От призрачной любви отрекшись, душу дьяволу отдам

Гарри резко обернулся. Практически за самой его спиной, скрестив на груди руки, действительно стоял Северус Снейп. Чёрная фигура сливалась с предутренней мглой, на плечи оседали снежинки. Узкое бледное лицо с крупным носом казалось высеченным изо льда, а на тонких губах играла кривая усмешка. Лишь чёрные глаза поблескивали тёмным огнем. На миг Гарри онемел от потрясения — это не галлюцинация, Снейп был настоящим, живым, прямо здесь. Сердце пропустило удар, затем бухнуло раз, другой — и в груди моментально вспыхнула новая ярость, ещё более яркая от того, что цель была перед ним… — Ты!.. Он не мог подобрать слов. Не мог решить, что сейчас горит в нём сильнее — злость или облегчение. — Ты ублюдок. Снейп приподнял бровь. — Учитывая, как громко вы вопили моё имя, мне стоило ожидать чего-то более… — Тебе плевать?! — Гарри шагнул ближе и зарычал. — Ты просто оставил нас! Ты… Ты знаешь, что с ней?! Снейп не двинулся. — Как трогательно. Вы хотите, чтобы я взял вас за ручку и извинился? Гарри сорвался. — Ты знал! Ты знал, что с ней будет! Ты просто взял и ушёл, как всегда! Северус скрестил руки, его голос стал ледяным: — Да, знал. И что вы хотите от меня? Слезливого раскаяния? — Чёрт побери, да! — взорвался Гарри. — Да, потому что хоть кто-то должен был остаться! Ты бросил нас, как… Снейп окинул его пристальным взглядом. — Как кто, Поттер? Как Дамблдор? Как Блэк? У Гарри пересохло в горле. Северус смотрел прямо в него, в самую суть, туда, куда Гарри не хотел пускать никого. — Вас не злило, что я ушёл. Вас разозлило, что я был последним, кто мог остаться. Гарри тяжело дышал. — Если вы знали, почему, чёрт возьми, не остались? Снейп не отвёл взгляда, но его пальцы, спрятанные в складках мантии, дрогнули. — Вы действительно хотите услышать ответ, Поттер? Или просто надеетесь, что он вас утешит? Гарри стиснул кулаки. — Мне не нужно утешение! — Тогда зачем вы орёте? — Потому что ты мог остаться! Губы Северуса дрогнули в улыбке, но в этом не было ни грамма веселья. — У вас забавное представление о том, что я «мог». Гарри шагнул ближе. — Ты знал, что мы не справимся. Ты знал, что ей будет хуже. — Да. — Ты знал, что нам нужна помощь. — Да. — Так почему ты не остался, чёрт тебя дери?! Снейп чуть наклонил голову, а затем, голосом спокойным, почти ленивым, произнёс: — Потому что я знал, что, несмотря ни на что, вы справитесь. Гарри хотел ударить его. Разбить чёртов невозмутимый взгляд. Разорвать холодное спокойствие. Но вместо этого он шагнул вперёд. Расстояние между ними сократилось настолько, что воздух наэлектризовался. — Я ненавижу вас, — выдохнул ему в лицо Гарри. Снейп не моргнул. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах мелькнуло что-то странное — мимолётное, ускользающее… болезненное. Поттер не заметил, что внутри Снейпа оборвалась ещё одна ниточка. — И это даёт вам силы держаться. Я польщён, — ровно проговорил Снейп. — А теперь снимайте. — Что? — переспросил Гарри, моргая, не понимая, что тот от него требует. — Одежду, Поттер. Что за идиотский вопрос? — он вытянул ладонь. — Ваш драгоценный медальон. — Нет! — Гарри инстинктивно схватился за крестраж, сжав его в кулаке. — Снимайте, — отчеканил Снейп. Гарри шагнул назад, крепче стискивая проклятый металл, его губы дрожали, дыхание сбивалось. — Думаешь, что спасаешь меня? — он задыхался от ярости. — Ты даже не меня спасал! Никогда! Всё это время ты видел во мне мою мать! Гарри не слышал себя. Голос срывался, горло жгло, в висках стучало. — Всё, что ты делаешь — это жалкий долг! — он резко шагнул вперёд, ударяя кулаком в грудь Снейпа. Северус не шелохнулся. — Ты носишь её имя, носишь её проклятие, ты несёшь этот грёбаный крест всю жизнь, но давай честно, Снейп… Разве хоть раз ты сделал что-то не ради неё?! Снейп молчал. Гарри дышал тяжело, прерывисто. Он дрожал. — Но ты должен мне! — его голос сорвался. — Ты лишил меня всего! Глаза Снейпа сузились. — Моих родителей! Гарри ударил кулаком в плечо Снейпа. Северус не отшатнулся. Не качнулся. Он даже не поднял руки, чтобы защититься. — Ты убил их! Ещё один удар. — Ты отправил эту безносую тварь в их дом! Ещё. — Ты лишил меня их! Лишил родителей, нормального детства, а потом всю мою жизнь ненавидел! И за что?! Лишь за то, что я похож на отца! Северус не шевелился, только его пальцы с силой сжались за спиной. — Ты издевался надо мной! — голос Гарри дрожал. — Презирал меня, унижал! — Разве у вас были основания думать, что я буду с вами добр? — Снейп говорил тихо, но Гарри слышал его лучше, чем собственный бешеный пульс. — Добр?! — Гарри сорвался на крик. — Ты травил меня! Срывался на мне! Гарри шагнул ближе. — Ты видел во мне только моего отца. Всегда. Снейп не отводил взгляд, его губы сжались в тонкую линию, но он молчал. — Ты даже не пытался узнать меня. Гарри подошёл ближе. — Ты не имел права меня ненавидеть, Снейп. Голос его стал тише, но сочился искренней, чистой ненавистью, и невозможно было пропустить и слово. Его грудь резко вздымалась, глаза пылали зеленью и злобой. — Ты должен был вымаливать прощение на коленях! Северус стиснул зубы. Он чувствовал, как слова Поттера выдирают из него что-то живое, как оголяют старые, незаживающие раны. Как рушат то, что он так долго выстраивал внутри себя — стену, защиту, ледяную броню. И прежде чем он успел это осознать, прежде чем позволил себе хоть на миг ощутить этот разлом, сработал инстинкт. Он склонил голову, и его губы изогнулись в кривой усмешке — отточенной, ядовитой, привычной. — Вымаливать прощение? — произнёс он медленно, растягивая слова, словно пробуя их на вкус. — На коленях? В голосе звучала усмешка. Глухая, холодная, полная того ледяного презрения, которым он защищался все эти годы. — Как трогательно. Вы считаете себя судьёй? Или, возможно, палачом? Он шагнул ближе. — Вы, Поттер, не терпите несправедливости, не так ли? — его голос стал мягким, почти ласковым, но в нём звенел тонкий металл. — Но скажите мне, чем отличается ваша ненависть от моей? Гарри открыл рот, но Снейп не дал ему вставить ни слова. — Вы хотите, чтобы я сожалел? Чтобы корчился под грузом вины? Как благородно с вашей стороны. Он чуть склонил голову, и его волосы заскользили по плечам. — Но видите ли, Поттер… В отличие от вас, я никогда не пытался казаться хорошим. В его глазах больше не было насмешки. Только ледяная злость, которую он удерживал в узде ценой огромных усилий. — Вы полагаете, что я должен был любить вас? — тихо спросил он. — Видеть в вас её? Гарри стиснул зубы, но Снейп лишь прищурился. — Я видел в вас его. Да, — Северус выдержал паузу, его губы скривились. — Потому что каждый раз, глядя на вас, я видел, кого выбрала она. Гарри вздрогнул, но Снейп продолжил, не давая ему опомниться. — Она выбрала золотого мальчика, Поттер. Глупого, самодовольного мальчишку, который любил её ровно настолько, насколько хватало его детской влюблённости. Северус прищурился, на губах мелькнуло что-то похожее на усмешку, но в глазах её не было. — И теперь её сын требует, чтобы я стоял перед ним на коленях. Какое же это дерьмовое представление о справедливости. — Но ты бы всё равно сдох за меня, — прошептал Гарри. — Но не потому, что тебе есть до меня дело. А потому, что это спасло бы твой ебучий долг! Северус усмехнулся, переведя взгляд на звёздное небо. — Хотите поговорить о долге? — он наклонился ближе, их лица оказались почти на одном уровне. — Мы оба в этом дерьме, Поттер. Воздух сгустился, будто из него вытянули кислород. Снейп выдержал паузу. — Разница лишь в том, что я умру ради той, кого любил. А вы — за тех, кого даже не видели. Гарри сжал зубы. Но Снейп не дал ему ответить. — Вот ваш… твой долг, Поттер, — Северус подошёл вплотную, голос его звучал почти ласково. — Вас растили для этого. Воспитывали. Вы были рождены, чтобы умереть. Гарри сделал шаг назад. — Вы герой, — голос Снейпа был бархатистым, почти насмешливым. — Долг в вашей крови. Вы собака, которая за ласку сама бросится под Аваду. — Заткнись… — прорычал Гарри. Снейп смотрел прямо на него. — Дамблдор растил вас для этого. Гарри пошатнулся. — Как преданную собаку, которой даже не нужна команда. Она сама знает, когда лечь под нож и даже спасибо не просит. — ЗАТКНИСЬ! Гарри дышал тяжело, сжал кулаки до побелевших костяшек. Он шагнул вперёд, размахнулся, но не успел — Снейп перехватил его запястье с молниеносной точностью, без усилий, почти лениво. — Довольно, — отрезал он. Его пальцы сжались на руке Гарри, больно, твёрдо, до кончиков нервов. Гарри дёрнулся, но Снейп резко оттолкнул его назад. — Следуйте за мной, Поттер, — Снейп чеканил каждое слово. Снейп уже развернулся и зашагал в темноту между деревьев, как Гарри, не сдвинувшись с места, заорал ему в спину: — Лили бы никогда тебя не выбрала! Северус остановился. — Знаешь, почему? — Гарри шагнул ближе, плевать, что каждый его шаг — приближение к бездне. — Потому что ты не способен любить. Ты можешь только ненавидеть. Ты НИКОГДА не смог бы сделать её счастливой. Гарри не узнал собственный голос. — Ты думаешь, если бы она увидела, кем ты стал, она бы взглянула на тебя? Ты жалкий. Ты гнилой ублюдок, у которого не было ни одной, БЛЯДЬ, счастливой секунды. Мгновение. Всё вокруг замерло. А потом Снейп развернулся и ударил его. Гарри не успел отреагировать. Он рухнул в снег, скатившись по склону, и только через несколько секунд понял, что произошло. Во рту ощущался металлический привкус крови. Гарри медленно поднял голову, моргая, пытаясь сфокусировать взгляд. Снейп стоял прямо перед ним, его дыхание было тяжёлым и рваным. Лицо оставалось бесстрастным, но в глазах кипело что-то тёмное, необъяснимое, затягивающее, от чего внутри сжался ледяной ком. Гарри не успел отдышаться, когда Снейп схватил его за шкирку и рывком поднял на ноги. — Отъебись! — рявкнул Поттер, пытаясь вырваться, но хватка Снейпа была железной. Гарри ударил его по запястью, попытался вырваться, но пальцы Северуса даже не дрогнули. Он тащил его вперёд, шаг за шагом, не замедляясь. Снег скрипел под ногами, воздух был морозным, но лицо горело от злости. — Куда ты меня… — Гарри споткнулся, но Снейп не дал ему упасть. Гарри дёрнулся, врезался плечом в зельевара, но тот даже не качнулся. Тогда он вцепился в его руку, пытаясь разжать пальцы, но Снейп одним резким движением дёрнул его на себя, развернул и ударил кулаком в живот. Воздух выбило из лёгких. Мир качнулся. Гарри согнулся пополам, грудная клетка судорожно сжалась, лёгкие отказывались работать. Он судорожно хватал ртом воздух, но тот будто не доходил до лёгких. Но Снейп не дал ему ни секунды. Он снова ухватил Гарри за шкирку и потащил дальше. Снег был глубоким. Каждый шаг утягивал ноги вниз, холод пробирался сквозь одежду, но Гарри этого почти не чувствовал. Его жгло изнутри. Он рванулся, попытался отцепить пальцы Снейпа, но тот дёрнул его вперёд, словно тряпичную куклу. — Куда ты меня тащишь, грёбаный псих?! — рявкнул Гарри, спотыкаясь. — О, теперь я псих? — голос Снейпа был наполнен ядом. — А минуту назад был просто гнилым ублюдком. Так кто же я для вас, Поттер? — Кусок дерьма! Снейп резко остановился. На мгновение показалось, что он сейчас ударит его снова, но он только сильнее сжал ткань его мантии, стиснув зубы. — Прекрасно, — отрезал он и продолжил путь. Только спустя несколько шагов Гарри понял, куда его ведут — лес вокруг них кончился. Покрытые инеем деревья сменились открытым пространством. Перед ними простиралось замёрзшее озеро. Чёрная, промёрзшая прорубь зияла в центре ледяной глади. Гарри дёрнулся назад, но Северус потянул его ещё сильнее. — Вы хотели меч Гриффиндора? Гарри моргнул, стараясь сфокусировать взгляд. — Так ныряйте за ним. Снейп швырнул его вперёд, и в следующую секунду лёд под ногами треснул. Гарри даже не успел закричать, мир рухнул в ледяную бездну. Холод сомкнулся со всех сторон, пронзив тело насквозь. Воздух вырвался из лёгких. Чёрная вода сомкнулась над головой. Тело сковало от холода, мышцы не слушались, пальцы ослабли, а крестраж на шее сжал горло. Гарри открыл рот, пытаясь вдохнуть, но в лёгкие хлынула ледяная вода. «Ты не выберешься», прошептал медальон. * * * Лёд треснул, и Поттер исчез в проруби. Глухой всплеск воды слился с резким хрустом льда. Северус стоял на берегу, тяжело дыша, руки всё ещё горели от напряжения. Он чувствовал, как пульс отдаётся в висках, но не шевелился. Вода, где только что исчез Поттер, волновалась, круги расходились по поверхности, ударяясь о края льда. Снейп провёл рукой по лицу, сжал кулаки. Ветер подхватил клочья снега, швырнул их в лицо, но Северус не двигался. Он всё ещё тяжело дышал и ждал. В груди бушевала ярость, которая не находила выхода. Чёртов мальчишка. Северус крепче сжал пальцы, ногти впились в ладони. В ушах всё ещё звенел голос Поттера, его злость, его отчаяние, его ненависть. Вода ещё колыхалась, тёмные круги разбегались от центра, разбиваясь о края льда. Несколько пузырей воздуха всплыли на поверхность и тут же лопнули. Плеск воды затих. Лёгкие Снейпа горели от ярости. Волны успокоились. Северус нахмурился, вглядываясь в неподвижную поверхность воды. Она вновь стала гладкой, как стекло. Он сделал глубокий вдох и посмотрел на осколки льда по краям. Почему, чёрт возьми, Поттер до сих пор не вынырнул? Северус сжал зубы, вглядываясь в гладь воды. Прорубь оставалась пустой. Мир вокруг резко сузился, стянулся в гулкий вакуум, в котором не было ни злости, ни раздражения — только ледяная, пробирающая до самых костей мысль: Поттер тонет. Сердце в грудной клетке сорвалось, в следующий миг ноги сами двинулись вперёд. Северус нырнул в озеро. Ледяная вода обволокла тело, пронзив тело тысячей игл. Мгновение казалось, что сердце остановилось. Холод ударил в грудь, выбивая воздух из лёгких. Он открыл глаза. Лунный свет почти не проникал сквозь толщу воды. В чернильной темноте он видел лишь мутные силуэты — пятна, размытые линии, неясные движения водорослей. Паника сдавила рёбра. Он вытянул руку вперёд, вслепую, наощупь, продираясь сквозь ледяную воду. Он плыл вниз, глубже, глубже… Где, чёрт возьми, Поттер?! Лёд щипал кожу. Грудь горела от нехватки воздуха. Он выдернул палочку, но онемевшие, не гнущиеся пальцы не смогли её удержать и проклятая деревяшка тут же выскользнула. Глухой звук удара разнёсся под водой, он слышал как на дне переворачивается мелкая галька. Дьявол. Тошнотворный привкус пресной, холодной воды расползся по нёбу, заполняя горло. Лёгкие сжались, требуя воздуха, но его не было — только тёмная, бесконечная глубина, сжимающая тело со всех сторон. Нужно было всплыть, вдохнуть, но времени не оставалось. Поттер был под водой слишком долго. Кровь бешено пульсировала в висках. Северус разрывал воду руками, пробиваясь сквозь удушливую паутину водорослей. Пальцы цеплялись за плотные, скользкие стебли, но не находили того, кого он искал. Чёрт! Он резко повернулся, ноги скользили в вязком иле, перед глазами плыло. В груди сгустился огонь. Губы дрогнули, последний воздух вырвался пузырями, поднимаясь к поверхности. Нужно было подняться. Но он не мог. Северус дёрнулся глубже, колотя по воде, не замечая, что его собственные движения становились всё резче, всё судорожнее. Он задыхался, его лицо исказилось от напряжения, но страх за Поттера был сильнее. Страх, что мальчишка не выживет. Он вгрызался в сознание ледяным ужасом. Снейп опускался на дно, пальцы вслепую шарили по холодному илу. Нечто скользкое мазнуло по запястью — рыбья чешуя или водоросли. Нет. Он нашёл её. Палочка. Холодная, скользкая рукоять, едва различимая в темноте. Невербальный Люмос тусклым светом прорезался сквозь мутную воду. Северус резко вскинул голову. Поттер был в метре от него. Бледное лицо, приоткрытые губы, тёмные волосы дрейфуют в толще воды, мантия развевается, словно тёмное облако. Северус метнулся вперёд, схватил мальчишку за мантию, резко притянул его к себе. Голова Гарри вяло уткнулась ему в плечо. Снейп прижал его слишком сильно, слишком резко, как будто мог согреть через слои воды, сквозь дрожащие пальцы, сквозь этот проклятый холод, который пробирал до костей. Он не дал себе времени на страх. Рывком оттолкнулся от дна, толкая их обоих вверх, ещё, ещё… Справа мелькнул красный блик. Рубин. Рубин на рукояти проклятого гриффиндорского меча. Он забыл, что тот должен был быть здесь. Инстинкт сработал раньше сознания — Северус схватил меч и потянул за собой. Потому что, будь проклят Поттер, он ведь снова за ним нырнёт. Лёгкие горели. Ещё секунда — и тело предаст его, подчинится инстинктам, судорожно вдохнёт ледяную воду. Северус скрипнул зубами, отгоняя панику. Пальцы дрожали, он выхватил палочку, вскинул её вверх и выкрикнул: — Ascendio! — изо рта не вырвалось ни одного пузырька воздуха. Их выкинуло из воды. Ледяной воздух ударил в лёгкие так резко, что стало больно. Но он не чувствовал холода. Поттер был в его руках — неподвижный, тяжёлый, ледяной. Снейп тут же перекатился на Поттера, тяжело опираясь на дрожащие руки. Одна ладонь скользнула в мокрые волосы, сжала затылок мальчишки, другая легла на его ледяную щеку. Не отдышавшись, хватая ртом воздух, он срывающимся голосом выкрикнул: — Поттер! Гарри не дышал. Северус ударил его по щеке. Ещё раз. Ещё. — Поттер, чёрт возьми! Синие губы не шевелились, вода застывала ледяной коркой на белых щеках. Северус сжал зубы, впился пальцами в его плечи, с силой надавил на грудную клетку, но тело Гарри лишь дёрнулось в такт его рукам. — Дыши, чёрт тебя дери! Он не должен был умереть. Он не мог. — Гарри… — прошептал Снейп, с силой ударив по снегу рядом. Грудь сжалась, ему снова не хватало воздуха — Какой я идиот… Он склонился ниже, взгляд метнулся к лицу Гарри… и тут же опустился ниже. Что-то поблёскивало на его шее. Северус замер. На мгновение он не понял, что именно привлекло его внимание — взгляд был затуманен, сердце всё ещё билось гулко, отзываясь болью в висках. Но затем… Золотая цепочка. Она блестела в свете луны, впиваясь в бледную кожу. Северус резко разорвал ворот одежд. Цепочка натянулась, тонкая, обжигающе горячая, словно вплавленная в тело Поттера. Она душила его. Снейп рванул цепочку, металл зашипел, словно разъярённая змея, вонзился в его ладонь, обжёг пальцы. В голове эхом разнёсся шёпот, липкий, как смола, шершавый, как ржавое лезвие. «Ты опоздал» — успел разобрать сквозь шипение Снейп, но тут Гарри закашлялся, его грудь дёрнулась. Северус отшвырнул медальон, не обращая внимания на боль в ладони, и тут же наклонился ближе, почти прижимаясь лбом к лбу Поттера. Его ладонь дрожащими пальцами скользнула по холодной, мокрой коже, обхватила бледное лицо. Северуса трясло. Где-то внутри что-то сжалось, сломалось, перевернулось. По щеке стекла тёплая капля, мешаясь с холодными. Гарри кашлял, сжимаясь в судорогах, судорожно хватая ртом воздух. — Ты… ты псих… — прохрипел Гарри, пытаясь отдышаться. Северус закрыл глаза, его губы дрогнули. Тёплое дыхание Гарри обжигало висок. — Я думал, что потерял тебя, — оцепенело прошептал Северус. Гарри вздрогнул в его руках, резко втянул воздух, его пальцы вцепились в мантию Снейпа. — Хо… холодно… — голос Гарри был слабым, сорванным, дрожащим. Его пальцы сжались сильнее, скомкав влажную ткань, потянули её на себя. Снейп не отстранился. Вместо этого его пальцы зарылись глубже в мокрые волосы, он сжал затылок мальчишки, притянул его ближе. Их частое дыхание смешалось. Гарри мелко трясся, его губы побелели от холода, но он был жив — и это было главное. Где-то на грани сознания зазвучал голос разума — требующий отстраниться, взять себя в руки, сказать что-то резкое. Но в этот момент, пока его руки держали это проклятое, глупое, тянущееся к нему существо, разум проигрывал. Это неправильно. Снейп не должен был чувствовать этого. Не должен был позволять этому мальчишке стать для него чем-то большим, чем просто долг. Но он уже проиграл. Северус выдохнул, его губы чуть разомкнулись, словно он хотел сказать ещё что-то, но в этот момент за их спинами заскрипел снег. Он вскинул голову, крепче сжимая пальцами плечо Гарри. Снейп моментально прикрыл собой Поттера, когда увидел направленную на них палочку. Резкий чужой голос разрезал воздух: — Отойди от него.