От призрачной любви отрекшись, душу дьяволу отдам

Как только Гарри ступил за порог Гриммо, 12, что-то внутри него сжалось. В доме было слишком тихо. Воздух тяжёлый, несвежий, с примесью чего-то горького. В нос бил слабый запах копоти. Стены давили пустотой. Он сжал палочку и шагнул вперёд. Под ногой захрустело. Осколки стекла, крупные, острые, раскиданы по полу. В тусклом свете они сверкали, как лёд. Чуть дальше валялась сбитая со стены рама, внутри которой больше не было изображения. — Гермиона? Тишина. Гарри остановился, вглядываясь в тёмный коридор. Дом не дышал. Ни скрипа, ни движения, только застывшая пыль, только удары его собственного сердца. — Гермиона?! Его голос резанул по воздуху, но эхо поглотила тьма. И в этот момент воздух разорвал крик. Он врезался в барабанные перепонки, пронзил кости, прошёлся по нервам ледяным лезвием. Резкий, неистовый, истеричный. Гарри дёрнулся, пальцы судорожно сжали палочку, тело сгруппировалось в боевую стойку. Он быстро осматривался, не зная, откуда ждать нападения. Сердце колотилось в висках. Но атаки не последовало. — ОТРЕБЬЕ! ГРЯЗНОКРОВКИ! ВОН ОТСЮДА! ОСКВЕРНИТЕЛИ РОДА! Осознание пришло быстро, и его накрыло раздражением, Поттер выругался: — Проклятье! Обернувшись, он вскинул палочку и бросил Инферно в портрет Вальбурги Блэк. Бесполезно. Холст остался целым. Старуха продолжала вопить, её голос дрожал от ярости. Гарри резко дёрнул портьеры, захлопывая их. Крик оборвался, но звон в ушах остался. И в этой тишине вдруг стало ясно — он один. Дом был пуст. Гарри сглотнул. — Гермиона? Она должна была выйти. Должна была услышать. Она не могла не ответить. — Гермиона! Ноги сами понесли его дальше. Он двигался быстро, бросая взгляды по сторонам, но ничего не менялось. Только пыльные комнаты, только запах гари и старой древесины. Кухня — пусто. Гостиная — пусто. Библиотека — пусто. Спальня. Пусто. Гарри остановился, чувствуя, как в груди поднимается паника. — Чёрт! Глухой удар ладонью о стену. Боль не успокаивала. — Чёрт! Чёрт! Чёрт! Под ногами раздался хлопок. Гарри резко обернулся, пальцы сильнее сжали палочку. В дверном проёме стоял Кричер. — Хозяин, — скрипучий голос эльфа на секунду привёл Поттера в чувства. Он уставился на домовика нечитаемым взглядом. — Где она? — прохрипел Гарри. Кричер гаденько улыбнулся. — Грязнокровку увели. Кровь застыла в жилах. — Не смей называть её так! — голос срывался. Он с трудом удерживал себя в руках. — Я приказываю тебе! — Да, хозяин, — Кричер поклонился. — Кто её увел? — Люди в масках пришли в старый дом моей хозяйки… — Твою мать! Он резко развернулся и толкнул стоящий рядом комод. Массивное дерево рухнуло на пол, сотрясая стены, из ящиков вывалились бумаги, свечи, какие-то старые перчатки. — Куда её забрали?! — крик Гарри ударил в стены, но они только поглотили звук. — Кричер не знает. Эльф не выглядел обеспокоенным. Наоборот. Он стоял, сцепив костлявые пальцы, и смотрел. Безразлично. Почти довольно. Гарри не видел этого. В нём кипело слишком много. Злость, паника, ненависть, страх — всё слилось в один ком, распирая изнутри. Домовой эльф явно получал удовольствие, наблюдая за реакцией Поттера, но когда начала падать старинная мебель, эльф в ужасе выпучился. Он поспешно вытянул руки из-за спины, пытаясь привлечь внимание хозяина — костлявые пальцы сжимали бисерную сумочку, а на раскрытой ладони лежала палочка из виноградной лозы — палочка Гермионы. Гарри замер. Мысли не хотели собираться во что-то цельное. Он не знал, куда забрали Гермиону, он не знал, где Волан-де-Морт. Он мечтал схватить любого Пожирателя, вдавить его лицом в землю, ломать, пытать, пока он не расскажет, где его подруга. Где, чёрт возьми, эта безносая тварь, из-за которой всё это происходит?! Тошнота скрутила его изнутри. Горло сдавило, дыхание сбилось, в висках пульсировало. Гарри сжал шею, словно это могло помочь удержаться, но земля уже уходила из-под ног. Он даже не заметил, как его тело начало меняться — черты ненавистного учителя быстро таяли. Он рванул палочку и сумку из рук Кричера, едва удержавшись на ногах. Глаза метались по комнате, но ответов не было. Только размытые силуэты старой мебели, только пыль, только пустота. Перед глазами всплыло мёртвое тело Гермионы. Внутренности скрутило сильнее. Воздуха не хватало. Ноги не держали. Он рухнул на колени, продолжая сжимать ладонь на горле, давясь подступившей рвотой. Из-под рубашки выпал голубой кулон. Цепочка натянулась, металл стукнулся о подбородок. Раз. Два. Кулон продолжал биться о кожу, навязчиво, назойливо, пока в голове не всплыло одно чёткое слово. «Снейп». Гарри сжал кулон. * * * Поттер не успел понять, что произошло, как его накрыло водопадом. Горячие струи ударили по голове, сбивая дыхание, потекли за шиворот, сразу пропитывая одежду насквозь. Вода попадала в рот, в нос, мешала вдохнуть. Он закашлялся. Густой пар заволакивал всё вокруг, сгущаясь в горячий туман. Рефлекторно, в попытке удержать равновесие, Гарри вытянул руку вперёд и упёрся во что-то мягкое. Тело. Тёплое. — Поттер! — над ухом прошипел голос, полный чистого бешенства. — Будьте добры убраться из моей ванной! Гарри замер. — Мне плевать, что у вас случилось, — грубые пальцы сорвали с его шеи портключ. — Если вы не умираете, меня это не касается. Снейп стоял голый, мокрый, с открытым телом, которое никто, чёрт возьми, не должен был видеть. Поттер даже не понял, куда попал. Он кашлял, отплёвывая воду, упёрся рукой в чужую грудь, и только потом замер, наконец соображая, куда его забросило. Снейп резко отшвырнул его руку. Горячие капли стекали по коже, задерживаясь в углублениях шрамов, медленно исчезая в ложбинке между рёбрами. Прядь мокрых волос прилипла к виску, но он не убирал её, не делал ничего, что могло бы показать, что его это беспокоит. Он не смотрел на Поттера. Не мог. Это было не просто раздражение. Не просто злость от неожиданного вторжения. Это было тошнотворное, липкое, животное чувство, которое он не позволял себе осознавать. Какого хрена он тут делает?! Поттер дышал шумно, хаотично, но Снейп слышал только грохот крови в ушах. — Гермиону… Поттер его видел. Он видел его тело. Это было не просто неловко. Это было омерзительно. Голым он был беззащитен. Открыт. Выставлен напоказ. Как грязный уличный пёс, которого из любопытства пнули ногой, а он стоит, дрожит, но не может ни сбежать, ни вцепиться зубами в глотку. А Поттер стоит, уставившись на него во все глаза. И самое мерзкое — мальчишка даже не осознавал, насколько всё это ужасно. Он не видел ничего, кроме собственной паники. Снейпу хотелось размазать его по стене, но он не мог сорваться. Не мог дать Поттеру понять, насколько сильно хотелось сгрести хоть что-то, хоть ткань, хоть палочку, хоть этот грёбаный воздух и просто закрыться. Снейп схватил его за плечи и развернул. — Пошёл вон! Гарри сопротивлялся. — Профессор! Он схватил его за руки, снова оборачиваясь, ощущая горячее дыхание Снейпа в нескольких сантиметрах от себя. Северус должен был выглядеть так, будто ему безразлично. Сделать вид, что это ничего не значит. Что он не чувствует себя голым. Что он не чувствует себя слабым. — Повторю ещё раз, мне абсолютно наплевать, что вы… — Гермиона у Него! Северус остановился. На мгновение всё замерло — только шум воды, только горячий пар, только капли, стекающие по коже. Взгляд Северуса убегал в сторону, пока не стало невыносимо даже это. Секунда. Две. Три. — Полотенце, Поттер. Гарри растерянно моргнул. — Что? Снейп кивнул на стену. Поттер ничего не понимал. Он даже не заметил, что Снейп не смотрит на него. Его даже не смущала вся эта ситуация. Он просто шагнул через бортик, схватил полотенце и накинул его себе на голову, продолжая пялиться. Снейп сдёрнул полотенце с его головы грубо, резко, не оставляя времени на паузу, и обмотал его вокруг себя. Это не спасало. Но хоть что-то закрывало кожу. — Вон отсюда! — голос Снейпа резанул, как лезвие. Он слишком сильно сжал пальцы на полотенце. Гарри заметил напряжение, но не понял, в чём дело. — Но Гермиона! — Неужели вам хватает идиотизма думать, что я побегу спасать вашу подружку в полотенце? Он видел, что Поттер всё ещё не понимает. Что он всё ещё стоит тут, тратит его время, смотрит. И тогда он резко посмотрел на Поттера. Ровно настолько, чтобы он почувствовал, что дальше нельзя. Ровно настолько, чтобы в этом взгляде было всё. Холод. Ярость. Предупреждение. Гарри захлопнул рот. Сжал кулаки, резко развернулся и вышел, хлопнув дверью. — Урод, — Гарри зло выдохнул, глядя на пол, где вокруг него растекалась лужа. Он сделал шаг вперёд — вода послушно потекла следом. Минуту спустя дверь снова открылась. Снейп вышел в одних брюках, полотенце висело на плече, а в руках он держал мантию. Её ткань прикрывала оголенный торс. — Поттер, в кабинет. — А вы? Снейп раздражённо распахнул шкаф. — Я сказал вам идти в кабинет! — пальцы пробежались по стопкам с одеждой, он вытащил белую рубашку. — И постарайтесь вспомнить, как пользоваться палочкой, хотя бы одной из двух, и высушить себя, прежде чем устроите потоп ещё и в моём кабинете. Гарри не двигался. Снейп держал мантию перед собой и не торопился надевать рубашку. Гарри не мог понять почему. — Поттер! — резкий голос вывел его из раздумий. — Вам в уши вода затекла?! Снейп так и не двинулся. Гарри не отводил взгляда. Северус не выдержал первым. Он грубо развернул его от себя и начал одеваться, даже не дождавшись, пока Поттер уйдёт. Гарри не замечал, что с него продолжает литься вода, пока на голову не прилетело влажное полотенце. Он нервно стянул его и вытер лицо, а после и шею. У Северуса каждое движение отзывалось глухой болью. Он стиснул зубы, натягивая рубашку, и на мгновение замер, когда ткань задела рёбра. Белоснежная, чистая. Пока что. Под сюртуком пятно крови не будет видно. Но потом рубашку опять придётся отдирать. Тц. Времени возиться с мазью и бинтами не было. Он застегнул последние пуговицы, чувствуя, как ткань неприятно давит на не зажившую грудную клетку. Вдох, выдох. Можно терпеть. — Мы теряем время, — голос Поттера был жёстким. Его ногти скользили по древку палочки Гермионы, оставляя на гладкой древесине еле заметные царапины. Северус накинул мантию и прошёл мимо. — И потеряем ещё больше, если вы продолжите торчать тут, как истукан, выращивая на полу плесень. Он шагнул через порог кабинета, не дожидаясь ответа. — Поттер! — позвал Снейп. Но мальчишка уже шёл следом. Северус оперся бедрами о край стола, скрестив руки на груди. Влажные пряди волос прилипали к шее, он не спешил убирать их. — А теперь по порядку, — голос прозвучал ровно, но с той сухой, сдержанной жесткостью, за которой всегда пряталась раздражённая усталость. — С самого начала. И почему вы решили, что мисс Грейнджер находится у Тёмного Лорда. — Высушите мой портрет! — вмешался Финеас, но его проигнорировали. — Кричер сказал, что Гермиону увели люди в масках, — Гарри сжал палочку Гермионы, и выдал ответ на одном дыхании. Северус закрыл глаза, сдерживая вздох. — Будем надеяться, что мисс Грейнджер не выдаст вас, и к нам не явится весь ближний круг в полном составе. Он отвернулся к окну, даже не столько смотря на улицу, сколько избегая взгляда на Поттера. — Вы ничего не сделаете?! — Гарри сделал шаг вперед. Голос был резким, срывающимся, но он не кричал. — Скажите мне где он, и я… — И вы умрете как идиот! — Но хотя бы не как трус! Треснула древесина. Снейп резко развернулся, отталкиваясь от стола. Его взгляд уничтожал Поттера. — Только посмейте… — Тогда чего вы ждёте?! Дайте мне оборотное, я пойду вместо вас. — Вы самонадеянный идиот, если думаете, что Тёмный Лорд не отличит мальчишку от Пожирателя. Вы получите Аваду раньше, чем успеете открыть рот. — Если вы такой умный, то почему ничего не делаете? — Я жду, когда меня позовут, — Северус процедил сквозь зубы. — Позовут? С чего бы им вас звать? — Гарри шагнул ближе. Его дыхание было резким, слишком глубоким. — Чтобы вы приняли участие в пытках? Тишина на мгновение сгустилась. Северус не моргнул. — Если ваша память подводит вас уже в таком возрасте, могу порекомендовать настойку Афлоделии Белой, — огрызнулся Снейп. — И позвольте напомнить, что я единственный легилимент в рядах слуг лорда. Если мисс Грейнджер сможет выдержать… допрос, — он неосознанно напряг пальцы на рукавах сюртука, но голос оставался прежним, — Тёмный Лорд непременно захочет залезть в её голову. — Её будут пытать! — Поздравляю, ваша проницательность достигла уровня первокурсника, — выплюнул Снейп. — Вам нужно идти сейчас! — О, блестящий план, мистер Поттер. Полностью в вашем стиле — явиться к Тёмному Лорду со сказкой о том, что я так по нему соскучился после вчерашних пыток, что решил вернуться без приглашения и поблагодарить лично. А потом между делом поинтересоваться, где держат вашу подружку и попросить прогуляться с ней во дворе, чтобы она неожиданно сбежала. Браво! Почему с таким, без сомнения, рекордным количеством извилин, вы до сих пор живы? — Вы можете хотя бы сейчас на унижать меня? — Гарри понизил голос и сжал кулаки. — Что нам делать? Северус поправил свою мантию и одёрнул по очереди оба манжета, потом неспешно ответил: — Ждать, мистер Поттер. — Мерлиново дерьмо! Гарри ударил кулаком по стене. Кабинет замер. Северус даже не моргнул. — Поттер! — голос был резким, но без злобы. — Сложившаяся ситуация не даёт вам право распускать свой поганый язык в моём присутствии. — Её будут пытать, твою мать! — Гарри развернулся к нему и закричал прямо в лицо. — Грёбанный ублюдок, тебе наплевать на Гермиону! Резкий звук пощёчины ударил по ушам. Голова Поттера дёрнулась вбок. Северус не убирал руку, он наблюдал. Гарри не взорвался. Не бросился с криками. Не схватился за палочку. Он застыл. Сделал глубокий вдох. Выдох. А потом ровным голосом, который звучал даже по-взрослому, спросил: — У неё есть шансы? Северус не хотел отвечать. Господи, как он не хотел. Но Поттер повторил. — Директор, у Гермионы есть шансы? Директор. Мальчишка вспомнил, кто он. Зельевар глубоко вдохнул и медленно выдохнул через нос. — Если она ничего не скажет, то есть. Поттер сжал кулаки. — Она сильная, — Гарри словно убеждал не его, а себя. — Самая сильная из всех девушек, кого я знаю. Северус смотрел на него. И впервые за этот день не хотел сказать ничего ядовитого. — Не сомневаюсь, — Снейп отвёл взгляд. Время шло. Северус стоял, не двигаясь, с закрытыми глазами, сведя брови к переносице. Мысли не складывались в чёткий план, не давали простого ответа. Как вытащить девчонку? Как сделать это так, чтобы не разоблачить себя? Как вытащить её живой? Как спасти Поттера, если Грейнджер сломается и выдаст их? Финеас говорил, что рассказал ей, где находится Поттер. Северус сжал пальцы в кулаки. В висках глухо стучало. В комнате было душно, в груди тяжело, как будто воздух не проходил до конца. Непреодолимое желание спрыгнуть с башни мешало ему думать. Он провёл рукой по лицу и выдохнул: — Добби. Мгновенно раздался хлопок, в центре кабинета появился домовик. Добби сразу скрутил уши, отвернувшись от Северуса, демонстративно показывая, что он здесь против своей воли. — Добби? — голос Гарри был полон удивления. — Гарри Поттер! Гарри Поттер, сэр! Домовик метнулся к нему, заглядывая в лицо — так, как будто хотел убедиться, что Гарри в порядке. — Здесь опасно для Гарри Поттера, вам нужно скорее уходить! — Нет, Добби, профессор Снейп на нашей стороне… — Хватит! — Северус мгновенно прервал Поттера. — Ты чувствуешь, где находится Гермиона Грейнджер? Глаза домовика округлились. — Нет, сэр директор. Добби не знает, где подруга Гарри Поттера. — Добби, пожалуйста, её нужно спасти, — Гарри схватился за эту надежду, его голос дрожал от напряжения. Добби подскочил к стене и, не раздумывая, ударился лбом. — Добби бесполезен! Гарри рванулся к нему, схватил за плечи, попытался удержать. — Добби слышит только зов Гарри Поттера и директора Хогвартса! Добби бесполезен! — Нет, нет, не делай этого! — Поттер оттаскивал его от стены, подставляя руки под его лоб, чтобы тот не бился дальше. Балаган. Но тут Северус вздрогнул — чёрная метка на руке начала жечь. Его вызвали. Зельевар поднял взгляд на домовика. — Добби. Это был не вопрос. Не просьба. Воздух в кабинете замер, став плотнее, будто всё пространство впитало в себя его голос. Добби остановился. Поттер тоже. — Я сейчас покину замок. Как только я аппарирую, засекай ровно полчаса. Ровно тридцать минут, ни секундой позже. Северус медленно подошёл к Добби, и теперь тот уже не отворачивался. — Ты почувствуешь, где я, и появишься. Аппарационный купол в том месте тебя пропустит. Запомни. Ты должен забрать мисс Грейнджер и тут же аппарировать сюда. Только мисс Грейнджер. Только её, что бы ни случилось. Добби закивал слишком быстро, слёзы выступили в глазах, но он не заплакал. — Добби всё понял, сэр директор, — Он заламывал себе пальцы, но его глаза горели. — Добби спасёт мисс подругу Гарри Поттера. Добби не подведёт. Северус коснулся кончиком палочки своего запястья и пробормотал заклинание таймера. На коже появилась тёплая метка, отсчитывающая ровно полчаса с момента активации — чем меньше оставалось времени, тем сильнее она должна жечь. Так он будет знать, когда должен появиться Добби. — Поттер. Гарри встрепенулся. — Ждать меня. Никуда не уходить. Если сбежите, обещаю, я найду вас даже в объятиях Мордреда. И, клянусь, вы пожалеете, что не выполнили приказ. Северус развернулся, мантия взметнулась за ним, скрывая, как его пальцы на секунду сжались на запястье. Он не позволил себе пошатнуться, но Гарри заметил, что его шаги были резче, чем обычно. Северус не хромал явно. Но что-то в походке… Едва заметное замедление. Напряжение в движениях. Тяжесть, которой не было раньше. Он выжимал из себя последние силы, но не позволял кому-то это заметить. Гарри почувствовал, как у него сжался желудок от осознания — Снейп едва держится. Он и так, чёрт возьми, на грани после вчерашнего. Но всё равно делает всё это. Всё равно идёт туда, откуда может не вернуться. Ради Гермионы. Ради них обоих. Гарри не знал, что сказать. Он только сжал зубы. Ему стало стыдно. За всё. За то, что орал. За то, что был идиотом. За то, что кричал ему в лицо, что ему плевать на Гермиону. А сейчас этот человек уходил умирать, даже не оглядываясь. Снейп остановился на секунду перед проходом, не поворачиваясь. Но Гарри так и не смог ничего ему сказать. А потом Северус шагнул в темноту. — Мальчишка, какой же ты неблагодарный. Будь я твоей матерью, давно бы отлупила, — произнёс портрет Элеоноры. * * * Снейп аппарировал за границы Малфой-Мэнора, ночной воздух ударил в лёгкие ледяным лезвием. Он стоял неподвижно, позволяя холоду впитаться в кожу, и только потом медленно выдохнул: — Добби. Хлопок разорвал тишину, эльф появился перед ним, настороженно подняв глаза. — Директор Хогвартса зовёт Добби?.. Взгляд Северуса был устремлен на горизонт, на его лице не дрогнул ни один мускул, когда он заговорил. — Если я тебя позову, — тихо и ровно произнёс он, — Ты идёшь не ко мне. Добби замер. — Ты найдёшь Поттера. Эльф не шевельнулся, но уши его дрогнули. — И заберёшь его из замка. Немедленно. Даже если он будет против. — Добби… Добби не понимает… — Ты перенесёшь его в «Ракушку». — Сэр директор… Голос Снейпа был тихим, но в нём звенел металл. — Он не должен оставаться в Хогвартсе. Эльф больше не пытался говорить. Он смотрел на Снейпа широко распахнутыми глазами, сжал кулачки, но подчинился. Северус не сводил глаз с горизонта. — Ты сделаешь это. Добби часто заморгал, в голове мелькнуло понимание, его губы дрожали. — Директор… Добби… Добби ведь услышит зов?.. Северус медленно вдохнул морозный воздух. — Надеюсь, нет. Порыв ветра сорвал с деревьев сухие, заиндевелые листья, и ночь на мгновение наполнилась шорохом, словно лес сам понимал, что сейчас произойдёт. — Исчезни. Добби не сдвинулся. Он смотрел на Снейпа, будто видел его впервые. А потом вдруг резко сжал кулачки, выпрямился и коротко, решительно кивнул. — Добби придёт. Хлопок — и он исчез. Северус остался в одиночестве. Он поднял взгляд на звёздное небо, задержался на мгновение — и шагнул за ворота Малфой-Мэнора. * * * Быстрыми, гулкими шагами Снейп пересекал мраморный зал. Холодный камень под сапогами отдавал эхом, словно всё это место было насквозь пропитано тишиной, которая вот-вот лопнет. В центре зала, на возвышении, восседал Волан-де-Морт, небрежно откинувшись на трон. Бледная, восковая кожа, узкие ноздри чуть раздуваются на вдохе, змеиные глаза блестят, как влажные камни. — Северуссс. Ты пришёл. Снейп опустился на одно колено и склонил голову. — Мой Лорд, вы вызывали меня. — Да... — Волан-де-Морт протянул слово, пробуя на вкус. — Сегодня у тебя есть шанс доказать свою преданность. — Я сделаю всё, что прикажете. — Жди, Северусссс. Снейпу не разрешили подняться. Время шло, но он так и стоял на одном колене, склонив голову. Лорд явно был не доволен им, раз заставлял так унижаться. Мрамор был ледяным даже сквозь ткань мантии. Минуты тянулись, как вязкая патока. Челюсти сводило от напряжения, но он держался, как и всегда. Позади раздались шаги — тяжёлые, грубые, как у зверя, которому тесно в человеческом теле. Запах ударил в нос: густой, пряный, с затхлой примесью сырого меха и крови. Фенрир Грейбек. Снейп не оборачивался. Не двигался. — Встань, Северус, — разрешил Волан-де-Морт. И кивнул ему за спину. Снейп медленно поднялся, расправил плечи. Он оглянулся. Грейнджер. Оборотень тащил её по полу, как кусок мяса. Одежда разодрана, девчонка почти голая. Но она не прикрывается. Не сопротивляется. Кисти рук в крови безвольно тащатся по полу. Глаза смотрят перед собой, но зрачки не двигаются, они сузились практически до точек. Эта тварь изнасиловала её. Глаза Снейпа расширились, но уже в следующую секунду он смотрел на улыбающегося мерзавца с тем же ледяным безразличием, что всегда. — Посмотри на неё, Северуссс, и скажи нам... — Волан-де-Морт наклонил голову, голос капал ядом. — Знает ли она, где Гарри Поттер? Грейбек с ленивым удовольствием швырнул девушку на мрамор. Кости глухо стукнулись о пол. Она даже не вздрогнула. Пожиратели замерли, наблюдая. — Северус, друг мой, работа с грязнокровками для тебя в самый раз, не находишь? — усмехнулся Тёмный Лорд. Все Пожиратели разом отозвались гулким одобрением. — Вы правы, повелитель, — ровно ответил Снейп, давно привыкший к насмешкам. Он послушно подошёл к Гермионе и, рискуя всем, снял с себя мантию. Северус накрыл ей голую девушку. — Это отвлекает меня от работы, мой Лорд, — ровно объяснил он. И к счастью, ему поверили. Волан-де-Морт смотрел пристально. Потом снова усмехнулся. — Ах, так ты всё же мужчина, Северус? Раздался смех. Сначала тихий, но уже через секунду он наполнил зал, цепляясь за своды. Беллатриса смеялась громче всех — визгливо, истерично. Снейп не реагировал. Он неспешно поднял палочку. До появления Добби оставалось слишком много времени. Надо растянуть его, но Волан-де-Морт постукивал длинным ногтем по подлокотнику трона с явным наслаждением от происходящего. — Всё ещё отвлекает, Северус? — Прошу прощения, — Снейп ровно поднял палочку, направил на Грейнджер. — Легилименс. И провалился в ад. Вонь. Сырая, гниющая, волчья. В ней была кровь, пот, грязь и что-то невыносимо тёплое, что липло к коже и не смывалось. Шкура. Грубая, жёсткая, давящая. Не человеческая. Не звериная. Омерзительная смесь. Тяжесть. Что-то массивное, давящее сверху, пропитывающее воздух своим дыханием. Тепло не живое, а гнилое, влажное, чужое. Смех. Глухой, рваный, полный звериного удовлетворения. — Ты же любишь, когда больно? Жёсткий рваный ритм, как у зверя, который не получает удовольствия, но берёт своё. Пальцы скользят по коже, двигаются медленно, с наслаждением, пока ногти не впиваются в плечи, раздирая их до крови. Рвутся связки. Глухой хруст костей. Воздуха нет. Те же пальцы цепляются за волосы, рывок — и голову откидывает назад. Щека горит. — Говори. Она не может. Не хочет давать ему ничего. Но даже молчание ему нравится. — Ну давай, сучка. Заплачь. Смех. Запястья вывернуты под углом, руки сведены судорогой. Мир размывается. Проваливается в черноту. Тело перестаёт быть её собственностью. Северус пытается вырваться из воспоминания. Но оно тянет его вниз. Топит. Топит в этом ужасе. — Не слышу. Хруст. Рваный, влажный, глубокий. — Теперь будешь помнить, кто твой хозяин. Северус вынырнул. Выдохнул так резко, что грудь сжалась. Перед глазами потемнело. Мерзость всё ещё сидела в нём, всё ещё липла к коже, всё ещё стягивала лёгкие. Грязь пропитывала мозг, вонь вонзалась в лёгкие, и даже когда он наконец разорвал связь, он всё ещё чувствовал её страх, её оцепенение, её желание исчезнуть, раствориться и умереть. Гермиона не шевельнулась. Она всё ещё была там. В той комнате. Северус не мог дышать. Ему хотелось выблевать это из себя, выжечь, вырвать из мозга всё, что он увидел. Пальцы дрожали. Он всё ещё чувствовал это на своей коже. Как будто это случилось с ним. Но это не его боль. И от этого было только хуже. Скучающий голос вывел из оцепенения: — Понравилось, Северус? — безносая тварь наслаждалась этим. — Да, мой Лорд. Грязнокровка получила по заслугам, — слова застревали в горле, но Снейп не дернул ни одним мускулом, когда отвернулся от Гермионы. И только дьявол знает, чего ему это стоило. — Наш дорогой друг не был слишком жесток? — Волан-де-Морт довольно скалился. — Он сделал всё возможное, чтобы проучить девчонку, — ровно отчеканил Снейп. На мгновение змеиные глаза потемнели. Волан-де-Морт всматривался, пытался разглядеть что-то под маской равнодушия. Тонкие пальцы, сжатые на подлокотнике трона, чуть напряглись. Снейп стоял неподвижно. Спустя секунду, словно разочаровавшись, Волан-де-Морт откинулся на спинку трона. — Хорошо, Северус, я верю тебе. В зале повисло напряженное молчание. — А теперь скажи нам, — голос Лорда был ленивым, но в нём уже сквозило нетерпение. — Наша гостья знает, где Поттер? — Нет, мой Лорд. Между ними была ссора. Поттер ушёл. Глухой, раздраженный вздох. — Что ж, девочка. Ты оказалась для нас бесполезной. Убей её, Северус. Снейп не пошевелился. Добби придёт только через семь минут. Нужно тянуть время. — Позвольте мне сперва наказать её, — собственный голос прозвучал хрипло, Снейп не узнал его. Волан-де-Морт пристально посмотрел на него. Глаза сузились. А затем он улыбнулся. Медленно. — Как хочешь, Северус. Мы с ней уже развлеклись. Беллатриса прыснула смехом, запрокинув голову. Снейп поднял палочку, направил её на Гермиону и ровно произнёс: — Круцио. * * * Проходили секунды. Они казались вечностью. Снейп чувствовал, как жжёт метка на руке. Значит, Добби уже рядом. Он сделал вид, что усиливает заклинание, сжав палочку в пальцах. — Хватит, Северус. Достаточно. Убей её, — остановил его Волан-де-Морт. Снейп кивнул. — Да, мой Лорд. Ноги были словно налиты свинцом. Он подошёл к Грейнджер, чувствуя, как с каждым шагом время сжимается в тугой узел. Поднял палочку. Временная метка горела так, что он едва не морщился. Вот-вот всё закончится. Девчонка даже не пошевелилась. Не посмотрела на него. — Давай же, Северус! — Волан-де-Морт раздраженно крикнул. — Авада... — его голос звучал так же ровно. Рука описала круг палочкой. Где ты… — Кеда... Хлопок. Воздух взорвался магией. На месте Гермионы уже никого не было. Только распахнутая чёрная мантия, падающая на пол. Снейп даже не успел моргнуть. Зеленый луч вырвался из его палочки... и попал в Пожирателя, стоявшего за Грейнджер. Тело с грохотом свалилось на мрамор. Мгновение тишины, а потом: — СЕВЕРУС! Рёв Волан-де-Морта сотряс воздух. Снейп мгновенно упал на колени. — Мой Лорд! Я ничего не знал! Накажите меня! Она жива.