Жизнь продолжается

Когда Субон очнулся, первое, что он почувствовал — это острую боль в предплечье. Он посмотрел вниз и понял, что каким-то образом выжил, хотя это не избавило его от боли. Это мало что изменило. Второе, что он заметил — был не в больнице. Кровать, на которой он лежал, была слишком удобной для этого, а в комнате пахло сигаретным дымом. Танос не мог сказать, насколько сильно повреждена рука, потому что она была туго перевязана. Сквозь повязку проступила тоненькая струйка крови, окрасив белую ткань. Он попытался согнуть руку, но тут же пожалел об этом, потому что острая боль отдалась в плечо. Субон раздражённо фыркнул. — It totally sucks. Повернув голову, осмотрел комнату и заметил фигуру, сидящую в кресле с подтянутыми к себе ногами. Нам Су Гю? Танос ничего не сказал. Точнее, не был уверен, что сможет. Говорить означало объяснять, почему он это сделал, а к этому рэпер не был готов. Вместо этого он сосредоточился на остатках дыма, висевших в воздухе. Его пальцы дрожали, отчаянно нуждаясь в никотине. Прежде чем он успел додумать эту мысль, в его руке снова вспыхнула острая боль, на этот раз сильнее. Он не смог сдержать беспомощный стон, вырвавшийся из его горла. Звук напугал Нам Гю, который резко выпрямился в кресле. Мгновение они оба молчали. Взгляд Нам Гю был устремлён на Таноса, жёсткий и непроницаемый. Затем, без предупреждения, он встал и нанёс быстрый удар в неповреждённое плечо Таноса. — Что, чёрт возьми, с тобой не так?! — закричал Нам Гю, грубо схватив и встряхнув его. — Зачем ты это сделал? Ты чуть не умер, чёрт возьми! Танос поморщился, хотя хватка Нам Гю была слабой по сравнению с болью в его руке. — Расслабься, — слабо сказал он, выдавив полуулыбку. — Я Танос, помнишь? Я не могу умереть. Нам Гю не засмеялся. Даже не улыбнулся. Он просто смотрел на него, злой и расстроенный. Субон не привык видеть его с этой стороны. Нам Гю всегда был энергичным, беззаботным, он излучал непобедимость, даже когда смотрел смерти в лицо. Но сейчас он выглядел серьёзным, почти уязвимым. Впервые Танос осознал, что Нам Гю трезв. Он задавался вопросом: был ли он таким на самом деле? Без таблеток, без постоянного отвлечения кайфом, за которым они оба гонялись. — Как ты меня нашёл? — спросил Субон, отчаянно пытаясь сменить тему. Нам Гю со вздохом отпустил его и откинулся на спинку стула. — Ты не из тех, кто держится в тени, — ответил он. — Даже с твоей репутацией в грязи, люди всё равно упоминают твоё имя. Увидел твой пост вчера вечером и понял, что должен найти тебя. — несколько минут помолчал. — И кажется, я был прав. — Сколько людей видели, что произошло?— кисти Субона невольно сжались в кулаки. Нам Гю провёл рукой по волосам, демонстрируя своё разочарование. — Все это видели. Но я придумал какую-то чушь о том, что ты слишком много нюхаешь кокаина. Они были слишком пьяны или под кайфом, чтобы сомневаться. — И как тебе удалось меня спасти? — Танос устало откинулся на спинку кровати, стиснув зубы. — Я знаю одного парня, — ответил Нам Гю, неопределённо указывая на комнату. — Некого подпольного врача. Я позвонил ему и попросил встретиться со мной здесь. Он вылечил тебя прямо тут, в этой комнате. Рэпер оглядел маленькое, тёмное помещение и понял, что это не кабинет врача. — Милая дыра, — пробормотал он, указывая на облупившуюся краску на стенах. Нам Гю слегка стукнул его по плечу, прежде чем встать и скрыться в другой комнате. На мгновение Субон задумался: Не зашëл ли он слишком далеко? Не сказал ли что-то не то? Но через десять минут Нам Гю вернулся с тарелкой дымящегося супа. Это было что-то незамысловатое — просто дешёвый перекус прямо из банки. Он поставил его на колени Субону. — Ешь, — приказал тот твёрдым тоном. — Я не ем это дерьмо для бедняков. — Танос сморщил нос. Без колебаний Нам Гю потянулся и опрокинул ложку супа на руку Таноса. — Fuck! — выругался Танос, отдергивая руку. — Ешь, — повторил Нам Гю с непреклонным выражением лица. И нахмурившись, Субон взял ложку и начал медленно есть, тщательно прожёвывая. Пока тот ел, Нам Гю достал из нагрудного кармана рубашки пачку сигарет. Закурил, и резкий запах дыма снова быстро заполнил комнату. Когда Танос наполовину опустошил тарелку, со стуком опустил ложку в суп. — Дай мне одну, — сказал он, в его голосе слышалось отчаяние. Ему нужно было что-то. Что угодно — чтобы отвлечься от боли. Нам Гю ухмыльнулся, — Закончи сначала. — сделал долгую затяжку и выпустил дым в сторону Таноса. Субон отмахнулся от него, но неохотно доел остатки супа. Как только миска опустела, Нам Гю протянул ему пачку сигарет и зажигалку. Тот же, не теряя времени, достал сигарету и с привычной лёгкостью закурил. Первая волна никотина ударила в голову, и он почувствовал, как напряжение в теле немного ослабевает. Некоторое время они сидели молча, и единственным звуком было тихое потрескивание сигарет в их пальцах. Когда они оба закончили, Нам Гю повернулся к нему, выражение его лица снова стало серьёзным. — Зачем ты это сделал? — его голос стал тише, но не менее настойчивым. Танос уставился на пачку сигарет у себя на коленях, его пальцы слегка дрожали, когда он потянулся за следующей. Он закурил и сделал особенно длинную затяжку, прежде чем ответить. Правда была слишком стыдной, слишком откровенной, чтобы её признать. Мать видела его уязвимую сторону, но больше никто не видел. Он не знал, как сформулировать то, что происходило внутри него, не знал правильных слов, чтобы объяснить, что он чувствовал. — Я уже давно хочу умереть, — признался Субон. — С тех пор, как началось это дерьмо с криптовалютой, но и задолго до этого тоже. — стукнув пальцами, стряхнул пепел с сигареты, прежде чем сделать ещё одну затяжку, и продолжил. — Наверное, это всегда было частью моей жизни. Нам Гю ничего не сказал; он просто сидел и ждал, внимательно слушая. — Я уже рассказывал тебе о том, как эта сучка прыгнула с моста. Знаешь, один прыжок — и всё кончено. Это случилось перед играми. Но однажды, когда я был моложе, попробовал другой способ. —Танос выбросил сигарету, выпустив тонкую струйку дыма. — Однажды я принял слишком много, у мамы дома. Я был ещё довольно молод, лет девятнадцать. Всё было не так плохо, потому что она быстро пришла ко мне, и мы поехали в больницу. Но с тех пор мать возненавидела меня. Субон покачал головой, поигрывая зажигалкой Нам Гю. — Я виделся с ней перед вечеринкой. Старая стерва почти приказала мне попробовать ещё раз. — он горько рассмеялся. — Конечно, я последовал её совету. Нам Гю наклонился вперёд. — Самоубийство — это трусость. Танос горько рассмеялся. Он знал, что Нам Гю был прав, но не хотел этого признавать. Годами он избегал своих проблем вместо того, чтобы пытаться их решить. — Чувак, я хочу в туалет, — внезапно сказал он. — Где он тут у вас? Нам Гю указал прямо по коридору: — Слева. Ничего не сломай, иначе я заставлю тебя заплатить своей задницей.

***

В ванной Танос посмотрел на себя в зеркало. Он медленно размотал повязку, чтобы проверить раны. Взглянув на них, он резко выдохнул. Порезы были зашиты, но это лишь частично уменьшило ущерб. Они всё ещё были кровоточащими и красными, порез на запястье был особенно чувствительным, когда он попытался пошевелить рукой. От этого зрелища у него скрутило живот. Когда Субон посмотрел на себя в зеркало, он не мог не почувствовать отвращение. Его глаза были тёмными и усталыми, под ними тёмные круги. Он выглядел как оболочка того, кем когда-то был, но полагал, что всегда был поверхностным человеком. В конце концов, он никогда никого не впускал в свою жизнь настолько, чтобы они видели его самые уязвимые стороны. В приступе внезапной ярости он поднял кулак и ударил им по зеркалу. Оно мгновенно разбилось, осколки упали в раковину и рассекли ему кожу. — Танос! — крикнул Нам Гю с другой стороны двери. — Какого чёрта ты делаешь!? Я же сказал тебе ничего не ломать, идиот! Танос не ответил. Вместо этого он отошёл от зеркала и рухнул на пол, зарывшись ладонями в фиолетовые волосы и всхлипывая. Прошло много времени с тех пор, как он позволял себе плакать. Обычно полагался на таблетки или любые другие вещества, которые мог достать, чтобы заглушить свои эмоции. Но сейчас они нахлынули на него, как приливная волна. Когда слёзы наконец прекратились, Субон протянул руку и открыл дверь, впустив Нам Гю. Тот ничего не сказал о зеркале. Вместо этого он вздохнул и, взяв Субона за запястье, подвёл его к кухонной раковине и осторожно помог смыть кровь. — Зачем ты снял повязки? — раздражённо спросил Нам Гю. — Просто хотел проверить повреждения. — Танос пожал плечами. Нам Гю продолжал вытирать кулаки, пока кровотечение не остановилось. Вручил Таносу бумажное полотенце и сказал, чтобы он держал его там на всякий случай. Затем он отвел его обратно в спальню. Субон наблюдал, как Нам Гю сел рядом с кроватью и закурил ещё одну сигарету. — Я не знаю, что с тобой делать, — признался он. — Никогда раньше не сталкивался с этим дерьмом. Я имею в виду, что заставило бы тебя чувствовать себя лучше? Танос оставил вопрос висеть в воздухе. Он никогда по-настоящему не задумывался о том, что действительно могло бы что-то изменить. Большинство его решений были поверхностными. — Секс, — наконец сказал он с ухмылкой. Он делал это так часто, что потерял счёт, но никто из его партнёрш, казалось, не задерживался надолго. Может быть, с Нам Гю всё будет по-другому. Он выжидающе посмотрел на него. — Ты такой придурок, — сказал Нам Гю, закатывая глаза. — Нет, не хочу. Я просто… хочу, чтобы кто-нибудь меня потрогал. Чтобы я почувствовал себя хорошо и всё такое. — Танос поёрзал под одеялом. Выражение лица Нам Гю смягчилось. Не говоря ни слова, он забрался на кровать и сел на колени Таноса. На мгновение Танос задумался: не уступит ли Нам Гю его просьбе? Он потянулся и взял сигарету из пальцев Нам Гю, лениво затянувшись и изучая его лицо. В облике Гю было что-то особенное, что-то завораживающее. Он был андрогинен, но в лучшем смысле этого слова. Он был другим — красивым в той манере, которая напомнила Таносу одну из тех моделей, которых можно увидеть в журналах. Но вместо того, чтобы двигаться дальше, Нам Гю забрал сигарету обратно, выпустив дым в лицо Субону, прежде чем отшвырнуть её. Затем оттолкнулся с колен Таноса и устроился на пустом месте рядом с ним. — Are you scared? — прошептал Танос, чувствуя себя отвергнутым. — Я тебе не нужен? Нам Гю ухмыльнулся. — Я не боюсь. Просто у меня нет настроения. — он притянул Субона к себе и положил подбородок ему на плечо. — Никогда больше не делай таких глупостей, слышишь? Или я буду гоняться за тобой с вилкой и заставлю тебя страдать. Хотя Танос и не хотел обниматься, он позволил себе раствориться в прикосновениях Нам Гю. Он медленно закрыл глаза и погрузился в сон.

***

Когда он снова проснулся, в комнате было темно. Место, где лежал Нам Гю, было пустым. Паника начала охватывать Субона, когда он подумал, не был ли он слишком откровенен. Неужели Нам Су Гю его бросил? Неужели ему действительно придётся пройти через это в одиночку? Он резко сел, сбросив простыни, и принялся обыскивать квартиру. Но когда он услышал шум льющейся воды в душе, он остановился и вздохнул с облегчением. Танос заставил себя вернуться в постель, проведя рукой по волосам. Чёрт, он слишком привязался к нему. Во время игр они держались друг за друга, как приклеенные, потому что это было необходимо для выживания. Но теперь у него не было особых причин. Теперь это было личное. Когда Нам Гю наконец появился, его волосы были мокрыми и зачёсанными назад, а по шее и воротнику рубашки стекали маленькие капли. Танос подумал, что так он выглядит ещё сексуальнее. Нам Гю сначала ничего не сказал. Он подошёл к углу комнаты, где стоял его комод, и достал два предмета одежды. Он бросил их Субону, который приподнял бровь. — Что это, чëрт возьми, такое? — спросил он. — Тебе нужно переодеться, — заявил Нам Гю. — От тебя воняет, и ты выглядишь как дерьмо. Танос уставился на наряд, который Нам Гю подобрал для него. В нём не было ничего особенного — просто свитер с V-образным вырезом и джинсы. — Зачем? Кому вообще какое дело? Нам Гю бросил на него сердитый взгляд. — Просто сделай это, — потребовал он. — Перестань быть таким упрямым придурком и делай, что я говорю. Поняв, что этот спор ему не выиграть, Танос встал с кровати и начал раздеваться. Сначала он натянул джинсы, хотя они были ему на размер или два велики. Когда он потянулся за рубашкой, Нам Гю внезапно остановил его, схватив за руку и перевернув её. Танос наблюдал, как тот провёл пальцами по давно зажившим шрамам, которые приобрели уродливый розовый или бледно-белый оттенок. Лицо Гю помрачнело, но он ничего не сказал. Вместо этого он покачал головой и ушёл, оставив Субона заканчивать переодевание.

***

К тому времени, как они вышли из квартиры, уже стемнело. Холодный ветер обдувал их, пока они шли по району, где проживал Нам Гю. Субон не знал, куда они идут и чего ожидать. Он наклонил голову в сторону Нам Гю. — Куда мы идем? — спросил он с неподдельным любопытством. Нам Гю засунул руки в карманы и посмотрел в сторону. — Это сюрприз. Больше не задавай вопросов. Танос нахмурился, но промолчал. Если Нам Гю хотел сохранить всё в тайне, пусть так и будет. Примерно через десять минут ходьбы они прибыли в порт у воды. Бледный свет над головой отбрасывал отражения на покрытую рябью поверхность внизу. Сцена для разнообразия была мирной, слышался только шум волн, разбивающихся о причалы. Они стояли рядом, прислонившись к перилам, и смотрели на простирающуюся перед ними водную гладь. Затем внезапно в небо взмыл фейерверк. Он взорвался ярким зелёно-голубым шаром, за которым быстро последовал ещё один, а затем ещё. Нам Гю вздохнул, тяжело прислонившись к перилам. — Они делают это каждый, чëрт возьми, вечер, — сказал он с раздражением в голосе. — Это действует мне на нервы. Танос ухмыльнулся. — Зачем мы здесь, если ты не собираешься запускать фейерверки? — Я никогда не был здесь, чтобы увидеть их вблизи. Только слышал их из своей квартиры. — Нам Гю пожал плечами. — Зачем ты это делаешь?— почувствовав прилив эмоций, Танос взглянул на Нам Гю. Мгновение они молчали, а потом Нам Гю вздохнул: — Потому что ты мой друг. Чёрт, ты мой лучший друг. И я не собираюсь сидеть сложа руки, как какой-то слабак, и позволять тебе убить себя. — You're fucking crazy. — усмехнулся Субон. Выражение лица Нам Гю внезапно изменилось, и он схватил Таноса за плечи. Его хватка была крепкой, почти болезненной. Они медленно начали сближаться, пока расстояние между ними не исчезло. Затем Субон как- то нерешительно прижался губами к губам Нам Гю. А потом... Поцелуй стал грубым; ни один из них не был нежен. Но Субону было всё равно. Он вцепился в другого, как в спасательный круг, отказываясь отпускать его. Поцелуй стал более страстным. Когда вдалеке взорвались фейерверки, Субон понял, что не хочет ничего, кроме этого. Он не хотел отпускать его. К тому времени, как они отстранились друг от друга, фейерверки уже закончились, оставив после себя густое облако дыма. По правде говоря, Танос никогда ни с кем не был так близок. Этот момент был драгоценным, и он не хотел его забывать. Он открыл рот, собираясь сказать что-то ласковое, но Нам Гю перебил его. — Я голоден, — внезапно прошептал тот. Субон почесал затылок. — Да, я тоже. Нам Гю ухмыльнулся. — Я знаю одно место. Оно дешёвое, но хорошее. — Я не работаю за бесценок.— наморщив нос, Танос цыкнул зубом. — Танос, мы оба на мели. — закатил глаза. — Не то чтобы у нас были варианты. Танос одарил его дразнящей улыбкой, но не стал спорить. Они медленно пошли прочь от порта по оживлённым улицам города. Пока они шли, рука Субона случайно коснулась руки Нам Гю. В первый раз это показалось случайным. Во второй раз он потянулся и схватил её. Нам Гю не отстранился. Вместо этого он переплëл их пальцы. Так они и шли, не обращая внимания на взгляды прохожих, пока не добрались до небольшого ресторана. Заведение специализировалось на жарком. Еда действительно была дешевой. Они сели за столик у окна, изучая меню, как будто их выбор действительно имел значение. — Тебе стоит попробовать вот это, — предложил Нам Гю, указывая на номер E8. — Оно вкусное. Танос прижал ладонь к щеке и ухмыльнулся. — Я не очень голоден, чтобы есть жареное. Я хочу чего-то другого. — Да? Что это?— Нам Гю приподнял бровь, опустив меню на стол. Субон ухмыльнулся, одарив того своим фирменным озорным взглядом. — Я не шутил, когда сказал, что секс поможет мне почувствовать себя лучше, — признался он. Одной мысли о том, что он будет рядом с Нам Гю, было достаточно, чтобы в его груди разлилось тепло. На мгновение выражение лица Нам Гю стало непроницаемым, а затем он мягко улыбнулся. — Сначала поешь, — попросил он. — Потом посмотрим, извращенец! Субон рассмеялся — искренне, от всего сердца. Когда смех утих, он снова посмотрел на меню, пытаясь принять решение. Может быть, спасение было не таким уж плохим. По крайней мере, оно повернуло его к нужному человеку.