Наследие огня и крови

      Две всадницы медленно отдалялись от храма. Вольный ветер жалобно завывал над их головами. Блуждая меж густых крон деревьев, он наполнял воздух ароматом хвои и сосновой смолы, редкие лиственные деревья отзывались густым шуршанием на его ласковые касания.       Тея с грустью вглядывалась ввысь: в каждом порыве ветра ей виделся лик Меро, в раскатах грома — её звучный смех; в речной глади она видела не отражение бронзовых кудрей, а длинные серо-черные волосы, опутавшие худое строгое лицо, и в шелесте волн — сладкий голос Юстии, рассказывающий о подводных красотах. Весь мир, что её окружал, каждый его кусочек, напоминал о её сёстрах и братьях, о прекрасных величественных богах… о которых несправедливо забыли.       Кунэль, припав к земле, взвился в небо, просвистев простую мелодию. Краешки губ вздернулись в легкой улыбке. Вот она, её единственная и последняя ниточка с прошлой жизнью. Ей вспомнились черный дрозд с подбитым крылом и разорванной грудью и стойкое непреодолимое желание спасти эту умирающую пташку. Частью своей сущности, крупицей она поделилась с этой птицей, бездвижно покоящейся на её раскрытых ладонях. С того дня Кунэль следует за ней всюду, куда бы она ни отправилась. Черное оперение с зелеными перламутровыми прожилками мелькнуло перед глазами — птица приземлилась на её плечо, головой потеревшись о щеку. Иногда, сидя за столом в старом домике и растирая сухие травы, Тее казалось, что её прошлое богини лишь красивый чудной сон, который она никак не может забыть, без конца перебирая его детали в голове, и в эти моменты только Кунэль способен был прояснить её разум.       — Ты в порядке? — из раздумий Тею вывел мягкий голос Лиары.       — Ага, — она ответила девушке робкой улыбкой и отвела взгляд.       С порывом ледяного ветра до девушки долетел запах гари из деревни, и она невольно поежилась. Этот горьковатый аромат, оставляющий саднящее послевкусие в горле, устрашал её даже в самые спокойные тейны, воскрешая в памяти колыхающийся черный туман — его белые хлопья с неровными краями, которые, вихрясь и вздымаясь, покрывают землю. От него всегда пахло холодной свежестью и копотью. И её всегда злил этот запах, ведь даже её пламя, выжигая поля, леса, города, пропитывало воздух этой вонью. Теос… Девушка поджала губы и внимательно взглянула на Лиару.       — Мне нужно тебе кое-что рассказать, — медленно, превозмогая себя, проговорила Тея. — Помнишь, в Маране ты спросила меня, для чего нам Белый меч, почему просто не собрать лучших магов и воинов? — Лиара коротко кивнула в ответ. — Дело не только в том, что это оружие даст нам преимущество перед магией Кириана. Пожалуй, в столь могущественном мече не было бы необходимости, будь Кириан обычным человеческим магом… но, это мой брат. Теос.       Лиара чуть вздрогнула, крепче сжав поводья, её лицо побледнело, а во взгляде появилась растерянность.       — Понимаю, это трудно принять, — тихо продолжила Тея, но осеклась, встретив холодный взгляд Лиары. — Ты… ты не отступишься теперь? Зная, кому тебе предстоит противостоять?       — Нет, — Лиара сдвинула брови, в серых глазах сверкнула сталь. — Меня это не остановит. Боги и впрямь не милосердны, — она проговорила последние слова тише, словно ни к кому не обращаясь.       Тея почувствовала, как по спине пробежал липкий холодок. Она дернула плечом, прогоняя неприятные ощущения, и погладила шейку дрозда, сидящего у нее на плече. Лиара тряхнула головой, откинув светлые пряди с лица, и повернулась к Тее.       — Спасибо, что рассказала мне, — на губах Лиары вновь появилась столь знакомая теплая улыбка, и Тея, не сдержавшись, ответила ей тем же.       Шла третья декада с того момента, как девушки прибыли в деревню Хорш. Близился последний день Миерского периода и до праздника Примирения оставалось всего три дня. Все жители, уже закончив сбор урожая и завершая работы в поле, готовились к празднеству. Лишь Тея оставалась в стороне, продолжая тренировки под руководством Зельзе. Осталось не так много времени, чтобы отточить новые навыки: сразу после праздника Тея и Лиара собирались покинуть деревню, чтобы успеть в Синий лес до наступления сильных холодов.       День выдался теплый: лучи утреннего солнца нежно согревали кожу, а легкий ветер щекотал лицо и шею, играя с тонкими локонами поблескивающих бронзой волос. Она сидела на коленях, склонившись над землей, чуть тронутой травой, сделала глубокий вдох — мягкий аромат древесины и терпкий запах дыма из печных труб наполнили её легкие — и выдохнула. Руки плавно кружили над землей, словно вытягивая невидимую нить из-под слоя глины и чернозема. Через несколько мгновений из влажной почвы просочилось несколько прозрачных капель воды. Губы Теи сжались в тонкую линию, пальцы вновь напряженно зашевелились. Но упругая земля, словно сопротивляясь, не пропустила больше воды. Девушка раздраженно рыкнула, сжала кулаки и, разжав пальцы обратно, обратила капли в тонкие льдинки, разлетевшиеся в стороны острыми осколкам.       — Ты слишком напряжена, — строго проговорила Зельзе, бесшумно подойдя со спины.       — Иначе у меня вообще не получается, — огрызнулась девушка и уставилась в землю.       Девочка присела рядом с Теей и легким движением пальцем вытянула из почвы тонкую водяную нить. Она всё тянулась, сворачиваясь в клубок под спокойным, чуть самодовольным взглядом Зельзе, пока в воздухе не завис крупный шар воды.       — Попробуй не так сильно концентрироваться на элементе. Попытайся ощутить энергию, окружающую тебя: в земле, воде, траве, во всём, до чего можешь дотянуться. Почувствуй, с какой силой энергия пульсирует в каждой частичке, как течет и расходится волнами от твоего прикосновения. — Вода заструилась, плавно меняя форму, и стала похожа на маленького крольчонка, прыгающего в воздухе.       Тея нервно усмехнулась и взглянула на Зельзе. «Легко ей говорить. Она не осознает, что раньше я была едина с этой энергией, что когда-то она была моей частью. Но сейчас… всё ощущается совсем иначе. Будто нечто инородное». Она раздраженно дернула пальцами: кролик вдруг застыл, приподняв одну лапку, и его ровный гладкий силуэт заискрился в лучах солнца. Ледяная фигурка на мгновение повисла в воздухе и полетела вниз, ловко приземлившись на раскрытую ладонь Теи. Девушка протянула крольчонка Зельзе, и та, обхватив его двумя руками, притянула к себе. В её взгляде вдруг мелькнуло восхищение, какой-то детский восторг, затмивший на мгновение эту взрослую строгость. Тея слегка отвернулась, чтобы скрыть довольную улыбку. В детских теплых ладонях лёд стал быстро таять, оставляя влажные следы на коже.       — Твоя магия удивительна. И уникальна, — Зельзе бросила короткий взгляд из-под опущенных ресниц на Тею и положила фигурку на землю, вернув лицу прежнее самоуверенное выражение. — Но ты слишком зациклилась на разнице между человеческой и божественной магией. И потому не замечаешь, насколько они похожи, — она шевельнула пальцами, и мягкая податливая почва поглотила подтаявшую ледяную фигурку, уже утратившую свою четность, — это всё еще магия, как ни назови её.       Тея лишь фыркнула в ответ и обратила взгляд к небу.       — Продолжай тренировку, — назидательно проговорила Зельзе и скрылась в доме.       Когда солнце достигло середины неба, Тея в последний раз провела ладонями над землей и, подняв в воздух крупный шар воды, бессильно рухнула на траву. Она жадно щекотала шею и руки, неприкрытые рукавами рубашки. Сквозь водную гладь, зависнувшую над ней, на её лицо падали осколки солнечных лучей, танцуя и прыгая по тонкой коже и путаясь в мягких волнистых волосах. Она устало прикрыла веки: где-то в деревне раздавался мерный стук топора; щебетали и чирикали птицы, посвистывая и журча, словно ручей; до нее доносились людские голоса, смешиваясь в нестройный поток без смысла. Вдруг послышались тихие, почти незаметные шаги — Зельзе присела возле девушки, её янтарные в ярком свете глаза остановились на чужом лице. Тея поёжилась от этого внимательного колкого взгляда и лениво открыла глаза.       — Ты молодец, — Зельзе чуть улыбнулась и кивнула в сторону колыхающейся над головой воды, растекшейся в тонкую лужицу.       — Это всё благодаря тебе, моя мудрая наставница, — Тея довольно сощурилась, и вода тонкой змеей нырнула обратно в землю. Девочка сердито фыркнула и легла на траву.       — Была бы ты и во время занятий такой уважительной и послушной.       — Не сердись, Зельзе, — Тея повернулась на бок, чтобы лучше видеть собеседницу, и приложила к груди ладонь в молящем жесте, — ты же знаешь, я бываю нетерпелива. И порой все эти церемонии вылетают у меня из головы.       Юная волшебница скрестила руки на груди и не ответила, забавно надув губки. Тея, еле сдержав улыбку, продолжила:       — Зельзе! Прости, я постараюсь исправиться. Честно! — её теплая ладонь легла на плечо девочки, а с губ сорвался тихий смешок.       — Ты что, смеешься надо мной? — два желтых глаза уставились на Тею.       — Что вы, наставница! Как я смею? — она на мгновение поджала губы, но тут же звонко засмеялась и ласково потрепала Зельзе по макушке, взъерошив аккуратно заплетенные в косу волосы. Девочка посмотрела на Тею, её растерянный взгляд наткнулся на мягкую улыбку и карие, искрящиеся теплом глаза. Уголки её губ невольно дрогнули в улыбке, от чего на щеках появились маленькие ямочки.       — Тея. Может, ты останешься? Здесь, — она робко взглянула на девушку перед собой.       — Но…       — Мы могли бы работать вместе. Представь, как изменится магия, если мы будем сообща заниматься заклинаниями! Сколько новых форм и граней магии мы откроем.       — Зельзе, послушай… — она опустила веки, прикрыв печальный, виноватый взгляд, но не успела договорить.       — Тея. Не уходи, — она сжала двумя ладонями руку девушки. — Я впервые за долгое время нашла человека, который меня понимает и принимает такой, как есть, — в глазах заблестели слёзы. — Знаешь, в деревне меня хоть и уважают, но боятся. Все, кроме Вара. Но я росла с ним, вот он и привык к моим странностям. А все остальные обходят стороной, пока им не понадобится что-нибудь от меня.       Тея глубоко вздохнула и ласково приложила ладонь к щеке девочки.       — Я не могу остаться, Зельзе. И вернуться тоже. Даже когда закончу свои дела, — она перехватила не слетевший с губ Зельзе вопрос. — Поверь, для тебя так будет лучше.       Девочка замерла на несколько мгновений, всматриваясь в печальное бледное лицо, затем стряхнула с себя чужие руки и встала одним рывком.       — Вы все бросаете меня, — её ожесточенный взгляд словно хлестнул Тею по щеке и выбил весь воздух из лёгких. Она не ответила, беспомощно наблюдая, как Зельзе покидает тихий садик и уходит в сторону леса.       «О, дитя». Тея устало легла обратно на землю, уткнувшись носом в колючую траву. Глаза обожгли подступившие слезы, тонкие пальцы зарылись в мягкую землю, она тихо всхлипнула и прикусила губу. В голове завертелись обрывки прошлого. Однажды она отказала Маре взять в ученицы её подругу, у которой было очень мало энергии. Ей тогда было всего девять или десять, но именно тогда Мара впервые проявила свой характер, поставив перед Теей условие: пока её подруга не станет ученицей Целительницы, она отказывается от роли преемницы. Ее детский, но пропитанный обидой и злостью взгляд кольнул с новой силой. Взгляд такой же, как и у Зельзе сейчас. За лицом Мары потянулись и другие, словно кто-то распутывал старый клубок шерстяных ниток. В памяти всколыхнулись ужасающе-знакомые черты: ласковый взгляд Рахиль и её непоседливость, вдумчивая и решительная Лимин, Верет с нежным добрым сердцем и бойкая Фенел с лукавой улыбкой. Впервые за долгое время она позволила себе вновь вспомнить эти лица, неизгладимым клеймом въевшиеся в её память.       Она до боли в пальцах и ладонях сжала кулаки, чтобы вырвать себя из вязких воспоминаний, всё глубже утягивающих в трясину сожалений и отчаяния. Перед глазами мелькнула тень — Кунэль приземлился, расправив крылья, и, распушив черные перышки, наклонил головку на бок.       — Не волнуйся, — проговорила Тея осипшим от слез голосом и посмотрела на дрозда сквозь тонкие зеленые травинки.       — Может, ты объяснишься с Зельзе? Уверен, она поймет…       — Нет, — строго прервала Тея и перевернулась на спину, переведя взгляд на небо, — она возненавидит меня, если узнает.       — Думаю, вы с ней похожи больше, чем тебе кажется, — добавил Кунэль и легко вспорхнул. Тея приподняла руку, и дрозд ловко приземлился на её пальцы. Девушка печально улыбнулась, встретившись взглядом с черными глазками, и поднялась с земли.       — В её глазах я стану чудовищем… Не хочу, чтобы она запомнила меня такой. Но… — она задумалась ненадолго, — я могу сделать для нее подарок на прощание. Она сказала, что росла вместе с мальчишкой. Вар, кажется. Думаю, он сможет подсказать, что больше всего нравится Зельзе.       Такой же небольшой домик, как и у Зельзе, но без садика и низенькой ограды, расположился совсем неподалеку. Уже оказавшись в его тени, Тея заметила высокого мальчика лет шестнадцати-семнадцати с темно-русыми волосами, поблескивающими редкими золотыми нитями в лучах солнца. Он вышел из-за угла дома с увесистым мешком, перекинутым через плечо.       — Здравствуй. Ты Вар, верно? — Тея чуть склонила голову в приветствии. Юноша кивнул и опустил мешок на землю. — Меня зовут Тея.       — Да, — он слегка усмехнулся, — все в деревне уже давно знают ваше имя, — он окинул её оценивающим взглядом темных карих глаз. — Вас сестра ко мне послала?       Тея растерялась, услышав последние слова, и вновь оглядела юношу перед собой: он нисколько не походил на Зельзе, разве что уверенной осанкой и скрытым за длинными ресницами хищным взглядом.       — Я занесу ей дичь к вечеру, как и обещал, — Вар прервал её мысли. Рассеянный взгляд Теи переместился на мешок. Теперь она заметила небольшие бордовые пятна, изнутри просочившиеся сквозь грубую ткань.       — Это… она не… Нет, я пришла сама. Кхм. Я хотела поговорить с тобой, — Тея чуть улыбнулась, пытаясь показаться приветливой.       — О чем? — сухо поинтересовался мальчишка, не сводя с неё дерзкого взгляда. Тея усмехнулась про себя: «Теперь я вижу, откуда у Зельзе столько наглости».       — О твоей сестре. Перед отъездом мне бы хотелось сделать для нее подарок. Подумала, что ты сможешь подсказать мне…       — Она возится с вами уже больше трёх декад, а вы так и не узнали, что ей нравится? — его суровый взгляд впился в Тею, но не успела она ответить, как Вар весело хмыкнул, а в его глазах запрыгали озорные огоньки. — Ха, а Зельзе совсем не меняется. Вот дурочка, — добавил он, направившись к двери. Он положил мешок у входа и встал у порога, жестом приглашая гостью в дом. — Заходите.       Глазам Теи предстали светлая опрятная комната с одним окном напротив, неширокий стол с парой скамей, расположившийся вдоль правой стены, и чистый очаг напротив. Солнечный свет проникал внутрь, мягко очерчивая резные фигурки животных, расставленных на деревянной полке, и струился по белому полотну на столе, по краям которого вился цветочный узор, вышитый светлыми и темными зелеными нитками.       Вар прошел в комнату, предложив девушке место за столом, а сам вымыл руки в умывальнике, пристроенном в дальнем правом углу. Насухо вытерев руки полотенцем, он достал из кухонного закутка баночки с травами и перетер несколько высушенных стеблей и листьев в небольшой котелок. Он молча повесил его над очагом и сложил несколько поленьев, чтобы разжечь огонь.       — Позволь помочь, — Тея осторожно присела рядом с Варом и приподняла руки. Воздух вокруг вдруг накалился, загудел от напряжения, и, прыгая и извиваясь, несколько искр пробежали над её ладонями и устремились к сухому дереву. Огонек слабо вспыхнул, сжался и запылал, обдав жаром лица. Тея облегченно выдохнула. Хотя огненная стихия была ей ближе остальных, ей пришлось приложить немало усилий, чтобы приручить настоящий огонь и научиться притягивать его с большого расстояния.       — Знаете, Зельзе всегда была скрытной, — задумчиво произнес Вар, наблюдая за танцующими языками пламени, — и никого к себе не подпускала близко. Но с вашим появлением на её лице появилась улыбка. Давненько я ее такой не видел. Даже ко мне стала чаще заходить, рассказывала о ваших занятиях, — юноша добродушно хмыкнул. — Спасибо вам! — его искренний мягкий взгляд обратился к Тее.       — Ты рано благодаришь меня, — девушка потупила взгляд. — После Праздника Примирения я покину деревню и… боюсь, Зельзе очень это ранило.       — Да, ей придется трудно. Но моя сестра сильная, она справится, — Вар приободряюще улыбнулся, хотя в темных карих глаза проступила печаль. — Она давно приучила себя к одиночеству, отдалившись даже от меня. Но вы вновь пробудили в ней тягу к людям, — Вар сделал паузу. — Она словно цветок, выглянувший из-под снега, который вы растопили своим теплом.       — Как поэтично, — уголки её губ дернулись в легком смешке.       — Это слова Зельзе, — он вновь перевел взгляд на пламя. — Не волнуйтесь, она вас обязательно простит. Ей будет больно расставаться с вами. Но эта боль лишь доказывает, что её чувства подлинны и она не разучилась любить людей.       Пальцы Теи невольно дрогнули, и, словно в такт её сердцу, пламенные языки колыхнулись, расслоившись на сотни лоскутов, и собрались вновь, выпустив вверх несколько искр. Она отвела взгляд в сторону.       — Так что вы хотели узнать о Зельзе? — добродушно вернулся к началу разговора Вар и, встав, подошел к столу.       — Может, ты поможешь мне определиться с подарком для неё. Что ей нравится? Кроме…       — Магии и чудовищ? — перебив, продолжил её мысль Вар. Тея улыбнулась и кивнула. Юноша задумался на мгновение. — Когда я хочу её порадовать, привожу книги из города.       — Про магию и чудовищ…       — В основном — да, — усмехнулся парень и продолжил: — Еще она обожает пирог с земляникой. Но сейчас этих ягод уже не найти. Может…       — Какие её любимые цветы? — вдруг прервала она Вара.       — Хм, любимые. Горный лок, — уверенно ответил он.       — Горный лок? — растерянно переспросила Тея. — Но его не найти в Эдрис. Где Зельзе могла его встретить?       — Её мать родом из Шарм-Эля, — он чуть замялся. — Так Зельзе совсем ничего вам не рассказывала? — в ответ Тея покачала головой, промолчав, что и сама никогда не расспрашивала девочку о её семье. Вар вздохнул и продолжил. — В юности отец Зельзе мечтал объездить весь материк и написать путевые заметки о своем путешествии. Как только ему исполнилось семнадцать, он отправился в Кшыфан, а через три года вернулся в Хорш вместе с девушкой. Вскоре они поженились, а после у них родилась дочь, — юноша перевел задумчивый взгляд на окно. — Ми Иглэн, мать Зельзе, привезла с родины множество семян и эфирных масел, сделанных из местных растений. Но одно она любила особенно — горный лок, прорастающий средь камней, такой же упрямый и несгибаемый, как её народ. Иглэ несколько раз пыталась посадить его здесь, но в слишком мягкой почве, его корни путались между собой и медленно душили растение.       — Так Зельзе любит эти цветы лишь потому, что их любила её мать? — вопрос невольно слетел с её губ и, тут же осознав, что это могло прозвучать как насмешка, она продолжила: — Кхм… я имела в виду…       Но Вар лишь усмехнулся, нисколько не смутившись резкостью фразы, и Тея встретилась с его прищуренным веселым взглядом.       — А вы с ней похожи, — добавил он и снова улыбнулся. — Но если быть честным, то да. Вы правы. Эти цветы напоминают ей о матери, потому-то она их и любит, хоть никогда и не видела вживую.       — Что с ней случилось? С Иглэ?       — Она погибла. Когда чудовища напали на деревню, — его взгляд стал серьезнее, а голос дрогнул. Юноша замолчал.       — Кажется, тебе трудно об этом вспоминать…       — Как и всей деревне, — сурово добавил Вар, — многие погибли в тот день. И жертв было бы в разы больше, если бы не Иглэ, — после короткого молчания он продолжил: — Мне тогда уже исполнилось девять, и я хорошо запомнил тот день.       Тучи в то утро нависали так низко, что, казалось, проломят землю. Но до самого вечера ни одной капли так и не упало. С закатом гнетущая темнота накрыла Хорш, а вязкий душный воздух будто тушил любой огонек, пытающийся осветить эту черноту. Лишь белые всполохи молний порой пронзали густые серые тучи, на мгновение озаряя пустые улицы.       Когда луни проникли в деревню, началась неразбериха. Они выбивали двери, вламывались в дома, и клыки их с жадностью терзали плоть. Сладковатый аромат крови растекался в воздухе, переплетаясь с едким запахом страха. Оставляя за собой след трупов с перегрызенными глотками, они шли вперед.       Я помню, как Иглэ обхватила мое замершее от страха лицо руками, почти до боли стиснув щеки. Это немного привело меня в чувство. Ее губы зашевелились: велела уезжать как можно быстрее и не оборачиваться. Подвела ко мне лошадь и помогла взобраться в седло. И тут у меня в руках оказалось тонкое шерстяное одеяло. Между его складок на меня смотрели желтые глаза, полные слез. Зельзе была еще крошкой. Она вся сжалась у меня в объятиях и ухватилась пальчиками за ворот моей рубашки. Я что есть силы ударил лошадь в бока и понесся прочь из деревни.       Вар сделал паузу, погрузившись в собственные мысли. Его взгляд проскользил по дощатому полу и уперся в пылающий очаг. Он поднялся со скамьи и снял закипевший чайник с огня. Разлив по двум чашкам ароматный напиток, он присел обратно за стол и продолжил рассказ:       — Мать Зельзе превосходно владела магией, видимо, поэтому её дочь так талантлива. А еще Иглэ была очень доброй и отзывчивой женщиной и безмерно любящей матерью. Она была готова на всё, лишь бы защитить своих близких. Потому она заманила луней в свой дом и подожгла его. Огонь взметнулся в небо: всего за несколько мгновений он полностью охватил бревенчатый домик. Иглэ… не успела выбраться наружу. Я сам этого уже не видел. Мне после рассказали о том, что случилось.       — А отец Зельзе? — тихо произнесла Тея.       — Кейр погиб от когтей луня. Прям на глазах Иглэ, — мрачно добавил Вар и отпил горячий настой.       «Хм. Если Иглэ действительно хорошо владела магией, то она бы с легкостью выбралась из горящего дома, — задумалась Тея и сжала между ладоней теплую чашку. — Неужели, она решила уйти вслед за мужем и оставить дочь одну?.. Как… как несправедливо по отношению к Зельзе! Как она могла так поступить?!»       Злость вспыхнула в ней неожиданно, пронзив колючими лапами. Она метнула взгляд в огонь, и на губах проступила ядовитая усмешка. Ногти царапнули глиняную стенку, и гладкая поверхность чая колыхнулась, притянув взгляд Теи. Из полупрозрачного желтоватого омута на нее взглянуло лицо со сведенными бровями и глазами, полными гнева. Тея вздрогнула. Злость пропала так же резко, как и появилась, сменившись удивлением и раздражением: какое ей дело до событий минувших лет? Почему это её так разозлило?       Тея сделала глоток и отставила чашку в сторону, задумчиво опустив взгляд. Вар не заметил перемен в лице собеседницы, сосредоточенно покручивая глиняную кружку в руках.       — Мы с Зельзе почти целую гряду прожили в деревеньке, что южнее отсюда, — Вар дернул подбородком, указывая в сторону. — Потом нас отыскал её дед и привез домой. Вернувшись, я узнал, что и мои родители погибли в тот день. Так что с тех пор мы с Зельзе росли вместе.       — Где ваш дед теперь? — её тон прозвучал почти равнодушно.       — Три года назад его измотала лихорадка. Он был стар и уже не смог восстановиться. Вскоре после этого Зельзе переехала в соседний дом и спряталась ото всех за грудой книг, — Вар печально улыбнулся.       — Мне жаль… что вам пришлось перенести такое, — пробормотала Тея. — Спасибо, что рассказал, — она мягко сжала плечо юноши и встала.       — Надеюсь, я смог вам помочь, — он улыбнулся, — и вы помиритесь с Зельзе перед уходом.       Тея качнула головой и ласково улыбнулась в ответ. На улице её встретил легкий ветер, пронесшийся мимо, и на плечо приземлился черный дрозд.