Противоположности

      Это не мелочи.       Минхо понял это сразу, как только они пересеклись на кухне. Он увидел эти круглые невинные глазки и понял, что больше никогда в жизни не посмотрит на Джисона так, как прежде.       Но сам себе он, конечно, в этом не признается. И никому в целом. Никогда.       – Минхо? Ты в порядке? – Спросил Джисон, расставляя посуду на стол.       – М? – Отозвался Ли, но понял, о чем речь только когда опустил взгляд на сковородку.       – Если так не выспался, то попросил бы меня приготовить завтрак. – Ворчал тем временем Хан, продолжая хлопотать дальше. Все его действия были где-то на фоне, да и яичница с сосисками, если честно, тоже. Все, что сейчас существовало для Минхо – всплывающие кадры раннего утра, диван в зале и сожаление о том, что он все-таки не сделал этого в душе. Возможно, стоило сбросить напряжение и забыть об этом, как о страшном сне.       – Черт, детка! – Шикнул на того Джисон и спихнул его в сторону, забирая лопаточку. Быстро перевернул содержимое сковородки, выключил огонь и недовольно продолжил: – Еще минута, и мы бы завтракали не дома.       Это уже было не важно, потому что ни завтрак, ни уж тем более сгоревший завтрак, Минхо не волновали. Он покрылся мурашками от этого «детка» и не понимал, от страха это, омерзения, или чего-то еще.       И в следующую секунду, смотря на то, как Джисон сосредоточенно перекладывает завтрак в тарелки, как наливает кофе и чай, убирает лишнее со стола, Минхо понимает, что все еще не может смотреть на друга спокойно. На его руки, лицо, не может смотреть в зону паха, не может ничего. Почему увидев лишь однажды как страсть исказила такое близкое и уже родное лицо, все вдруг изменилось?       Минхо не мог больше этого стерпеть, поэтому сорвался с места, коротко бросив, оставляя при этом Джисона в полном недоумении:       – Завтракай сам, меня тошнит. Встретимся в универе.       А желательно дома вечером, а еще желательнее им не видеться до тех пор, пока Минхо окончательно не отпустит.                     ***              Это был первый день в университете, когда два друга, буквально не разлей вода, существовали отдельно. Точнее, одна вода постоянно пыталась ускользнуть от другой. Очень сильно помогало то, что Минхо и Джисон учатся на разных факультетах, кабинеты разные, предметы разные, и местами, где они могли встретиться, был коридор и туалет. И даже их Минхо старался не посещать, просидев почти все время в кабинете и делая вид, что очень занят внезапно свалившимися из ниоткуда заданиями.       На самом деле, он просто пытался заняться чем угодно, только чтобы больше не думать об этом происшествии.       К вечеру он вернулся один.       Дома никого не было.       Минхо выдохнул и ушел в комнату, заниматься своими делами, решив, что будет игнорировать то, что с ним произошло сегодня утром. Это забудется, как и множество других неловких моментов, происходящих между ним и Джисоном до этого. Просто очередная глупость, которая не требует излишнего внимания. Все пройдет.              ***              Это действительно прошло. Минхо нужно было только вдохнуть-выдохнуть и начать вести себя, как и обычно. Они снова ходили вместе в универ, тусили на переменах, жили вместе. Минхо очень старался сделать вид, что ничего не произошло, а Хан пытался не обращать внимания на странное поведение своего друга.       Так прошли неделя. Немного неловкая, уже не такая, как предыдущие, но прошла. Минхо мог бы гордится собой, но внутри все еще скреблись кошки. Он старался закрыть глаза на все свои чувства, но прекрасно понимал, что рано или поздно они либо сгрызут его окончательно, либо просто вырвутся наружу.       Он думал об этом, пока в телевизоре мелькали картинки, а рядом жался к подушке Джисон, сам предложивший посмотреть ужастик, а теперь вздрагивающий от каждого шороха. Минхо вздохнул и провел ладонью по мягкой обивке дивана. Этот кусок мебели скоро будет снится ему в кошмарах, ведь довольно часто он есть в эротичес…       Боже, хватит!       Ли почти что в ярости закинул в себя пару чипсенок и залпом осушил стакан с соджу и пивом.       – Эй, ты чего даже не чокнулся со мной?! – Надул щеки от возмущения Хан.       – Я уже чокнулся с тобой… – Устало пробормотал Минхо, откидываясь на спинку дивана, чувствуя, как по телу разливается приятное расслабление.       Джисон его фразы не понял, поэтому только нахмурился:       – Мы же каждый раз чокаемся…       Минхо пропустил его слова мимо ушей, отдаваясь полностью фильму и приятному ощущению от алкоголя. Они уже выпили достаточно для того, чтобы чувствовать легкое головокружение.       Джисон сидел рядом, поджав ноги, обнимая подушку и нервно кусая губы. Весь фильм он странно ерзал на месте и стрелял в Минхо уж очень подозрительным взглядом. Но опьяненный рассудок старался не обращать на это внимания. Ли в целом в последнее время пытается не обращать внимание на друга, надеясь, что это поможет отпустить ситуацию и глупые чувства, которые всплывают каждый раз, стоит только посмотреть на белкоподобное лицо.       – Минхо… Можно с тобой поговорить? – Тихо спросил Джисон, даже не поднимая глаза на парня.       – М? – Коротко ответил тот, повернув голову на… друга.       Какой же он красивый… Обнимает подушку, кусает пухлые губы, дует мягкие щечки. Вот и о чем он собирается говорить, когда сам Хо готов расплыться по дивану от переполняющих чувств?       – Мне кажется, или я тебя очень сильно достал? – Спросил Джисон, осмеливаясь посмотреть другу в глаза. Но в тех, видимо, никакого понимания не было – только возмущение с примесью не озвученного вопроса, возможно, с матной вставкой. – В смысле, надоело, что я живу у тебя… Если тебе не комфортно, я поищу место, чтобы съехать, или вернусь в общагу, или…       – Стой-стой-стой. – Остановил его Минхо, садясь ровнее. Теперь он повернулся к Хану всем корпусом, смотря прямо в его глаза. В них отчего-то было столько грусти, что у Ли жалостливо сжалось сердце. Напугавшись, он сам начал тараторить: – Что ты такое говоришь?       Джисон некоторое мгновенье молчал, словно собирался с мыслями, но в итоге, низко опустив голову, словно действительно в чем-то провинился, проговорил:       – Ты в последнее время очень от меня отстранился. Ты мой лучший друг, я не хочу тебя потерять только из-за того, что ты разочаровался в том, какой я ужасный сожитель.       Боже…       У Минхо замерло сердце. Он и представить не мог, что его отстранение приведет к тому, что Джисон начнет переживать из-за того, что надоел ему или как-то разочаровал. Если бы он только знал, что стоит за этим отстранением на самом деле. Что он никак не мог надоесть, а вся проблема была только в том, что Джисон не надоел, а влюбил в себя Минхо.       Но разве он мог об этом сказать? Разве мог признаться? К чему это приведет? Только к тому, что Джисон испугается, а потом и возненавидит Минхо. И либо это произойдет сразу, либо постепенно. Разве можно дружить с человеком, зная, что на самом деле, ты ему нравишься не как друг, а как человек, которого хочется обнимать, целовать и прочие нежности. Физическое влечение и дружба не могут существовать вместе.        – Я… просто… Мне казалось, ты много работаешь, и тебе нужно время на уединение и типа того… – Неуверенно пробормотал Минхо.       И, черт, какой же бред он сказал! Возможно, не будь он пьян, то придумал бы что получше. Но что-то подсказывало, что вряд ли хоть что-то будет звучать нормально.       – Но я же работаю на работе, а здесь мне нужен друг!       Аут.       Абсолютный.       Минхо задохнулся на месте от переполняющий чувств. Больше он терпеть не мог – потянулся и крепко обнял Джисона, прижимаясь к нему так, словно он был его возможностью дышать в принципе.       – Прости меня, прости, пожалуйста…       Хан сначала замер, не понимая, как нужно действовать, а потом обнял Минхо в ответ, осторожно гладя того по спине.       – Ты меня тоже прости, мне стоило подойти с этим разговором раньше.       Конечно же, это не помогло бы тогда. И, на самом деле, не понятно, как это может помочь сейчас, ведь чувства никуда не денутся. Это остановится сейчас, потом Минхо снова себя возненавидит и отстранится, и каждый раз этими действиями будет делать больно. Но если он не будет уходить, то сможет ли сдержаться? Или стоит все это оставить на время? Или сделать так, чтобы Джисон сам отстранился?       Пьяная голова уже придумала план, ей не нужно было повторять дважды.       – Джисон-а… – Аккуратно позвал Минхо, пытаясь отодвинуться. Как бы все нутро не кричало об обратном, отстраниться было нужно.       – М-м? – Мурлыкнул в ответ тот.       – На самом деле, есть еще одна причина. Из-за нее я отстранился не только от тебя, но и от всего мира стараюсь.       – Что такое?       Джисон сам выбрался из объятий и заглянул в глаза Минхо. Тот поджал губы, но все-таки сказал:       – Мне кажется, у меня тактильный голод.       Тишина…       Тяжелое дыхание из телевизора…       Истошный визг!       Джисон подпрыгнул на месте, громко проматерившись, Минхо же в ярости дотянулся до пульта и тыкнул на кнопку выключения.       – Боже… – Пробормотал Хан, пытаясь успокоиться. – Я так напугался…       Минхо только усмехнулся и налил себе еще, понимая, что сейчас его ждет сложный разговор, к которому он был совершенно не готов. Очень плохой идеей было пить, но это хотя бы придает ему смелости.       Джисон отдышался, посмеиваясь, попросил налить и себе. Они немного выпили, помолчали.       – Что ты имеешь в виду под тактильным голодом?       Черт. Минхо с одной стороны был готов к этому вопросу, с другой – совершенно не хотел на него отвечать. Но, собравшись с мыслями, выдавил из себя:       – Ну, понимаешь… у меня давно никого не было. Поэтому у меня сейчас какая-то сильная потребность в том, чтобы трогать кого-то, или чтобы трогали меня. Очень хочется почувствовать… мм, физически кого-нибудь. – «Тебя. А еще ментально. Чтобы абсолютно и полностью я погрузился в тебя, и чтобы ты погрузился в меня». Но это в мыслях, а вслух нервный смешок: – Переспать с кем-то надо, короче.       Джисон еле заметно кивнул, а потом снова замолчал, почему-то серьезно об этом задумавшись. И спустя пару минут очень тихое:       – Этим кем-нибудь могу быть я?       Минхо поперхнулся воздухом и вполне натурально чуть не умер на месте.       – Что ты сказал?..       Минхо почти что-то на 120% уверен в том, что это был его затуманенный алкоголем мозг, а не реальный Джисон. А еще очень вероятно, что он просто уснул во время просмотра фильма, и это все ему просто снится.       – Ну… Ты не подумай! Мы же друзья, и я просто могу тебя обнимать иногда, или там… по голове погладить… От этого тебе станет легче?       Минхо напрягся всем телом, серьезно задумавшись. С одной стороны, чего тут думать – соглашайся, тортик сам лезет тебе в тарелку, с другой – тортик не даст съесть себя полностью, а только подразнит запахом.       Что он мог сказать в ответ на это? «Нет, мне нужен только секс, а нет твои глупые обнимашки»? Конечно, нет. Он никогда бы так не сказал, потому что никогда так и не думал. К тому же, возможно, пока что объятий будет достаточно. Возможно, их близость, в том числе и физическая, исправит ситуацию. Может, Минхо перестанет себя ненавидеть и действительно отпустит ситуацию.       Естественно, больше он думать не стал. Не стал размышлять к чему это может привести, не стал думать о последствиях. Скорее всего и сам Джисон ни о чем не думал, когда говорил об этом. Но это уже было не важно. Желанное находилось буквально на расстоянии вытянутой руки, и Минхо уже не мог противостоять самому себе.       – Да, определенно станет.       Минхо сказал это, стараясь держать себя в руках, а Джисон от чего-то счастливо улыбнулся, чем никак не помог Ли с его уже очень чувствительным сердцем.       – Оу, ну, тогда… Может, обнимемся? – Очень неловко предложил Хан, расправляя руки в стороны.       – Боже, нет, спасибо. – Драматично скривился Минхо.       Джисон моментально переменился в лице – нахмурился и опустил руки.       – Вот и помогай друзьям после такого. – Наигранно обиженно пробубнил он.       Минхо рассмеялся и нырнул в объятья, самостоятельно кладя руки рокера себе на плечи.       – Прости, прости, ты мне очень нужен!       И он говорил правду, самую искреннюю из всего, что он говорил за последнее время.       Джисон фыркнул, но все равно послушно обнял друга. Они замерли так на какое-то время, привыкая к новым ощущениям. Никогда до этого они не обнимались по просьбе Минхо, еще и под предлогом тактильного голода. Это, определенно, самая странная ситуация, которая могла произойти между ними. За исключением дрочки Джисона, конечно. Минхо, вдыхая приятная запах Хана, готов был им задохнуться.       – Бро, мне не очень удобно. – Поделился Джисон смущенно.       Он вздохнул, никак не ответив, приподнялся. Бельчонок выпрямился, внимательно следя за действиями друга. Тот уже перекладывался на диван полностью и положил голову на колени Хана, даже не спрашивая разрешения. Рокер похлопал глазами, протянул очень смущенное «Э-э-э…» и, наконец, положил ладонь на голову Минхо.       – Что мне сделать? – Спросил он, чувствуя сильную неловкость.       Из них двоих Джисон всегда был очень тактильным, но как только простое действие начало иметь подтекст физического голода, ему стало очень неловко. Минхо же решил, что будет пользоваться ситуацией.       – Делай, что хочешь. – Ответил он, устраиваясь поудобнее и закрывая глаза.       Он мог только слышать, как глубоко дышит друг. Какое-то время они сидели вот так просто, никто больше не шевелился. Видимо, Джисон все еще не хотел касаться своего лучше друга в таком ключе. Ну, что ж, Минхо его прекрасно мог понять, поэтому совершенно никак не давил. Но он никак не мог отказать себе в удовольствии остаться так лежать еще некоторое время.       Спустя минуту, а, возможно, и вечность, тонкие пальцы аккуратно, еле ощутимо коснулись волос, дотрагиваясь подушечками кожи.       Минхо моментально открыл глаза и вперил взгляд прямо на друга, но тот спокойно гладил волосы Ли и даже запустил пятерню поглубже, чтобы помассировать кожу головы. Программист еще какое-то время понаблюдал за миром, убедился в том, что он никуда не падает, и только после этого закрыл глаза, позволяя себя насладиться прикосновениями.       – Скажи, если будет не приятно, или слишком.       Хо чуть не засмеялся в голос. Но только медленно кивнул, боясь спугнуть бельчонка.       Он очень старался сосредоточиться на том, что происходит вокруг – за окном шумят машины, изредка гудят сирены скорой, довольно тихо работает увлажнитель для воздуха, в комнате полумрак и тишина такая, что слышно дыхание Джисона. Впервые за эту неделю Минхо выдохнул. Его больше не волновало то, что он испытывал к своему лучшему другу, на второй план ушло презрение к себе за неправильные чувства. Да, они никуда не делись и после сегодняшнего вряд ли куда-то денутся, скорее всего, даже увеличатся, но хотя бы сейчас мозг, опьяненный алкоголем и нежными прикосновениями, наконец, успокоился.       – Я так и заснуть могу. – Пробормотал он, не желая открывать глаза.       – Оу-у, ну какой же ты котенок! – Умилился Джисон и вдруг погладил кончиками пальцев его подбородок. Буквально секунда, после которой он спустился вниз к шее.       Минхо моментально напрягся, ощущая, как по плечам ползут мурашки. Медленно открыл глаза и посмотрел прямо в невинные глаза напротив.       – Шея – мое чувствительное место. – Абсолютно серьезно и даже не преувеличение.       Джисон остановился, смутился и попытался перевести все в шутку:       – Все в порядке, это нормально. У меня тоже... Извини.       Ли почувствовал укол вины и снова прикрыл глаза, борясь с эмоциями. Буквально за пару секунд он испытал легкое возбуждение и сильный стыд. Не самая приятная смесь, как оказалось.       – Мне не нравится, что эта тема для нас табу. – Пробубнил вдруг Джисон.       – Что? – Минхо не поверил своим ушам.       – Ну, все нормальные друзья явно обсуждают эрогенные зоны и прочие приколы, связанные с сексом, а мы никогда о таком не говорили.       Вот, блять, именно сейчас тебе в голову пришло поговорить об этом! Не недели две назад, не несколько лет тому назад в период пубертата, а именно сейчас!       – Хоть одну парочку друзей мне покажи, которые обсуждают подобное. – Буркнул Минхо в ответ.       – Ну… Так сразу и не назову. Но такие точно есть!       – Ты серьезно хочешь сейчас обсудить эрогенные зоны? Хочешь, чтобы ты знал мои эрогенные зоны, а я – твои?       Эти слова, видимо, как-то грубо прозвучали, потому что рокер моментально покраснел и отвел взгляд.       – Зачем нам это? – Все еще не понимал Минхо.       Он больше всего не понимал того, почему как только у него проявился такой интерес к Джисону, это вызвало только саморазрушение, в то время, как сам Джисон абсолютно спокойно предлагает обсудить все это просто потому что так все делают. Это просто вселенское издевательство какое-то!       – Да я просто прикола ради, не переживай ты так. – Прыснул Хан. Видимо, пьяный парень на его коленях выглядел весьма забавно.       Минхо выдохнул и закрыл глаза, стараясь успокоить своих внутренних возмущенных демонов.       – Шея, спина, грудь, вроде как затылок, но я пока не понял точно. – Спокойно продиктовал он в потолок.       – Что?..       Ли снова пришлось открыть глаза. Но также спокойно посмотрел на друга и еще более спокойно ответил:       – У меня самый распространенный набор эрогенных зон, ничего интересно.       Джисон округлил глаза настолько широко, что даже на мгновенье перестал быть азиатом.       – Да не совсем… Вот про затылок я, например, в первые слышу. Это вообще как? – Эти слова и вовсе звучали, как попытка утешить.       – Просто приятно. Мне редко трогают затылок, знаешь ли. – Обиженное фырканье.       – Поворачивайся. – Абсолютно спокойное.       – Что-о? – Очень непонимающе-возмущенное.       – Ну, сядь ко мне спиной. Проверим. – Все еще спокойное.       – Ты совсем напился что ли? – Стадия отрицания, явно.       – Не меньше твоего вообще-то. – Невозмутимое.       – Но я-то к твоим эрогенным зонам не лезу! – Гнев. Еще больший гнев состоит в том, что, на самом деле, очень хочется все его эрогенные зоны.       – Не проблема, я, так уж и быть, разрешу тебе поцеловать мои руки. – Издевательство точно.       Минхо даже замолчал от возмущения.       – Пиздец просто. – Тишина длилась не долго.       И сразу после, не переставая материться, он поднялся, сел к Джисону спиной и опустил голову, ожидая смерти от щетки, или еще какой-то шутки. Потому что все это – просто цирк на выезде какой-то, это не может быть серьезным желанием поцеловать, или что-то типа того.       Но вместо всех действий, к которым он уже мысленно приготовился, шеи коснулись теплые пальцы. Очень осторожно, максимально аккуратно, вызывая едва ли не щекотку. Минхо вздрогнул и замер, не смея больше пошевелиться. Все шутки, язвительность и дружеские подколы ушли на второй план, потому что здесь и сейчас Джисон нежно касался его шеи. И как бы рокер не отшучивался, как бы не говорил, что все абсолютно нормально и можно так трогать своих друзей, выглядело и ощущалось подобное, как нечто совершенно интимное.       – Насколько это приятно от одного до десяти? – Тихо спросил Джисон, не переставая гладить подушечками пальцев линию позвонков.       – Четыре… – Неожиданно даже для самого Минхо голос был почему-то хриплым.       – А это?       Джисон наклонился и прижался губами к тонкой коже. Минхо резко выдохнул, ощущая, как мурашки ползут от шеи по плечам и спине. И он очень надеялся, что друг остановится на одном коротком поцелуе, обычном дружеском чмоке, но Хан, видимо, решил подойти к этому вопросу серьезно и целовал очень сосредоточенно и крайне… чувственно.       – Пять. – Прохрипел Ли, все еще стараясь держать себя в руках.       Все его мысли эту неделю были заняты подобными моментами, он и подумать не мог, что когда все фантазии станут реальностью, захочет остановиться. Не потому что не хотел этого на самом деле, а потому что понимал, что Джисон делает это по пьяни, и утром он либо ничего не вспомнит, либо пожалеет. А меньше всего на свете Минхо хотел испортить отношения с лучшим другом.       – Врешь. – Шепнул Джисон прямо в шею.       И прильнул снова с удвоенной силой. Он не ограничивался одним экспериментальным поцелуем, это был целый ряд поцелуев – по линии позвоночника, по шее, изгибу. Водил губами по коже, покрытой мурашками, не отстранялся ни на секунду. Он целовал так, словно это у него был тактильный голод.       – Джисон… – Позвал Минхо шепотом. Голос пропал, тело отзывалось на каждое прикосновение, мозги плавились, но привыкший все контролировать, разум, не мог себе позволить что-то подобное, потому что прекрасно понимал, что если не оставит этом сейчас, то вряд ли уже остановиться в принципе.       – Сколько? – Упрямо стоял на своем рокер, остановившись только для того, чтобы задать этот вопрос.       – Все также. –Заявил Минхо, не желая как-либо сдаваться.       Джисон с силой выдохнул, его все еще не устраивал такой ответ.       – Я хочу десять. – Сказал он, уткнувшись лбом в плечо друга.       Минхо нахмурился.       – Десять – это оргазм, Хани.       Все происходящее выглядело, как один большой розыгрыш, Ли воспринимал слова Джисона как результат алкогольного опьянения.       Парень подумал и только после этого ответил:       – Тогда девять.       Минхо вздохнул, объясняя, как ребенку:       – Девять – это оргазм партнера.       – Ты настолько чувствительный и чуткий? – Удивился Хан.       Минхо даже отвечать не стал, ему казалось, что всем важно, как ощущает себя партнер во время подобных действий.       – Не ответишь? – Буквально мурчание.       Джисон уткнулся лицом в волосы Минхо, шумно вздохнул, обнимая его полностью.       Тот в свою очередь застыл, не зная, как реагировать. Подобные действия прямо сейчас были издевательством. Он уже растаял, но Джисон как будто и не думал останавливаться, все дальше переходя за черту.       – Что ты делаешь? – просил Минхо шепотом, надеясь услышать что-то вроде «просто шучу». Хоть что-нибудь, от чего ему станет легче воспринимать происходящее.       Но вместо желаемого ответа, он услышал хриплое:       – Помогаю тебе справиться с тактильным голодом.       И он возобновил свои поцелуи. И не просто возобновил, но еще и удвоил усилия. Невинные поцелуи превратились в страстные ласки, сводящие с ума. Теперь он не нежно касался влажными теплыми губами, а покусывал, облизывал, втягивал тонкую кожу, оставляя красные следы.       Минхо кусал губы, тяжело дыша. Разум опустел и перестал подавлять рвущееся наружу возбуждение. Ли был больше не в силах контролировать себя и свое тело, и уж тем более не мог игнорировать вставший член. Он поправил его в мягких домашних штанах, чтобы возбужденный орган не доставлял дискомфорта, но не сдержал тихого стона от прикосновения. Его сводило с ума все происходящее и уже не было сил это останавливать.       – Я так понимаю, это уже шестерочка. – Джисон прервался, чтобы сказать эти слова и только глухой бы не услышал в его голосе усмешку и нотки удовлетворения.       Минхо хотел бы что-то ответить, но не смог придумать ничего достойного, потому что Джисон легонько толкнул друга (!) в спину, заставляя того лечь на живот. Это была самая смущающая поза из всех возможных. Минхо был полностью во власти Джисона и вряд ли что-то бы сделал, если бы даже захотел – сверху прижимается горячее тело, а руки зафиксированы над головой. Хан держал его запястья одной рукой, а второй оттянул футболку от горловины вниз, открывая себе больше доступа к дрожащему телу.       – Ты даже не представляешь, как красиво выглядит твоя шея в моих засосах. – Прошептал Джисон, рассматривая этот вид сверху.       Минхо зажмурился, чувствуя, как краснеют уши. Сжал кулаки, не в силах справиться со всеми чувствами, вызванными действиями лучшего друга.       – Ты смущен? – Джисон словно пропел эти слова.       «Господи, как это неправильно…».       В голове мелькнула только эта мысль, но сразу же пропала, как только рокер опустился ниже, касаясь грудью спины Минхо, подул на ухо и обхватил губами мягкую мочку. Ли выдохнул, срываясь на хриплый, еле слышимый стон, на что Джисон снова усмехнулся:       – Уши тоже твоя эрогенная зона?       И лизнул всю поверхность, от чего по спине и шее поползли мурашки.       Минхо прижат к дивану, руки зафиксированы, его без устали ласкают, член, налившийся кровью, трется об диван и все это из-за лучшего друга, который почти каждое утро дрочит на этом самом чёрством диване.       Кровь гудела в ушах, мысли разбегались. Минхо пытался взять себя в руки, но Джисон просто не позволял посмотреть на ситуацию трезво. Он сводил с ума, доводил до исступления, заставлял дрожать всем телом от одних только поцелуев.       Горячая ладонь скользнула по руке с запястья к плечу, коснулась ключицы, поднялась к шее, обхватила ее, не сильно, но ощутимо сжав. Джисон приподнял голову Минхо, сжал подборок, провел пальцами по губам. Хо не сдержался и поцеловал мягкую подушечку, улыбнулся и шепотом спросил:       – Ты так позволяешь целовать свои руки?       Кажется, по застывшему дыханию, Джисон немного удивился.       – А тебе хочется целовать мои руки? – Ответил он вопросом на вопрос.       Да. Целовать так долго, сколько будет возможно. Руки, плечи, спину, шею, мягкие щеки, всего…       – Ты сам полез к моим губам. – Фыркнул Минхо.       – Сам придурок! – Слишком импульсивный ответ. И невозможно было эту нервную энергию проигнорировать.       – Ты нервничаешь? – Хитро прищурившись и повернув голову к другу, спросил Минхо.       Не то, чтобы он сам не нервничал, находясь в этой ситуации. Его пульс уже давно превысил отметки ста ударов в минуту, все тело покрывалось мурашками, и кое-что очень явственно подавало признаки желания, но все это ушло на второй план, как только появилась догадка о том, что не только его самого может волновать происходящее. Даже теоретическая возможность возбуждения Джисона от Минхо заставляла сердце трепетать.       Джисон уткнулся лицом в шею Минхо и молчал некоторое время, явно собираясь с мыслями. Сумасшедший вихрь, который возник между ними и затянул в свою воронку, постепенно начал стихать. Мысль о том, что все это на самом деле было неприятно Хани, делала больно Хо. Но все самые ужасные догадки начали брать верх. Разве между друзьями, которые знают друг друга со школьной парты, могут разом вспыхнуть романтические чувства и физическое влечение? Они же не в фанфике каком-нибудь.       – Я просто… боюсь что-то сделать не так. – Шепнул Джисон, не меняя положения. – Мне кажется, я пересек черту.       Как же захотелось вскочить и признаться, что это не Джисон ее перешел, а сам Минхо! Как плохо стало ему от этой фразы, словно друг специально пристыдил Ли. Но это было невозможно, слова звучали слишком искренними, что только ухудшало ситуацию. Никогда до этого Минхо не чувствовал себя настолько испорченным извращенцем. Но все, что он мог выдавить из себя – это тихая просьба выпустить его.       Они сели на диван ровно друг напротив друга, но Джисон не осмеливался поднять головы. Из-за этого Минхо почувствовал себя еще хуже. Из них двоих опускать взгляд, не смея поднять глаз, должен только один, и это явно не невинный бельчонок. Видимо, алкоголь перестал давать храбрость и теперь начал затягивать в депрессию.       – Ты ничего не пересек, Хан-и. Если хочешь, давай забудем о том, что произошло. Пожалуйста, не вини себя. Со мной все более, чем в порядке.       Какой глупый и бессмысленный набор слов… И это совсем не то, что хотелось сказать на самом деле.       – Но тебе же нужен кто-то, кто будет тебя трогать… – Пролепетал Джисон, подняв на Минхо виноватый взгляд. Пухлые щечки налились очаровательным румянцем.       Сердце вновь пропустило удар, Минхо замер на мгновенье, но не смог выдержать этого невинного взгляда.       – Тебе не нужно трогать меня так. Мне будет достаточно, если ты просто будешь рядом и иногда… ну, не знаю, проявишь какую-нибудь тактильность. Как и раньше, Джисон-и, мне не нужно большего.       Нужно. Определенно нужно больше. Но это можно затолкать куда поглубже, Хан-и не должен об этом узнать.       Бельчонок в ответ запустил руки в волосы и хорошенько сам себя взлохматил, оттягивая волосы у корней, словно находился в состоянии, близком к панике или истерики. Минхо пробрал холодный пот от этой мысли.       – Я не должен был делать этого, прости…       Кажется, обратный эффект от алкоголя получил не только Минхо.       Он вздохнул и потянулся вперед, обнимая друга. Теперь в его мыслях было только желание избавить Джисона от этих пустых переживаний. Тот прижался к Ли крепче, качая головой. Минхо поднял руку и погладил мягкие синие волосы.       – Ты мой лучший друг, Джисон-и. И ничего этого не изменит. Пожалуйста, не думай об этом больше.       Эти слова были самыми искренними мыслями Минхо. Он действительно считал, что их дружбу не разрушат даже романтические чувства – Ли попросту не позволит.       Хан-и посидел так какое-то время, прижимаясь к груди друга, размеренно дыша. Это было хорошо, ведь спокойное дыхание значило, что Джисон не плачет или слишком сильно об этом переживает. Хо гладил его плечо ладонью, теперь уже сам переживая, что перейдет какую-то границу этим невинным касанием. С некоторых пор любое касание было желанным настолько, что казалось чем-то неправильным.       – Минхо, пойдем спать. – Проговорил Джисон, растягивая гласные.       – Пойдем. – Тупо ответил тот, поняв только то, что ему придется встать и уйти к себе в комнату, оставив друга спать на диване (выкинуть его что ли, бесит невыносимо).       – Я не хочу спать на диване. – Еще тише и куда-то в футболку.       Ага, дрочить тебе на нем, значит, нормально, а спать – не хочется? Минхо поморщился от собственной язвительности, запихнул все эти мысли куда поглубже и задумался над смыслом слов.       – Где же мне тебе постелить? – Пробормотал он задумчиво, понимая, что для гостей у него только диван. – Хочешь лечь в моей комнате? Я здесь посплю.       Джисон вздохнул:       – У тебя же двуспальная кровать.       У Ли непроизвольно расширились глаза от шока. Хан-и хотел поспать с ним в одной постели?       Если его не подводит память, подобное случалось раза два за всю их дружбу. Разок от безысходности, второй по пьяни не разошлись с дивана. То есть, оба раза были чем-то вынужденным, но никак не обоюдным желанием.       – Хочешь поспать вместе? – Уточнил Минхо, напрягаясь всем телом.       – Было бы славно. – В тоне слышалась улыбка и некое смущение.       – Тогда пойдем. – Ответ на автомате буквально.       Путь до комнаты тоже произошел на автомате – вот они встают, вот идут по коридору, вот Минхо уже поворачивает ручку, толкает дверь и, они входят внутрь. В голове метались мысли назойливыми мошками, но одна звучала наиболее громко: «Мы будем спать вместе».       Они легли по разные стороны, укрылись одним одеялом. Минхо сложил руки под головой и уставился в потолок, понимая, что ближайшие минут двадцать так и пролежит. Но у бельчонка явно были другие планы.       Сначала он тоже просто лежал на спине, но потом перевернулся на бок, повернувшись спиной уже к Минхо, полежал так секунд сорок, вернулся в исходное положение, полежал еще тридцать секунд и повернулся лицом к Минхо.       – Ты всегда спишь без ночника? – Спросил он как-то недовольно.       – Да. Ты не знал?       – Да откуда мне знать, я же до этого не спал с тобой.       – Тебе некомфортно без света? Темноты боишься? – Обеспокоенно спросил Ли, поворачивая голову к другу.       Вау… как непривычно и необычно было смотреть на него под таким углом. Между ними было где-то сантиметров тридцать, такое ничтожное расстояние. В тени мягкие черты лица Джисона стали острее, челка падала на лоб, губы слегка приоткрыты. Минхо глубоко вздохнул и с помощью титанический усилий вернул все свое внимание на потолок.       – Бывает иногда некомфортно, да. – Тихо признался рокер.       От удивления, Ли снова посмотрел на друга, но наткнулся не на грустные глаза, а на очень внимательные. Он смотрел так, словно видел Минхо впервые.       – Да не смотри ты так на меня, я просто включу свет.       Минхо уже приподнялся, чтобы встать, но Джисон вяло закинул на него руку, удерживая на месте, и также вяло буркнул:       – Да к черту. Давай уже спать. Спокойной ночи.       И не убрал руку.       Минхо замер, не смея и двинуться. Что-то подсказывало, что даже алкоголь сегодня не поможет заснуть.       – Спокойной ночи. – Эхом повторил Минхо, накрывая руку друга своей ладонью.