Mea Culpa

      Бормотание. Латынь. Акт покаяния. Внимательно прислушавшись, Рей разобрала выражение «mea culpa». Болезненные, приглушённые стоны. И даже… звонкий посвист плётки. Не веря своим ушам, юная послушница побледнела от ужаса. Инстинкт требовал немедленно войти, а здравый смысл — не вмешиваться и держаться подальше. Она застыла в немом шоке, прикрыв рот рукой, наблюдая за развернувшейся перед ней сценой. Её сердце сжалось. Шторы на окнах были задёрнуты, приглушая дневной свет, но происходящее в ризнице Рей видела ясно.       Отец Кайло стоял на коленях перед висящим на стене распятием. Он снял свою тёмную рясу, оставшись в одних брюках. Его молочная кожа сияла от пота. Обнажённая спина, широкая и мускулистая, была открыта любопытному взору послушницы. Старые шрамы покрывали тело, а ещё новые, сочащиеся кровью, которые он нанёс себе плетью с несколькими кожаными ремешками. Он почти не вздрагивал от ударов, глубоко погрузившись в мольбу.       Рей застыла на месте, будучи не в силах совладать с накрывшим её ужасом. Слёзы обжигали глаза. Телесные муки всегда вызывали в ней отвращение. Она никак не могла понять, как кто-то добровольно причинял себе немыслимую боль во имя искупления, тем самым надеясь приблизиться к адским мукам, которые претерпел Иисус. Рей никогда бы не подумала, что отец Рен подвергал себя самобичеванию. Это видение потрясло её до глубины души.       Более-менее придя в себя, она неуверенно шагнула к нему, едва сдерживая рыдания. И тут половица предательски скрипнула под её весом, обличив чужое присутствие. Отец Рен, конечно же, услышал это. Его янтарные глаза впились в незваную гостью. Рей затаила дыхание. Её сердце заполошно билось в груди. Господи, отец Кайло наверняка в ярости от того, что она застала его в столь уязвимый, интимный момент. Но всё это неважно — сейчас она должна была помочь ему.       — О, Боже… Отец, я… Простите меня, но… Ради всего святого, позвольте мне исцелить вас.       Недолго думая, она приметила на столе в центре комнаты бутылку со святой водой и схватила её. Святая вода всё ещё была водой, способной омыть его раны. А ещё ей понадобится тряпка. Чёрт, да она даже готова была использовать собственную вуаль. Рей знала, что не должна этого делать. Что будет лучше уйти. Но ей было невыносимо видеть его страдания. Отец Рен поднялся и быстрым шагом направился к ней, пока Рей пыталась придумать, как же помочь ему. Он схватил её за запястье, призывая остановиться. Юная послушница ойкнула от неожиданности, на её глаза вновь навернулись слёзы. Его прикосновение обжигало. Никогда раньше он не притрагивался к ней.       — Нет нужды, — сказал он глубоким голосом.       Хотя его тон был твёрдым, в нём не было злости.       — Но… но, отец… — заикаясь, пролепетала несчастная.       — Со мной всё будет в порядке. Я могу терпеть боль. Я привык к ней. Да и раны не так глубоки.       Свободной рукой он провёл по щеке Рей, пытаясь утешить её. Она вздрогнула. Взволнованное сердце затрепыхалось быстрее. Отец Кайло смахнул большим пальцем слезинку с её щеки. Он пристально смотрел на Рей, не позволяя ей отвести глаз. Ореол волос, чёрных, как сама ночь, обрамлял его вытянутое лицо с крупными чертами. Они завивались на концах и липли к бледной коже, от которой исходил насыщенный запах мускуса.       — Я в порядке, — мягко продолжил он. — Обещаю. Тебе не о чем беспокоиться.       Тыльной стороной ладони священник успокаивающе погладил её по щеке. Неприкрытая нежность в этом жесте отозвалась мурашками во всём её теле. Рей неуверенно кивнула, а затем напряглась, очарованная янтарным огнём его глаз, словно мотылёк, увлекаемый светом фонаря. В самом тембре его голоса чувствовалась неясная сила, способная воспламенить её одним только словом.       Не в силах больше терпеть его взгляд, Рей опустила глаза. К его сочным, по-девичьи пухлым губам, напоминающим вишню. К основанию шеи. К обнажённому торсу и широким плечам. К массивным мышцам груди, усеянным родинками. Послушница густо покраснела. Её горло пересохло. В груди разливался жар. Она готова была вспыхнуть от стыда и осознания, что её реакция на его близость слишком очевидна.       Чаще, чем следовало бы, она пыталась представить, как выглядел отец Кайло под своей рясой. Но даже в самых смелых мечтах Рей и подумать не могла, что… В этот момент он ухватил её за подбородок и чуть приподнял его, вынуждая взглянуть ему в глаза. Застигнутая врасплох за постыдным созерцанием, она побледнела, прикусив язык, на что отец Кайло поинтересовался с выражением, граничащим с весельем:       — Поправь меня, если я ошибаюсь, но… у меня такое чувство, что именно я тот человек, что преследует тебя в самых потаённых фантазиях.       Сердце пропустило удар. Её дыхание сбилось. Господи! До чего безрассудной дурёхой она была… А теперь её секрет раскрыт. Да ещё и объектом её привязанности! В ту же секунду Рей отшатнулась от него, словно укушенная змеёй. Раскрасневшаяся, подавленная, страшно напряжённая, она болезненно сглотнула и поникла, сжав чётки в защитном жесте.       Как она могла выпутаться из возникшей ситуации? Могла ли отрицать очевидное? Хотя какой в том смысл? Рей не умела лгать. Во всяком случае, не ему. Он ни за что бы не поверил. Отец Кайло, казалось, читал её, словно открытую книгу. И реакция выдавала Рей с головой.       — Всё именно так, — слабо кивнула она.       Стыд так тяготил её, что Рей больше не смела поднять глаз. Отец Кайло, вероятно, собирался вразумить её. Неужели теперь она вызывает у него лишь отвращение? Чёрт бы её побрал. Как бы там ни было, с этого момента он, должно быть, станет сторониться её. Откажет в исповеди? Возможно, даже не захочет приходить в их монастырь ради мессы, попросив кого-то из братьев занять его место.       От этой мысли бедное сердце Рей готово было разбиться. Но, стоило ей пересилить себя и взглянуть на отца Рена, который по-прежнему хранил молчание, она поняла, что он ничуть не рассержен и не шокирован. Он казался… заинтригованным? Священник склонил голову набок, испытующе глядя на неё, и шагнул к растерянной девушке.       — Если честно… я давно это подозревал.       Одновременно с ним Рей отступила назад, предпочитая держать дистанцию. Она надеялась сбежать и навсегда запереться в своей келье, молясь, чтобы Господь стёр её с лица земли.       — Святой отец, мне так жаль… Я не хотела…       Не останавливаясь, отец Кайло испустил глубокий, усталый вздох.       — И я полагаю, что теперь, когда все карты открыты… Мне лучше дать тебе то, в чём ты так давно нуждаешься. Верно? Если я помогу тебе, ты наконец обретёшь покой.       Инстинктивно Рей вновь попятилась, пока не врезалась в стену позади себя. Распятие, висевшее над её головой, опасно покачнулось. Слова отца Рена выбили весь воздух из её лёгких. Лицо Рей исказилось от шока.       — Ч-что?       Он стремительно преодолел разделяющее их расстояние. Кайло возвышался над ней, пронзая её взглядом своих тёмных глаз. Рей обмерла. Она всё ещё не могла поверить в услышанное. Могло ли ей показаться? Возможно, то была лишь иллюзия или галлюцинация, порождённая подавленными желаниями. Или, быть может, сон?       — Ты ведь хочешь этого? — напирал отец Рен. — Рей?       Он никогда не называл её так прежде, хотя она сама неоднократно просила. Рей — её имя, данное при рождении, но монахини дали ей другое — Айрин. Более благочестивое и менее дикое. Рей не могла не заметить руку священника, что коснулась её живота чуть ниже пупка, поглаживая грубую ткань её одеяния.       — Отец…       Она не понимала, как ей вообще удалось вымолвить хоть слово. Отец Рен качнул головой.       — Пожалуйста, зови меня Кайло.       Он задирал её юбку всё выше и выше. Медленно. Никуда не торопясь, будто давая шанс одуматься и оттолкнуть его. Но Рей оставалась недвижима, словно соляной столб, не в силах противиться его натиску. Её притягивал его напряжённый взгляд. Кайло приподнял её платье, обнажив лодыжки, стройные ножки и острые коленки, а затем пробрался между её бёдер. И Рей позволила ему преодолеть этот последний барьер, не дрогнув, разрываясь между страхом и желанием, но, как только его пальцы достигли средоточия её женственности, она позабыла, как дышать.       Тепло его ладони внезапно накрыло её внизу, заставив содрогнуться. Кайло не спешил, позволяя Рей привыкнуть к новым ощущениям, а затем скользнул указательным пальцем глубже, раздвигая лепестки её лона и поглаживая чувствительное местечко чуть выше. Она выгнулась, подавшись навстречу ему и ахнув от ошеломляющих чувств. Всё это было слишком.       — Ну как? — прошептал он.       Выйдя из своего транса, она, недолго раздумывая, кивнула. Рей всё ещё не могла в это поверить. Слишком ирреально, чтобы быть правдой. Господи, она так часто прикасалась к себе по ночам, представляя его пальцы вместо своих. Должно быть, Дьявол искушал её, приняв облик священника, а она так легко сдалась. Какой же жалкой монашкой она была! Продолжив чувственно ласкать её, Кайло прошептал, склонившись к самому лицу Рей:       — Хорошая девочка. Просто расслабься.       Боже Всемогущий. Для человека, преданного Господу, он был дьявольски талантлив. Его ловкие пальцы вычерчивали немыслимые узоры и круги на её киске, исследовали, наслаждаясь тем, как её тело откликается. Рей вздохнула глубже, пытаясь внять его словам и расслабиться, отдаться этим неожиданным ласкам, но вновь напряглась. Её взгляд метнулся к прикрытой двери. Что если их кто-то поймает?       — Ты будто бы не со мной, — заметил Кайло. — О чём ты думаешь?       Рей стиснула зубы. Честно говоря, её голова пухла от страхов. Она боялась, что их увидят вместе, что его увидят ласкающим её, что её увидят позволяющей ему делать это и даже наслаждающейся. А вот Кайло, казалось, ничто не смущало. Он выглядел уверенным. Возможно, потому, что просил не беспокоить его в ризнице, и риск был невелик. Тем не менее ситуация не переставала казаться странной. Она представляла, как шокирует его своими чувствами и желаниями, однако отец Рен ничуть не стушевался, так скоро предложив ей то, о чём она втайне мечтала. Непостижимо.       — Я… я думаю… Я никогда бы не поверила, что ты подтолкнёшь меня ко греху, — пробормотала Рей.       В её словах не было разочарования. Только сильное замешательство. Кайло нахмурился.       — Ты жалеешь об этом? Я могу прекратить.       На этих словах он почти убрал руку, но Рей, панически испугавшись, что её греховная фантазия прервётся, едва начавшись, схватила его за запястье.       — Нет!       Эхо её вскрика разнеслось по всей комнате. Она тут же покраснела в испуге, а Кайло по-мальчишески усмехнулся, изогнув полные губы в ухмылке. Его глаза озорно блестели.       — Нет, продолжай, — задыхаясь, умоляла она, притягивая его руку обратно. — Пожалуйста…       И отец Рен выполнил её просьбу. Подушечка его указательного пальца всё сильнее растирала её клитор. Рей запрокинула голову и тихонько застонала от удовольствия. Её губы приоткрылись. И то, что она не отрывала от Кайло глаз, только усиливало те восхитительные ощущения, что он дарил ей. Боже. Как нечто, настолько возвышенное, вообще могло быть чем-то плохим?       — Знаешь, почему я истязал себя, моля Бога о прощении?       Рей ощутила, как нужный настрой покидает её. Она побледнела, поджав губы, ведь почти забыла об этой детали. И тот факт, что Кайло подвергал себя пыткам, по-прежнему причинял ей боль. Она качнула головой. Кайло улыбнулся, будто желая подбодрить её, и вновь взял Рей за подбородок. Почти в дюйме от её губ он выдохнул:       — По правде сказать, я одержим тобой уже продолжительное время. Мои желания столь нечестивы… Ты даже представить себе не можешь, насколько.       Услышав его признание, Рей недоверчиво вскинула брови и моргнула. Он чувствовал то же?       — Но, как я уже говорил, важны лишь наши деяния. И так вышло, что сегодня утром я осмелился прикоснуться к себе во время твоей исповеди. Ты сводишь меня с ума. Плоть слаба — вот и я всё же сдался её зову. Но я не должен был делать этого, не так ли? И потому заслужил своё наказание.       Рей вновь сглотнула. Что? Её пульс участился. Мыслями она вернулась в тот момент. Он рукоблудил, пока она была там. Теперь, если подумать, она понимала затруднённое дыхание, которое отец Рен безуспешно пытался выровнять. Иисус, Мария, Иосиф! Значит, он был в таком же незавидном положении, если не сказать, что ещё хуже.       Чего греха таить, и сама Рей думала о том, чтобы коснуться себя, но так и не смогла. Во всяком случае, теперь она лучше понимала раздражение духовника, когда в очередной раз приходила, чтобы поведать ему о своих горестях. Дело было не в том, что она его утомила, а в том, что их беседы опасно усиливали голод, который он испытывал к ней, и это приносило ему немыслимые муки.       — Не волнуйся, — прошептал Кайло, без труда угадав причину её нарастающего беспокойства. — Просто позволь мне всё объяснить.       Усиливая свои ласки и укрывая её благостным взглядом, он продолжил:       — Я такой же как ты. Я никогда не стремился к благочестивой жизни, но меня заставили. На самом деле, мои собственные убеждения отличаются от архаичных представлений нашей святой церкви. Тем не менее я подчиняюсь её воле и держу свои помыслы при себе. Я бы никогда не позволил себе развратить одного из её верных адептов. До этого момента, которого, как мне кажется, требует ситуация.       Его откровения прервал её нервный смех. Из-за восхитительного давления, которое он оказывал на её клитор, ей было трудно сосредоточиться на смысле его слов. Наслаждение охватило всё её существо. Юная Рей всецело была в его власти, и Кайло мог совершенно свободно творить с ней всё, что ему заблагорассудится.       — Видишь ли… Правда в том, что грешить не так страшно, — заверил её Кайло, нежно поглаживая по щеке свободной рукой. — В самом деле… Грех приближает нас к Создателю. Мы проводим всё своё время в жалкой мольбе о прощении. Но как можно быть прощённым, как можно заслужить искупление, не согрешив?       Он говорил, словно сам Дьявол. Как вероломный змей из Эдемского сада. Как олицетворение искушения.       — Никогда не совершавший греха никогда не сможет покаяться. А без покаяния невозможно спастись. Забудь всё, что тебе говорили! Мы можем победить грех, только поддавшись ему. Потому что лишь грех способен привести нас к искуплению.       Хотя она не сразу приняла его смелый взгляд на некоторые вещи, Рей было приятно услышать его истинное мнение о христианских догмах. На её взгляд, это было довольно дерзко и по-своему восхитительно. Он пленил её всё больше. Внезапно ощущения, охватившие её, усилились. Рей застонала, не в силах сдерживать себя. Она так крепко сжимала чётки в ладони, что след от них, должно быть, не сойдёт ещё очень долго. Это было удовольствие на грани. Она надеялась скорее достичь разрядки, чтобы освободиться от невообразимой муки. Но, даже заметив отблеск страдания в её глазах, Кайло был неумолим. Их губы почти соприкоснулись, когда он решил утешить её:       — Не бойся. Я тоже чувствую это. Избавься от стыда и позволь себе поддаться искушению — Господь милостив. Он дарует тебе прощение, стоит только попросить.       Его тёплое дыхание приятно будоражило. Кайло с нежностью погладил уголок её губ. Почему же он медлил? Чёрт возьми, да она бы умерла за этот поцелуй. Больше всего на свете ей хотелось прикоснуться к нему. Почувствовать крепкую грудь под подрагивающими от волнения пальцами.       Рей ощутила, как его стояк красноречиво упирается ей в бедро. Она могла бы огладить эту выпуклость. Взять в ладонь его набухший член. Ласкать его так же, как и он ласкал её. Но не осмелилась. И вскоре волна наслаждения, захлестнувшая её, не позволила ей связно думать ни о чём другом. Задыхаясь, почти теряя сознание, она задержала дыхание. В горле Рей застыл крик.       — О… Оте… Кайло…       — Ш-ш-ш… Кусай.       Кайло сжал кулак — и Рей послушно впилась в его плоть. Он не возражал. Она активно подмахивала бёдрами навстречу движениям его ладони. Стоны становились всё громче. Иногда она смеялась, испытывая небывалый восторг и удивление от столь сильных ощущений, и, наконец, достигла предела. С губ Рей сорвался протяжный стон. Сердце зашлось так, что грозило вырваться из груди.       В порыве оргазма Рей продолжала сжимать кулак Кайло, цепляясь за него так, словно её ослабшие ноги могли подломиться в любой момент, и отчаянно пыталась перевести дыхание. Господи Боже. Одними только пальцами он перечеркнул весь её прошлый опыт.       — Ну вот, — улыбнулся Кайло. — Теперь тебе лучше?       — Д-да.       Озабоченная морщинка залегла между её бровей. Она смотрела на него со смесью непонимания и испуга. Что он хотел этим сказать? Что этого достаточно? Но разве Кайло не желал прямо сейчас прижать её к стене? Учитывая его внушительную эрекцию, он явно не испытывал недостатка в желании. Должна ли она сама просить о большем? Ведь и без того очевидно, что их желания взаимны. Кайло кивнул и чувственно облизал пальцы, пробуя её нектар на вкус, чем заставил Рей вспыхнуть.       — Очень хорошо. Я рад это слышать. На сегодня всё.       К ужасу юной послушницы, отец Рен отстранился. Всё ещё подрагивая, Рей смежила веки, и ей понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что он говорит серьёзно. Кайло спешил уйти.       — Подожди…       Потянувшись за своими вещами, он обернулся к ней. Рей уже и забыла, что хотела сказать, и просто стояла, глупо хлопая ртом. Неужели он действительно собирался уйти? Тревога стиснула глотку, как только её взгляд упал на плеть, всё ещё лежащую на столе. Теперь, когда они согрешили вместе, намерен ли Кайло и дальше посвящать её в свою странную доктрину?       — Следует ли мне… выпороть себя? — уточнила она севшим голосом. — Чтобы молить Бога о прощении?       Отец Кайло нахмурился. Затем вздохнул и ободряюще улыбнулся ей.       — Ну, конечно же, нет. Это личная инициатива, касающаяся напрямую меня и Господа. И я бы никогда не просил тебя о чём-то подобном.       Повернувшись к ней, он ласково потрепал её по щеке.       — А ты просто молись всю следующую неделю. Можешь обещать мне это?       Разрываясь между облегчением и недоумением, Рей кивнула. Она так надеялась на поцелуй, но он не дал ей этого. Кайло небрежно вытер губкой подсохшую кровь на своей спине и облачился в плотную рясу, скрывшую его возбуждение, собрал вещи и без долгих прощаний покинул ризницу.       Оставшись в одиночестве, Рей разочарованно вздохнула, ощутив неприятную тяжесть на сердце. Что же произошло? Неужели она вот-вот проснётся? Нет, если бы это был один из её снов, отец Рен точно поцеловал бы её. Разве она не должна была утолить снедающий его голод? Подумать только, она не увидит его до конца следующей недели.       Может, он просто хотел быть последовательным и не торопил её?       Если только он осмелится пойти дальше. Будут ли между ними ещё встречи? Или это единственный раз, когда он сбил её с пути истинного? Кайло сказал, что желает успокоить её, чтобы она почувствовала умиротворение. К сожалению, его надежды не оправдались. Да, он предложил Рей многое, но теперь ей хотелось несоизмеримо больше.       Боже правый. Как ей дожить до следующей службы?