От призрачной любви отрекшись, душу дьяволу отдам

Предупреждение: здесь и далее, все герои, участвующие в сексуальных сценах, достигли совершеннолетия. В Хогвартс ученики поступали на год позже. Только сейчас, когда угроза жизни Снейпа миновала, Гарри смог позволить себе выдохнуть. Напряжение отступило, и тело, которое до этого просто функционировало, вдруг стало ощущаться. Он начал замечать детали. Всё было другим. Он видел лучше, чем в очках — темнота не мешала, предметы выглядели чёткими, резкими. Снейпу явно было комфортно в его подземельях. Гарри опустился на пол, прислонился спиной к каркасу кровати. Движение вышло непривычно гибким. Он чуть сжал пальцы, проверяя их — длинные, цепкие, без привычной угловатости. Суставы работали мягко. Он провёл языком по губам. Сухие. Шероховатые. Не в кровь, но неприятно. Захотелось облизать ещё раз, но легче не стало. Гарри нахмурился. Он поднял руку, коснулся лица. Ощутил кожу — не гладкую, а с лёгкой шершавостью, будто от чего-то едкого. На кончиках пальцев осталась незаметная сухость. Потом наткнулся на нос. Чёткая горбинка под пальцами, угол чуть резче, чем он ожидал. Не просто длинный, а с изломом. Он медленно втянул воздух. Дышалось так же, но чуть неравномерно. Он провёл ладонью по волосам — не жирные, а мягкие, тонкие, как струны, скользнули между пальцев. Они щекотали шею. Гарри сжал прядь между пальцев, потянул вниз, чувствуя, как она ускользает, не оставляя ощущения тяжести. Ресницы, когда он моргал, царапались о кожу. Длинные. Не его. Он проверял каждую деталь, снова и снова. А потом почувствовал это. Дискомфорт в брюках дотягивался чуть ближе к колену, чем обычно. Гарри замер. Он передвинулся, но ощущение никуда не делось. Он попробовал проигнорировать его, но оно было здесь, реальное. Он медленно втянул воздух, сжал зубы. — Чёртов Снейп… — глухо пробормотал Гарри, стукнувшись затылком о каркас кровати. * * * — Кого ты привела ко мне, Белла? Волан-де-Морт говорил медленно, слова текли маслянисто, с ленивым интересом. Перед ним по мраморному полу Беллатриса тащила за волосы худенькую фигуру в грязной футболке и уже порванных джинсах. — Грязнокровку Поттера, мой Лорд, — голос Беллы звенел восторгом. Она разжала пальцы, и Гермиона рухнула на пол, больно ударившись коленями. Дыхание сбилось. В висках стучало. — Посмотри на меня, девочка. Голос Волан-де-Морта казался мягким. Гермиона не двигалась. Сердце билось слишком громко. Она не знала, можно ли контролировать страх, но у неё не получалось. — Посмотри на меня, — в этот раз он попросил требовательнее. Она подняла голову. И столкнулась со змеиной, отвратительной улыбкой. — Я ничего не сделаю тебе, девочка. Если ты нам поможешь. Он развёл руки, приглашая подняться и подойти. Его слова текли, как яд. Липкие, мерзкие, с ядовитой добротой. — Мне всего лишь нужно поговорить с Гарри Поттером. — Я... не знаю, где он. Беллатриса фыркнула. — Ну конечно. Конечно, не знаешь. Как это по-гриффиндорски. Волан-де-Морт не изменился в лице. Но в воздухе стало душно. — Ты же умная девочка, — он улыбался. — Понимаешь, что мы всё равно узнаем правду. Я не хочу заставлять тебя страдать. Гермиона молчала. Он наклонился чуть ближе. — Где Поттер? — Я не знаю. Беллатриса внезапно схватила её за волосы и дёрнула назад. — Ты врёшь, грязнокровка! Гермиона зашипела от боли, но не вскрикнула. — Пусти её, Белла. Пальцы Беллы разжались. Гермиона рухнула обратно на пол, выхватив у Волан-де-Морта холодный, скользкий взгляд. Он смотрел сквозь неё. — Я дам этой умной девочке ещё один шанс. Мы должны быть терпеливыми, Белла, — он улыбнулся своей мерзкой улыбкой. — Где Гарри Поттер? — Я не знаю! Глаза Беллатрисы засверкали в предвкушении. Волан-де-Морт коротко кивнул ей. — Как жаль, — протянула Беллатриса, обходя девушку. Палочка уперлась Гермионе в ключицу. — Круцио! И в этот момент всё кончилось. Гермиону разорвало на куски. Боль не пришла — она обрушилась. Как будто внутри неё развернули раскаленные лезвия и начали резать изнутри. Спина изогнулась, дыхание застряло, мышцы вспыхнули в агонии. Крик вырвался сам. Где-то далеко раздался смех. — Как много ты можешь выдержать, грязнокровка? — голос Беллатрисы пел, переливался. — Давай проверим? Резкий удар. Мир качнулся. — Где Поттер? — Я не знаю! — Круцио. Всё тело вновь свело дикой, неестественной судорогой, мышцы скрутились в узлы, выкручивая суставы. Визг, от которого должна была разорваться глотка, но нет — голосовые связки натянуты, как струны, каждый новый вопль ещё пронзительнее. Позвоночник выгнуло. Зубы впились в язык, рот наполнился кровью, но боль забивала всё. Как будто тысячи игл пробили кожу изнутри. Как будто горячее железо вспарывало каждую мышцу, каждую жилку. Как будто её просто не должно быть. Пусть это кончится. Пусть убьёт. Прямо сейчас. Но это не кончается. Это длится. И длится. И длится. Не наступает ни темнота, ни смерть. Она живёт в этом. Гермиона не сразу поняла, что всё кончилось. Тело по-прежнему содрогалось, будто боль запустила в нём какой-то сломанный механизм. Она рухнула вниз. Тепло пробежало по ногам. Она замерла. Беллатриса тоже. А потом — смех. — О, милая, — голос ласковый, тягучий. — Мы тебя так напугали? Что-то скользнуло по щеке — металл, холодный, колючий. — Хотя... — Беллатриса склонилась ниже, почти касаясь дыханием её уха. — Это не страх, правда? Её пальцы зарылись в волосы Гермионы. Ласково. Почти по-матерински. А потом резко дёрнули вверх. Голова откинулась, мышцы шеи прострелило болью. — Это ты сдалась. Гермиона подняла глаза, блестящие от слез. — Пошли... к чёрту! Слюна смешалась с кровью, голос хрипел, но всё ещё был её. Беллатриса замерла. А потом улыбнулась. — Ах, какая прелесть. Палочка взметнулась вверх. * * * Дыхание Снейпа было ровным, но тяжёлым. За окном редкий, блеклый свет начал размывать тени, пробираясь сквозь щели в тяжёлых шторах. Рассвет. Гарри нужно было уходить. — Вам больше ничего не угрожает, профессор, — сказал он, поднимаясь на ноги. Голос получился ровным, но мышцы в спине гудели от усталости. Сон медленно отступал, и Северус сквозь закрытые веки слышал свой собственный голос. Тот же тембр, но интонация была мягкой. Слишком мягкой. «Столько лет ненависти — и Поттер вдруг меняет своё отношение? Не поверю». — Портключ, Поттер, — вместо благодарности прохрипел Снейп. Гарри вытащил из кармана голубой кристалл и накинул шнурок себе на шею. — Профессор, если бы вы могли спросить у профессора Дамблдора… — Гарри замялся, словно подбирая слова, которые не зацепят Снейпа лишний раз. — Где находится настоящий меч Гриффиндора. Он нам очень нужен. Снейп не шевельнулся. Только губы чуть дрогнули. — Я спрошу. Гарри кивнул, провёл языком по пересохшим губам. Он не знал, что сказать. Прощаться со Снейпом казалось нелепым — слишком много всего между ними. Но и просто уйти молча… Рука уже коснулась холодной латунной ручки, когда он всё же выдавил: — Отдыхайте, профессор. Ответ последовал сразу, с хрипотцой, будто Снейп едва удосужился пошевелить губами: — Не ошибитесь дверью. Гарри замер. Дверью? Тут только одна дверь… Он скользнул взглядом по комнате, потом снова посмотрел на Снейпа. Тот не двигался, глаза были закрыты, но угол губ чуть дёрнулся. То ли усмешка, то ли просто случайный тик. Гарри сжал зубы, чувствуя, как раздражение поднимается в груди. Конечно. Конечно он не мог просто взять и уйти, не услышав от Снейпа очередную язвительность. Это было бы слишком просто. Когда за Поттером закрылась дверь, Снейп тихо поправил: — Директор, а не профессор. * * * В кабинете было непривычно тихо. Портреты молчали. Одни исподлобья смотрели на дверь, другие демонстративно отворачивались. Но Гарри не замечал. Он мыслями уже был на Гриммо. Он быстро шагал к потайному входу, когда его окликнул Финеас: — Мистер Поттер, может, вы задержитесь ненадолго? Пока профессору не станет лучше? Голос звучал иначе. Без обычной надменности. Почти… виновато. — Не переживайте, профессор. Ему уже гораздо лучше, — отозвался Гарри, не замедляя шаг. Он вошёл в открывшийся проход и, не оборачиваясь, коротко бросил: — Передайте Гермионе, что я скоро буду. Дверь закрывалась за ним, когда из-за спины донёсся приглушённый голос Дамблдора: — Гарри, мальчик мой, не мог бы ты задержаться? Но Гарри его уже не слышал. Финеас нервно метался по своей раме, сцепив руки за спиной. — Что будем делать, Альбус? Дамблдор посмотрел в сторону спальни, откуда уже не доносилось ни звука. — Полагаю, нам придется готовиться к худшему, но надеяться на лучшее, дорогой Финеас, — задумчиво произнес Дамблдор. — Видимо, Северус слишком слаб, чтобы помочь Гарри. * * * Снейп сел на кровать, надавливая ладонями на колени. Мышцы гудели, тело ещё не оправилось после встречи с Тёмным Лордом. Он скосил взгляд на занавешенное окно. Рассветные лучи пробивались сквозь ткань, размывали тени, наполняли комнату приглушённым светом. Мальчишка ушёл. Наконец можно отдохнуть. Он провёл рукой по лицу. Кожа натянутая, шершавая. Одежда прилипла к телу, раны сцепились с тканью — придется отмачивать. Он надавил ладонями на кровать и поднялся. * * * Гарри выбрался из потайного хода в стене Хогвартса и глубоко вдохнул утренний воздух. Прохлада легко ощущалась на коже, ветер пробежал по волосам. Мир казался чётким, ясным. Гарри улыбнулся. Сегодня он снова увидит Гермиону. Плотнее запахнув чёрную мантию, он быстро зашагал вперёд. * * * — Нет! Прошу вас! Голос сорвался, ударяясь в каменные стены огромного, но почти пустого зала. — Я правда не знаю! * * * Северус вошёл в ванную и прикрыл за собой дверь. Мягкий солнечный свет играл на кафеле, скользил по гладкой поверхности раковины. Он открыл кран, вода зашумела, наполняя тишину размеренным гулом. Мантия плавно соскользнула с плеч, легла бесформенной кучей на пол. Руки потянулись к поясу брюк. Застёжка поддалась, ткань сползла вниз. Он переступил через одежду, почувствовал, как прохладная плитка ожгла ступни. Осталась только рубашка. Северус провёл рукой по груди, наткнулся на липкую ткань. Она присохла к ранам и тянула кожу при каждом движении. * * * Гарри ускорился. Гравий хрустел под ногами, каждый шаг отдавался вибрацией в рёбрах. Ещё немного — и он аппарирует. Пальцы сжали ткань мантии. Скоро. * * * Палочка коснулась мочки уха Гермионы. Беллатриса наклонилась почти к самому лицу девушки и прошептала: — Круцио. Всё горело, всё разрывалось. Но боль не прекращалась. * * * Северус повернул кран. Вода захлестнула кафель, заполняя воздух тёплым, влажным шумом. Тёмное зеркало отразило его лицо — впалые щёки, запёкшаяся кровь у виска, жёлтые тени под глазами. Тёплый пар поднимался к потолку. * * * Гарри добежал до поляны. Лес развернулся перед ним, тёмный, непроходимый. Последний шаг. Он аппарировал. * * * — Отведите девчонку к Фенриру. Пусть наши дорогие друзья познакомятся, — Волан-де-Морт улыбнулся. — Но объясните ему, что столь ценный дар нельзя портить. Беллатриса хихикнула. — Не портить… совсем, мой Лорд? Волан-де-Морт медленно повернул к ней голову. — Не превращать, — мягко пояснил он. Гермиона не сразу поняла смысл. Но Беллатриса поняла. Люциус Малфой отвёл взгляд. Только через секунду… Когда никто не шелохнулся. — Нет… Звук рваный, хриплый, Гермиона не узнавала свой голос. Вот тогда пришло понимание. — Прошу вас… Пожалуйста, нет!