Эпилог

Виска и щеки касалось что-то тёплое и мягкое. Сменяясь иногда ещё более тёплым и мягким прикосновением, только чуть другим. Пахло почему-то горьким шоколадом, и плотный аромат становился то сильнее, то чуть ослабевал, но всё равно заслонял собой ровным счётом все остальные запахи на свете. Он был таким интенсивным, что Анди, толком даже не очнувшись, сглотнул слюну. Приоткрыл глаза и увидел перед собой Фуко. Она украдкой улыбалась и гладила его горячей ладонью. Другие прикосновения, кажется, были лёгкими поцелуями. Но Анди их проспал и наверняка сказать не мог. - Я что, уснул? - протянул он, вздохнул и нахмурился, потому что касалась она его кожей к коже, без обязательных перчаток, и наверняка накасалась уже как минимум на торнадо. - Извини. Про что-то забыл? У нас собрание? Задание очередное?.. Я сейчас. Фуко моргнула. - Нет, - сказала она удивлённо. - Просто я вернулась, а ты тут вовсю спишь. Не ожидала такого. - Ты зачем меня трогаешь? - возмутился Анди, пытаясь прогнать сонное марево из глаз, которое мешало рассмотреть хоть что-то, кроме её лица. - С ума сошла?.. Фуко тут же прикусила губу, но руку не отдёрнула. Внимательно посмотрела на него и почему-то хихикнула вполголоса. - Извини, - сказала она чуточку виновато. - Совсем забылась. Но ты даже не дремал, а прямо-таки спал. Прямо тут. Я даже заволновалась немного. - Я устал, - признался Анди негромко. Почему-то возвращаться к реальности из сна без сновидений было тяжелее, чем обычно, как будто голову наполнил стойкий дурман с запахом шоколада и нотками кедра. - Устал, как собака. А от усталости умирают? Надо было не засыпать и проверить, конечно. Очередной эксперимент на благо науки. Фуко уставилась на него с неприкрытым весельем. Она почему-то была в огромном просто халате, совсем ей не по размеру, а не в привычной форме и даже не в менее привычных джинсах и толстовке. И без фирменной красной шапки. Распущенные волосы в беспорядке разметались по мягкой махровой ткани, как будто она накинула странного вида шёлковую шаль. - Не нужно проверять, - сказала она утвердительно и погладила его по виску. - Хорошо, что ты отдохнул. И выспался хоть немного. Анди кивнул. За её головой было почему-то что-то голубое, а не привычные белые панели, которыми на базе Союза были отделаны совершенно все потолки без исключения. Или базу опять разнесли в клочья, и они оказались где-то в другом убежище? Вроде не было никакого боя в обозримом прошлом. И в теле ничего не ныло, как обычно бывало в наскоро восстановившихся нервных волокнах, если проходило меньше суток после последней регенерации. Кроме шеи. Шея болела просто беспощадно. На голубом фоне проступили белые полосы. Светильник был слишком ярким и находился чересчур далеко. И потолку, ровному и одновременно изогнутому, как купол, не было конца и края. - Фигасе, - сказал Анди удивлённо, потому что и впрямь искренне удивился и небу, и облакам, и солнцу над головой. - А почему я на улице?.. Фуко чуточку отстранилась. - Не знаю, - сказала она заговорщицким шёпотом. - Я вернулась, а ты тут сопишь в шезлонге. Я хотела сначала переодеться, а потом посмотрела на время, заволновалась и решила тебя разбудить. Ты нормально себя чувствуешь? Не заболел после купания в озере? Я сегодня потрогала воду. Она просто ледяная, и я не понимаю, как ты в ней плавать умудрился вчера. Но температуры у тебя вроде нет. Я... проверила. - Я совершенно уверен, что не заболел, - проворчал Анди, сочтя её слова за издёвку и потёр ладонью лоб. Вот что это были за мягкие прикосновения, не совсем даже и поцелуи на самом деле. - Потому что заболеть не могу и вообще не умираю. Ты забыла, что я...   «Бессмертный» повисло у него прямо-таки на кончике языка. Потому что он не нащупал привычного шрама. И вбитого в кости черепа артефакта над левой бровью. И сию минуту вспомнил, где он находится, в каком времени и месте, и что с артефактами, бессмертием, отрицанием и всем, что с ним было связано, покончено аж два года как. И ещё - что эффект от любых анксиолитиков в его случае выражался в основном чрезмерной сонливостью вне зависимости от препарата. Этим приходилось расплачиваться за ясность сознания и контроль над воспоминаниями. - Твою ж мать, - выругался Анди сквозь зубы прежде, чем успел вовремя удержать ругательство. - Извини. Извини, Фуко, это не в твой адрес. Извини.  Я правда в норме. Мне просто снился офигеть какой реальный сон, и я не сразу понял, что уже не сплю. Мне кажется, я с тобой сейчас прямо из сна и разговаривал. Он торопливо и неловко сел, разминая затёкшую от неудобной позы шею. Фуко подумала и присела на широкий поручень шезлонга, оказавшись к нему боком. - Сон, где ты бессмертный и не болеешь, - сказала она нараспев и улыбнулась. - Тебе очень подходит. Чтобы было больше времени на любимые машины и не приходилось прерываться на всякую ерунду вроде сна, еды и прочих человеческих дел. - Что? - переспросил Анди и поглядел на неё удивлённо.   Фуко улыбнулась и ласково потрепала его по волосам. - Тебе подходит, говорю, - сказала она весело. - Боже, ты всё ещё ужасно сонный. Тебя так после хаммама разморило? Пахнешь кедром и чем-то мятным, прямо как там. Я в него заглянула, но не пошла. Знала, что после точно засну до самого вечера, и больше ничего не успею. Зато я проинспектировала всё, что возможно было, и могу с точностью сказать, что Джуйс будет довольна. А отзывы накидали или конкуренты, или совсем уж дураки. Пока мне всё тут нравится. - она лукаво поглядела на него и прыснула совсем уж откровенно. - Ну и чудно, - пробормотал Анди, машинально приглаживая чёлку, которую Фуко окончательно растрепала. И, осознавая, что потешается она над ним, сам улыбнулся. - Рад слышать. - Не хочешь прогуляться по лесу? Тут есть какая-то жутко длинная тропа, мне сказали, там очень красиво. Может, белок встретим по дороге. Анди стряхнул остатки сна и неопределённо кивнул. Он немного клял себя за то, что расслабился и невзначай проговорился. Едва не выдал ей что-то совсем конкретное про Союз, что нельзя было бы списать просто на яркий сон. - Но ты отдохнул? - уточнила Фуко, глядя, как он поднимается, потягиваясь. - Хоть немного?.. - Даже слишком, - Анди снова пригладил чёлку, вздохнул незаметно и ослепительно ей улыбнулся. - Жалею только, что проспал полдня вместо того, чтобы осознанно насладиться отдыхом. Хотя, может, оно и к лучшему. Тропа, говоришь, с красотой вокруг? И чего мы ждём, собственно? Переодевайся и погнали смотреть. Тропа шла вдоль берега озера, извиваясь среди сосен и совершенно намеренно посаженных можжевельников так, что за каждым поворотом отрывалось что-то новое. Или целая поляна мелких лесных фиалок, или причудливое сплетение искривлённых стволов молодых сосен, или панорама озера, ограниченная игольчатой рамой из ветвей деревьев. Природа вокруг казалась дикой и нетронутой, будто деревянный настил являлся её частью, деликатно огибая растения, деревья и замшелые валуны. Иногда от него лучами отходили в стороны дорожки поменьше и поуже, и в конце них обнаруживалась или замысловатая беседка, или окружённый совершенно естественно расположенными валунами родник, или очередная поляна буйно цветущих черничных кустов. Кое-где на земле росли башенки из камней - единственный признак человеческого присутствия. Больше ничего, кроме самих дорожек и почти незаметных , прижатых к почве, фонариков, о рукотворности тропы не напоминало. Всё вокруг выглядело так, как будто бы кто-то проложил путь в самый дикий лес, а все красоты подтянулись к этому самому пути вполне естественным образом. Они неторопливо прогуливались, останавливались посмотреть на особенно яркие картинки, и просто болтали. Обо всём и ни о чём конкретном. И это было так легко, как будто происходило тысячу раз. Хотя дни, когда они с Фуко могли урвать хотя бы час для прогулки или болтовни, Анди мог бы перечислить все до единого. Их было не больше пятидесяти. Такого, чтобы прогулка совмещалась с болтовнёй и не была призвана скрасить ожидание чего-то угодного Союзу, не было на его памяти никогда. У негаторов не было времени и возможности просто гулять и трепаться о всякой ерунде. Это исключительно человеческая прерогатива. - Так жаль, что не могу сфотографировать. Телефон остался дома, - вздохнула Фуко, когда они остановились на первой видовой точке маршрута, у полукруглой площадки, нависшей над скалистым берегом. Было невысоко, но озеро с этого места было видно, как на ладони. Обрамлённое лесом, оно казалось огромным полированным сапфиром, поверхность которого покрывал гладкий орнамент. Их домик, оставшийся в стороне, был полностью скрыт за кроной растущей над ним сосны, даже крышу не было видно. - Боишься не запомнить? - улыбнулся Анди. Он обнимал Фуко за плечи, слегка поглаживая поверх трикотажной вязки очередного безразмерного свитера. - Мы вроде выяснили, что моё присутствие обладает терапевтическим эффектом. Или тебя для пущего закрепления воспоминаний обязательно нужно поцеловать? Просто говори, когда. Я не против, как ты догадываешься. Фуко рассмеялась и неожиданно обняла его в ответ, обхватив одной рукой поперёк спины под курткой. - Я запомню, конечно, - сказала она уверенно. - Даже без поцелуев. Не хочу, чтобы ты целовал меня исключительно в лечебных целях, знаешь ли. - Жаль, - отозвался Анди с шутливым расстройством в голосе и тут же поцеловал её в макушку. - Вполне себе терапия получится. И принялся ловить её в каждой локации, где Фуко округляла глаза и принималась рассматривать пейзаж, или цветы, или замшелую каменную стену из сточенных крошечным водопадом и временем камней, целовать куда придётся и отпускать со смехом, смущённую и слегка растерянную. Но счастливую - это было видно. Она чуточку начинала светиться, и с каждым поцелуем Анди всё больше это замечал. Как поблескивают её глаза и как в возмущённом «пусти!» почти не слышно само возмущение. Она смеялась и пыталась убежать, но он всё равно её ловил раз за разом. В самом конце тропы, возвращаясь к домику другой дорогой, Фуко поглядела на почти вертикальный каменный склон, сплошь увитый цветущими вьюнами так, что белого цвета на нём было поровну с зелёным, округлила глаза, громко сказала «ого», и тут же сорвалась бежать. Анди за ней погнался, конечно, но намеренно догнал только у домика. Подхватил её, заливающуюся смехом и запыхавшуюся, на руки, перехватил поудобнее, и, несмотря на писк и отчаянное весёлое сопротивление, поцеловал в последний раз. Коротко, но зато в губы. - Ну, - выдохнул он, чувствуя, что Фуко тоже слегка задыхается - и от бега, и от смеха, и от поцелуев. - Всё запомнила? А то можем ещё разок пройтись. Она обняла его за шею и заглянула в глаза, улыбаясь. - Запомнила, - отозвалась она коротко. - Лучше скажи - сколько ты сколько белок насчитал? - Пять, - сообщил Анди, опуская её на деревянный настил перед самой дверью. - А ты?.. - Три, - отозвалась Фуко с притворным расстройством. - Это ты специально, да? С поцелуями своими. Чтобы я заметила меньше белок и проиграла.   - Не-е-ет, - протянул он оскорблённо, но Фуко так строго на него посмотрела, что Анди осёкся и всё-таки не сдержал улыбку. -  Ну хорошо, да. Разумеется, всё только ради этого. Моя хитрая и подлая стратегия. - Ты просто сжульничал, - сообщила она ему. - Тебе должно быть стыдно. Какой у нас дальше план?.. Анди чуть-чуть об этот вопрос споткнулся. В хорошем смысле, чувствуя себя примерно так же, как когда спрашивал, нужно ли заехать после работы в маркет. Покупки в маркете нужны были «нам» и план тоже был у «нас». Что бы это ни означало, по крайней мере, самые простые вещи уже можно было делить на двоих, не задумываясь. Это было непривычно и чертовски хорошо. Просто до одуряющего счастья. - Не знаю, - пожал он плечами. - Время вроде к закату. Предлагаю никуда не идти. Закажем ужин прямо сюда, перекусим и пойдём жечь костёр и любоваться видом. Зная Виктора, он бы так и поступил. Не в плане того, что ему лень пройтись до ресторана, но выбирая между трогательным единением с природой и парой часов в зале с другими людьми... Ну я даже не знаю. - Он точно выберет природу, - сказала Фуко утвердительно. Анди согласно покивал, пропуская её вперёд себя в дом и шагая следом. - Но ответственность за ужин на тебе, - сказал он, подбирая со стола свой телефон, о котором со вчерашнего вечера даже не вспоминал. - Если помнишь, мы утром договорились. А я сгоняю за дровами. Только почту проверю. - Положи немедленно, - сказала Фуко таким тоном, как будто он взял в руки кусок динамита с ненадёжным детонатором, а не смартфон. - Сию минуту. Ты забыл? Отдых от работы. Никаких звонков. - Да мы вроде не договаривались... - начал было Анди, но, увидев, как она недобро прищурилась, подумал и решил, что в споры ввязываться не хочет совершенно. - Ладно, хорошо. Я проверю позже. Когда ты калачиком свернёшься, как... - Как кто? - живо поинтересовалась Фуко. Она открыла на телевизионном экране отельное приложение и просматривала его страничку за страничкой. - Ну? Говори. - Как мышь, - сообщил ей Анди, посмеиваясь. - У меня нет проблем с ежиной темой, если что, так что можешь на этот счёт упражняться в остроумии, сколько влезет. Твой контраргумент не сработает, имей в виду. Была мышью, ей и останешься на веки вечные. Потому как это твоё тотемное животное. - Ах ты... - взвилась Фуко, задохнулась от возмущения и тут же надулась. Прямо как мышь. - Ну погоди у меня, - сказала она, с яростью просматривая меню. - Получишь на ужин одну цветную капусту. - Кошмар, какая нечеловеческая жестокость. Пощади!.. Только не это, - притворно испугался Анди и, посмеиваясь, ушёл за дровами для костра, оставив Фуко негодующе фырчать от избытка возмущения. На покатой части берега, где было обустроено сложенное из камней кострище, они удобно разместились как раз к моменту, когда заалевшее Солнце тронуло краем диска острые пики елового леса на горизонте. Оно плавно и довольно быстро опускалось за горизонт, и золотая полоса света, отражённого в озёрной глади, колебалась, постепенно таяла и уступала фиолетовым зыбким мазкам остаточных отсветов. Небо было таким ярким, что лес вдалеке казался вырезанным из полосы совершенно чёрного картона. И краски, так не похожие на рассветную свежесть, плавно сменялись, как будто невидимый художник добавлял и добавлял новые оттенки поверх уже нанесённой на небесный свод акварели. - Я не помню, когда в последний раз на закат смотрел, - признался Анди вполголоса, зачарованно глядя на банальную, в общем-то, картину. - Представляешь? Столько на свете живу, а ни одного заката, просто чтобы сидеть и на него смотреть, не помню. Только сейчас это понял. На что я вообще время тратил?.. - О да, ты очень долго живёшь на свете, - улыбнулась Фуко. Она сидела, завернувшись в плед и привалившись к Анди боком. - Тебе же не восемьдесят, в конце концов. Откуда этот тон? Ты, конечно, старше меня, но не так уж на много. А иногда мне кажется, что, наоборот, младше. Когда всерьёз собираешься превратить чью-то купель с целебными травами в обычный суп. - И я всё-таки жалею, что так не сделал, - уведомил её Анди. Он подкинул полено в огонь и приобнял Фуко за плечи, подтягивая поближе. Уставился на небо, где горизонт постепенно переходил от оттенков алого к фуксии, а лес начинал наливаться сумеречной синевой. - Ты обещал про свою историю рассказать, - Фуко слегка боднула его в плечо головой. - Про татуировку, в смысле. У Виктора ведь тоже есть и тоже на левой руке. Но обычно её под одеждой совсем не видно. А у тебя прямо до запястья. Вы же братья, и мне вот стало интересно... Это как-то связано? - А, - Анди ухмыльнулся. - Нет. Не совсем. Просто у дураков мысли сходятся. Но должен признать, я со своей слегка увлёкся. История настолько длинная, что пришлось растянуть её аж до самого запястья. Но на самом деле всё это просто... Слегка наивное напоминание о прошлом. Важные вещи, или вещи, которые когда-то важными казались. - В узоре? - удивилась Фуко. Она запрокинула голову и заглянула ему в глаза. - В узоре, - согласился Анди. - Узоры на самом деле просто связующие звенья. Самое важное, что имеет смысл - это узлы, кресты и руны. Кельтские, правда, очень хорошо спрятанные. Из всех вариантов символов со смыслом они мне как-то ближе. Почему так - ума не приложу. Может, просто долго прожил на земле, где они считались знаками силы, или просто визуально они мне больше остальных нравятся. Как бы там ни было, я остановился именно на них, вот и...  Они теперь со мной. За каждое поворотное событие - по узлу, за победы или проигрыши - по светлому или тёмному кресту. Это та часть жизни, которую я позади оставил. В какой-то момент решил начать прям совсем с чистого листа. А это должно было быть напоминанием, что возвращаться к прошлому не стоит. Может показаться странным, но иногда я в зеркало смотрю и понимаю, что на каждую победу приходится как минимум по два поражения. Очень показательно получается. И помогает собраться в нужный момент. - Не страшно? - уточнила Фуко. - Носить на коже столько знаков. Ну это вроде как... Мистическое что-то. Я ничего не знаю про смысл символов, но всё в целом очень на это похоже. Прямо ритуальные знаки. Анди рассмеялся, потому что людская вера в мистику его забавляла вне зависимости от времени и места. Вот и Фуко туда же. Если бы она только помнила, как сама лицом к лицу встречалась с богами, никаких иллюзий по поводу мистики у неё бы не осталось. - Не страшно, - сказал он, потёр её плечо и коротко поцеловал в пробор. - Потому что фигня это всё. Рисунки силой не обладают ровным счётом никакой. Значение имеет только то, какой смысл человек в символ вкладывает. Я вложил свой собственный. И нет в этом никакой мистики ровным счётом. Но если тебе так больше нравится, так и быть, можешь считать, что я немного друид. Фуко улыбнулась и прижалась к нему чуть крепче. Закат почти отгорел, зато очень вовремя вместо него разгорелся костёр. Поленья были совсем сухие, и пламя резво поднялось, постреливая в стороны красноватыми искрами, которые в густых, как крепко разведённая гуашь, сумерках, казались крошечными яркими метеоритами. - Ты где-то забыл бороду и сутану, господин друид, - сказала Фуко, глядя сквозь огонь на гладь озера за ним. - И посох. И, кажется, пытаешься меня приворожить. Вот скажи мне, как так получилось, Анди, что ты умудрился сказать очень много, и одновременно вообще ничего конкретного?.. Анди задумался, понимая, что вопрос про узоры на его коже она задавала не просто так, а чтобы узнать его получше. Как назло, конкретных фактов он рассказать не мог. И придумывать просто так, на ровном месте, совершенно не хотел. Фуко протянула правую руку и он машинально поймал её своей правой ладонью. Спохватился, что на коже остались следы сажи от углей, но она уже вплела свои пальцы между его. И чуточку сжала. - С другой стороны, ты же не просто так решил с чистого листа начать, - сказала она задумчиво. - Видимо, произошло что-то такое, что тебя это сделать заставило. Я тоже не буду просить передо мной душу выворачивать, но просто... Намекни, если мне стоит о чём-то знать. Анди вдруг стало смешно. - Наркотический угар, запои, продажа детей, хладнокровные убийства и расчленение проституток теперь только по праздникам, - доверительно сообщил он и прыснул, когда Фуко сердито встряхнула его ладонь. - Что там ещё непростительно ужасного есть?.. А, и я больше не пинаю котяток и щеночков ради веселья. Меня от всего этого грехопадения удерживает мистика кельтских рун. Но учти, только левую мою сторону. Правая вольна делать всё, что угодно... - Анди умолк, потому что Фуко смотрела на него пристально, и её глаза прямо-таки молнии метали. - ...Ну ты серьёзно думаешь, что я что-то ужасное скрываю?.. Успокою тебя - никаких тёмных страшных тайн у меня за душой нет. Можешь у Джуйс спросить, если мне не веришь. Она в курсе всей моей жизненной истории. Виктор ещё более в курсе, но ему, понятное дело, тоже веры нет. Брат за брата и всё такое. Он меня не сдаст и я его тоже. Никогда-приникогда. Фуко почему-то от этой шутливой тирады успокоилась, очень внимательно на него поглядела и стиснула его руку ещё крепче. - У тебя шрам на груди, как от пули, - сказала она, переводя взгляд на костёр. - Его почти не видно под татуировкой, но я наощупь... успела заметить. Прямо в области сердца. Я всё думаю, где ты его получил. Ты воевал?.. - Немного воевал, - отозвался он, подумав, что эту полуправду может ей рассказать. - Но других шрамов нет. - Мне капитально не повезло только один раз, - ухмыльнулся Анди. Это тоже было почти правдой, если, конечно, не вдаваться в подробности. - Всё остальное невезение я всегда переживал без последствий. Невезение любого масштаба. Даже грандиозного. Фуко улыбнулась. - Но ты же остался жив. Значит, не так уж капитально тебе не повезло. Анди только вздёрнул бровь, услышав это утверждение, но спорить с ним не стал. Сам он был несколько другого мнения. Что значит оставаться живым, когда жизнь в целом ни гроша не стоит. И смысла в ней нет, и цели особенной. Ради чего вообще тогда жить? Чтобы что?.. Костёр потрескивал, и совсем уж угасший солнечный свет сменился округлым куполом огненного тепла. Пламя поднималось вверх, подрагивая и колеблясь, сердито отталкивало от берега туман, то и дело норовивший подползти поближе со стороны притихшего и сонного озера. - Это тогда тебя девушка не дождалась? - спросила Фуко осторожно. - Я просто всё пытаюсь понять, как можно было... Тебя не дождаться. И что такого могло произойти. На ум приходит только сценарий, когда все думали, что ты погиб, и она просто решила попробовать жить дальше, а ты... оказался жив. И вернулся, когда никто уже не ждал. Такая игра судьбы. Потому что отказаться от такого как ты... От такого, каким я тебя знаю - просто полнейшая глупость. Я бы точно не отказалась. Но я... - она замялась, что-то явно припомнила и сердито потупилась. - Прости. Мы вообще случайно познакомились. А я тебе уже рассказывала, что всё, чего я могу - это удачно замуж выйти. Потому что больше я ни на что не гожусь. Анди в свою очередь припомнил, как чуть было не предложил её немедленно пожениться. Раза три уже, кажется. Или больше. Фуко моргнула, тронула губы кончиками пальцев и посмотрела на него. - Господи, как стыдно, - проговорила она невнятно. - Я только что поняла. Это твоё «зачем». Я, кажется, поняла, и мне так стыдно, просто... - Ты же не об этом спросила, - отрезал Анди, пресекая эту ветку развития разговора на корню - и тоном, и мимикой, и вообще всем, чем мог. - Ты про мою любимую хотела узнать, кажется? Про ту, на которой я чуть не женился, но не успел. Верно?.. Фуко кивнула, отвлёкшись от всех остальных своих переживаний. Наверное, подумала, что его переживания родом из далёкого прошлого и болят не так остро. Анди тихонько фыркнул, потому что смотреть на неё и рассказывать про неё же было сложно. И то, что он ощущал при этом всём, было далеко за высшей отметкой шкалы боли, которую ему доводилось пережить. - Ну, я тогда не совсем таким, как сейчас, был, - сказал он, с удивлением отметив, что это даже не полуправда уже, а совсем настоящая правда. - Был немного моложе. Глупее и наивнее, наверное. И совершенно не умел держать себя в руках. Там был очень... длинный и непростой путь. Оглядываясь назад, я иногда думаю, что сам ошибся. Это не меня не дождались, это я слишком долго сомневался непонятно почему. Игра судьбы, говоришь? Она и была, Фуко. Потому что тогда казалось, что непреодолимых преград нет на свете, а выяснилось, что они не вокруг, а где-то внутри. - И всё пошло не так, - проговорила Фуко, вперившись в костёр. - Но ты всё равно мне сказал, что это... Она тебя не дождалась. Значит, ты свои преграды, что бы ты не имел в виду, всё-таки преодолел. Ради чего-то более важного. А она... просто не дождалась. - Так уж вышло, - пожал плечами Анди, стряхивая сгустившееся в мышцах напряжение. - Говорю же, я сам ошибся, но понял это только через пару лет. И преграды, если честно, были у нас обоих. Мы тогда просто не справились. Так и не смогли поговорить. Путались во взаимных мелких обидах и не успели. Мне кажется, просто ждали идеального момента, а момент так и не наступил. И смешно, на самом деле, потому что наивно, и не смешно, потому что капец как глупо. Но  твоя теория про ранение хороша, кстати. Очень ладная, только это было намного раньше. Момент, когда я свой шрам получил, в смысле. Мне кажется уже, что он был со мной всегда, хотя я зачастую о его существовании напрочь забываю. Даже к дождю не ноет. Всё враньё по поводу старых ран, в общем. Фуко неожиданно приподнялась, повернулась к нему и заглянула в глаза - пытливо и с тенью некоторого осознания. - Я похожа на неё, да? - спросила она безо всякого нажима и без единого признака ревности или укора. - На твою девушку. Которая не дождалась. Анди внимательно на неё посмотрел в ответ. Медленно тронул её волосы и погладил вдоль переброшенной через плечо косы, которая скрывалась под краем пледа.  Это был простой вопрос в рамках нового мира, на который нужно было ответить «нет», и это было бы такой же полуправдой, как почти всё остальное, что он мог ей рассказать. В конце концов, Фуко, лишившись памяти, стала немного другой. Исковерканной божественным провидением версией себя. Проигравшей в игре с судьбой. Даже с этими условиями, она оставалась собой прежней. В привычках и характере. В тех мелочах, о которых сама не задумывалась. Которые были для неё само собой разумеющимися и которые Анди всё это время подмечал. В жестах, в пристрастиях, в позах и мимике, в том, что ей нравилось прежде и не перестало нравиться в этой новой реальности. Даже если она позабыла про всё, что было связано с любовью и узнавала это заново. Сама или с чьей-то помощью. Например, про пристрастие к кофе с мороженым, или про то, что ей по вкусу китайская еда. Это были совсем мелочи, но постоянство в них позволяло надеяться на то, что более важные пристрастия вернутся тоже. Чего только стоила не-разлей-вода дружба с Джуйс. И периодические фото от Джины в соцестях. И то, как Шэнь шутливо сетовал на то, что они с Муи не христиане, а так бы Фуко крёстной выбрали. Впрочем, на этот пост она ответила смущённым смайликом. Дважды, потому что таких постов было два и, видимо, ожидался третий. Анди все виды социальных сетей ненавидел молчаливой, мрачной и совершенно холодной ненавистью. Но его, как назло, везде пригласили и добавили, и он просто предпочёл поставить весь этот фотографический счастливый чардаш в полный игнор, чтобы вроде как присутствовать виртуально, но никого не обижать. Только изредка просматривал ленту и только по единственному тегу имени Фуко. Видел её улыбку, убеждался, что она счастлива и у неё всё хорошо. Оказалось, не зря он соцсети ненавидел и считал каким-то концентратом счастливой жизни. Оказалось - зря верил в то, что она и вправду счастлива. Оказалось всё не так, как казалось. Нужно было ей рассказать. Прямо сейчас. Про всю их прошлую жизнь, про сотую петлю и про сто первую, и про то, что случилось в конце. Всю правду. Про всю любовь, о которой она позабыла, а вот Анди помнил прекрасно, в трёх вариантах воспоминаний одновременно. И как он её бросил на долгих два года в одиночестве рассказать нужно было, конечно, тоже. - Господи, - проговорила Фуко, рассматривая его лицо. - Ты... Ты задумался. Анди улыбнулся и легонько щёлкнул её по кончику носа. - Не над твоим вопросом. Над тем, как тебе вообще могло такое в голову прийти. Но вспомнил, как ты спросила, не гей ли я случайно, и у меня немного отлегло с души. Моя вина. Сам же говорил, что влюбляюсь запросто в девчонок во фланелевых пижамах, которые задают всякие каверзные вопросы... - Анди перевёл дух, потому что говорить было довольно сложно, привычной улыбкой стёр собственные сомнения и оглядел Фуко. - А когда эти девчонки в плед завёрнуты, это чистый нокаут. Отвечаю - нет. Однозначно нет. Нет. Ты на неё совершенно не похожа. Ты абсолютно другая. И влюбился я именно в тебя, если до сих пор не понятно. В то, какая ты. В тебя. Именно в тебя, Фуко. Так что не думай, что я сейчас перед собой вижу просто удобную замену потерянному счастью. Что вы похожи и я пытаюсь подстроить тебя под образ, который боготворю.  У меня было достаточно времени, чтобы смириться и отпустить. Иногда нужно уметь отпускать, знаешь ли. Чтобы начать что-то новое. Такой вот круговорот жизни, что бы это ни значило. Я это понял, принял и осознал относительно недавно, но смыслом вполне проникся. Просто не думал, что встречу тебя почти случайно, и не был к этому готов. И сам много чего сделал не так, потому что ничего подобного не ожидал. Что какая-то новая история в принципе может начаться. А она сама по себе началась, и мы оба этого не ожидали. Ни ты, ни я, но нам как будто подбросили карты, мы до них дотронулись, и вдруг оказались за покерным столом. Такая вот игра судьбы. Мы с тобой в неё ввалились, конечно, не без потерь и помарок, но кто ошибок не совершает? Только тот, кто ничего не делает. Так что... Давай просто посмотрим, что будет дальше? И постараемся оба не слишком сильно косячить. - Косячить?.. - Фуко улыбнулась и потянула его за руку. - Ты серьёзно? Толкнул трогательную речь, а в конце «давай не будем косячить»?.. Ты просто как я не знаю что.  Ты просто как будто... - Разрушитель романтической атмосферы, - подсказал Анди одним дыханием ей в губы. - Злой двойник гения проникновенных фраз?.. Просто косноязычный идиот, который пытается объясниться?.. - ...Ты как будто собирался меня поцеловать, - возмутилась Фуко, и он, конечно, тут же её поцеловал. Посмеиваясь и про себя, и осязаемо. И целовал её, наслаждаясь тем, что может это делать в принципе. Наверное, и не нужно было пока ничего больше  - просто привыкнуть для начала к тому, что целовать  и прикасаться можно вполне безнаказанно. Фуко не помнила тех времён, когда что-то было иначе. Анди помнил их слишком хорошо, и ему нужно было как можно скорее об этом позабыть. На этот раз, поскольку коса была куда свободнее сплетена, чем обычно, неожиданное «м-мх» выдохнула именно Фуко. - Я так плохо целуюсь? - сокрушенно спросил Анди, это услышав. Фуко поглядела на него с лёгким испугом. Втянула носом воздух, зажмурилась и вцепилась в его плечо. - То есть, совсем плохо, - уточнил он ужасно расстроено. - Вот прямо настолько?.. Фуко немного помедлила, будто раздумывала и оценивала что-то неосязаемое. Пожамкала его плечо, которое так и не отпустила. Склонила голову на бок, преисполнившись раздумий на минуту. - Нет, - сказала она наконец. - Меня ты, по крайней мере, целуешь именно так, как нужно. Это точно какой-то друидский приворот. Иначе я не понимаю. Ничем другим это не объяснить. - Судьба? - предположил Анди, слегка расслабившись и позволив себе снова её, не ожидающую атаки, поцеловать. - Но это не проще. Друидский приворот  - это оправдание, но, если честно, вообще какая-то ерундистика. Ты путаешь глобальные вещи. Друиды вообще не про то. Чтоб ты знала, это не про мистику, а про недостаток образования. И появилось это понятие ещё до кельтов. Это была почти каста, призванная служить культу и... Фуко сердито фыркнула и вполне прямолинейно заткнула его сердитым поцелуем. - Ты не дослушала, - крайне холодно проворчал Анди, едва она отстранилась. - Чего? - выдавила Фуко, ошарашенная больше собственной смелостью, чем его словами. Анди многозначительно поглядел на неё сверху вниз, натянул ей плед на макушку, вызвав сердитое «ой», рассмеялся и всю её целиком обнял заново. Заключив в кольцо и сцепив собственные пальцы в замок на её плече. В смешках, пока Фуко из друидского проклятья выбиралась, её весёлом негодовании и  сетованиями Анди на проклятую мистикой левую сторону его тела, они оба засиделись до совсем уж глубокой, предполуночной темноты. Анди, почувствовав, как Фуко, заново  втиснувшись под его руку, начинает сонно позёвывать, немедленно потащил её в дом. Она совсем уж медленно прошла мимо дивана и у самой двери спальни обернулась. Несмотря на всю сонливость, поглядела на него тревожно. Этот взгляд и она, стоящая в дверном проёме, как будто в рамке между двумя вселенными, заставили Анди напрячься. Что-то в этом моменте было знакомое, как из прошлого. Что-то такое он уже проживал. Она и порог под её ногами, как граница между «до» и «после». И её что-то должно было отвлечь. Анди тронул спинку дивана - бархатистую и холодную. Ворс лип к неожиданно взмокшей без всякого повода ладони. Он сам не понимал, что именно привело к этому - всё же было хорошо. И поцелуи, и посиделки у костра, и всё остальное. Фуко зевнула во весь рот и запоздало прикрылась рукавом свитера. И очевидно смутилась. - Ложись спать, - сказал Анди, поймав её взгляд, и с силой стиснул в ладони мягкую спинку дивана. - Ты стоя засыпаешь. Я к тебе приду чуть позже. Если ты не против, конечно. Фуко кивнула, всё ещё прижимая к губам край рукава. - Я оставлю тебе пару подушек на выбор,  - сказала она. - Вот и... Вот и решили. Анди  поднял телефон, который всё ещё был выключен, с низкого стеклянного стола и виновато склонил голову. - Прости, - сказал он с искренней честностью. - Я бы с удовольствием прямо сейчас отправился с тобой в кровать и спать. Но я вроде как днём выспался. Второе дыхание открылось. И мне действительно нужно проверить сообщения, вдруг что-то срочное и важное. Но я точно к тебе приду. Обещаю. И одной любой подушки будет достаточно. Фуко кивнула, видимо, успокоенная этим ответом, и ушла, притворив за собой дверь. Анди устроился на диване, не став зажигать свет. Того, что лучился с позабытого телевизионного экрана, ему было вполне достаточно. Он подумал о том, что традиция забывать про включенный телевизор становится уже привычной, и улыбнулся сам себе. Поглядел на телефон, чувствуя, что включать его и погружаться в работу или, чего доброго, в неожиданные новости, совершенно не хочет.  Слишком всё было хорошо. Хорошо, в меру спонтанно, в меру свободно и очень ладно. Даже с учётом не вовремя всколыхнувшихся воспоминаний. Этот лишний шторм легко погасили две крохотные таблетки, а после всё стало просто прекрасно. Волны всё ещё поднимались, вынося картины и сюжеты из недр воспоминаний, но как-то к месту и совсем на задворки сознания. Цунами, таящееся за тёмным мёртвым экраном, было, как пить дать, во сто крат страшнее. Но телефон Анди всё-таки включил, и тот, едва прогрузив систему, безостановочно завибрировал. Уведомления сыпались так быстро, что читать их не представлялось возможным. Анди просто дождался, пока аппарат, потеплевший от усердия, затихнет, и принялся разбираться, что ж там такого наприходило. Он наскоро пролистал сообщения, которых накопилось просто неприличное количество. Очень тянуло начать отвечать, но он волевым решением закрыл их все, удостоив внимания только одно. Оно было от Виктора и должно было прийти рано утром, настоятельно требуя перезвонить немедленно. Анди проверил пропущенные и беззвучно простонал. От Виктора там было целых три, и ещё тридцать семь подряд, примерно в одно и то же время - от Джуйс. Он вышел на улицу, отошёл подальше от дома и устроился на краю пирса, болтая ногами над тёмной водой. Чуял, что тридцать семь вызовов от Джуйс - это цветочки, а вот целых три звонка от Виктора в разное время - вот где наисладчайшие ягодки. Видимо, и впрямь что-то произошло из рук вон. - Какого хрена ты не отвечаешь? - почти прорычал Виктор после второго гудка. Как будто сидел с телефоном в руке и ждал звонка весь день. - Что случилось? - привычно уже поинтересовался Анди. Лекарство всё ещё работало как надо -это «какого хрена» даже привычным уже холодом внутри не отдалось. - Случилось, что я до тебя дозвониться не могу, - буркнул тот уже спокойнее. - Джуйс, правда, сказала, что вы уехали куда-то вдвоём, но куда именно, говорить наотрез отказалась. Но если она в курсе - это не то, о чём я изначально подумал. - Ты что, волновался? - ухмыльнулся Анди. Виктор помолчал. - Я волновался, - признал он и вздохнул. - В основном меня волновала мысль, что ты услышал про мой план, психанул, как всегда, и попросту Фуко увёз подальше. Похитил, можно сказать. Снова. Анди припомнил, что вся их поездка была идеей Джуйс, и подумал, что, возможно, не так уж она и врала про подарок и сюрприз, раз Виктору ничего подробно рассказывать не стала. Впрочем, звонила она скорее для проформы и ткнув в автодозвон, точно зная, где они находятся и чем заняты. Иначе связалась бы с ними через служащих отеля. Но это если бы произошло что-то из ряда вон. - Всё добровольно, - уведомил он Виктора. - И мы уже завтра вернёмся в город. Нужно было... Взять перерыв от всего. Ты говорил, у тебя нервы сдавать начинают? Та же фигня. Но это дело я уже поправил. Правда, чувствую, проблема с недостатком сна превратится в проблему с его избытком в ближайшее время. Так что на всякий случай пока не звони мне в семь утра, как ты любишь. Если только не очередная катастрофа. Виктор настороженно хмыкнул. - Накрыло тебя? - уточнил он, хотя уточнений и не требовалось. - Опять то же самое? На фоне горящих машин и подброшенных сумок? Или есть другая причина, о которой мне стоит знать?   - Немного накрыло, - поморщился Анди. - На фоне недосыпа и печали по «доджу». Навязчивые воспоминания, ничего сверх. Ничего более, ясно?..  Я тебя предупреждаю только для того, чтобы ты не ждал от меня бодрости ранним утром в ближайшие дни. А так всё под контролем. Не парься. - Знаю я твой контроль, - проворчал Виктор. -  Завтра, говоришь, возвращаетесь?.. И всё у вас обоих нормально?.. - Да, - очень уверенно сказал Анди. Потому что и правда, не смотря ни на что, всё было нормально и даже вполне хорошо. - У нас всё нормально. Ты точно звонил только чтобы узнать, не приковал ли я Фуко к батарее где-нибудь в пригороде? Чтобы обезопасить прямо-таки полностью?.. И ничего не произошло такого, о чём мне следует знать?.. Виктор помедлил, очевидно раздумывая - говорить или не говорить. - А там хорошо? Ну, где вы остановились? - уточнил он как-то слишком уж спокойно. - В плане того, что, может, вам задержаться захочется? Скажем, ещё на пару дней. - Виктор, - спокойно сказал Анди. - Выкладывай сию минуту. Мне что, квартиру взорвали? Или ангар мой сожгли вместе со всем, что в нём было?.. - С ними всё в порядке, - отозвался Виктор негромко. - Но вот только... Фуко, кажется, теперь безработная. Временно или нет - непонятно. Анди моргнул. - Лавка, значит, - сказал он с пониманием и вперился в озёрную гладь, и прохладный туман втянул в лёгкие, наполняясь его спокойствием. - Ты что, снова куришь? - недоверчиво поинтересовался Виктор. - Охренеть какой плохой звоночек. - Отъебись, - беззлобно отозвался Анди. - Я сижу на досках над водой и дышу туманом. Весь объятый природой. И спокойный. Так что там с лавкой? Сгорела или взорвалась?.. - Лавка цела, - сухо сказал Виктор. - Но закрыта на неопределённый срок. Как место преступления. Загородки, экспертизы, печать на двери и всё такое. Как в сериалах показывают прямо. Так что вряд ли в ближайшие пару дней Фуко понадобится на работу топать. Анди потёр веки и переносицу с таким усилием, что кожу начало жечь и в глазах заметались искры. Весь туман от него отлетел моментально, как давеча от костра. - Рассказывай, живо, - проговорил он, чувствуя, как в горле, несмотря на то, что злость и страх казались ему самому оцепеневшими, начинает першить до хрипоты почти. - Почему я из тебя клещами всё тяну? Рассказывай, Виктор. Я как раз две таблеточки принял, а не одну, держу в курсе. Истерику от меня можешь не ждать. Я при всём желании психовать сейчас не смогу. Виктор понимающе, но довольно неопределённо хмыкнул. - Я, собственно, как раз думаю, стоит ли сейчас рассказывать, - сказал он спокойно. - Ладно. Полагаю, ты Фуко увёз совсем неожиданно. Как выяснилось, её иногда подменяла другая девушка, из соседнего магазинчика. Подрабатывала при возможности. Девушка чуть повыше и чуть более полная, но в целом на Фуко похожа. Похожий стиль одежды, длинноволосая брюнетка. Короче говоря, это только благодаря исключительно счастливой случайности из статьи за покушение на убийство пока не превратилось в статью за убийство. И тут ключевое слово - пока. Но сам понимаешь, новости - такой себе источник информации. А я обо всём узнал из новостей, причём по радио. Чуть под фуру не заехал от неожиданности и чаем облился, благо тот остыть успел. Было бы иронично. Сплошные ожоги и поджоги, всё вокруг - просто огонь, как ты любишь говорить. И я такой среди этого всего, как собака от Кейси Грина. Только без шляпы. - Это я как собака от Кейси Грина, но без шляпы,  - спокойно уточнил Анди, тягуче медленно осознавая, что могло произойти, если бы не его предчувствия, спонтанный план Джуйс и неожиданная тяга Фуко к приключениям. - Причём перманентно, вне зависимости от времён и петель. А на Солнце - это вообще был полноценный косплей. Я же тебе этот комикс и показывал, ты забыл, что ли?.. Как мы ржали до колик над этой собакой, у которой всё хорошо, и над моим с ней сходством. Так что там приключилось с девушкой, которая лавку открывала вместо Фуко?.. Кислота в лицо?.. Угадал?.. - Кислота в лицо, - подтвердил Виктор. - Спасло то, что расстояние было довольно большим. Ну чтобы и выплеснуть куда нужно, и вне зоны видимости древней камеры над дверью оставаться. - Твою ж мать, - тихо сказал Анди. И он медленно и спокойно говорил ещё с две минуты, пока не почувствовал, что высказал всё, что по этому поводу думает. Закончил и перевёл дух. - Извини, - сказал он, слыша только слегка изумлённое молчание в ответ. -  Я спокоен, так что могу использовать весь свой словарный запас. И всю свою фантазию. - Я понял, - вежливо и сдержанно проговорил Виктор. - Жалею немного, что ты не застал средневековье. Тебе бы понравилось. Судя по твоим посулам. - Ты прекрасно знаешь, что посулами всё это и останется, - проговорил Анди, с тоской глядя на одеяло тумана над озером. - Ну если я не решу, что иначе никак. А, кажется, уже почти наступил момент, когда иначе никак. Поправь меня, если я не прав. - Эй, - Виктор сердито вздохнул. - Я вот поэтому и не хотел тебе рассказывать. Но подумал, что лучше тебе от меня это услышать, чем, как я, из новостей. Тем более, что Фуко может услышать обо всём раньше тебя. Ей понадобится кто-то рядом и точно нужна будет поддержка. Так что не рви с места раньше времени, тебе что вообще важнее - Фуко или исполнить вот всё то, что ты мне рассказывал?.. - Фуко, - отозвался Анди, даже не задумавшись. - Конечно, Фуко. Какого хуя ты спрашиваешь вообще? Никогда иначе и не было, Виктор. Ты же в теме. - В теме, - с почти неуловимым облегчением в голосе отозвался тот. - Я не сомневался, просто уточнил. Как бы цинично это не звучало, но в целом... Вся ситуация на руку. Если до этого полицию нужно было подталкивать, то сейчас, полагаю, они забегают, как вспугнутые муравьи. И я думаю, вам сейчас домой обоим возвращаться не нужно. Где бы вы ни были. Имя пострадавшей в новостях тоже сообщили, так что понятно, что жертва не совсем та, что предполагалась. Слушай, Анди, я лично не сомневаюсь, что ты сможешь Фуко защитить, вопрос только, что для этого потребуется сделать. А ожидать можно чего угодно. Напомню, что заново отрастить кожу сейчас не получится, а от ножевого ранения или пули в определённые части тела ты запросто можешь умереть. Прими эту информацию к сведению, пожалуйста. Ты больше не бессмертный. Я вот об этом каждое утро вспоминаю. Когда с кровати встаю и начинаю чувствовать, что у меня есть колени и они побаливают. Ну или когда мы с тобой расходимся из бара ближе к рассвету. Анди отмахнулся от его успокоительных нравоучений, как от мошкары. - Возвращаться не нужно, значит, - проворчал он. - А как мне это Фуко объяснить, не вдаваясь в подробности, а? Она телефон свой дома оставила. Потому что у меня возникло предположение, что все её переписки не такие уж приватные. Бросила его куда-то под кровать, а потом мы уехали, и он там так и остался. Она же будет рваться на работу, останется только насильно её к батарее приковать. Но если правильно подойти к вопросу...  Знаешь, эта идея становится заманчивой. - Ты так никогда в жизни не поступишь, - уведомил его Виктор. - Ни с кем. И с Фуко тем более. - Не поступлю, - согласился Анди, очень отчётливо понимая, что и правда на подобное не способен. -  Но сам знаешь, чего требуют отчаянные времена. - Я тебе добуду номер владельца магазина, - сказал Виктор, подумав. - Постараюсь, по крайней мере. Если хочешь устроить спектакль, позвони ему и поговори, объясни, что происходит, попроси войти в положение и дать Фуко отпуск, о причинах не распространяясь. Работать ей всё равно в ближайшее время негде. Но можно поступить проще и правильнее - расскажи ей всё, как есть. - Что из-за неё пострадал и вполне может погибнуть другой человек, - протянул Анди. - Отличный вариант. - Рано или поздно она всё равно узнает, - мягко сказал Виктор. - Ты не можешь защитить её от всего на свете. И запереть в четырёх стенах в изоляции от мира тоже не имеешь никаких полномочий. Это данность. Не лишай её права на правду только потому, что сам в ужасе. Я даже с учётом лекарств слышу, как у тебя голос дрожит. Выдохни. Всё, как бы это жестоко ни звучало, в порядке. И звони, если будет необходимость. В любое время. Ты понял? Братец. - Да понял я, - сердито процедил Анди. - Спасибо, наверное. Он глубоко вздохнул, борясь с соблазном зашвырнуть телефон куда-то поближе к середине озера. Тот, если верить рекламе, был водонепроницаемым и мог прожить какое-то время даже с учётом погружения под воду. Но вот если бросить его так, чтобы до дна было далеко и он потонул не только в воде, но и в иле, которого в озере было с избытком... Анди ещё пару раз вдохнул и выдохнул. Ему нужен был совершенно спокойный рассудок, чтобы всё-таки принять решение. Говорить сейчас или продлить безмятежное спокойствие. Испортить ночь, или испортить утро завтра. Признаться, что всё это время скрывал от Фуко тревожные звоночки, или признать, что понятия не имел, как далеко эта вся история может зайти. Казалось - максимум, чего можно ожидать, это выяснения отношений в понятной и простой драке. Даже схватки с криптидами были простыми и понятными. Вне зависимости от их силы. Криптиды были предсказуемыми большей частью и слегка однобокими. Человек - настоящий человек - был слишком сложным, чтобы его так запросто, оглядев со спины и разок ухватив за плечо, распознать. Физическую составляющую Анди считал, почувствовал превосходство и это его обмануло. Ментальную сторону он даже не рассматривал как предмет опасности. Зря. В итоге выяснилось, что противника недооценил конкретно. Впрочем, как это довольно часто бывало. Только раньше это подстёгивало его азарт и разжигало кровожадность, а теперь вот вылилось в огромную проблему. Пока он раздумывал, телефон пиликнул снова. Анди поглядел на него - в домовом чате, в который он заглядывал примерно раз в неделю, накопилось со дня огненной смерти «доджа» аж за тысячу сообщений. Устало вздохнув, он открыл его и только усмехнулся, увидев расписанную ругательствами лестничную клетку. Ту самую, в которой камер не было. Фотография была сделана пару часов назад, не больше. Слова, размашисто брошенные струёй баллончика на стены, читались через одно, но все были совершенно точно оскорбительными. И «шлюха» вкупе с пожеланием сдохнуть там было самым ласковым. Краска, бордовая, похожая на кровь, потёками стекала по штукатурке, и казалось, что в коридоре кого-то долго и со вкусом убивали. Анди просмотрел волну возмущений про то, куда смотрят консьержи и зачем вообще платить за охрану, если вот такое происходит. Как ни странно, лично ему от соседей ничего не приходило, хотя дверь его квартиры, судя по фотографиям, пострадала заметно больше, чем остальные три на площадке. Он вздохнул, отключил вообще все уведомления, чтобы ничего лишнего на экране не всплыло. Посмотрел на безмятежное озеро, поболтал ногами над водой, пожмурился, подставляя лицо  сырым потёкам тумана и лёгкому ветерку. Совершенно точно решил, что завтра они домой не вернутся. И не вернутся по крайней мере до тех пор, пока управляющая компания оперативно не устранит бардак в коридоре. И почти решил, что нужно рассказать Фуко, что она временно стала безработной. И почему так произошло. Когда Анди вошёл в дом, она сидела на диване, с оторопью глядя в экран телевизора, где застыл на паузе знакомый фасад с резной дверью и изящной вывеской. Обнесённый с трёх сторон полицейской заградительной лентой.  Анди только зло скрипнул зубами. Потому что не успел, а Фуко, которая уже уходила спать, зачем-то вернулась и полезла смотреть что там такого в мире произошло, пока она вовсю отдыхала. Он молча опустился рядом с ней, обнял её, и, совершенно одеревеневшую, прижал к себе. Единственное, что мог сделать, и, наверное, самое в данный момент правильное. - Я только что с Виктором разговаривал, - сказал Анди глухо, прижавшись подбородком к макушке Фуко. - Он мне и рассказал. Посоветовал тебя поставить в известность, пока ты не узнала обо всём из новостей. Она вздохнула прерывисто. Он был уверен, что она просто таращится в пустоту, слишком оглушённая для того, чтобы как-либо собственные ощущения интерпретировать. Не плачет только потому, что пока не понимает полностью, из-за чего, собственно, плакать. - Ты просто надолго ушёл, а экран работал, - сказала Фуко медленно, очень чётко выговаривая каждый слог. - Я хотела выключить, но нажала что-то не то. И включились вечерние новости. И там это. Ужас. Просто ужас. - Ты же засыпала уже, - пробормотал он горько. - Ну зачем ты вообще полезла что-то выключать? Фуко коротко всхлипнула, прижав ладони к его груди. Анди показалось, что она ровным счётом ничего из его слов не услышала. - Я её знаю, - прошептала она негромко. -  У неё два кота и целая коллекция цветов. Она их так любит. И котов, и цветы. И пока я носила свою котосумку, всё спрашивала, где я такую взяла. Просила пощупать и посмотреть поближе. И купила такую же, только синюю. Удивлялась, почему я свою носить перестала. Мы даже иногда обедали вместе. Пока было можно. Потом я отказывалась, стараясь придумать предлог получше, а она, кажется, обиделась немного. Мы даже не были похожи, она совсем недавно волосы перекрасила!.. Год была рыжей!.. Это просто... Это... Анди неловко покачивал её, совершенно не представляя, стоит ли сейчас хоть что-то говорить. Фуко так тихо всхлипывала, что ему в какой-то момент показалось, что она почти не дышит. - Это случайность, - сказал он негромко. - Не в том месте и не в то время. Просто совпадение. И пока никто не умер, в конце концов. Она неожиданно яростно толкнула его, и Анди её отпустил. - Это не случайность! - почти выкрикнула она ему в лицо. - Это потому, что я уехала и всё бросила!.. А заказы на сегодня нужно было отдать!.. Даже не подумала, что иногда она вместо меня с утра с курьерами встречалась, если я болела!.. И у неё не было никого вроде тебя, чтобы проводить и проследить, что всё в порядке! Вообще никого не было, кроме котов!.. А ты знал, что подобное может произойти! Знал, потому привозил меня и встречал, и старался подольше остаться утром, а вечером приехать пораньше! Думаешь, я не заметила?.. Ты знал и ничего не сделал!.. Ничего не сказал, даже... даже не предупредил!.. Анди округлил глаза, чувствуя, что сейчас, в обычном своём состоянии, точно бы разозлился до бешенства почти. Но анксиолитик после долгого перерыва так обволок его способность гневаться, тревожиться и испытывать хоть сколько-нибудь острые эмоции, что он остался спокоен, просто слегка нервозно напрягся. - Я совершенно точно не знал, что может дойти до такого, - сказал он холодно. - Я беспокоился за тебя, это верно. Я догадывался по поводу того, как так тебя незаметно сфотографировали утром. Поэтому и спрашивал про работу, предполагая, что этот твой... Этот твой бывший подрабатывает курьером. Слишком много совпадений и слишком незаметно он везде появляется. Я не рассказывал тебе, но как-то утром нашёл под дверью остатки твоих вещей. Сожжённых, по традиции. Подумал, что он просто пытается тебя запугать, и ничего больше. И даже не предполагал, что дойдёт до вполне физического причинения вреда, тем более, таким способом. Я, к сожалению, даром предвиденья не обладаю. Хотел бы - но мистики в нашем мире не осталось ни на грамм. Фуко смотрела на него со злостью и отчаянием. И, что хуже, с гигантским, невозможно огромным чувством вины. - Это я виновата, - проговорила она. - Это всё из-за меня. Всё из-за того, что мы так внезапно уехали, и я уже вызвала курьера, а отдать заказы было некому. Вот и подставила... Совершенно невиновного человека подставила. Разрушила целую жизнь. - Ты не виновата, - прошипел Анди. Он ухватил её за плечи и ленонько встряхнул. - Ты сама понимаешь, что говоришь? Ты не виновата. И девчонка несчастная не виновата. И твой хозяин, который попросил её зайти и книжки ваши курьеру отдать, тоже не виноват. Слышишь? Если тебе так нужно, чтобы кто-то доступный непременно был виновен во всех грехах, лучше пусть это буду я, а не ты. Это я тебя увёз. И я, по твоим же словам, всё знал. Так что давай. Порицай и ненавидь меня на всю катушку, если тебе от этого станет легче. Меня, а не себя. Потому что я, напротив, рад, что мы уехали вовремя. Рад, что ты жива, здорова и цела. Как бы жестоко ни прозвучало, ты для меня важнее, чем незнакомая девчонка и все её коты. Пусть их там хоть сорок штук и они рискуют помереть голодной смертью. Мне плевать. Ты важнее. Ты всегда будешь важнее. Фуко прижала ладонь ко рту, даваясь слезами. Анди грубее, чем хотел, обхватил её рукой и почти насильно подтащил к себе. Обнимая очень крепко и как-то сердито. И тоже отчаянно. - Ты не виновата, - повторил он слишком уж жёстким тоном. - Только, разве что, в том, что парней выбираешь просто отвратительно. Она стукнула его по плечу с такой силой, что явно оставила синяк. Анди только поморщился. Пусть лучше злится, чем винит себя. Пусть злится на него и трансформирует в эту злость сокрушительное чувство несправедливости. Фуко снова принялась его отпихивать, но на этот раз он не отпустил. - Как ты можешь шутить над этим, - яростно выдохнула она, отчаянно сопротивляясь. - Как ты вообще можешь быть таким спокойным?!.. - Я не спокоен, - отозвался Анди, удерживая её в объятиях почти без усилий. - Поверь мне, я совсем не спокоен. И я вообще не шучу. Ты почему-то всё время выбираешь себе мужиков, у которых проблемы с башкой. Интуитивно, что ли, я не знаю. Что я, что этот твой бывший. Тенденция прослеживается. Вечно всех вокруг спасаешь и параллельно переживаешь о чужих совершенно людях. Держу в курсе - больше спасать никого не нужно. Я вполне справлюсь сам и с тобой, и со всем остальным. Может, ты о себе немного подумаешь?.. Для разнообразия? Просто чтобы не доломать себя окончательно?.. Фуко замерла в его руках, отстранилась. Поглядела на него так, будто видела в первый раз. Сморгнула слёзы, крупными каплями стёкшие по её щекам. Анди видел, как она часто дышит, и как подрагивают крылья её носа, когда она пытается втянуть побольше воздуха. Фуко смотрела ему в глаза с добрых полминуты и почему-то помотала головой. И в один момент обмякла, вздрогнула и разрыдалась, уткнувшись в его рубашку, как раз в то место, куда пришёлся удар. Анди поглаживал её по вздрагивающей спине, по растрепавшейся в конец свободной косе, путая её ещё больше, по плечам и лопаткам, и покачивал, легонько убаюкивая. И молчал, понимая, что всё, что можно, уже высказал. Даже слишком много. - Тебе нужно успокоиться, - сказал он, когда рыдания перешли в какой-то непрекращающийся поток коротких всхлипываний и рваного дыхания. - Ну же, Фуко. Твои слёзы не помогут никому ровным счётом. Я понимаю, что тебе жаль твою знакомую. Понимаю, что всё это ужасно несправедливо. Только давай постараемся обойтись без синдрома выжившего. Мы уже выяснили, что я виноват, потому что догадывался о том, как за тобой наблюдают, но тебе не рассказал. Вместо этого рассказал полиции. Помнишь, я номер просил?.. Мне показалось, что от этого будет больше толку. Так что есть вероятность, что ублюдка поймают быстро. И всё, наконец, закончится. Сможем жить спокойно и даже счастливо. Ты и я. В конце-то концов. А люди постоянно страдают ни за что, так уж заведено. Если рыдать над каждым невинным - свою жизнь жить не успеешь. Фуко вздрогнула в его руках и отстранилась чуть-чуть. Поглядела на него снизу вверх с отчаянием, будто искала ответ, и всхлипнула ещё тише, чем прежде. - Господи, - пробормотала она. - Какой же бессердечной сволочью ты можешь быть, Анди. Просто... Просто немыслимо хладнокровной сволочью. Ты в курсе, что ты сволочь? Он кивнул. - Конечно. Умею таким быть, если становится необходимо, я говорил. Но, чтоб ты знала, Виктор сволочь ещё большая, чем я. И намного бессердечнее. Он всерьёз предлагал ловить поганца на живца. Я отказался. И очень кстати подвернулась Джуйс со своей катастрофой. Иначе я бы тебя всё равно увёз куда-нибудь подальше. Были у меня некоторые мысли на этот счёт. Вряд ли на свете есть всего одна книжная лавка, где тебе бы понравилось работать. Фуко отодвинулась ещё чуть дальше. - Главное, что я жива и здорова, да? - проговорила она почти с ненавистью. - А на всё остальное наплевать? И на всех... остальных? Просто потому что я  - твоя? Как... Как собственность, что ли? Анди задумался на мгновение. - Да, - сказал он, чувствуя, как искусственное спокойствие начинает чуточку колебаться, точно его, похожую на водную, гладь, тронуло порывом ветра. - Наплевать вообще на всё и вся. Именно потому, что ты - моя. Но точно не как собственность. Просто я люблю тебя и ставлю твоё благополучие выше, чем всё остальное. Выше, чем всё в принципе. А что-то, кроме этого, меня всегда заботило крайне мало, если ты, Фуко, этого не заметила. Такая вот моя любовь. Делай с этим, что хочешь. Принимай, как есть, или совсем не принимай. Она часто и коротко дышала, но слёзы по её щекам катились всё медленнее. Наконец она, будто очнувшись, отёрла их спрятанными в длинные рукава свитера ладонями. И неожиданно рассмеялась. Анди это удивило, но вслух о причине её смеха он спрашивать не стал. Немного беспокоился, что это такой виток истерики, но Фуко, отсмеявшись, снова покачала головой и принялась безрезультатно утирать мокрые щёки. - Ты прав, как всегда, - сказала она негромко. - Парней я выбираю отвратительно. Что-то потихоньку треснуло, как будто первый камень, самый мелкий и лёгкий, сорвался во тьму, и, проскакивая по склону, задевал всё большие и большие по размеру валуны, нарушая их покой. Твердь, казавшаяся до этого незыблимой и надёжной, зашаталась. И лавина вот-вот грозила рухнуть, разрушив то немногое, из чего, собственно, у Анди и была выстроена заново опора под ногами. Он молчал, ожидая, когда Фуко столкнёт ещё один камушек и всё рухнет окончательно. Вся эта человеческая счастливая жизнь, продлившаяся так недолго. И это вот «мы» погибнет под обломками безвозвратно. Фуко поглядела на него, почему-то переводя взгляд с его лица на левую сторону груди и обратно. - Так странно осознать, - сказала она. -  Потому что я не думала об этом раньше, но сейчас вот... Вы и правда похожи. То, как всё начиналось, и тот хороший период, всё то же. Но в этот раз... В этот раз, с тобой... Мне почему-то кажется, что не будет никакого другого периода. Анди медленно выдохнул сквозь зубы. Фуко этого не заметила - всё смотрела на его грудь, скрытую под частично промокшей от её же слёз рубашкой. Лавина колебалась, и любое неосторожное движение или слово могло обрушить её смертоносной волной. Фуко снова перевела взгляд на его лицо. - Даже если есть тенденция, - сказала она и вздохнула. - Даже если что-то такое есть - ты совсем другой. Даже не пытаешься кем-то прикидываться. В первый раз слышу, чтобы кто-то откровенно говорил «да, я сволочь и это специально». И вот это вот «моя любовь вот такая, бери её или не бери». В первый раз в мировой истории любви, - Фуко улыбнулась и сморгнула слёзы. - Я не могу её не принять, ты же понимаешь?.. - С чего вдруг? - сухо отозвался Анди. - Это довольно просто. Если не готова, или не хочешь ввязываться, или есть другие причины... Он просто устал ждать и сам от души пнул валуны. Но лавина устояла. Фуко просто удержала её взглядом и единственной робкой улыбкой. И поглядела на него лукаво. - Вот именно поэтому, - сказала она решительно. - Я сама хочу ввязаться.  Хотя ты, наверное, всё-таки слегка повёрнутый. Но как-то... правильнее. В хорошем смысле. На работе и немного на мне. Но это меня совсем не пугает, хотя, наверное, должно. - Уже намного больше на тебе, чем на работе, - буркнул Анди сердито. - Примерно с рассвета. То есть, примерно девятнадцать часов и сорок семь минут я повёрнут исключительно на тебе. Фуко округлила глаза и сжала губы, хотя в остальной себе осталась совершенно неподвижной. Старалась остаться неподвижной и не выдавать ничего лишнего. - Врёшь, - сказала она ломко. - Вру, конечно, - согласился Анди честно. - Потому что повёрнут на тебе, кажется, почти с самой первой встречи. И считать нужно с того момента, как тебя впервые увидел. А это было очень давно. - Двадцатого декабря, - подсказала Фуко. Её лицо исказилось, будто в странном осознании. - Я... всё старалась тогда подробно записывать, и это записала. Весь этот день. Он был хорошим, и я почти не смотрела по сторонам, но почему-то записала и про тебя тоже. Даже описала тебя. Ты стоял напротив ворот. В расстёгнутой куртке, хотя было жутко холодно. И я помню, как увидела тебя и подумала, что ты кого-то ждёшь, наверное. У тебя в руках была картонная подставка с двумя стаканами. А потом я упала, потому что поскользнулась. И, уже после того, как поднялась, попыталась тебя найти. Мне почему-то хотелось посмотреть, кого ты там ждал. Кого можно ждать с таким сумасшедшим огнём в глазах. Но тебя уже не было. Ты как будто исчез. А кого ты ждал?.. Анди на этот вопрос отвечать даже на смертном одре не собирался. - Никого, - эта его ложь слетела с языка очень легко и ладно. - Просто проходил мимо и решил посмотреть на гирлянды, очень уж красиво было. А два стакана кофе - это меня в кофейне не очень поняли. Слили два эспрессо в один, а третий налили отдельно. Я просто решил дойти до ближайшей скамейки в парке и там всё объединить, потому что на весу неудобно. - Ты их на тротуаре оставил, - сказала Фуко, будто подмечала это машинально. - И даже наступил, чтобы раздавить. Я этого не записывала, просто помню. Два стакана и замёрзшие лужицы вокруг.  Я ещё подумала тогда - вот же неуравновешенный. Девушка опаздывает немного, а этот тип психует на ровном месте, хоть с виду и взрослый, старше меня. Хорошо, что я не с таким. Точно ненормальный какой-то. А оказалось... И она рвано выдохнула и неожиданно потянулась обратно к Анди, прижимаясь так сильно, будто искала защиты. Он её обнял в ответ, просто потому что сейчас это было нужно сделать. Её неожиданно прорвавшиеся воспоминания про погибший кофе, о котором она не записала и не забыла, были ударом поддых, который даже сквозь броню фармацевтического спокойствия выбивал всякое желание сопротивляться. Ненормальный тип, который с виду взрослый, потому что старше, но психует на ровном месте. Он не собирался уничтожать кофе, просто оторопел от осознания собственной ненужности и стаканы выронил. Растоптали их совсем другие люди. А он поднял лапки - как Виктор говорил.- буквально в какой-то момент поднял обе руки, глядя на гирлянды и на Фуко, которая светилась счастьем во сто крат ярче. Сдался. Перешагнул через цепь, обозначавшую границу тротуара. Сел в машину, которая выглядела на тот момент так, будто все её части держались на ржавчине, хотя была во всём остальном доведена почти до идеала. И всё думал потом, что если бы успел навести внешний лоск, дело бы, наверное, выгорело. Но вот в нём самом никогда не было ни единого намёка на лоск. Виктор нашёл его на полу двадцать третьего числа, и трое суток тогда просто куда-то пропали. В бред воспоминаний или в алкогольную кому - Анди точно сказать не мог. Фуко обнимала его так крепко, как физически могла. И у него не было ни единой игривой мысли на счёт того, что они слишком близко друг от друга. Он просто обнял её так же, и подтянул поудобнее, чувствуя, как её мягкая грудь, скрытая тремя слоями ткани, вздрагивает при каждом её прерывистом вздохе. - Извини, - сказала Фуко, очень устало сглатывая слёзы, будто сама утомилась от рыданий. - Прости, что на тебя накричала. Ты... Конечно, не виноват. Ты не мог знать, что произойдёт. И не мог знать, что магазин без меня кто-то станет открывать. Раньше ведь такого не было. Когда я взяла больничный, все заказы на доставку я накануне отправила, потому что не представляла даже, во сколько мы с тобой вернёмся после осмотра идеальных локаций для Джуйс. Не хотела с утра с ними разбираться. Ты ещё потом спросил сердито, как всегда, «ты что там, одна работаешь, а подменить некому?!» Ужасно тогда сердился. Как обычно. Прости, что я тебя обвиняла. Прости. Ты всё время просто... старался меня защитить. По понятным причинам. Которые озвучил, потому что хочешь быть со мной честным. Ты вчера сказал, что зря. Не зря. Совсем не зря, Анди. Он слегка сердито выдохнул ей в макушку, обнял, волоком затаскивая к себе на колени. Чтобы стать ещё ближе и чтобы стало привычно. Чтобы коснуться далёкого прошлого, когда они умудрялись безо всяких прикосновений и даже без признаний быть почти единым целым. На очень небольшой период времени. На очень хороший период.   - Быстро ты передумала меня винить, - сказал Анди неразборчиво, потому что губами почти касался её волос. - Если нужно, можешь на меня покричать ещё немного. Я не против, если тебе от этого легче. Как-нибудь переживу. И, если хочешь знать, я просто обожаю всякие красивые картины в реальности. Ну как на дороге над водой было. Парк, весь в гирляндах, тоже был картинкой в своём роде. Собственно, всё было банально - на меня кто-то налетел, я выронил свой кофе, облился немного, посетовал на это, но в мокрой одежде зимой не походишь особенно, так что я двинул домой. Ты зациклилась на этом моменте, потому что я сказал, что там в первый раз тебя увидел?.. Сбежать в прошлое это, конечно, вариант. Но настоящее от этого не изменится. И будущее тоже. Фуко неопределённо покачала головой. Анди легонько встряхнул её, медленно втянул носом воздух, набираясь уверенности сам прежде, чем передать её в сокрушительном концентрированном формате самой Фуко. Как всегда это случалось, вне зависимости от того, как они расстались до и точно вне зависимости от обстоятельств. - Расклад такой, - сказал он сердито. -  Ты на ближайшее время без работы. Это очень всё, конечно, неприятно, но придётся эту историю пережить. Мы вернёмся завтра в город и на месте уже будем выяснять подробности. Ты пока постарайся не думать о плохом. Тем более - впадать в рефлексию. Ладно? Всё устаканится. А я присмотрю за тем, чтобы с тобой ничего не случилось. Как всегда. - Я просто не знаю, что делать, - шепнула Фуко совсем негромко. - Как будто всё, что мне было дорого, рушится. У меня не остаётся ничего. Сначала вещи, потом работа... Это всё кажется ерундой, но у меня больше... Больше ничего и не было. Остаётся какая-то пустота вокруг. Теперь, кажется, у меня есть только ты. И у меня почему-то всё время такое ощущение, что ты вот-вот пропадёшь. Что тебе надоест, или ты разозлишься, или отвлечёшься и просто... Исчезнешь. Как будто тебя никогда и не было. Как в декабре. Как раньше, в проигранной победе. Как задолго до этого, когда Анди просто разворачивался и уходил, едва один из семи разговоров, доходивших до обсуждения того, что между ним и Фуко в сотой петле происходило, собственно, до прямого обсуждения доходил. Кроме декабря он всегда исчезал, понимая, что непременно вернётся. Только один раз на самом деле уходил, думая, что это навсегда. Но Анди всё равно вернулся, пусть на этот раз, как считал, вопреки собственному желанию. Следуя грандиозному плану Джуйс, который оказался чертовски к месту. Повёлся на провокацию, хотя знал, понимал и осознавал, к чему она приведёт в итоге. К тому, чтобы Фуко сидела у него на коленях - весь этот план однозначно должен был привести. К тому, чтобы при этом она рыдала из последних сил - нет. И это нужно было остановить как можно быстрее. -  Я точно не собираюсь исчезать, - проговорил Анди, поглаживая её по спине. - Не в этой жизни. И у тебя есть не только я. Есть друзья. Джуйс и сволочной, несомненно, Виктор, эти двое точно в наличии. Наверняка есть ещё множество тех, с кем ты общаешься редко, но друзьями они от этого быть не перестают. У тебя есть родители, пусть они тебя не совсем понимают и далеко находятся. А твой магазинчик, подозреваю, сменит место, но откроется заново. И всё вернётся на круги своя. Время... Время подправит то, что требуется. Если ему немного помочь, конечно. Книжный магазин вместе с букинистической лавкой. Добавить ещё к этому продажу винила - выйдет неплохой и удручающе стабильный бизнес. Анди подумал о стабильности и понял, что было бы неплохо обрести хоть что-то стабильное в жизни. Укоренённое и очень приземлённое. Например, продать почти все, кроме особенно дорогих сердцу машин из ангара, чтобы разом погасить ипотеку. И перешагнуть порог, осознавая, что эта клетка из бетона - его и ничья больше. И потом немного подкопить и открыть страшно модный магазин для тех, кто разбирается в виниле, старинных книгах и коллекционных изданиях. Дело должно выгореть, потому что других таких в городе не существовало. Фуко улыбнулась и снова всхлипнула. И обняла его, хотя крепче прижаться друг к другу было совершенно невозможно. Анди мерно поглаживал её по спине и думал о том, что аж полтора года строил свою отдельную жизнь неожиданно не бесполезно. Он упивался работой и зарабатыванием, и сейчас, притормозив и осмыслив, понимал, что делал это с точно тем же подсознательным чувством, как когда отдал предпочтение квартире с видом на банальный двор вместо квартиры с закачаться каким видом. Просто для Фуко тридцатый этаж был непреодолим, а четвёртый вполне подходил. И всё это время, всю свою человеческую жизнь, все два года Анди прожил ради неё и для неё. Планируя оказаться под гранитным камнем в довольно скором времени, и заново никогда не знакомиться. В декабре, после разговора с Виктором, он посетил первым делом не психотерапевта, конечно, а нотариуса. На всякий случай. Даже посмеялся про себя по поводу неожиданного наследства. Небольшого, но полезного и рухнувшего из ниоткуда. Но тут Виктор озадачил его подбором машины с очень чёткими характеристиками и ограниченным бюджетом на неё. Та, которую он в хвост и в гриву гонял по бездорожью, приказала долго жить, и Анди, чувствуя себя Виктору немного обязанным, просматривал объявления и, помимо искомого, вцепился взглядом  в раздолбанную в хлам «тойоту королла» махрового семидесятого года. Именно в этот момент случился первый старый «паджеро», а в Анди проснулся прямо-таки охотничий азарт. И понеслось. И он стал тем, кем стал. Повёрнутым на работе и машинах, потому что больше ничего и не было. Он никогда никому об этом не говорил, но ему очень хотелось, чтобы, когда гранитный камень всё-таки случится, Фуко досталась выраженная в финансовом эквиваленте свобода. От кого - было совсем неважно. Если бы не Джуйс и её грандиозные планы, личный план Анди выгорел бы рано или поздно. Если бы не Виктор со своей потребностью излить душу за бутылкой чего-нибудь покрепче раз в месяц. Если бы не благословенная фарма, которую Анди сам себе прописал непонятно зачем. На то, чтобы Фуко окончательно успокоилась, ушло без малого полтора часа. Они всё это время почти не разговаривали, просто сидели, обнявшись. В какой-то момент Фуко едва заметно поёжилась, и Анди накинул на неё брошенный после посиделок у костра плед, обнимая снова уже поверх него. Тепло, тишина и объятия - единственное доступное лекарство от печали на данный момент. Хотя не совсем единственное. Анди следил, как Фуко вместе с пледом неловко проходит в ванную, чтобы попытаться смыть остатки слёз с лица и горе - со всей себя. Следил и раздумывал о том, стоит ли выдать ей перед сном лекарство от тревоги вместе с признанием, откуда оно у него вдруг взялось так удачно. Для объяснения всю историю можно было не рассказывать. В конце концов, наличие шрама на груди и краткого рассказа о том, что он когда - то где-то условно воевал, позволяли Анди обойтись без подробностей о прошлом. А изредка навещающие его провалы в воспоминания легко можно было объяснить всё тем же пост что-то там расстройством, или как его Виктор называл. Посттравматическим стрессовым расстройством, будь оно неладно. Он воевал, у него есть шрам над сердцем и какой-то там жутко серьёзный диагноз, объясняющийся двумя предыдущими фактами. И подробностей можно избежать. И даже врать не придётся. Фуко всё равно вряд ли будет в состоянии расспрашивать. Но, вопреки его уверенности, вопросы она всё-таки задавала. Едва он протянул ей пластиковую бутылку с водой и следом - невскрытый блистер на ладони. - Что это? - Фуко потянула носом, отпила глоток воды и уставилась на лекарство так, будто Анди держал в руке полудохлую змею. - Это от тревожности, - мягко сказал он. - Успокоительное, считай. Только принимать нужно курсом - хотя бы пять дней подряд. Это безопасно, просто поможет тебе легче пережить всё происходящее. Как минимум - поможет засыпать. Фуко перевела на него взгляд и чуть нахмурилась. - Анди, - сказала она, явно дёрнувшись, чтобы отступить назад. - Откуда оно у тебя?   Он только вздохнул. Признаваться в собственной слабости, смешной и жалкой, было, пожалуй, проще, чем пройтись по всем ошибкам в совместной истории. А, рассказывая их историю, которая в основном из ошибок и состояла, сгладить углы не получилось бы никак. Они всё равно бы проступили и притянули внимание. Как кельтские круги на его руке. - Оттуда, что я сам его принимаю иногда, - сказал он. - И всегда таскаю с собой на всякий случай. Если вдруг понадобится. Видишь, пригодилось. О том, что ему самому не далее, чем днём, пригодилось, Анди предпочёл умолчать. Фуко, которая до этого, казалось, всё не могла перестать думать о лавке и о том, что в ней утром произошло, слегка округлила глаза и всеми мыслями переключилась на этот озвученный им факт. - Ты, - сказала она, оглядев Анди с ног до головы.  - Ты. Принимаешь... Что-то от тревожности? Иногда. Если понадобится. Ты. В смысле, ты. Вот такой вот... ты. Он кивнул в ответ. - Принимаю. Ты спрашивала, стоит ли тебе о чём-то знать? Наверное, стоит. Просто я в моменте об этом не подумал. Помнишь, я подтвердил, что воевал? Так вот остались некоторые последствия. И иногда без лекарств я с ними хреново справляюсь. Ничего опасного, просто воспоминания. Но, согласись, жить прошлым как-то... неправильно. Фуко кивнула, глядя на него во все глаза. Недоверчиво и с опаской. И всё-таки отступила на шаг назад. - Да, у меня тоже беда с башкой, - сердито добавил Анди, чувствуя, что Фуко ждёт не завуалированных намёков, а вполне конкретного факта. - Следую твоей тенденции по выбору парней. Вписываюсь в неё отлично. Заимел себе посттравматическое стрессовое расстройство, что бы это ни значило. Если честно, я до конца даже не понимаю, откуда оно взялось. Но оно у меня есть и иногда невероятно мешает жить. Своим набором сопутствующих симптомов. Слушай, Фуко, я не совсем уж сумасшедший, по крайней мере, не шизофреник, не параноик, точно не психопат и на Ганнибала Лектора не тяну. Всё не так страшно. Просто я... немного поломанный. Фуко всё смотрела на него, так пристально, что это становилось неловко. И незаметно, плавно, будто в танце, шагнула ближе, сокращая только что ею же самой увеличенную дистанцию. Все опасения и  недоверчивость с её лица смыло, и такие знакомые Анди черты исказило совсем в новом для него выражении. Он раньше никогда ничего подобного не замечал. Это было какое-то совсем уж глубинное понимание, будто Фуко долго и безрезультатно что-то искала, перерыв половину мира, и вдруг ей прямо с неба под ноги выпало искомое. Он только и мог, что выразительно кивнуть на лекарство, упаковка которого горячим свинцом жгла ему ладонь. - ...Немного поломанный, - сказала она задумчиво. -  Совсем, наверное, как я. И без лишних расспросов выдавила на ладонь таблетку, забросила её в рот и запила почти половиной от полулитровой бутылки воды. Анди посмотрел на это и расслабленно улыбнулся. Оба они были поломанными, что бы это ни означало. И оба нуждались в лечении. Никто на свете не знал, как лечить такие вот травмы. Как лечить вырванное сердце и расклиненную на бесчисленное число осколков душу? Никакая психотерапия с этим бы не справилась. А вот более понятная и действующая на уровне клеток и клеточных рецепторов формула работала предсказуемо и без сбоев. Анди это понял ещё по своему спокойствию, которому сам удивился и на которое пеняла Фуко. Не со зла - ей нужна была причина для злости. Но теперь она просто обмякала постепенно в его руках и как будто бы с открытыми глазами засыпала. - Предполагаю, завтра будить тебя будет особенно сложно, - сказал наконец Анди, подняв Фуко на руки и топая вместе с ней в сторону спальни. - По крайней мере, на мне это так работает. Я будильник поставлю, конечно, но рассчитывай на то, что выезжать мы будем около полудня, не раньше. Спешить нам некуда.   Фуко чуть запоздало кивнула, отреагировав на важную информацию про выезд и явно не ухватив всего остального. В спальне пришлось объятия разорвать, просто чтобы занять каждому свою сторону низкой и широкой кровати. Было у Анди подозрение, что этот ритуал разделения смысла никакого не имел. Что они всё равно в итоге окажутся на самой середине, прижавшись друг к другу. Подчиняясь остаткам инстинктов, которые, как известно, рассудок и приличия презирали, потому что так было безопаснее, уютнее и теплее. И что вообще ещё нужно для спокойного сна?.. Фуко машинально потянула с себя свитер, такой же, как вчерашний, только тёмно-зелёный, и, будто что-то вспомнив, обернулась к Анди. Тот как раз скинул рубашку и складывал её, стараясь не слишком уж сильно измять. - Что? - машинально поинтересовался он в ответ на её взгляд. - Мне выйти, пока ты под одеяло не заберёшься?.. Погоди минутку тогда, я только доскладываю и уйду. Она глянула на одёжку в его руках, на его обнажённое по пояс тело и почему-то грустно рассмеялась. - Так странно. Ты уже видел меня почти раздетой. Ну, до того состояния, как я собираюсь раздеться. Вчера и утром тоже. А я вообще видела тебя голым. И всё равно мне неловко. Совсем чуть-чуть. - Я понял, - с досадой сказал Анди, припомнив своё озлобленное неловкое падение в воду и догадавшись, когда она это умудрилась увидеть его голым. - Просто дай мне найти в чём я собрался спать, и я выйду, чтобы ты могла спокойно... На Фуко он не смотрел,  только услышал мягкое жужжание и почти неслышный шелест, с которым её юбка упала на пол. Она переступила ногами, подобрала плиссированную ткань с пола, казавшуюся теперь совсем уж бесформенной, и принялась её складывать. Анди повёл плечами, отложил рубашку прямо на пол и с хлопком расправил футболку, в которой намеревался всю прошлую ночь не спать. Искоса глянул на Фуко - она как раз устроила юбку поверх лисьей сумки, перекочевавший к стене у её половины кровати. Машинально, будто на счастье, погладила нос бомбошкой и смешные мягкие усы. Анди натянул футболку, которая пахла как-то совсем непривычно. Не только плотной искусственной свежестью после стирки, но ещё и чем-то цветочным и домашним. Чуждый запах на собственной одежде привёл его в некоторое замешательство. Он снова искоса бросил взгляд на Фуко, на её свитер, оканчивающийся чуть не на середине бёдер, и подумал, что, в общем, этот свитер и за платье прекрасно сошёл бы. Длинна позволяла и юбка в комплект не требовалась совершенно. - Не оборачивайся, - попросила Фуко, и он моментально вперился обратно в стену перед собой и замер. Прошуршала ткань, что-то завозилось, и она ойкнула, как будто от боли. - Всё в порядке? - поинтересовался Анди, очень тщательно изучая ровный слой тёмной краски на стене. На потолочное окно он намеренно не смотрел - не до оголтелой романтики сейчас было. Фуко повозилась, ойкнула снова, шагнула в сторону, и он услышал, как шелестит одеяло. - Ты не поможешь? - сконфуженно сказала она. - Я запуталась. Ты.. можешь обернуться. Я прикрыта. Анди так и сделал. Она сидела на матрасе, закутавшись в одеяло, как в кокон. Изумрудный свитер свисал с её головы сзади, зацепившись за острые выступы похожего на морскую раковину краба, которым она с утра заколола свою косу на затылке. Свободная причёска съехала почти на её шею, и пластиковые шипы победно блестели промеж растянутых петель зелёного трикотажа. Анди, глядя на всю эту картину, только вздохнул. Он присел за её спиной и медленно распутал петли, стараясь больше ничего не вытянуть. Потом принялся разбирать сбившуюся в какое-то подобие мочалки косу и извлекать заколку из волос так, чтобы не причинять боли. Фуко под его прикосновениями слегка вздрагивала, но только если он слишком сильно тянул за очередную тонкую прядку. - Извини, - бормотал он каждый раз, заметив это. - Тут всё не так просто. Потерпи немного. - Вот чем всё заканчивается, когда я плету свободные косы, - грустно сказал Фуко, когда Анди всё-таки распутал последний узел на её голове и вручил ей заколку. - Я и забыла. Он поглядел на неё, закутанную в одеяло, заплаканную и несчастную. Ставшую ещё более несчастной из-за непокорных волос. - Тогда не заплетай их вообще, - посоветовал он. Соблюдая ритуал, обошёл кровать и улёгся на «своей» половине. - Ну или обрежь. Не обязательно совсем коротко. Просто, чтобы было удобнее управляться. Фуко сместилась, повернулась, повозилась на месте, устраивая себе удобное местечко. - Знаешь, - сказала она, в третий раз перевернув подушку и, наконец, удовольствовавшись тем, какую форму та приняла. - Ты, конечно, может, и не имеешь права голоса по поводу моих кос... Анди глянул на неё, вздохнул и повернулся на бок, ожидая продолжения. Фуко уже устроилась так, чтобы видеть его, если он вдруг соизволит повернуться. Её улыбка на заплаканном лице казалась чуть грустной, но всё равно искренней. - ...Но я и сама думала о том, чтобы подстричься, - сказала она и Анди показалось, что за всей своей виной, болью и горем она чуть-чуть, совсем незаметно, просияла. - А это будет совсем радикально, если я... Коротко подстригусь? Совсем коротко. Как только мы вернёмся в город. Как ты думаешь, мне пойдёт?.. Анди совершенно точно знал, что ей пойдёт. Но для приличия сделал вид, что раздумывает. - Не знаю, - сказал он неопределённо. - Если тебе самой так хочется, почему бы и нет?.. Но я совершенно точно не имею никакого права голоса по поводу твоих кос. С ними или без них - ты всё равно останешься ужасно привлекательной. Красивой. Чертовски красивой для меня. Фуко чуть крепче прижалась к подушке щекой. - Спасибо, - успокоенно сказала она и неожиданно зевнула. - Я как-то... Мне кажется, я сейчас запросто могу пойти и хоть под ноль подстричься. Мне стало... Всё равно. Пока они возились с переодеванием и спасением причёски Фуко от полного краха, прошло минут сорок. Так что состояние «всё равно» было предсказуемым и ожидаемым. Анксиолитик, пусть и совсем лёгкий, методично вытоптал все поводы для волнения  - насущные и не очень. И даже немного воображаемые примял. Анди только потянулся и привычно уже поцеловал её в лоб. И на это раз сам нащупал её ладонь, сжимая в своей. И ещё некоторое время наблюдал за тем, как она засыпает и совсем коротко - за тем, как она прямо-таки взаправду спит. *** Сборы, выезд и половину дороги Фуко ожидаемо проспала. Анди, конечно, разбудил её вовремя, но толку от этого было немного. Её индивидуальная особенность просыпаться, не просыпаясь, под действием лёгкого, казалось бы, транквилизатора, приобрела дополнительную силу, превратившись прямо-таки в сверхспособность. Анди, одевая её, послушную, мягкую и совершенно точно спящую, вопреки открытым глазам, посмеивался над набившей оскомину шуткой про то, что городу нужен герой. Инспектор мышь. Днём она вся такая коварная и отважная, по ночам решительная и соблазнительная, а утром капитальная соня. В машину он нёс Фуко на руках, и она за эти двадцать минут умудрилась заново накрепко уснуть, прислонившись виском к его плечу. Этому городу, в который они теперь возвращались, совершенно точно был нужен хоть какой-нибудь завалящий герой. Как в комиксах и фильмах. Тот, кто заморозил бы отравляющий поток одним взглядом, вынес из-под ядовитых капель ни в чём не повинную девушку, скрутил злодея и, дождавшись приезда бесполезной полиции, растворился в темноте или взмыл в небо - в зависимости от степени эпичности собственной персоны. В той реальности, где находился именно этот город, сверхспособностей не осталось. Все боровшиеся за правое дело герои вовсю строили вполне человеческие жизни и возвращаться к геройству не собирались. Анди был уверен, что времена сверхспособностей они вспоминают, как страшный сон. Или не вспоминают вовсе. На дамбе он притормозил, потому что дневной вид был почти так же хорош, как ночной. Фуко спала на пассажирском кресле рядом, свернувшись клубочком на максимально возможно разложенном сиденье. Бежевый плед, который пропутешествовал с ней от кровати до ресепшена, а потом в машину, Анди честно хотел оплатить, как безвозвратные отельные потери, очень уж не хотелось тряпичную броню у неё отнимать. Но новый портье за стойкой просто тихо сказал: - Не стоит. Считайте, это подарок от отеля, юноша. Покосился на спящую Фуко и залихвацки подкрутил седые усы. Так что Анди просто оплатил счёт, наскоро просмотрев позиции и подумав, что Фуко до Джуйс, судя по тратам на это их священное СПА, ещё расти и расти. Молча, но с благодарностью кивнул усатому портье и поспешил сгрузить свою драгоценную ношу в пледе в машину. И, отъезжая с парковки, размышлял о том, каким вообще хреном семидесятилетие сопляки его считывают как «юношу». Может, Фуко всё-таки права, и в нём есть что-то от непережитых подростковых лет. Нечто, что видят только те, кто приближается к концу земной жизни. Кто способен распознать все возрасты в одном воплощении, потому что по всем ним скучают. А возрасты впихнуты в оболочку, которая на деле прожила херову гору лет почти бессмысленно и потом ещё два года в вялотекущей депрессии. И выглядит всё это вместе примерно на тридцать два года, если пристально присмотреться. Анди поглядывал на Фуко всю дорогу, но, оказавшись посреди тонкой нити суши, взрезавшей водохранилище, будто ожог на коже, так и не придумал, как её разбудить. Да и как её тронешь. Если она так сладко сопит, завернувшись по уши в плед, и умудрилась уютно свернуться трогательным клубком на неудобном кресле. - Эй, - сказал он, протянул руку и кончиком указательного пальца пощекотал её нос. - Просыпайся, мышонок. - Отстань, - пробормотала Фуко и тут же спряталась в плед вся целиком. - Отстань, Анди. Обрежу я волосы, если они тебе так мешают и лезут в нос. Просто... дай поспать. Он так оторопел, что даже руку не отдёрнул. Так и тянулся к возмущённой флисовой складке. Потому что весь отельный плед прямо-таки сочился возмущением и недовольством. Страшно было подумать о том, чтобы развернуть его и добраться до источника всех этих флюидов. - Да они не мешают... - протянул он негромко. - Фуко?..  День на дворе. Пора просыпаться. Почему ты вся укутана, а нос у тебя холодный?.. - Не знаю, - повторила она очень сонно и немного высунулась из кокона. - Отстань. Мне тепло и слишком комфортно. Прекрати обо мне во сне заботиться. Ты же так не выспишься сам и снова... Ой. А что это?.. Она поглядела вокруг мутными глазами, поморгала - и в её взгляде зародилось зёрнышко осознанности. Анди поспешно отдёрнул руку, сделав вид, что вообще её не трогал и страшно занят попытками подцепить с заднего сиденья бумажный пакет с завтраком. - Это наша красота, - сказал он, деловито шурша пакетом и почти не подсматривая за Фуко, которая от неожиданного вида проснулась в момент и растерянно озиралась вокруг. - Я подумал, что ты захочешь на неё и днём тоже посмотреть. Так что... Перекусим на склоне? Это уже не завтрак, но ещё и не обед. Ланч, наверное. Я позволил себе взять нам по паре сэндвичей. И ты была совершенно права и останавливаться на машине на дамбе нельзя, так что подыграй, если кто спросит. Ты помнишь, что говорить? - Что ты запутался в двух педалях, - пробормотала Фуко очумело и выпрямилась в кресле, нашаривая на коврике под ним свою обувь. - А как я сюда попала?.. А что было... Как мы уезжали?.. Анди поглядел на неё, счёл, что она чуть больше напугана, чем удивлена, и решил, что нужно некоторые моменты прояснить. - Ты спала, - сказал он весело. - Я тебя разбудил, ты оделась и, пока я собирал твои и свои вещи, снова уснула на диване. Так что я не стал тебя тормошить заново и просто отнёс в машину. Ты очень не хотела расставаться с пледом и его нам подарили. А потом мы доехали сюда и я решил, что тебя пора будить окончательно. Чтобы ты и дневной вид оценила. Вкратце так. - Ага, - отозвалась Фуко всё ещё немного оглушённо. Она поглядела на него и зачем-то поправила юбку. - Я сама оделась?.. Я не помню. И ты меня будил?.. Когда?.. Анди прыснул. - В девять утра, - сообщил он. - Точнее, с девяти до половины одиннадцатого утра я тебя будил. Меня хватило на полтора часа, и ты даже почти проснулась, но потом я ушёл за завтраком, а ты просто уснула обратно. Так что я сдался окончательно. Но ты всегда тяжело просыпаешься и к чему-то подобному я был морально готов. - А счёт? - проговорила она, уставившись на него с каким-то совсем неуместным ужасом. - Я хотела часть оплатить. Сколько там было?.. - Не имею понятия, - фыркнул Анди. - Да почему ты вообще об этом беспокоишься?.. Ты же отнимала у меня телефон, чтобы я не работал, потому что мы инсценировали в некотором смысле визит Виктора и Джуйс. Ролевая игра для точности твоего расследования. А Джуйс сама за себя платит разве что на ваших исключительно девчоночьих тусовках. Так что я не против сыграть в этом плане роль Виктора. Тем более, тот факт, что из всего списка ты выбрала именно что-то с шоколадом, меня крайне веселит. - Почему?.. - поинтересовалась Фуко, но он деловито сунул ей в руки бумажный тяжёлый пакет и ухватил из подстаканников в машине лимонад для неё и кофе для себя. Надеялся, впрочем, что она про свой вопрос забудет, пока он обходит машину, чтобы галантно распахнуть перед ней дверь. - Почему? - уже сердито повторила Фуко, едва Анди вынул её из салона на прогретый полуденным солнцем асфальт. Вместе с бумажным пакетом и сомнениями.  - Почему это тебя веселит?.. Немедленно отвечай. - М? - он захлопнул дверь, неся в руке картонную подставку с двумя стаканами, поглядел на Фуко недоуменно и пожал плечами. - Не знаю. Просто веселит. Представляю, как тебя сверху поливают шоколадом, а ты жутко жалеешь, что его нельзя есть, потому что это для красоты. Как тебя закатывают под медитативную музыку в подобие батончика и сверху посыпают изюмом и вафельной крошкой для полноты эффекта. Вряд ли это было так, но ты невероятно вкусно пахла после. И что-то изюмное в этом запахе точно было, сто пудов. Спустимся к воде?.. Фуко опасливо оглянулась, помяла свёрнутую бумагу в ладони, но кивнула ему в ответ. И призадумалась, потому что изюм и вафельная крошка очевидно сбили её с толку. Видимо, она думала, что услышав что-то про шоколад и обертывания, Анди представляет исключительно эротические образы. Как вязкую плотную массу льют ей на горло, прямо в ямку между ключиц, и как густые плотные капли, похожие на чужие пальцы, скользят к её груди. Как потёки от самого лёгкого движения вздрагивают на её коже. Как она напрягает мышцы живота, чувствуя скользящее по нему тёплое и влажное прикосновение. Всё это Анди немного попредставлял, конечно, но версия с батончиком была милее, ближе сердцу и куда больше подходила к её образу.   Присесть на насыпи было ровным счётом негде, так что Анди просто подстелил Фуко свою куртку, а сам устроился прямо на песке, почти у самой воды. Ему было как-то даже проще, вольготнее и привычнее без атрибутов комфорта. Просто сесть на землю, пусть даже и испачкав одежду, подрыть песок для дополнительного удобства и чуть-чуть почувствовать себя снова свободным и не загнанным в рамки. Так что он с осознанным удовольствием жевал свой ланч, поглядывая на воду, асимметричные берега, кувшинки, уцепившиеся за полосу почвы в метре от самой насыпи, небо, наполненное прозрачной июньской голубизной, и на Фуко, которая старалась есть очень аккуратно и не пачкаться. У самого Анди не было проблем с тем, чтобы перемазаться по самые уши, если было вкусно. Но, памятуя о её корнях и выстраданном пристрастии к идеальности, он просто безо всяких просьб протянул ей салфетку. Фуко тут же сложила её треугольником и после каждого кусочка принялась промокать губы. - Я до сих пор не услышал комментариев по поводу того, что тут красиво, - сказал он, когда Фуко, наконец, покончила с первым сэндвичем. Сам Анди к этому моменту свою порцию оперативно заточил и теперь потягивал кофе. Вопреки обыкновению, мерзкий латте и даже только с одной порцией эспрессо внутри. - Красиво, - Фуко как будто опомнилась и поглядела на него. - Но... странно немного. - Странно?.. Она робко улыбнулась. - Просто я помню, как засыпала. Ты дал мне лекарство. Сказал, что оно поможет уснуть. И сказал, что у тебя на фоне того, что ты воевал, остались ментальные проблемы. И эта штука тебе помогает. Я её приняла, мы ещё немного поговорили и я уснула, а проснулась вот... тут. Как в другой реальности. Как будто ты просто взял и увёз меня от плохих новостей и от всех печалей. В красоту и спокойствие. И ты мне рассказываешь, что меня будил, и что я сама одевалась. А я вообще этого не помню. - Так бывает, - протянул Анди, предполагая, что именно так бывает только у неё. - На самом деле ты кучу раз просыпалась ненадолго, но снова засыпала. Это неплохо. Я вот, например, когда стрессую, спать совсем не могу. И есть тоже. Но сама подумай - я бы смог тебя одеть так, чтоб ты не заметила и не проснулась?.. Не смог бы ни за что на свете. На деле он-таки смог, но так честно и так открыто на неё смотрел, что Фуко очевидно спасовала перед этим взглядом. - Ладно, - сказала она и улыбнулась. - Мы же домой едем? Мне нужен мой телефон, пусть я и знаю, что теперь по нему можно только звонить и никаких переписок. Но я совсем забыла про посылку и мне нужно проверить, придёт она или нет. Там... Кое-что очень важное.  Не уверена, что мама её отправила, правда. Наш последний разговор вышел не слишком приятным. Ну ты помнишь. Анди с трудом проглотил кофе. Прямо-таки почувствовал, как сжимаются мыщцы на шее и что-то внутри горла стискивается так, что единственный глоток прокатился болью от гортани до конца грудины. У него самого родителей никогда не было, и сама суть этой связи оставалась для него совершенно недосягаемой. Потому он особенно не пытался вникать, и просто следовал той информации, которую мог почерпнуть из чужого опыта. Из кинематографа, из наблюдений за обычными людьми, из интернета, в конце концов. - Ну я помню, да, - проворчал Анди. - Говорил же уже. Я тебя увёл в крутой вираж налево и радостно развлекаюсь с тобой в угоду кризису среднего возраста, а ты повелась, как индейцы на бусы. Больше можешь ничего не пояснять. Я с первого раза понял. Фуко безмятежно рассматривала береговую линию, тонкие полоски песка, очерчивающие край воды, прослеживала взглядом контуры сосновых крон. Высокие и тянущиеся вверх деревья были чуждыми тем, которым она привыкла на родине, и Фуко приглядывалась к ним очень пристально, рассматривая во всех доступных деталях и восхищаясь немного. - В целом, да, - сказала она негромко. - И это ужасно обидно. Потому что... Всё вообще не так. Ты не такой. Обстоятельства другие. И всё по-настоящему. Не пыль в глаза и, наверное, не просто интрижка. - А вот щас я не понял, - проворчал Анди. -  В каком таком смысле «наверное»?.. Фуко рассмеялась, не глядя, но одним движением нашла его руку и стиснула запястье. Длины её пальцев хватало на половину кольца, но тепло от прикосновения само по себе довершило контур окружности. - Совершенно точно не просто интрижка, - сообщила она. - Так странно. Это твоё лекарство так работает? Я как будто могу свободнее говорить. Обо всём. О чём угодно. Вот спроси меня сейчас о чём-нибудь? Я не стану задумываться и скажу первое, что придёт в голову. То есть, совершенную правду. Так странно, Анди. И так легко. Он рассматривал её пару минут и вдруг понял, что видит Фуко точно такой же, как в день знакомства. Как на крыше и под ней. Как в дороге, когда она пугалась скорости, в первый раз в жизни сев в мотоцикл. Как в катере, как в истребителе, как на берегу ледяного беспристрастного Байкала. А потом с ними обоими случился Союз. Анди достались приказы и бесконечная череда персональных секретных заданий, на которые кого-то смертного посылать было слишком опрометчиво. Фуко, которую он соглашением с Джуйс сберёг, достались рамки, ограничения и необходимость стать ожесточённой. Анди возвращался в штаб каждый раз, надеясь встретить ту искренность, в которую и влюбился с самой первой минуты.  Раз за разом наталкивался на тщательно выстроенную плотину вежливости, которая с каждой неделей крепла и падала, только если удавалось вывести Фуко на эмоции. Он старался этого не делать, но, когда чувствовал, что начинает терять смысл во всём происходящем, бесил её намеренно. Например, отвлекая разговорами о кельтах и под шумок сожрав весь нарезанный ею для готовки жёлтый болгарский перец. Или подтрунивая над тем, как она в изнеможении падает у очередного снаряда в зале. Но иногда - семь раз из пятидесяти всего - выводил её из себя случайно, сам до конца не понимая, как вообще это могло произойти. Перед этим каждый раз набирался моральных сил, точно собираясь выдать правду на-гора. И каждый раз это заканчивалось тем, что они с Фуко разговаривали о чём-то стороннем, он всё пытался перевести разговор в нужное русло, и, как назло, каждый раз их прерывали союзники, будь они неладны. Кто-то, при ком Анди моментально терял весь настрой, ожесточался и ухмылялся без тени радости. Фуко о чём-то болтала с ними, не важно, кто это конкретно приходил - Шэнь, или Татьяна, или Мико в качестве посла Нико, или даже сама Джуйс, или Билли. Она всех спроваживала осторожно, но слишком долго. Анди к тому моменту, как они снова оказывались вдвоём, совершенно терялся в собственных сомнениях. И по итогу неизменно происходила какая-то неловкая или двусмысленная сцена, Фуко начинала сердиться, и он пасовал и уходил. Иногда по дороге, оказавшись достаточно далеко, что-то сокрушив. Единственный раз Анди совершенно забылся и при Фуко впечатал кулак в стену так, что та треснула насквозь. Бетонная громада на восьмом этаже ниже уровня земли просто подломилась, точно гипсокартон, ровно напротив той стены, у которой она стояла. Это была сто первая петля. Ещё более проклятая, чем сотая.   «Ну замечательно просто», - сказала Фуко и посмотрела на него с очевидным презрением. - « И что это было? Зачем? Или ты хочешь меня ударить? Ударь. Давай. Только попробуй. И не думай, что я не отвечу.» Анди не мог, и не только потому, что раздроблённые в руке кости - все до последней, и даже правая ключица - всё ещё восстанавливались. Он просто никогда и ни при каких условиях не мог бы ударить Фуко. Даже рядом с ней, даже просто в ту стену, около которой она стояла. Как бы зол ни был. А ведь в этот вечер он собирался сказать, что любит её. Что всегда любил. Что в сто первой петле эта любовь - единственное, за что он вообще держится. И ещё сказать, что скучает по ней прежней. По той Фуко, в которую изначально влюбился, и ради которой крушил миры и затыкал правила. И хотел попросить её иногда, совсем ненадолго, позволить себе становиться прежней. И позволить себя любить такой. Шёл Анди к ней именно с таким намерением. И вообще не понимал, как дошло до крушения стен. Должно было быть совсем другое. Просто он что-то сказал слишком уж сдержанно, Фуко считала этот тон за глупую обиду и попытку привлечь внимание, ответила колким сарказмом, которому научилась от Билли. Анди, это уловив, моментально вспылил, бросил что-то обидное, Фуко прямо-таки полыхнула злостью и выдала обличающую тираду, которая каждым словом впивалась в него, точно дождь из ножей. И только подстёгивала его ярость. И потом хватило только очень сухого обмена репликами, чтобы эта ярость, переработав все  клинки, заново их заточив и переплавив, вылилась вот в этот вот удар. Стена треснула и что-то между ними тоже в этот момент раскололось. Фуко покосилась на трещины в бетоне, выскользнула с грацией опытного бойца в центр коридора, отошла на пару шагов и поглядела на стену со стороны. На Анди она не смотрела вообще, но он видел, как у неё дрогнули губы и как она вздёргивает подбородок, и как поворачивается к нему, явно собираясь сказать что-то искреннее. Наконец-то. Он незаметно наблюдал за ней поверх изломанного правого плеча. Молчал, чтобы не спугнуть эту искренность. И знал, что если сейчас она заговорит, ему бить стены никогда уже не придётся. Ни материальные, ни выдуманные. В рамках заданий, важности того, чтобы они играли свои роли и поддерживали друг друга в этой ипостаси они оба справились неплохо. Насчёт жизни вне ролей приходилось решать самим. И Анди ждал, смаргивая пар от собственной крови, который всегда пах для него подтухшим мясом. Фуко позвонили, и она тут же ожесточилась снова. И просто ушла. «Извини», - сказала она. - «Это очень срочно. Поговорим позже. Обязательно поговорим, слышишь? Просто не сейчас.» Босс всея Союза. Ну конечно. Высшее благо важнее. Всегда важнее. В этот самый момент Анди в первый раз, пожалуй, понял Виктора и неосознанно начал его прощать. А позже, когда Фуко сама вполне официально и сухо в после очередного собрания попросила его одного остаться, чтобы поговорить, Анди сообщил, что ему лично говорить с ней не о чем, если только это не касается их военного дуэта. «Не бери в голову», - сказал он тогда. - «Я вспылил, ты вспылила, в последнее время все на нервах. И у тебя куча дел. Не трать на меня время, вот всё закончится и мы обстоятельно поговорим. Выше нос, детка.» «Не называй меня деткой», - моментально взвилась Фуко, и он поднял обе руки, состроил виноватую мину и ретировался в тёмный коридор. А через несколько суток сто первая петля содрогнулась под пятой Бога, и уже не получилось ни поговорить, ни обстоятельно. Ни хрена не получилось. - Эй, у тебя есть шанс, - сказала Фуко негромко. - Зная тебя, не поверю, что ты им не воспользуешься. Ты чего завис?.. Она потеребила его за руку, и Анди, заново вдохнув запах песка, битумную тягучесть от асфальта, липкую примесь гнили от ила и свежую сладость от воды, встряхнулся. - Ты правда хочешь, чтобы я задавал сокровенные вопросы, когда сама призналась, что болтаешь из-за лекарства? - поинтересовался он, стараясь, чтобы вымученная улыбка не казалась такой уж вымученной. - ...И даёшь мне карт-бланш. Я же могу в таких условиях что угодно спросить. Даже что-то крайне смутительное. Не боишься? Фуко помотала головой. Она поёрзала на его куртке, подобрала оба рукава и машинально сжала их в руках. Было так похоже на объятие, только без участия Анди, что он фыркнул, глядя на всю эту картину. - Ладно, тогда... - он задумался. - Тебя правда так бесит, что я дразню тебя мышью? Я перестану, если это настолько травмирует твою самооценку. Просто... ты ужасно милая, когда спишь и когда по три часа просыпаешься. И копаешься столько же, чтобы улечься удобно, я видел. Я не могу назвать это всё иначе. Проще, наверное, смириться с тем, что я влюблён в мышь.   Фуко рассмеялась так, что у неё на глазах выступили слёзы. И Анди, даже немного забеспокоившись, потому что хохотала она слишком уж громко, с тревогой наблюдал за тем, как она отирает веки. И не сразу понял, что она просто так развеселилась, что даже немного расплакалась. Это было неожиданно, но хорошо. - Что я такого сказал? - поинтересовался он, подавая ей ещё пару салфеток. - Я даже не пытался шутить, чтоб ты знала. Фуко махнула на него зажатой в ладонью салфеткой. - Боже, - сказала она, промокая глаза. - С тобой и правда невозможно. Я предложила тебе спросить что угодно. Вообще всё. Сама предложила. И обещала искренне отвечать. Ты мог задать любой вопрос. Совершенно любой, Анди.  А ты спросил...  Бесит ли меня то, что ты постоянно называешь меня мышью. Чтоб ты знал - да, бесит. Потому что я не мышь, я... я просто соня. - Это да, - сказал он неловко. - Но от этого меньшей мышью не становишься. Извини. Если ты беспокоишься за своё реноме, я никому об этом не скажу даже под пытками. Твоя мышиная тайна умрёт вместе со мной, обещаю. Фуко только вздохнула и поглядела на кувшинки. Она улыбалась и как будто бы касалась взглядом розовых и жёлтых лепестков, скользя между ними по насту из тёмно-зелёных листьев. - Ты мог бы спросить, например, влюбилась ли я в тебя, - сказала она чуточку небрежно. - Но... ты потратил желание на мышь. - А ты влюбилась? - немедленно поинтересовался Анди. И проиграл вообще всё в своей заново начатой жизни. Пошёл этим вопросом в олл-ин, чего прежде никогда и ни при каких обстоятельствах не делал. И замер, запоздало осознавая, что именно только что совершил. Фуко поглядела на него так пристально, что он непроизвольно выпрямился. Он чувствовал, будто она оценивает его, взвешивает что-то внутри себя, тщательно и методично перебирает, точно составляет список за и против. Он очень старался не давать ей повода поторопиться, но в какой-то момент до неловкости громко сглотнул. Прямо-таки почувствовал, как сдавленный спазмом кадык двинулся вверх и вниз, будто скрутив мышцы вокруг и передавив пищевод и трахею. Фуко поглядела на это всё, на его слишком прямую спину, и рассмеялась. - Анди, - сказала она с некоторым учительским тоном в голосе. - Я позавчера изо всех сил тебя соблазняла. Неловко и глупо, и мне ужасно за это стыдно. Но совместный сон с этого момента обязателен, так что даже дома не надейся остаться на диване. Потому что пока ты сопишь, фыркаешь и без конца кутаешь меня в одеяло, я почему-то отлично высыпаюсь. Мне нравится тебя целовать. И то, как ты меня целуешь. И мне хочется о тебе заботиться. Даже в мелочах, например, следить, что ты не забыл поесть, как обычно. Хотя большего, наверное, я и не смогу. Мне хочется видеть тебя счастливым. Ужасно хочется, чтобы ты снова улыбался и сиял, прямо как когда у тебя слов, кроме «охренеть» не осталось. Так что мне кажется, что... да. Я влюбилась. В тебя, в твою улыбку и в это «охренеть». Было жутко искренне. И ты мне показался в тот момент совсем юным. Моложе меня даже. Как такое возможно - ума не приложу. - Ага, - сказал Анди. У него внутри будто лопнула болезненно натянутая струна, и, оборвавшись, размолотила стены вокруг себя. Горячая кровь заливала полость, в которой та находилась, добавляя жара в груди и отдаваясь лёгким головокружением. Вид у него, видимо, был совсем ошалелый, потому что Фуко улыбнулась. - Ну вот, - с напускным сожалением сказала она.  - Ты не спрашивал, а я всё сама рассказала. А ты мне что такое дал? Это сыворотка правды в таблетках? - Нет, - отозвался он совершенно спокойно. - Совершенно точно нет. Из побочек - только сонливость и повышенная утомляемость. Ни про какие приступы правды не было в инструкции написано. Фуко внимательно заглянула ему в глаза и тихонько захихикала. - Ну и лицо у тебя, - сказала она, пряча улыбку за кончиками пальцев. - Ты такой ошарашенный. Не ожидал, что я буду с тобой честной? Как ты со мной? Понял теперь, как оно - по другую сторону честности?.. - Охренеть как понял, - пробормотал Анди. Он неловко поднялся, поскользнувшись на песке, прошёл пару шагов по склону, точно по кренящейся палубе, опустился рядом с Фуко на колено и, поймав её за затылок, поцеловал. Слов у него никаких не осталось. Физически выражать свои мысли, намеренья и благодарности было куда проще, чем неловко мямлить и подбирать нужные фразы. Тем более, что Фуко на поцелуй отозвалась вполне однозначно. И, оторвавшись от её губ, прикрыв глаза и прижавшись лбом  её лбу, Анди замер, потому что ощутил вдруг нечеловеческое совершенно спокойствие. Никакие препараты, никакие практики и никакая терапия не могли бы дать такой сокрушительный эффект за пять минут. Помочь развернуть целую вселенную, наполненную цветочным лёгким запахом и теплом внутри самого себя. Океан безмятежного покоя, который простирался от края до края бесконечности. И в нём не осталось ничего тёмного, мрачного или яростного, будто бы всё, то хоть какое-то отношение имело к мраку, потонуло в золотистом шёлковом свечении. Как будто душа напиталась этим светом и склеилась заново, а Анди и до этого момента и не подозревал, что она вся наспех собрана и склеена из осколков, на которые он сам же её и раскромсал. - Ну хватит, - сказал он, почему-то не переставая улыбаться. - Нам... Нам нужно ехать. Нужно ехать в город. До него ещё три часа дороги как минимум.   - Это ты мне говоришь? - шепнула в ответ Фуко и положила ладони ему на предплечья. - Ты меня сам держишь. Снова. Анди понял, что и правда держит её за плечи, и держал всё это время - и пока целовал, и пока пытался осознать, что за чувство его так затопило. Это было счастье. Такое безграничное и чистое, что в нём терялось вообще всё остальное. И ничего подобного никогда в жизни Анди испытывать не доводилось. Были только отрывки, кратковременные вспышки и совсем незначительные искорки. Но никогда не было такого, чтобы прямо всю эту бездну счастья ощущать одномоментно. Каждым клочком своего существа, каждой клеткой, каждым атомом, из которых состояло тело. И плюсом к этому - всем тем, из чего состояла душа. Одновременно. Во всех плоскостях и во всех системах изменения. В машину они вернулись, держась за руки, и Анди ладонь Фуко отпустил только, когда усадил её в салон. Вынужденно выпустил. Тронул машину плавно и, неожиданно порадовавшись наличию автоматической коробки передач, тут же заново поймал её левую руку. Коротко поцеловал тыльную сторону ладони, сжал в своей и больше не отпускал. Даже когда Фуко, потаращившись с полчаса в окна, начала позёвывать и снова задремала, откинувшись на сиденье. А в старой машине на любимой им механике так сделать было нельзя. Вести было бы удобнее, спору нет, но, чтобы переключать скорости, пришлось бы разорвать прикосновение. Вот в чём был главный плюс автомата, который для Анди до этого момента был недосягаем и непонятен совершенно. До города он ехал очень задумчиво и непривычно медленно, хотя на дворе стоял светлый день и можно было бы чуточку полихачить. Но Анди был слишком занят тем, что пытался привыкнуть к новому ощущению себя и никак не мог. Всё ему казалось, что это что-то крайне нереальное и почти фантастическое, и что не на самом деле происходит. Что это просто сон какой-то странный. И проснётся он в привычной пустоте безо всякого свечения и тепла. Фуко проснулась сама, когда он всё-таки отпустил её руку, чтобы припарковаться - автопарковка отказывалась даже пытаться втиснуться в узкий промежуток между машинами, и робот грустно сообщал раз за разом, что места недостаточно. Анди на него даже почти не разозлился. Только посетовал по поводу того, что это поколение роботов от предыдущего недалеко ушло, ну вот и зачем, спрашивается, оно вообще нужно в таком случае. Правда, сам он запарковал машину раза с четвёртого, поджав соседние так плотно, что между бамперами и спереди, и сзади осталось сантиметров по двадцать свободного пространства, не больше. Фуко всё это время сонно таращилась по сторонам и выглядела слегка озадаченной. - А куда мы приехали? - поинтересовалась она, осматривая здания вокруг. - Я думала, мы... Домой. Анди слегка наморщил лоб, прикидывая, что бы такое придумать, но вдруг вздохнул, заглушил мотор и откинулся на сиденье. - Домой не слишком безопасно, - сказал он негромко. - Хрен его знает, что там нас может ожидать. Даже если я тебя закрою в квартире на все замки, всё равно не смогу спокойно провести ни минуты, потому что твоя мама из лучших побуждений выдала мой адрес человеку, который истово хочет тебе навредить. Так что... Не думаю, что возвращаться домой - такая уж хорошая идея. Фуко поглядела на него, хмурясь и явно напрягшись. Но кивнула в итоге и принялась проглаживать стянутые в низкий хвост волосы. Разделила их на пряди, будто собралась плести косу, но просто прочесала и снова стиснула в ладонях. - Понятно, - сказала она с горечью. - Ты не виновата, - быстро сказал Анди, видя этот её ожесточившийся взгляд и машинальную потребность трогать собственные волосы, будучи в состоянии тяжёлого размышления о неприятном. - Ты не знала, что твои переписки читают. Но даже если это перестраховка - знаешь, я лучше перестрахуюсь. Поживём пару дней в отеле. Вон в этом, - он кивнул на старинное здание, вход в которое поддерживали четыре массивных колонны. - Он вроде ничего. Только никаких доставок. И телефон я тебе куплю новый. С новой симкой и другим номером. Фуко кивнула. - Но я всё равно не помню ни одного номера наизусть, - сказала она. - Старый мне хотя бы для этого понадобится. И одежда. И пижама. Я свою забыла взять. - А мне нужен компьютер и тоже кое-что по мелочи, - согласился Анди. - Я съезжу за вещами. Один и чуть попозже. Сейчас предлагаю заселиться и немного... Немного отдохнуть. Фуко кивнула и наконец отпустила свои волосы. И через полчаса они оказались в своём одном номере с одной кроватью. Потому что оба слегка удивились вопросу, сколько номеров нужно и, если один на двоих - сколько кроватей. Какой-то это был странный вопрос, и странно на них поглядела женщина средних лет за стойкой. Несколько неприятно и с каким-то язвительным пониманием. Всё-таки пожилые портье мужского пола понимали эту жизнь лучше и правильнее. - Стерва, - пробормотала Фуко едва слышно, вперившись в носки собственных туфель. Лифт плавно нёс их на третий этаж, но Анди показалось, что кабина рванула куда-то просто в космос. - Чего? - переспросил он, посмеиваясь. - Ну нихрена себе. Я думал, ты такая вся скромница и держишь образ. Не считая моментов, когда ты отважная, коварная и ужасно соблазнительная. Выясняется, что ты ещё и немного злюка. Ты что, рассердилась из-за тёти с пуританскими взглядами, которая на нас осуждающе посмотрела? Типа ой как можно, снимают тут номер на две ночи,  нет, чтобы в специализированное заведение пойти?.. Тебя так чужое мнение задевает?.. - Да, - с удивлением сказала Фуко и подняла на него недоуменный взгляд. - Почему-то. А мне должно быть всё равно, да? - Точно, - подтвердил Анди и повлёк её из лифта, по коридору к ожидающему их номеру. - Но если хочешь, я за твоё смущение немного отомщу. Буду уезжать, подойду к тёте и расскажу погромче о том, что она всё не так поняла. Что нам номер нужен, чтобы поспать, потому что дома ремонт, а не чтобы осквернить их белоснежные простыни задорной еблей. Потому что мы договорились, что до свадьбы будем соблюдать обет воздержания. Но когда поженимся - всенепременно вернёмся именно в их замечательный отель. И мстительно оскверним каждую горизонтальную поверхность. И лифт немного. И даже прачечную. И обо всех своих идеях, как именно и как долго мы будем их осквернять. - Анди! - возмутилась Фуко. - Не смей! Потому что в том, что ты можешь, я почему-то даже не сомневаюсь. - А что такого? - легкомысленно пожал он плечами и распахнул перед ней дверь. - Полагаю, тётя себе уже всё про нас придумала. Я просто подтвержу догадки. Прошу. Обе сумки - и лисью, и с вещами, он просто устало оставил в отделённом от спальни аркой уголке с диваном и парой кресел, и они с Фуко бувально упали на кровать, даже не раздеваясь. - Я столько спала, - пожаловалась она, глядя в потолок. - И всё равно мне кажется, сейчас усну заново.  Анди вместо ответа только прикрыл глаза. - Подремлем часик? - пробормотал он, протягивая к Фуко руку и наощупь находя её макушку, висок, плечо и постепенно, очень медленно, осознавая и её, и своё положение в пространстве и конкретно на матрасе. - Это побочка. Я предупреждал, что оно снотворное. А уснули мы с тобой почти под утро вчера. Точнее, уже сегодня. И я встал рано, а тебя постоянно будил. Так что можно... - и он зевнул, этим куда как более красноречиво заканчивая фразу, чем словами. Часик подремать как раз и получилось, не больше. Анди привело в чувство настойчивое гудение, которое впивалось в тишину, как жужжание разозлённого шмеля. Раз за разом жалило слух, стихало и начинало жужжать снова. Он поморщился и потянулся за телефоном, который из нагрудного кармана рубашки так и не вынул. Фуко спала на боку, пристроив голову на подушку над его плечом, и щекотно дышала ему в шею. Даже не проснулась, когда он соскользнул с кровати. Говорить в номере, пусть и условно двухкомнатном, обладающем подобием крохотной гостиной, в полный голос он не стал, опасаясь Фуко разбудить, так что вышел в коридор и раздражённо взглянул на экран. Ну конечно, кто это мог ещё быть. - Привет, - сказал он, глянул на часы и удивлённо отметил, что уже около шести вечера. - Ты внял моим просьбам не звонить с утра пораньше? Спасибо. Потому что я бы всё равно не ответил. Ну максимум - нахер бы тебя послал.   Виктор чуточку насмешливо фыркнул. - Всё равно у меня такое ощущение, что я тебя разбудил, - сказал он, почти не маскируя удовлетворение в голосе. - У меня есть новости. Ты один? Могу рассчитывать на обстоятельный диалог?.. Анди огляделся и призадумался. - Я перезвоню через пару минут, - сказал он. - Мы приехали в отель и оба уснули. Домой я решил пока не возвращаться, по крайней мере, Фуко туда не возвращать. Так что снял нам номер на пару ночей, а там как пойдёт. Я сейчас спущусь в лобби, там вроде есть бар, где можно сесть и спокойно поговорить. Перезвоню, короче. - Добро, - согласился Виктор. Он собирался перезвонить, как только получил свою минералку с долькой лимона и закрытую пиццу, почти как свёрнутая пополам обычная, в ней в комплект. Но за телефон даже не взялся. Жутко хотелось есть. Даже не есть - жрать. Голод был таким острым, как будто Анди не ел пару дней, и, пожалуй, впервые настолько настойчиво ощущался, что пока он не прикончил половину порции, о звонках даже не думал. Это ж надо будет говорить ртом, а как говорить, когда рот занят. - Ну? - поинтересовался он, когда на втором гудке услышал недовольный выдох вместо приветствия. - Чем порадуешь?.. Виктор как будто чуточку прислушался. - Ты что там, жуёшь на фоне?.. - поинтересовался он. Анди чуть было не обжёгся горячим сыром, потому что не ожидал, что отвечать придётся так скоро. - Да, - невнятно сказал он. - Почуял запах еды и не смог устоять. Если тебя это смущает, я ещё раз перезвоню, когда доем. Но я решил совместить приятное с полезным. Чтоб ты знал, звонок тебе - это не приятное. - Да я в курсе, - протянул Виктор. - Гм... Ну ладно. Смотри  не подавись, потому что информация и впрямь не слишком приятная. - М? - вопросительно выдал Анди с полным ртом. - М-мхм-хм?. - Больше ничего не взрывалось, - успокоил его Виктор. - Не горело и ни у кого никаких ожогов. Девушка давешняя в стабильно тяжёлом состоянии. В медикаментозной коме, поэтому расспросить её в ближайшее время не выйдет. Да и не позволит никто. И я... В общем, оказалось, что я, как и ты, могу слегка увлечься в поисках истины. Спасибо Джуйс, которая эту мою черту столько времени терпит. Прямо-таки поражает её способность стоически относиться к любой происходящей вокруг херне. В смысле, сначала поплакать, конечно, а потом уже проявить стойкость. Анди дожевал кусок и взялся за следующий. - Отрадно это всё слышать, - сказал он и облизнулся, потому что голод приугас, но всё ещё ощущался. - Особенно ту часть, где ты сообщил, что больше ничего не взрывалось. Ну так что за информация?.. Виктор только фыркнул. - Я немного позабыл про отсутствие ресурсов. Пришлось привлечь союзников, - признался он негромко и с лёгким неудовольствием в голосе. - Но только некоторых и ровно настолько, чтобы получить... расширенный доступ к интересующим меня данным, скажем так. В нашем нынешнем сугубо гражданском положении оставалось только новости смотреть. А там... врут, как дышат. Ну ты знаешь. Короче, ты был прав, и никогда, видимо, я менее контролирующим не стану. Потому что понимать всю ситуацию мне просто жизненно необходимо. Джуйс подсказала обратиться к Нико. Он-то нынче вполне себе на благо общества работает, но... горбатого могила исправит. Объяснить ему, нахрена мне нужно влезть в документы полиции, было намного сложнее, чем ему, собственно, туда влезть. Благо Джуйс в мои объяснения вмешалась и очень натурально всплакнула по поводу того, что Фуко с пострадавшей девушкой немного дружила, ужасно переживает, а информации никакой, даже о том, в какой больнице та лежит. И что если это маньяк какой-то, то нужно её, то есть, Фуко предупредить хотя бы. И про каких-то котов голодных сетовала. Под конец вообще над котами расплакалась, потому что они ж умрут с голоду. Так что... - он горестно помолчал. - Я только что закончил смотреть и читать всё, что мы добыли. И рискую оказаться весь в котах, если их хозяйка не поправится. - Поздравляю, - сказал Анди невнятно. Он дожевал последний кусок и едва удержался от того, чтобы облизнуть перепачканные в томатном соусе пальцы. - Станешь их царем, наверное. Мне всегда казалось, что в тебе есть немного от кота. В трубке раздалось мерное мурлыканье, и Анди чуть не выронил из руки телефон. - Ты что, серьёзно? - проговорил он ошарашенно. - В смысле, вы с Джуйс узнали кучу всего, что к делу относится, и в первую очередь озаботились... спасением котов?.. - Эй, коты ни в чём не виноваты, - сухо отрезал Виктор. - К тому же вы с Фуко были далеко и у нас была фора. И я не мог смотреть, как Джу переживает за котовьи души. Хотя хрен знает, есть ли у этих тварей душа вообще. Мне кажется, нет. Они мне не нравятся. И договор был, что коты живут только в гостевой комнате, потому что они гости и вообще это временно. Но они просто ёбаная жидкость и просочились везде за час. И ходят за мной по всему дому, оба два. А скоро будут ходить втроём. Какого хрена вообще, я не понял. Это Джуйс их тискает, чешет, играет, умиляется и кормит. Но ходят они за мной и на руки лезут без конца. - Три, - отметил Анди. - Было же два. Нет?.. Виктор только тяжко вздохнул. - Мы почти загрузили переноски в машину, - сказал он страдальчески. - Почти. Но чёрт дёрнул Джуйс попытаться успокоить эти комки шерсти тунцовым паштетом. Ясное дело, они на это не повелись, домашние и зажравшиеся потому что. Но зато кое-кто другой повёлся. Я заметил, что появился третий, только когда мы домой приехали, и Джуйс выгрузила две переноски, а потом эту ободранную полулысую херню без уха просто в пластиковом пакете. Это оно прямо в пакете и ехало, и даже не пискнуло ни разу, хотя два других орали так, как будто я их топить везу. Ветеринар, правда, сказал, что оно более-менее здоровое, хоть и выглядит так, как будто сдохло позавчера. Но после помывки вроде стало похоже, будто сдохло всё-таки вчера. Зато жрёт больше, чем два домашних вместе взятых. И добавки просит. Анди вздёрнул брови. - А это та херня без уха так мурчит? - уточнил он, потому что в трубке за голосом Виктора слышал прямо-таки турбину гидроэлектростанции. - Да, - сердито уточнил он. - И живёт пока в одиночестве в гостевой комнате. На карантине после прививок. Единственное место в доме, где я ожидаемо могу споткнуться о кота. Потому что во всех остальных теперь спотыкаюсь неожиданно. Я же говорю, они за мной ходят, как привязанные. Джуйс уже немного начинает ревновать. Вот оно мне надо? Не надо совершенно. - Офигенно, - сказал Анди, представив Виктора в обнимку с подобранным на улице котом в гостевой комнате этого их выверенного до последней детали дома. - Так а что по поводу более важной информации?.. Или ты обрёл кота и познал дзен, а всё остальное не важно?.. - Познал, - согласился Виктор. Мурчание было ритмичным, и стало понятно, что вот эту вот полулысую безухую зомби-херню он машинально гладит. - В общем, я был прав, и полиция страшно взбудоражилась. Подтянули-таки это ваше заявление и мою историю с машиной. И даже рапорт полицейского, с которым ты общался, когда вы вещи забирали. Дело из местечкового участка забрали аж в главное управление и всё аккуратно подшили в одну папочку. Пытались с Фуко связаться, но она вне зоны доступа пока. Так что перед тем, как она там появится - предупреди её. Скорее всего, до неё дозвонятся. Весь отдел, куда это объединённое теперь дело упало, вовсю роет землю, только есть одна проблема. Доказательств опять никаких. «Ну он же на юриста учится», - припомнил Анди и вместо того, чтобы яростно оскалиться, просто глотнул водички и задумался. О том, учат ли на юрфаке только законам и сопутствующим наукам, или там есть отдельный факультатив с названием «как избежать наказания за убийство». - Круто, - сказал он. - Отдаю поганцу должное. Я ещё думал - для рядового психопата слишком уж он логичный. Не считая впадения в истерию в самом начале. Если припомнить, все перфомансы и что там ещё было, охренительно гладко построены. Так, что ничего и не докажешь, остаётся только за руку ловить. Чувак явно хорошо знает, где и когда можно поднасрать незаметно. И намеренно пугал, потому как уверен, что не попадётся и сделать ему ничего не смогут. В этой их книжной лавке только одна камера, мне Фуко сама сказала. Над дверью и допотопная, как и всё остальное. Изображение с неё отвратительное. Я вот на юношу на нем похож. Прикинь? Я. На юношу. - Нифига не похож, - отозвался Виктор. - Я посмотрел несколько записей. И даже несмотря на допотопность, там всё видно. На утренней записи девчонка открывает лавку, заходит внутрь и через некоторое время выходит уже с посылками на порог, как будто собирается их отдать. Потом роняет их и пятится. Закрывает лицо. Падает внутрь помещения. И спустя минуты три к ней бежит знаешь кто?.. Курьер. В фирменной куртке и кепке. Там не то, что лица не видно - хрен поймёшь, мальчик это или девочка. Но он очень торопился. Даже велосипед бросил в стену, так спешил. И сразу же вызвал службу спасения. По голосу из записи диспетчера стало понятно, что это таки мальчик. Он очень долго с диспетчером объяснялся. А потом удрал на своём слегка погнутом велосипеде. Анди чуть сузил глаза. - Курьера пробили, конечно, - продолжил Виктор. - И правда мальчик. Лет сорока. И единственная его вина по жизни в том, что он нелегальный мигрант. Он сам был в ужасе, когда обнаружил воющую от боли девчонку вместо посылки с книжками. И ещё больше от того, что в службу спасения звонил и не мог объяснить, что произошло и куда нужно ехать, потому что язык плохо знает. А удрал потому, что нелегальный. И никого другого на записи нет. - Одна камера на всю улицу?.. - протянул Анди. - Не одна, - отозвался Виктор. - Но все древние, с узким обзором, а половина не работает вообще. На тротуаре просто тьма слепых пятен. На тех камерах, что работают, видно, как проезжает какой-то курьер, потом машина, потом девушка на скутере, потом ещё курьер. Проезжает и проезжает. Ничего такого, что бы засняло с красивого ракурса, как кто-то выплёскивает на жертву содержимое колбы со словами «так не доставайся же ты никому». Ты прав, конечно, по поводу того, что всё продумано. В конце концов, они с Фуко полтора года встречались. Он сто раз по этой улице проходил. И, будучи уже тогда психопатом законченным, наверняка отмечал детали просто так, по фану. А место тихое и камеры там для проформы больше и чтобы подростков - граффитчиков пугать. В общем, пока полиция только и может, что клацать зубами, как питбуль на цепи. И цепь называется - отсутствие доказательств. Прямых или хотя бы косвенных. - Быть того не может, - проговорил Анди. - Но по сигналу телефона-то его должны были выследить? Просмотреть перемещения в это утро. - А, - рассмеялся Виктор. - Само собой. Телефон к восьми утра пропутешествовал в университет и там пролежал до шести вечера. Как кирпич. Потом активизировался и пошёл перекусить, видимо. Объяснялось это всё подготовкой к сессии. И пропуск вход на территорию кампуса подтвердил и выход тоже. А на камерах проходной насчитали четырнадцать курьеров за весь день. С кофе, завтраками и хрен знает, чем ещё. И это только официальная проходная. Наверняка есть неофициальная. Или как Джуйс разок показала - можно просто махнуть через забор. Но на камерах внутри здания он тоже засветился утром и вечером. И куча народу парня видела. Одногруппники и однокурсники. В библиотеке за книгами. Девчонки из группы ему страшно сочувствуют. Потому что невеста, которую он любил больше жизни, оказалась вероломной стервой. Их допросили, пока осторожно. И его тоже допросили, ещё более осторожно. Но он явно был готов. Допрос закончился, так и не начавшись. На вопросе «это что, допрос, какие у вас на него есть основания?». - Да ты шутишь, - протянул Анди. - Серьёзно? Он чуть человека не убил. Я это знаю. Ты это знаешь. Это, блять, очевидно. Потому что он единственный, у кого мотив был. То, что он девушек перепутал, это просто случайность. Хотя я не знаю, как можно быть таким идиотом, чтобы свою девушку с какой-то другой спутать. Но, видимо, торопился очень. А теперь его просто отпустили гулять, потому что... какие ваши доказательства?.. - Не совсем отпустили, - сердито поправил его Виктор. - Дали понять, что присматриваются. И продолжают наблюдать. Рано или поздно все совершают ошибки. Полагаю, выжидательная позиция - обычная тактика в таких случаях. Расшатывает и без того нездоровую психику и ошибки случаются с большей вероятностью. - Если только для ускорения процесса эту ошибку не спровоцировать, - проворчал Анди. - Даже не вздумай, - голос у Виктора оледенел в одно мгновение. - Не лезь. Дело сдвинулось с мёртвой точки, а как оно будет двигаться дальше - не в твоей компетенции. Сосредоточься на том, что у тебя хорошо получается. Присмотри за Фуко. От остального держись подальше по возможности. А вершение правосудия оставь уполномоченным в этом людям. Мы с тобой навоевались уже. Анди только грустно улыбнулся. - Ты мне всё-таки не доверяешь, - посетовал он. - Думаешь, я найду ублюдка и скину таки с какой-нибудь крыши, неловко обставив это как самоубийство? Или придушу в подворотне? Я же говорил, ничего такого не планирую. - Да я просто уверен, что ты так и сделаешь при первой же возможности, - устало сказал Виктор. - Я тебе сказал - не лезь. У вас вроде только налаживаться всё начало. Судя по тому, что я видел, когда вы к нам вместе приехали. Все такие одинаковые и оба... немного счастливее, чем были по отдельности. Это уже кое-что. - Кое-что, - согласился Анди. - И всё правда налаживается. Просто в геометрической прогрессии. - Вот видишь, - сказал Виктор, и стало понятно, что он с каким-то удовлетворением улыбается. Даже не видя его лица, Анди это считывал по каким-то ноткам в этом вот исполненном мудрости «вот видишь». - Не порти всё необдуманными решениями, как ты это любишь делать. В человеческом мире нужно и жить по-человечески, в конце концов. Даже если бывает сложно. Анди покивал, но ничего на это не ответил. Он вернулся в номер, забрал ключи от машины и, крайне невесомо поцеловав спящую Фуко, ушёл. И, проходя мимо ресепшена с давешней презрительной тётей, только ослепительно ей улыбнулся. Холодно и вежливо до скрежета зубовного.