Наследие огня и крови

      Мороз покалывал кожу лица и рук, а холодный ночной ветер то и дело приподнимал подол тонкой сорочки, ластясь к ногам Теи. Она стояла во дворе, утопая в мягком снегу почти по щиколотку, и неотрывно следила за кружащейся в воздухе птицей. Оперение её крыльев серебрилось в лучах белого месяца, и темный силуэт то пропадал, сливаясь с синим небом, то вновь появлялся, мерцая холодным металлом.       Что бы сделала Лиара… Ушла, отвернулась от нее? Испытала бы отвращение? Облачко белого пара вырвалось изо рта, и тело всё непроизвольно сжалось от болезненных мыслей, пронзающих тысячью игл.       Прежде у нее всегда была отговорка, которая, несмотря на свою простоту, работала превосходно, заглушая чувства вины и презрения к самой себе. Она ставила собственную жизнь превыше любой человеческой, и потому цена за своё спасение никогда не казалось ей высокой. Разве сравнится человек с богом?       Но Лиара изменила её, что-то надломилось в ней, треснуло, и прежняя вера в собственное превосходство потеряла былую силу. Жизнь Лиары теперь казалась ей столь же ценной, как и своя. Жизнь этого человека.       Тея скрестила руки на груди и до боли в пальцах стиснула плечи. После разговора с Теосом эти мысли не покидали её ни на эсу, повторяясь из раза в раз, словно нить наматываясь на веретено. Её злило, что он заставил её думать об этом, злила и пугала собственная беспомощность. Она не может защитить Лиару от брата и только подвергает её большей опасности, оставаясь рядом с ней. Она утягивает её за собой во тьму. Разве имеет она на это право?..       Пронзительный свист раздался над ей головой, и птица, сложив крылья к спине, понеслась вниз. Её силуэт сверкнул, точно молния, разрезав небо, и, повернувшись, Тея вздрогнула, заметив высокую светлую фигуру. Мощные когти обхватили предплечье Лиары, и легкая улыбка, предназначенная Кунэль, быстро спала с её лица, сменившись тревогой, когда их взгляды встретились.       — Тебя долго не было, — начала девушка, но тут же замолчала, когда Тея коснулась её теплых губ своими, за пару талов преодолев расстояние между ними.       Лиара притянула её ближе к себе, обхватив свободной рукой за талию, и с готовностью ответила на нежный, но требовательный поцелуй.       — Не хочу отпускать тебя, — прошептала Тея, уткнувшись носом чужую шею.       — А я не собираюсь никуда уходить, — спокойно ответила Лиара, прижавшись щекой к её макушке.       Тея крепче обвила руками её талию, не поднимая головы, ласково коснулась губами её шеи и вдохнула знакомый запах кожи, сладкий и нежный. Мысли, кружащие роем острых снежинок, теперь опадали мягкими лепестками. Она непременно закончит эту войну, положит конец их с братом вражде и освободится от его оков. Она не позволит навредить Лиаре ни одному существу: ни человеку, ни богу.       Нимрис сидела в кресле, закинув одну ногу на другую, её фигура казалась слишком ровной в мягком утреннем свете. Она уже сообщила, что добиться аудиенции с королевой в ближайшее время будет невозможно, и теперь наблюдала за меняющимися выражениями лиц остальных: от легкого удивления до разочарования и негодования.       — Однако есть более отчаянный вариант. Можно пойти на обман и проникнуть во дворец под чужими именами. Но, боюсь, подобный ход не расположит королеву к искреннему разговору с вами.       — Что именно ты предлагаешь? — Тея подалась чуть вперед.       — Через восемнадцать дней во дворце состоится королевский бал, приуроченный к Празднику Луны, — нахмурив брови, продолжила Нимрис, — туда приглашена не только вся знать Эдрис, но и многие представители Леменордиса и даже Кшыфана. Естественно, присутствовать будут далеко не все из приглашенных, и у нас будет возможность…       — У нас? — удивленно перебила её Тея.       — Ты ведь не предполагала, что я позволю вам отправиться во дворец вдвоем? — прищурившись, проговорила девушка, и Тея фыркнула.       — Разве мы не привлечем больше внимания, если пойдем все вместе? Я могу одна…       — Нет, — коротко отрезала Нимрис. — Считай это частью нашей сделки. Беседа с королевой в обмен на наше соучастие.       — Это глупо! Зачем вам всем рисковать просто так? — Тея поджала губы и перевела взгляд на Лиару, надеясь получить поддержку, но в серых глазах наткнулась лишь на непреклонную решимость.       — Рискнуть, но попасть на королевский бал? — посмеиваясь, отозвался Аги. — Тея, ты правда думаешь, мы упустим такую возможность?       — Ты просто хочешь повеселиться, — Тея снова фыркнула, но не скрыла улыбки, а затем перевела взгляд на Нимрис. — Но тебя-то явно прельстили не танцы и пышный стол.       — Почему бы и нет? — невозмутимо ответила девушка, скрестив руки на груди. Тея устало вздохнула.       — Как скажешь.       Тея откинулась обратно в кресло, положив ладони на подлокотники, пока Нимрис принялась разъяснять детали придуманного плана. Эта девушка определенно не из тех, кто будет рисковать собой и близкими ради приятного вечера, большой наживы или даже трофея из королевского дворца, и в этот раз причина не в желании помочь Лиаре. Тея обвела Нимрис задумчивым взглядом: как и всегда, спокойная и холодная, лишь в глазах проскальзывал еле уловимый блеск нетерпения и запала.       Времени на подготовку у них было не много. За восемнадцать дней необходимо было выучить правила этикета, обязательные танцы, подобрать наряды и, конечно, решить вопрос с приглашениями. Время стало лететь быстро в волнении и суматохе. По утрам Нимрис давала им уроки этикета, словно опытная учительница, наставляя и отчитывая за промахи. А после полудня Тея оказывалась во власти тканей, вышивки и поручений Аги. Увидев, с какой легкостью она управляется с любой материей, что так и струится у нее в руках, приобретая нужную форму, Аги пришел в восторг и взял себе в помощницы для подготовки нарядов.       Оставалось четырнадцать дней до праздника, когда, сидя на диване напротив полыхающего камина, Нимрис перебирала стопку писем. Она поочередно вскрывала каждое аккуратным, ловким движением ножа, не ломая гербовую печать. Её взгляд быстро скользил по строчкам, затем она еле заметно поджимала губы, явно неудовлетворенная прочитанным, и откладывала письмо в сторону. Тея, то и дело отрывая взгляд от белой ленты, которую пришивала к краю корсета, первой заметила, как темные глаза девушки просияли.       — Что тебя так порадовало? — с лукавой улыбкой поинтересовалась Тея, пропуская иглу между пальцев, и почувствовала на себе внимательный взгляд Нимрис.       — Теперь у всех нас есть приглашения, — несмотря на её сдержанность, было заметно, что она действительно довольна этим.       — Нэм, ты просто чудо! — восхитился Аги, оторвавшись от вышивки на лацкане рубашки, и с нескрываемым интересом перешел к делу. — И как меня будут звать?       Нимрис улыбнулась ему и взяла со столика свою записную книжку, в которую уже было вложено три письма.       — Эренс Кортен, — прочла она на одном из разворотов. — Старший сын лорда Кортена, который, к сожалению, не сможет прибыть с семьей на бал из-за возникших на его землях беспорядков, — она улыбнулась, и Тея удивилась тому, насколько легко та позволила себе эту колкость. — Ты, — она указала на Лиару и перевернула страницу, — его двоюродная сестра, Тэрис Кортен. Твоя мать заключила брак с даанцем, много лет назад перебравшимся в Эдрис.       — Неужели кто-то правда поверит, что мы брат с сестрой? — Лиара перевела встревоженный взгляд с Аги на Нимрис. Её внешность чистокровной даанки действительно очень отличалась от каштановых кудрей, карих глаз и мягких черт лица паренька напротив неё.       — Ты и сама знаешь, что между Империей и Эдрис сейчас не самые простые отношения, — Нимрис сделала небольшую паузу. — Будет безопаснее, если ты представишься эдрисской фамилией. К тому же Тэрис ранее не представляли при королевском дворе, и для нас это прекрасная возможность, — Лиара качнула головой в знак согласия, и Нимрис перевела взгляд на Тею, приподняв кончиками пальцев письмо, которое последним достала из стопки. — Ты займешь место Гайлен Адвин. Молодая аристократка, получившая от матери титул и долги. В основном она проводит время на Малом материке и, говорят, зарабатывает на жизнь продажей чужих секретов.       — И в чем причина её отказа посетить королевский бал? — уточнила Тея, нахмурившись.       — Та же, что и у большинства представителей Леменордиса. Далеко не все отважатся переплывать Лейдское море в это время года. Это касается и Милиды ор Лис, главы богатого рода из Южной провинции, чьи имя и титул позаимствую я.       — Ты думаешь, никто не заподозрит нас? — Тея приподняла брови, оглядев их небольшую компанию.       — Я не могу быть уверена, что среди всех гостей не найдется человека, в точности знающего внешность и поведение леди Адвин или лорда и леди Кортен, но вы всегда можете отказаться от этого дела, — Нимрис пронзила её взглядом предупреждающе-холодным и продолжила. — Подобный риск в данном случае неизбежен. Эти имена откроют вам двери во дворец, но после вам придется постараться избегать лишних разговоров и взглядов, — она сделала паузу, убеждаясь, что её слушают. — Аги, вы с Лиарой пойдете вместе первыми. Уверена, ты в легкостью отвлечешь внимание от её внешности, если это потребуется.       — Я не только отвлеку, но и очарую кого угодно, — растянувшись в улыбке, ответил парень, осматривая Лиару. — Не волнуйся, никто и на тейн не усомнится в том, что ты моя сестра.       — Тея, ты будешь моей сопровождающей, — продолжила Нимрис. — Леди Адвин не зря славится своей дружбой с леменордийцами, поэтому воспользуемся этим.       — Скажи честно, ты просто не хочешь отпускать меня одну? — поджав губы, Тея уставилась на собеседницу. Та опустила взгляд и медленно закрыла дневник.       — Тея, не воспринимай это как недоверие к тебе…       — Знаю, — перебила она, — я бываю вспыльчива и порой принимаю необдуманные решения. Так что… я не против, что ты немного за мной присмотришь, — с лукавой улыбкой продолжила Тея и уже серьезным тоном добавила: — Не хочу всё испортить.       Уголки губ Нимрис приподнялись, и она качнула головой.       — Рада, что мы согласны.       Нимрис заняла еще два утра, чтобы закончить занятия по этикету и передать все известные сведения о людях, чьи имена они собирались использовать, и перешла к преподаванию танцев. Аги, правда, быстро от них отстранился, со второго раза запомнив все движения и непринужденно повторив под хлопки Нимрис, отбивающей счет. А вот Лиара, как и к любому порученному ей делу, подошла к занятиям со всей ответственностью, следуя наставлениям старшей. Тея же только фыркнула на предложение Нимрис станцевать и продолжила старательно работать над костюмами под руководством Аги. Хотя ей стоило это немалых сил.       По правде, её ужасно злило, сколько подготовки требуется ради одной встречи, одного разговора. Она могла бы с лёгкостью проникнуть во дворец сама, без труда обойти всю стражу, обратившись птицей под покровом ночи. Вероятно, это напугало бы королеву Эдиту больше, чем обман, который они задумали сейчас, но разве это будет иметь значение, когда речь зайдет о преступлениях Кириана? Оттого все эти хлопоты казались Тее невероятно бессмысленными и обременительными.       Но стоило ей взглянуть на Лиару, как тягостное ожидание и нетерпение отступали. Было бы просто нечестно, несправедливо пойти без неё, и как бы Тее ни хотелось оставить девушку здесь, в безопасности, как бы ни хотелось скорее заполучить камень чар, она делала глубокий вдох и набиралась терпения. Взгляд Теи медленно соскользнул с её плавной фигуры, повторяющей шаги и движения, и опустился на складки белого платья, предназначенного как раз для Лиары. Воительница, разумеется, была не слишком довольна выбором подобного наряда с открытыми плечами и тугим корсетом, целым ворохом лент и тонкими тканями. Она предпочла закрытое черное платье с четкими линиями, которое нашла среди старой одежды госпожи Аделлы, отдавшей в их распоряжение, но получила короткое «нет» от Нимрис. Платье действительно слишком напоминало парадную военную форму, и на Лиаре, крепкой и высокой даанке, могло вызвать ненужные волнения среди гостей.       Следующим утром сразу после завтрака Тея и Аги отправились за покупками в город. Проведя почти целую эсу у прилавков с тканями, Аги выбрал темно-синий шелк и небольшой отрез серого дамаска. Оставалось подыскать несколько украшений, и они вместе направились в лавку старьевщика. Колокольчик на двери приветственно звякнул, когда паренек распахнул дверь в светлое обогретое помещение, но Тея замерла на нижней ступеньке, всматриваясь в проулок между домов напротив.       — Заходи первый. Я сейчас подойду, — она бросила короткую улыбку и, дождавшись ответного кивка, быстрым шагом пересекла улицу.       Она бы и не обратила внимания на темный узкий переулок, если бы оттуда не вышла прихрамывающая женщина, оставив у серой стены зажженную свечу. Она догадывалась, что увидит, но ноги всё равно тянули её туда. Подойдя ближе, Тея застыла на несколько мгновений, рассматривая небольшой алтарь. Её взгляд медленно скользил по застывшим лужам воска на брусчатке, узкой дощечке, заменявшей столик для подношений, и небольшому гладкому булыжнику, на котором ровными крупными буквами было выведено имя «Кириан». Она мягко опустилась на колени, чуть склонив голову. Пальцы скользнули по воздуху в легком движении, и все потушенные ветром свечи вновь затрепетали яркими язычками пламени.       — Теос, Верховный, я благодарю тебя, — шёпотом прочла она начало обычной молитвы, — за жизнь, что ты дал. Прошу тебя, услышь… — она осеклась, и голос её зазвенел, — знаю, ты слышишь меня.       — Уже соскучилась, сестра? — в его тоне не было привычной насмешки, напротив, ей даже показалось, что впервые за долгое время он говорил искренне и без утайки.       — Ты так быстро ушел в прошлый раз, — ответила она спокойно.       — Неужели больше меня не боишься?       Она почувствовала за спиной жар и, повернув голову, заметила знакомую фигуру. Его волосы всё еще поблескивали медью, а в карих глазах плясали золотистые искорки. Он протянул ей руку, и, помедлив пару талов, она приняла её, поднимаясь на ноги.       — Ты ведь знаешь, что скоро я заполучу камень чар? — спросила она, вставая напротив, и выпустила чужую ладонь из пальцев. Он кивнул, а на губах его заискрилась улыбка. — И ты понимаешь, что я смогу использовать его против тебя?       — Разумеется, — протянул он, склонив голову чуть вбок.       — Значит, ты что-то задумал, раз позволяешь моему плану воплотиться в жизнь, — мрачно закончила мысль Тея и поджала губы.       — Но это ведь тебя не остановит? — промурлыкал он, и девушка фыркнула.       — Разве ты не боишься?       — Чего? Тебя? — удивился Теос, сузив глаза. Между ними повисло молчание.       — Знай, что я не замешкаюсь, — наконец продолжила она, нахмурив брови. — Если у меня появится шанс уничтожить тебя, я непременно воспользуюсь им.       — Неправда, — с легкой улыбкой ответил он. — Скоро ты поймешь, что мы с тобой одинаковые. И пожалеешь, что столько лет отворачивалась от меня.       — Не хочу снова спорить с тобой, — устало отозвалась Тея и вновь повернулась к алтарю. — Тебя устраивает эта… пустышка? — она небрежно взмахнула рукой в сторону свечей.       — А тебя? — он в тот же миг оказался вплотную к ней, сжав её подбородок между своих пальцев. Она распахнула глаза, встретившись с глазами Теоса, но не дернулась, только воздух застрял где-то в горле, и по всему телу прокатился болезненный спазм. — Ты довольствуешься её любовью, кажется, забывая, что тебе поклонялись целые народы. Но стоит лишь вспомнить — и её одной станет мало. Не так ли? — он оскалился, и Тея отчаянно вцепилась пальцами в руку Теоса, пытаясь отстраниться. — Не боишься, что однажды сожрешь её целиком? — он усмехнулся ей в лицо и оттолкнул в сторону. Пошатнувшись на ослабевших ногах, Тея врезалась спиной в стену, и на языке она почувствовала вкус крови из треснувшей губы. — Хотя признаю, сестрица, эта девчонка действительно невероятно забавна.       Из груди вырвался рваный выдох, вены вмиг опалило огнем, и, казалось, ладони вот-вот вспыхнут в порыве накатившей злости.       — Сая тоже была для тебя лишь забавой? — выплюнула она и подняла на брата гневный взгляд. Он замер, и губы его скривились. — Я знала, что вы были близки, но и представить не могла, что она пойдет против моих решений. И даже такая преданность не заставила тебя сжалиться над ней? Ты ведь так ею дорожил, — она говорила не торопясь, с упоением наблюдая, как меняется выражение лица Теоса. Как взгляд тухнет, а на лицо ложится скорбная тень.       — Я освободил её, — почти прорычал он в ответ, — от бремени, на которое мы с тобой обрекли её. Сая была частью людей, их продолжением, и неизменно к ним тянулась, — тут в его взгляде мелькнуло что-то болезненно хрупкое, и голос его поник. — Никакие мои слова и поступки не могли изменить этого. Поэтому… я подарил ей свободу.       — Не ври мне, — холодным тоном отозвалась Тея. Ярость иссякла, и жадность, с какой она набросилась на его терзания, быстро пресытилась. — Ты… — голос надтреснул, стоило его бледным глазам вновь коснуться её, — ты скучаешь по ней. И до сих пор себя не простил.       Договорив, она неосознанно отступила на шаг назад, словно желая стать частью стены и скрыться в тени нависающей крыши. Теос всегда знал, как сделать ей больно, и Атея так долго принимала его выпады за баловство, что слишком привыкла к этим издевкам. Но и она знала, как сделать больно брату, просто никогда не делала. Тея нервно дернула плечом и попыталась подобрать слова, но Теос вдруг коротко усмехнулся.       — Ц-ц-ц, сестрица, не упрекай меня. Ты тоже однажды причинишь ей боль, за которую не сможешь расплатиться, — он улыбнулся краешком губ и исчез, оставив после себя лишь едкий запах гари.       Оставалось еще два дня до королевского бала, но они успели закончить со всеми приготовлениями раньше, чем планировали, и Аги повел их отмечать. В преддверии праздника на улицах было шумно и многолюдно. Дома, витрины, открытые прилавки были украшены рогатыми месяцами и тарелочками в виде полной луны, белыми снежинками и маленькими колокольчиками. Тея нервно дернула плечом, опустив взгляд на дорогу, чтобы лишний раз не думать о том, что приближающийся Праздник Луны прежде проводился для почитания Теоса. Пусть люди позабыли его истоки, они продолжают чествовать Луну и Ночь как символы покоя и умиротворения.       — Не стоило идти, — пробормотала Тея себе под нос, но Аги, идущий чуть впереди, тут же повернул голову, чтобы ответить ей.       — А по-моему — стоило. В последние дни ты совсем помрачнела. Конечно, ты у нас не главный весельчак, но даже для тебя подобное поведение неестественно, — заметил паренек, и даже Нимрис коротко кивнула, соглашаясь с ним.       — Просто… столько дел было, — попыталась оправдаться Тея, но быстро замолчала, поняв, что если продолжит использовать эти примитивные отговорки, то Лиара точно не оставит это без внимания. Тея не рассказала ей ни о первой, ни о второй встрече с братом, но даже это не тяготило её так, как собственные мысли.       — Теперь можно расслабиться, — пропел Аги и взглянул на Лиару. — Вы, главное, про свою речь не забудьте.       — Не волнуйся, всё уже написано и запечатано, — ответила девушка и подхватила ладонь Теи в свою, переплетая их пальцы. Сердце кольнуло, словно предупреждение, но Тея улыбнулась Лиаре и сжала её ладонь в ответ.       Написать все сведения о Кириане, его действиях и изложить косвенные доказательства, которыми они обладали, было идеей Нимрис: если королева откажется выслушать их, то по крайней мере может принять доклад.       Оживленный шум улиц сменился смехом, окриками и стуком кружек, когда они вошли в таверну. Аги с привычной легкостью петлял между столов, ведя остальных за собой на второй этаж. Заняв место неподалеку от деревянных перил, ограждающих балкон, Тея хмуро оглядела веселую толпу на первом этаже. Мысли медленно подтачивали её, желая лишить равновесия, и она чувствовала, как близко стоит к краю и сколь уязвима перед налетающим ветром и хрупкой почвой под ногами. Тея перевела взгляд на их стол, уже заставленный едой и кувшинами, и с робкой улыбкой приняла из рук Лиары кружку с ягодным элем.       Вечер проходил тихо и неспешно, и после последних дней проведенных в суматохе это действительно приятно успокаивало. Тея посмеивалась над глупой шуточкой Аги, когда он вдруг поднял кружку и вскочил из-за стола:       — Пьем до дна и идем дальше! — торжественно произнес он, и, вместе чокнувшись, они осушили свои кружки. Он проворно накинул куртку и начал поторапливать остальных. Тея напряглась. За соседним столом шёл оживленный разговор, и голоса мужчин становились всё громче.       — Я бы ему памятник поставил, — пробасил один и с гулким стуком опустил кружку.       — Верно-верно. И вообще, его следует наградить, — поддакнул второй, что помоложе. — Страшно представить, что было бы без него. Уж жена моя точно… — мрачно добавил он и отпил пенку.       — Полстраны бы вымерло. Вот что. Может, и полконтинента, — уверенно заявил первый. — Кириан спас целое королевство, его следует признать героем!       — Ты не горячись, Хид, — прервал его третий мужчина, сверкнув черными глазами. — Он же маг, мало ли что учудит. К тому же немало деревень выкосил.       Губы Теи подрагивали, а пальцы крепче стиснули рукоятку ребристого ножа для мяса. Она метнула взгляд на Лиару, но та, разжав кулаки, молча стянула со спинки стула кафтан, намереваясь уйти; затем перевела на Аги, по его лицу пробежала болезненная тень, но он шагнул вслед за Лиарой и что-то произнес. Кажется, это было «пойдем», но Тея не расслышала, ведь всё её внимание приковали чужие мужские голоса.       — И пусть! Он правильно делал, что очищал нашу страну от всяких бездельников, — распаляясь, ответил громкий бас. — Эти деревенщины только и умеют, что побираться на наших улицах! Будь моя воля, всех бы подчистил.       Хватило двух коротких талов, чтобы рвануть мужчину за шиворот и развернуть к себе. Вдавив колено в его живот, Тея схватила его за рубашку так, что край воротника врезался в мягкую шею, а тонкое острие ножа нацелилось на подрагивающее веко левого глаза. Она казалась хрупкой со стороны, но сила, с которой она вжала мужчину в стул, не позволяла ему даже шелохнуться.       — Давай начнем зачистку с тебя? Такому отребью всё равно жизнь ни к чему, — прошипела она и наклонилась ближе, чтобы прошептать ему на ухо: — А потом я спалю весь этот паршивый городишко до тла.       Лицо мужчины раскраснелось, и он рвано хватал воздух ртом. Его глаза бешено носились по лицу Теи и окружающим. Все подскакивали со своих мест, ошарашено глядя на девушку. От неё исходил такой жар, что воздух на всем втором этаже нагрелся до тяжелой духоты. По задним рядам пробежались взволнованные шепотки.       Тея вздрогнула, когда её плеча коснулась ладонь и позади раздался голос Лиары. Пальцы разжались, выпуская смятую рубашку, и она медленно отстранилась от потрясенного до немоты мужчины. Переступая порог таверны, она отбросила в сторону нож, теперь больше напоминающий длинное шило, и он со звоном ударился о каменный пол. Они несколько тейн шли молча, быстрыми шагами пересекая людную улицу, чтобы скрыться в переулках. Тея остановилась, стоило свету фонарей скрыться за поворотом. Узкую улочку, в которой они растворились, освещал лишь искрящийся на коже свет еще неполной луны. По телу растекался жидкий огонь, казалось, он сжег вены, легкие и само сердце и теперь до боли опаляет кожу изнутри, желая вырваться наружу. В груди клокотала не просто злость, а ненависть, какую, она думала, давно позабыла и не испытает больше никогда. Она старалась делать глубокие вдохи, но пламя просто так не унималось, сжирая её изнутри. Взгляд встретился с серыми взволнованными глазами.       — Тея? — мягкий голос Лиары прорезался сквозь шум собственных мыслей.       — Неужели тебя это не злит? — сквозь зубы проговорила она, до боли сжимая правой рукой свое запястье, боясь, что с пальцев вот-вот, потрескивая и шипя, сорвется пламя.       — Тея, — выдохнула она, прикрыв ненадолго веки. — Конечно, меня разозлили его слова. Но это не повод вредить ему.       — А что тогда повод? — Тея скривила губы. — Он говорил про твой дом! Про твою семью! Стоит дождаться, когда его руки окрасятся кровью… тогда его можно будет прикончить?       Лиара на мгновение опешила и опустила руку, уже протянутую в сторону Теи. Чуть помедлив, она ответила.       — Я понимаю твой гнев. Но если ты готова убить за слова, то чем ты от него отличаешься? — в серых глазах сверкнула сталь, холодная, безжалостная, и Тея вздрогнула, зажмурившись, чтобы прогнать видение, исказившее знакомые черты в ледяном лунном свете. Где-то позади, за её спиной, осторожно заговорил Аги:       — Знаешь, стоит разжечь огонь, и в нём сгорит всё. И плохое… и хорошее.       Тея осела на землю, стукнувшись коленями о брусчатку, и вцепилась пальцами в оголенные предплечья. Лиара опустилась рядом с ней и положила руки на её подрагивающие плечи.       — Я так устала. От этой злости… и разочарования. Они следуют за мной нескончаемо длинной тенью, — она рвано выдохнула, а ногти до крови впились в собственные руки. — Они прилипли ко мне, будто кожа, которую я никак не могу содрать, — Лиара мягким, но настойчивым движением переложила её ладони на колени и крепко сжала в своих объятиях.       — Ты же знаешь, что тебе не нужно бороться с этим в одиночку? Тея, я рядом, — она поцеловала её в висок и заглянула во влажные глаза.       Губы Теи дрогнули, но она промолчала и только обессиленно опустила голову на плечо девушки. Языки пламени, закручивающиеся внутри вихрем, теперь опадали, оставляя после себя безжизненную пустошь. Её одолевала нестерпимая усталость, и сон настиг её так же быстро, как сомкнулись тяжелые веки. Лиара подхватила Тею на руки, бережно прижимая к груди.