От призрачной любви отрекшись, душу дьяволу отдам

Услышав крик Гермионы, Рон резко вскинул голову и, не раздумывая ни секунды, бросился вперёд, оставляя Гарри за спиной. — Рон, подожди! — закричал Гарри, пытаясь догнать его. — Стой! Но Рон уже не слушал. Он мчался вперёд сквозь заросли, не замечая веток, бьющих по лицу и рукам. Между деревьями появилась Гермиона. Она стояла в снегу, закутанная в старую, слишком большую для неё кофту. Каштановые волосы растрепались, лицо было бледным. В её глазах застыл тот самый пугающий, застывший взгляд, который уже стал привычным для Гарри и Снейпа. Но стоило Рону появиться из-за деревьев и остановиться перед ней, как что-то изменилось. Их взгляды встретились, и в глазах Гермионы вспыхнуло что-то другое, давно забытое. Рон остановился в нескольких шагах от неё, тяжело дыша. Секунду, две, они молча смотрели друг на друга. Лицо Рона теряло уверенность, в глазах появилась тревога, он не был уверен, хочет ли она вообще его видеть. — Гермиона… — тихо, нерешительно выдохнул он, неловко переминаясь с ноги на ногу. Она молчала, не отрывая от него взгляда. Дрожащими пальцами девушка медленно натянула рукава кофты на кисти. По её бледной щеке медленно скатилась слеза, и это была не слеза ужаса, а тихое, почти болезненное облегчение. Гермиона неуверенно шагнула вперёд. — Уизли, стойте, чёрт вас побери! — закричал Снейп. — Рон, нет! — крикнул Гарри, в ужасе вытягивая руку. Но Рон уже не слышал никого и ничего. Он бежал через снег, увязая почти по колено, не отрывая взгляда от хрупкой фигурки, которая появилась меж деревьев. Рон подбежал к Гермионе, дрожащими руками сжал её плечи, будто боялся, что она исчезнет, если он не удержит. Он заглянул ей в глаза, цепляясь за этот взгляд, как за спасение, и только потом, не выдержав, прижал к себе. — Всё, слышишь? Всё, я здесь… — зашептал он отчаянно. Гарри и Снейп замерли на месте, поражённо наблюдая за ними. Гермиона не закричала, не оттолкнула его, не начала вырываться. Вместо этого её руки обвили шею Рона, пальцы впились в его плечи, по щекам заструились слёзы. Рон, оторвав её от земли, закружил вокруг себя, прижимая к груди ещё сильнее. Он уткнулся лицом в её спутанные волосы, прижался губами к виску и выдохнул: — Я дурак… Прости… Прости меня. Гарри остановился в нескольких шагах от них, разинув рот от потрясения. Северус застыл, наблюдая, как Гермиона, дрожащая, словно хрупкий побег в стылом ветре, тянулась к Уизли. Тот, не колеблясь, прятал её от всего мира в своих руках. И в этом простом, почти нелепом жесте было то, что причиняло Северусу боль — в этих прикосновениях было исцеление. А он — он всегда был ядом. Всё, к чему он прикасался, ломалось, трескалось и рассыпалось прахом. — Кажется, благодаря мистеру Уизли, мисс Грейнджер стало лучше, — сказал Северус, отворачиваясь. Гарри ошеломлённо покачал головой, пытаясь скрыть лёгкую улыбку: — Рон волшебник… Снейп скосил на него взгляд: — Как и вы, Поттер. Как и вы… Гарри ещё несколько секунд зачарованно смотрел на Рона и Гермиону. Она прижималась к нему, тихо всхлипывая, а Рон бережно касался губами её виска, что-то шепча. Гарри вдруг остро почувствовал себя лишним. Он оглянулся — Снейпа уже не было. На снегу тянулся след глубоких шагов, уходящих к палатке. Гарри негромко вздохнул и двинулся следом, решив, что Рон с Гермионой дорогу найдут сами. Гарри вышел к лагерю и замедлил шаг. Перед палаткой горел костёр — языки пламени с тихим потрескиванием взметались вверх, выбрасывая в воздух искры. У костра неподвижно сидел Снейп. На его коленях, отражая отблески костра, покоился меч Гриффиндора. Гарри нерешительно приблизился и сел напротив, ощущая, как тепло пламени касается его замёрзших пальцев и щёк. — Итак, Поттер, — голос Снейпа был ровным, но за ним скрывалось напряжение, — о чём ещё я должен узнать, чтобы окончательно убедиться, что вам нельзя доверить собственную жизнь? Гарри взглянул на него, собираясь с духом: — Вообще-то, сэр, в этот раз мою жизнь подвергли опасности вы… Снейп резко вскинул голову, взгляд его стал пронизывающим, опасным, таким, что Гарри тут же замолчал, нервно сглотнув. — Если вы ждёте от меня извинений, Поттер, — отчеканил Снейп с такой ненавистью, что казалось, в воздухе стало холоднее, — то я вас разочарую. Гарри быстро помотал головой, лицо горело, ладони стали липкими от пота. Он поспешил исправиться, чувствуя, как неловкость скручивает внутренности: — Нет, я не жду… Это я должен извиниться. Я сказал вам вещи, которые… — он замялся, отводя глаза, уставившись на свои ботинки, испачканные в грязи. — Крестраж, он… действует на мысли, заставляет… — Довольно, — резко перебил его Снейп, почти срываясь на шипение. Он сжал зубы, челюсти напряглись так сильно, что выступили желваки. Снейп медленно выдохнул, силой заставив себя взять контроль над ситуацией. — Сейчас меня волнует, что вы собираетесь делать теперь, когда крестраж уничтожен? Гарри замер. Пальцы нервно сжались в кулаки, потом он резко потёр ладони о штаны, оставляя на ткани влажные следы. Несколько секунд он молчал, прежде чем поднять глаза. — Один из крестражей уничтожен, сэр… — тихо уточнил он. Северус дёрнулся, как от удара, и резко поднял голову. — Сколько? — голос прозвучал едва слышно. Гарри отвёл взгляд. Его ответ прозвучал как приговор, смешиваясь с потрескиванием костра: — Семь. Северус застыл. Мир сузился до одного слова. Семь. Гул в ушах перекрыл треск костра. Ладони медленно сжались в кулаки — так сильно, что ногти впились в кожу. — Рассказывайте. *** — А седьмой… — в голосе Поттера прозвучала нерешительность. — Мы пытались понять что это, но… у нас пока нет ни единой зацепки. Северус не ответил. Он отвернулся, медленно опустил взгляд на собственные руки — бледные, напряжённые, пальцы сведены до ломоты. Костёр бесполезно шипел, пожирая сырые ветки. Дым низко висел над снегом, едко щипал глаза, проникал в лёгкие. Северус едва заметно передёрнул плечами и глубоко вдохнул морозный воздух. Чёртов Дамблдор и его чёртов план. Северус опустил голову, закрывая глаза на секунду — только на секунду — чтобы не видеть лицо Поттера, его чёртово наивное лицо, полное этой идиотской, отчаянной решимости. Со стороны деревьев донёсся негромкий шорох, заставивший их вздрогнуть. Из полумрака выступили Рон и Гермиона. Они стояли так близко, что едва касались друг друга пальцами. Гермиона была закутана в явно большую для неё куртку Рона, её взгляд был потухшим и отстранённым, но пальцы слегка, почти незаметно, тянулись к его ладони. На её бледных щеках ещё блестели подсыхающие слёзы. — Мы не помешаем? — неуверенно спросил Рон, нервно переминаясь с ноги на ногу и украдкой бросая тревожный взгляд на Гермиону. — Нет, — ответил Гарри, слегка улыбнувшись, стараясь поддержать друга. — Всё в порядке. Гермиона вдруг ахнула и прижала ладонь ко рту, её широко раскрытые глаза смотрели на клинок, лежавший на коленях Снейпа: — Это… это меч Гриффиндора! Откуда он здесь? Гарри скользнул взглядом по мрачному лицу Снейпа и едва удержал смешок. — Я нырнул за ним в озеро, — сказал он с преувеличенной небрежностью. Рон возмущённо вскрикнул, ткнув пальцем в сторону Снейпа: — Нырнул?! Да он просто швырнул тебя в прорубь, Гарри! Северус одарил Уизли таким уничтожающим взглядом, что тот мгновенно закрыл рот. Гарри нервно потёр затылок: — Не так уж всё и страшно было, Рон. — Что значит «швырнул в прорубь»? Ты в порядке, Гарри? — спросила Гермиона. — Всё хорошо, честно, — поспешил заверить её Гарри, поднимая ладони вверх в успокаивающем жесте. — Главное, меч у нас. И мы уничтожили крестраж… точнее, это сделал директор. Гермиона резко повернулась к Снейпу, её взгляд снова потемнел от тревоги. Но когда профессор холодно взглянул ей прямо в глаза, она вздрогнула и инстинктивно шагнула ближе к Рону. — Он… вы знаете? — почти шёпотом спросила она. Гарри виновато кивнул, пока Гермиона садилась у огня. Рон сел рядом, не отрывая от неё взгляда, и тихо положил ладонь на её колено. Пальцы Гермионы дрогнули, но она не отстранилась. Северус ничего не сказал. Его взгляд был прикован к огню, но он заметил этот жест. Его пальцы крепко сжимали меч. Гарри некоторое время молча смотрел на Снейпа, ожидая его реакции, но профессор всё ещё сидел совершенно неподвижно, будто превратившись в статую. Лишь когда молчание стало совсем невыносимым, Гарри неуверенно произнёс: — Сэр?.. Северус вздрогнул. Он поднял глаза, и в его взгляде мелькнуло что-то такое, от чего у Поттера сердце пропустило удар. Снейп выглядел, будто только что узнал, что обречён на казнь. — Директор… вы в порядке? — тихо спросил Гарри, едва слышно сглотнув. Снейп глубоко вздохнул, расправил плечи, и когда поднял взгляд на Гарри, был холодным и собранным, как всегда. — Давайте подытожим, Поттер, — негромко произнёс Северус. В отблесках костра его глаза горели странным огнём. — Каков ваш дальнейший план? — Снейп оторвал взгляд от огня и обвёл им троих друзей. Гарри коротко выдохнул: — Чаша Пуффендуй. Гермиона тут же добавила, кутаясь в большую куртку Рона: — Символ из книги Дамблдора… Рон вдруг шумно втянул воздух, словно только сейчас вспомнил: — И снитч, — упрямо добавил он. — Ты так и не открыл его, Гарри? — По порядку. У меня есть предположение, где искать чашу, — Северус перевёл взгляд на Гермиону, чуть смягчив голос. — Символ, мисс Грейнджер? Затем его взгляд метнулся к Рону, который незаметно тянул руку к замёрзшим пальцам Гермионы. — Мистер Уизли, соберитесь. Вас кто-то спрашивал о квиддиче? Какой, к чёрту, снитч? Рон дёрнулся, вспыхнул, лицо налилось краской. Он резко выпрямился, сжав кулаки, и процедил с обиженной бравадой: — Вообще-то, это важно! Может, там что-то спрятано! Или… или подсказка какая! — Где искать чашу? — одновременно выдохнули Гарри и Гермиона, словно не услышали Рона. Снейп прищурился, с трудом сдерживая раздражение, и медленно произнёс: — Полагаю, в Гринготтс. Хранилище Лестрейндж. Повисла короткая пауза. Гермиона вдруг задрожала сильнее, будто слова Снейпа снова вернули её в недавний кошмар. Рон тут же обнял её за плечи, притянув ближе. Трое замерли, обменялись взглядами. Рон открыл рот первым: — Да вы издеваетесь… Северус повернулся к Гарри: — Поттер. Поклянитесь, что не сделаете ни шага без моего ведома. Ни самодеятельности, ни героизма, ни глупых выходок в духе вашего факультета. Гарри не отреагировал. Он сидел, не отводя взгляда от огня, напряжённый, сосредоточенный, будто каждую секунду взвешивал что-то слишком важное, чтобы слышать чужие слова. Рядом Гермиона нахмурилась, тяжело дыша — мысли явно витали в том же направлении. — Поттер! — голос Северуса стал резким и громким, резанул по тишине, возвращая Гарри в реальность. — Да, сэр! Конечно, сэр! — откликнулся Гарри слишком быстро, почти автоматически. Но стоило Снейпу посмотреть ему в лицо — и всё стало ясно. Северус почувствовал, как внутри медленно нарастает злость от понимания, что мальчишка снова пойдёт на риск, не думая о последствиях. — Вы неисправимы, Поттер, — процедил Снейп. — Мне следует взять с вас Нерушимый обет, чтобы вы не делали глупостей без моего ведома? Гарри вскинул голову и нагло посмотрел ему прямо в глаза, проговорив: — А мне — с вас? Чтобы не топили меня в проруби? Северус коротко фыркнул. — Идиот, — бросил он, но в глубине его глаз мелькнуло нечто похожее на уважение. — Обещайте мне, Поттер, что вы не вздумаете снова сунуться туда самостоятельно. Никакой самодеятельности, никакого геройства. Гарри поднял голову, и в отблесках костра его зелёные глаза выглядели усталыми, но решительными. Несколько секунд он молча смотрел на Северуса, затем твёрдо и отчётливо произнёс: — Обещаю, сэр. Северус всматривался в лицо мальчишки, словно хотел проникнуть в самые потаённые уголки его разума. Наконец, удовлетворившись увиденным, он слегка кивнул и перевёл взгляд на Гермиону: — Мисс Грейнджер, принесите книгу, что оставил вам Дамблдор. Гермиона быстро поднялась, зябко обхватывая себя руками, и вернулась уже через минуту, неуверенно протягивая потрёпанный томик «Сказок Барда Бидля». — Вы уверены, что ничего не упустили? — Снейп пробежал взглядом по обложке, задержался на первых строках и поднял сосредоточенный взгляд. — Я проверила. Там действительно только сказки, — проговорила Гермиона. — Обычные сказки, — хмыкнул Рон, пожимая плечами. — Мама читала нам их в детстве. Гарри, погружённый в собственные мысли, не обращал внимания на их разговор. Он ворочал палочкой угли, рассеянно следя за искрами, взлетающими в темнеющее небо. Его взгляд время от времени скользил по задумчивому профилю Снейпа, замечая напряжённые складки на его лбу, которые появлялись каждый раз, когда профессор перелистывал страницу. Постепенно сумерки сгущались, воздух наполнялся вечерней прохладой, и только негромкий треск костра разбавлял воцарившуюся тишину. Гермиона что-то тихо прошептала Рону, и он едва заметно улыбнулся ей в ответ, поглаживая большим пальцем её руку. В этих незаметных жестах, осторожных прикосновениях и взглядах было что-то настолько хрупкое и трогательное, что Гарри почувствовал себя неловко и быстро отвёл глаза. Северус внимательно листал страницы. Он не сразу заметил, как замолчали разговоры, и в наступившей тишине заскрипел снег под неуверенным движением Поттера. Снейп машинально отвёл взгляд от потёртого переплёта и бросил короткий взгляд на Гарри — и замер. На долю секунды в груди словно что-то рвануло. Тощее, измученное лицо. Запавшие щёки. Слишком резкая линия подбородка. Глубокие тени под глазами. Губы, искусанные до крови. Пальцы Северуса с силой вцепились в корешок книги, костяшки побелели. Под рёбрами садануло что-то чужое, тягучее, почти осязаемое. Он судорожно сглотнул и резко захлопнул том — искать дальше смысла не было. — Хватит пялиться в огонь, Поттер, — отрезал он. — Мисс Грейнджер, символ, о котором вы говорите, — это символ Даров Смерти. — Мантия-невидимка, Бузинная палочка и Камень Воскрешения, — тут же вставил Рон. Снейп медленно повернулся к нему, и уголок губ скривился в язвительной усмешке: — Спасибо, Уизли. Как всегда, бесценный вклад. — Как Дары Смерти вообще связаны с крестражами? — Гермиона с трудом подавила дрожь в голосе, нервно сжимая пальцы, не обращая внимания на перепалку Рона и Снейпа. — Не имею ни малейшего понятия, что хотел донести до вас Дамблдор, — ответил Снейп, неожиданно мягче обычного. — Вы можете спросить его? — вдруг поднял голову Гарри. — Это же он сказал вам, где был меч? — Могу. Но не стройте иллюзий. Не в его привычках объяснять свои загадки. — А как же снитч?! — неожиданно встрял Рон, будто его осенило величайшей мыслью всех времён. — Уизли, вы совсем тронулись на почве эмоций? — Северус смерил его долгим взглядом. — Нет же! — горячо возразил Рон, даже слегка покраснев от возмущения. — Я про снитч, который Дамблдор оставил Гарри. Снейп медленно перевёл взгляд на Гарри и приподнял бровь. Гарри тут же нервно поправил очки. — Хотите взглянуть? — спросил он, с трудом сглотнув. — Горю от нетерпения. Гарри достал из кармана снитч и, чуть помедлив, поднёс ко рту. — Поттер… — процедил Северус с отвращением. — Я понимаю, что еда в вашем лагере оставляет желать лучшего, но даже вы должны понимать, что это несъедобно. Гарри торопливо вытащил снитч изо рта и неловко пробормотал: — Эта надпись проявляется только после того, как я… ну… — Снитчи имеют телесную память, — закончила за него Гермиона. — Значит мне стоит поблагодарить Мерлина, что вы поймали его столь незаурядным способом? — Снейп вздохнул, устало протягивая руку. Когда взгляд Северуса скользнул по мелким, аккуратно выгравированным словам, в первое мгновение он даже не понял их смысла. Его сознание ровно, почти равнодушно зафиксировало надпись: «Я открываюсь под конец». Северус вскинул взгляд на Гарри, но в глазах мальчишки было лишь ожидание — он ни черта не понимал. А у Снейпа внутри уже всё рухнуло. Его лицо побледнело, кровь отхлынула от кожи, оставляя её безжизненно-бледной, словно бумага. По спине пробежала холодная, неприятная дрожь. — Вы знаете, что это значит? — спросил Гарри. Северус не ответил сразу. Он медленно опустил глаза, будто рассматривал снитч в ладони, а на деле — просто не мог встретиться взглядом с мальчишкой. Снег тихо потрескивал под ногами, огонь в костре глухо шипел — тишина тянулась слишком долго. — Нет, Поттер, — голос сорвался тише обычного. — Не знаю. Он сжал снитч так крепко, что тот хрустнул в ладони. — И если бы у меня был выбор, я бы немедленно забрал его, прежде чем вы успеете совершить очередную безрассудную глупость. Он осёкся, не договорив. Даже мысль о том, что у Гарри в руках вещь, предназначенная открыться лишь в тот миг, когда он сам решит шагнуть навстречу смерти, была слишком болезненна и невыносима. — Простите, сэр, — голос Гарри стал жестче. Он решительно вытянул руку. — Я бы не хотел отдавать его. Снейп молча смотрел на протянутую ладонь Поттера. Пальцы мальчишки дрожали, а ссадины на костяшках темнели от засохшей крови. В костре глухо треснуло полено. Искры посыпались на промёрзшую землю. Гермиона коротко дёрнулась и зябко потёрла плечи, но её взгляд остался прикован к руке Гарри. Снейп не двинулся. Кулак сжимал проклятый снитч так крепко, пытаясь раздавить металл, что золото уже нагрелось от его ладони, стало горячим. — Сэр? — позвал Гарри. Северус медленно разжал пальцы. Мышцы свело от напряжения. Снитч неохотно соскользнул с его липкой ладони и лег в руку Гарри. Но тот вдруг шевельнул рукой, и кончики пальцев коснулись кожи Снейпа. Это мимолетное, почти неощутимое тепло полоснуло Северуса так, точно ударило током. Он едва удержался, чтобы резко не отдернуть руку, и только на мгновение замер, позволив себе ощутить это мучительное тепло, прежде чем отстраниться. Гермиона не сводила глаз со Снейпа. Что-то в его лице — не дрожь рук, не побелевшие костяшки, даже не сжатая до белизны челюсть — что-то ускользающее, но ощутимое вдруг кольнуло её в грудь. Её глаза расширились. Она резко отвела взгляд, сделав вид, что поправляет складки на рукаве. Снейп медленно отнял руку и спрятал её за спину, сжав в кулак, стирая с кожи след чужого тепла. В костре глухо треснуло полено, тяжёлый запах жжёного дерева заполнил воздух. Северус невольно вдохнул глубже, будто хотел вытолкнуть из себя этот ком в горле, но стало только хуже — в носу защипало. Северус собрался с мыслями и бросил: — Достаточно на сегодня. Потушите костёр и отправляйтесь спать. Я свяжусь с вами через Финеаса, если узнаю что-то про Гринготтс. Гарри, Рон и Гермиона молча кивнули. Снейп несколько секунд не двигался, будто колебался, затем шагнул вперёд и протянул меч Гриффиндора Гермионе. — Вам, мисс Грейнджер, — тихо произнёс он, глядя прямо ей в глаза. — Гриффиндорской храбрости порой достаточно… даже без палочки. Гермиона вздрогнула и инстинктивно отступила назад, когда чужая рука с мечом оказалась слишком близко. В её взгляде на мгновение мелькнул страх. Наступила неловкая пауза. Рон, бросив быстрый взгляд на Гарри, сделал решительный шаг вперёд и аккуратно взял меч из рук Снейпа. — Я передам, — хрипло сказал он. Снейп коротко кивнул. Рон развернулся к Гермионе и протянул меч. — Возьми. Гермиона посмотрела на меч, как на приговор. — Я… не могу… — её голос дрогнул, а глазах читались страх и отвращение к самой себе. Рон подошёл ближе: — Можешь, — твёрдо выдохнул он. — Ты справишься. Но только если захочешь. Гермиона заколебалась, но сделала шаг вперёд. Медленный, будто шла на край. И пальцы сомкнулись на рукояти — неуверенно, судорожно. Словно она брала не меч, а руку Рона. Она принимала не сталь, а его силу. Его веру в неё. Рон смотрел на неё так, будто в этот миг передавал не оружие — душу. И Гермиона знала: пока он здесь, пока смотрит вот так — она выдержит. Это был их немой договор. Подпись под тем, что она жива. Что она больше не ломается. Пальцы дрожали, но сомкнулись на рукояти. Меч тяжело качнулся — и вдруг, в отблеске костра, рукоять блеснула алым, тёплым, будто сердце зажглось внутри металла. Рубин на эфесе вспыхнул, озаряя бледное лицо Гермионы багряным светом. — Гриффиндор принял, — тихо произнёс Снейп, без язвительности, с усталостью и лёгкой горечью. — Теперь этот меч ваш, Грейнджер. Гермиона вскинула на него глаза — и впервые за всё это время в её взгляде не было страха. Только растущая решимость. Рон смотрел, как Гермиона сжимает рукоять меча, и в его взгляде отражались и сила, и боль — та самая, что толкает на безумие. Было ясно: он готов умереть, лишь бы она больше никогда не дрожала от страха. Снейп видел, как пальцы Гермионы стискивают меч — до побелевших костяшек — и ему стало дурно. Уизли и Грейнджер… Они оба — живые. Их близость лечит. А он… он только что коснулся Поттера — и почувствовал, как пальцы обожгло огнём. Огнём, что не лечит, а сжигает дотла. Между ними нет спасения. Только пламя Ада, в котором они оба не выживут. Гарри успел заметить его взгляд, прежде чем Снейп отвернулся, и внутри что-то болезненно кольнуло. Поттер вдруг ясно почувствовал, насколько одинок сейчас этот человек — даже меч, даже их победа ничего не изменили. — Сэр… — нерешительно произнёс Гарри. — Всё хорошо? Северус обернулся и наткнулся на взгляд Гарри — тот, зябко кутаясь в куртку, молча смотрел прямо на него. — Почему вас всегда волнует благополучие других, Поттер? — огрызнулся Снейп. Северус резко развернулся и стремительно зашагал прочь, стараясь не думать о том, как мальчишка провожал его взглядом. Снег хрустел под его ногами, но он почти не слышал этого звука. Только трансгрессировав в Запретный лес, он остановился возле первого же дерева и тяжело упёрся ладонью в холодную кору. «Я открываюсь под конец». Теперь он понял. Всё вдруг стало мучительно ясно: Седьмой крестраж — Поттер. Дыхание оборвалось, мир покачнулся перед глазами. Он резко согнулся пополам и судорожно, надрывно вырвал. Желчь обожгла горло, вызвав болезненный кашель. Во рту остался кислый привкус, в голове — мерзкая ясность. Он вытер рот рукавом мантии, испытывая презрение к собственной слабости, и внезапно, охваченный яростью и отчаянием, резко ударил кулаком по стволу дерева. Боль пронзила пальцы, распространилась вверх по руке, но это не принесло облегчения. Северус медленно разжал кулак, рассматривая ладонь, покрытую ссадинами и кусочками коры. На коже всё ещё ощущалось едва заметное тепло — тепло чужой ладони. Тепло руки Поттера. Северус сжал пальцы в кулак снова — так сильно, что побелели костяшки. Он спасёт его. Не ради Лили. Не ради Дамблдора. Даже не ради мира. — Не позволю… — прохрипел он в морозную темноту. И мир пусть катится к чёрту.