Часть 1
2 февраля 2025 г., 11:51
Примечания:
бечено ៱˳_˳៱ ∫
Уже как два года на пике Цинцзин стояла мертвая тишина. Шэнь Цинцю все реже появлялся на занятиях, и Мин Фань с Нин Инъин старались компенсировать его отсутствие как могли. Они следили за учителем, беспокоясь о нем: ел ли он, пил ли чай, мог ли заснуть, приходил ли Лю-шишу на чистку меридиан. Му Цинфан изредка наведывался, чтобы оценить его эмоциональное состояние. Глава Юэ заглядывал каждую неделю, но после очередного визита уходил все более расстроенным и задумчивым.
Эту информацию Ло Бинхэ узнал от Мэнмо. Ему нужно было увидеть учителя, только он все никак не мог ступить на Цинцзин. Учитель наверняка презирает полукровку, не может простить того, что Бинхэ предал его доверие и оказался отвратительным монстром. Разочарование во взгляде учителя может убить его. Он не выдержит этого.
***
Ло Бинхэ незаметно прошел на территорию своей бывшей школы. Уже было далеко за полночь, поэтому никто из учеников не мог случайно заметить его и поднять тревогу. Легкий летний ветерок колыхал траву, ветви многовековых деревьев, вьющиеся кудрями волосы полукровки, шагающего по каменной тропе. Луна в зените бросала холодные блики на лицо мужчины, будто пыталась поцеловать совершенные черты, пройтись по ним кончиками пальцев. Ло Бинхэ подошел к бамбуковой роще. Она неприветливо потрескивала, отпугивала своей тьмой, неизвестностью и странными шорохами в глубине. Полудемон не обратил на это внимание, спокойно шагая по родному протоптанному пути, ведущему к Бамбуковой хижине. Подходя все ближе к дому, где вырос, Ло Бинхэ стал замечать детали, которых раньше не было: небольшой садик, окружающий могилу меча, его меча — Бинхэ сглотнул, — в углу валялись инструменты для садоводства, метла была прислонена ко входу в хижину, из которой сейчас исходил приглушенный свет. Ло Бинхэ прекрасно знал, как учитель любил засидеться за книгой до утра, но тогда свеча горела только в его спальне. Сейчас же свет был зажжен во всех комнатах, кроме пристройки. Бинхэ замедлил шаг и остановился возле порога. Он занес руку, чтобы постучать, но в нерешительности остановился и опустил ее. Сердце в груди громко билось, а пальцы все никак не могли собраться в кулак и подрагивали от сомнений. «Давай, ты же так хотел увидеть его, — подначивал Мэнмо. — Неужто струсил в последний момент?» — Я не струсил, — огрызнулся полудемон. — Просто не знаю, что сказать ему, когда увижу. «Зачем что-то говорить? — чуть мягче, с заметной издевкой спросил Демон Снов. — Это он скинул тебя в Бездну, а не ты его.» — Я предал его. «А он тебя! — фыркнул Мэнмо. — Стучи уже, мальчишка.» Ло Бинхэ сжал ладони в кулаки и сделал вдох, после чего тихонько постучал костяшками пальцев по двери. Никто не открыл. Может, учитель уснул, но забыл погасить свечи? Бинхэ нахмурился. Шэнь Цинцю порой был невнимателен и забывчив, но спать со свечами опасно. Он постучал чуть громче. Дверь все еще никто не открыл. Ло Бинхэ прислушался, используя свой демонический слух. Исключив природные звуки, мужчина услышал прерывистое дыхание, шмыгающие всхлипы и звон Сюя. Не желая больше медлить, Ло Бинхэ открыл незапертую изнутри дверь и тихо прошел в бамбуковую хижину. Он знал каждую дощечку, которая своим скрипом могла выдать его присутствие. Он нашел учителя в зале. Сюя был в опасной близости от шелковистых длинных волос Шэнь Цинцю, секунда — и они уже спадают на пол. Ло Бинхэ в шоке наблюдает за этим. Его учитель только что… почему? Зачем он обрезал их? Очнувшись, он быстро подбежал и выхватил Сюя из слабых рук, после чего откинул его подальше. — Учитель, что вы наделали?! — в голосе Бинхэ слышалась паническая нотка. Он мягко взял руки Шэнь Цинцю в свои, чтобы тот не успел сделать еще какое-нибудь безумство. — Б-Бинхэ? — глаза, полные слез, удивленно моргнули, из-за чего пара слезинок скатилась по белоснежным щекам. От него доносился стойкий аромат алкоголя. Сколько же он успел выпить, чтобы совсем не соображать, что делает? Это так не похоже на учителя, который на официальных церемониях не выпивал более двух пиал вина. Ло Бинхэ прошелся взглядом по комнате и обнаружил более десяти пустых кувшинов крепкого вина с пика Цзуйсянь. Конечно, после такого количества его учитель был не в себе. Если бы Бинхэ был быстрее — смог бы спасти чудесные локоны, которые так любил приводить в порядок, будучи учеником. — Мой белый лотос, — прошептал одними губами Шэнь Цинцю и спрятал свое заплаканное лицо на груди Ло Бинхэ. Нежная, гладкая кожа дрожащих плеч, словно фарфор, застенчиво выглядывала из под тонкого шелкового халата. Тело учителя сотрясалось от рыданий. Бинхэ, будто любящий родитель, освободил одну руку и стал мягко похлопывать чужую спину. Шэнь Цинцю неосознанно пытался приблизиться к ученику все ближе, поэтому Ло Бинхэ ничего не оставалось, кроме как притянуть его в свои теплые объятия и продолжить успокаивать. По полу шел сквозняк, а учитель был совсем босым. Аккуратные пальчики на его хрупких ступнях поджимались от прохлады. Шэнь Цинцю, как ничто другое, любил комфорт, поэтому Бинхэ, как только рыдания стали сходить на нет, усадил мужчину на подушку и подошел к комоду. В нем царил хаос, но он разберется с этим позже, сейчас Ло Бинхэ смог найти пару чистых носков и поспешил обратно к учителю. Со всем почтением он одевал носки на замерзшие ноги. Хотелось прикасаться к ним, согреть в больших ладонях, поднести к губам и своим горячим дыханием унять дрожь, но полудемон опустил ступни обратно на пол. Достав из рукава шелковый платочек, он промокнул слезы Шэнь Цинцю с щек и подбородка и помог высморкаться. Лицо учителя было немного красным и опухшим, но все таким же прекрасным. Даже короткие волосы не преуменьшали его привлекательности. — Учитель не против, если я подровняю вашу новую прическу? — с легким сожалением спросил демон. — Бинхэ может делать с этим мастером все, что посчитает нужным, — смиренно ответил мужчина и опустил взгляд в пол. Его слова звучали слишком двусмысленно, покраснев, Бинхэ отошел за ножницами на кухню. Когда он вернулся, Шэнь Цинцю все также сидел на подушке на полу. Ло Бинхэ обошел учителя и сел за его спиной. Щелк, щелк. Несколько прядей упало на пол. Щелк, щелк, щелк. Он подравнял длину волос, и теперь они идеальной линией спускались до ровных плеч. Отряхнув зеленый шелковый халат, чтобы состриженные волосы не кололи чувствительную кожу, Ло Бинхэ снова обратился к мужчине, не в силах скрыть боли в голосе: — Учитель, что на вас нашло? Зачем вы сотворили с собой такое? — Этот мастер чувствовал вину перед очень дорогим ему человеком, — прошептал Шэнь Цинцю, и в его глазах мелькнула тень сожаления. Хах, пока Бинхэ выживал в Бездне, учитель страдал по другому? Ло Бинхэ почувствовал, как гнев закипает внутри. Злость кипела в нем: на себя — за наивные мечты, что Шэнь Цинцю когда-нибудь примет его; на самого учителя — за то, что тот всегда оставался неприступным, будто между ними тянулась невидимая пропасть; на неизвестного дерзкого смельчака, посмевшего причинить боль столь дорогому человеку. Видимо, учитель заметил, как потемнело его лицо, потому что после нескольких минут раздумий он наклонился и поцеловал его в уголок губ. — Учитель!? — полудемон резко поднялся и отшатнулся, споткнувшись о ширму. Его сердце ускорило свой бег, а дрожащие руки скрылись в длинных рукавах. — Я не могу поцеловать тебя даже во сне? — Шэнь Цинцю мило нахмурился и надул щечки. — Это мой сон, так что подойди ко мне, Бинхэ. Ло Бинхэ не знал смеяться ему или плакать. Его учитель порой такой, такой!.. Глупый. Но даже так, кто он такой, чтобы ослушаться его? Бинхэ медленно, с легким опасением вернулся на прежнее место. — Молодец, — учитель мило улыбнулся и потрепал его по волосам, после чего обхватил чужое лицо своими прохладными ладонями и стал вырисовывать губами рисунок на коже. Ло Бинхэ сгорал от смущения, но не смел уклоняться от ласки и стоически сидел прямо на одном месте. Казалось, он пьянел от сладких поцелуев, и их вкус был настолько волнующим, что мысли разлетались в разные стороны. Удовлетворившись пунцовым лицом перед собой, Шэнь Цинцю приник губами к чужим и мягко смял их, пытаясь углубить поцелуй. Вздрогнув, Бинхэ неосознанно открыл рот и позволил учителю творить с ним все, что тому вздумается. Язык Шэнь Цинцю плавно исследовал все внутри, проводил по небу и зубам, пытался ухватить чужой язык. Чуть разомкнув губы, учитель успел вдохнуть, а затем вновь примкнул к нему, более уверенно и напористо. Внутри полудемона начало разгораться пламя. Оно скользило на языке, щекотало сбившееся с ритма сердце и опускалось ниже, к самому паху. Ло Бинхэ пытался отодвинуться и разорвать поцелуй, чтобы учитель не заметил постыдной реакции его тела, но Шэнь Цинцю, будто дикая пантера, которая долго гналась за добычей и наконец ухватила свой лакомый кусочек, не желал отпускать его, поэтому подался вперед и, не размыкая поцелуя, уселся на чужие колени и потерся своей эрекцией о член Бинхэ. — Мммх!.. — простонав в голодные губы, Ло Бинхэ сдался чужому напору и удобно устроил ладони на тонкой талии. Не успело сгореть и двух палочек благовоний, как Шэнь Цинцю, насытившись, довольно улыбнулся и, облизав напоследок губы, которые от прилившей крови стали вишневого цвета, посмотрел в глаза Бинхэ. Полудемон пытался привести мысли в порядок, но те лихорадочно возникали в его голове, бились о стенки черепа и одна из них смогла выбежать наружу: — Учитель так похудел, что я смог бы выпить вина из вашей ключицы. Что он говорит? Пожалуйста, убейте его. Шэнь Цинцю все еще был слишком пьян, чтобы осадить его, поэтому счел это за призыв к действию. Его домашний халат уже давно был в беспорядке, из-за чего можно было увидеть молочную кожу груди. Учитель схватил полупустой кувшин с пола и, приставив горлышко к своей ключичной впадине, налил цветочного вина. Несколько капель попали на халат и сразу впитались в ткань, оставляя мокрый след. Ло Бинхэ решил, что разберется с последствиями своих действий утром. Он наклонился и втянул губами сладкое вино, чуть пососал, не оставляя засоса, провел языком, собирая последнюю влагу с тонкой порозовевшей кожи. Видимо, учителю понравилась эта игра, и он налил еще вина, которое Бинхэ поспешил выпить. Полудемон пьянел от запаха Шэнь Цинцю, от его улыбок и небольшой ласки. Бинхэ не знает как, но в какой-то момент они, оставшись лишь в нижних штанах, перебрались на кровать. Учитель раскрывался перед его взором как цветок, что встречает солнце. Он ластился к горячим, грубым от сражений рукам и настойчиво требовал внимания. Бедный халат валялся на полу, а нижние штаны бесстыдно выпирали в паху и были мокрыми от предэякулята. Бинхэ поспешил распутать завязки и скинуть мешающуюся ткань. Член учителя был аккуратным и розовым, яички поджимались от сладкого предвкушения, а крайняя плоть не скрывала сочащейся чуть подрагивающей от возбуждения головки. Рот Ло Бинхэ наполнился слюной. Такое искушение съесть Шэнь Цинцю целиком. Но нельзя. Учитель достоин только лучшего обращения. Полудемон взял в плен чужие запястья и зацеловал каждое с внутренней стороны, его прерывистое дыхание щекотало чувствительную кожу из-за чего учитель, вперемешку с легкими стонами, пытался подавить смех. Закончив с руками, Ло Бинхэ перешел на шею, такую же чувствительную, как и запястья. Шэнь Цинцю пытался вжать шею в плечи, так как не мог перестать смущенно смеяться. Бинхэ медленными поцелуями-укусами перебрался на грудь. Его руки массировали чужие бока, пересчитывали ребра острыми когтями, снова щекоча учителя, у которого уже выступили слезы на глазах. Бинхэ поцеловал милый пупок и покружил вокруг него языком, заставив тем самым Шэнь Цинцю издать неопределенный звук, что-то между томным стоном и писком. Потом Ло Бинхэ опустился ниже — к выпирающим тазовым косточкам. И еще ниже — к рефлекторно сжавшемуся от горячего дыхания анусу. Он приподнял чужие бедра вверх, заставив учителя прокатиться спиной по шелковым простыням, и развел их в стороны, удобно устраиваясь лицом между двух мягких половинок. Ло Бинхэ широко лизнул шершавым мокрым языком между разведенных ягодиц, учитель прерывисто вдохнул и схватился за подушку. Он нежно водил языком по колечку мышц, расслабляя и дразня Шэнь Цинцю, подмечая малейшие эмоции: напряженные брови, которые поднимались от наслаждения с легкими стонами, губы, приоткрывающиеся с еле слышным свистом, дрожащие ресницы, прикрывающиеся в сладком экстазе глаза. Сыто улыбнувшись, Ло Бинхэ опустил бедра учителя обратно на кровать, ловко подложив под них мягкий валик, и незаметно достал масло из рукава, которое так кстати ему вручила Ша Хуалин. Скорее всего, она сама хотела возлечь с ним, но он проигнорировал ее желание и просто забрал ценную безделушку, что наконец-то будет использована по назначению. Он открыл бутылек одной рукой и поднес к носу, мятно-цветочный запах резко ударил по обонянию. Окунув один палец в масло, Бинхэ приставил его к сжимающемуся колечку мышц и ввел первую фалангу, продолжая лизать, иногда проталкивая кончик языка внутрь. Сфинктер нервно дернулся от непривычных ощущений пальцев и языка внутри. Мятное масло охлаждало и чуть обжигало своей свежестью стенки кишечника. Шэнь Цинцю ощущал горячее дыхание Ло Бинхэ, оно входило в него вместе с добавившимися пальцами. Бинхэ активно пользовался своим демоническим наследием. Его удлинившийся язык дразнил учителя внутри, задевал острым кончиком простату, водил по грани, заставляя тонкие брови на лице Шэнь Цинцю хмуриться, доводил до исступления, когда надавливал на комочек нервов сильнее, желая услышать хныкающие стоны. После очередного неудачного толчка бедрами, чтобы насадиться на игривый язык сильнее, Шэнь Цинцю издал неопределенный разочарованный звук. Ло Бинхэ рассмеялся, послав вибрацию прямо в жаждущую точку удовольствия. Шэнь Цинцю вскрикнул и излился на подтянутый живот. Мышцы тазового дна продолжали сокращаться, пока член медленно опадал. Ло Бинхэ обхватил его ладонью и неспешно стал водить рукой, не забывая разрабатывать пальцами расслабившийся вход в желанное тело. Масло смешивалось с потом и стекало по внутренней стороне бедра. В комнате было так жарко, но аромат мяты освежал, охлаждал кожу внизу. — Аах… мх! — Бинхэ поцеловал щелочку уретры и мягко обхватил губами головку, посасывая и втягивая щеки. Потеряв спасительную подушку, Шэнь Цинцю, все еще находясь в послеоргазменной неге, неловко ухватился за пышные кудри. Он не давил, заставляя взять глубже, ему просто нужна была опора, чтобы согнуть колени и раздвинуть ноги шире. Когда Бинхэ проходился кончиком языка по очень чувствительной уздечке, учитель громко постанывал и поджимал тонкие пальцы стоп от удовольствия. Резко насадившись полностью ртом на член Шэнь Цинцю, Ло Бинхэ позволил ошеломленному учителю кончить прямо ему в горло. Проглотив семя, Бинхэ поспешил смазать свой член в масле и приставить головку ко входу. Пока мужчина пытался отойти от второго оргазма, полудемон вошел и начал медленно продвигаться внутрь. Гладкие стенки сжимали его член, из-за чего Ло Бинхэ нужна была вся его выдержка, чтобы не закончить все прямо сейчас. Бинхэ остановился на половине и наклонился, чтобы сорвать сладкий поцелуй с чужих губ. Шэнь Цинцю игриво прикусывал его губы, позволял заглушать стоны и сливаться в одно языками. Короткие ноготки впивались в спину, оставляя безболезненные царапины, обнимая и удерживая рядом. Ло Бинхэ мелкими толчками продвигался вглубь, иногда попадая по простате и тем самым заставляя учителя прогнуться больше в пояснице. Когда его член смог свободно двигаться внутри Шэнь Цинцю, Ло Бинхэ решил опробовать технику, о которой ему рассказала госпожа Мэйинь, когда он проходил по городской ярмарке и набрел на шатер предсказательницы. Он вышел с пошлым чпоком, снова вошел только головкой и тут же вывел ее. И так девять раз. Потом один глубокий толчок, от которого у учителя прикрылись глаза, а с губ сорвался задушенный стон. Далее он делает восемь мелких толчков и два глубоких. Семь мелких и три глубоких толчка. Шесть мелких и четыре глубоких толчка. Ло Бинхэ приходилось удерживать Шэнь Цинцю руками на одном месте, чтобы тот не мог насадиться на его член самостоятельно. Пять мелких и пять глубоких толчков… И наконец, один мелкий и десять глубоких толчков. Замученный извращенной пыткой, Шэнь Цинцю кончает в третий раз, чувствуя, как внутри разливается тепло, как внизу все пульсирует и отдается легкой болью, будто после тяжелой тренировки, как его лицо осыпают мягкими поцелуями. Ло Бинхэ за ласками не заметил, как учитель закрыл глаза и уснул. Он аккуратно вышел из покрасневшего от вторжения входа, убрал ненужный сейчас валик из-под чужой спины и укрыл Шэнь Цинцю одеялом. Позаботившись о том, чтобы учитель видел приятные сны до самого утра, Бинхэ пошел в ванную, чтобы натаскать и нагреть воды. Сначала он ополоснулся сам, быстро промыл волосы и промокнул их полотенцем, чтобы после собрать в косу. Затем налил чистой воды в деревянную ванну, добавил успокаивающих масел и зажег пару благовоний туманной лаванды. Ло Бинхэ с щемящей любовью, которую испытывал только к одному человеку в этой жизни, поднял спящего учителя на руки и усадил в теплую воду так, чтобы голова покоилась на бортике, куда полудемон предусмотрительно подложил пушистое полотенце. Оставив Шэнь Цинцю отмокать в ванной, Бинхэ открыл окна в спальне, впустив внутрь свежий, прохладный воздух, поменял белье на чистое и взбил подушки ко сну. Вернувшись к учителю, он сначала очистил его кишечник от своего семени, после чего взял мочалку и, намылив ее мыльным корнем, водил по нежной коже, что сразу краснела после прикосновения. Волосы Шэнь Цинцю теперь были достаточно короткими, поэтому Ло Бинхэ быстро справился с ними. Обтерев учителя полотенцами, он отнес его на готовую постель. Прочесав чужие волосы гребнем, Бинхэ уложил учителя на кровать и массирующими движениями вливал ци в область поясницы и ягодиц, чтобы наутро мужчина не ощущал дискомфорта и скованности в движениях. Закончив с процедурой, Ло Бинхэ не удержался от поцелуя в лобик на ночь, после чего укрыл их обоих одеялом и притянул учителя в свои горячие объятия, не забыв погасить темной ци все свечи в Бамбуковой хижине.***
Из резных окон лился солнечный свет, игривыми зайчиками пробегаясь по спящим лицам. Шэнь Цинцю лениво приоткрыл глаза и улыбнулся. Он так давно хорошо не мог выспаться и, о чудо, уже полдень, а Юань только соизволил проснуться. Система подозрительно тихо высветила перед ним накопленные баллы. Его глаза непроизвольно расширились от шока. [ +100 000 очков привязанности! ] «СТОП. Что простите?! Сколько он заработал? Система, если ты вдруг научилась шутить — это не смешно! Ла-ла-ла, я не слышу тебя, так как это все ложь», — прозвучала мысленная тирада. Но Система не спешила его разочаровывать, поэтому Шэнь Юань вздохнул и решил, что спросит об этом ее еще раз только позже. Ему уже пора вставать, заниматься утренней рутиной и делами пика. Сейчас бы… Забывшись, он снова позвал Бинхэ. Звук собственного голоса, тихий и чуть хриплый после сна, неожиданно отозвался в комнате не привычной тишиной, а ощущением движения. Кровать рядом с ним едва слышно скрипнула, прогибаясь под чужим весом, и он замер, глядя на спящего рядом ученика. Абсолютно нагого. Мягкий свет утра освещал лицо Бинхэ — спокойное, расслабленное, почти невинное, если не считать легкой тени на губах, будто они привыкли к дерзким улыбкам. У Шэнь Цинцю защемило в груди от странного чувства, которое он никак не мог назвать. Где-то за пределами этого странного утреннего покоя раздался глухой, нетерпеливый стук в дверь. В его Бамбуковую хижину настойчиво стучали. Шэнь Цинцю вздрогнул, будто его застали врасплох — хотя, по сути, так и было.
