Эпилог

В коридоре, ведущем от лифтовой площадки, горели яркие светильники, и намалёванные на стенах слова и впрямь казались каким-то заклинанием, написанным кровью. Как будто кто-то пытался вызвать демона из преисподней, а тот явился и горе-призывателя разодрал на части. И его же внутренностями написал на стенах всё, что думает по поводу призывов в разгар собственного выходного. В целом, Анди, познавший прелесть выходных, очень живо сочувствовал именно демону. В квартире было, на контрасте с общим коридором, прохладно и темно, и как-то слишком уж пусто. Анди, наскоро скидывая в сумку вещи - свои и Фуко вперемешку, вдруг понял, что пустота так остро ощущалась не потому, что изменилось что-то в помещении, а просто потому, что он был в нём один. Без привычного уже ощущения чужого присутствия. Он как-то незаметно отвык оставаться в этой своей квартире один, и теперь чувствовал, будто всю мебель кто-то передвинул, но совсем чуть-чуть. Вроде бы всё как раньше, но не то. В ванной он просто сгрёб все баночки и склянки, потому что разбираться и думать о том, что из этого необходимо, а что не очень, у него не было ни времени, ни желания. Поменял воду раскрывшимся тюльпанам и прихватил кейс с ноутбуком. Посмеиваясь, выудил из-под подушки в спальне пижаму со смешными мордочками. Оставалось найти телефон, на который пыталась и не могла дозвониться полиция. И, возможно, кто-то ещё из знакомых, кто видел новости и забеспокоился. Он, как Анди и предполагал, оставался на полу под кроватью. Задвинутый к самой стенке, подальше с глаз. И даже лежал экраном вниз.   Анди подумал, уселся на матрас, положив пижаму Фуко на колено, и, держа в руке смартфон, немного поколебался. Он помнил про вал сообщений, обрушившийся на него после полутородневного молчания. И, немного подискутировав с собственной совестью, решил, что стоит всё-таки телефон включить. Хотя бы для того, чтобы с полицией, если оттуда позвонят в тот краткий промежуток времени, пока он в отель возвращается, предварительно пообщаться лично. И высказать ещё раз все свои подозрения и предположения - уже, вероятно, с большим толком. Оказалось, куча народу беспокоилось за Фуко дистанционно. Потому что ворох пропущенных звонков и сообщений был вполне сравним с тем, что обвалился на него самого. Даже пара - тройка с незнакомых городских номеров была. Припомнив, что Фуко все абсолютно знакомые и нужные номера записывала, потому что запомнить не могла, Анди вполне обоснованно предположил, что это-таки звонили из полиции. И, бросив сумку с вещами и кейс прямо на пассажирское сиденье впереди, её телефон положил на самый верх. Тот молчал первые минут десять дороги, но потом всё-таки о себе напомнил. Анди глянул искоса и только вздохнул. Потому что звонил контакт «мама», и ему страсть как хотелось самому на вызов ответить. Даже больше, чем пообщаться с полицией. В конце концов, это тоже была своего рода полиция. Главное управление по вопросам нравов и морали. Он поколебался немного, и телефон умолк, но тут же завибрировал снова. Жужжал с полминуты, снова затих и зажужжал ещё раз. Анди не выдержал на четвёртом вызове, свернул к тротуару, тыкнул в аварийку и на звонок всё-таки ответил. - С вашей дочерью всё в порядке, - сказал он, пресекая высокий от волнения женский голос. - И она вам обязательно перезвонит, Каэде. Минут... - он глянул на навигатор и прикинул, сколько времени понадобиться дополнительно, чтобы Фуко разбудить, если она ещё не проснулась. - Минут через сорок. В трубке повисла тишина. - Вы кто? - с подозрением поинтересовалась Каэде. - И где моя дочь?.. И почему у вас её телефон?.. Из всех этих вопросов «вы кто» был, пожалуй, самым сложным, потому что даже сам себе на него Анди ответить не мог. Вот кто он на данном этапе для Фуко? Она, понятное дело, для него - весь мир. А он сам-то кто?.. - Я друг Фуко, - сказал он, потому что это было, пожалуй, одно из правильных определений. - Она вам про меня рассказывала. Я, в связи с некоторыми обстоятельствами, за ней присматриваю. С ней всё хорошо. И она в безопасности. И вам перезвонит. Я просто подумал, что стоит вам об этом сказать. Потому что вы, я так понимаю, до неё сутки дозвониться не можете и наверняка... Наверняка переживаете. Каэде помолчала немного. - Тот самый друг? - поинтересовалась она как-то сухо. - Да, что-то она говорила. Анди на это слегка поморщился. - Тот самый, - подтвердил он. - Слушайте, я знаю, как всё выглядит. Но, думаю, вы не просто так звоните в сороковой раз уже. Поговорите с Фуко, думаю, она лучше, чем я, всё объяснит. И имейте в виду, Каэде, просто для понимания - я с Фуко надолго. Может быть, до конца жизни. Потому что я её люблю и намерен сделать её своей женой. Нравится вам это или нет - мне, в общем, всё равно. Намерения у меня лично самые серьёзные. И меня вообще не волнует, кто и что по этому поводу думает. И вы в том числе. Каэде от его напора, кажется, немного удивилась. И выдохнула коротко, совсем как Фуко, когда та бывала смущена или раздражена. Анди ждал, что она сейчас скажет, чтобы он прекращал дурить её наивной девочке голову, которая и так была не совсем чтобы в порядке. Не обещал того, что выполнять не намерен и вообще оставил её в покое. Со своим откровенно агрессивным тоном и хамскими заявлениями. - Это будет первый брак? - поинтересовалась она, и Анди порадовался тому, что таки остановил машину. Потому что от этого вопроса он бы наверняка куда-нибудь въехал. Или в кого-нибудь. - Да, - отозвался он растерянно. - А при чём тут... - Дети? - Нет, - он почему-то чувствовал себя на допросе и отвечал, сам не понимая, почему вообще отвечает. - В смысле, в наличии нет. И зачем вам... - Проблемы с законом? - Нет, -  машинально сказал Анди и встряхнулся. - Вам резюме выслать, я не понял?.. Могу на словах сказать. Что здоров, привит, зависимостей и судимостей не имею и с головой дружу в большей степени, чем перспективный студент-юрист, как выяснилось. И, в отличие от него, вполне успешно работаю. А это что, собеседование такое?.. Второй этап? Когда эйчару вроде понравился, но вышестоящее начальство тоже одобрить должно?.. Каэде вдруг рассмеялась. И показалось, что, услышав, с каким облегчением звучит этот смех, Анди грубовато, но вполне успешно развеял её опасения на свой собственный счёт. Хотя думал, что это будет просто охренеть как сложно и потребует не одной личной встречи. Но, видимо, звучал очень уж убедительно и даже немного обиженно. - Прошу прощения, - сказала она уже чуточку теплее. - Я... Пусть Фуко перезвонит. - Да всенепременно, - проворчал он. И пару минут посидел, рассматривая оплётку на руле, бездушную и выполненную каким-нибудь станком, а не вручную. Чувствовал себя полным, просто наиполнейшим дураком. Анди как-то раз уже думал о том, что рано или поздно придётся знакомиться с родителями Фуко. Раз уж у него есть некая концепция этапов, которых нужно было придерживаться, то и через вот это вот неловкое знакомство предстояло в необозримом пока будущем пройти. Как Виктору пришлось знакомиться с родителями Джуйс, добровольно-принудительно. Анди даже сам сказал, что это нужно сделать при оказии, чтобы развеять все сомнения на его, собственно, счёт.  Ну что ж, развеял. Легкомысленно и необдуманно. «Я люблю вашу дочь, я с ней надолго, намерен сделать её своей женой, а что вы по этому поводу думаете, меня мало колышет» - как-то так всё это звучало. Совершенно точно по-хамски. И Анди абсолютно не понимал, как так вышло, что вот этот короткий диалог, кажется, сработал в положительном ключе. Когда он вернулся, Фуко уже не спала, и, услышав, как открывается дверь, подлетела ко входу в номер моментально. Анди с разбегу почти налетел на неё, почувствовал, как она дёргает его вниз, и, натолкнувшись на приветственный, чуточку испуганный поцелуй, чуть кейс с ноутбуком не выронил с непривычки. - Ты куда пропал? - сказала Фуко сердито, потому что беспокойство уже выразила в поцелуе, а сердитость никуда не делась и требовала словесного воплощения. - За вещами ездил, - признался Анди. - Мне позарез нужен ноутбук. Я прихватил твою алхимическую лабораторию из ванной. И кое-что из одежды. И вот, новый телефон, он уже с симкой. Раз уж тот, что у тебя был, скомпрометирован полностью, но всё ещё может пригодится. Пользуйся пока другим. А на старый твоя мама звонила раз сорок, кажется. Ты с ней свяжись, пожалуйста, поскорее. Я на очередном вызове не выдержал, ответил и обещал, что ты обязательно перезвонишь. Она пока не в панике, но уже к этому близка. И я, думается, сделал только хуже. Фуко с недоверием уставилась ему в глаза. - Ты... что? - спросила она медленно. - Ты с моей мамой разговаривал?.. И как... Как она отреагировала?.. Анди пожал плечами. - Вроде нормально, - сказал он не слишком уверенно. - Устроила мне целый допрос. Я как будто собеседование проходил, честное слово. И понятия не имею на самом деле, как справился. У меня с собеседованиями всегда было не очень хорошо. Настолько плохо, если честно, что в конечном итоге я просто решил, что самому на себя работать проще, а потом оказалось, что ещё и выгоднее. И я прямо сейчас отчаливаю работать. Я и так... Пробездельничал непозволительно долго. - Из-за меня, - вздохнула Фуко, забрала оба телефона и покосилась на ноутбук, который Анди пристраивал на низкий столик около кресла. - Из-за катастрофы Джуйс, - уточнил он. - И я знал, на что шёл. В трезвом уме и здравой памяти, или как там... Так что нечего себя обвинять. Ясно? Она слегка вздёрнула бровь, потому что звучало это так, будто он её отчитывал за эту вот мнимую вину. Анди не слишком удобно устроился за компьютером и, вздохнув, принялся разбирать накопившиеся тонны писем, сообщений, счетов, запросов и прочей бумажной волокиты, которой конца и края видно не было. И с горечью подумал о том, что это ещё он на время предсвадебных приготовлений и действия грандиозных планов Джуйс чуточку сбавил обороты и отказался от дальних поездок, сжиравших просто гору времени. Как жил до этого в подобном ритме и почти всё успевал - сам уже представлял не слишком хорошо. Даже если допустить, что спал часов по пять и с утра до ночи только и делал, что вот эти все авгиевы конюшни разгребал. Процесс был бесконечным. Или он сам старался сделать его бесконечным, хватаясь за слишком многое сразу. Просто чтобы свободного времени почти совсем не оставалось, и жить приходилось на бегу. Для того, скорее всего, чтобы не вспоминать о том, что такое существование - это не совсем и жизнь. Надо было бы всерьез озаботиться поиском разумного баланса между объёмом работы и всем остальным. Анди очень хотелось верить, что этот баланс у него получится всё-таки найти. Коль скоро жизнь, кажется, и впрямь началась заново и вполне себе обещала стать успешной по человеческим меркам. И всё остальное в ней появилось. Пусть и с лишними дополнениями. Фуко заглянула к нему через часа полтора, не меньше. Он поглядел на неё коротко, вернулся к дизайн-проекту салона «флитвуда», начерно собранный в рендере. Подумал, что нужно бы поубавить разнообразия фактур и цветов, потому что в сочетании с  ярким кузовом это будет явным перебором. Один тон панелей, потолка и кресел, и немного хрома, перекликающегося с внешними деталями. Так намного лучше. Анди машинально покрутил изображение, отметив про себя, что что-то явно не так, и, оторвавшись от экрана, снова посмотрел на Фуко. Она стояла в арке, заменявшей дверь между спальной зоной и гостиным закутком, вытирала слёзы и улыбалась. - Что случилось? - спросил он слегка севшим голосом, потому что понятия не имел, как она может улыбаться и плакать одновременно. - Ты чего?.. Фуко помотала головой. - Ничего, - сказала она, шмыгнула носом и снова улыбнулась. - Всё в порядке. Понимаю, почему у тебя были проблемы с собеседованиями. - А, - с пониманием дела сказал Анди. - Ну да. Мама в шоке?.. Конечно, в шоке, а как же иначе. Это если покрепче не сказать. Потому что неразумная дочь связалась непонятно с кем. Наверняка без высшего образования и с крайне агрессивной манерой общения. Старше на десять лет и манерами не отягощённым. Будешь тут в шоке. Фуко рассмеялась. - Ты ей нахамил, - сказала она весело. - Она сказала, что звучало так, как будто ты настолько рассердился, что врать и притворяться не мог совершенно. И выдал что-то ужасно правдивое, правда, не сказала, что именно. Ты... всегда так со мной делал, но я не думала что это распространяется и на всех остальных тоже. Даже на незнакомых. А что ты сказал? - Что люблю тебя, - честно признался он. -  Полагаю, хамство одобрено не было? И я в целом. Слёзы, надеюсь, не по этому поводу? Вот как знал, что при личном знакомстве шансов больше. Даже в формате собеседования. Фуко лукаво поглядела на него, и он, ужасно недовольный собой и тем, что не смог задавить этот свой порыв одним разговором решить проблему с крайне досадным недопониманием, уставился в экран. - Ты прошёл, - негромко сказала Фуко. - Чего?.. - Собеседование, - уточнила она и разулыбалась совсем уж откровенно. - Мы больше часа проговорили, ты не заметил? - Нет, - сказал Анди, чувствуя, что все неудачи при поиске работы и подработки до могут идти лесом по сравнению с этой вот основополагающей победой. - Как вы умудрились говорить обо мне больше часа?.. Фуко прислонилась плечом к арке и всё никак не могла перестать улыбаться. - Не только о тебе, - сказала она чуточку с укором. - Большую часть о тебе, но кроме этого - обо всём. Обо всём, что происходит. Я подумала, что нужно, наконец, рассказать. Без лишних деталей. Что ты меня в некотором роде спас. Я не особенно вдавалась в подробности, от чего именно, обрисовала в общих чертах. Этого, мне кажется, хватило. В итоге мы обе разревелись и минут десять извинялись друг перед другом. Знаешь, у нас... в целом непростые отношения. Я просто знаю, что у меня есть родители, и что они живут далеко, но особенно близких отношений я с ними не помню. Помню детство, но вот период с восьми до двадцати амнезией просто стёрло. А сегодня я как будто заново это почувствовала... - она осеклась. - Извини. Я тебя отвлекаю?.. Он покачал головой. Как разрулилась в итоге история с родителями Фуко, которые в сотой петле погибли, а в сто первой благоденствовали и даже стали несколько моложе, он до этого момента как-то не задумывался. Наверняка для разрешения этой непростой ситуации понадобился самый что ни на есть грандиозный план. И небольшое вмешательство со стороны, конечно, тоже. Чтобы само разрешение ситуации спровоцировать. - Дай мне ещё пару часов, - попросил Анди, кивком показав на ноутбук. - Мне нужно кое с чем закончить. Потом выберемся куда-нибудь поужинать. В какое-нибудь жутко романтичное местечко. За свидание сойдёт? Фуко сделала вид, что раздумывает, но её нахмуренный лоб с лукавой улыбкой никак не вязался. - Давай, - согласилась она, выждав чуть меньше, чем нужно было, чтобы Анди повёлся на её притворные раздумья и начал беспокоиться. - Почему бы и нет. Я сто лет не была на свидании, если честно. - Так я тоже, - отозвался он, давя собственную улыбку и с превеликим трудом возвращаясь мыслями к рендеру и работе. - Даже дольше. Будем вместе вспоминать, как оно бывает. И это было почти как прогулка по лесу, только прогулка по городу. С небольшим отступлением в самом начале, когда Фуко показалась ему немного скованной. Был уже вечер, не совсем поздний, но темнота уже опустилась на город, который вовсю сопротивлялся её наступлению, выставив сотни неоновых вывесок и подсвеченных фасадов в качестве щитов и ощетинившись пиками фонарей. - Как думаешь, это нормально? - проговорила Фуко, когда они медленно брели по освещённой маслянисто-рыжими фонарями улице, изредка впадая в пятна более яркого света, стелящегося из витрин на первых этажах зданий. - Вокруг меня такое происходит, а я... влюбилась и счастлива. И просто иду с тобой на свидание. Я должна чувствовать совсем другое, наверное. Анди держал её под руку и, чтобы ответить, слегка к ней наклонился. Прохожих было немного, но ему всё равно почему-то хотелось, чтобы слышала его только Фуко. - Думаю, нормально, - сказал он. - Тем более, что ты вообще никому ничего не должна. И всё остальное тоже чувствуешь. Судя по тому, что спрашиваешь. Я тут с Виктором поговорил, пока ты отдыхала. Сниму с тебя часть чувства вины. С твоей знакомой всё стабильно, но к ней пока никого не пускают. Если захочешь - съездим, когда будет можно. А её котов Джуйс забрала. Ума не приложу, как умудрилась попасть в чужую квартиру, поймать чужих котов и - самое главное - Виктора на всё это уломать. Он сам, кажется, не до конца понял, как так произошло. Жаловался, что весь дом теперь в котах и он о них спотыкается постоянно. Фуко поглядела на него изумлённо. - Джуйс забрала?.. - проговорила она и так захлопала ресницами, что Анди показалось, что поднялся небольшой и крайне удивлённый ветерок. - В смысле - Джуйс забрала? Они же даже не знакомы были. Как вообще... - Не спрашивай, - вздохнул Анди. - Я сам не в курсе. Но зная, как Виктор помешан на контроле всего и вся, скорее всего, предположу, что он просто обратился к неким своим знакомым со связями. Чтобы лучше представлять ситуацию. Мне, впрочем, просто сказал не лезть и присмотреть за тобой, потому что полиция уже вовсю бьет копытом. Но Джуйс, конечно, в первую очередь озаботилась брошенными на неопределённый срок котами. Ну ты её не знаешь, что ли? Фуко неожиданно улыбнулась с видимым облегчением. - А я хотела тебя попросить за котами съездить, - сказала она виновато. - Только мы сами в отеле пока живём и везти их некуда. Как хорошо, что Джуйс... Такая Джуйс. - И не говори, - отозвался он, вкладывая в эту короткую фразу куда больший смысл, чем тот, что был связан со спасением котов. - А в остальном, я думаю... Думаю, наоборот, хорошо, что ты не реагируешь так, как ожидалось. И можешь немного побыть счастливой, когда тебя пытаются напугать и довести до нервного срыва или ещё чего-то похуже. - Это всё из-за тебя, - сказала она так, как будто в своём счастье неуместном Анди обвиняла. - Если бы я была одна, я бы точно... Так не смогла. Так что всё дело в тебе, Анди. - В том, что ты счастлива вопреки обстоятельствам? - уточнил он. - Кошмар какой. Не знаю, как дальше нести это тяжкое бремя. Весь остаток вечера они про сторонние обстоятельства не вспоминали вообще. Только когда проходили мимо кованых строгих ворот небольшого сквера, где свет фонарей, спрятавшихся ветвях и листьях старых деревьев, Анди немного кольнуло этими самыми обстоятельствами. Сквер был меньше, чем тот самый парк, и ворота были другими. Было тепло, и пахло листвой и свежестью, а не приторным морозом. И всё равно ему показалось, как будто он вернулся к тем самым воротам в тот самый момент. Может, поэтому поглядел на кованую ограду и ухмыльнулся с некоторым торжеством. - Хочешь, прогуляемся туда? - поинтересовалась Фуко, это заметив. Он покачал головой. - Нет, не стоит. Недостаточно красиво, знаешь ли. Давай лучше поищем, где бы поужинать, а потом вернёмся в отель. Завтра мне придётся возвращаться к рутинными делам. А ты придумала, чем займёшься?.. Фуко призадумалась, потому что совершенно очевидно - если бы Анди не спросил, она бы этим вопросом не озаботилась вообще. - Думаю, навещу Джуйс, - сказала она. - Если она не будет против, конечно. Помогу с котами немного. И с предсвадебными делами. С рассадкой и остальными мелочами. Утром ей напишу. Анди кивнул, этот нехитрый план вполне одобрив. И в отель они вернулись ближе к полуночи, потому что и за ужином, и во время последующей прогулки так заболтались, что за временем следить никто даже не подумал. - Хороший день, - пробормотала Фуко, когда они уже устроились в постели, наплевав на всякую дистанцию и обнявшись сразу, потому что делать вид, что объятья не случится, было совершенно глупым занятием. - Правда хороший. Как из другой реальности. С этим нельзя было не согласиться. Потому что день был из реальности, где существовало это вот «мы», «нам» и «нас». Не по отдельности, а вместе и никак иначе. И впереди было, наверное, ещё много таких дней. По крайней мере, Анди очень хотелось, чтобы так и было. - Хороший период, который никогда не заканчивается, помнишь? - шепнул он, машинально поглаживая её по боку поверх фланелевой пижамы. - Так оно и будет. Всегда. Если не косячить, конечно. Фуко тихонько рассмеялась, потёрлась о его грудь щекой и вздохнула. - Я не собираюсь косячить, - сказала она нравоучительным тоном. - Это я из нас двоих ужасно ответственно отношусь к любому делу. А вот насчёт тебя у меня есть некоторые сомнения. - Да, да, - проворчал Анди и легонько ущипнул её за бок. Прямо за складочку, которой не существовало. Фуко возмущённо пискнула, и он улыбнулся. - Сомнения у неё ещё какие-то остались. Так и будешь до старости сомневаться?.. На всех абсолютно последующих этапах?.. Она завозилась, отпихнула его руку, недовольно посопела и приподнялась, уперевшись локтем в подушку. Анди в ответ на её пристальный взгляд вопросительно склонил голову. - Погоди, - сказала она с подозрением. - В смысле до старости? В смысле на последующих этапах?.. На каких таких эт...   Она замерла, явственно вспомнила, неожиданно умолкла на полуслове и почему-то порозовела. - Ну хотелось бы обойтись без развода, если честно, - признался Анди, и лёгкий румянец на щеках Фуко сгустился и превратился прямо-таки в алые вспышки. - Всё, что до, меня вполне устраивает. Но для приличия, наверное, стоит повстречаться пару месяцев хотя бы. На кухне утром и вечером, и иногда на свидания выбираться. Прежде, чем двигаться дальше. Согласна?..    - ... Не знаю, -  почему-то сказала она сердито, завернулась в одеяло с головой и повернулась на другой бок, чтобы на него не смотреть. Отодвинуться подальше, впрочем, даже не пыталась и всё равно лежала очень близко. Только выглядела почему-то смущённой даже под одеялом. Анди на это недоумённо поглядел, но трогать её не стал. И только минут через десять тщательных раздумий понял, что именно сказал не так. Очень, очень хотелось не хватало сейчас метеорита прям в лицо. Самого мелкого и завалящего. В качестве наказания за собственную глупость. Или опала. Чтобы стало понятно, что всё это - не просто болтовня и не фантазии на пустом месте. Потому что Анди в последние несколько дней и впрямь очень осознанно рассматривал последующие этапы. Даже немного их планировал, что было для него, привыкшего действовать спонтанно и разбираться по ходу дела, было совершенно не свойственно. Но теперь почему-то хотелось именно так - следовать чёткому плану и постепенно продвигаться от пункта к пункту. И ни одного не упустить. Он и засыпал с мыслями об опале, плане и этапах, а проснулся на десять минут позже того времени, как должен был уже уехать. Фуко, оставшись в постели одна, это, конечно, почувствовала, сонно вытаращилась на него, следя, как он выпадает из душа полураздетый, и лихорадочно натягивает рубашку прямо на мокрую кожу, не удосужившись даже вытереться как следует. - Опаздываю везде, - сообщил Анди, наскоро целуя её в лоб. - Капец просто. Досыпай. И позавтракай без меня, я уже ничего не успеваю вообще. Пока, мышонок. До вечера. Фуко похлопала на «мышонка» глазами, наморщила лоб и вытаращилась на него. И приоткрыла рот, явно собираясь страшно возмутиться.   - Я тебе позвоню, - пообещал Анди и вылетел в коридор просто с нечеловеческой скоростью. И его так закрутило в рутине с непривычки, что он выпал из неё только к вечеру, когда уже снова стемнело. Как будто дня не было вообще, только очень короткое утро - потом какая-то чехарда - а потом сразу же наступил вечер. Впрочем, «флитвуд» обрёл концепцию салона и отправился на покраску, оба автомобиля в мастерской тоже ждали исключительно решения по отделке салонов и экстерьеру и вполне были на ходу, пусть и выглядели так, как будто пережили апокалипсис. Вишнёвый джип, ставший малиновым, отправился к новому владельцу, правда, на оформление всех нужных бумаг понадобилось десять минут непосредственного времени и ещё часа полтора на ожидание, которое, впрочем, Анди потратил на решение тех вопросов, которые можно было решить дистанционно. Что-то там Виктор говорил про ритм его жизни, и, кажется, был прав. Стоило выпасть из потока на пару дней, чтобы это неожиданно прочувствовать. Уставший, голодный, но относительно довольный, он привычно уже завёл временно свою современную машину один нажатием кнопки и долгим выдохом прогнал из головы назойливые мысли о том, что надо было бы прямо сегодня отправить, посмотреть, заказать, рассчитать и всё в этом духе. Время подкатывалось к восьми часам вечера, и в прежние одинокие дни он бы снова понёсся доделывать нечто срочное и неотложное. Хотя ничего неотложного на самом деле не существовало. Баланс работы и жизни. Надо заставить себя хотя бы начать к этому привыкать. Фуко на звонок ответила не сразу, и он слегка напрягся, но тут же расслабился, услышав её вполне довольное «алло?». - Ты где? - поинтересовался он, услышал на фоне мурчание и улыбнулся уголком рта. - Нянчишь котов?.. - Ага, - согласилась Фуко. - Мы только вернулись на самом деле. Выбирали цветочные композиции, а потом ездили в типографию заказывать карточки на стол, схему рассадки и всё в таком духе. А сейчас ждём пробные версии тортов и Виктора. Прозвучало так, что они в основном ждали именно торты, а Виктор к ним просто прилагался в качестве доставщика. - Приезжай прямо к нам, - всунулась в разговор Джуйс. Её голос звучал чуточку глухо из-за того, что она говорила близко к микрофону, но не прямо в него. - Будем по традиции пробовать всё вместе. Заодно Фуко потом заберёшь. И она мне уже всё рассказала про домик на острове, но мне нужно твоё мнение тоже. Ты-то точно нашёл, к чему придраться, Анди, я тебя знаю. Только Виктору чтоб ни звука. Я была кремень, хотя он меня почти пытал, пытаясь узнать, куда вы пропали. Анди в жизни никогда и ни к чему не придирался, если только не был в самом поганом расположении духа, так что слегка удивлённо вздёрнул брови. - Ладно, хорошо, - протянул он, подумав о том, что, наверное, неплохо наконец-то пообщаться всем вживую, а не посредством телефонной связи. - Сколько у меня времени? Ну чтобы до вас добраться примерно в одно время с тортами? Я в целом на сегодня закончил, но хотел заехать ещё кое-куда. Надо понимать, успею ли. - Сколько? - поинтересовалась Фуко в сторону. - Джуйс говорит, где-то час. Так что ждём тебя к девяти. Успеваешь?.. Он прикинул время и расстояние. - Минут на десять-пятнадцать могу задержаться, - сказал он. - Если что, начинайте без меня. Я к сладостям равнодушен совершенно, но компанию вам составлю с удовольствием. Задержаться ради дела, которое более отлагательства не терпело, стоило на все сто. Но, как это обычно и случалось, кто-то оказался более скорым на принятие важных решений, чем он сам. Опал Анди не дождался, а другого такого, понятное дело, не нашлось.  Впрочем, подъехав к запертым, бронированным, несомненно, знакомым воротам, он уже перестал расстраиваться и подумал, что чёрт с ним, и найдётся опал получше. И что надо бы узнать осторожно у Виктора, где он заказывал приличные жёлтые бриллианты для Джуйс. И умудриться при этом не спалиться, что это он так вдруг ювелиркой заинтересовался неожиданно. Сам Виктор встретил его на крыльце и выглядел слегка недовольно. - Опаздываешь, - протянул он, окидывая взглядом машину. - Это ты в целях конспирации на модель аж годичной давности пересел? Ты же клялся, что ноги твоей на педали бездушного автомата не будет. - Да знаю я, - отмахнулся Анди. - Но жизнь, кажется, меняется, и я вместе с ней. Виктор окинул его пристальным взглядом и едва заметно повёл плечом. - Заметно, - сказал он с лёгким удовлетворением. - Не споткнись о котов. Они прямо под дверью, скорее всего. Анди на это кивнул, и тут же споткнулся, конечно. Потому что коты - рыжий и серый - атаковали его молниеносно и бесшумно, и тут принялись тереться о джинсы, оставляя на них шерсть, и мурчать напропалую. И вошёл он в кухню медленно, потому что боялся на них наступить ненароком. Впрочем, едва Виктор сел, коты тут же перекочевали к нему под ноги и принялись тереться и мурчать с удвоенной силой. Джуйс поглядела на эту картину и сердито зазвенела чашками в шкафу. - Предатели, - пожаловалась она Фуко. - Я их развлекаю, кормлю и даже вычесала сегодня утром обоих. А они делают вид, как будто меня вообще не существует. Ну вот как так?.. Виктор сам усиленно делал вид, что котов не существует, и на её сетования только пожал плечами. - Я всё ещё думаю, что забирать их было плохой идеей, - сообщил он, прямо на подлёте пресекая попытку рыжего кота запрыгнуть к нему на колени. По тону было понятно, что Виктор говорил это уже как минимум в сотый раз и просто для вида строил недовольную мину. На деле - смирился, только признаваться в этом не хотел. - Отстань, - отмахнулась от него Джуйс. - Ты прекрасно знаешь, что присмотреть за ними некому. Сам же выискивал малейшую возможность отвязаться от котов. А теперь смотри, как они тебя полюбили. Я даже немного завидую. Анди посмотрел на всю эту картину с перепалкой на кухне, котами, недовольным Виктором, пробными десертами и весело щебечущими Джуйс и Фуко и совершенно неожиданно для себя всему этому страшно умилился. Уютная какая-то и почти семейная получилась встреча. - А это что? - поинтересовался он, указывая на стол, полностью почти занятый коробкой с аккуратными пробниками, походившими на тортики в миниатюре, только без декора и покрытия. - В честь чего вы ограбили кондитерскую?.. - Это кое-кто совершенно не может определиться, чего хочет, - сказал Виктор, отработанным движением спихивая с колен серого кота - тот шмякнулся на пол и сделал вид, что, в общем, такой исход и планировал изначально. - Хотя мы вроде договорились уже, где заказывать, а вот что заказывать, до сих пор не решили. Поэтому пришлось, собственно, грабить. И не одну, а две кондитерские. И он вздохнул чуточку грустно. - Чего?! - возмутилась Джуйс. Она выпрямилась и даже подбоченилась, так сердилась. - Это я не могу определиться?! А кто все мои предложения отверг?.. Муссы - липкая гадость, бисквиты на сладкий хлеб похожи, фисташки химией отдают, в малине слишком много косточек, вишня кислая, черника безвкусная, горький шоколад слишком горький, молочный слишком сладкий, а белый - это вообще не шоколад, а профанация?! И всё в этом духе?!.. Это ты, мой дорогой, не равнодушен, это ты сладкое просто в принципе не любишь!.. Вот если бы я тебе предложила сырный торт, ты бы согласился?.. Или рыбный?.. Виктор внимательно на неё посмотрел. Даже чуточку прищурился. - Ну что ты, Джуйс, - сказал он с лёгким возмущением в голосе. - Конечно, нет. Это же ерунда полная и совершенно ни в каких традициях. И даже не десерт. Как можно вообще о таком думать. Нет, нет и ещё раз нет. Это было так профессионально, что Анди захотелось ему поаплодировать немного. И поинтересоваться, сколько именно петель они успели прожить, прежде чем Виктор этому вот фокусу с возмущением в нужный момент научился. Не меньше пятидесяти, скорее всего. Фуко мельком бросила на Анди вопросительный взгляд и пододвинулась чуть поближе. - Да моментально бы согласился, - неслышно прошептал он ей на ухо, пока Джуйс колдовала над чайником. - Просто влёт. На что угодно. Он сладости ненавидит. - Что? - прищурилась Джуйс в его сторону и Анди тут же выпрямился. - Ничего, - быстро и очень невинно сказал он. - От меня, говорю, помощи особой тоже не ждите. Я не фанат, не эксперт, и вообще с трудом отличаю миндаль от фундука, а ганаш от грильяжа. Джуйс, ворча себе под нос что-то недоброе про традиции и то, что опять ей всё самой приходится решать, подобрела только ко второй чашке чая. - Нет, я сдаюсь, - вздохнула она, получив от Виктора третье вежливое «скорее, нет» подряд. - Это невозможно. Я думала, невыполнимых задач не существует, но, видимо, вот она. Камень преткновения. - Да не зацикливайся на мне, - улыбнулся Виктор. - Главное же, чтобы тебе нравилось. - Но я хочу, чтобы тебе нравилось тоже, - проворчала она. - Это же... Не только ради меня, в конце концов. Фуко, которая задумчиво наблюдала за всем происходящим, почему-то оценивающе глянула на Анди. Потом на Виктора. Потом на тортовую феерию на столе. Потянулась за одним, аккуратно разрезала на четыре части и раздала всем, пока Джуйс грустила, потягивая чай. - Пробуйте, сначала вы двое, - сказала она почти в приказном порядке, глядя на Анди и Виктора по очереди. Они воззрились на неё с некоторым удивлением, но Фуко выглядела так решительно, что отказать ей было невозможно. Так что Анди из вежливости попробовал. И ничего не понял. Виктор, кажется, тоже сначала не понял, но неожиданно хмыкнул после второго кусочка. - Что-то знакомое, да? - поинтересовался он слегка недоумённо. - Прямо... Очень знакомое. Навевает ассоциации. А это, собственно, что я такое ем?.. У Анди чётких ассоциаций не было, но вкус ему на удивление понравился. Какой-то необычный и совсем не приторный. Чуть-чуть отдавало мёдом, апельсиновой цедрой, корицей и кардамоном. И был вот прямо ужасно знакомым. - Морковный, - вздохнула Джуйс и уставилась на Виктора во все глаза. - ... Только не говори что... - Мне нравится, - одобрил он и весело уставился на Джуйс. - Может, его?.. Джуйс всплеснула руками и обернулась к Фуко. - Как?.. - спросила она отчаянно. - Просто скажи мне, как ты это поняла. Я тебя умоляю. Та рассмеялась и тыкнула ложечкой в сторону Анди. - Мы вчера ужинали, и я заказала как раз морковный на десерт, - сказала она весело. - Но мне за разговорами досталась только половина в итоге. Остальное исчезло просто в момент. - Да мне просто стало интересно, на что ты там такое вкусное умкаешь, - проворчал слегка пристыженный её словами Анди. - Вот я и решил попробовать. И, как всегда, немного увлёкся. Было неплохо. Похоже на коврижку. И чуть меньше специй, чем тут, но этот мне даже больше нравится. - И что-то ты даже не пожаловался, что тебе слишком сладко, - рассмеялась она. - Я просто подумала, что раз тебе понравилось, возможно, Виктору тоже покажется неплохо. Ну и... угадала? - Угадала, - отозвался тот, переводя взгляд с неё на Анди и обратно. Внимательный и отчего-то очень весёлый взгляд. - Мне кажется, или я пропустил какие-то изменения в статусе-кво? Фуко моментально порозовела, Анди недоумённо наморщил лоб, а Джуйс закатила глаза к потолку. - Ты такой у меня деликатный, конечно, - проворчала она едва слышно. - Знаешь, когда нужно вовремя промолчать, да, Виктор?.. - Одно из моих природных качеств, - добродушно отозвался Виктор, который конечно же, эту её реплику заметил. - Колитесь. Живо. А то уезжают они в неизвестном направлении вдвоём на двое суток. Без связи. По ресторанам гуляют и десертами делятся. Вы теперь вместе вроде как, правильно я понимаю? А, ребятки? - Виктор, - прошипела Джуйс. «Ребятки» совершенно одновременно кивнули - только Фуко торопливо и раскрасневшись ещё больше, а Анди медленно и буквально метнув в Виктора пронзительный взгляд. Виктор, который очень искренне изобразил удивление, ответил ему совершенно издевательски радостной улыбкой. - Ну и отлично, - сказал он. - Рад за вас обоих несказанно. Только не принимайте всякие там свадебные приметы слишком уж всерьёз. Договорились? «Я тебя убью», - пообещал ему нежным взглядом Анди. - «Расчленю и прикопаю под твоими же туями». - Какие такие приметы? - округлила глаза Фуко. - Никакие, - торопливо сказала Джуйс. - Вообще никакие. Это он так шутит. Крайне неудачно!.. Из-под стола раздался сердитый мяв - пытаясь от души пнуть Виктора по ноге, Джуйс случайно попала по коту, или по обоим котам сразу. *** Всю дорогу до отеля, и во время небольшого променада от парковки, и даже оказавшись в номере Фуко задумчиво молчала. Скрылась в ванной на целый час, шумела там водой и Анди всё казалось, что она будто бы там сама с собой разговаривает. Он пытался не обращать на это внимания, но по правде говоря, к тому моменту, когда она выпала из-за хлипкой двери, вся объятая паром, незнакомыми ароматами и махровым халатом, он уже порядком извёлся. Хоть и делал вид, что что-то сосредоточенно изучает. Важное и непременно связанное с работой, которая была просто универсальной отговоркой на все случаи жизни. Даже притворился, что не заметил, как Фуко в халате мялась в проёме арки и, будто собрав в кулак всю свою решительность, шагнула по мягкому ковролину, оставив мокрый след на сером ворсе. - Не спишь, - отметила она вслух, и Анди покосился на неё с таким видом, будто больше был увлечён чтением, чем наблюдениями за ней в халате. - Нет, - сказал он, стараясь ни единой нотой в голосе не выдать, что в экран пялится совершенно бездумно. - Пока нет. Жду, пока ты придёшь, если честно. Хотя полчаса назад об этом уже немного пожалел. Забыл, что ты вечно уходишь в душ и пропадаешь на целую вечность. Что ты там делаешь, хотел бы я знать?.. Впрочем, не говори. Если и осталась магия  и мистика в мире - так она вся в этих ваших алхимических лабораториях сконцентрирована. Фуко как раз опёрлась коленом о матрас - махровая ткань соскользнула, немного обнажив её бедро. Она этого вопиющего факта не заметила, так удивилась последней сентеции. - Каких таких... - она запнулась, осознала и смешливо хмыкнула. - И ничего не на вечность. Просто у меня раньше не было ни настроения, ни времени за собой ухаживать. А сейчас есть повод. - Повод? - уточнил Анди походя и страшно удивился тому, как Фуко неожиданно раскраснелась. Она будто вспомнила, что собиралась сделать, запахнула полы халата и неожиданно устроилась сидя на матрасе, в привычной для себя позе, соответствовавшей восточным традициям. И ещё разок подтянула свой халат, чтобы тот закрывал её всю. - Десять дней до самого главного дня Джуйс, - сердито сказала она, явно раздосадованная чем-то. - Я помню, что должна там присутствовать как минимум без синяка под глазом. Но как максимум - хочу быть... Хочу быть хотя бы немножко красивой. Достойной платья. Ну неужели не понятно?.. Анди отложил телефон в сторону, на тумбочку около кровати, и прямо экраном вниз. - Нет, - сказал он честно и немедленно возмутился тому, что это не он сам, а Фуко ничерта не поняла на самом деле. - Золотистого платья, что ли?.. Того вот, которое ты примеряла, когда я ворвался?.. Всё ещё думаешь, что должна чего-то там, чтобы его надеть?.. Да ты в нём, даже недошитом, выглядела сногсшибательно. Я даже немного опасаюсь тебя в нём готовом увидеть. Есть подозрение, что это для жизни опасно, потому что можно забыть, как дышать. Достойной она хочет быть. - Правда? - поинтересовалась она, улыбнулась и тут же прикрыла эту искреннюю улыбку рукавом. - А ты чего так рассердился опять?.. - Да потому что, - отрывисто сказал Анди и аж приподнялся, выпрямляясь. Стукнулся затылком об изголовье кровати, сердито ругнулся и подпихнул под спину сразу две попавших под руку подушки. - Потому что какого хрена ты вообще думаешь о том, чтобы быть достойной тряпки, пусть и очень красивой. В конце концов, это просто вещь. Просто одежда. И надо ещё подумать, достойна ли она тебя на самом деле, а не наоборот. Фуко только слегка изогнула брови, и он тут же моментально остыл, непонятно для себя самого, каким образом и почему. Как будто это лёгкое движение разом его приструнило. - Видимо, я просто пытался сказать... - начал было Анди и осёкся, почувствовав, как его ладонь накрывает горячим, очень горячим прикосновением. Фуко тронула его и ухватила за запястье, совсем как на берегу, довершая теплом незавершённую окружность. Как незримый браслет, накрепко опоясывавший его кожу и впитавшийся уже не только в неё, а в саму память. - Я знаю, что ты пытался сказать, - проговорила она совсем негромко. Она оказалась совсем уж близко, миновав очерченную зону безопасности. Сама проломилась через собственные границы и остановилась в нескольких дюймах от него, так что можно было почувствовать сладкий запах от её кожи.   Она была слишком близко. В броне из мягкой белой махровой ткани, укрывавшей её от плеч до колен. От которой можно было бы избавиться, развязав один-единственный узел на поясе. Шаткий и ненадёжный, судя по его виду, узел. «Нет, не знаешь», - должен был сказать Анди и продолжить возмущаться тому, что она почему-то считает себя недостойной великолепного платья. Должен был придержать её, чтобы не случилось того же, что в домике на острове. Потому что они оба поторопились и не понимали до конца, что именно с ними происходит. Он должен был хоть на этот раз прислушаться к рассудку, который настойчиво подсказывал, что всё у них двоих в моменте хорошо, и дополнений никаких не требуется. Вместо этого он её поцеловал. Сжал махровые складки на её бедре. Вплёл пальцы левой руки в шелковистые, отяжелевшие от пара волосы. И шумно выдохнул ей в щёку, когда почувствовал, как она кладёт руки ему на плечи и большими пальцами касается шеи. И щекочет лёгким прикосновением до самого затылка. И наверняка намеренно, хоть и совсем легко, царапает. Ну уж нет, второй раз вестись на то же самое - это не просто глупость, это чудовищная дурость. - Коварная соблазнительница, - проворчал Анди, когда Фуко чуточку отстранилась. - Ну что ты делаешь, а?.. Мы вроде всё обговорили. - Да, - согласилась она, продолжая, впрочем, поглаживать его затылок. - Обговорили, конечно. Что ты благородно готов меня ждать. А я не готова. Я после нашей поездки поняла, что вообще не помню, что кто-то когда-то, кроме тебя, меня целовал. Мне уже кажется, с тобой это было в первый раз. - Вот оно как, - проворчал он, очень стараясь, чтобы это прозвучало достаточно сердито. И вспомнил, что и вправду нагло украл её первый настоящий поцелуй ещё очень, очень давно.  - А со всем остальным ты собралась по аналогии поступить, что ли?.. Фуко прищурилась, внимательно рассматривая его лицо. И было такое ощущение, что она совершенно напускной сердитостью не обманулась. - Да, - снова сказала она так уверенно, что Анди аж дыхание задержал. - Несмотря на все разговоры. И на твои заверения, что всё нормально и не нужно торопиться. Мы с тобой познакомились месяц назад, даже чуть меньше. Но у меня такое чувство, что я всю жизнь тебя знаю. И ты меня тоже. Анди только с силой выдохнул и помотал головой, стряхивая её ладони, потому что эффект от её прикосновений был просто мгновенным и совершенно несоразмерным. Фуко неожиданно легко его отпустила, и он уже собирался передвинуться чуть дальше от неё, но она не позволила. Удержала его за плечи и, вспыхнув неожиданно, точно маков цвет, порывисто уселась на него верхом, коленями упираясь в постель и неловко запутавшись ступнёй в складке одеяла. Так и потянула его за собой, сбивая ещё больше и, кажется, уронив пару подушек на пол. - Нифига себе, - сказал Анди совершенно оторопело, потому что такого напора от неё не ожидал ни при каких обстоятельствах. И уселась она крайне неудачно, так что у него даже дыхание на пару мгновений перехватило. - ... А ты серьёзно настроена, да? - Очень серьезно, - сообщила Фуко честно и вспыхнула, приблизившись цветом к кровавому кармину. - И чтоб ты знал, я под халатом без всего. Чтобы не отвлекаться на снятие одёжек, как в прошлый раз.   Анди подумал, что не стоит, наверное, говорить, что он про это в курсе. И на это отзывается ещё больше, чем на её коварную ласку и неожиданно проклюнувшуюся смелость. Хотя отзывался, наверное, на всё сразу. Просто потому, что она была так близко и смотрела на него, порозовев от смущения, но всё равно крайне решительно. Сопротивляться всему этому было чертовски тяжело, и с каждой секундой становилось всё невозможнее. Но он всё-таки сопротивлялся, отчётливо понимая, что это бесполезно. Это как его собственный ультиматум. «Моя любовь вот такая, принимай как есть, или не принимай совсем». То же самое, только чуть в ином формате. Фуко ухватила его за руку и крепче прижала его ладонь к своему бедру, поверх, впрочем, плотной полы халата. И второй ладонью обхватила его шею сбоку, скользнула выше, проследив угол челюсти, и кончиками пальцев мазнула по уху. Она была без каких-либо перчаток, но её рука показалась Анди  такой горячей, что прикосновение почти обожгло и продрало мурашками вдоль спины. Он неосознанно совершенно вздрогнул, и Фуко это, конечно, почувствовала. И повторила это движение, так что он аж зубы стиснул. - Вот же упрямый, - проворчала она совсем уж сердито и неловким, порывистым поцелуем, коснулась его губ своими. Отстранилась, и, не обращая внимания на то, что он пытался, впрочем, безрезультатно, удержать её на месте, и подвинулась почти вплотную. Анди от этого движения только шумно выдохнул. Фуко это, конечно, почувствовала, и более чем осязаемую реакцию на все её вероломные приставания тоже почувствовала. И улыбнулась ужасно коварно. Обняла его, обеими руками ухватив за затылок и почти впившись в волосы пальцами. Прижалась губами к углу брови, к виску и так стиснула его бёдрами, будто ехала верхом без стремян и боялась упасть. Или боялась, что он высвободится от неё силой. Анди мог это запросто сделать, и в то же время - не мог. - Всё будет нормально, - прошептала Фуко негромко. - Так... Должно быть хорошо. Когда ты меня уронил на постель, меня как будто переклинило. Я пыталась вернуться к мысли о том, что это ты, и что всё будет иначе, но не смогла. Это какой-то триггер. Холод под спиной. Анди, в общем, догадывался, что что-то такое было. Что до определённого момента всё шло хорошо, а потом случился пресловутый триггер. А он понял всё не так, разозлился сначала на неё, и потом, ещё пуще - на себя. Как он говорил? «Виктор злой, а я - ещё злее». Именно. Потому что именно в злость и ярость переплавлялись все эмоции, с которыми он не мог совладать. И в итоге он её напугал. Но не так уж и сильно, видимо. И не так чтобы окончательно оттолкнул, как оказалось. Хотя рассудительность и логика всё ещё пытались достучаться и вернуть Анди к мысли о том, что он в очередной раз собирается совершить чудовищную просто глупость. Инициатива, впрочем, была не его - и такое оправдание его совесть принимала просто на ура. Важно только не терять контроль окончательно, потому что основная ошибка, как ему казалось сейчас, была в этом. Фуко прижималась к нему, дыша теплом ему в висок, и ждала. Ответа или согласия, или отказа - хоть чего-то. Как будто замерла на какой-то очередной метафорической границе. На этот раз, кажется, граница принадлежала ему самому. - Холод под спиной, - проворчал Анди, зацепившись за эту фразу и прижимая ладонь к разметавшимся по спине волосам Фуко, к махровой ткани, под которой скрывалась впадина на бархатной коже вдоль её позвоночника. - Что мне ещё не стоит делать?.. Лучше скажи сразу. Фуко вздрогнула - не от прикосновения, а от его слов. Кажется, такого ответа не ожидала и теперь замерла, осознавая, что это звучит как косвенное согласие. И одновременно пытаясь составить список того, что, собственно, делать не стоило. От её кожи пахло цветами, солнцем и совсем почти неуловимо - шоколадом. Её халат совсем сбился, оставшись, впрочем, совсем закрытым на груди, но полы поднялись выше середины бедра. И Анди стоило некоторых усилий, чтобы не коснуться обнажившейся кожи, пока Фуко свой список запретов не сформулирует. Несколько минут - просто пыль по сравнению с тем, сколько он ждал. Сколько томился желанием, будь оно неладно. И это было совсем не то, что ему доводилось испытывать с завидной регулярностью. Иногда он даже шёл у этих вот низменных инстинктов на поводу, но никогда не обманывался тем, что за ними стоит что-то большее. До встречи с Фуко сценарий познакомились - провели время в удовольствие - разбежались повторялся довольно часто. После - ни разу. Хотя в подправленной версии воспоминаний Анди вообще ничего подобного отыскать не мог. Потому что всю подменную жизнь от момента, когда поймал её в прерии, до момента, как они встретились в Токио, прожил с осознанием того, что никто больше и не нужен. А на зов плоти только неизменно злился и привычно выплёскивал все лишние мысли в боль или в физические нагрузки. На время попускало, но только на время. И чёртовы сны, после которых он истово желал выпасть с кровати или оттуда, где довелось ночевать, прямо в прорубь, случались довольно часто. Происходящее тоже было похоже на один из таких снов. На фантазию, в которой Фуко неожиданно оказалась похожей на себя саму из сто первой петли и из сотой одновременно. И была решительной, коварной, соблазнительной и неизменно желанной. Сидела на нём верхом, чуть не напрямую сообщала что хочет его, и что настроена крайне серьёзно. И между ними был, в общем-то, в кое веки только один слой ткани. И не на ней. Халат, который укутывал Фуко, в счёт не шёл, потому что не помешал бы совершенно. А от собственных пижамных штанов избавиться было проще простого. Ему до боли хотелось прижаться к ней, наконец. Кожа к коже. Прикоснуться по-настоящему. Почувствовать её полноценно. И задыхаться от того, как это невыносимо. В прошлый раз он почти потонул в этом желании, хотя тонуть было нельзя ни в коем случае. На этот раз стоило приложить чуть больше усилий к тому, чтобы сохранить контроль. Хоть и было чертовски просто сложно это сделать. - Эй, - проговорил Анди, с трудом сглотнув. - Я всё ещё... Жду инструкций. Фуко вздрогнула снова, почувствовала, как он гладит её спину и слегка выгнулась, подаваясь к его ладони. - Извини, - проговорила она виновато. Её щёки прямо-таки пылали, и смотреть она предпочитала почему-то в сторону. - Я на самом деле сама не очень понимаю. Наверное, всё, что связано с ограничением подвижности. И с болью. Не знаю, как объяснить. - В целом я понял, - слегка сердито отозвался Анди, потому что в очередной раз припомнил собственные догадки, но вовремя загнал ненужную сейчас совершенно злость подальше. -  Нетрудно догадаться. Хорошо. Фуко бросила на него торопливый взгляд и потупилась. - Ужас, да? - неожиданно робко сказала она. -  Ужасно неловко. И я чувствую себя, как... - Как кто? - поинтересовался Анди и улыбнулся. - Как коварная соблазнительница? Это да, я даже не спорю. Ты же меня, в конце концов, соблазняешь. Снова. А я ведусь, конечно... Эй, - он поймал её за руку и подпихнул ладонью, порывистым жестом переплетая пальцы. -  Такие вот разговоры - пусть они будут неловкими, плевать, - они нужны. Нам обоим. Если только ты не умеешь чужие мысли слышать. Я вот точно не умею. Фуко кивнула и вдруг, будто растеряв весь свой напор, очень сдержанно его поцеловала. И стиснула его руку так сильно, что даже кисть слегка заломило. - Ну нет, - проворчал Анди, поглаживая её бедро по границе ткани и даже не прикосновением, одним только теплом от него, касаясь обнажённой кожи. - Так не пойдёт. - Что? - удивлённо шепнула Фуко и тихонько вздохнула в очередной поцелуй. И повернула голову, чтобы было удобнее, и вся подалась вперёд, к этой ласке и к этой жажде, которую, кажется, понимала. Она наверняка заговорила бы снова, если бы Анди ей позволил. Так что он просто не позволял, увлекая её за собой куда-то прочь от слов, за рубеж, где в них не было необходимости. Где от осознанных фраз ничего не оставалось. Её бедро под его ладонью казалось шелковым наощупь. Касаться её кожи хотелось очень осторожно, потому что собственные грубые руки могли причинить боль, даже если неосознанно сжать слишком сильно податливую плоть. Она вся была горячей, бархатистой, и только неожиданно появившиеся на коже мурашки сбили ощущение плотной, точно согретой живым теплом ткани. И вернули осознание того факта, что не было, наконец, никакой ткани. Никаких физических преград. Ну, или почти. Но это были такие, на самом деле, мелочи, по сравнению со всем остальным. Просто ерунда какая-то. Анди только коротко выдохнул, натолкнувшись ладонью на место, где пояс халата плотно прижимал ткань к телу Фуко, будто делил её пополам. Она как-то сладко и медленно выгнулась, почувствовав, как он кончиками пальцев прослеживает путь от этого самого пояса вниз к бедру и обратно. - Лучше я сама, - шепнула Фуко чуть виновато, и Анди нехотя отпустил её, оторвавшись губами от её шеи и позволив отстраниться ровно настолько, чтобы она могла совладать с узлом. Пояс упал, как будто бы обозначив пересечение какого-то невидимого рубежа. Фуко прерывисто втянула воздух, в её глазах зародилась какая-то тень сомнения, но Анди просто подтянул её обратно к себе и снова поцеловал. Медленно, глубоко, не торопясь, и давая ей время свыкнуться с этим вот ощущением, похожим шаг за непреодолимую прежде границу. Под халатом, там, где она до сих пор была плотно укутана в пушистый хлопок, кожа Фуко казалась прямо-таки обжигающей и ещё более гладкой. Он прижимал ладони к её рёбрам, проглаживая впадины между ними большими пальцами, и чувствовал, они двигаются, когда она дышит, глубоко и часто. Целовал её под мочкой уха, в шею, куда-то под нижней челюстью, в подбородок совсем коротко и в губы - снова медленно, прямо-таки тягуче неторопливо. Когда он тронул её грудь, пройдясь самым первым прикосновением вдоль контуров и приноравливаясь к совершенно новому ощущению, у него слегка подрагивали руки. Фуко тоже вздрогнула, и он тут же остановился, разорвав поцелуй и заглядывая ей в глаза. Она ответила растерянным взглядом и подалась к нему. К его ладоням и к его ласке. И он, касаясь её уже куда как более уверенно, как и нужно было с самого начала, не сдержал восхищённого вздоха. Как во сне. Лучше сна. Лучше любой, самой чётко оформленной фантазии. Ощущение тёплой и податливой плоти в руках, вздымающейся с каждым вздохом, физическая тяжесть, которой наполнились ладони, и то, как при этом Фуко растерянно ахнула и подалась навстречу, чтобы он тронул её ещё раз. Щекотной невесомой лаской прошёлся по тонкой коже, легко сжал, скользнув кончиками пальцев по отвердевшим соскам. И снова, выбивая у Фуко прерывистый вздох, потому что первый раз Анди показалось, что это просто так случайно совпало. Он сам что-то неразборчиво нежное прошептал ей в губы прежде, чем снова поцеловать - и уже было непонятно, кто именно и кого целовал. Они сталкивались и отстранялись, изучая друг друга наощупь, а поцелуи, становясь всё более откровенными и хаотичными, будто бы служили заменой словам в продолжающимся диалоге. Настоящих слов почти и не осталось. И мыслей, и связного сознания. Для Анди всё это просто-напросто растворилось меньше, чем за минуту, стоило только Фуко дотронуться до него и начать прослеживать тёмный узор на коже - с левой стороны груди под ключицей к плечу и предплечью, до самого запястья и обратно. Она касалась его кожи пожалуй, так же осторожно, как и он её. Лёгкие прикосновения, впрочем, ощущались настолько остро, что он слегка начал задыхаться. И, прильнув губами к выемке между её ключицами, осторожно, на сколько остатков контроля хватило, коснулся её между ног. Фуко охнула, напряглась и приподнялась немного. Вплела пальцы в волосы у него на затылке, стянула чуть сильнее, чем прежде, и потянула. Он запрокинул голову, пристально всматриваясь в её лицо. Она казалась растерянной и взволнованной, но в её чуть затуманенных глазах не было страха. И в том, как она потянулась за очередным поцелуем, не было никакой неловкости или сожаления. Он ласкал её, чувствуя, как она подаётся к его руке, и как становится всё более и более влажной. Остановился только когда она судорожно простонала сквозь стиснутые зубы, и, будто сама испугавшись этого, приподнялась ещё немного. Он краем сознания подумал, что, наверное, снова слишком поспешил. И только успокаивающе тронул губами её ключицу, осторожно подбираясь руками под полы халата, который Фуко так и не сняла. Огладил вдоль позвоночника и вернулся щекотной лаской к лопаткам. Фуко, кажется, не совсем поняла, почему он остановился, и только недоумённо вздохнула, оглаживая его плечи. - Я собираюсь тебя перевернуть, - шепнул он ей, тронув очередным мимолётным поцелуем её горло. - Я помню про холод, не беспокойся. Просто так будет... проще. - Проще? - выдохнула она и обняла его так, будто хваталась за что-то единственное незыблемое посреди бушующего вокруг урагана. - Подожди, можно же... И ойкнула, когда он всё-таки плавно, осторожно, но очень настойчиво, уложил её на спину, оказавшись над ней. Фуко слегка округлила глаза, и он чуть сильнее вжал ладонь в её кожу, под тем местом, где прощупывались углы лопаток. Второй рукой гладил её бок и бедро, внимательно следя за изменениями на её лице. Если это вот падение в холодную постель триггером и было, кажется, махровый халат и объятие с ним справились. Потому что Фуко смотрела на него теперь снизу вверх, и, хоть глаза у неё были так широко раскрыты, что казались огромными и совершенно бездонными, испуга в них не появилось.  Только её бедра по обе стороны от его боков слегка подрагивали, и сама она казалась разгорячённой, будто в лихорадке. Он отпустил её бок, чувствуя, что и сам слегка дрожит, и что выглядит, скорее всего, так же. И что она наверняка видит всё, что творится с ним внутри, потому что скрыть всё это Анди не смог бы, даже если бы хотел. Слова и признания значили очень много, но воплощённая любовь, физическая и простая до пошлости, была чем-то совершенно иным. Или просто стала таковой из-за того, что невыносимо просто долго была запретной. Иначе объяснить то, что происходило, Анди просто не мог. Тут не то, что не было ровным счётом ничего общего со снами, он вообще никогда ничего подобного не ощущал. Какое-то сакральное благоговение. И совершенно не важно было, что было в прошлом, и кто был в прошлом. - Я люблю тебя, - шепнул он, просто потому что слов, кроме этой фразы, в нём не осталось совершенно. И это «я люблю тебя» продолжилось в поцелуе, каком-то особенно трепетном. Как будто всё плотское и духовное смешалось вместе, сплавилось и приобрело новую форму. Наверное, высшую форму возможной эволюции любви. Которая была одновременно нежной и одержимой, сумасбродной и размеренной, необузданной и тихой. Многоликой в единой форме, или без форме вовсе. - И я тебя, - отозвалась Фуко почти неслышно. Доверчиво обняла его за шею и подтянула поближе к себе. - Я люблю тебя. Вот что послужило причиной этой трансформации. Оказалось, так случается, когда любовь становится взаимной. Без условий и сомнений. И это новое осознание прошило его с силой разряда молнии. По крайней мере, ощущения были очень похожи - как будто по телу пробежала искристая волна, и всё оно вспыхнуло моментально. Он даже простонал что-то негромкое и неразборчивое совершенно, целуя её лицо и волосы, и толкнулся в неё отчаяннее и резче, чем того хотел. Фуко тихонько ахнула, закусила губу и зажмурилась - и он тут же замер, тяжело дыша и стискивая зубы почти до боли. Она открыла глаза через пару секунд и почему-то виновато улыбнулась. Анди настороженно следил за ней, чувствуя, как сердце колотится где-то у самого горла, и пульс отдаётся в абсолютно каждой артерии болезненным трепетом. - Всё в порядке, - шепнула Фуко. Она чуть приподнялась, тронула ладонью его скулу и прижалась лбом ко лбу - совсем как он сам недавно делал, совершенно потерявшись в том, что чувствовал и единственным этим жестом пытался всю эту бурю передать. И пыталась сейчас сделать то же самое. - Всё хорошо. Ты можешь... можешь продолжать, - Фуко тихонько охнула, почувствовав, как он приподнимается над ней. - Только не отпускай меня. Анди только крепче прижал ладонь к её спине, почти впиваясь в мягкую кожу. - Никогда больше, - собственный голос звучал низко и хрипло, почти отчаянно. - Никогда не отпущу. Ты моя. Только моя. Слышишь? Она кивнула, сглатывая слёзы и не переставая улыбаться. И подалась к нему навстречу бёдрами, хотя даже медленное проникновение было для неё очевидно неприятным. Поторапливала его без слов, и ему самому до дрожи хотелось этому порыву последовать. Вместо этого он поймал её руку, сплетая её пальцы со своими в замок, прижал её кисть к матрасу и продолжил медленно и плавно вторгаться в её тело. Лёгкими, короткими толчками, хотя всё тело выло почти в изнеможении и требовало немедленной разрядки. Желание становилось таким острым, что почти смешалось с болью. И дыхание окончательно сорвалось, превратившись в какую-то череду отрывистых вдохов и выдохов, потеряв всякий ритм и размеренность. Фуко вдруг запрокинула голову и стиснула его ладонь так сильно, что в кисти стрельнула боль. Он остановился, чувствуя, как она сжимается внутри, как стискивает его бока бёдрами. Как будто бы вся напряглась, борясь с собственной болью. Но дело было не в боли - это он понял, едва она издала растерянный и чуточку разочарованный, кажется, стон, и качнула бёдрами сама, впуская его глубже. Закусила губу, ахнула и с усилием открыла глаза, глядя на него совершенно потерянно. Она могла не просить продолжить - всё было и так понятно. Он чуть сместил ладонь на её спине, скользнув от лопаток к пояснице. Приподнял её, немного меняя угол, и вжал её ладонь в матрас так, что та под его широкой рукой почти потерялась из виду. Фуко застонала снова, едва он коснулся её губ лёгким поцелуем, и потянулась к нему ближе, впиваясь ногтями в его спину. Её рука едва заметно дрожала, и ресницы были совсем мокрыми. Анди что-то шептал ей, какие-то обрывки собственных чувств, внезапно совершенно возникающие, будто вспышки, снова и снова почти в забытьи повторял это отчаянное «люблю тебя», раз за разом плавно и мучительно медленно двигаясь в ней. Она дышала почти в одном с ним ритме, прерываясь только на отрывистые тихие стоны. Скрестила лодыжки у него за спиной, открываясь так, чтобы позволить, наконец, ему войти в себя полностью. И распахнула глаза, беззвучно приоткрыв рот, когда он так и сделал. Дыхание у неё в этот момент совсем сорвалось. - Нет-нет-нет, - прошептала она не совсем осознанно, когда почувствовала, что он снова остановился. - Нет, пожалуйста, просто... Он только слегка толкнулся в неё, почти не выходя, и она отпустила его волосы и прижала ладонь к губам. Впрочем, совершенно уже неосознанного протяжного «да» это почти не скрыло. И стонов, которые становились всё отрывистее и громче, тоже. Выносить всё это долго было совершенно невозможно. Её тело, ставшее таким податливым и оказавшимся голодным до ласки ещё больше, чем его собственное. Её дыхание, то, как разметались её тёмные волосы по постели, по вороту и рукавам распахнутого халата. То, как вздымалась и покачивалась её грудь при каждом вздохе и толчке. То, как она пыталась сдержать голос и не могла. Её отчаянный и растерянный взгляд, когда она почувствовала, что совсем близка к развязке и потянулась к Анди, разгорячённая, дрожащая, совсем потерявшаяся в собственных ощущениях. Он потерялся точно так же. Совершенно безвозвратно. И только склонился к ней, чтобы поцеловать, но Фуко вдруг протяжно выдохнула, почти болезненно скривилась и, прижавшись к нему, так свела бёдра вокруг его тела, что можно было почувствовать бешеное биение пульса под кожей. Она застонала совершенно в голос, потому что её тело сжалось, напряглось всё целиком и подрагивало, точно в судороге. И совершенно неожиданно укусила его в плечо. Боль от укуса почти не ощущалась, только стала, кажется, последней снежинкой, которая обрушила лавину. Он чувствовал, как Фуко стискивает его, чувствовал, как она содрогается под ним, и, как ни старался сдержать голос - всё-таки не сдержал. В конце концов, вся сдержанность полетела к чертям. И без неё он и двигаться начал иначе. Размашисто и резко, раз за разом почти заново вталкиваясь в её тело. Фуко вскрикнула и снова впилась в его плечо зубами - уже сильнее, почти прокусывая кожу. И ногтями продрала вдоль спины, оставляя ссадины. Но не отстранилась, не оттолкнула, и только прижалась, кажется, ещё крепче. Кажется, от этого он и кончил. Только удивлённо ахнул, чувствуя, как она прижимается к нему обнажённой грудью, глотнул воздуха - и, кажется, зарычал, склоняясь к ней и удерживая под поясницу так, что её бёдра оставались над постелью. И толкнулся инстинктивно ещё раз, чувствуя, что внутри она всё ещё напряжена и напрягается ещё больше. И ещё раз, совершенно уже задыхаясь. И ещё раз, заново ощущая тугое сопротивление. На этом осознанная реальность закончилась. Дальше он просто дёрнулся назад, простонал что-то неразборчивое, и ворвался в неё с сокрушительной силой. Кажется, выругался, совсем не пытаясь сдерживаться. Кажется, с излишним усилием прижал её к себе, вжимаясь так глубоко, как это вообще было возможно. И оргазм был такой силы, что от подобного умереть не жалко. Перед глазами плясали искры и, хоть в комнате горел свет, казалось, что вокруг темно. Ему даже показалось, что он на какое-то время просто отключился. Пришёл в себя только когда Фуко пошевелилась под ним и с приглушённым стоном выдохнула. Её рука в его ладони, всё ещё прижатая к постели, была такой расслабленной, что Анди забеспокоился, не сломал ли он ей запястье случайно. Всё-таки она всегда была по сравнению с ним невероятно хрупкой. - Прости, - прошептал он, не совсем ещё придя в себя и не совсем понимая, за что именно извиняется, но чувствуя невероятную в этом потребность. - ... не ожидал, что так будет. Фуко не ответила, всё ещё задыхаясь и глядя куда-то вверх невидящими глазами. Потом, будто запоздало услышав его голос, перевела взгляд на его лицо. Покачала головой, потому что, видимо, на большее способна не была.  Впрочем, ему самому хватило сил только на то, чтобы прилечь рядом и обнять её, чувствуя болезненную почти потребность в тактильном контакте. Она машинально обхватила его запястье и стиснула, прижимая крепче к своему боку. Они оба всё ещё не могли отдышаться и, кажется, говорить были совершенно не способны. Хотя, разговаривать, наверное, было уже не нужно. И без того всё было ослепляюще понятно. Как будто истина наивысшей степени ясности явилась прямо в этот их номер и взорвалась, разом выжигая все сомнения, догадки и прочую ненужную шелуху. - Что ты там говорил?.. - сказала Фуко спустя, наверное, добрые пятнадцать минут тишины. Она с трудом сглотнула и облизнула пересохшие губы. - Про себя?.. - Когда? - хрипло поинтересовался Анди, прокашлялся и приподнял голову, недоумённо на неё глядя. Она повернулась к нему, совершенно растерянная и всё ещё немного запыхавшаяся. Тонкая прядка волос нитью липла к её влажной щеке и чуть припухшим ярким губам. Он осторожно смахнул её кончиком указательного пальца. И немного мстительно тронул заалевший кончик уха прежде, чем непослушную прядку за него заправить. - Когда говорил, что ты чертовски обаятельный, - уточнила Фуко и боднула головой его ладонь. - Классный невероятно и всё в этом духе. - А, - Анди рассмеялся, потому что припомнил эту свою тираду и то, как Фуко притихла и позавидовала его взращённой за век самооценке. - Ну... Не всё из этого прямо правда. Фуко подумала и улыбнулась ещё шире. - Но большая часть да, - сказала она и с видимым усилием повернулась на бок, чтобы оказаться к нему лицом. - Знаешь... Ты можешь смело добавить ещё один пункт к этому списку. Анди поглядел на неё, деликатно поправил полу халата и снова обнял её уже поверх махровой ткани. Не из вежливости, просто смотреть на неё обнажённую, на её грудь и плавный изгиб талии, и при этом поддерживать разговор было непросто. Если бы он продолжил Фуко рассматривать - это грозило обернуться незапланированным заходом на второй круг. Что точно было бы чересчур. Хотя идея пожертвовать сном и до самого утра ласкать её, и лаской, и ей самой упиваясь совершенно, была настолько заманчива, что Анди постоянно к этому мысленно возвращался. - Это какой же? - поинтересовался он лукаво. - Ума не приложу, что ты имеешь в виду. Ни единой догадки нет. Честное слово. - Всё ты понял, - проворчала Фуко сердито и уставилась на него, подсунув предплечье под щёку вместо подушки. Все подушки куда-то подевались, а искать их у них обоих не было сил. - Немного понял, - признался он, неторопливо разглаживая складки ткани на её боку и бедре. - Подозреваю, дело может быть в том, что я невероятно хорош в постели. Просто несказанно хорош. Даже немножко восхитителен. Ну это я так, подозреваю вслух. - М-м-м, - протянула Фуко с крайне серьёзным видом. - Что-то ещё ты говорил про избыточное самомнение, мне кажется. Я и забыла про это. Но почему-то сейчас вот вспомнила. - Лучше больше не забывай, - посоветовал Анди, и она негромко рассмеялась, а он - следом за ней. Подтянул её поближе и обнял крепче, так что Фуко почти ткнулась носом ему в грудь. Её дыхание щекотало кожу и то согревало теплом, то стыло прохладой. - А за что ты просил прощения? - поинтересовалась она, указательным пальцем прослеживая границу татуированной кожи на его плече. - Мне показалось, что ты сам не совсем понимал, если честно. Анди и вправду сам не слишком тогда осознавал, за что конкретно просил прощения. - Боялся, что тебе больно, - сказал он, потому что помнил, что этот момент его заботил даже на грани полной потери контроля. - Но теперь почти уверен, что дело в том, что я просил у тебя инструкции и сам же их нарушил. Кажется, почти все, что ты озвучила. - Инструкции? - слабо поинтересовалась Фуко. - А-а-а... Оказалось, достаточно того, чтобы ты предупредил, что собираешься сделать. И я, мне кажется, даже испугаться не успела. Или не смогла. Ты так меня держал, что я чувствовала только тебя. Он сглотнул, потому что прозвучало это как-то слишком уж двусмысленно. Фуко всё проходилась кончиком указательного пальца вдоль короткого отрывка из истории их общей жизни и задумчиво щурилась. Наверняка пыталась угадать, что ж такого конкретно в этом кусочке узора зашифровано. Между двумя тёмными крестами. - А раньше я почему-то думала, ну какой смысл в повторных признаниях? - сказала она негромко. - Если один раз уже озвучили, и дальше можно просто... держать в уме?.. Оказалось, смысл есть. И очень физически ощутимый. Я сама не поняла, как так это может настолько... Тоже не ожидала от себя ничего подобного, если честно. Стыдно ужасно. Это я на самом деле должна извиняться. - Стыдно? - Анди вообще не понимал, что она имеет в виду. - Какого... В смысле, почему?.. Она молча потрогала его плечо, и до него дошло только когда её ладонь коснулась покрасневшего следа от её же зубов. - Я тебя покусала, - сокрушенно сказала Фуко. - Вообще не понимаю, зачем. - Да не беспокойся, - он покосился на её макушку и, наклонив голову, потёрся об неё кончиком носа. - Это ерунда. Я и сам... Не сдержался. Это меня волнует куда больше, чем то, что ты разок меня куснула. - ... не сдерживайся почаще, - проворчала она неразборчиво и уткнулась в его грудь с таким видом, будто от него же и пряталась. - Но я не могу обещать, что больше не буду так делать. Потому что не уверена, что тогда смогу обещание сдержать. - А, - с прямо-таки благоговейным осознанием сказал он. - То есть, тебе понравилось. Меня кусать, в смысле. - Дурак, - сказала она глухо и засопела так рассержено, что Анди моментально умолк, не переставая, впрочем, понимающе улыбаться. Ощущение блаженной неги, которое накатило волной и, кажется, так и не ослабевало, было таким всеобъемлющим и таким новым, что шевелиться лишний раз совершенно не хотелось. Даже прилагать какие-либо усилия, чтобы лечь поудобнее или хотя бы вернуть пару подушек на кровать. Так что он только очень лениво перебирал волосы Фуко, разделяя прядь от пряди. Как шёлковую пряжу, невесомую и гладкую. - А ещё, - проговорила Фуко спустя минуты три тишины. - Я, кажется, была... шумной. И за это тоже стыдно. - Ты была довольно шумной,  - доверительно сказал Анди ей на ухо. - И это было просто великолепно. Фуко так оторопела, что аж отвлеклась от своего самобичевания и поглядела ему в глаза. - Великолепно, - пояснил он, улыбаясь. -  Кто вообще придумал, что в постели непременно нужно молчать? Полнейшая глупость, если честно. Я не против того, что ты оказалась шумной. Мне это нравится. Нравится слышать, что ты чувствуешь из-за меня. И помогает лучше тебя понимать.   Фуко вдруг заалела. Просто в момент порозовела так, что даже её почти скрытое под халатом тело чуточку тронул румянец. Анди на это поглядел и подумал, что нужно будет непременно поймать момент и смутить её до невозможности, пока она будет полностью обнажённой. И подсмотреть за распределением цвета по телу. Наверняка наощупь она станет ещё горячее. Почти как живое пламя в ладонях. - Ты и так слишком хорошо меня понимаешь, - буркнула она, явно не зная, куда спрятать взгляд, чтобы не было так смутительно. - Понимаю постольку, поскольку, - протянул он, нутром чуя, что хоть и знает о ней кое-какие факты, самой сути в этом вот понимании всё равно не улавливает. - Так что - на будущее - если будут комментарии, пожелания и предложения, мы их обязательно обсудим. - А жалобная книга есть? -  пробурчала Фуко, тронула ладонью свою горящую совершенно щёку и спряталась за воротом халата. - Я сейчас нажалуюсь, что ты меня довёл до самовозгорания. Ну невозможно с тобой, я говорила?.. Просто невозможно. Не мог сделать вид, что ничего не заметил?.. Из деликатности? Или чувства такта. Анди покачал головой, улыбаясь. - Нет. Потому что тактичность - это не про меня. А ты ужасно, просто ужасно шумная. И не заметить это было просто невозможно. - Ах ты!..  - Фуко сердито шлёпнула его ладонью по плечу, замахнулась снова и он поймал её руку, подтянул к губам и крайне многозначительно поцеловал костяшки её пальцев, как будто они не лежали на разгромленной совершенно кровати, а находились на каком-то великосветском рауте. Фуко, всё ещё пылая от смущения и негодования, метнула в него убийственный взгляд. - Это ты виноват, - сказала она, будто снимала с себя всю ответственность за произошедшее. - Я вообще не знала, что могу... Могу вот так реагировать. - А, вот оно что, - ухмыльнулся он. - То есть, это я виноват, а ты тут вообще не при чём? А кто мне на колени залез в одном халате?..  Может, сойдёмся на том, что вина обоюдная? Достаточно справедливо?.. Она только вздохнула, и, несмотря на всю свою видимую сердитость, недовольство и смущение, обняла его и прижалась к нему горячим и всё ещё влажным лбом. - Кошмар какой-то просто, - пожаловалась она. - Я с тобой как будто... как будто не я. Становлюсь другой. Хотя, может быть, я такой когда-то и была. Смелее и отчаяннее. И точно более безрассудной. Просто, наверное, я про это тоже забыла. А теперь вспоминаю и сама удивляюсь. Или это ты на меня так влияешь. Эта твоя уверенность несгибаемая просто. Что всё будет хорошо, несмотря на обстоятельства. Непременно. Потому что иначе и быть не может. Анди согласно кивнул. - Да так и будет в конечном итоге, - пообещал он, мельком коснувшись мыслей о совместном будущем и улыбнувшись ему, потому что и впрямь представлял его теперь исключительно счастливым. - Я для этого собираюсь сделать всё возможное. И невозможное, если понадобится. Будущее, ну да. И вполне себе приятные перспективы с человеческой точки зрения. Примерно то, ради чего стоило стремиться к стабильности. Ради чего нужно было наладить баланс между жизнью и работой, и ради чего, собственно, и продолжать жить. Так ведь делают все обычные люди, и в конце концов, теперь вообще все вокруг - самые что ни на есть обычные люди. Даже Виктор и Джуйс, которая на деле Джулия, а Джуйс её все по привычке называют. И Фуко обычная, и совсем не спасительница мира. И он сам, конечно, тоже. И все заслуживают счастья. И счастливого финала, вне зависимости от обстоятельств и прошлого. Нормальные люди. Обычные. Он вдруг вздрогнул, потому что до него дошло только сейчас, почему, собственно, он сказал это «прости». Все обычные люди. И если раньше особенности отрицания смерти умудрялись и новую жизнь отрицать тоже, то сейчас... Анди медлил, понимая, что спросить нужно, но с какого бока к подобным вопросам подступиться, не знал совершенно. Фуко ни словом не обмолвилась в своих инструкциях о самом, пожалуй, важном пункте. А сам он так забылся, что вообще не подумал уточнить. Опять вот эта вот привычка сначала делать, а потом уже думать. Никогда от неё, видимо, не получится избавиться.   - Ну так... всё... точно в порядке? - уточнил он, потому что спрашивать напрямик было чудовищно неловко. Фуко повернулась у него под боком, поглядела на него снизу вверх и удивлённо вздёрнула бровь. - Да. Всё отлично. А почему у тебя вдруг такое лицо?.. - Какое? - машинально спросил он, всё пытаясь сформулировать правильный вопрос и отбрасывая один вариант за другим. Фуко рассмеялась, поддёрнула свой халат и обняла его, успокаивающе погладив ладонью вдоль рёбер. - Ты одновременно растерян, напуган и снова сердишься, - сказала она и Анди в который раз удивился тому, как легко умудряется считывать его мысли только по выражению лица. Хотя точно знал, что для большей части знакомых это было совершенно недоступно. - И как будто хочешь что-то спросить, но смущаешься. Что странно. Потому что я не уверена, что тебя хоть что-то в мире может по-настоящему смутить. - Да не смущаюсь я, - буркнул он, хотя, наверное, и правда испытывал что-то очень близкое. Но скорее, неловкость и досаду на собственную неосмотрительность. Верно Джуйс сказала, ох, верно. Как ума не было, так и нет. И двести лет жизни на это никак не повлияли. - Ага, - согласилась Фуко почему-то крайне весело. - Ну конечно. У тебя всё буквально на лбу написано. Она прикусила губу, рассматривая, как Анди задумчиво хмурится. Взгляд у неё был чуточку лукавый, но в нём проглядывало что-то ещё, не то сомнение, не то осторожный интерес. Она, видимо, ждала какого-то ответа, но не дождалась и только тихонько вздохнула. - Хорошо, что я, в отличие от тебя, ужасно ответственная, - назидательно сказала она, подтягивая сползший с плеча край халата. - Так что всё точно в порядке. Есть, знаешь ли, средства, помогающие незапланированных последствий избежать. Ты же наверняка об этом вспомнил и поэтому так хмуришься. Можешь расслабиться. Они довольно эффективные, эти средства. Если соблюдать график приёма, а я соблюдаю.    Он только сердито фыркнул и отвёл взгляд. Фуко посмотрела на это и чуточку прищурилась. - Ты как будто ещё больше рассердился, - отметила она вслух. - С чего ты взяла, что меня последствия напрягают?.. Фуко удивлённо вздёрнула бровь. Анди видел это краем зрения, потому что вперился взглядом в однотонную лаконичную штору и изучал её так пристально, как будто ждал, что она вот-вот во что-то превратится. - Не знаю, что ты думаешь по этому поводу, - сказал он шторе, просто потому что на Фуко смотреть сейчас было невыносимо трудно. - Но я не против последствий. Даже в некотором роде за. И хочу семью. Детей, конечно, тоже, само собой. Желательно не одного, но тут уж как получится. И я вполне ко всему этому готов. Наверное. Хотя, полагаю, это мне сейчас так кажется, а на деле я каждый день буду просыпаться и прям спросонья начинать заново офигевать. От того, что это со мной происходит. Сначала от того, что ты рядом, потом от того, что у меня есть семья, потом от всего остального. Но это, конечно, при условии, что всё сложится. Я бы хотел, чтобы сложилось. У нас с тобой. Он умолк, быстро глянул на оторопевшую Фуко и только вздохнул. Она, слушая эту тираду, приподнялась, упираясь рукой в матрас, и у неё был такой вид, что на мгновение показалось, что она вообще оцепенела. И смотрела на него расширившимися от изумления глазами. Как будто бы примеряла к себе эту вот перспективу совместного будущего. Анди даже подумал, что этим вот рассказом он её попросту напугал до ужаса, но это явно было не так. По крайней мере, Фуко, поразмыслив, медленно кивнула, как будто утверждала этот план. - Ага, - сказала она тихо и снова кивнула. - Слушай, Анди, а ты точно из этой вселенной? И не какой-нибудь путешественник во времени, который тут в наш век случайно попал и застрял?.. Просто я чем дальше, тем больше начинаю сомневаться. Мне иногда кажется, что всё, что со мной сейчас происходит, не по-настоящему. А я до сих пор на самом деле в госпитале лежу. В коме после неудачной попытки с собой покончить. И ты мне просто снишься. - Чего? - рассмеялся он. -  Нет. Я из этой вселенной, из этого времени и точно тебе не снюсь. Я довольно осязаемый. Мне показалось, это мы уже выяснили. И я просто делюсь с тобой своим взглядом на совместное будущее. Чтобы ты понимала, во что ввязалась. - Ага, - снова сказала Фуко, глядя на него во все глаза. - Что-то ты поздно. Я вроде уже ввязалась и, кажется, деваться мне некуда. А ты не мог раньше рассказать про свои планы? Про вот это вот всё?.. Пока я в тебя окончательно не влюбилась?.. Наверняка же не только что всё это придумал. Он только сгрёб её в охапку и уронил обратно на постель. - Давно придумал, если честно, - сообщил он страшно деловито. - Но раньше рассказывать было нельзя. Ты бы испугалась и сбежала. Точно сбежала бы, признайся. Фуко, совершенно не сопротивляясь, поглядела на него из-под длинной чёлки. - Кажется, мы ещё в лесу оба поняли, - сказала она задумчиво. - Что сбежать от тебя у меня никаким образом не получается. И не потому что ты сильнее и быстрее. Если бы я очень захотела, я бы хитростью взяла, но, ты знаешь... Я просто не хочу сбегать. Она пошевелилась, легонько пихнула его в плечо и подвинулась так, чтобы пристроить голову ему на грудь, щекоча шею волосами. Анди терпеливо ждал, пока она возилась, то подтаскивая одеяло, то подтягивая рукав халата, то просто устраиваясь поудобнее. В конце концов она закинула ногу ему на бедро, устроилась достаточно удобно и успокоенно вздохнула. - Магия какая-то, - прошептала она. - Или и правда судьба. Иначе не объяснить. Всё это не объяснить. Анди знал, что исчезла совершенно точно - в конце концов, гибель всего, что в хоть сколько-нибудь могло за магию или нечто подобное сойти, происходила буквально у него на глазах. И судьба их общая погибла ровно тогда же. На некоторое время показалось, что безвозвратно.   Но основной код-то остался нетронутым. Просто нужно было дописать всё остальное. И сделать мир ещё лучше, чем он был до этого. Для себя в том числе. И вот этого момента стоило ждать. И ради него стоило крушить миры, богов и всё остальное.   Ради ровно этой вот минуты, когда всё, что так долго их удерживало и разделяло, рассыпалось в микроскопическую пыль. Все новые и старые границы и все запреты и правила просто-напросто растворились. Их больше не было. И заново им неоткуда было возникнуть. *** Сон был хорош, просто как сказка. Настолько хорош, что выплывать из него не хотелось совершенно, а такое бывало крайне редко. И Анди старался сознательно, уже почти проснувшись, момент совершенного пробуждения отложить. Но ему было жутко просто жарко, и волей-неволей проснуться всё-таки пришлось. Чтобы обнаружить, что, собственно, реальность от сна недалеко ушла. И оказалась даже чуть более великолепной. Он даже подумал на мгновение, что просто провалился в следующий сон, но, моргнув пару раз и машинально откинув одеяло, понял, что всё-таки вернулся в самую что ни на есть реальную жизнь. Просто она стала на сон похожа. И на сказку чуть-чуть тоже. Фуко всё ещё крепко спала, привалившись к нему спиной и уютно пристроив голову на его левую руку. Мерно дышала и выглядела совершенно расслабленной. И была совершенно обнажённой, хотя он помнил, что засыпала она в халате. Халат, впрочем, нашёлся где-то в изножье кровати - видимо, ночью ей стало неудобно и она просто-напросто от него избавилась. И рука Анди, лежащая прямо на её груди, Фуко совершенно, казалось, не смущала. И всё остальное тоже. Но это только пока она не проснулась, разумеется. Он осторожно отпустил её и чуточку отодвинулся. И ещё немного - как можно аккуратнее, чтобы она не успела почувствовать, как его тело неожиданно отреагировало на всё происходящее. Точнее, сначала на сон, а потом, куда более явно, на реальность. И на заманчивый изгиб её спины, и на то, что находилось чуть ниже. - Твою ж мать, - ругнулся он неслышно, потому что вот такая вот реакция была в данных обстоятельствах совершенно излишней и даже смутительной. Фуко неожиданно прыснула, повернулась к нему лицом, и Анди впервые, пожалуй, за очень, очень долгое время, почувствовал, как печёт кончики ушей и скулы. - Доброе утро, - сказала она весело. - Я всё жду, когда ты... Целиком проснёшься. - Я тут не при чём, - сердито сказал он, потому что сердиться было проще и привычнее, чем смущаться и всё в этом духе. -  Это просто... Так, значит, ты давно не спишь, а меня даже не разбудила. Который час?.. Она повернулась, приподнялась, позволяя ему высвободить занемевшую руку, и прикусила губу, сдерживая смешки. - Около семи утра, - сказала она весело. - Но я проснулась где-то на рассвете, наверное. Немножко послушала, как ты сопишь. А тебе, видимо, что-то очень... Хорошее снилось. Ему снилась она же, но он только дёрнул плечом. Потому что рассказывать, как именно Фуко ему снилась, Анди не стал бы даже под страхом смертной казни. - Семь, значит, - проворчал он. - То есть, ты уже почти час просто лежишь и наблюдаешь. Нечего сказать, отлично просто. Она рассмеялась, потянулась к нему и поцеловала. - Всё-таки тебя можно смутить, - шепнула она весело. - Ты даже покраснел немного. А я ещё думала, что это вообще невозможно. Новый день - новые открытия. - Да ну тебя, - буркнул он, целуя её в ответ. - Сейчас договоришься же. Покажу тебе, что именно мне снилось. - Очень на это надеюсь, - неожиданно призналась Фуко. Она лукаво улыбнулась, вся светясь и сверкая глазами так ярко, как будто бы в них отражалось солнце. И только пискнула и расхохоталась, когда он ухватил её, обнажённую, тёплую и расслабленную, заволок на себя и легко куснул в шею, прямо под мочкой уха. Она выгнула спину, чувствуя, как он скользит щекотной лаской по её спине и ягодицам, и рассмеялась. - Погоди, погоди... Тебе разве никуда не нужно?.. - Нет, - односложно отозвался он, потому что в данный момент нужно ему было только одно - она, и ничего больше. Фуко чуточку задохнулась, когда он мягко сжал её грудь и чуть крепче прильнул губами к шее. - А работа? - выдохнула она, совершенно не пытаясь освободиться. - К чёртям её, - сообщил Анди, -  К чертям собачьим. Он поймал её за затылок, увлекая в очень голодный поцелуй. Фуко только простонала что-то возмущённое, улыбнулась, кажется, и жарко выдохнула, распаляя его ещё больше. И тут что-то рядом зазвонило. Собственно, вот чем реальность так радикально отличалась от сказочного сна. Во сне телефонов не существовало и позвонить в гребаных семь утра никто не мог. - Это мой, - шепнула Фуко, отстранившись. - Не отвечай, - отозвался Анди и притянул её обратно, но она недвусмысленно упёрлась обеими руками ему в грудь и ему пришлось нехотя её отпустить. - Это мой старый, - сказала она, моментально посерьёзнев. - Вдруг полиция?.. - В такую рань? - недовольно проворчал Анди, потому что сейчас был готов сходу послать в самые дальние дали и полицию, и вообще любого, кому ума хватило позвонить именно в этот момент. На несколько минут позже - и звонка они просто не услышали бы оба. - Прости, - сказала Фуко смущённо, вывернулась из его рук, перебралась на край кровати и потянулась к тумбочке, где лежали оба её телефона - и старый, запятнанный, и новый, который она моментально освоила. - Я только посмотрю, кто звонит. Анди ничего другого не оставалось, кроме как набросить обратно одеяло и кивнуть. Впрочем, когда Фуко глянула на экран и у неё изменилось лицо, он мгновенно выплыл и из своего недовольства, и из марева желания, и вообще из утреннего волшебства. Полностью и за одну секунду, будто ничего и не было. - Дай сюда, - отрывисто сказал он. Фуко подчинилась, даже не спрашивая, зачем и почему. Номер был незнакомый, понятное дело, не городской и с крайне странным кодом в самом начале. - С похожего номера тебе фото присылали? - поинтересовался Анди, на звонок, впрочем, отвечать не торопясь. - Или не помнишь?.. И он почти с физически саднящей тоской отметил, что Фуко потянулась за своей махровой бронёй, накинула её на плечи и запахнулась так плотно, что вся почти, вместе с распущенными волосами, скрылась под тканью. - Не помню, - сказала она сосредоточенно. - Но, вроде, с похожего. - Ага, - отозвался Анди, задумчиво глядя на заходящийся мелодичными трелями аппарат в ладони. - Ты молчи. Я поставлю на громкую связь. Ничего не говори вообще. И включи диктофон на втором своём телефоне. Потому что если запись разговора врубить, будет слышно предупреждение. Фуко? Она отмерла, поглядела на него и несколько раз торопливо кивнула. В трубке стыла тишина, прерываемая мерным звуком совершенно спокойного дыхания. Примерно секунд десять ни голоса, ни других звуков слышно не было. Но, когда голос всё-таки зазвучал, Анди его узнал даже с учётом странных помех и некоторого искажения. - Почему ты молчишь? - сказал этот самый голос. - Ведь нужно же поздороваться. Доброе утро, Фуко. Сладко спала?.. Хорошо тебе спится?..  А я совсем не могу спать. И мне захотелось услышать твой голос. Подумал, вдруг ты по мне скучаешь. Ты ведь скучаешь?.. Я скучаю. Каждый день о тебе думаю. О том, что мы можем всё исправить. Всё починить. Если ты вернёшься. Возвращайся. Я постараюсь тебя простить. Ты же скучаешь по мне? Почему ты молчишь?.. Фуко так стиснула свой халат, что у неё побелели пальцы. Но молчала и выглядела, пусть и взволнованной, но хотя бы не перепуганной. Даже поморщилась, как будто увидела что-то крайне неприятное. - Звонишь пожаловаться на бессонницу? - ласково поинтересовался Анди. - Или просто переживаешь? Не беспокойся так. Нам отлично спится. И скучать некогда. Кто-то очень старается, чтобы нам было не скучно. Фуко округлила глаза, глядя на него почти с ужасом, и он знаком показал ей молчать и выразительно проговорил беззвучно «всё нормально». - М-м-м, - голос чуть изменился, обретя хищное, змеиное шипение. - Опять ты. - Опять я, - согласился Анди. - Как же я тебя ненавижу, - вкрадчиво сказал голос. - Откуда ты вообще взялся?.. Брат Виктора. Ну конечно. Появляешься из ниоткуда. Неожиданно. Негаданно. Все эти поездки. Все эти «я к Джуйс, я с Джуйс, я у Джуйс». Ну конечно. Думаешь, я не понимаю? Нет. Я понимаю. Я знаю. Я всё знаю. Фуко округлила глаза, с немым вопросом глядя на Анди. Он только плечами пожал. - Офигенно, - улыбнулся он. -  Только зачем было организовывать это нападение продуманное прям-таки идеально, чтобы в итоге даже не понять, что девушка не та. Или ты понял, просто решил - ну и ладно? А, дружок?.. В трубке раздался совершенно холодный смех. На удивление сдержанный. - Не понимаю, о чём ты. Совершенно не понимаю. Я просто звоню своей любимой. Потому что скучаю. И люблю её. Не смотря ни на что. Не смотря даже на то, что она мне изменяет. С тобой. Всё равно люблю. И верну её. Вот увидишь. Увидишь обязательно. Анди только вздохнул, услышав короткие гудки. Зря надеялся, что всё будет просто и удастся всё-таки добыть хоть какое-то признание, за которое полиция, в свою очередь, могла бы уцепиться. И потом уже вцепиться намертво, выбив признание полноценное. Он сам был готов, в общем-то, и до пыток дойти в случае необходимости. Но, как Виктор и говорил, полномочия на это у него отсутствовали. Треклятый правовой метод. - Чёрта с два я вернусь, - глухо проговорила Фуко. Она смотрела на погасший экран старого телефона с такой ненавистью, что Анди показалось, что она вот-вот зашвырнёт аппарат в стену. - Я лучше... Лучше сгорю заживо. Но чёрта с два я вернусь. - Эй, - негромко позвал её Анди, потянулся и опустил ладони на её голые колени. - Что вообще за мысли такие? Про сгорание заживо?.. Она взглянула на него, одним движением выпростала из-под халата волосы и тряхнула головой, рассыпая пряди по спине и плечам. - Господи, какая я была дура, - сказала она с отчаянным бессилием. -  Просто полная дура. Я же всё время верила. Терпела. И велась... Вот на это. Ты понимаешь? Хотя зачем я спрашиваю, ты это с первого взгляда понял. Ещё меня уговаривал домой не возвращаться. Ко всему этому вот. К нему. И к любви этой извращённой. Как я сама-то не понимала?.. Анди поглядел на то, как её взгляд мечется по комнате, будто она искала выход и не могла его найти. Выход, видимо, из той ситуации, откуда он её насильно забрал, но только физически. Где-то самым остатком сознания она всё равно оставалась там, в лабиринте из страха, стыда и непролазного сплетения собственных тревог, сожалений. По колено в отчаянии и в шаге от того, чтобы себя окончательно потерять. Он сам ей сказал в первую ночь - побудешь в безопасности и посмотришь со стороны на всё происходящее. Фуко послушалась, и, проживя в безопасности рядом с ним пару недель, мгновенно начала возвращаться к себе прежней. Как будто вспоминать, какой она была до. И до того, как её переломали, и до того, как она потеряла память о прошлом. Она постепенно становилась той собой, какой бы шагнула в новый мир - только без лишних воспоминаний, ожесточения и чудовищного груза совершённых ошибок. Анди знал, что она умудрилась исправить их все, кроме тех, что они совершили вместе и по отношению друг к другу. На это, наверное, просто не хватило времени. И они должны были справиться и с этим, уже вдвоём, но получилось так, как получилось. Получился новый мир и новые ошибки, потому что на старых он никогда и ничему не учился. - Зависимость, помнишь, - улыбнулся Анди чуточку грустно. - Замкнутый круг. Не поймёшь, насколько всё плохо, пока постоянно в этом крутишься. Но стоит сменить точку зрения - и вот оно, понимание. Думаю, это работает именно так. Фуко растерянно замерла, всё ещё глядя на телефон. Машинально пригладила волосы, выдохнула с усилием и накрыла его ладони на своих коленях собственными. Трогательно маленькими и тёплыми. - Прости, - сказала она уже тише. - Я просто сейчас услышала и... Заново осознала. У меня и так не было сомнений уже давно, но сейчас стало просто кристально ясно. Прозрение после прозрения. Анди только ухмыльнулся. - Что? - спросила Фуко растерянно. Она пошевелилась, позволив халату соскользнуть с плеч, но всё равно осталась прикрытой. - Ты ведь думал, что он что-то скажет? Что можно было бы использовать против? Поэтому попросил записать? - Надеялся, но не слишком, - отозвался он. - Надо было мне поговорить, - сказала Фуко. Она поёрзала на постели, не обращая внимания на то, то от движения халат сползает всё больше и больше, как будто вообще больше не беспокоилась по поводу собственной наготы. - Мне бы он рассказал. Может, перезвонить?.. Анди смотрел на неё и удивлялся. Не тому, что она предлагала посодействовать, а больше тому, что, как только пропал ненавистный голос, потребность прятаться и кутаться у неё исчезла будто сама собой. Невероятный просто контраст. И очень, очень выразительный. - Номер одноразовый, - сказал он, улыбаясь совершенно счастливо. - Бесполезно. И, знаешь, выглядеть будет ужасно подозрительно. Он психопат, конечно, и на голову больной полностью, достаточно послушать, но не идиот же. Догадается, что звонок могут или записывать, или прослушивать. - Тогда в следующий раз я буду отвечать, - Фуко посмотрела на него и удивлённо округлила глаза. - Ты... чего? Анди покачал головой, понимая, что сам сейчас точно выглядит, как идиот. Сидит и радуется тому, что с неё падает халат, а она этого вообще не замечает. - Ничего. Лучше я заберу твой телефон и отвезу в пресловутую полицию. Пусть разбираются со звонками, номерами и всем остальным. А я поеду разбираться с машинами. В конце концов, каждый делает то, что в зоне его... компетенции. Фуко кивнула, всё ещё глядя на него с подозрением. И вдруг вздохнула совершенно расстроено. - Ты что, переживаешь? - удивился Анди, заметив это. - Из-за звонка? Брось. Он понятия не имеет, где ты, и не узнает никогда. Можешь спокойно провести день в своё удовольствие. А вечером созвонимся и я тебя подхвачу, где будет удобно. Самое время для второго свидания, мне кажется. Фуко вдруг рассмеялась, так заливисто, что смех звучал, точно перезвон колокольчиков. Счастливый и не скрытый ни рукавом, ни ладонью, ничем вообще. - Самое время, - подтвердила она. - Я не из-за звонка переживаю. Как ни странно. А из-за того, что... ты так и не показал, что тебе такое снилось. А ничего, что я именно из-за этого переживаю?.. - Это ты зря, - сказал он, не слишком торопливо следуя в сторону ванной и даже не подумав целомудренно натянуть пижамные штаны, от которых сам не помнил, в какой момент и как накануне избавился. Нашлись они у окна и, кажется, были немного порваны. - Покажу обязательно. Но только после второго свидания. Этапы, Фуко, этапы. Всё в своё время. Нужно следовать протоколу. Хотя бы условно. - Какому такому... - прыснула она, провожая его взглядом. -  Боже, с тобой просто... - Невозможно! - крикнул он и включил душ, не потрудившись закрыть дверь ванной даже. - Я в курсе! Привыкай, что ли.   Ни в какую полицию он, конечно, ничего не повёз. И, оказавшись в одиночестве в машине, некоторое время просто раздумывал, глядя на брошенный прямо на торпеду аппарат. План, в общем, был не так чтобы и плох. Точно лучше, чем предложение Виктора ловить поганца на живца. И отчасти этому критерию соответствовал. Впрочем, посвящать кого-то в этот самый план Анди не собирался вообще, даже не смотря на то, что сам прекрасно знал, что со стратегией у него всегда было не так чтоб хорошо. Откровенно говоря - совершенно неважно. Но сама мысль о том, что придётся ждать ошибки, терпеть вот такие вот звонки по утрам, ожидать надписей на стенах и постоянно жить, не понимая, с какой стороны прилетит, становилась почти невыносимой. И если с этим всем нельзя было покончить простым и банальным способом, источник напастей просто упокоив под тремя тоннами бетона, значит, требовалось другое решение. Виктор, впрочем, это решение почти озвучил. Не буквально, но вполне подкинул несколько фраз для размышления. Например, про то, что без весомых доказательств полиция может только что зубами клацать. Но вот если они будут - тогда и правовой метод заработает как надо. И что выжидательная тактика работает, потому что заставляет понервничать. На нервах все ошибаются и действуют сгоряча. И что-то про спектакль, который устрой, если хочешь.  Достаточно будет всего одной ошибки - но чем-то подкреплённой. Например, аудиозаписью. Или видеозаписью. И железобетонным доказательством намерений. Или лучше - подтверждением этих намерений. Физически выраженном. Анди позвонил Фуко около пяти и застал её где-то в городе. Судя по шуму, сквозь который она почти прокричала весёлое «привет!». - Ты в метро, что ли? - удивился он. - Перезвонить?.. Она рассмеялась, шум стал чуть тише, как будто она нырнула куда-то в укромный закуток, чтобы поговорить. - Нет, я в парке, - сказала Фуко весело. - Гуляю, кормлю белок и на карусели прокатилась три раза. Я совсем не знала, чем себя занять, и решила, что, раз погода хорошая, нужно прогуляться. И брела, пока к самому парку не вышла. А тут целая ярмарка, представляешь?.. Жутко весело. - Жутко весело, или так весело, что аж жутко? - уточнил Анди, улыбаясь и очень живо представив, как она катается на этой самой ярмарочной карусели, разрумянившаяся, довольная и позабывшая про утренний звонок совершенно. - Я задержусь сегодня. Просто звоню предупредить. Тебе там не скучно? - Нет, - отозвалась она. - В смысле, лучше было бы с тобой, конечно, но... Мне одной тоже не скучно. - Ну и славно, - отозвался Анди. - А ключи у тебя с собой? От квартиры?.. - Да, - сказала она. - Я их и не выкладывала. Лежат прямо под носом у лисы. Он улыбнулся этому, потому что знал прекрасно, что именно под носом у лисы они и лежат. - Почему ты спрашиваешь?.. Анди только фыркнул. - Потому что свои, кажется, оставил в отеле, - сказал он, прямо-таки чувствуя, как от откровенного вранья горечь прокатывается по горлу жгучей волной. - Ладно, просто спросил, при тебе ли они. На всякий случай. Если не совсем поздно освобожусь, нужно будет заехать вечером, забрать кое-что. - Не совсем поздно? - слегка разочарованно сказала Фуко. - Ты прямо совсем задерживаешься? Он сглотнул с некоторым усилием. - Прости. Но прямо совсем задерживаюсь. Придётся нам второе свидание перенести. Я даже не совсем понимаю, когда освобожусь. Но я тебе позвоню обязательно. Как только, так сразу. Так что ты, когда нагуляешься, поужинай без меня. И если я с тобой раньше не свяжусь, возвращайся в отель, ладно? - Даже так, - грустно сказала Фуко. - Что-то случилось?.. - Случилось, что я из своего замкнутого круга выпал, - как можно более естественно рассмеялся он. - Теперь разгребаю последствия. По мере сил и возможностей. А так больше ничего не случилось. Но я правда не знаю, когда освобожусь. Извини, мышонок. Постараюсь исправиться. Фуко негромко хихикнула. - То есть, я сказала, что меня задевает эта твоя «мышь» и ты решил перейти на «мышонка», - сказала она, совершенно явственно улыбаясь. - Но суть осталась та же. Потому что, по твоему мнению, по своей сути я мышь. Да?.. - Да, - признал он. - Всё именно так. Фуко помолчала минутку. Счастливые крики и смех, долетавшие фоном, казались Анди какой-то другой совершенно вселенной. Где она стояла посреди ярмарки, встрёпанная после катания на карусели, счастливая и наверняка с сахарной ватой или рожком мороженого в свободной от телефона руке. - Мышонок сойдёт, - сказала она наконец. - Позвони, когда закончишь с работой. Даже если будет совсем поздно, Анди. Я тебя дождусь. Обязательно позвони. Договорились? - Договорились, - солгал он. - До встречи. И, откинувшись на кресло, дробно простучал пальцами по рулю. Прикидывая, на какой объем вины наврал ей только что и хмуро поглядел на её старый телефон на пассажирском сидении. Ему, конечно, нравилось всё новое. Изменения в мире и то, как появлялись и исчезали странные и неудобные приспособления. Особенно его почему-то умиляла история изобретения холодильника. И то, как его некоторое время пытались совместить с чем-то совершенно несовместимым. Всё, что касалось трансформации мобильной связи и устройств для неё ещё в сотой петле казались ему просто каким-то прорывом. Жалких двадцать лет прошло от трансформации громоздкой бандуры и целого гудящего ангара до того, что все их функции смогли уместиться на ладони. И куча отдельных вещей просто слилась в один гладкий корпус. Компас, фонарик, часы, ежедневник, да целый мать его компьютер прямо на ладони. А заодно - фотоаппарат, видеокамера и диктофон. Бесконтрольный доступ в интернет - а значит, доступ к персональным данным.  К перепискам и чатам. К информации. Истинной и ложной. И к пресловутым нейросетям, которые умели генерировать какой угодно контент. Хоть изображения, хоть видео, хоть текст. И наверняка ещё кучу всего остального. Часа через четыре, всё ещё сидя в машине, он проверил, что диктофон начинает работать теперь по нажатию кнопки на корпусе смартфона, ухмыльнулся и сунул его в карман куртки, чтобы проще было незаметно включить. Подцепил с торпеды телефон, который не отвёз в полицию, открыл переписку. Перечитал последние сообщения в мессенджере, удовлетворился ими, решив, что вполне себе крючок получился.  Коротко отписал заготовленную заранее фразу. И принялся ждать, чувствуя себя точно на рыбалке. Ждать, впрочем, пришлось довольно долго. И он чуть не ошибся, дёрнувшись при появлении курьера, который оказался просто курьером. По крайней мере, спустя десять минут он вышел, сел на оставленный рядом с тротуаром скутер и просто уехал. А вот следующий, на велосипеде, вошёл и будто пропал. И не появился из дверей ни спустя десять минут, ни спустя пятнадцать. Растворился в подъезде и на этом попался. Анди хищно ухмыльнулся, чувствуя прямо-таки охотничий азарт. Не сравнимый с тем, что он испытывал каждый раз, находя покрытый ржавчиной бриллиант среди автохлама. Не сравнимый ни с чем, кроме воспоминаний. Когда он, пару раз разложив собственное тело на кровавый фарш в лобовой атаке, понимал, как противник действует и как именно его нужно убивать. И дальше просто методично, точно по инструкции, убивал. Иногда несколько раз подряд, если требовалось. Иногда - специально не торопился добивать окончательно. На четвёртом этаже свет в общем коридоре моргнул и погас. Даже на техническом балконе теперь горел только знак выхода, необходимый при эвакуации. Анди поглядел на это через лобовое стекло, погладил руль арендной, очень современной и чрезвычайно комфортной машины. - Ну, погнали, - сказал он ей и прямо-таки оскалился. - Чую, будет весело. Он вырулил в проезд, сдал назад до самого шлагбаума и так вжал педаль газа в пол, что машина растерялась на минутку. Ему подумалось, что это такая защита от идиота. А ещё подушки вкруг - это не так уж и плохо, если едешь не один, и наверняка полезно при аварии. И круиз-контроль пригодится, и датчики приближения к препятствию. Да неплохая, в целом, машина. Пусть автопарковка ему самому, конечно, не сдалась, но вот для Фуко, например, очень пригодится. Машина взвизгнула, заскочив правыми колёсами на бордюр и скребнув по нему и бампером, и брюхом. Анди подметил, что при том, что она изрядно качнулась, не было никакого ощущения того, что она вот-вот опрокинется. А должно было быть. Стоило похожую покачать на скорости и глянуть, начнёт она заваливаться, или нет. И как вообще она будет себя на скорости выше ста тридцати вести. И откатать уже, в конце концов, как следует, и хоть раз открыть капот и посмотреть, что там и как. И на подъёмник загнать при оказии. Он заглушил мотор, выдохнул и выпал на улицу. Мельком глянул на балкон четвёртого этажа, отметив там неясный силуэт. Тень почти скрывала его, и если бы весь спектакль был правдой, Анди бы точно ничего не заметил. На консьержа, который возмущенно выскочил из будки с заявлениями, что так машину бросать нельзя и что вообще это такое, Анди не без зазрения совести просто наорал. И орал так и такими словами, что добродушный дядечка, который неизменно с ним здоровался, побагровел до того, что было удивительно, как его удар не хватил. - Я вызываю эвакуатор, - сообщил он. - Чтобы машину увезли. На штрафстоянку!.. - Да идите вы нахер, - отозвался Анди, ткнул в кнопку лифта и совершенно спокойно принялся наблюдать за тем, как на табло мелькают цифры, пока кабина несётся вниз. - Со своей штрафстоянкой. Увозите. А чтобы полиция приехала, что нужно сделать?.. Нахер вас послать недостаточно?.. Консьерж замер с трубкой от стационарного телефона в одной руке и ручкой - в другой. Поглядел на Анди будто бы заново. - А надо, чтобы приехала? - поинтересовался он. - Я вас знаю. Четыреста десятая. Появилась девушка и вместе с ней... неприятности. А так вы были очень тихим. Почти не появлялись. Я уж думал, сдадите кому. - Минут через десять настоятельно рекомендую вызвать, - отозвался Анди, удивляясь осведомлённости консьержа, с которым только дежурно здоровался и то иногда. - Но не раньше. У меня планы на вечер. Консьерж только неловко пригладил редкие седые волосы. Он что- то сказал в ответ, но двери лифта закрылись и Анди услышал только «ох, юноша». Юноша, мать его ети. Опять. Двери лифта отворились и он выпал на тёмную площадку. Сделал вид, что темноты не ожидал, неловко шагнул вперёд, протянул руку, имитируя замешательство. Не видно было ни зги, даже очертаний стен. И едко пахло свежей и совсем сырой краской. Ориентироваться получалось только на слух. Да ещё играя вдрызг просто пьяного. Такая себе перспектива. Да и план такой себе был изначально. Но сработал. И этим стоило воспользоваться. Он протопал неловко до двери в коридор, издавая невнятные восклицания. Шатнулся в сторону, споткнувшись о порог, очерчивающий вход в коридор без камер. Придержался рукой за стену, пачкая ладонь в свежей краске и наверняка оставляя следы. Сообщил в пустоту, что «нормально», и проследовал к двери квартины, принявшись копаться в карманах. Выудил связку и не с первого раза - в конце концов, выбирать нужные ключи приходилось наощупь - отпер дверь. Шагов за спиной он не услышал, только лёгкий свист от рассекаемого воздуха. Чуть пригнулся, чтобы удар пришёлся не в висок, куда должен был, а чуть выше, по касательной. Но всё равно боль ослепила и колени подогнулись будто сами собой. Анди и без того собирался притвориться, что его этим первым ударом оглушило, но тут и притворяться не нужно было. Впрочем, сознания он не потерял, а боль была недостаточно сильной для того, чтобы её нельзя было перетерпеть. Так что он просто расслабился, прикрыл глаза и почувствовал, как его заволакивают в собственную квартиру. Услышал хлопок двери и едва сдержал ухмылку. Потому что лежал на боку и нужную кнопку даже через ткань прожал совершенно незаметно.   - Я же говорил, что увидишь, - проговорил над ним мягкий знакомый голос. - Ну, это если будет возможность. Как удачно вышло. Вы поссорились. Надо же. Так бывает. Судя по всему, разругались вдрызг. Ты что-то мне там про суицид говорил. Отличная идея. Отличный план. Девушка бросила, чем не повод? Отличный повод. Просто замечательный. Но тут недостаточно высоко, к сожалению. Повеситься? Или вскрыть вены? Или отравиться? Ты бы что предпочёл? М? Интересно. Наверное, всё-таки что-то с кровью. Анди ждал, потому что что-то с кровью ему подходило как нельзя лучше просто. Идеально подходило. Он услышал, как отдаляются шаги, как выдвигаются ящики на кухне и как звенит что-то металлическое. Он не слишком увлекался готовкой и знал, что внушительный по виду нож там только один. Тот, которым Фуко крошила всё для своей сердитой готовки. Очень, впрочем, похожий на тот нож, который она всадила Анди в живот при первой встрече. Иронично. Очень, мать его, иронично всё получалось. Он лежал на полу, чувствуя, как кровь из раны на голове медленно стекает на висок. Горячая и пахнущая как-то незнакомо. Очень хотелось её стереть, но шевелиться было нельзя. Нужно было подпустить поближе. Совсем  близко. Чтобы никаких сомнений не оставалось. Шаги приблизились, и сквозь ресницы он заметил металлический холодный отблеск на лезвии. Нож, казалось, был очень близко. Как продолжение державшей его руки. Ловля на живца, ну да. Такая себе рыбалка. Но пора было, впрочем, подсекать. Анди застонал, потянулся потрогать голову, неловко приподнялся и сел, ухватившись за макушку. - Да что за херня, -  поинтересовался он, уставился на нож, перевёл взгляд выше и очень старательно имитировал недоумение. - Вот жеж... Какого хера ты здесь делаешь?.. Что вообще произошло?.. Какого... Да блядь, что вообще происходит?.. Неуловимый психопат только приподнял нож и оглядел лезвие. Анди отметил про себя, что перчаток он не надел, видимо, надеясь просто стереть свои отпечатки уже действом насладившись. Но продолжал тупо пялиться на лезвие, изображая крайнюю степень опьянения и немного последствий черепно-мозговой травмы. - Неприятно, да? - поинтересовался тот самый психопат, улыбаясь. - Когда сила в чужих руках? Я не ожидал тебя увидеть у себя дома. Ты тоже не ожидал. Ну откуда мне знать, что ты тут появишься? Один. После ссоры. Пьяный вдрызг. Очень заманчиво. И сопротивляться толком не можешь. Если ты исчезнешь, всё наладится. У нас с Фуко всё наладится. У неё просто не будет выбора. Она вернётся. И я буду стараться начать всё заново. И постараюсь её простить. Я буду любить её. А она меня. И со временем получится всё исправить. Её исправить. Она про всё забывает. Постоянно. И однажды это забудет тоже. А я буду помнить. Всё равно буду. Как она трахалась с другим. Пока я её любил. Вы же трахались? Отвечай. Анди молчал, очень надеясь, что изобразить испуг у него получается лучше, чем не показывать собственную ярость. Впрочем, тяжёлое дыхание вполне могло сойти за последствия этого испуга. И напряжение в теле тоже. Как вообще должен вести себя обычный человек, которому угрожают кухонным ножом?.. Улыбка, похожая на улыбку растворяющегося в темноте чеширского кота, стала чуточку шире и откровенно безумной. - Ей понравилось? - и враз в голосе появились змеиные нотки. - Конечно, понравилось. Она же шлюха. Все они шлюхи. Но я её исправлю. Ничего. Ничего, я её исправлю. Но никогда не прощу. Я люблю её. Даже если она шлюха. Ничего. Я её исправлю. Просто нужно, чтобы тебя не стало. Ты очень мешаешь. Слышишь? Ты мешаешь. А если тебя не станет, всё будет, как раньше. А я на неё злился. Я не хотел её убивать. Просто хотел, чтобы она стала тебе не нужна. Стала уродливой. Я бы забрал её. И любил. Всё равно. И она ни с кем бы больше и никогда не трахалась. Только со мной. Потому что только я бы её взял такой. Она бы ждала меня. И благодарила за то, что я с ней. Что я люблю её даже такой. А никто больше бы не любил. Только я. И никто больше. Анди проследил за тем, как нож дрожит, как он поднимается, как напрягается рука, держащая рукоять. Он сидел на полу, а не стоял, так что ожидал удара в шею, который отразить было бы довольно сложно. Но тень с улыбкой растворяющегося в воздухе кота, почувствовав, видимо, превосходство и успокоенная его кустарной игрой в страх и молчанием, всё-таки присела на корточки. - Уже не такой смелый, да? - серые глаза даже без источников света казались почти прозрачными, и в голосе, елейном и тихом, начинали вибрировать истерические нотки. - Понимаешь, к чему идёт?.. А не надо было за моей спиной поёбывать мою девушку. Брат Виктора. Когда это началось? Год назад? Полгода? Когда поездки эти участились? Я проверял. Я знаю, куда она ездила. Я следил. Я читал. Я знаю. Я всё знаю. Про вас. И когда тебя увидел, всё понял. Сразу же. Просто верить не хотел. Но всё понял. Всё про тебя и эту блядину. А я хотел её исправить. У меня бы получилось... Ждать. Нужно было ждать. Это просто. Дождаться прямого удара, отвести его, вырубить, наконец, эту вот почти неразличимую в темноте тень, дождаться приезда полиции. Выдать им запись. И всё. Не нарываться. И не вершить правосудие собственными руками. Оставить его компетентным людям. И правовому методу. Просто слушать и ждать, когда будет сказано достаточно для того, чтобы от этих слов было уже не отвертеться. Что сложного-то в этом? Он незаметно, прямо сквозь ткань, нащупал кнопку и держал, пока смартфон в кармане не завибрировал, оповещая о полном выключении. Тень этого движения не заметила совершенно. В конце концов, было чертовски просто темно. - Да что ты там понял, обсос, - проговорил Анди низко и поднял на тень совершенно трезвый взгляд. - Полчаса, сука, стоишь с ножом и так и не удосужился им воспользоваться. Давай хоть попробуй. Одни, блядь, угрозы. Ты убивать меня собрался или заболтать до смерти? Яйца дома забыл? Сгоняй забери. Я подожду. Потому что меня заебала вся эта черхарда. Бей давай. И на этом закончим. Тень отшатнулась в сторону, но руку с ножом Анди плавно перехватил и стиснул так, что под ладонью что-то хрустнуло. - Ну давай, - сказал он проникновенно. - Ты же за этим сюда пришёл? И нож взял. Давай. Куда, в сердце? Рекомендую не в него. Один хуй не попадёшь. Ты ж никого никогда не убивал, ламер сраный. А гонору-то. С нихрена.  А ты что, резать меня передумал?.. Зассал или  что?.. Так я тебе помогу. С удовольствием. Нож вошёл ровно между рёбрами, туда, куда, собственно, Анди сам его и направил. Боль была острой, как будто его раскалённым железом прижгло. Лезвие мерзко проскрипело по ребру, и Анди понял, что попал ровно туда, куда и планировал. - Заебись, - одобрил он и улыбнулся. Тень отшатнулась назад, и руку с ножом он больше не держал. Боль заново обожгла рану, когда лезвие проскользило обратно, и рубашка на груди стремительно мокла и горячела. Даже как-то слишком стремительно. Анди пощупал грудь, почувствовал, как липнет ладонь к промокшей ткани и ухмыльнулся во весь рот. И поднялся. Молча. Потому что всё, что нужно, уже было сказано и записано. Свернуть шею - и всего дел. Одно короткое движение. Сил хватит, а мотивации - тем более. Только хрен его знает, превышение это допустимой самообороны или нет. А если вдруг превышение - чем грозит? Потерей второго свидания с Фуко как минимум. А это дохрена как много. И несколькими годами отдельно от неё. Отдельно от мира. Потерянными из-за какого-то ублюдка годами. По сути, очередным проигрышем. - Да нахер, - сказал Анди неслышно, подсёк тень ударом по голени и мстительно приложил головой об пол, вкладывая в этот удар всю свою накопившуюся злость, все свои догадки, все домыслы и все страхи и слёзы Фуко до последней. Он услышал сдавленный вопль, грохот и влажный хруст, но гулко, как будто через толщу воды или сквозь стекло. Выпрямился, брезгливо отряхнув руки.  И на ладонь, в которой всё ещё был зажат нож, наступил со всей силы, уже просто из мелкой мести. Только после этого принялся искать выключатель, чтобы зажечь свет. Лампа вспыхнула так ярко, как будто Анди прямо на неё и смотрел. Он машинально зажмурился, мазнул рукой по стене и неожиданно для себя самого пошатнулся. Поглядел на тень, растерявшую всю опасность и превратившуюся просто в бесчувственное тело с разбитым об пол лицом. Нож валялся рядом, выпав из обессилевшей руки, пальцы на которой торчали в стороны, изломанные под неестественными углами.  И нож был весь в крови и в нужных отпечатках.  Анди подумал, что надо бы это тело хотя бы связать на всякий случай, но его шатнуло в сторону и он упал бы, если б не упёрся спиной в стену. Недоумённо потрогал грудь. Рубашка была насквозь мокрой и на уровне грудины, и даже на животе. И джинсы потихоньку намокали тоже. - Твою мать, - пробормотал он, машинально прижимая ладонь к ране и тяжело опускаясь на пол. Кровь лилась как-то слишком уж быстро, непрекращающимся, хоть и небольшим, пульсирующим потоком. Горячая, алая и липкая. Пахла непривычно, как-то свежо, немного почему-то отдавая металлом. И никуда не испарялась, просто напитывая одежду, струйками стекая по телу и скапливаясь лужей на полу. В глазах неожиданно потемнело, хотя свет всё ещё был включён, а лампа на потолке, как он помнил, была даже слишком яркой. Он моргнул, стараясь стряхнуть темноту, но веки как будто отяжелели. И понял, что ему становится сложно оставаться в сознании. И открывать глаза раз за разом становится всё сложнее. - Ну нихрена себе, - прошептал Анди, уже почти ничего не видя. - Так вот оно как... Когда умираешь. Нихрена себе, конечно...