Луна инкорпорейтед 7.0

Из раздумий и ментальных экспериментов Джека выдернул звук шагов. В комнату вошёл один из парней Эдвардса. Он опустился перед клеткой на четвереньки и посмотрел на Джека. — Я сейчас отведу тебя в ванную и поесть. Имей в виду, у меня есть активатор от ошейника. Понял? — сказал он спокойным и даже мягким голосом. Джек кивнул. Парень открыл клетку и Джек со стоном из неё выбрался. Тело затекло и Джек с трудом встал на ноги. Осмотревшись, он увидел, что из комнаты есть два выхода — оба не видимые из клетки. Один — тот откуда приходили Эдвардс и его “помощники”, второй по другую сторону от клетки. Вот туда парень Джека и повёл. Они прошли по короткому коридору и парень открыл перед Джеком дверь ванной. — У тебя десять минут, — сказал он и снял с Джека кляп. — Спасибо, — сказал Джек хрипло и зашёл в ванную комнату. За десять минут можно многое успеть. Джек справил нужду, помылся под горячей водой, тщательно вытерся первым попавшимся полотенцем и всё оставшееся время делал растяжку, благо ванная была очень просторной. Тело разогрелось, стало получше. Когда в дверь раздался стук, Джек вышел из ванной уже взбодрившись и согревшийся. — Садись, — сказал парень, указав на низкий диванчик в коридоре и протянул Джеку коробку с СиЭйЭл, ложку и бутылку с водой. Джек со вздохом взял коробку и воду и сел. — Он из вас жизненные силы что ли тянет? Да? — спросил Джек, поедая неспешно ванильный СиЭйЭл. Парень мягко улыбнулся, но ничего не ответил. — У моего мужа есть четыре секретаря. Я так понял все они так живут и не стареют, — сказал Джек. А для вас это насколько вредно? — Я не буду отвечать. — сказал парень. — Я понял, — ответил Джек, облизывая ложку, — это скорее вопросы к себе. — Секретари Марка у нас живут примерно как члены семьи. Ни разу не видел, чтобы Марку от них что-то было нужно. Занимаются своими делами, гостей приглашают. — Про гостей Джек намеренно наврал. — У вас примерно так же? Парень, вежливо улыбаясь, стоял, скрестив руки на груди и смотрел в сторону. — Он сказал, что меня хочет сделать одним из четырёх. А что будет с тем, на чьё место я приду? — Хватит, — сказал парень раздражённо. — Доедай быстрее и пошли. — Ладно, сорри. Не буду больше об этом, — сказал Джек, довольный произведенным эффектом. Когда Джек доел, парень забрал у него коробку с ложкой, поставил тут же на столик, надел на Джека кляп и повёл Джека обратно в клетку. Залезать внутрь очень не хотелось, но выбора не было. Получать заряд ошейником было бы очень неприятно и совершенно бессмысленно. Джек залез в клетку, пятясь и парень закрыл дверцу. Часов в комнате не было. Судя по тому, что свет в комнате плавно включился, Джек сделал вывод, что уже утро. Во времени ориентироваться было сложно, находясь без дела в маленькой клетке. Было тихо. Никакие звуки не доносились из дома. Наконец Джек услышал шаги. В комнату вошёл с планшетом в руке Эдвардс. Он был полностью одет, как будто не дома у себя находился. За Эдвардсом шёл один из его парней и нёс поднос с чашкой кофе. Эдвардс сел за стол и вдел в ухо гарнитуру. Парень поставил перед ним кофе и встал у стены, заложив руки за спину. Джек пригляделся к его лицу и понял, что это не тот, что водил его утром в ванную. Они были очень похожи, но всё же отличались. Эдвардс, судя по всему погрузился или в какие-то рабочие задачи или в просмотр новостей, хрен его знает. На Джека он не обращал никакого внимания. Через примерно полчаса пришёл ещё один “помощник” и снова не провожатый Джека. Он принёс новую чашку кофе и унёс пустую. — Выкупайте “Первый экспресс” всё что есть, — сказал кому-то Эдвардс. — “Оранж” начинайте скидывать, как планировали, но осторожно. Допив кофе, Эдвардс отодвинул от себя ноутбук и посмотрел наконец на Джека. Джек лежал на боку и наблюдал за Эдвардсом. Эдвардс встал и неспешно подошёл к клетке, разглядывая Джека. Джек смотрел на Эдвардса, представляя себе, как ежится от взгляда на нагое тело Джек на портрете. Эдвардс открыл дверцу клетки и отступил назад. — Выходи, — сказал он. Джек поднялся на руках, выбрался из клетки и встал и тут же его тело пронзила боль. Вскрикнув, он схватился за ошейник и упал на колени. Боль длилась недолго, где-то пару секунд. Эдвардс покачал головой недовольно. — Тебе никто не разрешал встать, — сказал он, подошёл к доске и написал на ней “-2”. Задумчиво он посмотрел на Джека, затем достал из ящика стола наручники. — Обратно в клетку! — скомандовал Эдвардс. Джек, представляя себе, как кричит от боли и ярости его портрет, забрался в клетку. Эдвардс подошёл и закрыл дверцу. — Руки вперёд, — велел он. Джек просунул руки через прутья и Эдвардс сковал их наручниками. Эдвардс вернулся к своим делам и ещё какое-то время задумчиво пялился в ноутбук и что-то читал. Затем он, вдруг, отъехал на кресле от стола и взглянул на парня, стоящего у стены. Парень, как будто мысли его прочитав, подошел к Эдвардсу и сел на пол перед ним. Джеку не очень хорошо было видно за столом, но судя по всему парень принялся делать Эдвардсу минет. Джек задумался о том, что Марк на фоне своих коллег и правда отличный мужик. Марк общался со своими секретарями легко и скорее по-приятельски, иногда шутил, поручения давал в уважительном тоне и редко, и касались они в основном поиска какой-нибудь информации. Парни завтракали на кухне, пользовались всеми благами дома и жили своей жизнью. Жили довольно замкнуто, общаясь в основном друг с другом, и минеты по утрам Марку явно не делали. Джек был убеждён в предельной аморальности той “операции” о которой говорил Эдвардс, которая, как предполагал Джек, призвана продлевать срок жизни за счёт других людей. Как там выразился Марк? Экспериментальные биотехнологии. Но если уж приходится разбираться в сортах дерьма — менее вонючее определяется сразу. Минет был сделан, Эдвардс какое-то время сидел с закрытыми глазами и вернулся к работе, но ненадолго, минут на пятнадцать. Затем он закрыл ноутбук и посмотрел внимательно на Джека. Наработался, подумал Джек, устал бедненький. — Ты в клетке, у тебя кляп во рту и руки скованы. И у тебя минус два очка. Как ты собираешься выравнивать счёт? Джек мысленно послал урода на хуй. Больше он ничего сделать из своего положения не мог. — Я дам тебе возможность выправить счёт, — сказал Эдвардс. Он встал и подошел к стене. Часть деревянной панели уехала в сторону, открыв подсвеченные деревянные полки. Их содержимое Джеку отсюда было видно плохо. Эдвардс медленно пошел к Джеку, держа в руках очень длинный чёрный дилдо с пневматическим креплением. Подойдя, Эдвардс ногой уперся в край клетки Джека и отодвинул её в сторону. Закрепив дилдо на стене позади Джека, он обошел клетку, снова уперся в неё ногой и придвинул к стене. Джек почувствовал, как дилдо коснулся его бедра. — Вот тебе способ меня порадовать, — сказал Эдвардс, глядя на Джека сверху вниз. Он сложил руки на груди и наклонил голову вбок, выжидая. Джек не был морально готов радовать Эдвардса. Не сейчас и не так. Даже портрет Джека не был готов сейчас насаживаться жопой на дилдо, сидя в клетке. Эдвардс усмехнулся и неспешно вышел из комнаты. Джек подвинулся, чтобы не упираться задницей в силиконовый член и, положив голову на руки, закрыл глаза. Портрету Джека было холодно и ощущал он тоску и безысходность, а ещё страх. Страх ощущал и Джек. Безусловно задумка с портретом была хороша, но игры со своей психикой — это не магия. Не мог этот образ защитить Джека полностью. Джек открыл глаза и принялся разглядывать комнату. Дерево, дерево, везде дерево. Откуда на луне дерево? Джек представил себе, как дорого доставлять на Луну древесину и сколько стоят здесь эти деревянные полы и настенные панели, деревянные книжные шкафы и полки. Суки, подумал он. Какие же они все сволочи. Зажравшиеся, потерявшие берега, поехавшие крышей от власти сволочи. Даже Марк. Хотя мысль о Марке сейчас вызвала в Джеке ощущение тоски такой сильной, что на глазах появились слёзы. С Марком было уютно и интересно, и с Марком у Джека была иллюзия безопасности. Однако, как показала практика — только иллюзия. Я должен выбраться, думал Джек. Я должен сесть на мотоцикл и ехать по пустой дороге где-нибудь среди полей и перелесков, должен посмотреть в настоящее небо и почувствовать солнечное тепло кожей. Это должно случиться со мной. Я так много пережил в ожидании этого и осталось совсем немного. Я должен выбраться! Время текло и ничего не происходило. Джек погрузился в созерцание своего портрета и перенесение на него всех своих негативных ощущений. В этой своеобразной медитации он провел время вплоть до момента, когда свет в комнате начал гаснуть. Затем наступила темнота и Джек, сам того не заметив, вырубился от усталости.