Работы Надежды Дмитриевой

Ещё один хороший летний день Ох, и люблю я грибную охоту! Идёшь по лесу, высматриваешь, где ж они, шляпки на ножках, затаились. Нет, знатоком меня е назовёшь, но уж добрый гриб от поганки всяко отличу. В этом увлечении всё сплелось: и азарт поиска, и удовольствие от неспешной прогулки, и любование окружающей красотой. Август в лесу – месяц богатый. И ягоды можно разной набрать, и грибов напревает в изобилии. Вот только год от году всё сложнее набрести на заветные полянки, способные щедро одарить гостя. Пожары, будь они неладны, зачастили, а там, где пламя порезвилось, ещё долго ничего путного не растёт. Вот и приходится порой наматывать километр за километром в поисках места, успевшего восстановиться. Не люблю выбираться вот так, всей честной компанией: больно много шума и суеты. Однако в этот раз увернуться не вышло. Только углядели, что корзину свою грибную в машину положил (ведро беру только под ягоду), так все враз и собрались. Супруга, обе дочери, младший зятёк… Не ругаться же с ними, пришлось брать с собой. Добрались до места, выгрузились, и пошло-поехало – «Ау!», «Мама!», «Танюша, отзовись!», «Федя, далеко не уходи!» Хоть меня в покое оставили – знают, что не люблю я этих перекличек. Ну, значит, иду, по сторонам поглядываю. Так, подберёзовик… чистенький… ещё парочка… Хм-м-м, семейка груздей… половина же старые, зачервивели совсем… Так, стоит вон к тем сосенкам сходить. Маслята… зимой баночку с ними достанешь, да с горячей картохой… благодать. Вроде недолго ходил, а корзина уже полна. Пора к машине возвращаться. Сверху на грибах лежит хлеб, пара ломтей, и фляга с чаем. Начал их прихватывать с собой года три назад, когда в тайге на заплутавшую деваху наткнулся. Два дня она, горожанка, по чаще бродила, перетрусила знатно… Как она ко мне кинулась, бедолага! Увидел я её, вздрогнул, едва ведро с ягодой не выронил – опухшая от укусов гнуса и слёз, одичалая какая-то. Рассказывала, рыдая, что приехала за голубицей, с компанией друзей и знакомых. Так и не поняла, как её угораздило так далеко от всех уйти. Увлеклась. Потом не могла понять, куда идти. Напугалась, заметалась и окончательно потерялась. Мол, здешних мест она совсем не знает, издалека приехала к друзьям погостить. У нас доча такая же, Татьянка. Не дано ей ориентироваться в лесу. Так и говорит, мол, «топографический кретинизм». Не доглядишь за ней, так и ушагает. Вот потому Клавдия, супруга-то, и надрывается – аукает, шумит, не отпускает её от себя. В тот раз у меня с собой ни хлеба не было, ни воды. Потеряшка оголодала, а угостить её, пока не дошли до машины, было нечем. Клавдия как эту раскрасавицу увидала, так враз всполошилась. Скорее собрала, что осталось из еды, принялась кормить. После двух дней вынужденной ягодной диеты измученная девчонка волком накинулась. Я тогда решил, на всякий случай всякий раз буду прихватывать с собой в лес «эн зэ», рук такой запас не оттянет. Ну, это так… воспоминания… Гляди-ка – семейство в сборе. На всю компанию ведро грибов да литровая банка брусники. Сидят довольные, хохочут. Татьяна колокольчиком заливается. Так и есть – уже нашла себе приключение. Вся голова в паутине, где и собрала столько. Зато веток берёзовых наломали. На веник, чтоб в бане попариться от души. Зять на свежем воздухе размялся, оголодал. Тут и мои хлеб с чаем пригодились. Правильно, не тащить же их обратно. Гляжу, Елавдия мысленно уже дома, нынешнюю добычу готовит. Точно, угадал. - Петя, поехали! Я свеженькой картошки копну, нажарю её с грибами. Сразу захотелось побыстрее дома за столом очутиться. По пути в магазин за хлебом заскочили. Вот, вроде, нежолго в лесу побродил, а на душе так хорошо, светло. Семейство тоже довольное. Клавдия принялась аккуратно намекать, что нужно бы запастись голубицей да брусникой. Ей, хозяйке, лучше знать, что запасено на зиму. Значит, на днях и съездим… Иришка с Татьяной голосят, что в следующий раз возьмут фотоаппарат. Ага, их самих-то не стоит брать, а они дкмают о том, что с собой прихватят. Так, супруга зовёт ужинать, грибной аромат манит. Хороший получился день.