Наследие огня и крови

      Она часто сбегала по ночам, чтобы тренироваться. Дождавшись, когда мать уснет, девочка осторожно покинула дом и направилась в небольшую рощу неподалеку. Там, под корнями одного из деревьев, она аккуратно достала небольшой кинжал, совсем простенький и с затупленным лезвием. Прицелившись, она метнула нож в самодельную мишень — мешок, набитый соломой и привязанный к дереву. Попав в самый центр, она довольно улыбнулась и откинула светлые пряди с лица.       Девочка лет девяти-десяти хоть и казалась на первый взгляд худенькой и хрупкой, на деле обладала немалой силой. Спрятав кинжал за пояс, она взвалила на плечи мешок с соломой и побежала в сторону деревни. Добравшись до крайнего дома, она развернулась и пустилась обратно в рощу.       Её тренировки были примитивны и порой неуклюжи, но её старательность и усердие давали свои плоды. Девочка была выносливее и быстрее всех своих сверстников, обладала крепкой хваткой и отличной меткостью. Конечно, этого было мало, она мечтала о настоящих тренировках и о мече из стали. Но в её родной деревушке проживали лишь простые земледельцы и несколько охотников, да и те охотились лишь на мелкую дичь, и обучить её военным навыкам не смог бы никто. Порой к ним забредали путники в поисках временного пристанища для отдыха, иногда они оказывались бывшими солдатами или наемниками. Любой, при ком было оружие, тут же приковывал интерес девочки.       — Эй, девчушка, подойди! Не бойся! — мужчина в легких доспехах сидел за столиком возле трактира, а подле него, облокотившись о край стола, стояли ножны с тонким длинным мечом.       Недалеко от него стоял ребенок около шести лет, её светлые непослушные волосы выбились из заплетенной косички и торчали во все стороны. Щёки ее горели румянцем от быстрого бега. Только услышав о прибытии путника, она, не спросив матери, бросилась к трактиру — место, где странники могли отдохнуть, получив пищу и кров. Она подошла чуть ближе к незнакомцу. Он ухмыльнулся и, допив эль, поставил кружку на стол:       — Ты чего на меня так глаза вытаращила? Первый раз солдата увидела?       Девчушка отрицательно помотала головой:       — Нет, конечно! — недовольно добавила она. — Вы не первый солдат, который зашел в нашу деревню.       Мужчина снова усмехнулся и подозвал слугу. К столу подошел невыский мальчик.       — Налей еще, — велел ему мужчина. — Откуда тогда столько любопытства? — обратился он снова к девочке. Она смущенно потупила взгляд, будто пристыжённая этой фразой. Но через мгновение снова подняла ясные голубые глаза на воина.       — Мой отец — солдат! — гордо ответила она. — И я тоже хочу стать воительницей! Чтобы сражаться вместе с ним.       По лицу мужчины пробежала тень, в задумчивости он свел брови. Мальчик вынес кувшин с элем и поставил на стол. Прогнав налетевшую печаль, солдат тихо рассмеялся и взглянул на девочку:       — Если хочешь научиться сражаться, то нужно начинать тренироваться уже сейчас.       — Я знаю. Я тренируюсь, — охотно отозвалась девчушка, — учусь метать нож. У меня уже хорошо выходит.       Мужчина одобрительно покачал головой:       — Тебе следует в первую очередь тренировать силу и выносливость. Знаешь, не так-то легко даже просто удержать в руках меч, он ведь очень тяжелый. Хочешь проверить?       Он взял ножны одной рукой, а другой ловким движением вытянул меч: он тут же радостно засиял на солнце. Перехватив голое лезвие ладонью, воин протянул меч девочке красной рукояткой вперед. Ее глаза засверкали и, осторожно вытянув руку вперед, маленькой ладошкой она взялась за оружие. Мужчина осторожно отпустил клинок, отпустив конец лезвия на землю. Ощутив тяжесть меча, девочка схватилась за рукоятку второй рукой и попыталась поднять клинок. Он не поддавался. Девочка что есть сил напрягла руки, лицо всё сковала сосредоточенность, и вскоре острие на крошечное расстояние оторвалось от земли. На мгновение зависло в воздухе и снова опустилось вниз. Ликующий детский взгляд переместился с меча на солдата. Тот одобрительно хмыкнул и, перехватив меч, спрятал в ножны.       Вдруг высокая тень позади накрыла девочку, и та, резко развернувшись, уткнулась носом в живот матери.       — Лиара, — мягкий, но строгий голос раздался над её головой, — снова ты убежала, не предупредив меня.       Девочка немного отшатнулась назад и посмотрела на мать. В её голубых глазках все еще искрился восторг:       — Я держала настоящий меч. Я его подняла! Представляешь! Сама!       Женщина ласково положила ладонь на светлую макушку. Ее губы приоткрылись, чтобы ответить, но быстро сомкнулись, сложившись в печальной улыбке. Она слегка потрепала её по волосам и обратилась к солдату:       — Благодарю вас. Для нее это много значит.       — Ваш муж еще служит?       — Да, — она тихо склонила голову. — Полагаю, вы из Даанской армии?       — Это так. Меня выдали доспехи? — смеясь, спросил он.       Женщина чуть ухмыльнулась:       — Даан — моя родина. Как мне не узнать герб собственной страны.       Мужчина оживился, жестом руки предлагая присесть к нему за стол. Но женщина покачала головой:       — Спасибо за приглашение, но нам уже пора.       Солдат ответил благодушным кивком и помахал на прощанье девочке. Женщина взяла дочь за руку, попутно выслушивая её восхищенный рассказ о мече, и они двинулись в сторону дома.       Лиара получала от отца письма. Они приходили нерегулярно, иногда он молчал месяцами, порой приходило сразу по два письма, отправленные с небольшой разницей.       Каждым письмом она невероятно дорожила: бережно складывала и убирала в деревянную шкатулку. В те дни, когда тоска была особо острой и нестерпимой, она вынимала все и перечитывала их одно за другим. Некоторые, которые ей нравились больше других, она читала дольше, по несколько раз возвращаясь к началу.       Отец писал о своих днях, проведённых во дворце, когда получалось на время оставить военный лагерь — однако таких дней было немного. Он делился впечатлениями о прочитанных книгах, о новых друзьях и знакомых, о том, как пышно и бурно проходили празднования в столице, о том, что ел, пил, видел. Письма жене и дочери стали для него практически личным дневником, страницы которого он бережно и последовательно заполнял. Однако во время военных действий, пребывая в лагере, он часто упускал многое произошедшее за день, дабы не пугать семью чудовищностью происходящего вокруг. Письма его становились короче и чаще были о погоде, его самочувствии или просто в размышлених на отвлеченные темы.       Хоть Лиара и перечитывала любимые письма, лишь одно из них, принесшее действительно счастливую весть, она перечитала сотню раз. Это письмо, написанное в спешке, самое короткое за все время, сообщало, что отец наконец-то воссоединится с семьей.       Девочка выхватила письмо из дрожащих маминых рук. Она с волнением прочла две короткие строчки, лицо её застыло на мгновение, глаза обожгли подступающие слезы. Её взгляд, полный смятения поднялся вверх, на щеках проступили влажные полосы, на губах повисла робкая улыбка. Она будто боялась спугнуть нахлынувшую радость, боялась, что небольшой клочок бумаги вот-вот испарится, и крепче сжала его ладошкой. Женщина опустилась перед ней на колени и прижала к себе худую фигурку, её трясло от слёз и смеха.       Прошло несколько месяцев после этого письма. Лиаре исполнилось десять лет. И вот, наконец, одним пасмурным утром копаясь в грядках возле дома, она услышала тихий оклик:       — Лиара… здравствуй.       Девочка тут же повернулась на звук чужого голоса и замерла. Перед ней стоял мужчина в темном плаще, лицо его покрывали шрамы, а глаза, бледно-голубые, наполнились слезами. Она робко поднялась с земли и сделала пару нерешительных шагов. С её губ слетело тихое: «Отец», и она бросилась ему в объятья.       Она без конца задавала вопросы, а он всегда охотно ей рассказывал о своей жизни и сражениях. Вскоре по прибытии домой отец начал обучать Лиару владению мечом. Несмотря на протесты жены, он не смог отказать дочери в её просьбе. Она занималась с таким усердием и с такой ответственностью подходила к тренировкам, что невозможно было бы отговорить её от этих занятий.

***

      Лиара нечасто расспрашивала мать о её прошлой жизни в Даане, но когда вернулся отец, она стала чаще интересоваться своей родиной. Так она выяснила, что её прапрабабушка была служительницей в храме Атеи. Девочка знала, что раньше люди верили в Богов и возводили храмы, чтобы молиться им, но впервые услышала о том, что её прародительница служила в одном из таких мест. Теперь она поняла, откуда ее мама знает столько историй о Богах. Иногда перед сном, когда Лиара долго не могла уснуть, мать рассказывала ей легенды и сказания о Божествах.       — Готова слушать? — спросила мама, присаживаясь на край кровати.       — Да! — охотно закивала головой девочка и подперла голову рукой.       — Расскажу тебе сегодня сказку об Атее. Однажды Богиня решила спуститься на землю, чтобы полюбоваться красотами нашего мира. Она обошла горы и реки, повидала моря и зеленые долы, но ничего не радовало её глаз. Атея хотела было покинуть землю и вернуться на небеса, как вдруг увидела юношу, поднимающегося на холм, где она стояла. Он шел, беззаботно улыбаясь, а глаза его сверкали в лучах солнца. Богиня была поражена красотой этого юноши и обратилась к нему к нему с вопросом.       — Почему ты так весел? — спросила Атея.       — Потому что я живу в самом красивом месте на земле, — ответил юноша и распростер руки. — Каждый день я хожу этой дорогой и каждый день радуюсь, видя её.       Богиня вновь окинула своим суровым взглядом холмы и поля, но так и не поняла, чем восхищается молодой человек. Она снова взглянула на него и сказала:       — Мне не понять, почему ты так рад видеть эти холмы. Но я вижу твою красоту и восхищаюсь ей.       Юноша засмеялся и ответил:       — Я научу тебя видеть прекрасное вокруг, если ты захочешь.       И Богиня согласилась. Она осталась жить на земле вместе с юношей по имени Флемен. Каждый день он рассказывал ей о цветах, о птицах, показывал горные реки и лесные опушки. Вскоре Богиня и юноша полюбили друг друга. Прошли годы, и человек сдержал свое слово: он научил Богиню видеть прекрасное вокруг. Они прожили вместе до его старости, пока смерть не забрала его. Ведь даже Боги не могут сделать человека бессмертным. Атея была безутешна, она не могла вынести разлуки, так сильно она любила его. И тогда она заключила дух любимого в птице, которая всегда следовала за ней, чтобы им больше никогда не пришлось расставаться.       Лиара завороженно смотрела на мать, раскрыв рот. Женщина ласково потрепала её по макушке и продолжила рассказ:       — Говорят, что у них были дети. И, возможно, где-то по земле среди нас до сих пор ходят полубоги.       — Мама, это правда? — изумленно прошептала Лиара.       — Это лишь сказка, милая. Полубогов не существует, так же, как и самих Божеств.       — Да, конечно… Но было бы здорово встретиться с ними, да? Я бы попросила их остановить войну. Чтобы папа вернулся.       — Да, было бы чудесно, — женщина скорее отвернула лицо, чтобы скрыть подступающие слезы.       — Только я не поняла, — немного помолчав, продолжила Лиара, — как же этот человек все-таки научил Богиню видеть красоту?       Женщина ласково улыбнулась:       — Когда любишь кого-то очень сильно, то пытаешься понять этого человека. Так и Атея, видя, с каким восхищением юноша рассказывает о каждой травинке, бабочке, росинке, научилась смотреть на мир его глазами.       Лиара с задумчивым видом улеглась на подушку:       — Понятно, — неуверенно протянула она.       Мать тихо рассмеялась и мягким движением руки убрала челку со лба девочки:       — Ты поймешь. Однажды. Доброй ночи.       Она поцеловала дочку в щеку и погасила свечу.