Наследие огня и крови

      Тея стояла возле окна, в задумчивости не сводя глаз с неба. В голове носились мысли, стремительно сменяя друг друга, не давая возможности задержаться хотя бы на одной. Воспоминания проносились бурным потоком, почти не тревожа чувств растерзанного сердца. Лишь редкие образы, вспыхивающие в сознании на короткое мгновение, бередили незажившие раны, от чего на бледном безразличном лице вдруг проскальзывала тень боли, страха или печали, но и те быстро сменялись следующей мыслью, витиевато уводящей в другую сторону. Хотя ее почти не моргающий взгляд будто мертвой хваткой держался за невидимую точку в небе, она совсем не заметила, как солнце скрылось за домами, а медленно плывущие облака сменили алый цвет на бледную серость и вскоре пронзительно засияли в свете остроносого месяца.       В комнате сгустился сумрак. Ручка двери тихо скрипнула, и Тея вздрогнула, опасливо озираясь по сторонам. В первые мгновения она не сразу поняла, где находится, и только завидев в дверях светловолосую девушку, она пришла в себя.       Лиара неуверенно перешагнула порог, оглядывая темную комнату. Она взволнованно взглянула на Тею: одной рукой та вцепилась в подоконник, а во взгляде её будто только-только рассеялся туман. Она посмотрела на две свечи возле кровати и собралась было подойти ближе, чтобы зажечь. Но Тея, очевидно, перехватившая ее взгляд, щелчком пальцев зажгла свечи и, сложив ладони в замок, спокойно присела на кровать. Комната тут же озарилась приятным мягким светом, и жутковатый образ, встретивший Лиару, будто растворился вместе с сумраком. Девушка последовала примеру Целительницы и села напротив нее. Вид у нее был изможденный, хотя она и пыталась скрыть свои волнение и страх за холодным безразличием, напряженность читалась во всей её позе. «Но она вновь ответит, что всё в порядке», — вдруг подумала Лиара. И всё же, ожидая услышать знакомый ответ, она решилась спросить, но не смогла договорить и фразы, как Тея прервала её:       — Хватит пустых переживаний. Со мной всё в порядке.       Лиара горько усмехнулась про себя. Тея напоминала больного человека, до последнего отказывающегося принимать свою болезнь: сколь очевидней недуг для окружающих, тем упорнее отрицает его больной. Но, по-видимому, её терзали видения прошлого, до сих пор причиняющие боль. После её прогулки Лиара была уверена, что Тея бывала здесь прежде, и её мучал вопрос, который она обязана задать Целительнице. Но, вновь взглянув на бледное лицо собеседницы, она не смогла решиться потревожить её расспросами о прошлом.       — Хорошо. Тогда давай обсудим план, — предложила воительница. — У тебя есть идеи?       Тея молча покачала головой:       — Ты слышала о Белом мече?       Лицо Лиары просияло, внутри груди разлилось приятное тепло.       — Да, конечно! — тут же отозвалась девушка. — Каждый даанец знает его историю.       Ей сразу вспомнились холод позднего Сая, пробирающий до костей, уютные вечера у разожженного очага и тихий голос матери, которая делилась с ней мифами, пророчествами и тайнами этого мира, которые многие уже давно позабыли.       — Хотя я не росла в Даане, но родители не раз рассказывали мне об этом мече, — добавила, немного подумав, девушка. — Ты хочешь использовать его? Хочешь отправиться в Даанскую Империю? — торопливо спросила Лиара.       — Да, я хочу использовать его. Но тот, что хранится в Великой оружейной Императора, фальшивка.       — Что? Не может быть! — ее будто окатили ледяной водой, и на несколько мгновений ей показалось, что она не может вздохнуть.       — Жаль разрушать твои иллюзии, — холодно продолжила Тея, — но, боюсь, история, которую тебе рассказывали, неправда.       — С чего ты взяла, что твоя правдива? — неожиданно грубо даже для самой себя прозвучал её голос.       — Почему тебя это так задевает?       Лиаре захотелось вновь нагрубить, но, несмотря на странность вопроса, кажется, Тея не насмехалась, а действительно не понимала причины. Она вздохнула.       — Этот меч — важная часть истории моего народа и государства. Это символ величия и неоспоримой власти нашего правителя, символ его благородства и преданности своим подданным.       Тея внимательно ее выслушала и, немного подумав, ответила:       — Хорошо. Расскажи мне свою историю, а я поделюсь своей.       Лиара задумалась ненадолго и после одобрительно кивнула.       — Моя мать говорила, что Белый меч принадлежал первому Даннскому императору — Риону, — начала свой рассказ девушка. — Однажды на соседние к Синему лесу территории начали нападать чудовища. Они уничтожали целые деревни, не оставляя никого в живых. Они были свирепы и безжалостны. Услышав об этом, Рион направил войска, чтобы одолеть чудовищ. Но ничего не вышло: стальные мечи солдат ломались об их непробиваемую броню и крошились от их клыков и когтей. Тогда Рион понял, что нужно создать новое оружие, которое помогало бы одолеть чудовищ. Пять дней и ночей он не покидал кузницу, работая до изнеможения. И вот, на рассвете шестого дня он вышел наружу и в руках его блистал Белый меч. Одно его сияние отпугивало чудовищ, и был он настолько острым, что резал любой металл и камень. И Рион сам отправился на пограничные земли и навеки прогнал всех чудовищ из Даана, — Лиара прервалась, с замиранием сердца наблюдая за реакцией Теи, но её лицо ничуть не изменилось. — Конечно, это укороченная версия, но суть я передала, — добавила девушка и отвела взгляд. — И… — она замялась, — моя мать также говорила, что раньше в этой истории присутствовали боги. Что Рион, создавая меч, молился Хаару. Богу огня, кажется.       В глазах Теи сверкнули искры, и на губах скользнула легкая улыбка.       — Хаар — бог огня и войны, бог-кузнец. Его очень почитали в Даане, даже больше, чем Верховных богов. И Рион действительно молился ему и просил о помощи. Но…       — Постой! — прервала её Лиара. — Я готова выслушать твою историю. Но прошу отнестись с уважением к моему народу и подбирать слова.       Тея поджала губ и недовольно дернула плечом, но кивнула.       — Твоя история красива и показывает Риона как великодушного правителя и отважного воина. Однако в твоей истории есть недочет, — Лиара нахмурилась, услышав последнюю фразу, но промолчала. Тея продолжила рассказ. — Во времена вступления Риона на престол, границы Даана не соприкасались с Синим лесом, как и несколько лет после. Но молодой правитель был человеком целеустремленным и честолюбивым, им двигала не жадность и не распространение своей власти, он желал запомниться этому миру своими подвигами, великими победами. На протяжении шести первых лет своего правления он выстраивал и реализовывал грандиозный план.       Соседнее государство Клиэн, раза в четыре уступающее по размерам Даану, представлялось Риону легкой добычей. И он был прав: миролюбивый Клиэн был далек от жестоких схваток и сражений, единственным их полем боя были пограничные с Синим лесом территории. Именно этот фактор некогда остановил отца Риона от захвата этой небольшой страны. Но сыну хотелось во что бы то ни стало превзойти заслуги отца и деда, которые в свое время покорили половину материка.       Ещё в первый год своего правления Рион понял, что отправить солдат в Клиэн будет непросто. Даанцы не желали присоединения земель, которые кишели чудовищами, они страшились этих монстров, хоть ни разу их и не встречали. И Риону пришлось убедить своих граждан, что Клиэн напал на Даан. Он организовывал стычки на границе государств, намеренно подставляя под удар мирных жителей близлежащих деревень и поселений. На протяжении пяти лет он руководил сражениями, которые становились всё масштабнее и ожесточеннее на границе с Клиэном, в глазах своих подданных выставляя клиэнсийцев свирепыми захватчиками, ожесточившимися в столкновениях с чудовищами, обезумевшими и жаждущими человеческой крови.       Страх людей перед монстрами и людьми, уподобившимся им, стал настолько силен, что даанские солдаты перестали испытывать хоть толику сострадания не только к вражеским воинам, но и к мирному населению.       На протяжении пяти лет Рион подготавливал почву и остался последний шаг — стать всеобщим героем. Он объявил войну, и не только Клиэну, он пообещал уничтожить лесных тварей, всех до единой, чтобы больше ни один человек не пострадал от их зверств. И первым делом он отправился в храм Хаара, чтобы молить его о благословении в грядущей войне, молить о помощи. Божество было благосклонно к просителю и отозвалось на его призыв. Хаар пообещал создать для Риона непревзойденный меч, такой, что будет резать металл и камень. И он исполнил свое обещание. Бог огня, вложив немало своих сил, выковал Белый меч, с мощью и силой которого не сравнится ни одно оружие в мире, столь совершенное и прекрасное, что ни один кузнец или оружейный мастер, какими бы искусными они ни были в своём деле, и близко не смогли создать что-то подобное. Его длинный узкий клинок мерцал белым сиянием, а в солнечных лучах переливался, словно хрусталь. Рукоять эфеса, вырезанная из кости, была обтянута белой змеиной кожей и по центру располагался овальный ярко-зеленый отполированный нефрит. Его лезвие было столь прочно и остро, что без труда рассекало и металл, и камень, и человеческую плоть, и кости.       Хаар, желая заполучить новые территории, чтобы увеличить число своих последователей, не подумал о последствиях своего поступка. Подобное оружие, попади оно не в те руки, было способно свергнуть самих богов. И Верховная богиня прекрасно это понимала. Она выкрала меч у брата и вместе с Ферин, хранительницей лесов, спрятала его в Синем лесу.       Рион же получил лишь благословленный Хааром меч, он был крепок и остер, но не сравним с мощью подлинного Белого меча. За несколько месяцев правитель Даана одержал сокрушительную победу над Клиэном и присоединил его территории к своему государству. Это знаменовало новый период в истории Даана, ведь со дня присоединения Клиэна Рион назвал себя императором, а государство — Даанской Империей. Остатки вражеских воинов были отправлены на границу с Синим лесом нести службу новому правителю и защищать людей от чудовищ.       Насколько мне известно, Белый меч по сей день хранится у подножия Старой горы в чаще Синего леса, — закончила Тея рассказ.       Лиара порывисто встала с кровати и, подойдя к окну, оперлась руками в низкий подоконник.       — Я тебе не верю, — глухим голосом отозвалась девушка, опустив голову.       Её всю переполняла злость, которой так хотелось дать волю. Она ни разу не прервала Тею, хотя почти каждое сказанное ей слово отзывалось жгучей ненавистью.       — Что ж, видимо, в Синий лес я отправлюсь одна, — спокойно ответила Тея.       — В этом нет нужды. Белый меч хранится в Даане, и нам его не достать, — Лиара повернулась к Тее, взгляд её налился сталью, серые глаза мерцали в свете огней. — Нам нужен другой план.       — Не будь такой наивной, — не скрыв подбирающегося раздражения, возразила Тея. — Ты отказываешься верить мне лишь потому, что рассказанная мной история выставляет Риона в плохом свете. Но подумай немного. Какая из версий выглядит убедительнее?       — Это всё эдрисские выдумки. Бред! Конфликт между Дааном и Эдрис так же стар, как и континент. И твоя страна всегда любила выставить нас варварами.       — Это не моя страна, — отрезала Тея, — я никогда не жила по законам Эдрис.       — Ну да, точно, ты же служишь своему божеству. И только ее законы для тебя важны.       — Именно, — холодно процедила Тея.       Лиара горько вздохнула и устало опустилась на кровать. Они обе молчали. Лиара прокручивала в голове слова Теи, желая найти несоответствия в ее истории. Где-то глубоко внутри зародилось чувство сомнения, но она скорее отогнала эти мысли, заглушив их злостью.       Тея решила первой нарушить тишину.       — Разве я врала тебе прежде?       Лиара подняла на девушку хмурый взгляд и нехотя покачала головой.       — Нет, — почти прошептала она.       — Если тебе хочется, можешь считать эту историю наглыми наговорами, сплетнями, глупой сказкой. Но, поверь, Белый меч спрятан в лесу, — Тея замолчала, прикусив губу. — И мне нужна твоя помощь.       Лиара подняла слегка удивленный взгляд, но не ответила. Тея неохотно продолжила.       — Ты хороший боец, Лиара. И… вряд ли я справлюсь без тебя.       Девушка всё еще молчала, не сводя недовольного взгляда с Целительницы. Тея вздохнула, стараясь подавить раздражение, и подняла на Лиару ясные глаза.       — И я должна извиниться. Мне не следовало так резко выражаться о событиях минувших дней, — чуть прищурившись, проговорила Тея. — Прости, — уже более искренне произнесла она, вздохнув.       — Хорошо, — пробормотала Лиара, — тогда выдвигаемся на рассвете.