Наследие огня и крови

      Сквозь сон в сознание прорвались звуки капающей воды. Уткнувшись лицом в подушку, Тея начала вновь проваливаться в сон, но вдруг опять послышались всплески воды. Она, не размыкая век, приподнялась и села на кровати, сонно потирая глаза. Еще не успев толком привыкнуть к предрассветным сумеркам, окутавшим комнату, она сумела разглядеть высокий светлый силуэт возле стола.       — Постой, — пробормотала Тея. Лиара удивленно взглянула на девушку и отложила полотенце в сторону. — Вчера я не дождалась твоего возвращения, но хотела кое-что спросить, — Тея поднялась с кровати. — На днях Зельзе рассказала мне о старом храме Ферин недалеко от деревни. И мне бы хотелось посетить его. Поэтому я попросила Зельзе освободить меня сегодня пораньше от занятий. Может… ты бы хотела поехать вместе со мной? — она неуверенно пробормотала последнюю фразу и сжала кулаки, затаив дыхание.       — Конечно, я буду рада, — отозвалась Лиара. — Предупрежу Айли, уверена, он будет не против.       Тея кивнула и сделала вдох. Она взглянула на мягкую улыбку Лиары и перевела взгляд на растрепанные светлые волосы.       — Давай помогу, — проговорила она и, не дождавшись ответа, взяла деревянный гребень со стола.       Она усадила Лиару на край постели и не спеша выпустила из ладоней широкие плечи девушки. Она бережно провела рукой по волосам, и локоны заструились между её пальцев. Перехватив поудобнее гребень, она плавными осторожными движениями расчесала светлые пряди, прикрывающие лопатки на спине. Собрав все волосы в аккуратный хвост и закрутив их в пучок одной рукой, другой она взяла голубую ленту и несколько раз обвила ею подобранные локоны. Обойдя девушку, Тея обвела её лицо и прическу внимательным взглядом, оценивая результат своих стараний. Она недовольно хмыкнула и указательным пальцем вытянула из пучка передние пряди. Её пальцы коснулись теплой кожи лба и скользнули по краю подбородка.       — Вот, теперь так, как обычно, — пробормотала она себе под нос, и на губах расцвела довольная улыбка.       Не сводя взгляда, Тея потянулась через плечо девушки, чтобы проверить пучок. Пальцы коснулись ленты и собранных локонов, макушки, плавно переместились к шее. Она легким движением оправила белый воротник рубашки и, вдруг поджав губы, быстро одернула руку. Щеки Лиары вспыхнули, и только полумрак скрыл её смущение от глаз Теи.       — Хм, — девушка нервно усмехнулась, выдавив беззаботную улыбку. — Кажется, у меня получается лучше, чем у тебя, — кольнула Тея воительницу и положила гребень обратно на столик.       Лиара не сразу нашлась что ответить и, поблагодарив, вышла из дома. Тея в последний момент окинула взглядом девушку со спины и недовольно поджала губы.       В полдень девушки встретились у дома, оседлали лошадей и отправились в путь. Зельзе на словах объяснила дорогу — и найти храм оказалось совсем не трудно. Наездницы очень скоро с галопа перешли на шаг и возле старой кривенькой сосны, возвышающейся у самой дороги, свернули в лес. Раньше здесь явно пролегала широкая тропа, но теперь она поросла травой и кустарниками. Через некоторое время между деревьев показался невысокий сруб с двускатной деревянной крышей. Несмотря на десятки лет, проведенных в одиночестве и без присмотра, храм очень неплохо сохранился.       Девушки спешились и оглядели здание. Верхние петли на двери были сорваны, а тяжелая деревянная створка, покосившись, была распахнута настежь. Над проходом висел оберег — небольшая вырезанная из соснового дерева фигурка волчьей пасти, символ Ферин. Тея сжала кулаки, стараясь унять дрожь. В мыслях вдруг всплыли болезненные образы прошлого и, словно яд, по крови разлилось тошнотворное чувство сожаления. Если бы она не была столь горда и… столь труслива, она могла обратиться к Ферин за помощью, могла довериться ей и рассказать о той боли, что причинил ей тот человек, о предательстве Теоса. Если бы только она обратилась к Ферин… она была бы жива сейчас, все её братья и сестры.       Тея горько усмехнулась и дернула плечом. Она медленно вошла в храм. От почерневшего от дождей дерева исходил неприятный запах сырости и гнили, из-за чего просторная комната казалась маленькой, а стены и крыша пугающе давили со всех сторон, словно желая обрушиться на их головы. Напротив входа располагался алтарь, но ни высоких бронзовых канделябров, ни маленького столика для подношений не было. Единственным напоминанием о храме служило сосновое панно, занимавшее практически всю стену.       Тея осторожно коснулась шершавых складок дерева, запечатлевших известный сюжет — Ферин сражается с мирисом. Она внимательным взглядом обвела изображение: резьба была выполнена очень искусно, образ лесной воительницы казался почти живым, каждая деталь выполнена с аккуратностью и любовью, а крылатая тварь по-настоящему устрашала своей раскрытой пастью и до ужаса правдоподобным видом. Витиеватые узоры, обрамляющие панно, были в сколах и царапинах. В этой местности очень почитали Ферин, что неудивительно, ведь это совсем близко к Синему лесу, а потому даже в небольшом храме на украшения не скупились. Вырезанные в дереве извивающиеся ветви переплетались с тонкими лозами, сделанными из золота, а маленькие цветочки, распустившиеся на них, блестели драгоценными камнями. Однако сейчас на деревянном панно остались лишь трещины и рубцы. Ни блестящего металла, ни сияющих камней не осталось.       Под ногами скрипнули подгнивающие половицы, и Тея опустила взгляд. Вдруг что-то сверкнуло, отразив золотистый свет из окна. Она наклонилась и присмотрелась: в щели между досками застрял маленький зеленый камень. Осторожно поддев его пальцем, Тея достала камешек и положила себе на ладонь. Это оказался крохотный ограненный изумруд.       — Лиара, — негромко позвала Тея девушку и раскрыла перед ней ладонь, — подай руку, — попросила она, головой указав на браслет. Она пальцами обхватила запястье воительницы, а другой рукой поднесла изумруд к металлу. Осторожным движением она вдавила его в гладкую поверхность стали, послушной под её магией. Простое украшение сразу приобрело более изящный вид. Через пальцы, касающиеся теплой кожи запястья, она почувствовала, как быстро бьется сердце Лиары. Она подняла голову и встретилась с ее растерянным взглядом. — И даже не думай отказываться.       — Но…       — Нет, — остановила Тея девушку.       — Это ведь не обычный браслет. Нельзя просто так украшать его, когда хочется, — продолжила Лиара, несмотря на возражения Теи. Целительница только фыркнула и выпустила руку собеседницы из своей ладони.       — Ты заслужила его. Ты не только одолела луня, но и спасла меня, — Тея прижала ладонь к груди, и от жутких воспоминаний по спине пробежали мурашки. Негодование на лице Лиары сменилось смущением, она опустила взгляд в пол и пальцами коснулась браслета. — Считай, что это благодарность. И не только от меня, но и от каждого жителя деревни, что остался жив.       Легкая улыбка коснулась губ Теи, она обошла Лиару и вышла наружу. Свежий терпкий запах хвои приятно успокаивал. Тея присела на верхнюю ступеньку крыльца и облокотила подбородок на ладони. Вскоре за спиной послышались шаги, и сбоку от нее присела Лиара.       — Как твои занятия с Зельзе? Вы поладили?       — Да, — Тея улыбнулась, — она строга, но зато я заметно продвинулась вперед.       — Я рада, что у тебя всё получается, — ответила Лиара.       — Ну… знаешь, — Тея замялась, — далеко не всё и не всегда, — она замолчала, смущенная своим признанием. Она вдруг почувствовала, как её охватило волнение. И легкая дрожь пробежала по телу от мысли о собственной беспомощности и уязвимости.       — Это нормально, — отозвалась девушка. Взгляд серых глаз обратился к ней, принеся спокойствие.       — Знаешь, раньше я могла сотворить всё, что только захочу… — она не была уверена, что стоит продолжать, но, сделав паузу, ощутила, что отчаянно нуждается в том, чтобы поделиться своей болью, — создать всё, что представлю. И это было так легко! Но человеческое тело сковало меня. Оно будто привязало меня к земле. Прежде мне не требовалось прикладывать никаких усилий, хватало одной мысли! Даже незавершенной. Энергия сама формировала то, что мне хотелось. Я была едина с ней, чувствовала её всем своим существом… но это… — она сжала кулаки, её голос дрогнул и она замолчала.       — Неужели быть человеком настолько плохо? — после некоторого молчания ответила Лиара. Её голос был полон искренней печали и сожаления.       — Люди жестоки, — проговорила Тея, обратив взгляд вглубь леса. — Столько раз они разочаровывали меня, причиняли боль, отворачивались, предавали. И в человеческом теле меня запер один из них, — она уткнулась носом в колени, спрятав лицо.       — Мне жаль, — вдруг проговорила Лиара, будто извиняясь. Тея подняла на неё удивленный взгляд. Она ожидала услышать совершенно другое. Возможно, оправдания, слова в защиту людей или возражения по поводу несправедливости суждений.       — Ты не обязана так говорить, — прошептала Тея и отвернулась, чтобы скрыть подступающие к глазам слезы.       — Знаю, — спокойно отозвалась Лиара и сжала плечо девушки. Тея почувствовала тепло ладони даже через рубашку, как крепко, но мягко обвились пальцы вокруг ее руки.       — Ты… Жаль, я не встретила тебя раньше, — слова сами сорвались с языка, но она не пожалела об этом. Она слабо улыбнулась и отвела взгляд в сторону леса. Лиара убрала свою руку и потупилась.       — Почему? — вдруг после долгого молчания спросила воительница и бросила робкий взгляд в сторону Теи.       — Если бы повстречала тебя, избежала бы многих ошибок, — она сделала паузу. — В тот момент, когда я встретила Флемена, я нуждалась в человеке, который доказал бы, что люди еще заслуживают моей любви и внимания. Если бы на его месте оказалась ты…       — Хм, — Лиара нахмурилась, — это имя кажется мне знакомым, — глаза её вдруг заискрились. — Неужели ты о том юноше, которого полюбила богиня?       — О, так ты знаешь эту легенду? — на лице Теи проступило смятение. — А говорила, что мать не рассказывала тебе жестокие истории, — Лиара вновь нахмурилась.       — Разве это не история о прекрасной вечной любви? — она перевела удивленный взгляд с Теи на Кунэль, сидящей на ветвях ближайшего дерева.       — Вот, значит, как люди рассказывают эту историю… — она горько усмехнулась. После паузы продолжила: — Я действительно любила его.       Впервые я встретила его в столице: он показывал фокусы на улицах города. Я сразу заметила его талант, он мог бы стать непревзойденным магом, а растрачивал свои силы на потеху народу. Тогда я познакомилась с ним и стала приходить к нему каждый день. Оказалось, что своими представлениями он зарабатывал деньги, но его стремления в жизни были куда выше. Скопив достаточное количества золото, он намеревался поступить в магическую школу. Чем больше я его узнавала, тем больше им восхищалась. Он был талантлив, целеустремлен и жаждал познать весь мир. У него был веселый и открытый нрав. Он был совершенным человеком.       Так мне тогда казалось. Я влюбилась в него и исполняла любое его желание. Рассказала ему о мире всё, что знала сама, о богах, о магии и самой жизни. Но чем больше он узнавал, чем сильнее становился, тем молчаливее и отстранение вел себя рядом со мной. Поначалу я видела, как горели его глаза, как он с раскрытым ртом наблюдал за моими превращениями. Но всё менялось.       Если я не поворачивала реки вспять, не обращала горы в пыль, он не обращал на меня внимание. Он говорил, что я обязана использовать свои силы и могущество, иначе я их не заслуживаю. А я всё больше привыкала к человеческой жизни, проводя всё свое время подле него. И однажды я спросила, любил бы он меня, будь я обычной девушкой. Он рассмеялся мне в лицо и ушел.       Три дня я провела в одиночестве, ожидая его в нашем доме. Я хотела сбежать оттуда и никогда больше не видеть его, но не смогла уйти, не попрощавшись. Только на четвертый день он появился на пороге дома. Я сказала, что ухожу и лишь из любви к нему сохраню ему жизнь. А он подошел ко мне как ни в чем ни бывало и обнял. От него пахло жженым деревом и кровью. В тот момент я не придала этому значения. Он взял меня под руку и повел в сторону леса, на лице его блуждала странная холодная улыбка.       Когда мы покинули деревню и вышли на тропинку, ведущую в чащу, он заговорил: извинялся за долгое отсутствие, за нанесенную мне обиду. Он сказал, что всё исправит и выудил из нагрудного кармана маленький кожаный мешочек. Из него на ладонь выскользнула тонкая серебряная цепочка с маленьким кулоном, в котором поблескивал хрусталик.       Я повернулась спиной к нему и собрала волосы, чтобы открыть шею. До странности холодный металл кольнул кожу на груди. Его пальцы скользнули по шее. Я так… отчетливо помню тот миг… Как только цепочка замкнулась, я ощутила пронзающую всё тело боль, словно тысячи игл вонзились в меня. Я ощутила каждый кусочек своей кожи, каждый волосок, я почувствовала, как горяча моя кровь, как мои легкие расправляются при каждом вдохе. Все ощущения свелись к невыносимой тяжести тела, причиняющей мучительную боль. Свет казался слишком ярким, звуки вокруг оглушали, а сердце…сердце билось так сильно и быстро, что, казалось, вот-вот лопнет.       Не знаю, сколько я пролежала на земле, кажется, целую вечность. Каждый неровный вздох отдавался судорогой в мышцах. Но когда прошла первая волна болезненных ощущений, пришло осознание. Оно сделало этот момент еще мучительней. Мне хотелось выдернуть себе волосы, содрать кожу и переломать все кости, лишь бы избавиться от этого чувства замкнутости. Не ощущать, как кончики пальцев зарываются в сырую землю, не чувствовать прохладу и мурашки, ползущие по спине. Мне хотелось кричать, пока я не сорву связки. Но… я лежала у его ног и дрожала всем телом, словно затравленная дичь.       Он мог убить меня. Прям там. Задушить, пронзить сердце ножом или размозжить череп камнем. Это тело было столь хрупким, столь нежным и отвратительно грубым одновременно. Не знаю, долго ли он простоял позади меня. Но через какое-то время я услышала его удаляющиеся шаги. И тогда в голове моей была лишь одна мысль — однажды он пожалеет, что не прикончил меня сейчас, пока у него был такая возможность.       Я пролежала так до самой ночи. Меня била дрожь от холода: тонкое платье промокло, а порывы ветра только усиливались. Я впервые почувствовала, что такое голод. Все внутри сжалось, во рту пересохло. Но я не могла найти в себе силы, чтобы подняться. В какой-то момент я провалилась в сон, беспокойный и рваный. Так, в забытьи, я провела несколько следующих дней. Кто-то из деревенских наткнулся на меня в лесу и отнес домой. Две декады меня выхаживала местная целительница. Если бы не она, я бы умерла от переохлаждения и простуды.       Я хорошо помню тот день, когда смогла наконец встать с постели и выйти во двор. Было утро, чистое голубое небо сияло в лучах белого солнца, так что хотелось зажмуриться. Возле дома росла одинокая старая вишня. Я смотрела на ветви дерева над моей головой, почки уже набухли. Внутри меня всё клокотало, рвалось на куски. Я изнывала от бессилия и беспомощности. От невозможности дотянуться. Я не могла, как бы сильно этого ни желала. Мне так хотелось раствориться в этом морозном воздухе, лишь слегка пригретом ярким ласковым солнцем. Раствориться в этом прозрачном сиянии неба. Хотелось дотянуться до этих ветвей, почувствовать их прикосновение не кожей, но всем своим существом.       От этих мыслей всё тело наливалось еще большей тяжестью, чувствовалось таким грубым и неподъемным.       — Гхм, — Тея рыкнула, подавив отчаянный крик, и обхватила колени руками. — Меня будто отрезали от остального мира, заперли в клетке. Мне было так трудно привыкнуть к этому ощущению замкнутости. И чувствовать боль от ушибов и ссадин, от порезов и ожогов. Чувствовать усталость и голод, и… — она запнулась и замолчала.       — И страх? — договорила за неё Лиара. Глаза Теи вспыхнули, и она тут же отвела напряженный взгляд. — По-моему, ты смотришь на это лишь с одной стороны, — спокойно продолжила девушка, — но есть и обратная. Это приятно: ощущать, как ветер скользит по коже или струится вода между пальцев, ощущать тепло солнечных лучей и прикосновений.       Тея не успела ничего ответить, крепкие руки обхватили ее, заключив в объятия. Макушка Лиары уперлась в её щеку. Она ощутила приятное тепло, разлившееся по всему телу от самой груди, почувствовала чужое дыхание на своем плече и как сердце, только что бешено бившееся, начинает успокаиваться.