От призрачной любви отрекшись, душу дьяволу отдам

Так прошла неделя. Гермионе становилось заметно лучше. Снейпу — заметно хуже. Гарри быстро подметил, что зельевар по ночам куда-то исчезает, а утром возвращается мрачнее грозовой тучи. Сначала Поттер решил, что Снейп ходит на собрания Пожирателей, но, рискнув поинтересоваться что нового у Волдеморта, получил раздражённый ответ: — Тёмный Лорд имеет дурную привычку не отчитываться передо мной. Тем временем Гермиона постепенно приходила в себя. Она всё чаще запиралась в спальне с портретом Элеоноры, и за закрытой дверью можно было услышать их приглушённые разговоры. Однажды Северус зашёл в их комнату и плотно закрыл за собой дверь. Гарри и Гермиона резко подняли головы. Снейп молча опустился в кресло, закинул ногу на ногу и сцепил пальцы в замок. Он смерил их долгим, оценивающим взглядом. — Итак, я хотел бы услышать, для чего вам понадобился меч. Гарри и Гермиона переглянулись. В комнате повисло глухое напряжение, прерываемое только потрескиванием дров в камине. Тени, дрожащие на стенах, словно вторили их собственной неуверенности. — Разве Дамблдор… не рассказывал вам? — осторожно спросил Гарри. — Он решил не обременять меня этим знанием, — холодно ответил Снейп. Гарри задумался. Должен ли он сказать? Мог ли? Северус не сводил с него глаз. — Поттер, если эта великая тайна действительно способна уничтожить Тёмного Лорда, мне бы хотелось её услышать. Тишина. Снейп ждал. Гарри закусил губу, Гермиона смотрела на него так же растерянно. Десять секунд. Пятнадцать. Северус медленно наклонил голову. — Значит, — его голос стал ледяным. — Даже спасения ваших жизней оказалось недостаточно, чтобы заслужить доверие? В глазах Гарри мелькнуло что-то похожее на вину, но Северус уже поднялся. — Как предсказуемо. Его мантия взметнулась чёрной тенью, когда он зашагал к выходу. — Должен признать, я разочарован, — бросил он, не оборачиваясь. Ручка двери щёлкнула. — Но не удивлён. Дверь захлопнулась, оставляя Гарри и Гермиону в давящей, глухой тишине. Больше Снейп об этом не заговаривал. Тем временем, медальон-крестраж покоился в бисерной сумочке, находившейся всегда под одеялом у Гермионы. * * * В конце недели Северус, убедившись, что Грейнджер физически почти полностью восстановилась, собрал для неё несколько зелий и написал инструкцию. — Завтра вы покинете замок, — сказал Снейп, вручая зелья Поттеру. Проблема была в том, как выбраться из замка незаметно. Гарри мог бы вытащить мантию-невидимку, но Гермиона до сих пор не переносила чужих прикосновений. Вдвоём под ней они спрятаться не смогут. К тому же, Хогвартс утопал в снегу, и следы ещё двух человек были бы слишком хорошо видны. Решение оказалось… не самым приятным. Гарри и Гермиона должны были принять Оборотное зелье и пойти в обличье Джинни и Невилла. А Снейп… А Снейп в полах своей мантии понесёт бисерную сумочку. Пока Гермиона прощалась с Элеонорой, Северус снова инструктировал Поттера. — Если бы не обстоятельства, я бы заставил вас записать всё это на пергамент, а затем носить с собой и перечитывать перед каждым шагом. Но, увы, нам доступны только… резервы вашего, с позволения сказать, ума. Поэтому, будьте любезны… — Директор, это немного… грубо, — Гарри поджал губы, проговорив голосом Джинни. Они с Гермионой перепутали склянки с Оборотным, и в результате Гарри оказался в теле Джинни, а Гермиона — в теле Невилла. Проблема проявилась мгновенно. — …Гарри, ты неправильно его надел! — отчаянно шипела Гермиона, стоя на расстоянии и пытаясь объяснить как затягивать бюстгальтер. Гарри, отчаянно дергая застёжку, вскрикнул тонким голосом: — Ну прости, у меня ОПЫТА НЕТ! Снейп, стоящий спиной, закрыл лицо ладонями и беззвучно прошептал: — За что… мне… это… И вот теперь перед Северусом стояла Джиневра Уизли — руки на поясе, губы поджаты, взгляд возмущённый — и отчитывала его за грубость. Невыносимо. — Поттер, — холодно начал он, глядя на это нелепое перевоплощение, — я бы настаивал, чтобы вы дали Непреложный обет не создавать проблемы. Но понимаю, что так только ускорю вашу гибель. — Мы же под Оборотным, — невинно напомнил Гарри, откидывая длинные рыжие волосы за плечо и глядя на Снейпа широко распахнутыми глазами. На фоне «Невилл» осторожно гладил портрет. Северус медленно выдохнул. На ум приходило только одно слово. Цирк. — Чтобы, мистер Поттер, вас пытались остановить, а не убить. * * * Гарри надел медальон-крестраж ещё в кабинете Снейпа. Зельевар заметил это сразу — блеск цепочки на шее, едва уловимое движение пальцев, словно Поттер сам не осознавал, как рефлекторно прикасается к нему. Чёрные глаза сощурились. — Поттер, что это? Гарри дёрнулся, но быстро спрятал медальон под блузку, натянул воротник — как будто это могло что-то скрыть. — Ничего особенного. Северус медленно скрестил руки. — Настолько «ничего», что вы носите возле сердца артефакт, фонящий тёмной магией? Чтобы случайно не потерять, полагаю. Гарри выдержал взгляд. — Это не имеет значения, — ровно сказал он. Северус медленно наклонил голову, его глаза сузились. — Поттер. — Это не ваше дело, — Гарри говорил мягко, без вызова, но твёрдо. — Я знаю, что делаю. — Разумеется. В голосе скользнула сухая, неприятная насмешка. — Очередная великая тайна Поттера. * * * Они выбрались из кабинета ближе к полуночи, когда замок застыл в вязкой, липкой тишине. Тьма текла по каменным стенам, пряталась в изгибах арок, цеплялась за высокие своды, превращая коридоры в длинные, бесконечные туннели. Казалось, даже воздух стал плотнее, насыщеннее, будто впитывал в себя каждый звук, каждое движение. Северус шагал впереди бесшумно, как тень, его мантия почти не касалась пола. А Гарри и Гермиона, натянув капюшоны, следовали за ним, ступая так тихо, как только могли. Замок был пуст, только редкие факелы на стенах дрожали мерцающим пламенем, оставляя на полу зыбкие тени. Свет вспыхивал и угасал, будто не решаясь осветить дорогу. Они двигались быстро. Коридоры сменялись один за другим, и с каждым пройденным поворотом напряжение росло, сжимая воздух вокруг. Гарри слышал собственное дыхание, ощущал, как каждый вдох становится чуть глубже. Оставалось совсем немного. И тут, в самом конце коридора, в зыбкой тени между двумя факелами ожила фигура. Алекто Кэрроу. Её широкое, грубоватое лицо исказилось в усмешке, когда она увидела их. — А кто это тут у нас? — гнусаво протянула девушка, прищурив холодные глаза. — Два паршивых гриффиндорца, шныряющих ночью по замку с директором? Гарри ощутил, как Гермиона рядом вздрогнула. — Они на отработке, Кэрроу, — бесстрастно отозвался Северус, не сбавляя шага. Он вёл их вперед с той непреклонной уверенностью, с которой стадо кентавров пересекает собственный лагерь. — Я забираю их в Запретный лес. Но Алекто даже не шелохнулась. — На отработке? — её тон стал откровенно насмешливым. — Ах, Лонгботтом и Уизли… Какое совпадение. Гарри напрягся. Что-то в её голосе было неправильным. Алекто чуть подалась вперед, её глаза опасно сверкнули. — Интересно, ты что же, Северус, взялся жалеть этих тварей? Секунда — и палочка Алекто взметнулась вверх, указывая на Гермиону. — Уверена, им не помешает дополнительный урок. Особенно, Лонгботтому. И прежде, чем Гарри успел осознать, что она собирается делать, её губы исказились в плотоядной ухмылке. — Круцио! Северус среагировал мгновенно — одна рука отбила проклятие, лёгким, почти небрежным движением нарисовав в воздухе серебристый щит. Вторая — сжала запястье Гарри, не давая ему поднять палочку. — Не сметь! — в голоса Снейпа звенел металл. — Ох, посмотрите, девчонка хотела поиграть в героя, — Алекто наклонила голову набок, пристально разглядывая сцепленные руки Снейпа и Джинни. — Ты что, Северус, приручил их? — Только одного, — мягко, но с холодной угрозой в голосе ответил он. — Второй всё ещё кусается. Гарри смог бы возмутиться, если бы не одно но — он, мать его, был в теле Джинни. И Снейп только что фактически держался за руки с Джинни Уизли. Но ни Джинни, ни Снейп, ни Алекто не заметили, что происходило с оставшейся у них за спинами Гермионой. Она не закричала. Не дрогнула. Просто застыла, словно внезапно перестала существовать. «Круцио», сорвавшееся с губ Алекто, пробило защиту, которой она тщетно пыталась укрыться все эти дни. В памяти всколыхнулся ужас, запертый где-то глубоко внутри, и внезапно всё вернулось. Как будто эти последние недели были не реальностью, а коротким, обманчивым сном. Как будто её никто не спасал. В груди стянуло ледяным страхом. Будто она всё ещё там. Перед глазами «Невилла» замелькали картинки, которые Гермиона слишком старательно пыталась не вспоминать. Мраморный пол. Порванная одежда. Грубые пальцы. Отвратительный хриплый голос. Она снова была там, последние дни растворились, рассыпались в прах, словно они никогда не существовали. Будто всё, что она пережила с тех пор — просто иллюзия. Не было ни этих тихих, безопасных вечеров. Ни Гарри, рядом с которым можно было дышать. Ни Снейпа, чей низкий голос всегда привносил порядок. Ни Элеоноры, что смотрела на неё словно мать. Только ужас и липкий страх. Всё тело обожгло ледяной волной, пальцы онемели, дышать стало тяжело. Запястья сжало фантомное ощущение грубых пальцев. Она не могла отвести взгляд от палочки в руках Алекто. Веки дернулись, но глаза не моргали. Где-то вдалеке раздавались голоса, но они звучали, словно сквозь воду. Она не слышала, что говорил Северус. Не видела, как Гарри сжал кулаки. Всё, что существовало в этот момент — это чужой хриплый голос в голове, и страх, пробирающий до костей. Коридор наполнился электрическим напряжением. Чья-то рука взметнулась, чей-то голос зазвенел. Секунду казалось, что воздух дрожит, как перед ударом молнии. Шаги. Быстрые, уверенные, почти отрывистые. Минерва Макгонагалл не сразу поняла, что уже идёт в их сторону. Её шаги эхом отдавались в пустом коридоре, и когда она свернула за угол, перед глазами предстала картина, от которой внутри всё сжалось: Лонгботтом стоял, мертвенно бледный, губы чуть разомкнуты, рваное дыхание. Джиневра шагнула к нему, протянула руку, но замерла. Пальцы дрогнули, почти коснулись его плеча… и резко отдёрнулись. — Всё в порядке, Герм… — прошептала Джинни. Минерва прочитала это по губам. Холод разлился по спине, в висках запульсировало. Гермиона. Макгонагалл сорвалась на бег. Она шагнула вперед, бережно взяла Джинни за плечи и мягко, но решительно отодвинула назад, став между ними и Снейпом. — Северус, — её голос был ровным, но в нём слышался нажим. Ещё мгновение назад она была в замешательстве, но теперь, стоя здесь, ощущая, как дрожит «Невилл» у неё за спиной, она уже знала, что сделает всё, что угодно. — Что бы ни натворили мои студенты, — она посмотрела прямо в его тёмные глаза, — я обещаю разобраться и назначить строгое наказание. — Нет необходимости, Минерва, — голос Северуса был низким и резким. — Мисс Уизли и мистеру Лонгботтому уже назначено наказание. Макгонагалл шагнула назад, прикрывая собой Джинни и Невилла. — Северус, — твердо произнесла она. — Любое наказание в столь поздний час кажется… неуместным. Она обернулась к «Невиллу» и «Джинни» и заглянула в их лица: — Вы оба, сейчас же отправляйтесь в гостиную. Ваша отработка состоится завтра. — Нет, — голос Снейпа прозвучал коротко и резко. — Они идут со мной. Сейчас. Алекто хищно улыбнулась и, прежде чем кто-то успел среагировать, резко потянулась к «Джинни», намереваясь схватить её за локоть. Минерва молниеносно вскинула палочку. — Не советую, — твёрдо предупредила она. — Да что ты себе позволяешь, старая тварь?! — зашипела Алекто. — Профессор Макгонагалл! — неожиданно голос подала «Джинни». Гарри глубоко вдохнул, вытянулся в струнку и шагнул вперед, чтобы привлечь внимание. — Всё в порядке, профессор, — голос звучал спокойно, но Макгонагалл уловила в нём едва заметный нажим. — Мы с Невиллом заслужили наказание. Директор поручил нам помочь собрать ингредиенты для зелий, которые нужно искать именно ночью. Он сделал лёгкий акцент на последних словах, удерживая её взгляд. Снейп оставался неподвижен, скрестив руки на груди, но Макгонагалл заметила, как его пальцы чуть крепче сжали палочку. Она медленно перевела взгляд на «Невилла». — Мистер Лонгботтом? — её голос был мягче, когда она обращалась к Гермионе. Но девушка даже не подняла глаз. Она застыла, зацепившись взглядом за каменный пол. По её плечам пробегала мелкая дрожь. Минерва нахмурилась, но не успела сказать ничего, потому что Алекто вдруг расхохоталась. — А мальчишка-то трус! Глядите, как дрожит! Он что, сейчас зарыдает? — Мистер Лонгботтом, — настойчиво повторила Макгонагалл, уже не скрывая тревоги. — Вы плохо себя чувствуете? Я могу проводить вас в больничное крыло. Гермиона не шелохнулась. Алекто медленно подняла палочку, направляя её прямо в грудь «Невиллу». — Директор, — протянула она, едва сдерживая улыбку, — позвольте привести щенка в сознание? — Запрещаю, — процедил Снейп. — Он должен быть в состоянии дойти до леса. Алекто закатила глаза. — Снейп, какой ты скучный, — Алекто протянула с ленцой, лениво крутя палочку в пальцах. — Обещаю, я не буду увлекаться. Северус не ответил. Он больше не смотрел на неё. Он видел только Гермиону. Она не двигалась. Не моргала. Её взгляд был пустым, дыхание — поверхностным. Проклятье. Снейп стиснул зубы. — Чёрт бы вас побрал, Лонгботтом, — прорычал он и, резко шагнув вперёд, схватил Гермиону за запястье, потянув за собой. В этот момент «Невилл» дёрнулся, словно от удара, и вскрикнул. Гермиона вырвала руку, и рухнула на пол. Она сжала голову руками, пряча её. Макгонагалл тут же опустилась рядом и осторожно коснулась её плеча. — Лонгботтом… — тихо позвала она. Гермиона не реагировала. Дыхание сбилось, плечи вздрагивали, губы беззвучно шевельнулись. — Прошу… Я ничего не знаю… — едва слышно шептала она. Спектакль кончился. Гарри и Северус встретились взглядами. Этого мгновения хватило. Один короткий кивок, и они шагнули вперёд, встав плечом к плечу. Палочки взметнулись в воздухе. Первый удар нанёс Гарри. — Ступефай! Алекто даже не поняла, что произошло. Она ждала нападения от Макгонагалл, но не от «Уизли». Красный луч вспыхнул в воздухе и ударил её в бок. Она дёрнулась, и рухнула на холодный каменный пол. Глухой звук её падения эхом отразился от стен. Макгонагалл ахнула, Гермиона съёжилась сильнее, зажмурилась, губы дрожали. — Прошу… не надо… Снейп вздохнул. — Минерва… — глухо произнёс он. — Северус… что здесь… Но договорить она не успела. Когда её взгляд поднялся выше, она увидела, как Снейп направляет на неё палочку и с каким-то сожалением шепчет: — Империо. Заклинание проскользнуло по воздуху, мягкое, почти невидимое. Минерва вздрогнула, её взгляд опустел. На секунду всё замерло. Гарри смотрел на Снейпа и снова не знал, как к нему относиться. Тот стоял прямо, лицо неподвижное, только тень от факела дрожала на скулах. Гарри осознал, что снова видит его таким, каким он был в ночь смерти Дамблдора. Не язвительным, не саркастичным, не кипящим от злости, готовой прорваться наружу. Нет. Снейп был бесстрастным, безжалостным, человеком, который, не колеблясь, берёт чужую волю под контроль. Холод прошёлся по спине Гарри. Он снова не знал, может ли доверять этому человеку. В это время Северус опустился на колени перед Гермионой и вытащил из рукава маленький флакон. Он ненавидел этот момент. Ненавидел это чувство — когда приходится делать выбор между худшим и катастрофой. Грейнджер дрожала на полу, как тонкий фарфоровый сосуд, всхлипы стали истеричными и неконтролируемыми. Она вернулась в свой самый худший кошмар. Пальцы Северуса легли на тонкое стекло флакона, но он не мог заставить себя сделать следующее движение. Это было неправильно. Этого делать нельзя. — Прошу вас, не надо! — закричала Гермиона, сильнее сжав голову. — Пожалуйста… Северус закрыл глаза и глубоко вдохнул, его пальцы дрогнули. Не церемонясь, он запрокинул подбородок «Лонгботтома» и влил в рот серебристое зелье. * * * Снейп шагал настолько быстро, что «Джинни» приходилось бежать за ним, утопая в свежем снегу. Гермиона больше не сжималась, не сопротивлялась, не кричала. Невесомое тело парило, ведомое Левикорпусом, безвольное, полностью расслабленное. Тяжёлые веки почти сомкнулись, будто она готова уснуть, голова завалилась в сторону, бескровные губы растянулись в странной, незнакомой, совсем не Гермиониной улыбке. По приоткрытым губам скользнула тень движения, казалось, она что-то тихо шептала, но мышцы ей больше не повиновались, и не было слышно ни звука. Она усмехнулась. Гарри не мог оторвать от неё взгляда, он не понимал, что именно так сильно пугало в этой метаморфозе. Будто сейчас от той Гермионы, что он знал, не осталось ничего… Эта девушка была расслабленной, странной, пустой. — Что вы ей дали? — его голос разорвал тишину. Снейп не ответил. Просто шёл дальше. — Директор! Они добрались до границы Запретного леса, когда Северус внезапно остановился. Гарри, не успев затормозить, едва не врезался в его спину. — Что случилось с Гермионой?! Снейп раздражённо выдохнул: — Поттер, возьмите меня за плечо. — Нет. — Поттер. — Нет! Вы мне ответите! Снейп не стал спорить. Он резко положил свою руку на лопатку Поттера, и в следующую секунду мир исчез в хлопке аппарации. Первое, что Гарри увидел — беспокойную гладь воды. Ручей извивался меж чёрных силуэтов деревьев, блестел под лунным светом, и его серебряные блики ложились пятнами на снег. Ветер гнал клочья облаков по небу, время от времени прикрывая луну. — Где… — прохрипел Гарри, чувствуя, как тошнота подступает к горлу. — Коукворт, — коротко ответил Северус. Взмах палочки, и вокруг них начал подниматься купол из защитных заклинаний. Они оказались в небольшой роще. Ветер скользил между стволами, неподалеку журчал ручей. Гарри опустился на колени, осторожно усаживая Гермиону. Она не сопротивлялась, голова медленно склонилась набок, упираясь в кору дерева. — Гермиона, — позвал он, но она не отреагировала. Снежинки оседали на её плечах, на тёмных прядях волос и не таяли. Она даже не моргала. Гарри сглотнул, вытащил палочку и зажёг её кончик. Тёплое свечение легло на её лицо, осветив бледную кожу, сонные глаза и расслабленную улыбку. — Ты слышишь меня? Губы «Невилла» едва заметно дрогнули. Гермиона тихо, почти беззвучно, выдохнула какое-то слово. Гарри не разобрал. — Что? Но она уже не пыталась повторить. В груди заныло от тревоги. — Слушайте внимательно, Поттер. Снейп говорил тихо, но в голосе звенела усталость. — Её сознание отключено. Она не чувствует страха, боли, тревоги — ничего. Это временно. Через несколько часов реакция вернётся. Он посмотрел на Гермиону, которая сидела, прижавшись щекой к дереву, пустой сонный взгляд бесцельно бродил по деревьям и снегу. — Она не сможет вести себя как обычно. Будет заторможенной, забудет, где находится, может путаться в словах. Потом её организм потребует расплаты... Гарри не отрывал взгляда от Гермионы. — О чём вы? Что мне делать? Снейп выдохнул. — Терпеть. Он поднял палец, предупреждая Поттера не задавать лишних вопросов. — Не пытайтесь её встряхнуть или заставить думать быстрее. Разговаривайте с ней мягко, без лишних эмоций. Когда начнёт паниковать — дайте воды. Только воды, Поттер. — Сколько, — Гарри сглотнул, — это продлится? — Часы, — он отвел взгляд. — Потом станет хуже. Северус смотрел куда-то сквозь них, будто это место тянуло его в прошлое, но он не позволял себе поддаться. — Через шесть часов может появиться головная боль, тошнота, слабость и тревога. Держите её в тепле, дайте что-то сладкое, если не будет рвоты. И, Мерлином молю, не касайтесь её. Гарри слышал, но не слушал. Точнее, понимал каждое слово, но не мог заставить себя реагировать. Он смотрел на Гермиону, на её блуждающий взгляд, на обмякшее тело, на эту странную, чужую улыбку на её лице — и чувствовал, как в нём поднимается холодная волна паники. — Что вы ей дали? — в ужасе прошептал Гарри. Снейп не сразу ответил. — Настойку цветков серебряного мака. Гарри сглотнул. — Это… наркотик? Северус медленно выдохнул, не глядя на него. — Это зелье, Поттер, — голос был ровным, но в нём скользнула едва уловимая усталость. — Просто оно действует… достаточно быстро. Гарри не отводил взгляда, требуя большего. Снейп нахмурился, скрестил руки на груди. — Да, Поттер. Это крайне сильное успокоительное. Именно поэтому она сейчас не кричит, не дрожит и не бьётся в истерике. Он повернулся к сидевшей неподвижно Гермионе. Она запрокинула голову, взгляд очень медленно скользил вслед за снежинками, казалось, время возле неё замедлилось. Веки распахнулись чуть шире, и он увидел это. У Гермионы почти не было зрачков — они превратились в точки. — Зелье удержало её на грани. Без него она бы её переступила. Гарри зло выдохнул, его пальцы сжались в кулаки. — Так вы просто накачали её зельем и подумали, что это решит проблему?! Северус даже не дрогнул. — Я предотвратил катастрофу. Лучше временная пустота, чем вечная бездна. Гарри сжал кулаки, пальцы побелели. — И что теперь? Оставите её в таком состоянии и уйдёте? Гарри крепче сжал кулаки, костяшки побелели. — Теперь — вы следите за ней. Северус поднял руку, и в свете луны блеснул крохотный серебристый флакон. Он медленно наклонился, положил его в снег, прямо рядом с Гермионой. Гарри напрягся. Это было… неправильно. Он уже знал, что внутри. — Иногда, Поттер, чтобы спасти чужую душу, приходится жертвовать своей, — голос Снейпа был тихим, но в нём звучала ледяная обречённость, будто он говорил не только о зелье. Он чуть приоткрыл губы, будто хотел что-то добавить, но только коротко выдохнул и отвёл взгляд. — Не советую говорить мисс Грейнджер, что у вас есть это зелье, — голос Снейпа был тихим. — И молитесь, Поттер, чтобы оно больше никогда не понадобилось. Гарри почувствовал, как сжимается горло. Хотелось швырнуть проклятый флакон в ручей. Разбить. Выбросить, пока он не стал ещё одной катастрофой. Но он не мог. Флакон почти утонул в снегу, поблёскивая гранями. Гарри медленно опустил руку, накрыл его ладонью, и вместе с ледяными хлопьями сжал в пальцах. Стекло обожгло кожу холодом. На шее стало теплее. Медальон, спрятанный под одеждой, ожил, лениво откликаясь, напоминая о себе. Гарри стиснул зубы. Ночь в роще была влажной, тёмной, пропитанной запахом талого снега и сырой земли. Где-то в стороне тихо журчал ручей, и его мягкий, убаюкивающий голос смешивался с шумом ветра, пробирающегося сквозь ветви деревьев. Северус почти шагнул за границу защитного купола, но остановился. Мгновение он стоял, словно решая что-то для себя. Ветер подхватил края его мантии, заструился между складками ткани. — Поттер. Гарри, сидевший рядом с неподвижной Гермионой, вскинул голову. Северус не обернулся. Он сжал пальцы в кулак, ощущая под пальцами гладкую, чуть холодную поверхность кулона. Это было… неправильно. Отдавать ему. Отдавать вещь, что в любой момент могла бы выдернуть Поттера прямо к нему. Куда угодно. В прошлый раз Поттер появился в его ванной. До этого — в постели, пока он спал. И, судя по всему, не испытывал особых угрызений совести. Северус медленно выдохнул, разжимая пальцы. Цепочка тихо зазвенела в воздухе, голубой кулон сверкнул в лунном свете и ударился о землю, прямо у ног Гарри. — Во время вашего следующего визита, надеюсь, вы выберете момент, когда я буду не у Тёмного Лорда. Лунный свет выхватил его профиль, и прежде, чем Гарри успел сказать хоть слово, Снейп растворился в темноте рощи, оставив после себя только запах холодного воздуха, сырой травы и далёкое эхо шагов. * * * Гарри дрожал. Худое тело Джинни чувствовало холод острее, чем он привык. Снег проникал под одежду, забивался в длинные волосы, с каждым новым порывом ветра оставляя колючий след на коже. Сапоги уже давно промокли насквозь, пальцы на ногах онемели, но он даже не пытался согреться. Гермиона сидела напротив, её тоже заносило снегом. Только она этого не замечала. Не стряхивала хлопья с волос, не тёрла замёрзшие ладони, румянец не покрыл её щёки. Она просто смотрела в пустоту, и белые снежинки ложились ей на ресницы, на плечи, оседая на тёмной ткани. Он не мог на это смотреть. На то, как она не реагировала, как медленно моргала, не замечала его, как поверхностно и редко дышала, и каждое её движение казалось замедленным, сломанным. Ветер завывал между ветвями, гнал позёмку , выстукивал ледяные ритмы в голых кронах деревьев. Это неправильно. Что-то застряло у него в груди. Он пытался поймать её взгляд, но она не видела его. Не слышала. Её просто не было. Он остался один. Хруст снега, завывание ветра, шёпот ветвей — всё это слилось в единый, глухой фон. Звук ручья, ещё не схваченного льдом, стал далеким, отстранённым. Что, чёрт возьми, делать? Пальцы дрожали. Внутри него всё стянулось в ледяной узел. Гарри поднял взгляд на место, где ещё недавно стоял Снейп, но там уже никого не было. Ушёл. Оставил его одного. Медальон на шее стал горячее, будто что-то прожигало грудь насквозь. Тяжёлый, липкий, он словно врос в кожу, давил, впивался цепью, шептал. — Герм, — тихо позвал Гарри и потряс её за плечо, но ответом был всё тот же пустой взгляд. Гарри сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Тёплые капли упали на снег, провалились в белую тишину. Если бы он тогда знал… — Она бы не пострадала, если бы я вернулся на Гриммо раньше! Гарри не хватало воздуха, он не мог дышать. — Если бы не спасал вас! Ответа не было. Только ночь, отзывающаяся тишиной и Гермиона, смотрящая в никуда. Голубой кристалл поблёскивал в снегу. Портключ. Единственное, что может вернуть его к Снейпу. К Снейпу, который ушёл. К Снейпу, который оставил его наедине с этим адом. Гарри резко вдохнул, схватил цепочку, стиснул её так, что звенья цепочки больно врезались в кожу. Снег холодил тонкие девичьи пальцы, ветер рвал воздух, резал щёки, а медальон-крестраж под одеждой обжигал грудь. Во второй ладони лежал серебряный флакон. Наркотик. «Ты знаешь, что нужно сделать» прошептал вкрадчивый голос в голове. Гарри зажал зелье в кулаке, вдавливая пальцами холодное стекло. «Брось её. Брось всё это». Один импульс магии — и портключ перенесёт в Хогвартс, к Снейпу. Туда, где его не будет разрывать на части между страхом, яростью и отчаянием. Один глоток зелья — и ад превратится в рай. Один миг слабости — и крестраж снова сожмёт его сердце своей мёртвой хваткой. «Она уже сломана. Её не спасти». Гарри резко вскинул руки, сжав голову. — ПРЕКРАТИ! Его крик разорвал ночь, отразился эхом от деревьев, прокатился над серебристой гладью ручья, а ветер подхватил звук, унося его в темноту. В темноту, к едва различимому силуэту, застывшему за деревьями.