У всех бед одно начало: сидела девица, скучала

Всем известно, что самый лучший подарок — деньги, а в их отсутствии — эмоции. Если девушке с тобой весело, если вместе вы занимаетесь всякой прикольной фигней, то очень велик шанс, что однажды вы поженитесь. Именно так рассуждал Люцерис, когда легкой походкой модного повесы направлялся в особняк дедушки Визериса, чтобы подарить любимой девушке — Рейне — очень-необычный-подарок. Настолько необычный, что она конечно же, не только поблагодарит его поцелуем и теплой рукой в штанах, но и, возможно, чем-то более интимно-трепетным. Осенний теплый вечер приятно нежил кожу только что выбритых щек, огромная сумма денег, недавно вложенная в перспективный проект концерна Веларионов, давала надежду, что вскоре они с дедом Корлисом удвоят капитал и закатят самую шикарную свадьбу на континенте. Не с Корлисом, конечно, с Рейной. Мысль эта рассмешила Люка, и он улыбнулся. Все-таки хорошо быть богатым и иметь лучшую из женщин на земле, Люцерис всем советовал жить, как он. Когда он вошел в дом, Рейна почему-то его не встретила. Вот же женщины, опять болтают о тряпках и косметике, наверное. — Привет. Где Рейна? — спросил он у Эйгона, но тот почему-то отвел глаза и ничего не ответил. Люк направился в сторону Джейса, но тот как будто не очень рад был видеть его. — Джейс, ты не видел Рейну? — Э. Она наверху. Там. А ты не знаешь, да? — О чем? — Я думал, вы того-этого. Ну. Расстались типа. Она с парнем пришла. В последний раз так быстро Люк бежал на второй этаж в 10 лет, когда случайно открыл у дедушки дверь крокодиловой фермы, и хищники выползли наружу. Тогда Люку понадобилась вся спортивная подготовка и адреналиновый всплеск в венах, чтобы не умереть от страху и добежать до дома. Сцена с новым парнем Рейны получилась некрасивой. Люк натурально потерял лицо. Он кричал, как бешеный, что убьет его, расчленит на пятнадцать частей и в пятнадцати разных мешках отправит по пятнадцати разным странам. Корвин, так звали 165-сантиметровое недоразумение, которое привела Рейна в дом Визериса, чтобы познакомиться, лишь хлопал глазами и пытался отшутиться. Рейна извинялась, что не предупредила заранее. Просто «вот так» получилось. Все случилось неожиданно. Вот же сумасшедшая, она что ждала, пока он их в койке застукает, почему молчала до последнего?! Ведь у них все было хорошо. Они ходили на свидания, обсуждали фильмы, правда, Рейна часто отказывала ему в близости, но Люк готов был дать ей время, чтобы она привыкла к нему и полностью расслабилась. Вообще с девушками у Люцериса получалось хуево. После того, как он в пылу возбуждения случайно укусил Рейну за клитор (тогда он не знал, что это был клитор), сокурсницы смотрели на него странно, словно он украл вонючие носки прямо с ноги Криштиану Роналду или вышел выступать с докладом по сопромату перед аудиторией, не сняв зажимы с сосков. А теперь она ушла, и даже не предупредила его о том, что нашла другого парня, и от осознания этого становилось еще противнее на душе. Неужели ему не суждено встретить истинную любовь? Богатый, умный, молодой — что еще надо женщинам? Заебали, ей-богу, вот уйдет он в монастырь, лучше в мужской, и будет там грехи отмаливать. С общего ужина Люк ушел пораньше, с бутылкой вина в руках. Он больше не мог выдерживать насмешливые и высокомерные взгляды Эйгона и Эймонда и счастливое чириканье Рейны на другом конце стола со своим новым ручным щенком. Голова разболелась, и ни одной приличной идеи, как вернуть ее назад, он упорно не находил. Что делать? Подарить подарок? Набить морду Корвину? Поговорить с Рей наедине? Попросить совета у Джейса? Бейлы? Или умолять отчима, чтобы на нее надавил? — все эти мысли стаей дроздов пронеслись в голове и мешали сосредоточиться. Было очень обидно за себя и разрушенные отношения. В этот момент в кармане пропищала СМС. Прочитав ее, Люк похолодел: Котики, привет. Это школа «Конч-дроч». Вы записались на тренинг-игру «Дральня. Сделай секс с возлюбленной ярче всего за неделю занятий» Знаем, вы заждались! Через пять дней начинаем. Подготовьте смазку, вибратор фирмы «Шпили-Вили», смартфон с хорошей камерой и хорошее настроение. И девушку свою тоже подготовьте, будем жарить не по-детски. Напоминаем: с сегодняшнего дня орг сбор вернуть нельзя, если вы передумали участвовать, штраф 5000 драконов. Погрузимся в мир интимных открытий вместе! Ссылка для входа в кабинет тут: Блять! Как он мог про это забыть?! Нет-нет-нет, у него сейчас нет свободных 5000 драконов, они с дедом вложились в серьезный проект! Если мама узнает, что что он вляпался, она решит, что Люк тупой и ему нельзя доверить не то что управление «Веларион интерпрайзис», но даже покупку мороженого. Деймон, очевидно, будет ржать над ним, как над малолетним придурком, Джейс — глубокомысленно молчать. Эймонд и Эйгон — даже страшно подумать. Никто не должен узнать про это! Надо срочно найти или деньги, или пару, с которой он сможет пройти тренинг, пусть и номинально. Нужна девушка, которая за небольшое вознаграждение сыграет в отчетах перед Конч-дрочем его подругу. И где он должен теперь такую девушку найти?! А может, лучше, Джейсу предложить? Он же в отношениях, ему такое точно надо. *** Эймонд скучает. Ему всего 23, но он чувствует себя столетним старцем. Он в своем познании настолько преисполнился, что как будто бы уже сто триллионов миллиардов лет проживает на триллионах и триллионах таких же планет, как эта Земля, ему этот мир абсолютно понятен, и он здесь ищет только одного — покоя, умиротворения и вот этой гармонии от слияния с бесконечно вечным, от созерцания великого фрактального подобия и... что здесь делает это выблядок Стронг?! Он что, вернулся из Дрифтмарка со своей шлюхой-женой? Или они еще не женаты? Лицо Стронга — полотно, сотканное из боли и отчаяния. Эймонду нравится смотреть, как Люк страдает. Он жестикулирует руками и что-то говорит Рейне, низко наклоняясь к уху, и трогает ее за локоть, но она отворачивается и как будто извиняется. Ее взгляд — взгляд женщины, которая нашла косметолога-волшебника, превращающего кожу в шелковый поток, и теперь уходит от старого мастера. Рейна убирает его ладони со своих локтей и быстро уходит, вздыхая с облегчением. — Эгг, а что там у случилось у Стронга-среднего? — Не знаю, может, забыл из задницы вибратор вытащить? А что? — Ты видел его лицо? Он едва не плачет. — А, стоп, ты что, не в курсе?! Галочка, ты не поверишь: сейчас все расскажу. Наши-то, наши-то дети-то бестолковые разошлись. Луноликая Рейна нашла себе нового мужика и, похоже, свадьбы не будет. Тадам-с. Можешь ликовать, карма — злая сучка — настигла твоего любимого племянника. — Так радоваться надо, что она ушла, не понимаю, что у него с ебалом? — Брат, он не настолько просветленный, как ты. Он пока живет в матрице. Не выбрал таблетку, понимаешь? Иди, вырази что ли сочувствие несчастному Ромео. Опа, Джейс пришел с Бейлой, извини, мне надо немного встряхнуть их вечер. Отлучаюсь. Боги, как же бесит Эйгон. Вечно радостный, как будто закинулся чем-то. Эймонд думает, что брат упал головой в детстве с кровати губами прямо на разлитое матерью рядом с кроватью вино и с тех пор ходит, как юродивый. Почему только Эймонд один такой во всей Вселенной? И как же всем Таргариенам повезло, что они живут с ним в одно время. Что ж, Эймонд готов успокоить племянника и заодно потренировать на нем чувство юмора. Эймонд выходит покурить на крыльцо загородного дома и насладиться солнечным теплым воздухом последних дней осени, когда слышит разговор где-то за углом дома. — Джейс, пожалуйста, это же прекрасная идея. Вам с Бейлой нужно немного встряхнуть свои отношения, впишись вместо меня. Ты бы меня очень выручил. — Люк, нет, это совершенно тупая идея, я не готов. Извини. Ты вечно влипаешь во всякое дерьмо, а я потом разгребай, — Эймонду интересно, что за дерьмо случилось с Люком и он подходит ближе. — Не помешал? — О. Привет. Эймонд. Не увидел тебя, — Люк смущается и быстро разворачивается, словно хочет уйти, но Эймонд молча протягивает ему сигарету: — Конечно, у тебя же всего два глаза, — шутит Эймонд, — я не ссориться пришел, возьми, тебе надо. — Эйгон уже растрепал? — Рад за тебя, не придется теперь делить огромное наследство с Веларионами. — Люк закатывает глаза, но от никотина не отказывается. — Я люблю ее вообще-то. — Да, да, конечно, а солнце — ебаный фонарь. Передо мной можешь снять маску пахаря-трахаря и примерного будущего мужа. — Отъебись, Эймонд, я страдаю. — Они молча курят, рассматривая кольца дыма, медленно поднимающегося в воздух, — дай денег, всего 5 000 драконов надо. Примерно через месяц верну. — У самого богатого мальчика всея Вестороса нет 5 000 драконов? Ну-ну, куда катится мир. — В активах все, не могу быстро вывести. Я тут ввязался кое во что, не хочу, чтобы мама узнала. Поможешь? — Не знаю. Если расскажешь, куда ввязался. — Обещай, что не будешь смеяться. — Мамой клянусь. Эймонд ржет гиеной так, что у него выворачивает мышцы челюсти. Истерика подкатывает душной икотой, он понимает, что в последний раз так смеялся в другой жизни, той, что до глаза. — То есть вы, как столетняя пара, решили типа разнообразить сексуальную жизнь? — смахивая слезу и держась за живот, спрашивает он. — Я же сказал. Это был подарок. На годовщину отношений. Я вписался, не спросив ее мнения. — И теперь у тебя два варианта: заплатить неустойку или найти партнершу, с которой ты пройдешь тренинг? Ну или как там эта хуерга называется. — Просто дай 5 000 драконов, и мы забудем этот разговор. Мама убьет меня, если узнает про неустойку. Я уже и Джейсу предложил с Бейлой пройти, и Джоффри. Все отказались раскрыть чувственную сторону отношений. — Ну конечно, Джейс отказался, он же не идиот, который решает проблемы в сексуальной жизни через тупые тренинги для тупых юзернеймов, и которые создаются исключительно с целью состричь с них бабла. Нормальные люди к семейному психологу идут, ну или разводятся и живут счастливо. — Эймонд продолжает улыбаться и держаться за вывихнутую челюсть: история, в которую влип Люк, его безмерно веселит. — Ты не понял. Все у нас нормально в отношениях, было нормально, я хотел сказать, это был подарок, для веселья, и чтобы попробовать новые грани в сексе. — Это ты не понял, мальчик, она тебя бросила. Ау. У вас уже все было плохо. Тут надо было не тренинг по сексу брать, а хороший бокал текилы и сигару. Эймонд не сразу осознает боль в левом ухе, он слишком погрузился в упоительное созерцание своего интеллектуального превосходства. В следующий миг они катаются по земле, обнимаясь, как два друга, встретившиеся после долгой разлуки. Мелкий пиздюк вырос, его сильные руки крепко держат за запястья. Эймонд пытается коленом заехать Люку в пах, но тот предугадывает маневр и больно бьет Эймонда лбом по переносице. Крики. Паника. Визг. Бейла зовет на помощь всю семью. Остаток вечера драчуны молча проводят в разных концах комнаты, перебинтованные и злобно смотрящие друг на друга. Утром следующего дня Люцерис меряет шагами комнату, чтобы признаться матери и попросить у нее денег на неустойку. Он представляет недоуменное лицо матери и неприятный шок, который отобразится на нем, когда она узнает, какой ее сын хотел подарить подарок невесте. А ведь все начиналось так хорошо. Люка догнала в соцсетях реклама о том, что над отношениями надо работать, и добрые люди (хорошие бизнесмены) помогут в этом. Всего неделя расслабляющей сексуальной игры «Конч-дроч», где гетеросексуальные пары (конечно, ведь бизнесмены из «Конч-дроч» всецело выступают за традиционные ценности) выполняют разные задания, узнают лучше эрогенные зоны друг друга и учатся доставлять друг другу новые ощущения. Что ж, сегодня Люк получит новые ощущения после общения с матерью: это будет или расслабляющая пощечина, улучшающая кровяной поток в голове для не очень умного сына, или словесный охлаждающий душ о том, что единственная жертва рекламы в огромной семье потомственных маркетологов — это он. Выдохнув, он почти решается позвонить Рейнире, как получает входящее сообщение с незнакомого номера: [Думаю, я смогу помочь тебе] [Привет, ты кто] [Эймонд. Обдумал вчерашнее. Был груб. В качестве извинений готов помочь тебе] Люк долго печатает что-то, останавливается и снова печатает  [Круто! Спасибо! Кидай деньги на телефон] [Не деньгами. Вместе пройдем тренинг)))] [???] [Там для гетеро пар] [Ну значит, будем играть гетеро пару] [???] [Я не знаю, какая будет начинка и задания, вдруг там что-то этакое. Может, все-таки деньгами?] [Нет]   Как же тяжело с Эймондом. Но по крайней мере, наметился какой-то выход из ситуации без участия Рейниры. Ебнулся ли Эймонд вконец или просто хочет поглумиться над племянником, Люк не знает, но ведь у него особо-то и выбора нет.   [Лови тогда 1-е задание)] Пересланное сообщение: [Итак, мои хорошие, мы с вами начинаем путешествие в мир эротики и чувственности. Мужчины любят глазами, факт, но сегодня мы будем ублажать его слух. Мужчины любят свой член больше денег. Если бы они могли его сосать сами, они бы занимались этим 24/7. Вот и будем помогать им растить уважение к себе и любовь. Сядьте вместе в спокойной обстановке и придумайте 50 комплиментов члену своего друга. Во время прелюдий делайте его члену минимум 10 комплиментов] [Блеванул на слове чувственность. Как ты попался на такую тупую рекламу?] [Скидывай фотку своего члена и будем креативить] [А без этого нельзя? У тебя что, воображения нет] [Бесишь. Можно. Твой член похож на огурец] [В смысле, блядь, на огурец? Как понять на огурец? На какой еще огурец?]  [На хрустящий вкусный огурец] [Ты чё охуел? У меня нормальный член]  [Я не говорю что он ненормальный, я говорю, что он похож на огурец] [Блять, это не комплимент, это издевательство] [Я его ващет не видел, поэтому пусть будет огурец] [Давай другие комплименты, я против. Имбицильный комплимент] [Твой малыш прекрасен?] [Ты че блять? Это эсминец, какой малыш?] [Твой член как дрель?] [Мне не нравится. У дрели тонкая головка. Я уже по моему на 5 000 драконов согласен. У тебя вообще не воображения] [Тут такое дело] [Там короче после начала тренинга уже неустойка 10 000 будет. Надо было быстрее думать] [То есть я еще и виноват?]  [Ты идиот] [Твой член похож на Эйфелеву башню] [Ты идиот-2]   Путь страданий закончился для обоих в десять вечера, когда они, умирая со стыда, отправили список комплиментов члену вместе с фоткой своей «пары». Эймонд накрасил щеки консилером, губы обвел неяркой помадой, на глаза надел солнцезащитные очки и они сделали селфи в стиле Мерилин Монро и Кларка Гейбла. Список в итоге пришлось загуглить, потому что кроме словосочетания «самый вкусный леденец» в отношении члена Люку ничего больше не пришло в голову. На следующее утро Эймонда разбудило СМС: [У меня плохие новости] [Очень плохие] [Ладно, сам смотри. Отправляю задание 2] Следующее сообщение делает Эймонду нехорошо, примерно так же, когда он по ошибке выхлебал полстакана виски у Эйгона в 13 лет. У него закружилась голова, и сжались яички.  [Ну что, мои хорошие, пошалили вчера (ага! чуть мозг не вытек). Настало время настоящих приключений. Пощекочем нервишки! Сходите в публичное место (клуб, торговый центр, кинотеатр) и поработайте там пальчиками. Ваша задача - подрочить своему парню в общественном месте и снять это на видео. Если девушка сделает минет парню, будет вообще прекрасно. Все снять на телефон и отправить в течение суток куратору. Смысл задания - в адреналине и страхе быть пойманным, вернетесь домой, снимете напряжение обычным способом] [Блят] [Блят] [Блят] [То есть мне надо нацепить на себя бабские цацки, накраситься и отсосать тебе прилюдно?] [Ну] [Можно просто поработать пальчиками, если я правильно понял задание] Эймонд ничего не писал больше двух часов. Как он мог подписаться на это? У него два высших образования, аналитический склад ума и развитая интуиция. Как он мог подписаться на это?! У него что, в этот момент осталась всего одна клетка мозга, и она подтолкнула его к этому позору из-за скуки и усталости от жизни. Через два часа племянник не выдержал и прислал сообщение: [Встретимся в ТЦ?] [Лучше в кинотеатре] [Там темно] [Ок] Люк стоял в холле кинотеатра и жутко нервничал. Он совершенно точно знал, что любое неверное движение, попытка проржаться с образа Эймонда, даже почесывание в паху будет стоить ему 10 000 драконов, а их у него сейчас не было. Он увидел Эймонда не сразу: просто боковым зрением почувствовал, как изменился воздух вокруг, стал наэлектризованным и опасным. Блондинка вошла в холл уверенной походкой. Люк замер и раскрыл рот. Абсолютно прямые волосы. Тонкие черты лица. Яркая шлюшья помада в стиле Ренаты Литвиновой. И огромные серые очки в пол лица. Эймонд не шел, а плыл, цокая каблуками и выставляя носки точно вперед, словно он был на подиуме. «Где он научился так ходить?», — подумал Люк перед тем, как в его сознании сформировалась мысль: «Ябвдул» — Выглядишь охуенно! Не сразу узнал тебя, ты как фея! — Заткнись. И если скажешь: я б вдул, сразу развернусь и пойду назад. — Да я бы никогда в жизни так не сказал, я не такой, — Люк немного покраснел и смутился. — Член вымыл? — Да, четыре раза. Лавандовым шампунем. — Боже, почему все вокруг меня одни идиоты! — Эймонд картинно закатил накрашенный глаз и приложил два пальца к виску, — у меня аллергия на лаванду! — А мне сказать об этом ты не мог?! — Откуда мне было знать, что ты купил лавандовый гель для душа? — Люк, милый, какая радость видеть тебя тут, — звонкий уверенный голос Рейниры прервал их яростные препирательства, — кто это с тобой? Познакомишь? — Это эм. Эм. Эмма. Эмма, это мои мама и папа, а, э, да. — Эймонд кашлянул в кулак. — Эмма глухонемая, простите, она не сможет ответить вам. — Господи, как же вы общаетесь? — шепотом спросила мать. — Ты где ее вообще нашел? — В интернете, мама. Мы хотели фильм посмотреть, если вы не против, мы пойдем? — А ты быстро новую зазнобу нашел, Люк, — гадко улыбаясь, сказал Деймон, — даже не ожидал от тебя. А она не трансуха случайно? — добавил он едва слышно. — Как-то маскулинно выглядит. — Отец, давай не сейчас, прошу. У нас первое свидание, дай поговорить нормально. — Она один хрен глухонемая, как ты будешь с ней говорить? — Я уже... изучаю язык жестов, — ответил Люк, незаметно подталкивая Эймонада в сторону кинозала. Они сели на последний ряд и начали настраивать камеры на смартфонах. Родители оказались (конечно же, совершенно случайно) в том же зале, и Рейнира радостно замахала им рукой, хорошо хоть они сели в пятом ряду. Мама все время оглядывалась, что очень нервировало Эймонда. — Если Рейнира еще раз оглянется, имитировать минет будешь себе сам, — прошипел он, когда в зале погас свет. Титры кассового фильма принесли зрителям долгожданное удовольствие от скорого просмотра фильма, а Люцерису с Эймондом — новые испытания. Вспышка телефона освещала их внимательные, вспотевшие от напряжения лица, но упорно не желала освещать член. Угол и фокус никак не получалось настроить с учетом трех важных вещей: член надо было показать чуть-чуть, при этом не вызвать подозрения у кураторов тренинга по поводу личности девушки, то есть не засветить мускулистые руки и татуху со словами на высоком валирийском: «Придет время, и я захочу что-то трахнуть — и тогда тебе лучше мне на глаза не попадаться» и не вызвать гнев окружающих, которые пришли в кинотеатр отдохнуть, а не заниматься хуйней. В конце концов, плюнув на все приличия, Эймонд просто встал на колени, но зацепился колготками за гвоздь на полу и разорвал их на манер портовых шлюх начала века, чем едва не вызвал удушье от смеха у Люцериса. Каждое новое фото Люк браковал со словами: — Ужасное фото, ты похож на мужика. — Есть проблема, племянник. Я и есть мужик. В конце фильма они выглядели так, словно прошли Афганскую войну, зачистили зону отчуждения в Чернобыле и выжили после пьянки с Деймоном. — Сигарету? — предложил Эймонд, когда они оказались на улице. — Нет. Хорошего массажиста и тур в Доминикану на 14 дней. — Со шлюхами? — Больше никаких шлюх, — Люцерис покачал головой, говорить у него не было сил, но карман приятно грел смартфон с фоткой века, где Эймонд стоял на коленях, изображая минет. Вспышка высветила платиновые волосы, его руку на члене Люка и тонкий браслет на запястье Эймонда. Они долго рассматривали фото, пока Эймонд не выдохнул: — Это, мать его, произведение искусства. Великолепный кадр! — Ну так, а кто делал-то? — А позировал кто? Ладно, отправляй своему куратору фото века, — рассмеявшись, сказал он и потрепал Люка по загривку.   *** Воскресный день лениво вставал вместе с Люцерисом старшим и младшим. Все трое были полны неги и энтузиазма, потому что изуверское секс-испытание длиной в неделю подошло к концу, а деньги и приятные воспоминания остались при нем. В Доминикану его, конечно, никто не отпустил, на просьбу об этом дедушка Корлис лишь выругался грязными словами и пригрозил отправить Люка работать в доки. Но в целом все было хорошо, покойно и радужно. Приятное течение утра прервало сообщение: [Еду к тебе с пивом и крабами. Дальневосточными] [Что? Нахуй ты мне тут нужен] [Я тебе помог, за тобой должок, Стронг] [Все было по обоюдному согласию. ЧТО. ТЫ. ХОЧЕШЬ] [Ничего особенного, просто посидим] [Ну. Даже не знаю. Ржать не будешь?] [После того, что между нами было, ты обязан на мне жениться, не находишь] [Ржать не буду] [Но это не точно] [Очень смешно] Когда все кончилось, Эймонд заскучал. Несколько дней он не признавался себе, что самые веселые дни в жизни он провел с бастардом сестры, занимаясь нелепыми вещами. Они изображали двойное проникновение, делали постановочные фотографии, не могли закрепить искусственный диддак на стене, а когда закрепили, он со смаком отлетел, ударив Люка по голове. Они дрались на хуях, и Эймонд чуть не задушил Люка колготками (приятное воспоминание). На седьмой день тренинга Люк оделся горничной, а Эймонд — медсестрой, и вместо того, чтобы делать фотографии, они тупо ржали несколько часов, катаясь на полу.  Ни разу в своей жизни, полной ответственности за семью, детей Хелейны, сложного многоступенчатого обучения, Эймонду не было так легко и свободно. Поэтому через несколько дней он все-таки признался себе в том, что ему нравится находиться в одном поле с племянником, заказал крабов к пиву и написал Люку. Это было сложное решение, но Эймонд был готов рискнуть.