Vista del atardecer

— Ну что? — с мирной усмешкой спрашивает колумбиец. — Пойдём, гринго? — Куда? — Не хочу ждать на дороге, а ты? Ответа не требуется. Я пожимаю плечами и молча иду вслед за ними. Мы тоже спускаемся. Молодняк бодро зашагал вперёд. Лишь изредка оглядываются, сверля полудикими взглядами. Позади только "серая кофта". Но он вооружён. Я не смогу убежать от пули даже на спуске.

***

Ноа и тот ублюдок скрылись за поворотом полчаса назад. Ей нужно только оказаться внизу. Серпантин почти сразу выводит на главную улицу. Двадцать минут – и отель. Как только Ноа спустится, она в безопасности. Снова и снова представляю, как она справится. Может, столкнёт Кинтеро в пропасть? Убежит? Спрячется? Не хочу, чтобы он оставался рядом с ней даже в моих мыслях, но в реальности безопаснее всего для неё дойти с ним до самых дверей отеля, где он будет беспомощен. Мы идём ещё какое-то время, а потом один из парней пропадает. Сворачиваем с трассы. Перешагиваем через железное ограждение. От леса тянет влагой. Должна быть тропа, но я не вижу её. Мы движемся колонной прямиком в непроходимые заросли. — У нас что, поход? — оборачиваюсь я к бандиту. — Почти, amigo, — отвечает он и легонько подталкивает меня в спину. Колючки, которых я тоже не вижу в темноте, оставляют тонкие царапины на голых икрах и предплечьях. Выставляю руку перед лицом, чтобы не напороться на ветку. Не зря. В голову невольно лезут картинки с пауками и змеями, но, сказать по правде, они пугают меня куда меньше, чем: 1) Ноа и Кинтеро. 2) то, что случится через шесть часов, если... Парни впереди включают фонарики на телефонах, отчего джунгли вспыхивают и превращаются из тёмной угрожающей материи в довольно аккуратный тоннель. Справа и слева от моего лица свисают ветви (или корни), и я замечаю, что все они разрублены мачете. Иначе никто из нас не смог бы пройти. Мы уже давно на тропе. Колумбийцы громко переговариваются, но я не вслушиваюсь. Хотя стоило бы. Всё ещё не придумал, какое "если" сможет спасти мне жизнь. Ноа окажется в отеле часа через два. Позвонит в полицию. Они поедут на машине, и сначала им придётся убрать бетонный блок, перекрывающий въезд. А по такой дороге ночью... Впрочем, мы ведь ушли с дороги. Они никого не найдут. Но это не важно. Потому что, когда Кинтеро поймёт, что Ноа не появится – клянусь, я надеюсь, что она не выйдет! Как и пообещала, – он просто позвонит и сообщит об этом. Всё. Значит, у меня не шесть часов. У меня два с половиной, чтобы придумать, как отсюда убраться.

***

В лесу смертельно душно. Мы шли недолго, но тела покрыты липким потом. Лёгкая рубашка намертво прилипла к спине, а они все равно разводят костёр, как только мы оказываемся на полянке под раскидистым деревом. Крона полностью закрывает небо, и потому под ним не растёт совсем ничего, и можем сесть мы. Остаться под плотным зелёным пологом. "Серая кофта" отламывает ветку с крупными жилистыми листьями и кидает в только разгорающийся костёр. Валит сладковатый дым. От насекомых? Воздух становится ещё гуще, я едва сдерживаюсь, чтобы не начать кашлять. — Как тебя зовут? — спрашивает он меня. — Джейк. — Мигель, — он хлопает рукой по стволу поваленного дерева, приглашая сесть рядом. Я не двигаюсь. Он усмехается и добавляет: — Да расслабься. Молчу, он отворачивается. Потом бросает вторую ветку, и костёр взметается снопом крупных оранжевых искр. — Ну что, Джейк, — заговаривает он снова. — Как считаешь, что будет, если ты нас обманул? — Не обманывал, — горло стягивает от дыма, голос звучит хрипло. В его лице странное сочетание веселья и угрозы: — Скажи, а Ноа? Она точно справится? — Да. Мигель хмыкает, кивает. Ещё секунда, и я почти верю, что его устраивает мой ответ. — Знаешь, — поворачивается он. — Eсли она не появится с деньгами или окажется, что ты что-то...ну, придумал... Я начну с правой руки. Сделаю так, чтобы ты смог рассмотреть кость. Потом нога выше колена. Потом член. А потом, может, и остальное. Моих знаний испанского хватает, чтобы понять каждое слово. По телу пробегает волна неприятного жара. Пожимаю плечами и, не моргая, смотрю на огонь. Ветки в костре трещат как кости. Я делаю над собой усилие, чтобы не поддаться панике, которую он пытается навязать. — Так не будет. Мигель разглядывает меня дольше, чем хотелось бы. Затем смеётся и устраивается поудобнее, скрестив ноги, как йог. — Эй, ребята, слышали? Какой смелый гринго! — кричит он остальным, и тут же серьёзно добавляет только для меня: — Надеюсь, ты прав, Джейк. Правда, надеюсь. Парень с кривым носом в белой безрукавке становится возле тропы. У него в руках что-то вроде винтовки. Полагаю, эта мера предосторожности на случай моей попытки побега, потому что вряд ли кто-то чужой способен отыскать это место. Двое бандитов откуда-то достали котелок, большие бутылки воды и наполненный чем-то пакет из супермаркета. Похоже, они собираются готовить. В моём рюкзаке осталась только куртка Ноа и 0,5 воды из отеля. Жадно выпиваю две трети. — Как отдых, понравился? — вдруг спрашивает Мигель. — Сейчас тут хорошо, не жарко и океан тёплый... Только бурный. Или вы как раз любители волн? — Думаешь, я хочу обсуждать отпуск? — отвечаю я раздражённо. — Да мне, в общем-то, насрать, — удивительно по-доброму смеется он. — Нам тут ещё полночи сидеть, а мои пацаны мало что интересного могут рассказать... Ну? Где были, что видели? Если будешь молчать, попрошу Хуана принести твою камеру. И молча полистаем картинки. — Мы просто отдыхали, — сдаюсь я. — Пляжи. Сёрфинг. Пара экскурсий. Завтра должны были ехать в старый город Картахены... — О, не много потеряли, — отмахивается он. — А впрочем, может, ещё успеете. Si, Джейк? — Si, — устало киваю я. — Такой-то ты светлый. Не сгораешь? Его отеческий тон – последнее, что уместно в нашей ситуации. — Периодически. — Молодой ещё, как мой. Кем работаешь в Канаде? — Я инженер. А кем работаешь ты, Мигель? — Тоже инженером, — подмигивает он без капли смущения. — Тот, кто пошёл с Ноа в город – твой сын? — решаюсь спросить я. Это бы объяснило их странную иерархию. Мигель только неопределённо кивает. — Он ведь ничего ей не сделает? — Нет, если будет послушной, — прохладно отвечает отец и хмурится. Эта тема для него явно менее приятна. — Я не учил его насиловать женщин, если ты об этом. С этими словами он отходит к парню у тропы. Послевкусие от беседы горькое.

***

Ночной город с высоты кажется необъятным. Огни, машины, бары на каждом перекрёстке, памятники, современная подсветка, тёмные квадраты парков. Внизу жизнь бурлит. Люди говорят громко, уличные торговцы перекрикивают друг друга, музыка гремит из распахнутых дверей кафе. Кто-то смеётся так звонко и нагло, что слышно даже на склоне. Ноа снова спотыкается. Она устала. Каждый шаг кажется ей новой ошибкой, потому что Джейк остался там, наверху. Один. С ними. Кинтеро идёт рядом; слишком близко. Иногда придерживает её за локоть, но она раз за разом выворачивается. — Так мы идём медленнее! — протестует она. — Мы не успеем! Кинтеро раздражающе-самоуверенно смеётся. — Are you mad, гринга? Сама путаешься в ногах! Сказала бы спасибо, что я помогаю тебе не упасть. Ноа отдёргивает руку.

*

Туристы и уставшие после долгой недели местные группами и парочками прогуливаются по центральной улице. Почти на каждом перекрёстке поют и играют на гитарах, каких-то местных дудках. Яркие фонари. Пахнет жареными лепёшками, мясом на гриле, горячим сахаром. Ноа будто попала в другую реальность, где никто не знал, что за человек идёт с ней под руку, что происходило на серпантине и что только произойдёт. Она может закричать, позвать на помощь, но почему-то ей кажется, что он даже не испугается. По мере продвижения в город он всё крепче держит её, но за складками куртки сжатые на талии пальцы никому не бросаются в глаза. Случайная встречная парочка даже улыбается им и желает хорошего вечера. От этой простой фразы Ноа едва не срывается.

*

Десятиэтажное здание с маленькими полукруглыми балконами, розовыми цветами в горшках, стеклянными дверями и горящим над входом "BEST VISTA" – уже напротив. На момент становится легче. Кинтеро останавливается у бордюра, не пересекая границу света. — Я жду здесь. Не задерживайся, — бросает он. Ещё утром она сама говорила что-то подобное Джейку, когда он возвращался в номер за её солнечными очками. Внутри только холодный от кондиционера воздух и аромат кофе. Ноа быстро пересекает пустой холл, чувствуя, как кожа покрывается мурашками. Не замечая, как нажала кнопку лифта. Как двери закрылись. Тихий хлопок. ВВЕРХ, восьмой этаж. Собственное отражение, мелькающее в зеркалах, вдруг прижимает руки к лицу и сползает вниз, сотрясаясь от беззвучных рыданий. Всё кончилось. Она сделала то, что просил Джейк. Она в безопасности. И теперь сможет помочь ему!

***

Ноги затекли и чешутся от укусов москитов. Хочется в туалет. Телефона нет – я не знаю, сколько прошло времени. Сижу у костра посреди джунглей, но ощущаю себя как в детстве в поликлинике перед сдачей крови из пальца. Когда знаешь, что будет больно. Ждёшь в коридоре с нарисованными на стенах зверями, пока приветливый врач в голубой форме с бейджем выйдет и пригласит в кабинет. Ты пойдёшь туда один. Очереди нет. Ты – следующий. Только вместо игл и пробирок они воспользуются оружием. Сцепляю руки в замок и заставляю себя думать о другом. Никто из бандитов не спит. Они сидят с другой стороны костра, успевшего разгореться, оживлённо общаются, спорят, посмеиваются. — ¿Oíste que nuestro equipo superó a Brasil ayer? Apostaste por los otros, ¿verdad, amigo? — Me da igual. Hoy ganaré más. — Sí, eso espero. — Mi esposa seguro está preocupada. Le dije que empecé a ir con un tutor. — ... Вromista, González! Стоит шевельнуться, как они поворачивают головы, так что парень, стоящий с винтовкой, кажется лишним. Так просто сбежать не выйдет, это ясно. Заросли вокруг мало чем отличаются от стен. Впрочем, если напасть на караульного...вырвать винтовку. Перестрелять их всех... Заманчиво. Договориться? "Прошу прощения за обман. Денег не будет, вы зря здесь торчите. Берите что есть – и по домам?" Мигель привалился к большой коряге на краю поляны. Он надвинул на лицо шляпу, но не спит. Время от времени меняет положение и проверяет телефон. Всё чаще. Скоро они поймут. Потираю руками виски. "Сбежать. Вырваться!" Резко встаю, хожу туда-сюда по поляне. Дозорный выпрямляется и внимательно наблюдает за мной, но я просто обязан предпринять хоть что-то. — Мне нужно в туалет, — негромко сообщаю я, приблизившись. — Иди здесь, — бесстрастно отвечает он. — Нет, ты не понял. Мне нужно... уединиться. Две минуты, okay? — Мигель! — сразу зовёт он и обрисовывает мой запрос. Молодые бандиты смеются. — Вперёд. Все свои, гринго, — широким жестом мужчина, недовольный тем, что его побеспокоили по такому поводу, показывает на полянку. — Но я не могу, — я продолжаю настаивать. Мой лучший план до смешного прост: оказаться на тропе с форой в две минуты и бежать. Спрятаться в какой-нибудь канаве, залезть на дерево... — Послушай, мне нужно всего... — Заткнись, — коротко обрывает он. — Будешь здесь, пока не вернётся гринга. — А от них нет вестей? — вдруг спрашивает Гонсалес. Длинноволосый паренёк, что проиграл на ставке против своей команды. — Сеть едва дышит. Раз так интересно, иди к дороге и дождись сообщения, чтобы всем было спокойнее. Гонсалес нехотя поднимается. Проходит, чуть не толкнув меня, но не смотрит в мою сторону. Телефон в его небольшой смуглой руке выглядит неестественно. Мачете, которое сжимает вторая, подходит куда больше. Я стою ещё пару минут, затем справляю малую нужду и сажусь на прежнее место. — Эй, Джейк, — окликает Мигель. — Прошло больше трёх часов. Они давно спустились. Скорее всего, уже идут обратно. — Si. Скорее всего. Я думаю о полиции. О Ноа. Надеюсь, она в безопасности.

***

Ночь похожа на влажное одеяло. Воздух тяжёлый, пропитанный запахами земли, гниющих листьев и дыма. Свет от костра едва касается густых зарослей вокруг нас. Дальше – чернота. В лианах, не переставая, шуршат и стрекочут насекомые. Иногда из темноты раздаётся осторожный треск ветки под чьей-то лапой, возня, жутковатые крики птиц. Ловлю себя на том, что от напряжения так сжал зубы, что ноет челюсть. Разжимаю. Почти сразу неосознанно стискиваю кулаки. Комары роятся вокруг. Я постоянно смахиваю их с шеи, хлопаю себя по рукам, но это только раззадоривает их ещё больше. С уходом Гонсалеса колумбийцы притихли. Ожидание висит в воздухе, как тяжёлый грозовой фронт. Может, скоро и правда гроза? Неба не видно. В это время года они часто бывают здесь по ночам.

*

Длинноволосый колумбиец возвращается быстрее, чем я успеваю подготовиться. Он явно спешил. Волосы прилипли ко лбу, дыхание рваное от быстрой ходьбы. — ¿Qué pasa? — нетерпение в голосе Мигеля равносильно угрозе. Он уже на ногах. — Какая-то проблема, — начинает бормотать Гонсалес. То, что он говорит дальше, я не слышу, но стоит ему замолчать, как Мигель поворачивается ко мне. По его лицу я понимаю, что ожидание окончено. Вот и всё. Дверь кабинета захлопывается за спиной.