Эпилог

На фоне что-то шумело. Что-то грохотало, скрипело, стучало и гремело беспрестанно. Было так громко, что Анди приоткрыл глаза, хотя делать этого совершенно не хотелось. Пахло бензином и дешёвым пластиком. И почему-то хлоркой или чем-то похожим. Потолок фургона, а это точно был фургон, только какой-то странный, дрожал и трясся. Просто жуткая у фургона была подвеска. Стоило её разобрать и просто выбросить к хренам, заменив полностью. А тормозные колодки, судя по тому, как они скрипели, доживали последние дни. И что-то выло совсем близко. Он хотел попросить отключить этот оглушительный вой, потому что от него дико болела голова, но из этого видения выпал обратно в темноту, так не успев и слова сказать. Во второй раз он уже почему-то не чувствовал запахов, только видел, и снова видел потолок. Неровный и смазанный белый фон где-то в высоте. Щёлкали ножницы, и с его кожи сам по себе отцеплялся лоскутами липкий холод. Теплее, впрочем, от этого не становилось. Холодно было просто невыносимо, как если бы ад замёрз. Или как когда Фуко случайно переключила кондиционеры в квартире на режим вечной мерзлоты и стеснялась сказать, что не знает, как вернуть всё обратно. Он вспомнил о Фуко и о том, что обещал позвонить. Обязательно позвонить, даже если будет совсем поздно. Но так и не позвонил. Не успел, и теперь она наверняка волновалась. И всё ждала тоже наверняка. Анди хотел было сказать, что ему очень срочно нужен телефон, потому что он данное ей слово он просто обязан сдержать, даже такое пустяковое, но тут холод стиснул его окончательно и накинул полог темноты такой плотности, что за ним ничерта не было ни видно, ни слышно. И он понятия не имел, сколько провёл в этой бескрайней темноте, которая была ещё более пустой, чем космос до зарождения нового сто первого мира. Первым вернулся запах. Он был неприятным и чересчур едким. Но, к сожалению, знакомым. Пахло, нет, скорее уж, откровенно несло больницей. И всем, что с ней связано. Совсем недалеко какой-то прибор назойливо, ритмично попискивал, точно иголкой тыкая в барабанные перепонки. Почти в ритме биения сердца. Даже сквозь закрытые веки пробивался жгучий белый свет, такой раздражающий, что проще было открыть глаза, чем делать вид, что его не замечаешь. Наверное, и правда стоило попробовать открыть глаза. В конце концов, можно было хотя бы в потолок посмотреть и по нему немного сориентироваться. Наверное. Анди с трудом разлепил веки, потому что было ощущение, что ресницы просто склеились. И уставился в потолок, конечно. В белый, покрытый пластиковыми панелями, потолок больничного крыла Союза. Что он тут забыл, будучи бессмертным, Анди вообще в первые секунды не понял. И не очень хорошо помнил, что происходило до. К такому исходу мог привести только очередной эксперимент, связанный с изучением его способности. Его собственный, скорее всего, потому что фантазии Нико до его выдумок было далеко. Анди пялился вверх и пытался вспомнить, что же он такое вытворил накануне. На ум приходила или капельница с героином, рассчитанная подавать раз в минуту дозу, убойную человек для пяти одновременно, или локальное испытание ядерной боеголовки. Ну ещё какой-нибудь хитровыдуманный артефакт, чтоб его. Даже после метеоритов Фуко ему никогда не бывало настолько хреново. Даже когда Анди сам считал, что получает их вполне заслуженно, и мучился в основном от чувства вины, а не от последствий взрыва. Хотя если это то время, пока он в Союзе был пленником и подобием лабораторной крысы, откуда он тогда вообще знает про метеориты и тем более - про чувство вины? - Очнулся, значит, - сказал Виктор где-то очень близко. - Ну ты, блядь, и долбоёб, конечно. Зла просто не хватает. Поправишься, я тебя сам нахрен убью. Мерзавец. - Ничоси расклад, - с трудом выговорил Анди. Во рту было сухо и горло драло при каждом слове так, как будто оно превратилось в сплошную открытую рану. И со связками было что-то не то, голос звучал совсем слабо и сипло, почти неразличимо. - Тогда я не очнулся. Тебе показалось. Он присмотрелся к потолку и приметил мелкие крапинки, которых на идеально гладких панелях базы Союза отродясь не было. Эти самые панели вместе с Союзом и базой остались где-то на туманном Альбионе, законсервированные и накрепко запечатанные. А потолок над ним был самым обычным потолком. И место вокруг - кажется, самой обычной больницей. И реальность была той, где он был отдельно, Виктор отдельно, а бессмертия не существовало в принципе. Что-то скрипнуло - Виктор, видимо, встал оттуда, где сидел. И кровать, комфортная, но странная, прогнулась, когда он упёрся в неё рукой чуть в стороне от головы Анди. - Здорово, - сказал тот и попытался приподняться, но даже шевельнуться почему-то не смог. - ... А я потерял сознание? И рядом снова ты. Белый, как потолок. Тон в тон. Но без крапинок. Чот такое было уже. - Долбоёб, блядь, - зло повторил Виктор и неожиданным совершенно братским жестом опустил ладонь ему на макушку. Неловко пощупал, погладил по волосам, коснулся виска и холодной кожи на скуле. - Ты чуть не умер. Ты понимаешь? Ты взаправду чуть не умер, Анди. Насовсем. Я тебе что говорил? Не влезай. Присмотри за Фуко и просто не влезай. Нет, сука, ты всё равно влез. А я ещё окончательно расслабился, когда вы с Фуко оба дружно подтвердили, что всё ж таки встречаетесь. Что вы, наконец, вместе. Порадовался за вас в кое веки. Поверил, что ты, наконец, понял, что мы живём другую жизнь теперь. И про своё стремление переть лбом прямо на опасность забудешь. Или хотя бы думать начнёшь хоть немного перед тем, как переть. Но куда там. Это тебя надо было к батарее приковать. К трём сразу. И закрыть где-нибудь в подвале, километрах в трёхстах от города. Ебанутый. На всю голову просто. Анди с трудом моргнул и ещё с большим трудом улыбнулся. - Волнуешься, - сипло оценил он, чувствуя, как растрескиваются пересохшие губы. - Слышь, будь другом, не ори. Голова болит. - Голова у него болит, - яростно сказал Виктор, выпрямился и исчез из поля его зрения. - Придурок конченый. Что-то застучало и зазвенело рядом. Анди покосился на звук, но увидел только край кровати, огороженный поручнем, и какие-то прозрачные провода. Они тянулись сверху и уходили к его руке, безвольно лежащей поверх серого одеяла. Впадали в воткнутую под кожу иглу с пластиковой насадкой, закреплённую на коже полоской пластыря. Цвет кожи и цвет, непосредственно, пластыря, был почти одинаковым. Это было не совсем нормально. - М-м, - протянул Анди, рассматривая предплечье. - Капельница с героином?.. Обожаю.   - Иди ты в задницу со своими шутейками, - сухо отрезал Виктор. Он снова вынырнул в доступное для зрения пятно и подсунул к губам Анди никак не вязавшуюся со всем остальным антуражем коктейльную трубочку. - На. Пей. Хочешь же пить наверняка. Пить хотелось просто невыносимо. Так что Анди покорно тянул совершенно безвкусную жидкость и чувствовал в ней просто чудотворную какую-то силу. И даже немного расстроился, когда вместо неё втянул воздух. - Шикарно. А покрепче что-то можно? - поинтересовался он, почувствовав себя чуточку воскрешённым живительной влагой. - Обойдёшься, -  уже вполне беззлобно отозвался Виктор. Он отставил стакан куда-то в сторону и снова наклонился. - ...Как ты?.. - Хреново, - честно признался Анди. -  Как никогда. Я что, правда чуть не умер?.. Виктор поглядел на него внимательно. У него под глазами серели круги, ещё больше заметные на фоне того, как он был бледен. Небрит. Волосы совсем растрёпаны. И рубашка, вопреки обыкновению, была совершенно варварски измята. Как будто он в ней сутки проходил, и даже спал, не снимая. Если, конечно, вообще спал. Было на это совершенно непохоже. - Правда, - сказал он устало. - Ещё бы немного - и всё. Рана-то сама по себе не слишком опасная. Ерундовая, с учётом того, что удар пришёлся прямо в грудь. Каким-то неведомым чудом мимо и сердца, и лёгкого. Обошлось бы несколькими швами и недельным курсом антибиотиков. Но вот вспоротая артерия... Крупная причём артерия. Ты истекал кровью. И дома, и в скорой, и на столе, пока тебя оперировали. Почти час искали, откуда так течёт. Два переливания подряд. И это только цельной крови. Думать боюсь, сколько в общей сложности на тебя, придурка, препаратов потратили. - Меня прям оперировали? - удивился Анди. - Да ну. И как? Успешно?.. Виктор бросил на него совершенно уничтожающий взгляд. Как будто в секунду вернулся в ипостась бога войны и всех своих титулов. И сразу стало понятно, по одному его лицу, что получил он их не за просто так. - Всё шутим, значит, - мягко сказал он. - Весело тебе, как я смотрю. А мне вот что-то не очень. Нихера вообще не весело.   Анди сглотнул, поморщился от боли в горле и облизнул сухие губы, покосившись в ту сторону, куда Виктор отставил пустой стакан. - Ну твою-то мать, - пробурчал тот, но воды налил и даже вполне аккуратно подал. - На. Но больше не дам. Ещё непонятно, в порядке ли у тебя почки. И всё остальное тоже. - Да что им сделается, - вполне довольно отозвался Анди. В горле после второй порции воды першило чуть меньше и сил снова немножко прибавилось. Настолько, что он смог повернуть голову и улыбнуться чуть более естественно. - А... что было-то?.. Виктор ногой придвинул металлический стул и по обыкновению уселся на него верхом. - Это я тебя спрашивать должен, - проворчал он хмуро. - Что это, блядь, такое было. Потому что непосредственных участников происшествия было не допросить. Оба без сознания валялись. И немного без признаков жизни. До сего момента. Анди чуточку сузил глаза. - Убил я его-таки? - с сожалением протянул он. - Не рассчитал?.. Вот жеж срань. - Не убил, - буркнул Виктор. - Повезло, видимо. Или кровопотеря сказалась. Но приложил знатно. Поломал-таки лицо, как и обещал, собственно. Верен своему слову при любых обстоятельствах, да?.. Сотрясение остатков мозга, внутри черепа гематома размером со сливу, трещина в лобной кости, скула вдребезги. Если вкратце. Обе челюсти не целые тоже. Про нос и всякие мелочи вроде зубов я вообще молчу. Так что произошло?.. Анди под его пытливым взглядом стало слегка не по себе. Но деться ему было некуда - тело наполняла просто чудовищная слабость. Он и говорил-то с трудом. О том, чтобы попытаться сесть или повернуться самостоятельно, и речи даже не шло. О том, чтобы встать и удрать от Виктора и его вопросов, оставалось только мечтать. - Ловля на живца, - отозвался он нехотя. - Твой план. И он сработал. Как все твои планы. Это просто я просчитался малость. Виктор очень медленно и очень глубоко вздохнул. Несмотря на заметную усталость - а он казался вымотанным просто до предела - от него веяло такой мрачной злостью, что казалось, он и не человек вовсе, а концентрированный сгусток этой самой злости и есть на самом деле. Просто облачённый по недоразумению в мятую рубашку и потёртые джинсы. И небритый почему-то. - Ты, - сказал он вкрадчиво. - Ты решил спровоцировать нападение. Покушение на жизнь, можно сказать. На свою, потому что Фуко рисковать бы не стал ни за что. Да?.. Специально подставиться решил. Спектакль устроил. Что конкретно ты сделал?.. Рассказывай, ублюдок. Анди только поморщился. - Ну не ори, просил же. Ничего особенного. Имитировал ссору с Фуко. По переписке. Прям скандал. Сделал вид,что сам надрался. И дал знать, где буду ночевать. Один. Потом переписку стёр. И подождал немного. Ну и... Сработало. Но я косякнул. - Косякнул, - эхом повторил Виктор и склонил голову немного. - Да неужели? Невероятно. А что ж ты так, а?.. Никогда такого не было, чтоб ты - да косякнул. Ни разу, ни разочка просто. И вот опять. Неожиданно!.. Дебил, блядь. Анди вздохнул и покосился на него с некоторой досадой, потому что Виктор в очередной раз повысил голос так, что это отдалось болью в темени. И ему жутко хотелось этот разговор закончить как можно быстрее. Так хотелось, что он даже с силами собрался прежде, чем начать говорить. Сил, правда, было совсем немного. - Я же помню, где что находится, - сказал он сипло. -  Столько раз тело восстанавливал и разделял. Просто... Забыл про сосуды. Точнее, где они точно расположены. Их же тьма-тьмущая. Так вроде важного ничего не должно было задеть. А если ножевое ранение, да в грудь, да проникающее, это сразу тяжкий вред здоровью. Лет на десять потянет. Если с отягчающими. Я заранее уточнил. Что-то такое предполагал... Ну извини. Я облажался. Виктор смотрел на него в упор, так стиснув металлическую спинку стула, что на той наверняка должны были вмятины остаться. - Ты издеваешься, - сказал он тихо. - Ты всё это затеял, чтобы... Чтобы железобетонно прижать этого вот... Ладно, допустим. Допустим, сука! На нож ты спецом напоролся? Чтобы улику заиметь? Доказательства?.. Так и есть, блядь. По роже твоей виноватой вижу. Ну ты и скот всё-таки. Теперь, когда Виктор проговорил это вслух, вся затея и впрямь казалась сумасбродной глупостью. Но Анди только кивнул. Решив, впрочем, не уточнять, что на нож не просто напоролся, а воткнул в себя самостоятельно. Недостаточно тщательно, впрочем, выбрав место, куда именно следует втыкать, чтобы разыгранный спектакль спектаклем и остался. Облажался -что уж там. Но во всём остальном вроде справился. - У меня телефон был в кармане, - проговорил он, пытаясь приподнять голову. - Там запись. Ты... Забери его. Пароля нет. Передай, что ли, полиции. Там признание. До кучи. Ну чтоб наверняка. Виктор смотрел на него и только медленно покачивал головой. - Нет, - сказал он наконец, отпустил спинку стула и поднял руки. Анди отметил, что спинка всё же выглядит чуточку погнутой. - Нет, это сюр какой-то. Сюр и пиздец вселенских масштабов. Неведомых. Непостижимых просто. Ты какого хрена мне ничего не сказал? Самостоятельный дохуя?.. Или что?.. Да если бы консьерж на тебя же полицию не вызывал заранее, тебя бы до больницы вообще не довезли. Нашли бы, скорее всего, уже слегка остывшим. Анди только вздёрнул брови и старательно выдавил кривую усмешку. - О. Даже так. Как хорошо, что консьерж вызвал. А чего это он?.. - Даже так, - Виктор поморщился, будто вспоминать события последних суток ему было крайне неприятно. - Вызвал на хулиганство и оскорбление достоинства. Ты якобы на просьбу убрать машину его так послал, что аж по родне до седьмого колена прошёлся. И орал так, что все вокруг слышали, даже в соседнем доме. Он сказал, что ты в неадекватном состоянии, то ли пьяный, то ли под наркотиками. Мол, приезжайте поскорее, а то вдруг этот обратно за руль сядет. И сам убьётся, и кого-нибудь с собой прихватит. Вот патрульные примчались и удивились конечно, когда в квартиру заглянули. И ещё больше все удивились, когда у тебя в крови ничего запрещённого не нашли. Даже алкоголя. Впрочем, самой крови тоже было на тот момент маловато. Литра полтора на полу осталось в прихожей. Косякнул он. Облажался. Имбецил самонадеянный. Анди на это только вздохнул. - Как Фуко? - поинтересовался он осторожно. - А как ты думаешь? - Виктор резко вздёрнул подбородок. - Она Джуйс в тот вечер звонила раз десять, потому что до тебя дозвониться не могла. В итоге потом уже мне напрямую позвонила. Волновалась ужасно, куда ты пропал. Я сначала думал - у тебя со связью что-то, или ты опять ухнул с головой в работу и про всё на свете забыл. Но потом до меня дошло, что про Фуко ты не забыл бы никогда. И всё остальное послал бы подальше без лишних раздумий. Так что у меня зародилось некое беспокойство. Но прочувствовать я его не успел, потому что через минуту мне из полиции позвонили. С охуительными просто новостями. Он отёр лицо ладонью и Анди с изумлением отметил, что у него слегка, почти незаметно, дрожат руки. Ожидать настолько сильного волнения от Виктора из-за себя он вообще не мог. И удивился этому страшно. Даже про слабость ненадолго забыл. - Ты прям вне себя, - пробормотал он, почему-то ощущая себя виноватым в край. - Чего так, Виктор?.. Ты ж меня столько раз сам убить обещал. Забыл?..   - Заткнись, - хрипло посоветовал ему Виктор. - Заткнись, или я за себя не отвечаю. Хоть одна мысль у тебя была насчёт того, что делать, если твой гениальный план пойдёт по пизде? Видимо, была, не зря ж ты приезд полиции заранее организовал. Очень дальновидно. Для тебя, тупорылого дегенерата, просто великолепная подготовка. Стратегический шедевр. Аплодирую стоя. Ты прям продумал всё до мелочей. Хуле глаза отводишь, сволота? На меня смотри. Ты, конечно, лежал себе в отключке, и в ус не дул. Тебе уже в целом было всё равно. Похуй на последствия. Как всегда, блядь. А Фуко с Джуйс до сих пор как тени обе. Они даже плакать не могут, просто... Просто молчат. Благо, когда я сориентировался и стало понятно, что тебя в операционную забрали и это всё надолго, я их обеих домой отправил. Насильно. Не стал говорить, что состояние у тебя критическое, и как тебя будут обратно из долбанной операционной вывозить - головой вперёд или ногами, непонятно. Сделаем всё возможное, мне сказали, но мол, без прогнозов. Даже не с плохим прогнозом, и не с очень плохим прогнозом. И не с охуенно плохим прогнозом. Просто - без прогнозов вообще. И я выхожу к Джуйс и Фуко, улыбаюсь стою и вру им в лицо, что всё хорошо, но ждать придётся долго и нечего им тут делать. И очень стараюсь стоять ровно, потому что трясло меня тогда, как лист на ветру. Из-за тебя, мудака. Я тебе этого не прощу никогда в жизни. Анди почему-то сразу поверил, что и правда - не простит. Виктор перевёл дух и снова машинально отёр лицо, на несколько секунд прижав ладонь ко рту и хмурясь, точно от боли. - Ты себе не представляешь, что я чувствовал, когда хирург, наконец, вышел и сказал, что всё нормально, - добавил он совсем уж тихо и покачал головой, встряхивая спутанными волосами. - Потому что я, если честно, думал уже, что он просто скажет  - всё. Без дополнений. И придётся мне вместо свадьбы похороны организовывать. А что, удобно. Даже костюм приличный есть, в котором тебя закопать не жалко. И цветов завались. Только и надо, что поменять белый кадиллак на чёрный катафалк. Ерунда какая. Помянули бы тебя морковной коврижкой. Чокнулись шампанским над холмиком с табличкой - и по домам. Что молчишь? Хотя знаешь, Анди, молчи. Лучше молчи, сукин ты сын. Слышать тебя, козла, не желаю. И видеть тоже. Анди молчал, с трудом пытаясь осмыслить эту вот реакцию Виктора. Неожиданно эмоциональную реакцию на его гипотетическую смерть. Злость таких масштабов, что переплавленный в неё страх просто ужасал своим объёмом. Потому что он точно знал, отлично знал по себе, что истинным был страх. А злость - просто способом его не показывать. И Анди не понимал причин этого страха совершенно. - Ну чего ты?.. - сдавленно проговорил он. - Крови я много потерял?.. Ну да. Но зашили же. И что-то перелили обратно.  - Ну да, - согласился Виктор, на него, впрочем, не глядя. - Зашили в итоге. Звёзды, видимо, так сошлись. Все счастливые, как на подбор. Потому что ты целенаправленно умирать начал, едва порог больнички пересёк. Очень, видимо, не нравятся тебе подобные заведения. Я, собственно, приехал прям почти одновременно с тем, как тебя сюда привезли. Так что всё видел. Тебя с давлением, близким к атмосферному, к экстренной операции готовили, а тут твоё сердце решило, что хватит это терпеть. Утомилось остатки кровушки разбавленной пытаться качать. И такое «оп, кажись, моя остановочка». Что ты ухмыляешься, Анди?.. Забавно тебе? Ты, припездь, умер на четыре минуты почти. А я стою такой за стеклом, смотрю на твою кардиограмму, ровную, как по линеечке, и тут мне Джуйс звонит, чтобы узнать, куда им с Фуко от входа в саму больничку идти. А я вижу, что торопиться уже как бы и не надо. Смотрю на всю суету вокруг тебя и делаю вид, что со связью проблемы. А не с тем, что я говорить не могу. Физически. Потому что ты умер таки. У меня на глазах. Но что-то с тобой сделали и сердце запустили заново. Ребут случился. Видимо, суровый дяденька реаниматолог так тебе током въебал, или чем там они внушают острое желание жить, что ты решил - с этим типом шутки плохи. Он на Войда кстати, немного был похож. Большой и смуглый. И, когда увидел, что твоё сердце заработало, очень выразительно сказал «вот так-то, нахер иди!» Я аж через стекло услышал. Тебя интубировали, чуточку раздышали, воткнули катетер в шею, принялись струйно лить всё, что можно и нельзя. И поволокли разрезать и смотреть, что там у тебя внутри кровит такое. В рамках эксперимента, как я понял по отсутствию ебучего прогноза. В итоге вскрыли, нашли-таки, откуда ты кровь теряешь в таких объемах, всё стянули, ушили обратно, ты повалялся в шоковой реанимации и умирать временно перестал. Возможно, правда, попытаешься ещё раз. Потому что из шоковой тебя перевели, конечно, но почки и печень всё ещё немного в шоке. И критические сорок восемь часов пока не прошли. Но имей в виду - только попробуй заново заумирать, гад. Только попробуй. Мало тебе не покажется. Анди помолчал, всю эту историю укладывая в голове. Фургон с раздолбанной подвеской был, видимо, скорой. А момент, когда он чувствовал жуткий просто, неестественный холод, которого и в природе-то не существовало, был самым что ни на есть настоящим дыханием смерти. Не той, которая непреложное правило и которая выглядела как застенчивая монашка. Настоящей. И куда более жуткой. Смерть вполне собственнически накинула на него тот самый непроницаемый полог, оставив в темноте и пустоте. И не отпустила бы, если бы не суровый дядя-реаниматолог, привычный к частым с ней встречам и знавший, как её отогнать. Прямо как ангел-хранитель без определённого подопечного. Анди вскользь подумал, что надо бы этого обычного совершенно человека, наверняка тоже заебавшегося в край, поблагодарить потом. И Виктора, который замер, точно изваяние, около его кровати, тоже поблагодарить стоит. И постараться хоть немного успокоить. Потому что то, как Виктор ругался, как скакала громкость его голоса, будто он был не способен себя контролировать, и как дрожали руки - было вообще на него не похоже. То, как он отчаянно звучал. И то, как он покачивал головой, будто заново воспоминания проживая, но всё равно не верил, что что-то подобное происходило. Как будто верить в несчастливый финал хоть для кого-то напрочь отказывался. - Ты прям... - сказал Анди совсем тихо. - ... Прям переживал, да? - Нет, - прорычал Виктор, оборачиваясь к нему. - Нет, нихуя я не переживал. Меня страшно беспокоило, что, если ты помрёшь, некому будет мне ещё один новый старый «паджеро» подыскать. Только об этом я и думал. У тебя остатки мозга усохли на фоне потери крови, или что?!.. Полудурка кусок. Конечно, блядь, я переживал. Переживал - это не то слово вообще. Я нечто подобное чувствовал, когда в очередной раз спасал Джуйс и вкидывал в новую петлю. А тут было даже хуже. Некуда вкидывать потому что. И спасали другие, а я мог только смотреть. И всё из-за твоей дурости. Из-за того, что ты удот беспечный. И распоследняя тварина, конечно же. - Звучит, - одобрил Анди. Он хотел протянуть руку, но смог только шевельнуть предплечьем и раскрыть ладонь. Виктор на это покосился, скрестив руки на груди и почему-то тяжело дыша.   - Не стесняйся, - сказал Анди сипло. - Пожми ладошку. И прими мои извинения. Ты щас так орал, как будто ты и впрямь мой брат. Странное ощущение. Потому что это ж не так. А кажется, что так. Виктор на эту фразу сузил глаза, но наклонился чуть ближе, со вздохом расцепил руки и поймал его слабую ладонь в свою. Пожатие было шершавым, неловким и холодным. - Я с тобой с твоего, можно сказать, появления на свет, - сухо сказал он, отпустив руку Анди и сел, облокачиваясь на погнутую спинку стула. - Логично, что я к тебе, ущербному, привязался. Только не будь о себе слишком высокого мнения, Анди. Не как к брату точно. Скорее, как к бестолковой собаке. Таких ещё всегда называют «Счастливчик» и у них или лапы нет, или глаза, или хвоста, или ещё какой-то части тела. И все они без исключения весёлые, отбитые нахрен и дурные. Прям как ты. И я чувствую за тебя некоторую ответственность. В основном потому что ты, Анди, был бы заебись какой прикольной собакой. Но как человек - ты просто кретин придурочный. До кучи - напрочь лишённый инстинкта самосохранения. И критического мышления тоже. - Виктор, - позвал его Анди. - Да всё нормально уже. Успокойся. Жутковато видеть, как ты психуешь. Ты ж бог войны в отставке. Забыл?.. Виктор перевёл на Анди усталый взгляд, махнул рукой и совершенно разбито осунулся на своём стуле, дав, наконец, волю всей той усталости, что в нём накопилась. И перестал казаться сгустком ненависти, по недоразумению облечённым в гуманоидную форму. Остался просто вымотанным в край человеком. - Мерзавец ты неисправимый, вот ты кто, - проговорил он с тихой грустью. - План у него был и он ему следовал. Охренительный план, в котором куда не ткни - везде проёб. Надеюсь только, вместе с кровью ты часть своей дурости тоже потерял. Очень я, блядь, на это надеюсь, Анди. Потому что ещё одного такого приключения переживать не хочу никогда вообще. Они оба молчали, устало глядя друг на друга. Каждый со своей усталостью и своей виной. - Просто скажи, что это не то, о чём я думаю, - сказал Виктор наконец. - Что ты действительно облажался. И забыл про артерии и где они находятся, потому что ты идиот. Что это случайность и ты ничего такого не планировал. И это не такая вариация суицида. - Спятил? - только и выдохнул Анди. - Нахрена мне?.. - Я тоже не понимаю, нахрена тебе, - Виктор с силой помассировал переносицу и открыл покрасневшие от бессонной ночи, или пары ночей, глаза. - Твою мать, просто скажи уже. Я лучше сам тебя подушкой придушу, чем... - Я идиот, - сипло сказал Анди. - И я правда облажался. Если ты про... тот разговор. Про лекарства. Я не хотел в воспоминаниях вязнуть. Снова. Реальность... реальность была лучше. Как сказка. Клянусь. Виктор выдохнул с облегчением. - Ладно, ты... - проговорил он, глядя куда-то в стену. - Отдохни. Выглядишь жутко. Краше в гроб кладут. Но пока всё стабильно. По крайней мере, час назад так было. Ещё через пятнадцать минут узнаем, насколько стабильно осталось. Я тут посижу, если ты не против. Дома шагу не ступить, чтоб на кота не напороться. А тут сплошное спокойствие и никакой шерсти. И, что немаловажно, никто этой шерстью не блюёт. Анди возражать не стал и уставился в потолок, чувствуя, что потихоньку разум мутиться и думать, да и просто находиться в сознании, становится всё сложнее. - В тот вечер, - негромко сказал он наконец. - Ты сказал - в тот вечер. Ну в смысле я пытаюсь понять, где мы сейчас. Какое сегодня число?.. Виктор сердито цыкнул. - Тринадцатое, - отчеканил он. - Тринадцатое июня. Вторник, если тебе интересно. Восемь утра почти. Твой день рождения, считай, потому что ровно четыре часа назад ты снова начал сам дышать. Ну это так, просто для информации. Чтоб ты понимал, какого хрена я тут забыл. Коты меня не так уж и раздражают, если честно. Я просто слежу, что ты, ебантяй, как нужно дышать не забываешь. А то ты так один раз уже сделал. Наверняка можешь повторить.   Анди на это только слабо улыбнулся. Сил не было вообще ни на что. Обычная болтовня вымотала его настолько, что от усталости уже совсем отчётливо кружилась голова и немного темнело в глазах. - Тринадцатое, - проговорил он и смежил веки, потому что сопротивляться не мог больше ни минуты. - Шикарно. Ничего не пропустил, значит. И, успокоенный этой мыслью, провалился в какой-то бархатистый и явно неестественный сон без сновидений. Вынырнул из него, впрочем, так же резко и, как сам думал, спустя буквально пару минут. Просто открыл глаза, натолкнулся взглядом на потолок, порассматривал его и понял, что он какого-то совсем другого цвета. Не ярко-белый, а больше бежевый. И крапины стали темнее и отчётливее. Слабость немного отступила, и он осторожно покрутил головой, осматриваясь. Комната - не комната, впрочем, а больничная стандартная палата - была светлой и не слишком просторной. Прозрачная трубка, соединяющая его предплечье с капельницей, всё ещё тянулась к впившемуся в вену катетеру. Только раствор в ней был чуть менее прозрачный, чем раньше. Голова просто раскалывалась. Анди припомнил, что по правой стороне темени ему неслабо прилетело чем-то металлическим, так, что даже кровь пошла. Потянулся потрогать - и с некоторым облегчением отметил, что ради обработки раны обстригать под ноль его не стали. Если на дворе всё ещё было тринадцатое июня, у него на то, чтобы срочно поправиться и из больницы удрать, была неделя. Хотя, если точнее, дня четыре всего. Он попытался приподняться, поморщился от того, как болью прошило грудь, но всё равно сел. Правда, пришлось надолго зажмуриться, потому что от такого простого движения у него беспощадно закружилась голова. Анди сквозь муть и боль слышал, как открылась дверь и хмуро покосился в ту сторону, досадуя на собственную слабость. Ещё не хватало, чтобы кто-то увидел, насколько тяжело ему просто сидеть. И моментально забыл и про слабость, и про головокружение, и про боль. Вообще про всё на свете. Потому что Фуко, увидев, что он сидит вполне в сознании, молча метнулась к нему с самого порога, пронеслась через палату, налетела и обняла, стараясь не прижиматься к правой стороне его груди, где под больничной свободной одёжкой скрывалась плотная повязка. Обдала живым жаром и сложным цветочным ароматом, который нахлынул следом за прикосновением. Он только неловко обхватил её правой рукой, потому что из левой торчал катетер, и Анди боялся зацепить им её волосы или одежду. Потёрся о её висок небритой щекой и почувствовал, как пушистые короткие прядки щекочут кожу. - Ты подстриглась, - отметил он сипло. Она оторвалась от него, сморгнула слёзы и тронула ладонью его висок. Он машинально подался к теплу, и Фуко явно попыталась что-то сказать, но сдалась и только кивнула. - Тебе идёт, - одобрил Анди и улыбнулся. - Ты просто красотка. Она рассмеялась, тихо и совсем грустно. - Ты едва жив остался, - сказала она, вытерла тыльной стороной ладони глаза и снова коснулась его виска. - А первое что мне говоришь - что мне стрижка идёт. - А что я должен говорить?.. Фуко неопределённо пожала плечами, ощупывая его тело, не скрытое под тонким серым одеялом. Трогала его так, будто всерьёз боялась, что он не настоящий. Что или истает под её ладонями, или за секунду станет призрачным и в какой-то момент её рука просто провалится, не встретив материального тела. Хаотично прикасалась к коже, к ткани неудобной больничной размахайки, к волосам. Убеждалась, что он всё-таки жив. - Эй, - сказал Анди, перебарывая осиплость и влажные хрипы в горле. - Я же сказал, что так просто от тебя не отстану. Видишь, не соврал. Даже умирать наотрез отказался. Фуко заглянула ему в глаза и болезненно наморщила лоб. - Господи, какой же ты дурак, - пробормотала она и обняла его снова. - Единственный в своём роде, - Анди всё улыбался, потому что перестать почему-то не мог. - Ты... прости, если напугал. - Напугал, - проворчала она ему куда-то в левую сторону шеи и отчётливо всхлипнула. - Напугал - это не то слово. Я пыталась узнать, что произошло, но Виктор мне ничего не рассказывал. И нас с Джуйс буквально насильно выгнал. Едва мы приехали. Сказал, что нечего нам в больнице делать, и что он позвонит, как будут новости. Сказал, что можно не волноваться, потому что ты теперь под присмотром и самое страшное уже позади. Что ты на операции, и раз тебя взяли, значит, всё будет хорошо. А наше сидение под дверью никому не поможет и только будет нервировать персонал. Мол, езжайте домой, нечего вам тут делать обеим. Только у него были такие глаза, что я ему не поверила. Ни единому слову. - Да не так всё было плохо, - сказал Анди, стараясь прогнать осиплость из ободранного при поспешной интубации горла. - Просто крови потерял чуть больше, чем было заводскими настройками предусмотрено. Ну чего ты перепугалась?.. - Чуть больше, - передразнила его Фуко горько. Она наверняка плакала, но совсем тихо, просто глотая слёзы и прижимаясь лбом к его плечу. - Ну конечно. Я Виктора таким никогда не видела. Знаешь, как спокойно он с нами разговаривал? Просто жутко спокойно. Таким... тоном, что спорить невозможно было. Не как с тобой. По-другому, но всё равно... И сразу стало понятно, что, раз он такой, всё совсем плохо. И не просто так он нас выпроваживает. Я подумала, что он, наверное, не знает, как нам сказать, если мы останемся до конца, а выяснится... Что и правда конец. Как нам рассказать, что ты умер. Мы-то с Джуйс тебе никто, это Виктор с врачами общался напрямую. Один. И наверняка ему сказали что-то, что он до нас решил не доносить. Но всё равно...  Я не хотела уезжать. Боялась, что если я уеду, самое страшное и случится. Мне почему-то казалось, что я должна быть рядом. И тебя не отпускать. Ни за что не отпускать. - Фуко, - проговорил Анди сдавленно, потому что теперь чувствовал, как голосовые связки отекают не только от травмы, но и от того, что что-то незримое перехватывает шею обжигающей просто петлёй. - Правильно Виктор вас домой отправил. Я, если б был в сознании, поступил бы точно так же. И твоё присутствие ничего бы не изменило. Нельзя... Нельзя просто взять за руку и этим отвести от беды. Но, если тебе от этого будет легче - я всё время думал о тебе. О том, что обещал тебе позвонить и не позвонил. Так что в каком-то смысле ты всё равно была со мной. Сидеть в коридоре под дверью в неизвестность было для этого вообще не обязательно. И Виктор был прав - нечего зря нервировать персонал. Она только чуть крепче стиснула хлопковую ткань на его груди и сердито выдохнула, почти опалив теплом кожу над краем воротника. - Знаю. Я понимаю. Но всё равно... Я всю ночь, мне кажется, молилась. Не знаю, кому именно, всем вообще богам, которых знаю. И тем, которых не знаю, тоже. Хотя на деле мы с Джуйс просто сидели рядом и молчали.  Виктор позвонил только рано утром. В пять, кажется. И голос у него был такой, что хоть он и заверил, что всё в порядке, было сразу понятно, что ничего не в порядке. А потом полиция приехала прямо к ним с Джуйс домой. Не обычная полиция. Такая... Молодая девушка высокая. Детектив или как это называется. Следователь. Не обычная полицейская, в общем. Мы от неё с Джуйс всё и узнали. Что именно случилось. Анди только мягко погладил её по волосам, не удержался и легкомысленно дунул ей в макушку, так что короткие прядки взметнулись вверх. Фуко этого как будто бы совсем не заметила. - Не плачь, - попросил он, поглаживая её по спине. - Нечего из-за меня слёзы лить. Всё ж нормально уже. Даже хорошо. Упекут нашего психопата далеко и надолго. А я вполне живой. Сижу и с тобой вот болтаю. Ну поваляюсь пару дней в этом шикарном заведении с трёхразовым питанием, делов-то. Привезёшь мне ноутбук? Чтобы было чем заняться? Хотя бы бездельничать не буду. А то, боюсь, завтра уже начну заново умирать. На этот раз от скуки. Фуко на это так разозлилась, что даже пихнула его легонько, заново разбудив совершенно уснувшую при её появлении боль. Анди поморщился, и, наверное, побледнел, потому что новая волна головокружения накатила на него прямо-таки штормовым почти валом. - Прости, - испуганно сказала Фуко, придерживая его за плечи. - Прости, пожалуйста. Ты... лучше ляг. Я вообще не уверена, что тебе садиться можно. Ложись. Она придержала его, помогая опуститься на подушку. Растерянно оглянулась, заметила что-то на правой стороне кровати, поизучала, наклонилась и где-то нажала. Изголовье чуть приподнялось, и Анди оказался на подушке полулёжа. Было проще, чем сидеть без опоры под спиной, и куда как удобнее, чем лежать пластом. - Офигенный сервис, - отметил он и слабо улыбнулся. - Не извиняйся. Я немного хорохорюсь, если честно. Чувствую себя пока не очень. Но только пока. Завтра, думаю, смогу немного размяться. Марафонский забег от кровати до окна и обратно. Если справлюсь за полчаса - с тебя медалька. Фуко только вздохнула и присела на край кровати. - Как ты можешь так спокойно к этому относиться? - проговорила она, рассматривая его, буквально распластавшегося от слабости по постели. Анди наморщил нос и оглядел унылую палату, которая уже начинала ему надоедать. Всем, чем только могла - и цветом стен, и ограниченным пространством, и неотступающим запахом лечебницы, который он чувствовал от каждого предмета. - А что мне остаётся? - выдавил он и закашлялся. - Всё уже случилось. Я, наверное, мог расстаться с жизнью, но не расстался. И, если честно, этому факту рад. Все остальные вроде тоже рады. Ну, чьё мнение меня интересует. Виктор вон грозился меня самолично убить, когда я поправлюсь. Ты бы его слышала. Ругался на чём свет стоит. Все на свете ругательные слова вспомнил. Ну, те, которые знает, конечно. И он не удержался и расплылся в совершенно искренней улыбке, когда увидел неподдельное замешательство на лице Фуко. - Переживает, - уточнил он, не распространяясь, впрочем, о проникновенном разговоре по поводу братской почти привязанности. - Подвёл я всех, короче говоря. Теперь остаётся только встать на ноги и постараться это дело поправить. Потому что я, кажется, накосячил. Фуко согласно кивнула. - Ты капитально накосячил, - сказала она, ухватив его за правую ладонь. Тронула какой-то прибор, зацепленный за кончик безымянного пальца, погладила кисть, живительным теплом добираясь до запястья. И обхватила его, сжимая в руке. Кольцо тепла вокруг сустава, и единственные кандалы на свете, которые Анди готов был принять с радостью и не пытаться даже от них освободиться. - Знаю, - сказал он с трудом. - Прости. Она в ответ на это только вздохнула и стиснула его руку чуть крепче. И казалась сейчас по сравнению с ним просто невероятно сильной. Насыщенной жизнью, которая из него самого утекла вместе с потоками крови и которой ему, как топлива, недоставало. Прикосновение, кажется, работало почти как переливание крови - только лилось из её руки что-то невидимое и неощутимое ни для кого, кроме самого Анди. Любовь, наверное, в одном из сотен тысяч своих воплощений. Невысказанная, но и без того осязаемая. Не нуждающаяся в конкретной форме. - К тебе тоже наверняка придут, - сказала Фуко негромко. - Полицейские, я имею в виду. Мы с Джуйс это утро и половину дня в участке провели. Иначе бы я сразу же к тебе приехала, как только узнала, что ты очнулся. Но пришлось задержаться. И я всё рассказала, как было. С самого начала и до того звонка утреннего. Вообще всё. Решила, что... Нужно рассказать. Джуйс, мне кажется, до сих пор слегка в шоке. Правда, она вообще ни разу не заплакала. Странно, да?.. У неё всё время глаза на мокром месте, а тут... Анди покачал головой. Джуйс, видимо, во всей сложившейся ситуации вернулась на время к той части себя, которая руководила Союзом, боролась с богами и до слёз не снисходила. По крайней мере, на людях. Фуко зачем-то поправила тонкое одеяло, расправляя на нём складки и заломы. И ещё крепче стиснула запястье Анди второй рукой. - Мне почему-то кажется, - сказала она совсем тихо. - Что ты это сделал специально. Он слегка приподнял брови. - В смысле, специально под нож подставился?.. Не говори глупостей. Нет, конечно. Кем нужно быть, чтобы такое сделать?.. Фуко поглядела на него и склонила голову к плечу. - Ты... этому человеку чуть голову не проломил, - сказала она. - Мне сказали, одним только ударом. И... про это твоё умение расспрашивали. Но я не сказала ничего, потому что и сама не знаю. Я вообще о тебе мало знаю. Это почему-то всем кажется странным. И подозрительным. А мне самой всё равно. Анди отметил про себя формулировку «этому человеку». Они и раньше не называли имени вслух, а теперь «твой бывший» и «твой парень тот», ироничное «сероглазый идеал» и все прочие эпитеты превратились в презрительное «этот человек». И Анди немного над этим позлорадствовал, на сколько хватило сил. Нет имени, нет образа, нет воспоминаний. И досвиданьица.  - Ты тогда, на балконе, вполне способен был свою угрозу о полёте с восьмого этажа выполнить, - продолжила Фуко. - В смысле, ты мог голыми руками его просто убить. Потому что ты ужасно сильный и быстрый. Я это не просто так говорю. Заметила, когда ты в лесу меня ловил. В последний момент поддался, но точно специально. У тебя нечеловеческая какая-то скорость реакции. И я не могу поверить, что при всём при этом тебя так запросто кто-то смог пырнуть в грудь кухонным ножом. Или куда-либо вообще пырнуть. Даже дотронуться. Ты бы просто ничего подобного сделать не позволил. Если только не... нарочно. Анди негромко фыркнул. Из всех доступных выражений искреннего недоумения ему пока были доступны только мимика и голос. Голос, впрочем, уже начинал подводить, потому что звучал как при запущенной ангине. И становился всё более осипшим. - Ты обо мне слишком высокого мнения, - сказал он неопределённо, сглатывая перед началом каждой фразы. - Не такой уж я и сильный на самом деле. А тут адреналин сработал. Инстинкты. Бей и бей ещё разок, а потом беги, всё в таком духе. Бить у меня получается, как ты понимаешь, лучше всего. - А ещё ты спрашивал, при мне ли ключи от квартиры, - напомнила ему Фуко. - И сказал, что свои в отеле оставил. Но ты не оставил, да?.. Просто уточнял, смогу ли я, если что, отпереть дверь. И предупредил, что задерживаешься, чтобы я не начала раньше времени волноваться. И... Говорил, что Виктор сволочь бессердечная, потому что предлагал ловлю на живца, и якобы ты отказался. Только телефон мой старый в машине остался. В той, которую ты бросил прямо у подъезда. Никуда ты его не отвёз. Ни в какой участок. Он был тебе нужен для чего-то. И мне ты наврал, чтобы я не беспокоилась. Так что всё это специально. Я уверена. Как? Как ты мог вообще?.. Он хрипло вздохнул. В горле перекатывался спазм, то подступая к гортани, то опускаясь ниже, к первому ряду рёбер. Даже дышать стало тяжелее. - А что оставалось? - проворчал он. - Я после этого утреннего звонка... Я должен был что-то сделать, чтобы это прекратилось. Даже размышлял, как лучше от него избавиться, чтобы тело не нашли вообще. Но ты меня за такое никогда бы не простила. Кажется, ты тоже... Начинаешь пугающе хорошо меня понимать. Ты бы догадалась рано или поздно. Ну и что бы ты сделала, Фуко, поняв, что живёшь с убийцей?.. Даже стильным и классным невероятно?.. Фуко пристально смотрела на него, и Анди слабо улыбнулся. - Можешь не отвечать, - сказал он тихо, высвободил запястье из её ладони, поднял непослушную руку и неловко ткнул Фуко в лоб, мазнув кончиком указательного пальца по асимметричной чёлке. - У тебя вот тут всё написано. - Ты это сделал ради меня? - проговорила она. - И убил бы ради меня? Если бы точно знал, что это сойдёт тебе с рук? Да даже если не сошло бы. Всё возможное и невозможное. Чтобы я была счастлива. Верно?.. Он вздохнул и просто уронил руку на одеяло. Безвольно и с чудовищной просто усталостью. Странные, конечно, вопросы Фуко задавала. Впрочем, она была не в курсе, сколько на самом деле раз он убивал за неё. Анди и сам не знал, если уж говорить совсем честно. Потому что период запойного крушения правил, когда он метался по миру и любого встретившегося криптида аннигилировал на атомы, прошёл в состоянии какого-то опьянения яростью. На него в то время совсем не действовали ни алкоголь, ни наркотики, да вообще ничего не действовало. Так что его тело само нашло, чем заменить химический дурман. Сгенерировало странный коктейль из гормонов, аутокоидов и нейромедиаторов. Который напрочь отшибал в Анди ту самую взращённую рядом с Фуко человечность. И он просто крушил всё на своём пути. Все правила, которые попадались ему под руку. И не только их. Воистину всадник апокалипсиса. Все четыре - в одном, вернувшимся в монструозность с полоборота и отбитым в конец. Верхом на настолько перекроенном мотоцикле, что тот и на мотоцикл перестал быть похож. По мере исчезновения криптидов понемногу растрескивался миропорядок, и люди умирали десятками тысяч. Из-за того, что Анди просто посчитал, что нахер все криптиды и правила идут без исключения. Даже те, что отвечали за самые простецкие вещи. Ныне покойный Шмот в то время его пугался. В первое время пытался образумить, мол, не трогай ты этого доходягу, он полезен, а вреда от него и нет почти. Мол, он как я. Анди неизменно доходягу добивал, а Шмот затыкался просто от одного его взгляда. Он бы и Шмота убил, только перестал почему-то рассматривать его как криптида, коим он, немомненно, был. Анди творил хаос и упивался им до кровавого марева в глазах. И стал в тот временной отрезок почти как Руин. С одной небольшой ремаркой, которая делала его полной противоположностью Руину. Такие похожие способности и такие похожие действия. Хаос среди людей и хаос среди криптидов. Убийства ради убийств. Только цель разная. В цели всё дело и было. И немного в том, что Руин своими свершениями наслаждался, а Анди с каждым новым изничтоженным правилом, чувствовал, что его нетупящаяся и неразрушимая катана тяжелеет. Напитывается кровью тех, кто по его вине погиб. Кого, собственно, он осознанно и хладнокровно принёс в жертву. Херня вопрос - опосредованные жертвы в умирающей петле, которым было суждено погибнуть так или иначе. Он просто эту гибель ускорял, ничего более. Несколько дней, несколько месяцев в агонизирующем мире - какая разница?... Даже чуть меньше боли. И смерть, может, будет поприятнее. Анди себя этим успокаивал, но в глубине своего обрывка души понимал, что разница просто колоссальная. Разница была в часах, днях, месяцах жизни.  В том, что можно было успеть за это время. Он отнял у кого-то возможность признаться в любви. Отнял несметное количество часов единения у совершенно разных семей. Отнял, даже не сомневаясь, чье-то стремление подержать на руках новорожденного ребёнка. У кого-то - саму возможность зачать. У кого-то  - вообще познать процесс, приводящий к зачатию. Целые абзацы и главы чьих-то нехитрых историй просто сжёг, подпитывая собственную ненависть. Люди умирали, потому что должны были умереть всё равно, рано или поздно. И чтобы в следующей жизни они смогли сделать всё, что не успели, он подгонял крушение этой сотой по счёту вселенной. Ну да, стал как Руин. Хуже, чем Руин. Намного хуже. Потому что Руин действовал в согласии со своей великой мотивацией, с верой в Бога, его создавшего. Неразрушимость и в теле, и в башке. Непоколебимость и какая-то своя истина, распространявшаяся на нечто глобальное. Что могло хаос Руина оправдать. Анди действовал, движимый одним только одним желанием - вернуть Фуко. Остаться рядом с Фуко. И делал всё, что делал, только чтобы Фуко могла жить. Могла шагнуть за рубеж сотой петли и ступить в новый мир. Он убивал за неё физически и опосредованно. Он прогнул всё устройство мира в поисках способа её найти. И нихрена глобального в его мотивации не было. Оголтелый эгоизм и любовь на грани помешательства. Одержимость. Джуйс связалась с ним как-то, совершенно неудобным и непривычным для Союза способом, позвонив на стационарный вполне телефон, чудом уцелевший в обломках здания, которые Анди облюбовал для сна. Он придерживался собственного режима - сон раз в три дня, хотя бы на пять часов. Перерыв на еду, хотя вкуса этой самой еды, к счастью, он почти не чувствовал. Но заставлял себя пить воду, есть хоть что-то и раз в три дня спать. Иначе вообще потерял бы всякую связь с человечностью. - Мне сказали тебя угомонить, - проговорила Джуйс строго. Он даже не стал спрашивать, как именно она его  нашла, потому что догадывался об этом. - Ты отменил слишком много правил. До меня снизошли и просили тебе это передать. Если ты остановишься, мы сможем ещё немного прожить в спокойствии. Подготовиться. Это сделка. Хорошая сделка, Анди. Подумай, прежде чем ответить. - Заебца, - одобрил он, сунул в рот кусок вяленого мяса, кажется, куриного, и ухмыльнулся в темноту за наполовину разрушенной стеной. - Слышь, босс, а можешь кое-что передать обратно?.. - Чтобы нахер шли все сделки? - предугадала его слова Джуйс. - Ты так и не нашёл Фуко. И ты не остановишься. Я правильно понимаю?.. - Правильно, - сказал Анди невнятно, потому что в мясо впился зубами, как хищный зверь. - Совершенно правильно, дорогуша. Потом было много всего. Много ещё смертей. И новая петля. Новый мир, в который он сам ожившую Фуко внёс на руках почти, хотя после всего совершённого не должен был к ней даже прикасаться. И искупление в испепеляющем огне, в котором Анди искал очищения, но солнечный жар с его виной не справился. И сомнения, сомнения, бесконечная просто череда сомнений. «Я не совсем нормальный» - это было такое упрощение для нынешней реальности. «Не хочу обрекать заново на себя» - потому что кто вообще захочет быть с человеком, который потонул в чужой крови?.. И сможет ли её незапятнанная душа быть счастлива рядом с тем, чья суть нацепляла на себя столько смертей, что они прилипли к ней потёками сконцентрировавшейся до плотности битума крови?.. В сто первой петле он вообще не понимал, что происходит. Фуко была другой, и он тоже стал другим. Только она была лучшей версией себя, а Анди - наоборот. Постоянно на взводе. Постоянно агрессивным. Так, что лёгкие перепалки, которые с союзниками в сотой петле заканчивались шутливыми потасовками, в сто первой грозили превратиться в бой насмерть. Анди сам себя останавливал, уходил подальше, и, оставшись один, охреневал от того, в кого превратился, не понимая ещё, что что-то в нём сломалось. Ярость просто в прах выжигала в нём всё остальное. Сон раз в три дня и какая-то еда иногда работали, как зацепка к нормальной жизни. Близость к Фуко служила строгим ошейником. Она была жива, она верила в победу, и, по её словам, шансы у них были просто громадные. И мысли о том, что вот-вот всё закончится, неизменно действовали на Анди, как конская доза успокоительного. Тогда, освободившись от правил, и можно будет свободно вздохнуть. Всё вернётся на круги своя. И ему никогда больше не придётся становиться худшей версией самого себя. Закончилось всё, впрочем, совсем не такой победой, как он себе придумал. Закончилось, скорее, поражением, которое Анди доломало окончательно. Применение «помнить» не было той последней каплей. И даже то, что всё происходящее в глазах богов было просто занятной игрой, не могло ей стать. Не осознание того, что он, по сути, сражался и убивал слепо и напрасно. Последней каплей была фраза «Это какая-то свадьба?». И вежливое «Я очень чем-то занята». И это было... собственно, всё. - Я люблю тебя, - шепнула ему Фуко. Он услышал эти слова, осознал и потянулся к ним, вырываясь из воспоминаний обратно в реальность. Потому что помнил каким-то потаённым краем сознания, что реальность всё-таки стала хороша. - Я люблю тебя, каким бы ты ни был, - прошептала Фуко, и Анди почувствовал её дыхание, когда она проговаривала эту фразу прямо ему на ухо. - Я так боюсь тебя потерять. Я никогда в жизни так не боялась, как в том такси, когда отсюда в первый раз уезжала. А ты оставался, и я даже не знала, что с тобой. И я чувствовала, что... Что это неправильно. Я бы ни за что не села в машину. Виктор меня силком скрутил и в неё затолкал. Я так разозлилась, что его укусила, кажется. Просто не могла ничего другого сделать, но была ужасно зла. Не знаю, что на меня нашло. Я пыталась извиниться, но он только рукой махнул и что-то проворчал про то, что ты оценишь наверняка. Представляешь?.. Анди оценил. Но не спешил снова открывать глаза, даже с учётом того, что чувствовал тепло её тела рядом. Прикосновение виска к виску. Рассеянное скольжение горячей руки на груди, совсем, впрочем, не касавшееся повязки. И тяжесть ноги на своём бедре, сквозь как минимум четыре слоя разномастной ткани. - Ты укусила Виктора? - проговорил он слабо. - Охренеть. Это ты зря. Виктор, возможно, ядовитый. Особенно в это время года. Фуко пошевелилась и тронула его лицо. Анди чувствовал, как она касается ладонью изрядно отросшей щетины на его щеке, и подумал, что наверняка это прикосновение выходит крайне колючим. Как если бы она гладила ежа. Три ха-ха шутке про ежа в студию. Он всё-таки открыл глаза, хотя проснуться сейчас было одним из самых сложных действий за всю его долгую жизнь. Фуко смотрела на него так внимательно, как будто пыталась впечатать этот его вид в память. Не самый лучший вид, если уж начистоту. - Серьёзно, - сказал Анди, просто чтобы заполнить неловкую паузу. - Больше никого не кусай. Кроме меня, конечно. Договорились?.. Фуко улыбнулась и почему-то шмыгнула покрасневшим носом. Он чувствовал только тепло на щеке, тепло на плече и тепло на бедре. И видел только её лицо. Её глаза. Её чёлку, остриженную не так, как было бы краше всего. Её сведённые брови, её влажные и потемневшие ресницы. Комната казалась фоном вне фокуса, потому что Анди только Фуко видел отчётливо, в малейших совершенно деталях. Как в первый раз рассматривал и любовался. Уже не украдкой, потому что можно было не прятаться. Потолок над ними был совершенно тёмным. - Уже ночь? - шепнул он, кашлянул в кулак, потянулся к ней правой ладонью и почувствовал, как сползает с безымянного пальца захват, призванный какие-то там данные о его состоянии передавать. - Не припомню, как засыпал. - Ты просто отключился в какой-то момент, - проговорила Фуко и поцеловала его прямо в край ворота больничной одёжки. - Сейчас поздний вечер, ещё не совсем ночь. Я жутко испугалась, думала, тебе стало хуже, и ты потерял сознание, но потом поняла, что ты просто устал от разговоров и уснул. Виктор предупреждал, что ты очень слабый пока. Но это пройдёт. - Да уж поскорее бы, - пробормотал Анди машинально и чуть повернул голову. - А тебя тут быть уже не должно?.. Если поздний вечер. Как ты... Как тебя не выгнали?.. Фуко только улыбнулась, осторожно прочёсывая пальцами его чёлку. - А это секрет, - сказала она и поцеловала его, слабого и растерянного, прямо в колючую небритую щёку. - Ты удивлён?.. Знаешь же, что я коварная невероятно. Он только кивнул, соглашаясь. - Заходил твой хирург, - сказала Фуко негромко. - Он, мне кажется, немножко... странный. Я спряталась, чтобы меня не выгнали. Но он... - она фыркнула и помахала в воздухе ладонью, - Он просто посмотрел в мою сторону и сказал «давай выходи уже». Как будто знал, где я. Он тебя бегло осмотрел и как-то странно вздохнул. С облегчением. И мне сказал, что всё лучше, чем могло бы быть, но ещё лучше - выходить через приёмный покой прямо сейчас. Проворчал «Нечего тут сидеть, лучше с новыми силами завтра приходи». Но насильно выводить не стал. Видимо, понял, что бесполезно. - Ну да, - улыбнулся Анди. -  А ты при этом не шипела и не угрожала его покусать тоже?.. Но и правда, Фуко, лучше отдохни. Она поглядела на него с сомнением. - Езжай, - повторил он мягко. - Всё в порядке. И ты обещала мне ноутбук, помнишь?... Как раз утром привезёшь. Тебе тоже нужно поспать. Когда ты нормально спала в последний раз?..   - Не помню, - проворчала Фуко, всё изучая его взглядом. - Кажется... С тобой. В последнюю ночь. Я просто... Не хочу больше оставлять тебя одного. - Ты вполне можешь оставить меня одного, - заверил её Анди. - Я никуда не денусь. Потому как не могу. Найдёшь меня на этой же кровати утром. Езжай. И не вздумай завтра приехать спозаранку. Выспись. Ладно? Увижу снова такие синяки под глазами - сам тебя выгоню. И если замажешь, всё равно увижу, имей в виду. - Не увидишь, - фыркнула она, поднимаясь. - Я мастер спорта по замазыванию синяков. Это прозвучало шутливо, но всё равно отдало лёгкой горечью. Фуко встала около кровати, помедлила, наклонилась и бережно поцеловала Анди в лоб. - Я люблю тебя, - снова сказала она и потёрлась об него кончиком носа. - И меньше от того, что ты сказал, любить тебя не стану. Я видела твои глаза, когда ты признавался, что из-за меня готов пойти на убийство даже. Но ты всё-таки выбрал другой путь. И сам чуть не... Знаешь, лучше бы убил. Я бы порыдала немного, но в итоге помогла бы тебе спрятать тело. Честное слово, Анди. Помогла бы даже расчленить. Чтобы было удобнее прятать. Анди только улыбнулся уголком рта. - Эй, это работа Виктора, а не твоя. Прятать трупы врагов. Мы с ним договорились. Ты думала, нафига ему столько туй у дома?.. Фуко ещё раз поцеловала его, пригладила ему волосы и снова поцеловала - в самый последний раз, точно и окончательно прощаясь на долгие несколько часов. - А и правда, - вздохнула она, выуживая из-под его умеющей поднимать изголовье кровати свою лисью сумку. - Подозрительно быстро у Виктора эти туи растут... Ну... до завтра. - До завтра, мышонок, - улыбнулся Анди и приподнял руку, прощаясь, потому что помахать сил не было. И почти сразу же после того, как Фуко, крадучись, ушла, провалился в тяжёлый, ватный сон - на этот раз без сновидений. Следующее утро было первым осознанным с того момента, как он вообще пришёл в себя в этой самой палате под крапчатым потолком. И принесло, помимо головной боли, ещё некоторые неприятные ощущения. Саднящее горло подуспокоилось, зато начало саднить там, где Анди этого вообще не ожидал. И, приподняв одеяло, только сказал удивлённое «ага» и тут же одеяло опустил, предпочитая не думать, зачем, почему, и кто вообще подобную манипуляцию с ним проделал. И немного почувствовал себя заново лишённым девственности.  Впрочем, катетер на левой руке и пластыри, его удерживающие, он тоже начал чувствовать. И ещё один - в яремной вене справа. И повязку на груди, и чёртовы швы. И всё это ныло, зудело и беспокоило беспрестанно. По сравнению с этими ощущениями вбитый в череп артефакт и боль от единственной незаживающей раны казались царапиной против скальпированной раны. Или он просто настолько к этой боли привык, или по сравнению с остальной болью она не котировалась, или он сейчас и впрямь очеловечился. Раз пара иголок, клейкая ткань и узелки на коже доставляют такой дискомфорт. Хирург к нему в палату даже не зашёл, а залетел. Анди пялился в потолок, потому что больше заняться ему было ровным счётом нечем, и, чтобы отвлечься от неприятных ощущений, раздумывал о том, как именно надёжнее всего получится выстроить баланс между жизнью и работой. Прикидывал стратегии и отметал один вариант за другим. И как раз пришёл к выводу, что ничего, кроме нормирования рабочего дня, организации расписания и стабильного хотя бы одного выходного дня в неделю, ему не поможет. - А один выходной в неделю - это нормально? - поинтересовался он в пространство. - Ну типа... Достаточно, наверное. - Чевось? - протянул хирург, глядя в рабочий планшет и что-то там пролистывая. - Понятия не имею. У меня последний был в прошлом месяце. Щас же май?.. - Июнь, - подсказал Анди. - Щас прям июнь. Ну ты чего, друг. Хоть месяц-то текущий помнить всё-таки надо. Хирург посмотрел на него поверх экрана. Он был молод, наверное, даже моложе, чем на самом деле выглядел. Просто следы тотального недосыпа, морщинки в углах ярких глаз и намечающиеся залысины прибавляли ему возраста. А на деле ему было меньше тридцати. Вполне себе молодой человек, даже не смотря на наметившуюся в тёмных волосах седину. На взгляд тех,  кто разменял седьмой десяток - капитальный юноша. Анди разменял свой седьмой десяток около шестидесяти четырёх миллионов раз, но всё ещё над обращением «юноша» к тем, кто явно старше восемнадцати, недоумевал. - Ну чего, как сам? - спросил хирург, долистав свой планшет и вперившись в Анди пронзительным взглядом. - Фамилия огонь у тебя, конечно. Нарочно не придумаешь. А вот с именем какая-то затыка вышла. Но в нашей ситуации прям иронично. Ну, то, с чем оно созвучно, так сказать. А что, родители близнецов не ждали и на первом фантазия закончилась? Или разыгралась наоборот?.. Хотя у брата твоего явные замашки первенца. Всё-таки закончилась фантазия, видать. - Это сокращение, - ухмыльнулся Анди. - Фантазия разыгралась. Полное имя произнести невозможно с первого раза. Так что я сам упростил. - Ага, - сказал хирург, выудил из кармана пакет с парой перчаток, надорвал его и эти самые синие перчатки натянул. - А я Рой. Будем знакомы, что ли. И все мои немедицинские друзья вечно ржут над тем, что «Раз Рой - могилу не рой». Кажись, неспроста. Я тебя щас немного пощупаю по долгу службы. Не принимай близко к сердцу. Ну-ка, что тут у нас?.. Он отлепил повязку от раны, прошёлся чередой нажатий вдоль швов. Анди морщился, но терпел. Было не то, чтобы больно, скорее неприятно на грани этой самой боли. - Ага, - сказал хирург Рой и склонил голову на бок. - Всё цело, значится. И выглядит не так чтоб прям плохо. Порадуемся отсутствию вторичных инфекций. Нож был кухонный. И бывал в употреблении. Бывал?.. Анди припомнил, когда этот самый нож бывал в употреблении и выходило, что единственный вообще раз его использовала Фуко. Сердитая готовка, рис с мясом, который он подъел в ночи, потому что было умереть как вкусно. - Бывал, - согласился он. - Нечасто. А что... А куда мне попали-то?.. Что за крупная артерия?.. Просто интересно. Хирург Рой поглядел на него, прилепляя повязку обратно. - Куда попали, - сказал он задумчиво. - Я тебе так скажу - попали туда, куда не надо было. Достаточно для объяснения? Могу рассказать, но это прям надо напрячься и прочитать целую лекцию. О кровеносной системе тела человека. Что откуда куда течёт и зачем. Я чот даже помню из универа. Удивительно. Ах да, я ж хирург и режу людей!.. Вот откуда знаю. А, этсамое, как ты себя чувствуешь? В целом?.. - Хорошо, - сказал Анди, глядя на явно волнующегося юношу, который спас его новую жизнь. - Отлично просто. Могу говорить. Сипло, но могу. А за то, что в принципе дышать могу, тебе спасибо. Я немного знаю об устройстве больниц и всей этой системе. Как оно на самом деле работает. Статистика, все дела. - Статистика, - подтвердил Рой, глядя на него сверху вниз с видом крайнего удовлетворения. -  Эт да. Но я парень рисковый. Подумал - нихрена себе, ты дотянул аж до приёмного покоя. Показатели как у трупа, давление ни к чёрту, оксигенация крови вообще до нас не доехала, кажется. Но очень, видимо, ты умирать окончательно не хочешь. Надо немного подсобить, что ли. Помог, чем смог. И уж думал, что со своим местом распрощаюсь. Для такого нужен взрослый настоящий дипломированный ангиохирург, а я пока только учусь. Но я подумал - ты всё равно помираешь вот прям щас, а приехать никто не успеет. Так что заштопал сам. По ролику из интернета. И ничего так получилось. Симпатишно. Надо автору ролика лайк влепить за доходчивость. - Ты что... ординатор? - удивился Анди. - Серьёзно?.. У Роя - его спасительного хирурга - были синие глаза. И тёмные волосы, совсем короткие. Этим он почему-то неуловимо напоминал Виктора. Казался бесконечно уставшим, но молодость пока боролась в нём с этой неминуемой усталостью. Поэтому он ещё мог сопереживать кому-то. И беспокоиться о наличии ошибок. И признавать, что его решение взять полутруп на операционный стол и вытянуть этот полутруп из лап смерти - это охуенный риск для карьеры. И иронизировать над собственной неопытностью и всемогущим интернетом. - Я в ту ночь дежурил,  - сказал Рой, несколько нервно постукивая пальцами по планшету. - Все взрослые и умудрённые опытом или были заняты, или  разъехались по домам, так что я - лучшее, на что ты мог рассчитывать. Есть возражения?.. Или мысли по поводу иска? Анди покачал головой. - Никаких, - сказал он. - Ни одного вообще. А умудрённые опытом за меня бы вообще не взялись? Да? - Взялись бы, но без куража, - проворчал спасительный хирург. - Скорее всего. А без куража в таком деле нельзя ваще никак. И я, знаешь, беспокоюсь о своей статистике тоже. Но мельком посмотрел на твою девушку, ту, с короткой стрижкой. Пока пробегал посмотреть, чойта в приёмном такая толпа аж из трёх человек собралась. Ну твоя же, сразу видно. Крче, понял, что тебя надо вытащить. Необходимо просто. Ты очень старался не умирать, насколько собственных сил хватало, а она выглядела так, как будто если ты умрёшь - и она в твою могилу даже живая ляжет. Не-не-не. Не в мою смену. А смена была моя. Дежурство, то есть. Анди только кивнул, до конца не осознавая, чему именно кивает. Хирург - немножко бог в мире без богов - смотрел на него сверху вниз и стягивал перчатки. Скомкал их привычно и швырнул точным броском в корзину для мусора у входа. И выдал совершенно мальчишеский жест торжества, когда попал ровно в центр. - Ну ничего, что мы на «ты»? - почему-то уточнил он с высоты своей божественности. - Деонтологию проходил. Но чот это «щас прям июнь, ну ты чего, друг» меня подкупило. И вообще... - Всё нормально, - Анди улыбнулся вполне искренне. И попаданию в корзину, и жесту, и мальчуковой радости.  - Всё огонь. Не могу ж я не быть на «ты» с парнем, который побывал внутри меня. Ты у меня такой первый. Рой глянул на него, подумал, оценил и улыбнулся. - Вот это ж честь, - сказал он весело. - И проснувшееся чувство юмора обнадёживает. Анди только снова кивнул, соглашаясь. - Охрененная татушка, кстати,  - отметил Рой, кивнув на тёмные узоры, видимые под широким воротом больничной размахайки. -  Кстати, у тебя теперь будет здоровенный шрам справа, так что начинай придумывать, чем перекрыть. - Нахер перекрывать шрам с историей? - поинтересовался Анди. - Пусть остаётся. И... спасибо. Спасибо, Рой. Ты меня спас. Прямо вытащил обратно в жизнь. - Тебя наш реаниматолог вытащил, - буркнул хирург Рой, который ординатор и ни разу не опытный ангиохирург. - Если уж по чесноку. А я просто перехватил в моменте. С рук на руки. А потом я немного вторгся в твой внутренний мир. Прости за обширный доступ, болеть будет долго. Но мне нужно было визуализировать операционное поле. Рёбрам досталось. И шрам мог бы быть и поменьше на самом деле. Это я перестраховался. Анди соотнёс собственные ощущения  с его словами. - Пару костей подвинули, - сказал он слабо. - Кажется, местами поменяли?..  А я всё думаю, что-то явно не так. А точно всё как было вернули?.. Рой похлопал его по плечу совершенно панибратски. - Норм, - сказал он весело. - Вроде дела у тебя пока неплохо. Слушайся терапевта и скоро снимем с тебя всё лишнее. Оживаешь прямо на глазах. Есть, правда, подозрение, что тут не только в лекарствах дело. Что-то там я про свадьбу слышал краем уха. А вечером обнаружил несанкционированный визит. Прям в твою кровать. Охренеть, конечно. Ты потом шепни на ушко, это в кровати дело или есть какой другой секрет. - Чего? - пробормотал Анди слегка растерянно. - А, ладно. Нет секрета. Просто... Страшно коварная у меня девушка. Но это не наша свадьба, если что. Слышь, а когда мне можно будет свалить уже отсюда?.. Рой поглядел на него, на свой планшет и зачем-то глянул под кровать. Выпрямился, уставился на Анди. Совсем другим взглядом - жестким и профессиональным. - Не скоро, - сказал он неожиданно строго. - Пока не могу сказать. На ближайшие три дня ты весь наш. После будем посмотреть. - Да я уже нормально...- начал было Анди и тут же осёкся под взглядом, так похожим на взгляд Виктора. Не только цветом - выражением и тем, что за этим выражением стояло. - Видишь это? - уточнил Рой, ткнув в свой бейдж. - Что тут написано, видишь? Под симпатичной фоткой? Анди глянул и кивнул. - А это что значит? - вопросил он вкрадчиво. - А это значит, что я тут доктор. Написано чёрным по белому. Ты мой пациент. И это я тут решаю, нормально ты или не нормально. Усёк? - Ладно, - проворчал Анди. - Хорошо. Я понял. Рой вздохнул и взъерошил легкомысленно коротко остриженные волосы с проблесками седины. - Зря я, конечно, к тебе проникся, - сказал он виновато. - Я обычно с пациентами на вы и всё такое. Но то, что ты выжил в итоге... Кажись, я никогда не был настолько своей работой доволен. Но радоваться раньше времени не стоит. Ты бледноват, так что есть вероятность, что что-то где-то подтекает. Посмотрим, что на УЗИ будет видно. Если что, встретимся на том же месте, агась?.. Я буду парнем со скальпелем. Не перепутаешь. Анди только кивнул, потому что больше ничего ему позволено не было. Впрочем, судя по тому, что после обмазывания вязким холодным гелем и пятнадцатиминутного изучения чёрно-белой картинки на экране монитора его всё-таки никуда не повезли, пресловутое УЗИ ничего особенного не показало. Да и чувствовал он себя сносно. Всяко лучше, чем накануне, по крайней мере. И был почти уверен в том, что дело действительно было не только в лекарствах. И не в капельницах, которые ему меняли без перерыва просто, умудряясь иногда ещё что-то подколоть дополнительно. Фуко появилась на пороге палаты около половины десятого, увидела, как он вяло ковыряется в белковом безвкусном омлете и улыбнулась. - Уже капризничаешь? - сказала она, подходя и привычно уже целуя его в щёку. - Привет. Как ты?.. Выглядишь неплохо. Лучше, чем вчера. Но всё ещё жутко бледный. - Нормально я, - вздохнул он. - Хватит беспокоиться, в самом деле. И что ты тут делаешь?.. Я же просил в рань не приезжать. - Меня Виктор подвёз, - сообщила Фуко и улыбнулась. -  Сказал, что видеть тебя не хочет, придурка бестолкового. И чтоб я за тобой присмотрела. Почему-то он уверен, что ты попытаешься сбежать, как только появится возможность. Правда, я сказала, что ты ещё слабый совсем и сбежать точно не в состоянии, но он, кажется, не поверил. Просто покивал и велел держать от тебя подальше каталки и всё, что можно катить в принципе. И почему-то велел осмотреть батарею. Достаточно ли она крепкая. Чего это он?.. - Шутит так, - проворчал Анди и со вздохом взялся за остывший в конец завтрак. - Спасибо за идею с каталками. Если вся еда в этом заведении вот такая -  на ужин предпочту не оставаться. Как можно так испоганить омлет? А я его любил. До знакомства с этим омлетом. Фуко поглядела на его мучения и улыбнулась. - Становишься похож на себя, - отметила она с облегчением. - Постепенно. - Ага, - согласился он и вздохнул. - Что там с ноутбуком?.. - Я привезла, - сообщила ему Фуко и приподняла кейс. - Будет не так скучно. Только не говори, что собрался работать. Ты же не собрался работать?.. - Не-ет, - протянул он и широко улыбнулся. - Я собрался на досуге немного почитать про всякие там разные машинки. Фотки порассматривать. Разве ж это работа? Ну сама подумай. Одно удовольствие. Хобби, можно сказать. Впрочем, пришедшему после трёх с допросом, иначе это и не назвать, следователю, он старался не улыбаться так уж откровенно. Даже не смотря на то, что следователем оказалась вполне себе симпатичная вышеупомянутая Фуко девушка. Вся из себя, с кудрями, на каблуках и в строгом офисном костюме. На вопросы Анди старался отвечать крайне лаконично, и, если отвечать не хотел, болезненно морщился и тянулся тронуть ерундовую царапину на голове. Небольшое сотрясение мозга, аффект и пережитая не далее, чем пару дней назад, клиническая смерть - очень даже неплохие оправдания для избирательной забывчивости. Тем не менее, вопросы повторялись, меняя формулировки и порядок. И от приятного, казалось, голоса, потихоньку начинало ныть в висках. - Слушайте, - сказал Анди утомлённо, когда понял, что всё начинается по третьему кругу. - Как вас... Запамятовал, извиняйте. Я вам уже всё рассказал. И не один раз. Есть нестыковки?.. Или претензии какие-то? Я что-то превысил? Допустимые рамки самообороны? А это, мне кажется, была именно самооборона. В моей квартире на меня напал неадекват с ножом. Моим же ножом, кстати. А сначала врезал мне чем-то по голове. Напал, стало быть, первым. - Велосипедным насосом, - подсказала она, внимательно щуря карие глаза. - Ударил велосипедным насосом. Металлическим. Его нашли у двери. - Было темно,  - устало вздохнул Анди и усталость при этом почти не имитировал. - Я вообще не видел, что кто-то в коридоре есть. И как-то не додумался посмотреть, чем мне таким прилетело. - И даже коридор не подсветили?.. - карие глаза как будто чуть потемнели от напряжения. - Темно было на всей площадке. А вы на лифте поднялись. И просто шагнули в темноту. Наверняка ничего не видели. Даже не попытались, не знаю, включить хотя бы экран на телефоне? Он у вас был с собой. И в доступе. - Да там два шага до двери, нафига это надо-то?.. - её взгляд стал ещё внимательнее, и Анди слегка сбавил тон. Как-то ему было слегка не по себе. Как на собеседовании. И он предполагал, что основной проблемой в их прохождении всегда была излишняя и ненужная честность. Или напористость. Или всё вместе. - Но диктофон при этом включили, - отметила она негромко. - Уже получив по голове?.. Анди кивнул. - Быстро в себя пришли. - Голова крепкая оказалась, - буркнул он сердито. - Был один неприятный звонок утром. После этого как-то захотелось диктофон на быстрый доступ поставить, чтоб можно было одной кнопкой включить. Что я, собственно, и сделал. - Да, я знаю, - она слегка склонила голову. - Запись звонка у нас тоже есть. Очень предусмотрительно. Я бы даже сказала, удивительно предусмотрительно. Не нравился ему этот тон. И этот вот пронзительный взгляд. Прямо как у Виктора, когда тот подозревал, что собеседник ему нагло врёт прямо в лицо. Анди врать умел неплохо, но Виктора ему удавалось обмануть один раз из трёх. Хотя, может, это было связано с крайне длительным нахождением в одной связке. В одной голове, если уж совсем точно. - Предъявите обвинение? - сказал он сухо. - За то, что не дал себя добить?.. Или что?.. Она моргнула и тут же стала куда как более доброжелательной. Ну конечно. Хороший и плохой коп одновременно в одном кудрявом воплощении. - Нет, - улыбка была очень чётко выверенной и отрепетированной. Должно было быть тепло, но получилось всё равно формально. - Пока никаких обвинений. Представляете, этот ваш преследователь сообщил, что вы сами в себя нож воткнули. Он точно так же улыбнулся в ответ. Очень выверено и формально. - Ну конечно. Все же так делают постоянно, по приколу просто. Расстрой убийцу - покончи с собой у него на глазах. Слушайте больше, он вам ещё не то расскажет. Двинутый на всю голову.   - Ну, послушать пока не получится, - ласково улыбнулась она. -  Разговаривать наш подозреваемый не может. И не сможет некоторое время. Писать, впрочем, тоже. В правой кисти больше сломанных костей, чем целых. Очень всё это затрудняет общение. Совершенно непонятно, эта манера выражать мысли - последствия травмы или чего-то другого. Ещё и целую вечность приходится ждать, пока ответ наберёт левой рукой на планшете. Неудобно для работы. А вы не объясните, как так вышло? - Понятия не имею, - честно сказал Анди. - Не помню. Было как-то не до этого. Мне не хотелось, чтобы, ну не знаю, в меня ещё раз ножом ткнули. Предполагаю, оказать сопротивление в такой ситуации - это не преступление. А что до переломов... Аффект, адреналин. Куда-то ударил. Наверное. Я вообще плохо помню, что и как было. Я даже не помню, в какой момент сознание потерял. А очнулся уже вот в этой вот уютной палате. Где с тех пор и пребываю. - Понимаю, - сказала она. - Но, знаете, что странно, Анди?.. Он только вопросительно склонил голову, насколько это было возможно сделать полусидя и затылком упираясь в плотную подушку. Кудри взвились, когда прелестная, несомненно, детектив или следователь, или кто она была по званию, которое он запамятовал, встряхнула головой. Отличный повод взять паузу. Отвлечь кудрями и заставить задуматься и засомневаться, что же так странно. Девушка была хороша - что внешне, что как профессионал. Последнему Анди с большим уважением отдал должное, но продолжил просто недоуменно на неё смотреть. Она улыбнулась ему в ответ, и он понял, что время, в течении которого он должен был задать вопрос «что?» и попасться, вышло. - Всё слишком понятно и однозначно, - пояснила она, продолжая формально улыбаться. - Есть убийца, совершенно точно злодей. Не смотря на возраст. С учётом всех предыдущих событий, которые удивительным образом задокументированы заранее. Есть орудие убийства. И жертва, способная даже дать показания. Вы, то есть. Дело закрыто за нас, можно так сказать.  Но почему-то у меня лично к вам вопросов больше, чем к непосредственно подозреваемому. Очень много вопросов. А ответов нет. Сейчас Анди должен был бы спросить, что за вопросы к нему вообще могут быть. Когда прямые улики есть, мотив есть, и даже преступник в наличии, потому что не смог покинуть место преступления по причине недоразмозжённой об пол головы. - Задавайте, - сказал он вместо этого и приподнял обе руки, будто сдавался. - Мне скрывать нечего. Она, кажется, этому слегка удивилась, но даже бровью не повела. Одна мимолётная тень на бесстрастном ухоженном лице - и снова выражение лёгкой заинтересованности. - Я на вас небольшое досье собрала, - сказала она таким тоном, будто делилась секретом. - По долгу службы. Положение обязывает знать всё обо всех. Вы в городе появились... два года назад. Около того, верно?.. - Да, - сказал Анди, старательно припоминая легенду, которую они с Виктором придумали сами для себя и в готовом уже виде выдали Джуйс для передачи Нико, отвечавшему за все документальные подтверждения. Сам он крайне редко вспоминал о том, что было в этой самой легенде. В основном, потому, что это никогда никого не интересовало. - И почти сразу в поле зрения полиции попали, - улыбнулась она весело. - А вы хулиган, Анди. - Был немного, - сказал он скромно. - Потом, видимо, повзрослел. Но тот парень в баре, из-за которого я попал, в рожу получил заслуженно, если хотите знать моё мнение. - Заслуженно? - она так впилась в него взглядом, что он нахмурился. - В каком смысле?.. Анди милейше улыбнулся, отчётливо понимая, что причина этого давнего конфликта ни в каких отчётах указана быть не может. - Первый начал, - ответил он спокойно. - И совершенно не следил за тем, что говорит. И за руками тоже. Но я тогда погорячился, конечно. Нужно было попытаться разрешить недопонимание словесно. Воззвать к совести. Это же всегда работает. Она поглядела на него с неприкрытым почти весельем. - Допустим, - колкий взгляд чуть смягчился. - Но, знаете, что ещё интересно? Все ваши документы, права, паспорт, вообще всё - двухгодичной давности. А до этого вас как будто и не существовало. И вашего брата тоже. Эту деталь Анди прекрасно помнил и поэтому совершенно не напрягся. - Ну раз вы досье собирали, то знаете, как так получилось, - сказал он. - И почему нам обоим пришлось всё восстанавливать. Мы, собственно, как раз решили в тот момент остепениться и сменить место жительства. Просто рейс выбрали неудачно. Кто ж знал, что именно у этого самолёта при посадке шасси отвалятся?.. Чудом никто не погиб. Ну, кроме вещей и документов. Потому что полыхало всё это вместе с самим самолётом так, что час тушили. Начали новую жизнь, называется. С огоньком. Она чуть сузила глаза. - А конфликт у вас был из-за девушки? - спросила она невпопад, и Анди немного сбился. - С кем именно? - поинтересовался он. - С самолётом?.. - Нет, с нападавшим. - В баре? - уточнил он, чувствуя, что окончательно запутался. Она улыбнулась чрезвычайно довольно, глядя на его очевидное замешательство. - Нет, в квартире, - голос прозвучал мягко и успокаивающе. - Значит, всё-таки только из-за девушки. - А, - Анди легонько нахмурился. - Да. Вроде того. Но я так-то ни с кем не конфликтовал. Это со мной конфликтовали изо всех сил просто. Учтите для протокола. - Это не допрос, - сказала она мягко. - Просто беседа. - А очень похоже на допрос, - признался он с улыбкой. - Прямо жутко похоже. Вы уверены, что это беседа?.. - Совершенно точно, - улыбнулась кудрявая детектив в ответ. - Без протокола. Анди только вежливо кивнул. - Вроде того, вы сказали, - проговорила она после небольшой паузы и таким тоном, будто не было этой пикировки с допросом вовсе. - И как давно вы знакомы? С девушкой?.. - Чуть больше месяца, - ответил он навскидку. - Типа того. - И раньше никогда не общались?.. Анди чуть сузил глаза. - Нет, - сказал он коротко. - Раньше не общались. Познакомились, когда выяснилось, что мой брат, вам известный, решил окольцеваться окончательно. Фуко - подруга его будущей жены и главная подружка невесты. А я шафер, соответственно. Пришлось познакомиться, потому что новобрачные нас обоих попросили помочь с подготовкой к свадьбе. Так, собственно, мы и встретились. Если спросите невесту, она вам точную дату скажет. У неё во-от такенный блокнот с подготовительными заметками. Наверняка она там сделала пометку про совместную встречу для знакомства. - Чуть больше месяца, - кудри снова взметнулись, обнажая изящную шею. - А переехала она к вам через... Неделю от даты знакомства?.. Верно?.. Довольно скоро. - Я не помню, - проворчал он. - Как-то так, да. Мы встречались несколько раз до этого. По свадебным вопросам. Ездили присматривать новую площадку по причине того, что запланированная накрылась. Одна такая поездка и закончилась в итоге переездом. - Почему? Анди уставился на неё с удивлением. - Потому что Фуко рыдала после телефонного разговора так, что света белого не видела, - сказал он сердито. - Это ненормально вообще. И натолкнуло меня на некоторые подозрения. Которые после подтвердились. - Вы считаете, ей грозила опасность?.. - Я знаю, что ей грозила опасность, - сказал он так яростно, что даже охриплость из голоса улетучилась, растопленная в пар. - Я предлагал отвезти её куда угодно, где она сможет переночевать спокойно. Оказалось, везти некуда, и я просто забрал её к себе домой. Она смыла косметику и я увидел след от удара на лице. И синяки на руках. Не сами собой же они появились?..  Так что я заставил её остаться на ночь. - Заставили? - мягко сказала она. - Я правильно услышала? - Правильно, - процедил он зло. - Потому что Фуко собиралась уехать домой. Я запретил. Называйте как хотите, хоть предчувствием, хоть интуицией. Но я не мог ей позволить вернуться туда, где с ней так обращаются. И да, заставил её остаться. - Это удержание против воли, - отметила она походя, но Анди только сверкнул на это глазами. - Да мне по барабану, как это называется. Если наркоману не давать дозу - это тоже насилие над личностью? Если самоубийцу спасать - это преступление?.. - Что было дальше? - поинтересовалась она мягко и снова улыбнулась. - Домой вы её всё-таки отвезли. - Исключительно чтобы забрать вещи, - проворчал Анди. - Только забирать было почти нечего. - Да, - она кивнула, будто что-то припоминая. - Я читала рапорт. Вы угрожали человеку убийством. Сбросить... с балкона восьмого этажа. Но это по его собственным словам. - Пугнул для острастки, - буркнул он. - И толкнул разок, без последствий. Просто чтобы дал пройти. Потом мы просто уехали. - Вы уехали, - протянула она. - Это было... На второй неделе знакомства, верно?.. Даже не быстро. Стремительно. - Ставите мне в вину, что я не бросил девушку в беде? - вздёрнул он бровь. - Подругу будущей жены моего брата?.. - Странная отзывчивость по нынешним временам, - сказала она с улыбкой. - Почти рыцарское благородство. Нечасто встречается. - Я влюбился, - сказал он, глядя прямо в карие глаза. - С первого взгляда. Этого достаточно для того, чтобы объяснить мою отзывчивость?.. Я влюбился и нагло воспользовался ситуацией. Основательно звучит?.. - Достаточно, - рассмеялась она. - А про прошлое, которого у вас просто-напросто нет, девушка вас не спрашивала?.. Анди чуть склонил голову к плечу и обезоруживающе улыбнулся. - А вот моё прошлое, - мягко сказал он. - Не ваше дело. И ситуации текущей не касается вообще. Дружески советую в рамках беседы без протокола этой темы больше не касаться. А то беседа начинает меня изрядно утомлять. - Знаете, что я думаю? - сказала она, наклоняясь вперёд и прямо-таки вцепившись в него взглядом. - Я думаю, если покопаюсь - найду много более чем занятных фактов. Потому что человек без интересного прошлого такие травмы, как вы нанесли, физически нанести не способен.   Анди многозначительно кивнул. - Занятно, - сказал он устало. - Но как это связано с непосредственно той историей, которую вы прямо сейчас расследовать должны, никак в толк не возьму. Раз обвинения в мой адрес всё ещё не прозвучало. Она смотрела на него так внимательно, что он чувствовал себя, будто под рентгеновскими лучами. Как будто каждую черту, каждую косточку подсветили, оценили, отметили и записали. - Связано, - сказала она наконец. - Чередой совпадений. Прямо-таки удивительных совпадений, Анди. Вы совсем не обычный человек. И у меня есть уйма догадок на этот счёт. - Ну так расскажите о догадках, - улыбнулся он. - Я уже почти полностью утомился. Но послушать жутко интересно. Она некоторое время смотрела на него. - Я думаю, вы убивали, - сказала она холодно. - Много убивали, потому что знаете, как это делается. Вы в слишком хорошей форме для того, кто просто следит за собой, чтобы внешнюю привлекательность поддерживать. Всего один удар, а последствий - на три страницы истории болезни. Но вы рассчитали так, чтобы это всё-таки была история болезни, а не посмертное заключение судмедэксперта. Намеренно. Хотя вполне могли сделать что-то менее показательное. Например, шею свернуть. Одно движение и достаточно просто преодолеть сопротивление мышц. И можно почувствовать, как позвонок от позвонка отделяется. Наверное, приятное ощущение. Одно движение - и человек, который доставлял вам столько неприятностей, уже никогда не побеспокоит. - Серьёзно? - сказал Анди с непритворным удивлением. - Вы так расписываете, я аж жалею, что мне подобное даже в голову не пришло. Запомню на будущее. Она только улыбнулась, поправляя свои каштановые кудри. - Ну конечно. Вы просто ударили, как получилось. Аффект и адреналин.  И удивительный контроль ситуации, если учесть, что вы на тот момент истекали кровью. Мотив у нападавшего простой и понятный. А вот ваш мотив мне до сих пор не ясен. Но он у вас был. Так кем вы были два года назад? До того, как решили остепениться?.. - Кем был? - рассмеялся он совершенно искренне. - Никем. Собой Ну вы даёте, конечно. Целая детективная история. А, ну вы ж детектив, вам положено. Я просто покупаю и перепродаю машины. Старые и интересные очень узкому кругу людей. И никакой предыстории. Я встретил девушку, влюбился и увёл её от совершенного козла, который оказался неожиданно конченым психопатом. Который, кстати, признался в том, что хотел на неё напасть, но перепутал, и пострадала совершенно другая девушка. Тянет на срок. А потом он ещё раз напал, уже на меня. И на этот раз оставил тьму улик. И это тянет ещё на один срок побольше. А уж как нападал, с какими целями, почему - вот это и выясняйте. Но если хотите меня допрашивать о чём-то стороннем, будьте добры основания для такого допроса показать. И в участок вызвать. Как положено. Насколько я знаю, основания для вызова должны быть ну очень вескими. Или я не прав?.. Она откинулась обратно на слегка измятую спинку стула. - Правы, - это прозвучало легко и почти не разочарованно. - Просто из интереса, в рамках частного разговора. Даже не беседы. Позволите ещё один вопрос?.. Он сдержанно кивнул. - Это было намеренно? - спросила она совсем негромко. - Вся эта ситуация. Переписка, которой нет. И ваша девушка очень удивилась, когда узнала, что вы поссорились, оказывается. Потому что вы не ссорились. И вы не были пьяны. Я смотрела токсикологическеский анализ крови. Ни грамма алкоголя. Никаких наркотиков. Только небольшое количество транквилизатора. Ну и как человек, принимающий транквилизаторы, мог сорваться на консьержа так, что тот вызвал полицию?.. И при этом утверждает, что вы вообще беспроблемный жилец. Были. До недавнего времени. Но появилась девушка и прямо сразу начались происшествия. - Толерантность к препарату? - улыбнулся Анди. - Или просто... доза маловата?.. Я в последнее время поднабрал килограмма три. Сами понимаете. Появилась девушка и начала готовить. Обычная история. Может, в этом дело?.. - Я задала вам вопрос. Анди очень утомлённо вздохнул и прикрыл глаза. - Так вы ж сами сказали, - проговорил он с усилием. - Череда совпадений. Вы извините, но что-то я неважно себя чувствую. Полагаю, вы знаете, где меня искать, если захотите в пятый раз всю историю услышать. Давайте на сегодня закончим. - Разумеется, - сказала она и поднялась, поправляя полы жакета. - Надеюсь больше в ближайшее время вас не побеспокою. Но на будущее - из города лучше не уезжайте. Анди только проводил её хмурым взглядом. И едва сдержался, чтобы сказать, мол, вот жалость, он-то как раз вечером собрался рвануть в горный поход на пару недель. Физическое состояние прямо располагало к активному образу жизни и отъезду из города. Виктор заглянул к нему после шести и был мрачнее тучи. Даже искусственное освещение слегка померкло, когда он вошёл, не потрудившись даже постучать сначала. - Ну? - бросил он сердито. - Приходили к тебе?.. Девица кудрявая?.. Анди кивнул. Вид у него был крайне задумчивый. Виктор на это поглядел и цыкнул зло. - Только не говори, что тебе что-то предъявляют, - сухо сказал он. - Она меня вопросами задолбала. Хорошо, что я историю нашей современной жизни помню. В общих чертах. Я надеюсь, хоть с этим ты не накосячил?.. Анди только безразлично махнул рукой и захлопнул крышку ноутбука, который Фуко притащила на следующий же день после того, как он попросил. Она вообще заходила каждый день и оставалась, пока было можно. Виктор, впрочем, в часы разрешённых посещений никогда не появлялся, но по вечерам неведомым образом в палату всё равно проникал. Анди подозревал, что дело было в том, что он кому-то за эту возможность попросту приплачивал. - Да нет. Не предъявляют. Приходила красотка, задавала вопросы одни и те же по десять раз. Спросила про прошлое, я сказал, что это дела не касается и вежливо её послал. Потому что я вот нихрена не помню нашу современную историю. Но из города она меня попросила не уезжать. Надеюсь, это не потому, что я ей понравился. А то будет неловко. Вроде как на этом всё. На время. Но дёргать, конечно, будут ещё не раз. - Что тогда? - вздохнул Виктор, вроде немного успокоившись. - В чём дело?.. Давай выкладывай. У тебя вид краше был, когда ты только очухался. Я здесь уже три минуты, и пока только одну дурацкую шутейку услышал. Прямо жутко становится от твоей серьёзности. Анди только поморщился и махнул рукой. И сердито вздохнул, почувстовав, как сдвинулся в вене катетер. - В опалах, - нехотя сказал он. - Дело в опалах. Хренова гора этих опалов. И все разные. Ни одного похожего на остальные. И всё не то. - В опалах? - не понял Виктор, подумал, вспомнил и слегка сощурился. - Вот оно что. Дошла до тебя концепция конечности жизни? Решил времени больше зря не терять? А как же это твоё «не хочу заново на себя обрекать» и «я не совсем нормальный» и прочие сомнения? С кровушкой вместе вылились, видимо?.. - Иди ты, - беззлобно сказал Анди. - Я и так, в общем, собирался... Решил посмотреть, пока есть время. На фото, конечно, не то, но... Видимо, я зацепился за вполне конкретный опал. Я ведь даже съездил через пару дней туда же. Ну в магазин тот, где ты жаловался на бриллианты, что они полный шлак, хотя ничего такие бриллианты были на самом деле. Но опал уже всё, обрёл новых владельцев. Вот постоянно со мной так. Или слишком напролом, или слишком долго думаю. И пролетаю. Он утомлённо вздохнул и потёр лоб. Виктор на это поглядел и как-то неопределённо хмыкнул. - Найдётся что-нибудь, - сказал он и как-то совершенно себе не свойственно улыбнулся. - По крайней мере, мне так интуиция подсказывает. Ладно, я заскочил на пару минут буквально. Убедиться, что ты в порядке, что тебя не арестовали и что ты лишнего не наговорил. Ты можешь, я знаю.  И заодно - что ты не планируешь побег. Птичка нашептала, что ты вставать начал. Надеюсь, ты ничего такого не планируешь?.. Анди, который уже вполне нормально себя чувствовал, только сердито на него посмотрел. - Виктор, - сказал он проникновенно. - Не планирую, конечно. Напоминаю, что я чуть не умер не далее, как несколько дней назад. В моём состоянии с кровати встать самостоятельно - целый квест и подвиг. Я просто в этом убедился. Какой побег? О чём ты вообще?.. Это видел? - он приподнял левую руку. -  С шеи такую штуку сняли этим утром. И ещё один - после обеда. Не скажу, откуда, даже не проси. Но вспоминать об этой процедуре буду долго. В кошмарных снах, в основном. Виктор только вздёрнул бровь. - Не вздумай, - сказал он с плохо скрываемой угрозой. - Если я узнаю, что ты удрал... - Не узнаешь, - заверил его Анди. - Богом клянусь - не узнаешь. Он удрал на следующее же утро. Как только выяснилось, что необходимости в прямом доступе к вене нет, а оставшиеся по курсу лечения препараты можно спокойно колоть внутримышечно. Впрочем, удрать пришлось вполне официально, с подписанием всех нужных отказов, согласий, уведомлений и прочей кипы бумаг, суть которых сводилась к тому, что если он неожиданно помрёт от того, что не долечился, больница в этом не виновата, и судиться с ней из-за этого никто не станет. Уличный воздух показался просто сладчайшим нектаром по сравнению с тем холодным запахом чистоты и медикаментов, который царил внутри всего здоровенного здания лечебницы. Анди втянул его носом, вполне уверенно стоя на крыльце, пусть и опираясь о парапет обеими руками, и зажмурился на тёплое утреннее солнце. Никогда ещё на его памяти воздух не был так хорош, а солнце не грело настолько приятно. Он знал, что в квартире, как только стало возможно, навели чистоту. И слегка удивился тому, что есть, оказывается, специальные компании, которые занимаются как раз таким родом клининга. Убирают места преступлений и профессионально отмывают кровь с ламината. И ещё знал, что Фуко, отказавшись остаться в доме с Джуйс, котами и Виктором, едва прихожую привели в порядок, перебралась в его квартиру. Там, скорее всего, сейчас и находилась, готовясь к невероятному просто девичнику. Анди когда услышал, что они с Джуйс собрались всё отменить, так этому возмутился, что едва не опрокинул стойку с очередной капельницей. - Вы с ума сошли обе?! Из-за меня, что ли?! Не выдумывайте. Тоже мне, блин, повод нашли. Ну вы даёте, конечно. Ты, - он ткнул в Джуйс, которая только улыбнулась в ответ, - Будешь веселиться напропалую. А ты, - он точно так же сердито ткнул в Фуко, - мне потом всё расскажешь. Офигели совсем?!.. И они обе согласились с тем, что отменять, конечно, само собой разумеется, ничего не нужно. Правда, накануне Фуко предупредила, что перед символическим провожанием Джуйс в замужество обязательно к нему заглянет, но это должно было произойти в районе полудня. Так что по всем расчётам она должна быть дома. И, вероятно, ещё спала, потому что час был ранний, а веселиться вечером девчонки планировали просто до упаду. Входную дверь Анди открывал крайне осторожно, чтобы случайно не разбудить её и не напугать, чего доброго. И через прихожую, девственно-чистую, правда, лишившуюся напольного коврика, который было проще выбросить, чем от его крови отмыть, прямо-таки прокрался, бросив кейс с ноутбуком почти у порога. И чуточку помедлил у открытой двери спальни. Фуко была там и спала, завернувшись почему-то не в одеяло, а в плед. В тот самый, который как-то притащила ему, когда он пришёл в ночи, уставший просто до обморока, упал на диван, не раздеваясь, и жаловался на то, что в квартире холодно. Тот, на котором так и остались мазки от машинного масла и ржавчины. Анди даже прикусил губу, чтобы не слишком уж умиляться этой картине. Но не умиляться всё равно не получилось. Он подошёл поближе, склоняясь над кроватью. Мягко погладил Фуко по коротким теперь волосам и пощекотал кончик её носа. Она что-то пробормотала во сне, приоткрыла глаза и уставилась на него в упор. Очень медленно села. Цветастая пижама, от которой она надела только верх, да и тот до конца не застегнула, слегка съехала в сторону, оголяя плечо. Анди смотрел на Фуко сверху вниз и улыбался. Ждал, когда она окончательно проснётся и следил, как её глаза становятся всё больше и больше. - Ты... - выдохнула Фуко наконец. - Ты офигел?! Ты что здесь делаешь?.. - В смысле? - притворно удивился он. - Я тут живу, вообще-то. - Нет, я это помню, - сказала она сердито и поглядела на него, возмущенно приоткрыв рот. - Ты же должен быть в больнице. Ты же чуть не умер. Ты должен лежать и лечиться. Ты почему здесь?! - Так это аж пять дней назад было, - фыркнул Анди. - Я полежал и полечился. Достаточно для того, чтобы больше не лежать. Меня отпустили. Ну, то есть, я сам очень настаивал на том, чтобы меня отпустили. Кажется, согласился с тем, что если снова начну умирать, значит, сам дурак. Но для тебя это не должно быть новостью. - Сумасшедший, - проговорила Фуко сдавленно и поглядела на его левую руку. На пластырь на внутренней стороне предплечья, под которым расползался громадный синяк, и на то, что он сжимал в ладони. - А это что?.. - А, - Анди поглядел на тюльпаны, как будто вообще забыл, что их держит. - Это? Это тебе. В качестве извинения за доставленное беспокойство. И предыдущие наверняка завяли, так что... Фуко забрала у него цветы, поймала его за руку и потянула к себе. Он боком сел на самый край кровати, чувствуя, что, в общем-то, на этом с запасом сил на сегодня почти покончено. - Ненормальный, - прошептала она растерянно, стиснула его руку и коротко поцеловала его. - Ты просто ненормальный. Зачем?.. Ты как вообще добрался? Откуда у тебя одежда? И цветы?.. ты что, сбежал?.. Она целовала его после каждого вопроса, а у Анди чуточку кружилась голова - и от усталости, и от поцелуев, и от ощущения, что он наконец-то вернулся домой. К Фуко и к совместному будущему, которое теперь, кажется, вообще ничего не могло в этом мире омрачить и поставить под угрозу. - Такси и доставка, - односложно отозвался он. - Но я бы и так удрал. Прямо пешком и в игривой больничной одёжке. Но цветы бы в любом случае по дороге прихватил. - А Виктор как знал, - сказала Фуко, одновременно тревожась и улыбаясь чуть не до ушей. - Он строго-настрого запретил тебе что-то приносить из нормальных вещей, потому что в больничном, цитирую, «целее будет». Даже если очень попросишь. - Он что, думал, перспектива прогулки с голым задом меня остановит? - фыркнул Анди. - Наивный он всё-таки парень. Осточертело мне там торчать, если честно. Лучше буду торчать тут с тобой. Пока поправляюсь. Да и весь остаток жизни предпочту околачиваться где-то рядом. Фуко совершенно изумлённо на него посмотрела. Как будто до сих пор не верила, что Анди неожиданно оказался дома. Беспокоилась и переживала, что это могло навредить, и одновременно была его возвращению рада. До того, что даже не просто засветилась вся, а прямо-таки засияла. - А вообще, - сказал он, глядя в её искрящиеся счастьем глаза. - Я тут подумал... У меня было довольно много времени на подумать, между прочим. И, Фуко... Давай, может, поженимся?.. С тобой. Что скажешь?.. - Чего? - сказала Фуко и ойкнула. - В смысле?.. Анди только молча наблюдал за тем, как её медленно накрывает осознание сути и смысла этого его вопроса. Как на её лице мелькают призраки эмоций, и как она удивлённо распахивает глаза. Как оседает на постель, оглушённая полным осознанием, как ударом стихии. И хватается почему-то за тюльпаны обеими руками, прижимая их к груди. - Не обязательно прямо сейчас, - торопливо добавил он, потому что ожидал не совсем такого эффекта. - Можем повстречаться ещё некоторое время. Пару месяцев или полгода. Или сколько будет прилично. И предложение я тебе обязательно сделаю, как положено. Обязательно. Как  только найду достойное такого случая кольцо. Просто я подумал... Вдруг ты радикально против. А вроде бы и не зря подумал. Так ты... Ты против?.. - Я не против, - сказала Фуко растерянно. - Совсем не против. Я... за. Просто... Не ожидала. Что ты прямо так... - Понимаю, - отозвался Анди. - Я тоже не ожидал, что я прямо так. Извини, что настолько в лоб. Но мне нужно было знать наверняка. Это капец как важно. Ну вот. Узнал. Но это не предложение. В смысле, это не настоящее предложение. В смысле, настоящее, но не то, которое.. Да блядь. Короче, я пока просто уточнил. На будущее. Фуко покачала головой. Посмотрела на него и разулыбалась заново, только чуточку иначе. Как-то нежнее и очень женственно. И засияла, пожалуй, так, что ни одна звезда из известных человечеству, так ярко светиться не могла. - Что? - прищурился Анди и устало вздохнул. - А, я понял. Накосячил, да?.. Опять скажешь, что невозможно со мной?.. - Невозможно, - подтвердила Фуко, отложила цветы, встала на колени на матрасе, потянулась к нему и обняла так крепко, что он ткнулся носом ей в грудь и замер, утомлённо прикрывая глаза. - Невозможно вообще никак. И даже до старости я к этому вряд ли привыкну. Он неловко обнял её в ответ, почувствовал под ладонями тёплую фланель и вдохнул запах солнца, цветов и её кожи. - Хорошо, что ты дома, - шепнула Фуко ему в макушку. - Так хорошо, что ты ко мне вернулся. Но сбежал зря. - Нифига подобного, - проворчал он. - Не зря. Всё было не зря. Так что... С возвращением меня, что ли. *** Почти до самого вечера Анди просто провалялся на кровати, не делая ровным счётом ничего. Фуко, за неимением в спальне другой мебели, кроме, собственно, кровати, притащила от кухонного стола стул и, собравшись уходить, оставила на нём просто гору всякой снеди. - Поешь обязательно, - сказала она, целуя Анди на прощание. -  Не забудь. Лекарства я по списку принесла. И если что - звони. Я сразу же возьму такси и приеду. Ладно?.. - Ладно, ладно, - проворчал он добродушно. - Но со мной всё в порядке. Просто пока быстро устаю. Веселись, сколько хочешь. И на ночь обязательно останься у Джуйс. Виктор всё равно, как узнает, что я из больнички сбежал, приедет сюда меня убивать. Но, думаю, я его умилостивлю и заболтаю. Хотя в колду я его даже полумёртвый уделаю. Да даже если буду в коме. Фуко только улыбнулась и помахала ему рукой на прощанье. Так что Анди, оставшись в одиночестве, валялся, подъедал оставленные вкусности, и ничем конкретным, в общем-то, не занимался. И даже не совсем понимал причину своей прокрастинации, пока в шесть с небольшим не раздался звонок. Оказалось - он просто весь день именно этого звонка и ждал. - Где ты? - прорычал Виктор в трубку. - Где ты, скотина? Живо говори. Анди прикусил костяшки пальцев, чтобы не рассмеяться в голос. - Я лежу, - сказал он кристально честно. - В кровати. - В кровати, - повторил Виктор. - А где кровать?.. - В комнате, - тут уже голос всё-таки подвёл и Виктор наверняка понял, что он просто беззастенчиво ржёт. - Да дома я. Дома. Всё нормально. Соблюдаю постельный режим. И все остальные режимы тоже соблюдаю. Два раза в день буду делать сам себе укольчики. Это не сложно. У меня даже официальная бумага есть, в которой написано, что так можно. Специально для тебя оформил. И попросил самую красивую из всех печатей, что были в той богадельне. Не вернусь ни за что на свете. - Ты адекватный? - ласково поинтересовался Виктор. - Приезжаю я, значит, а мне тут говорят, что мой братец непутёвый своими собственными ногами утопал в неизвестном направлении. А когда я спрашиваю, какого хера его отпустили с таким-то послужным списком, мне в нос тыкают отказом от всего. С твоей подписью внизу. Спасибо, что хоть «и идите в задницу» не дописал. Я сейчас приеду. Выволоку тебя за шиворот из дома, затолкаю в машину и повезу обратно. Понял?.. Не вернётся он. Посмотрим. Посмотрим, ублюдок. - Ага, - весело отозвался Анди. - Посмотрим. От больницы до его дома, если учитывать неспешную манеру вождения Виктора, тот должен был добраться за час как минимум, но звонок от въезда в паркинг раздался минут через тридцать пять, не больше. Анди, впрочем, успел переодеться и мало-мальски привести себя в порядок. А когда двери лифта медленно разошлись, явив взгляду совершенно разъярённого Виктора, отнял руку от стены, за которую придерживался, и приветливо улыбнулся. - Не глуши мотор, - сказал он весело и шагнул в кабину, тыкнув походя в кнопку, обозначавшую паркинг. - Поехали обратно вниз. Хочу тебе показать кое-что. Щас мы с тобой как посмотрим. Закачаешься просто. - Показать, - прошипел Виктор и ухватил его под руку. -  Я тебе сам сейчас покажу. Ты едешь обратно. И долечиваешься под присмотром. Ты что думаешь, это всё так, по приколу, что ли?.. Анди покосился на него, вздохнул, высвободил руку и совершенно панибратски приобнял Виктора за плечи. Навалился на него, впрочем, не совсем намеренно при этом. - Вот скажи мне, дорогой мой Виктор, - задумчиво проговорил он. - Ну какая разница, где лежать? Буду лежать дома. И долечиваться тоже. И присмотреть за мной есть кому. Фуко жутко строгая, когда нужно. И страшно просто ответственная. Ну и в чём проблема, собственно?.. Тем более, у меня справка есть. Там чёрным по белому написано, что я больше не умираю. И что состояние удовлетворительное. Что бы эта херня ни значила. Не-не, я тебе сказал - ни за что на свете. Шагай. Нам дальше. Будем, как мне недавно сказали, посмотреть. И он легонько, хотя на большее способен и не был, подтолкнул Виктора прочь от его нового старого «паджеро», к скрытой под тентом машине, занявшей принадлежавшее ему парковочное место.  Только у самого края тента Виктора отпустил и покосился лукаво сначала на очертания кузова, скрытые под брезентом, потом на самого Виктора. - Ты мне тачку хотел показать? - сердито проговорил тот, но вроде как немного успокоился. То ли аргументы про ответственность Фуко сработали, то ли информация про выписной эпикриз. То ли способность Анди устоять на ногах в течении более чем двух минут. Хотя это как раз ему с наибольшим трудом удавалось. - Ну да, - Анди приподнял тент с одной стороны, кивнул выразительно. - Подсобишь, может?..  Виктор со вздохом взялся за противоположный край брезента. - Очередная крайне редкая  модель, которую ты к себе примеряешь?.. - спросил он и деловито прошёлся со всех сторон, сдёрнул тент, и даже вполне аккуратно смог его сбросить на сторону. - Нафиг мне-то на неё смотреть?... Или ты что, решил просто похвастаться?.. Ох ты ж твою ж налево...   Освещение на парковке было определённо плохим, но даже в нём кобальтовая эмаль, натёртая  до зеркальной гладкости, сверкала, как будто машина была выточена из цельного сапфира. Обманчиво гладкий корпус и никакой излишней агрессивности в лаконичном экстерьере. Той, что таилась под капотом, было вполне достаточно. Чёрные матовые литые диски, сливающиеся по цвету с шинами. И полностью чёрный салон, слегка разбавленный тёмно-синими декоративными вставками. - Охренеть, - слабо сказал Виктор. - Охренеть и не встать обратно. Откуда... Откуда он у тебя?.. Анди поглядел на него и вдруг понял, что Фуко имела в виду, когда говорила, что моментами он сам ей кажется совсем юным. Даже младше неё. Виктор удивительным образом за мгновение сбросил лет десять. Даже усталые морщинки в уголках глаз пропали. Возможно, потому что глаза от удивления у него заметно расширились. - Эй, - позвал Анди весело и прямо через капот бросил Виктору ключи. Виктор машинально поймал, поглядел на них. На машину, на ключи и снова на Анди. - Поздравляю, что ли, - неловко сказал Анди и прислонился к чужому авто позади себя. - Я хер знает, что вам дарить обоим, так что двадцатого от Джуйс деньгами откуплюсь. Но это как-то без души и на отвали. Так что я думал, думал и придумал-таки небольшое дополнение. Виктор кивнул. Огладил покатое крыло. Потрогал капот зачем-то. - Это же «Скайлайн», - сказал он растерянно. - Тот самый. Он же стоит хренову гору денег. - Тот самый, - ухмыльнулся Анди. - И чего-то он там стоит, да. Но про хренову гору - это ты загнул, конечно. Виктор смотрел на машину с таким видом, как будто перед ним материализовался призрак неожиданно. Какое-то далёкое воспоминание взяло и выскочило из памяти в реальность. И стояло теперь во плоти и в синей эмали. - Ты... мне его даришь?.. - спросил он зачем-то. - Дарю, - Анди впервые видел его вот таким, считывал схожие с самим собой черты и в кое то веки его это не раздражало ни капли. - Помнишь, мы как-то выпали из бара под утро, а рядом как раз похожий был припаркован. Ты, конечно, ничего не сказал, но я впервые увидел, что тебе машина прямо понравилась. И не чёрная даже. И не практичная нифига. Там тоже был «Скайлайн», но попроще. А вот этот... Этот, брат, самый «скайлайновый» из всех «скайлайнов». Легендарный и жутко злющий. Прям как ты сам. Так что он твой. Лучшего хозяина ему придумать нельзя. Виктор снова кивнул. - Линия горизонта, - проговорил он и неожиданно так улыбнулся, что Анди даже немного смутился от вида собственной счастливой улыбки на не своём, но очень похожем лице. - Ну да, буквально линия горизонта. А я всё думал, что ты имел в виду. Ты что, купил его только потому, что запомнил, как я на другой «скайлайн» смотрел?.. Анди только ухмыльнулся во весь рот. - Нет, конечно. Ты не просто смотрел. Ты, Виктор, так загляделся, что чуть в столб не вошёл. Ты, кроме этой машины, так на моей памяти смотрел только на Джуйс. Так что это не просто какой-то там «скайлайн». Это мечта. А ты что, просто рядом постоять собрался? Садись давай. Поехали куда-нибудь, где можно будет проверить, на что эта мечта на дороге способна. А то вдруг тебе не понравится. Я этого немного опасаюсь, если честно. Машина с особенностями. - Не уверен, что стоит, - сказал Виктор, глядя, впрочем, только на глянцевый капот. Анди очень громко и недовольно фыркнул. - Чего? Это из-за того, что у меня дырка в груди? Херня. Мне сказали - предпочтительно лежать или сидеть. Про то, что я должен сидеть в конкретном месте и с ограничением скорости, никто ничего не говорил. Так что я намерен сесть в этот твой охуенный со всех сторон «скайлайн», и далее свой режим соблюдать. Даже сиденье откину, чтоб прям почти лежать. Если ты соблаговолишь открыть дверь. Твоя же тачка, в конце концов. Но, знаешь, за всеми историями, я на ней так и не покатался. Просто в теории знаю, как она ехать должна. Жутко хочется поглядеть на неё деле. Так что... Мы посмотреть будем или не будем? - Ага, - машинально отозвался Виктор. - А тебе выражение понравилось, я так понимаю. И нажатием кнопки на брелоке открыл двери своей теперь уже машины. Анди на пассажирское сиденье немного втёк и немного рухнул. И отдышался чуточку, глядя, как Виктор любовно оглаживает руль и рассматривает приборную панель, улыбаясь совершенно нестандартному её виду, с некоторым почтением заводит двигатель и щурится от удовольствия, слушая ровный рокот. - Да хер с тобой, уговорил. Погнали, - сказал Виктор отрывисто, плавно вырулил с парковки и пустил машину в тягучий разгон.  - А что под капотом?.. Тачка правда злая, как я?.. Или ты это просто так сказал?.. Анди покосился на него, лукаво улыбаясь. - Что-то там под капотом наверняка есть, - проговорил он. - Всякие разные детальки. Тебе спецификации нужны?..  Уже подумываешь, как бы её загнать?.. - Спятил? - сердито проворчал Виктор. - Ни за что на свете. Хотя ты прав, машина не практичная нифига. Она для скорости, а я теперь стараюсь особо не гонять. - Но хочется же иногда, - подначил его Анди. Виктор покосился на него и ответил точно такой же лукавой улыбкой. - Хочется, - согласился он.  - Хоть это небезопасно и совершенно безрассудно. Ты пристегнулся? Молодец. Знаю одно место, там как раз можно будет понять, что у этой злющей тачки за всякие разные детальки под капотом. И нафига на спидометре лишние деления нужны, которых на нём быть не должно. И датчики всякие лишние. Анди глядел на него и посмеивался, не став, впрочем, уточнять, откуда это Виктор знает, где можно протестировать машину на скорости, превышающей все допустимые правилами лимиты. Но он явно знал - потому что в итоге они оказались на прямой и совершенно пустой трассе, ведущей в сторону от города. - Ладненько, - буднично сказал Виктор и рванул с места так, что Анди просто в сиденье впечатало. Несколько секунд только и слышно было, как торжествующе ревёт турбированный двигатель, точно вырвавшись на свободу после мучительного долгого заточения. - Охренеть! - совершенно счастливо сказал Виктор. - Просто охренеть насмерть. Я и забыл, как оно!.. Как оно бывает. До ста за три секунды, нет, это просто зверь какой-то, а не машина. Этак я припомню семидесятую петлю такими темпами. Нет, ты слышишь? Слышишь этот звук? Симфония. Охренеть просто. Сказка. Ооо, нет-нет-нет, это не звук, это просто оргазм. Даже лучше. Анди смотрел на него и немножко не верил собственным глазам. Потому что при всех внешних отличиях, разнице характеров, и тем, что Виктор всегда казался ему накрепко закостеневшим, чёрствым и хладнокровным по сравнению с ним самим - такого эффекта не ожидал никак. И потеря десяти лет от биологического возраста была не самым удивительным превращением за последние полчаса. - Ты что, гонял? - слабо спросил Анди, глядя на спидометр, где стрелка перевалила через отметку в с двойкой и двумя ноликами и вовсю приближалась к ряду несанкционированных производителем делений. - В смысле, прям, судя по всему, не по приколу. В семидесятой петле, ага. - А ты думал, чо я, как дед, езжу, - рассмеялся Виктор, сбрасывая скорость, потому что впереди дорога уходила чуть в сторону. - Это чтобы лиха не будить. Но ты разбудил. И это охренительное чувство. Прям молодость вспоминаю. Хотя семидесятая петля - это не такая уж и молодость, наверное. Скорее, очередной кризис, когда всё осточертело в моменте. Кризис триста пятнадцатого разменянного миллиарда. Адреналина мне, видимо, не хватало. Такого хорошего адреналина, а не того, который я обычно получал, в кровище утопая с ног до головы. Вот и понеслось... Бабок я тогда поднял, конечно, немеряно. Но и машин угробил штук пять. Они чуть другие тогда были. Но суть та же. А сам-то я угробиться не мог при всём желании, ну ты понимаешь. И увлёкся малость. В итоге последнюю тачку нахер сжёг вместе со всем баблом в салоне. Потому что так было проще, чем объяснять Джуйс, откуда у меня такое количество денег появилось неожиданно. Костёр был феерический просто. И рвануло в конце некисло. Аж капот на тридцать метров в сторону откинуло. Прямо мне же в лоб, если честно. Красивая месть от красивой тачки. Но не на того напала. И он, посмеиваясь, послал машину в поворот боком, играючи совершенно и как будто бы делал так уже пару сотен раз, если не пару тысяч. Может, и правда делал. «Скайлайн», напрягшись, как огромная пантера, впился колёсами в асфальт, оставляя на нём чёрные полосы жжёной резины, глухо прорычал двигателем и рванулся вперёд. - Жаль, мы тут одни, - хищно сказал Виктор, сразу после поворота снова набрав скорость. - Щас бы с удовольствием погонял не просто на интерес. Уделал бы хоть кого, я так предполагаю, даже не особо напрягаясь. Тачка дорогу держит, как будто когтями в неё вцепляется. И управляется просто силой мысли. А как рычит, слышишь?.. Шестицилиндровый же двигатель?... Не меньше двухсот пятидесяти коней под капотом. Или больше? Ощущение, что ты её дополнительно подзарядил. Как знал. Или знал?.. Анди только недоумённо пожал плечами и даже руками развёл. - Да просто нахер нужен «скайлайн», если он не подзаряжен, - пробормотал он. -  Если честно, я думал, тебе просто... Ну, сама машина симпатична. На ней уже кое-что стояло из дополнительных опций, но раз это подарок - я решил, надо бы от исходного её чуточку улучшить. Не думал, что пригодится. А выясняется, что ты гонщик дохрена. Хотя с твоим образом это вообще не вяжется никак. Дивный новый мир и новые открытия. Почему у меня ощущение, что я нечаянно открыл что-то вроде ящика Пандоры?.. - Да так и есть потому что, - искренне рассмеялся Виктор. Но скорость сбавил до приемлемых ста пятидесяти километров в час и, жмурясь, просто некоторое время вслушивался в работу мотора. - Охуенно, брат. Просто охуенно. Слов других нет. И правда мечта. Спасибо тебе. - Да не за что, - улыбнулся Анди. - Фига у тебя морда счастливая, конечно. Но на этой машине можно не только гонять. Будешь по выходным пересаживаться со своих чёрных унылых джипов в эту вот мечту и выезжать в город с Джуйс. Пофорсить и на свидания. Но завтра утром, наверное, лучше всё-таки на джипе поезжай. Я договорюсь, чтобы мечту тебе прям домой доставили. - Утром? - не понял Виктор. - ... А, блин. Я и забыл. Девичник. Ну да. Ночевать мне сегодня, кажется, негде, потому что дома меня не ждут. - Диван мой зато ждёт не дождётся, - ухмыльнулся Анди. - И колда. Или, если хочешь, можем зарубиться во что-то другое. Или поискать, с кем погонять не на интерес. Твой день. Так что решай. Виктор прикинул что-то в уме. - Колда сойдёт, - сообщил он. - Но мы заедем за текилой для меня и унылой минералкой для тебя. Нечего глаза закатывать, сам виноват. И я совершенно точно тебя разделаю. Даже надравшись на радостях в хламину. Молить о пощаде будешь, так и знай. - А, ну конечно, - фыркнул Анди весело. - И не надейся, Виктор. Хрен тебе за воротник, а не мои мольбы о пощаде. Это я тебя разделаю. Лёжа и не напрягаясь вообще. Вот увидишь. *** Излишняя активность ему всё-таки аукнулась. Заново нахлынувшей слабостью, едва Анди проснулся. Из постели выбирался с полчаса, то и дело останавливаясь, чтобы справиться с наваливающимся головокружением. И вообще чувствовал себя так, как будто это не Виктор, а он сам выдрал в одно лицо бутылку текилы и теперь мучился с похмелья. Виктор, впрочем, вообще никакого похмелья не испытывал, потому что услышав, видимо, как Анди вяло шевелится, заглянул к нему в спальню и был при этом совершенно свеж, выбрит и доволен жизнью. Впрочем, едва окинув его взглядом, помрачнел слегка. - Всё нормально, - привычно уже отмахнулся Анди и улыбнулся. - Слегка перестарался вчера. Слишком бодро из больнички удирал, видимо. Расхожусь. С утра всё время долго раскачиваюсь. - Давай подстрахую, - проворчал Виктор. - Ещё не хватает, чтобы ты в коридоре упал. Точно всё нормально?.. - Да да! - проворчал Анди и вздохнул, поднимаясь на ноги с его помощью. - Нормально. Поем, посижу немного и станет вообще шикарно. В ванную, пожалуйста, будьте так любезны. От прохладной воды стало чуть полегче. Он наскоро умылся, поглядел в зеркало, отбрасывая намокшую чёлку, оттянул нижнее веко. Слизистая была едва-едва розоватой, и до нормы явно было далеко. Нет, он, конечно, догадывался, что для полного восстановления потребуется много времени. Но чтоб настолько много? Больше недели?.. Анди себя без отрицания смерти, в отличие от других негаторов, которым удалось урвать небольшой отрезок обычной совершенно жизни, не помнил вообще. Видимо, это ему и аукнулось. Нельзя, в конце концов, по -настоящему осознавать опасность того, о чём не имеешь точного представления. Ну вот теперь Анди представление вполне заимел. Он открыл дверь, и добрался до кухонного стола, немного на всякий случай придерживаясь за стену. Виктор покосился на него и помог сесть - даже стул отодвинул и под локоть придержал. - Да что ты со мной, как с инвалидом, - возмутился Анди. - Сказал же, всё нормально. Не болит, не беспокоит, швы только зудят, спасу нет. Но через пару дней уже можно будет скататься их снять. - Через пару дней не выйдет, - отозвался Виктор. - Сегодня так-то восемнадцатое. Через пару дней - это уже двадцатое. После - делай, что хочешь. Но не до. Ты мне нужен в этот день дееспособным как минимум. Ешь давай. Анди уставился на тарелку. - Да ты издеваешься, - прыснул он в кулак. - Оладьи? Ты сделал мне оладьи?.. Это прям начинает напоминать утро после свидания с продолжением. Ну, знаешь, не простые оладьи. Особенные. Когда встретились вроде чтобы поужинать, но так увлеклись, что заодно и позавтракали. - Нет, я сделал оладьи в первую очередь себе, - отозвался Виктор, отвесив ему почти невесомый подзатыльник. - Это мои особенные оладьи для себя, любимого. Ты так, за компанию просто. А я, кажется, окончательно перестроился на ранние подъемы. Проснулся в семь утра и сна ни в одном глазу вообще. Даже подумывал, не поехать ли с нежданной инспекцией по текущим объектам. Но потом решил, что ну его. Можно позволить себе взять перерыв на недельку. К тому же я хотел убедиться, что тебе вчерашний побег и поездка наша не навредили. А остаток дня проведу с Джуйс. В кое веки без катастроф, как я надеюсь. Ну это, если дом, конечно, цел после эпического девичника. Я пока не звонил, чтобы ненароком её не разбудить. Есть подозрение, что девчонки кутили как раз-таки примерно до семи утра. Безудержно. - Ага, - невнятно проворчал Анди. - Но всё было страшно прилично, если ты беспокоишься. Фуко мне рассказала про весь их план. И я его люто-бешено одобрил. Виктор недоумённо наклонил голову. - Да я не беспокоюсь так-то, - сказал он и ухмыльнулся, глядя как споро исчезают с тарелки оладьи. - Н-да, всё-таки мы больше похожи, чем нам обоим кажется. С тобой, я имею в виду. Слушай, есть серьёзный разговор. - М? - Анди потянулся к кофе, получил по руке и недоумённо глянул на стакан с соком, который, видимо, ему предназначался. - Что ж такое-то... Даже кофе нельзя?..  Я и так вчера на текилу только облизывался. И послушно довольствовался минералочкой с лимоном. - А кто в этом виноват? - Виктор побарабанил пальцами по столу, поглядел на то, как он с крайне расстроенным видом болтает сок в стакане, и только вздохнул. - Так вот. Разговор. Н-да. - Я весь внимание, - проворчал Анди. - Что опять?.. Давай говори уже. Нагнал загадочности и замолчал. Вечно ты так делаешь. Тебя разозлить нужно, чтобы красноречие проснулось?.. В больничке вполне себе споро на меня орал. В выражениях особенно не стесняюсь. Я без претензий, если что. Сам понимаю, что заслужил. Ну так что?.. Виктор внимательно глядел на него, как будто всё ещё раздумывал, продолжать или нет. - Насчёт планов Джуйс, - проговорил он негромко. - Помнишь, она сказала, что на тебя у неё грандиозные планы?.. - Воссоединить нас с Фуко, - прищурился Анди. - Ага, помню что-то такое грандиозное. Я, если что, в курсе. Ты тоже поучаствовал, конечно. Эта твоя барная психотерапия и осторожные предположения в лоб, что парень не гора, жизнь скоротечна и что пора бы мне о себе подумать. Такая очень уж заметная перемена в риторике. А Джуйс мне во всём уже призналась. Да я и сам догадывался почти с самого начала. Что всё это не просто так. Но на то, во что сам план выльется, понятное дело, никто не рассчитывал. Да и откуда вы могли знать. - На такое вообще никто не рассчитывал, - согласился Виктор и сверкнул глазами сердито. - Но какая-то часть вины на мне всё равно есть. Должен был самый худший вариант предусмотреть. Если бы был в курсе, конечно насколько плохим должен быть худший. Надо было мне, конечно, всю эту затею пожёстче контролировать. Джуйс убедила, чтобы я не лез лишний раз. Мол, только помешаю, и надо отпустить ситуацию, чтобы вы сами разобрались. А я зачем-то послушался. Наверное, я поэтому так... - Слышь, не парься, - перебил его Анди. - Я тоже виноват. Больше, чем ты или Джуйс. В конце концов, ты был прав, когда на меня орал. Насчёт моего плана и вообще моих способностей по планированию. Я, наверное, должен был тебя хотя бы известность поставить. Всё никак не могу привыкнуть к тому, что у меня есть кто-то... Согласный в любое время дня и ночи помочь спрятать труп. Не было такого раньше никогда, приходилось управляться самому. - Понимаю, - сказал Виктор и пристально на него уставился. - Такая же история. Но как бы то ни было... Так, значит, ты в курсе, раз Джуйс тебе во всём призналась. Про всё в курсе, м?.. - Ну да, - Анди поглядел на него с некоторым удивлением, прикончил сок и отставил в сторону стакан. Уставился на тюльпаны, занявшие почётное место посреди стола и улыбнулся тому, как они раскрылись со вчерашнего дня. - Но, знаешь, я даже рад. Как-то легко и ладно всё получалось. По большей части. Я сначала сопротивлялся, ну ты помнишь. Но потом... Если исключить сумасшедшего мудака, почти идеальная история любви вышла. Начатая, правда, заново, но... В первый раз не получилось вообще. Наверное, даже хорошо, что Фуко этого не помнит. И меня не помнит. Ты, в общем, был прав, когда говорил, что нужно иногда нужно отпустить. И в моём, и в твоём случае, походу это нужно было для того, чтобы понять, что отпускать не надо вообще никогда. С другой стороны - не было бы этих двух лет, я, может, так и не стал бы на нормального человека хотя бы отдалённо похож. Не знаю, блин. - Как показала практика, - проворчал Виктор негромко и кивнул на его грудь. На правую её сторону, где под футболкой немного топорщилась повязка. - Ты, при всём своём слабоумии и отваге, даже нормальнее, чем некоторые нормальные. Адекватнее, так точно. Я, когда это понял, даже удивился немного. Анди в ответ только ухмыльнулся. - Давно понял-то? - Давно, - Виктор позволил себе очень сдержанную улыбку. - Ещё в сотой петле. Толку от этого было с гулькин хер. Надо было, чтобы ты сам это понял. А ты после того, как Фуко убили, ухнул в такое отчаяние, что я только смотрел на то, что ты творишь, и охреневал с каждым днём всё больше. У тебя уже тогда начались проблемы в плане контроля агрессии и депрессивных состояний. Хотя в контексте всё можно было списать на обстоятельства, конечно. Если честно, я после того, как игра закончилась... Надеялся, что ты наконец сможешь из всего этого выбраться. Вроде как победа и глобально не осталось того, что было бы непреодолимо. Но ты, друг мой, только глубже закопался. До панических атак и навязчивых суицидальных мыслей. Ещё и молчал, конечно. Слишком гордый, чтобы о помощи попросить, м?.. Знакомая история, очень знакомая. Говорил же, мы больше похожи на самом деле, чем нам обоим казалось. А ты насильно мне добро причинил, у меня просто выбора не было, кроме как причинять добро в ответ. Ненавижу быть должным. Анди припомнил все их встречи в баре, неожиданные звонки и странное подобие дружбы, которое в итоге, кажется, именно что в дружбу и переросло за последний год. - Ты за мной присматривал, что ли, а, Виктор? - поинтересовался он без какой-либо тени раздражения. Даже немного весело. - Потому что должным быть ненавидишь, я понял. А, ну и потому что привязался ко мне, как к бестолковой собаке, за которую ответственность чувствуешь. Чот такое тоже припоминаю, ты говорил. И симпатии никакой, конечно, ко мне не испытываешь. Я тебе совершенно не нравлюсь и раздражаю. И оладьи ты мне с пренебрежением пёк. Да признайся ты уже, что в наших с тобой официальных бумажках в кое веки написана правда. Братюня. - Ты сейчас в морду получишь, - предупредил его Виктор. Анди рассмеялся уже совершенно откровенно. - Не получу. Я очень серьёзно ранен. Мне в морду получать никак нельзя, и ты это знаешь. Виктор тяжело вздохнул, окидывая его пристальным и почти горестным взглядом с ног до головы, будто не замечая широкой улыбки и хмурясь в ответ. - А ещё говорят, семью не выбирают, - проворчал он. - Ну конечно. Какого хрена я-то не выбрал? У меня такая возможность как раз была. Да иди ты в пень, Анди. Прекрати радоваться. Было бы чему. Хотя что это я, тебе-то нормальный братец достался. А мне - долбоёб бестолковый. - Зато весёлый, - подсказал ему Анди и подмигнул. - Твоей унылости на нас обоих хватит. Кажется, она вся осталась при тебе, когда мы разделились. А весь класс и чувство юмора достались мне. За что тебе большое человеческое пасиба. Виктор снова вздохнул, потянулся к кружке с кофе и уставился на пустое донышко. - Вот ж ты скот, конечно, - сказал он, вздохнул и включил кофеварку. - Ну так... Значит, ты стал-таки похож на нормального человека. Отдалённо. И что по этому поводу думает Фуко?.. О, я понял. Можешь не говорить ничего. Такой идиотской улыбки я у тебя ещё не видел никогда в твоей жизни. Умерь пыл, а то я рискую ослепнуть. - Прикинь? - сказал Анди, совершенно не пытаясь эту самую идиотскую улыбку сдержать. - Я, если честно, не ожидал. Нет, надеялся, конечно. В глубине души. Представляешь, она даже сказала, что если бы я вдруг кого-то убил, это в целом не такая уж и проблема, и она бы мне помогла труп спрятать. Даже расчленить для удобства. Ну то есть...   - Хорошо, - согласился Виктор, улыбаясь. - Раз до такого дошло, всё очень и очень серьезно. Я понял. А опал твой... тебе скоро понадобится? Как считаешь?.. Анди только вздохнул и немного помрачнел. - Да он нужен был уже раза три, - проворчал он. - Но тот самый опал я проворонил, говорил же. Первым делом, когда смогу без опаски за руль сесть, поеду посмотрю, что есть похожего. Хотя сильно сомневаюсь, что что-то найдётся. Ты мне дай-ка лучше контакт места, где ты второй комплект колец заказывал. Проще, наверное, просто камень подыскать отдельно и тоже сделать на заказ. - Это да,  - согласился Виктор. - Проще, наверное. Сразу комплектом. Но, если честно... Что там если честно, Анди так и не узнал, потому что ровно в этот момент у них обоих одновременно раздражённо зажужжали мобильники. И они оба мгновенно просто напряглись так, что от расслабленного и мирного настроения не осталось ни следа. Обменялись колкими взглядами и одновременно сказали отрывистое «да» - каждый в свой телефон. - Твоих рук дело?.. - негромко сказала Фуко. Голос у неё был немного встревоженный, но всё ещё сонный и совсем не напуганный. Скорее, больше взволнованный. - Быстро говори. Быстро и тихо. - Чего? - не понял Анди, хмурясь. - Что такое?.. - Это что такое вообще?! - крикнула Джуйс на фоне и Виктор аж вздрогнул и чуть не выронил банку с кофейными зёрнами. - Почему к нам домой притащили гоночную машину?!.. - Понятия не имею, - очень честно сказал Виктор и на пару секунд зажмурился. И банку отставил подальше. - Ты о чём, что-то я не понял?.. Какая машина?.. - Синяя! Эвакуатор привёз! - Джуйс ещё повысила голос, хотя это казалось физически почти невозможным. - Откуда она вообще?! Где ты её откопал?! Это вы вчера так погуляли здорово или что?! Ты молодость вспомнить решил?! С ума сошёл?! Фуко судорожно вздохнула, но за голосом Джуйс этого было совсем не слышно. - Просто жуть, - пробормотала она, и Анди с этим не мог не согласиться. -  Так это не гоночная машина, - сказал он слегка сконфуженно. - Это...просто машина. У неё даже спойлера нормального нет. Так, декоративная планочка на багажнике. И никакой аэрографии на кузове. Какая гоночная машина без спойлера и рисунков?... Так Джуйс и передай. - Нет, я не понимаю, - Джуйс явно расхаживала где-то рядом с Фуко, её голос на фоне то удалялся, то приближался. - Мальчишник, значит, для мальчишек. Которые сожалеют о потерянной холостой жизни. А надраться и машину купить для городских гонок - это вот очень взрослый поступок. Да, Виктор?! - Да ничего я не покупал, - отозвался тот сердито. - Не выдумывай. Я вообще без понятия, откуда она взялась. - То есть, всё таки ты, - вздохнула Фуко, явно пытаясь прикрыть микрофон. - Наверное, всё-таки я, - сознался Анди, зажмурившись и наморщив нос. - Виновен. Чот не ожидал такой реакции, если честно. Думал приятный сюрприз сделать. А что там Виктор вспомнить решил по мнению Джуйс? Молодость? Так мы вроде вполне молодёжь. До тридцати пяти так точно. Фуко тихонько похихикала в трубку. - А сам говорил, что вы старые, потому что вам уже тридцать два, - шепнула она весело. - Но всё-таки иногда в два раза меньше, мне кажется. Ох, Анди, тут такое...   - Я слышу, - отозвался тот и ухмыльнулся Виктору. - С двух сторон причём. И вижу даже реакцию. Она бесценна. - Да ничего я не вспомнил, - виновато сказал Виктор, сделав на Анди страшные глаза и беззвучно проговорив «ну какого хрена ты не предупредил-то опять?!». -  А вообще это, мне кажется... подарок. Ну, свадебный. - А Джуйс разбирается? - зажав на всякий случай микрофон, шёпотом поинтересовался Анди, получил от Виктора в ответ шипящее «нет» и покивал, показывая, что это услышал и отметил. - Я даже знаю, от кого! - выкрикнула Джуйс. - Кому ещё такое в голову могло прийти!... Фуко, ты что там... Фуко! Дай сюда телефон немедленно!.. - Ой-ей, - сказала Фуко. Судя по звуку и топоту, она куда-то шмыгнула, пытаясь от разъярённой Джуйс скрыться. Что-то зашуршало, раздался топот, восклицания, как будто около телефона происходила возня на грани борьбы. Анди с Виктором в это время слушали, одинаково вздёрнув брови. Виктор в какой-то момент пожал плечами и всё-таки запустил кофеварку, так долго вся эта борьба и погоня происходили. Наконец раздалось хихиканье и сердитое «ага, попалась!!!». Фуко только пискнула на фоне «извини!» и рассмеялась так, как будто её чуть не пытали щекоткой. - Значит, так, - сурово сказала чуточку запыхавшаяся Джуйс уже Анди напрямую. - Спасибо большое, конечно, но пусть увозят обратно. Виктора за руль этой штуки пускать нельзя ни в коем случае. Вообще никак. Он ж тебе не рассказал наверняка? Что его разок переклинило капитально? Да он летал, как сумасшедший! Я молчала, только потому что... сам помнишь про смягчающие обстоятельства. Но сейчас другое дело. Никаких скоростных авто! Нет! Нет, нет, нет и нет! Только через мой труп, ясно?! - Да можно меня пускать, - вздохнул сам Виктор, потому что Джуйс говорила теперь в оба телефона - свой и Фуко одновременно. - Я прекрасно оцениваю обстановку. Ещё лучше её контролирую. И собственную смертность вполне осознаю. Да я теперь вожу, как древний дед, Джу, тебе это кто угодно подтвердит. - Я не с тобой разговариваю!.. - рявкнула она. - Нифига себе, - пробормотал Анди. - Да в чём дело-то? Машина и машина. Некрасивая, что ли?.. Да у неё мощи меньше, чем у нового старого «паджеро», на минуточку. Потому что она старше на десять с лишним лет. И у «паджеро» двигатель на три и восемь десятых литра, а у этой на два и пять всего. Больше литра разницы, Джуйс!.. Ну логически-то подумай. А тачка просто выглядит симпатично, потому как я в неё вложил чуточку своей души. Хотел, чтобы понравилась. А ты вот так вот, значит. Эх, Джуйс, Джуйс. Ранишь просто в самое сердце. Без ножа режешь. - Меньше, говоришь?..  - Джуйс чуточку поутихла. - Но, в общем... Машина так-то красивая. Необычная. И цвет - загляденье. - Джу, ну сама подумай, - рассудительно проговорил Виктор, с видимым трудом давя улыбку после аргумента про литр разницы между двигателями. - Ну какая молодость? Мне нынче за тридцать. Всё, вполне себе зрелость наступила. Я если разгонюсь больше ста пятидесяти, меня ж инсульт хватит на месте. И ты сама нос морщишь постоянно от моих мятых джипов. И ворчишь, что почему бы мне не купить что-то более приличное. Вот и будет приличное. Даже, как ты сама сказала, красивое. Для поездок в город. - Ладно, - протянула Джуйс недоверчиво. - То есть, она просто выглядит как спорткар. А на деле обычная машина?.. - Обычнее не бывает, - убедительно сказал Анди, очень стараясь сохранять крайне расстроенные нотки в голосе. -  К тому же довольно старая. Четверть века назад как с конвейера сошла. Даже чуть побольше. Ну ты ж знаешь, я всё, что младше двадцати лет, за машины не считаю. Только, это... у неё мотор тоже старый. - Поэтому громкий? - уточнил Виктор. - Поэтому по нынешним меркам довольно громкий, - подтвердил Анди. -  Да и в целом звучит необычно. Но всё из-за того, что он старый, конечно. Зато надёжный. И работает, как часы, можешь мне поверить. Джуйс сердито посопела. - Ладно, - сказала она с недоверием, и, видимо, вернула трубку Фуко. И что-то сказала Виктору, на что тот моментально просто в улыбке расплылся. - Ну конечно, - проговорил он со странными, почти мурчащими нотками в голосе. - Куда скажешь. Прямо сегодня и поедем. Ага. Чего?.. Ага, хорошо. И я тебя. - Тайфун угомонился? - совсем тихо поинтересовался Анди в трубку. Фуко только вздохнула. - Надеюсь, вы не наврали оба, - сказала она едва слышно. - Джуйс просто вне себя. Хотя Виктор же меня подвозил несколько раз и водит он очень аккуратно. Совсем не так, как ты, между прочим. Вы там как?.. Мы собираемся расходиться. Где-то через часик приеду. - Агась, - сказал он и улыбнулся. - Собственно, вероятно, щас просто будет рокировка обратно. - До встречи, - шепнула она. - Анди?.. Погоди минутку. - М? - он глядел на Виктора, который, закончив разговор первым, просто упёр руки в бока и смотрел на него сверху вниз с выражением крайнего негодования, и явно ждал, чтобы высказать ему всё, что думает по поводу неожиданной доставки «Скайлайна». - Чего?.. - Это то самое? - спросила Фуко весело. -  Ты мне говорил, а я не поняла. Это та самая линия горизонта?.. - Ну да, та са... - начал было он. - Анди!!! - провозгласила Джуйс так громко и так грозно, что он снова зажмурился, хоть она и говорила откуда-то со стороны. -  Я не ослышалась сейчас?! Линия горизонта?! Так это что, «Скайлайн»?! Как в фильмах «Скайлайн»?! Ты в своём уме вообще?! Обычная машина?! Просто старая?! И двигатель старый?! Мощи в ней меньше?! Ах ты враль бессовестный!!! - Люблю-целую-до-встречи, - скороговоркой выдохнул он Фуко, которая смеялась уже в голос, и сбросил вызов. И даже телефон выключил на всякий случай. Выдохнул, машинально подняв руки над столешницей. И немного почувствовал себя сапёром, который наступил на растяжку, но успел отскочить в сторону, миновав эпицентр взрыва и чудом просто оставшись невредимым. Виктор только опустился на стул напротив, глотнул кофе и выдохнул утомлённое «уфф». - Извини, - сказал Анди, глядя на него. - Я попросил пораньше машину забрать. Чтоб когда ты приедешь, она тебя уже у дома ждала. Видимо, ребята забыли про тент. Или девчонки его сдёрнули общими усилиями. Из любопытства. А я даже обвесы поменял, чтобы твой «Скайлайн» выглядел не так агрессивно. И про твою эту страсть к скорости доподлинно узнал вчера. От тебя же. Да уж. Неловко вышло. Виктор поглядел на него, неожиданно потянулся и похлопал по плечу. - Да не парься, - сказал он. - Мне до дома ехать больше часа, Джуйс за это время успеет остыть. Наверное. Тем более, что скоро у меня потребность в адреналине будет заполнена под завязку. Я ж послезавтра женюсь не на абы ком, а на ней, в конце концов. Адреналина будет просто воз и тележка всю оставшуюся жизнь. Потому что Джуйс это... Джуйс. Ну ты понял. И вообще - не обязательно гонять на скорости в триста километров в час ежедневно. Иногда достаточно просто знать, что это можешь сделать. Мечта прямо в руках. Понимаешь, что я имею в виду? Анди понимал прекрасно. В конце концов, у него была своя мечта и своя линия горизонта. В виде похожего на гитарный изгиба.