Хороший парень

Вэй Усянь был шумным, задиристым и до невозможности шкодным – и при всём при этом всё-таки действительно хорошим парнем, а посему не привык оставлять товарищей в беде. Однако какого же было его удивление, когда перед ним замаячила неиллюзорная необходимость выручать идеального во всём Лань Ванцзи. Сначала Вэй Усянь не на шутку перепугался, что впервые в жизни попробовавшему алкоголь однокласснику здорово сплохело. Но, приглядевшись внимательнее, Вэй Усянь с изумлением обнаружил, что Лань Ванцзи… – Спит? – не веря сам себе, пробормотал Вэй Усянь, двумя руками придерживая потяжелевшее тело Второго Нефрита. – Ты что с ним сделал? – словно бы из ниоткуда возник Цзян Чэн. – Да я просто дал ему попробовать алкоголь, а он… – начал оправдываться вконец растерявшийся Вэй Усянь. – Уснул. Цзян Чэн с сомнением посмотрел на неугомонного брата, но не похоже было, чтобы тот врал. – Может, отнесём его в спальню? – предложил Вэй Усянь. – Он немного отоспится и придёт в себя. Наверное… Цзян Чэн недовольно засопел, но согласился. – Только приходить в себя он будет на твоей кровати, – заявил он. Вэй Усянь не спорил. В конце концов, это ведь его шалость вышла из-под контроля. Совсем слегка. Но всё же. Он остался с Лан Ванцзи в полутёмной комнате, где горела только настольная лампа, освещавшая заваленный учебниками, канцелярией и рисунками Вэй Усяня стол. Лань Ванцзи дышал медленно и размеренно. Вэй Усянь, сам того не замечая, засмотрелся на его белое, словно высеченное из яшмы, лицо. Было в нём что-то настолько идеальное, что казалось невозможным в этом грешном мире. Вэй Усянь вдруг понял, что затаил дыхание, и смутился, сам не зная от чего. Он ощутил странные мурашки вдоль позвоночника, между лопатками, такие же приятные, сколь и неожиданные, что Вэй Усянь невольно повёл плечами. Ему вдруг невыносимо захотелось коснуться этой почти светящейся в полумраке кожи “Что это такое? – почти в смятении подумал Вэй Усянь. – Это что еще за шутки?” Но ему было совсем несмешно. Вместо этого его охватило до сих пор незнакомое неясное чувство, которое словно распирало изнутри: так оно было велико. Вэй Усянь облизал отчего-то пересохшие губы и аккуратно потрогал кончиками пальцев оказавшуюся прохладной на ощупь кожу Лань Ванцзи. “Дышать-то не забывай,” – отругал он сам себя. Ресницы Лань Ванцзи в этот момент дрогнули, и Вэй Усянь едва успел отдёрнуть руку, прежде чем Второй Нефрит открыл глаза. – Лань Ванцзи, – произнёс Вэй Усянь и сам понял, как неестественно прозвучал его голос. Вэй Усянь не любил тишину. Она была для него, почти как холодный вязкий омут, в котором он не любил проводить лишние минуты. И хотя сейчас тишина длилась всего несколько секунд, Вэй Усянь набросился на неё и разорвал в клочья привычным потоком слов. – Лань Ванцзи, ну, ты даёшь! Напугал меня! Я уж было подумал, что тебе плохо! Ну, мало ли там, аллергия на алкоголь или что-то в таком духе… Знаешь, всякое бывает… А ты, оказывается, просто уснул! Это надо же! С одной чарки! Ты сегодня удивляешь меня раз за разом! Что у тебя ещё припасено для меня, а, Лань Ванцзи? – подмигнул Вэй Усянь. – Брат тоже однажды уснул так же, – невпопад сказал Лань Ванцзи. Вэй Усянь удивился ещё сильнее, хотя это казалось уже почти невозможным. – В смысле из-за алкоголя? – уточнил он. Лань Ванцзи коротко кивнул. – То есть, это у вас семейное? Но тогда… тогда зачем же ты пил? – Вэй Ин попросил. Воцарилось молчание. В этой сумрачной тишине Вэй Усянь вдруг явственно ощутил на себе неотрывно следящий за ним взгляд Лань Ванцзи. Его глаза казались непривычно потемневшими. “Это просто от плохого освещения”, – попытался сам себе объяснить это Вэй Усянь. Но отчего-то знал, что это не правда. Ему хотелось пошутить, сказать что-то типа “А если я попрошу тебя спрыгнуть с крыши, ты и это сделаешь?” – но не мог выдавить из себя ни слова. Что-то с того самого момента, как они оказались в этой комнате одни, незримо изменилось. Что-то во взгляде этого обычно нечитаемого и непонятного человека гипнотизировало Вэй Усяня. Дыхание его участилось. Он вдруг тихо сказал: – Значит, теперь я могу звать тебя Лань Чжань? – Мгм. Вэй Усянь улыбнулся. – Теперь я знаю, что это точно значит “да”. Лань Ванзци молчал, всё так же не сводя глаз с Вэй Усяня. Тот сглотнул и продолжил: – Помнишь, тогда в столовой я рассмеялся над твоим “мгм”? Я не над тобой смеялся, я… – Вэй Усянь, обычно не сталкивавшийся с трудностями в подборе слов, теперь не находил нужных. – Это просто было… в общем знаешь… милым. Ты тогда… принял мою дружбу? Лань Ванцзи кивнул. Вэй Усяню показалось, что он не моргает. – Отлично! Значит, мы друзья? – Нет. – Э-э, почему? “Ведь всё шло хорошо, что на него нашло?” Лань Ванцзи вдруг резко сел. – Пойдём, – сказал он, поднимаясь. – Куда? – опешил Вэй Усянь. Вместо ответа Лань Ванцзи взял его за руку и чуть не потащил к двери. – Лань Чжань, куда мы идём? – спотыкаясь, спросил Вэй Усянь. – Ты, наверное, еще не протрезвел… – Я трезв, – отрезал Лань Ванцзи. “Ну да, ну да, то-то ты ведешь себя так странно…”, – пронеслось в голове у Вэй Усяня, пока они под всеобщие изумлённые взгляды пересекали гостиную. – Ты собрался гулять? – Вэй Усянь постарался затормозить, когда увидел, что Лань Ванцзи, не обувшись и не взяв куртку, направился к входной двери. – Ладно, я не против, но как насчёт обуви и верхней одежды? – и добавил, увидев суровый взгляд одноклассника: – Ты простудишься… – Ты простудишься, – с нажимом на первое слово сказал Лань Ванцзи и послушно остановился. – Вот и славно, – пробормотал Вэй Усянь, быстро влезая в стоптанные красные кеды и набрасывая чёрно-красную куртку, а, заметив, что Лань Ванцзи так и застыл на месте, решил его подтолкнуть: – А ты чего не обуваешься? Где твоя обувь? Лань Ванцзи ткнул пальцем в идеально чистые белые кроссовки, аккуратно стоявшие у входа. “Я должен был догадаться”, – хмыкнул Вэй Усянь. Однако Лань Ванцзи и не думал обуваться. Он всё так же стоял, вперившись взглядом в Вэй Усяня. – Лань Чж… – начал Вэй Усянь и осёкся. – Что, хочешь, чтобы я?.. – Мгм. “Что я делаю, что я творю… – как в тумане думал Вэй Усянь, опускаясь на корточки перед Лань Ванцзи. – Он просто пьян и не может сам…”, – из последних сил убеждал себя Вэй Усянь. Он не мог объяснить почему, но это действие, когда он опустился перед Лань Ванцзи и начал аккуратно надевать на него кроссовки, заставило его щёки заалеть. Вэй Усянь как можно ниже опустил голову и завязывал шнурки на кроссовках Лань Ванцзи так долго, как это было возможно, чтобы предательский румянец успел исчезнуть со щёк. – Ну, вот и всё… – пробормотал Вэй Усянь, принимая вертикальное положение. Стоило ему это сделать, как Лань Ванцзи вновь схватил его за руку и поволок на улицу. Благо, Вэй Усянь, встречая Лань Ванцзи в начале вечера, запомнил, что тот пришёл в бело-голубом пальто, которое Вэй Усянь чудом успел схватить и еще большим чудом заставить Лань Ванцзи его надеть. “Как хорошо, что мы живём на первом этаже, – подумал Вэй Усянь, – иначе мы оба уже давно свернули бы себе шею…”. – Куда мы идём, Лань Чжань? – попытался заговорить Вэй Усянь. Но Лань Ванцзи, кажется, уже не был настроен на разговоры. Он просто тащил Вэй Усяня за собой, размашистым шагом двигаясь сквозь толпу. Вэй Усянь видел, что некоторые прохожие на них оглядываются, но ему было всё равно. Очень скоро впереди замаячили ворота центрального парка. Вэй Усянь невольно улыбнулся. – Захотел подышать свежим воздухом? – предположил он. – Нет. – Ого, ты снова с нами, – усмехнулся Вэй Усянь, а между тем, они уже оказались на центральной площадке парка, где каждый год в последний день празднования Нового года в небо запускали сотни красных фонарей. Здесь Лань Ванцзи остановился и объявил: – Вот. Вэй Усянь поднял брови. – Что, вот? Ты хочешь запустить фонарик? – Нет. – Тогда чего ты хочешь? – Вэй Ин хотел посмотреть, – расщедрился на более развёрнутый ответ Лань Ванцзи. Вэй Усянь чуть нахмурился. И вдруг вспомнил. На неделе он рассказывал Не Хуайсану, что в детстве больше всего мечтал запустить хотя бы один фонарик в небо на Празднике Фонарей. Но в приюте это было невозможно. Когда его усыновили, они делали это с семьей каждый год, если только дядя Цзян не был в командировке, потому что мадам Юй считала это пустой забавой. Последние пару лет Вэй Усянь уже не запускал фонарь сам, но ему по-прежнему нравилось наблюдать, как сотни огней поднимаются в ночное небо… Неужели Лань Ванцзи услышал это, запомнил и теперь привёл его в парк смотреть на запуск фонарей по случаю Нового года? – Лань Чжань, ты… – неуверенно начал Вэй Усянь. – Тебе не нравится? Вэй Усянь посмотрел на Лань Ванцзи и не поверил своим глазам. Второй Нефрит смотрел на него такими глазами, будто одна только мысль, что Вэй Усяню может не нравиться Праздник Фонарей, на который Лань Ванцзи его привёл, делала последнего самым несчастным человеком на свете. Вэй Усянь вдруг понял, что не в состоянии выносить этого взгляда у этого человека. – Нет, что ты, мне всё нравится, – поспешил заверить он Второго Нефрита. – Это очень красиво. Хочешь, тоже запустим фонарики? – Мгм. – Хорошо, – Вэй Усянь улыбнулся и, оглядевшись по сторонам, указал в сторону лавки с фонариками. – Вон там еще можно купить пару. Только… я, кажется, не взял с собой денег. – У меня есть. – Тогда я отдам тебе деньги за свой фонарик в понедельник в школе! – пообещал Вэй Усянь. Но это оказалось ненужным. Лань Ванцзи наотрез отказался покупать два фонарика. Вэй Усянь вконец запутался. Неужели Второй Нефрит жадничал? Но это было так на него не похоже… Вэй Усянь не стал спорить. Просто сказал: – Не забудь загадать желание, когда будешь запускать фонарик. – Ты тоже. Вэй Усянь мягко усмехнулся: – Лань Чжань, желание загадывают, когда запускают фонарик в небо, а у… Он не успел договорить. Лань Ванцзи неожиданно взял его руку и положил на основание фонарика, туда, где была его вторая рука. – Ты… хочешь запустить фонарик вместе? – догадался Вэй Усянь. Лань Ванцзи кивнул. – Ладно, – согласился Вэй Усянь. – Ты уже придумал желание? Снова кивок. – А я еще нет… Вэй Усянь остановил взгляд на лице Лань Ванцзи. Тот снова смотрел на него тем самым взглядом, как тогда в спальне. От него становилось жарко и снова бежали мурашки по спине. Вэй Усянь силился придумать желание, но мысли путались. “Лань Чжань, что же ты… Что это такое делается? Лань Чжань...”. Он не заметил, как, засмотревшись на Лань Ванцзи, разжал пальцы на основании фонарика. Лань Ванцзи, очевидно, решивший, что Вэй Усянь придумал своё желание, тоже опустил руку. Их фонарик медленно поплыл вверх. Вэй Усянь шумно выдохнул. Получилось, что запуская фонарик, он пожелал Лань Чжаня.