Play with squid

      Во-первых, я в абсолютном ахуе, что Найтмер к этому причастен. Конечно, я подозревал, что босс обладает весьма богатой и изощренной фантазией в плане дисциплинарных наказаний, но построить, блять, целый цветастый полигон, чтобы поиздеваться нам нами — кто вообще надоумил его на такое? Дрим? Инк? Может, Фреш?       Еще и вынудил меня притащить сюда Даста, Хоррора и Кросса. «Весело будет», блять, ну пиздец весело же. С первых минут, как мечник чуть меня не прибил, почувствовал веселье.       Надо потом будет боссу медальку выдать «Лучший тамада в Мультивселенной». Из самого сладкого из существующих шоколада, чтобы аж векторы от приторности в узелок завязались.       Чувствую себя в каком-то блядском телешоу. Но хоть жив, и на том спасибо.       Первая игра оказалась не такой уж и сложной. Всего-то надо было включить мозг и логически подумать. Повезло нам, что Кросс, даже несмотря на свой недавний срыв, догадался, что магией внутри игровой зоны пользоваться не запрещено. Иначе мы бы хрена с два успели перебежать это ебейше громадное поле до окончания таймера, не превратившись в личный шашлык для босса.       Назад в комнату я шел в глубокой задумчивости о мотивах Найтмера и, конечно, о его поражающей все воображение фантазии. Что еще он для нас подготовил?       Витая в облаках, я совершенно не заметил, как налетел на какого-то человека. Тот повернулся ко мне с возмущенным выражением лица, но тут же, будто у него в мозгу щелкнул переключатель, улыбнулся и отошел в сторону, пропуская меня вперед. Я с недоверием всмотрелся в его лицо — кроме нарочито учтивой улыбочки, его физиономия выражала абсолютное спокойствие и равнодушие к происходящему. Он и на человека-то не был похож, скорее, на какую-то куклу, следующую заранее заданному алгоритму. Мне даже на секунду показалось, что за его спиной я увидел тонкие синие нити.       Блядская лестница с ее вырвиглазными цветами — из-за нее уже визуальные галлюцинации появляются.       Спустившись обратно в комнату, мы заняли наши места, но Кросс отчего-то решил сесть рядом со мной, чему я, впрочем, против не был. Спустя минуту молчания Хоррор осторожно спросил:       — Как думаете, Найтмер действительно бы убил нас, если бы мы нарушили правила игры? — его алый зрачок сузился, выдавая внутренний страх.       Хоррор был единственным, кто не мог телепортироваться, потому ту игру без нашей помощи вряд ли бы прошел, учитывая также его медлительность и некоторую неуклюжесть. Так что его страх был очень даже понятен.       Может, Найтмер решил таким ебанутым способом заставить нас испытывать еще больше негативных эмоций? Кто поймет, что в сжиженных, но чертовски умных мозгах этого кальмара?       — Скорее всего, нет. Ведь вряд ли босс преследует цель нас убить — это можно было бы сделать намного проще, — высказал свои мысли Даст, я согласно закивал.       — Например, спящими в Замке или выходящими из душа, — непроизвольно хохотнул, представляя испуганного Даста в полотенце, пытающегося убежать от…щупальца.       Ой, блять, фантазия. Не туда ты свернула. Ало. У нас тут, вообще-то, предположительное покушение на убийство, а не сцена из хентая.       — Я считаю, что это что-то вроде испытания, — нахмурившись, сказал Кросс, подаваясь немного вперед. — Но пока не понимаю, в чем именно оно заключается.       И зачем ты подал голос? Теперь моя больная фантазия переключилась на тебя. Черное на белом очень красиво бы смотрелось.       — В негативе? — неуверенно предположил Даст, озвучив мою недавнюю догадку.       Друг, ты что, умеешь читать мысли? Это тогда может… привести к некоторым проблемам. Я не смог сдержать расплывающуюся на лице улыбку от вновь промелькнувших в голове образов.       Тот подозрительно на меня взглянул своими гетерохромными глазками, но промолчал.       — Возможно, — задумчиво протянул Кросс, — в его, так сказать, нестандартном проявлении.       Наши дальнейшие размышления были бесцеремонно прерваны вновь подавшим голос динамиком.       Что, уже?! Я еще от подъема по этой лестнице не успел окончательно отойти!       «Уважаемые игроки. Вторая игра начнется через десять минут».       Сообщение вновь повторилось несколько раз, пока двери не открылись, и в комнату не вошли уже родные нам розовые комбинезоны. Квадрат снова вышел вперед:       — В предыдущей игре выбыло 291 участников. В игре осталось 165.       Я быстренько посчитал в уме, сколько было подставных игроков — черт, Найтмер, а ты реально заморочился над красивой картинкой, да?       — Оставшихся игроков просим проследовать за персоналом в игровую зону.       Я мысленно взмолился всем существующим и несуществующим богам, чтобы нам не нужно было вновь подниматься по лестнице. Взглянув на страдальческое выражение лица Даста, понял, что мои молитвы только что получили X2. Возможно, именно это помогло им дойти до адресата и быть услышанными.       Вторая игровая зона находилась чуть дальше по коридору. Никаких. Блядских. Лестниц. Представляла из себя она детскую площадку: горка, качели, карусель-вертушка, песочница и какая-то странная штуковина из канатов в виде елочки. Посреди всего этого великолепия стояли четыре стола с аккуратно сложенными ровными башенками на них круглыми железными коробочками.       Как же чесались руки подойти и вытянуть нижнюю коробку, чтобы вся башня с громким звуком рухнула на пол. На минутку ощутил себя котом, который видит совершенно ненужный и так красиво бьющийся предмет на столе.       «Уважаемые игроки. Каждый из вас должен выбрать один из столов и встать в очередь к нему».       Мы переглянулись. Никто понятия не имел, что скрывается в этих коробочках.       — Даст, а Папирус не может? — Хоррор, единственно действительно верящий, что младший брат Даста находится среди нас и может каким-то чудесным образом взаимодействовать с окружающими объектами, попытался спросить.       — Внутри темно. Ничего не видно. Но пахнет сладко, — спустя некоторое время ответил Даст, заставив меня изогнуть в удивлении надбровную дугу.       Мало того, что «Папирус» может слышать, видеть, так он еще и нюхать умеет? У Даста точно крыша поехала, — давно еще, но сейчас, на фоне стресса, видимо, окончательно.       — Столов четыре. Нас тоже. Предлагаю каждому выбрать один. Тогда с большей долей вероятности кому-то из нас повезет, — рассудил Кросс, внимательно рассматривая плоские железные баночки.       А кому-то не повезет. Звучит, как всегда, логично. По крайней мере, варианта получше мы не придумали.       Я выбрал первый стол слева, Даст встал в очередь в крайний правый, а Кросс и Хоррор заняли оставшиеся два — Кросс рядом со мной, а Хоррор — с Дастом.       Очередь продвигалась довольно быстро, но голос запрещал открывать коробочки до начала игры, поэтому все лишь прожигали их взглядами.       Своими тупыми безэмоциональными взглядами. Да хватит уже делать вид, что вам не похуй, марионетки. Единственными, кому было не поебать, что находится в этих действительно сладко-пахнущих жестянках — это мы четверо.       «Правила игры просты. Вам необходимо за три минуты вырезать доставшуюся вам фигуру, не повредив ее в процессе. Вы можете открыть свои коробки. Время пошло».       Я со вздохом снял крышку — пятиконечная звезда. Выглядело не то, чтобы сложно, но стремительно уменьшающиеся на таймере цифры нагоняли напряжения. Я оглянулся на своих друзей. Кросс лишь слегка поморщился, увидев на своем печенье сердце. Хоррор хмыкнул, доставая сладкое лакомство с нарисованным цветком. А вот Даст, побледневший до такой степени, что на его лбу проступили голубоватые магические вены, в ужасе уронил свою коробку на землю, отползая от нее, будто она была готова на него наброситься. Я подошел к другу, заглядывая внутрь. Блядская снежинка.       Плохо дело. Ее не то, что вырезать, ее лишний раз трогать страшно. Кросс и Хоррор тоже посмотрели на участь Даста.       — Не переживай, мы сейчас быстренько закончим и поможем тебе, — произнес Кросс не особо уверенно, взглянув на таймер. Прошло уже практически тридцать секунд, а мы еще даже не начали.       Я ободряюще похлопал Даста по плечу и, усевшись по-турецки, принялся орудовать иглой. Я сказал, что это не сложно? Беру свои слова обратно. Это пиздец как тяжело, ведь игла была максимально тупая, а само печенье по жесткости могло посоревноваться с методами поимки людей в Фелл вселенных. Я оглядел Кросса и Хоррора, по лицам которых тоже было понятно, что они явно испытывают трудности, хоть первый, кажется, в меньшей мере.       Черт, а сосредоточенное хмурое лицо Кросса выглядит очень даже… Ну, сейчас точно не до этого!       Таймер отсчитал ровно половину. Если так и дальше пойдет, то мы не то, что Дасту помочь не успеем, мы и сами ни хрена не сделаем.              Крики «людей», сломавших печеньку и тут же получающих грудное сквозное от появляющихся черных шипов, делу не помогали. Я отложил коробку в сторону и попытался напрячь интеллект.       Магия в игровых зонах не запрещена. Но любое наше оружие, хоть и будет явно поострее этой иглы, использовать с такой максимальной точностью, чтобы не повредить внутренности фигуры, будет очень сложно. И даже, если это возможно, то времени на это уйдет слишком много. Мы не успеем.       Давай, Киллер, думай. Нужно что-то очень прочное, тонкое и одновременно легкое. Что-то вроде… Да блять!       Пришедшая мне в голову мысль казалась по-настоящему безумной, но на дополнительные размышления времени явно не было.       — Кросс, призови свой нож и воткни его в мою душу, — я встал перед ахуевшим от данного предложения мечником, заводя руки за спину, тем самым давая легкий доступ к мишени.       Кросс посмотрел на меня как на душевнобольного.       — Ты совсем уже? — его руки почему-то стали дрожать, а разномастные глаза в беспокойстве забегали по всему моему росту.       Я знал, что ни Хоррор, ни, тем более, каменной статуей сейчас застывший Даст на это не способны. А вот Кросс очень даже. Надо только подтолкнуть.       — Просто сделай это. Доверься мне, — продолжил я настаивать, смотря прямо ему в глаза. Испуганные они выглядели очень красиво. — Нет времени объяснять, но это, возможно, спасет всех нас.       — И точно убьет тебя! — крикнул монохромный слишком громко, отчего Хоррор удивленно обернулся на нас, отвлекшись от своего занятия.       Значит, моя жизнь тебе все же важна? Как мило. Только не в этой ситуации.       — Ладно. Призови свой нож. А дальше я сам, — предложил я другой, менее травмирующий для него вариант. Но Кросс лишь яростно помотал головой.       Я нервно взглянул на таймер, оставалось меньше двух минут. Если мы срочно что-то не предпримем, нам всем конец. Мне нужно было задеть мечника за живое. Настолько сильно, чтобы он сорвался.       Блять. Я извинюсь перед тобой, когда мы все пройдем эту чертову игру, приятель.       Я нацепил свою фирменную улыбочку и подошел к Кроссу чуть ли не вплотную, вынуждая его прижаться спиной к стене.       — Кросси, ты с такой легкостью убил всех своих родных и друзей. Для тебя не должно быть трудно попытаться убить ненавистного скелета, — произнес я прямо ему в лицо. Кросс стиснул зубы, но ничего не сказал. Блять! Ну почему ты такой упрямый, когда не надо. Я же потом одними извинениями за сказанное не отделаюсь. — Или ты можешь убивать только, когда Гастер тебе это приказывает? Или Найтмер? Ты вообще хоть что-то можешь решить сам или ты привык быть верным послушным песиком? — я видел, как Кросс начинал закипать. Его руки сжались в кулаки, а в глазах полыхнул яростный огонь. Совсем чуть-чуть, Киллер. Ты справишься. В конце концов — выбешивать тех, кто тебе дорог, твое призвание. — Может, будь у тебя яйца хотя бы фигурально, Дрим бы не вышвырнул тебя, как ненужную сломанную игрушку.       Мир вокруг вдруг практически замер. Словно в замедленной съемке, я видел, как Кросс с силой оттолкнул меня и призвал нож. Как его лезвие яростным взмахом устремилось к моей груди. Как Хоррор, находящийся в нескольких метрах от нас, попытался вскочить, чтобы защитить меня. И как Даст, поднявший голову, в ужасе распахнул глаза. Я уже ощущал, как лезвие касается моей души.       Неужели я просчитался и вот так просто умру по своей собственной тупости?       И когда я уже подумал, что это конец, окружающее пространство застыло, окрасившись в серое, словно кадр из старинного фильма, которые так любил по вечерам смотреть Найтмер.       Таймер остановился на цифрах 1:36, а моя душа все еще оставалась целой. Вот только пошевелиться я не мог.       — Нет, я конечно знал, что ты тот еще идиот, но чтобы подохнуть от рук собственного друга, — я расплылся в улыбочке. Он все же явился. У меня получилось. — Тебе удалось меня удивить.       Рипер спрыгнул с качели, на которой появился, и медленно подошел ко мне, доставая из-за спины свою косу. Его огромные крылья были аккуратно сложены на лопатках. На лице бога Смерти красовалась острая ухмылка. Уперев лезвие косы в землю и повиснув на ее рукоятке, он пристально посмотрел на меня.       — И все же я разочарован. От тебя-то я ожидал чего-то более впечатляющего.       — Тогда, может, дашь мне еще один шанс? — лучезарно улыбнувшись, проговорил я, на что божество звонко рассмеялось. Я попробовал надавить: — Нет, серьезно. Такая смерть как-то простовата для твоей коллекции, не находишь? Тебя засмеют. От ухода в мир иной самого Киллера явно ждут то еще представление, правда же?       Рипер, кажется, задумался. Его длинные тонкие пальцы сильнее сжали древко косы, а крылья за спиной нервно дернулись.       — Чего ты хочешь, глупое создание? — наконец спросил он, прищурив глаза.       Ох, епт, не думал, что смогу уломать бога Смерти пощадить мою грешную душу. Я обязательно добавлю пункт «хорош в коммуникациях» в свое резюме. Нет, «смертельно хорош в коммуникациях».       — Всего лишь одно твое перышко, — тут же ответил я, замечая, как на лице божества появляется недоумение. — Это ведь такая малая плата за твою будущую награду «самая впечатляющая смерть в Мультивселенной». А уж я-то постараюсь, чтобы ты ее получил.       Я мало знал о Рипере. О нем вообще мало, кто знал. Из живых уж точно. И все же кое-что мне удалось выяснить — бог Смерти чертовски любил хвастаться перед другими божествами своей подборкой «впечатляющих уходов из жизни». Это было его, типа, хобби. Как, например, собирать наклейки или монетки. И я точно знал, что он давно заприметил меня в свою коллекцию. Но вот такая моя смерть испортила бы ему всю малину.       Рипер вновь посмеялся — звонко и протяжно, будто по стеклу ножом водят. А затем выпрямился в полный рост и расправил крылья. Щелкнул пальцами, которые буквально на секунду засветились голубоватой магией, и его коса растворилась в воздухе, словно ее никогда и не было.       Я еле сдержал победный выкрик. Все же с настоящим божеством вести себя нужно более сдержанно. Рипер подогнул крыло и быстрым движением вырвал одно из своих перьев.       — Если ты меня обманешь, то я лично позабочусь о том, чтобы перед тем, как ты сдохнешь, ты прочувствовал все самые болезненные смерти из моего альманаха, — это мне от его голоса стало вдруг холодно? Эй, скелеты не должны ощущать температуру! Что за читерство такое?       — Справедливо, — только и смог промямлить я, ощущая почти физическую тяжесть его божественности.       Рипер брезгливо отодвинул меч моего друга в сторону, подальше от моей души, а затем вложил мне в руку свое перо.       Он уже хотел было уйти, но тут обернулся через плечо.       — Это было чертовски безрассудно. Ты ведь понимаешь, что вашим жизням здесь ничего не угрожает? — конечно, бог Смерти мог почувствовать, когда эта самая смерть действительно маячит у кого-то за спиной.       Но эти слова конкретно для меня новостью не были.       — Есть некоторые вещи и похуже смерти, Рипер. И босс, несомненно, способен на них.       Рипер на это неопределенно повел крылом. Он будто бы хотел сказать что-то еще, но лишь усмехнулся и с громким щелчком пальцев растворился в воздухе.       Мир вокруг вновь вернул свои краски, а время, как ни в чем не бывало, продолжило свой ход. Кросс недоуменно посмотрел на отведенную с мечом в сторону руку. Пока мечник не решил предпринять еще одну попытку, движимый злобой из-за моих грубых слов, я поспешил телепортироваться на безопасное расстояние.       Оставалось меньше полуторы минут, чтобы справиться с игрой, но теперь я был уверен, что этого хватит. Перо Рипера — одно из самых прочных оружий в Мультивселенной. Оно способно разрезать армированную сталь, словно растаявшее сливочное масло. И с этой гребаной печенькой оно уж точно должно справиться.       Я выхватил коробку Хоррора прямо из его рук, пока тот пытался задать вопросы, что такого произошло между мной и Кроссом. Извини, друг, но сейчас нет на это времени. Телепортировавшись подальше, чтобы Хоррор не смог мне помешать, я, под его недоуменные и возмущенные крики, быстрыми уверенными движениями стал орудовать острым наконечником пера. Как я и думал, застывший сахар с легкостью и филигранной точностью превращался в нужную фигуру. Я потратил меньше десяти секунд на то, чтобы в руках у меня оказался идеальный цветок.       «Игрок номер 430 прошел игру».              Не обращая внимания на застывшего в удивлении Хоррора, что услышал диктора, и на крики монохромного, который до сих пор, конечно, злился из-за моих слов, я проделал то же самое с печеньем Даста. На него ушло, правда, чуть больше времени, около 30 секунд, ведь тонкие линии требовали очень большой аккуратности. Но блядская снежинка оказалась готова. Даст смотрел на вырезанную фигуру так, будто она была его очередной галлюцинацией. К счастью, это реальность.       «Игрок номер 111 прошел игру».       — Я потом все объясню. Наверное, — бросил я одновременно и Дасту, и подошедшему Хоррору и телепортировался к Кроссу.       — Дай мне свою коробку, — протянув руку, попросил я. Мечник посмотрел на меня с такой злостью, что мне физически стало трудно дышать. Но я все же нашел в себе силы. — Пожалуйста, Кросс. У меня получилось провернуть задуманное. Я всем нам помогу.       Кросс на мгновение перевел взгляд за мою спину, на Хоррора и Даста, а после, нахмурившись, грубым движением вложил мне свою коробку с сердцем, ничего не сказав.       Его фигура далась очень легко, потребовав буквально пару нажатий, да и больше половины работы Кросс, оказывается, уже выполнил.       «Игрок номер 404 прошел игру».       На таймере оставалось еще около двадцати секунд. Я схватил свою коробку, уже ощутимо дрожащими руками начиная вырезать звезду. От нервов и постоянных телепортаций зрение начало размываться, а пальцы перестали слушаться. Когда я чуть не ткнул пером внутрь звезды, я понял, что свою фигуру сделать не успею. Но тут из моих ослабевших рук, не спрашивая, вырвали жестянку, а следом и перо. Я тут же осел на пол, хватаясь за голову — слишком много магии потратил. Как же, блять, больно.       Рипер, если я откинусь от истощения магии, то, пожалуйста, исполни свою угрозу, ибо это просто ну пиздец как тупо.       Таймер пронзительно запищал, оповещая об окончании игры. И на буквально последней секунде мою кисть грубо схватили и вложили в нее вырезанную звезду.       «Игрок номер 194 прошел игру».       Мир подернулся черной дымкой, а после окончательно растворился в ней. — Ох, ебушки-воробушки, ты видел, что произошло? — Да. — Он вынудил Кросса ударить его ножом прямо в душу! — Я видел. — А потом в его руке появилось это перо. А он сам каким-то чудом остался жив! — Судя по коду, это перо Рипера. — Ага, так и запишем, смог договориться с богом Смерти. Думаю, это десяток очков, как минимум. Что скажешь? — И минус пять за самую тупую идею, что может прийти в голову. — Но она ведь сработала! — Удивительно, но да.