Тело Делайлы

      Два гребаных месяца мы с Элайджей носились по всей стране в погоне за его долбаным братом. Пару раз уже почти поймали этого засранца за хвост, но, как водится, всегда что-то шло не так. То кто-то встрянет, то обстоятельства, то просто жизнь решила показать средний палец. И вот мы снова в жопе мира, снова с нулевым результатом. Но самое интересное — за это время мы с первородным начали как-то подозрительно сближаться. То есть, знаешь, когда сидишь такой на кухне, пьешь кофе с мужиком, который должен быть в гробу с кинжалом в сердце, и вдруг понимаешь — а вроде ничего так тип.       Естественно, я рассказала ему пару вещей. Ну, типа, что с Клаусом он рано или поздно помирится, семью свою вернет, все дела. А он такой: «Нет, буду мстить». Ну и хер с ним. Хочет страдать — пожалуйста. Меня не касается. Я тут не бесплатный психолог, я работаю за деньги. А денег он, кстати, не жалел. Мой банковский счет за эти два месяца вырос так, что я реально задумалась — может, мне стоит чаще продавать информацию? Справедливо же. Он платит, я говорю. Я довольна, он — не факт, но его никто не спрашивал.       Кстати, первородный оказался еще тем щедрым сукиным сыном. Машину мне купил. Прям нормальную такую, чтобы кататься к бабуле и Хейли. А то пешком, знаешь ли, долго. Волчица, кстати, все еще в своем репертуаре. «Не общайся с Элайджей, он мне не нравится». Ну да, конечно, не нравится. Смешно, учитывая, что они вообще-то должны были влюбиться друг в друга. Но, видимо, не судьба. Бабуля тоже не лучше — в Мистик Фолс переезжать отказывается, говорит, больно смотреть на дом моих покойных родителей. Понимаю, но все равно бесит.       А с Элайджей я не перестала общаться. Почему? Да потому что у нас договоренность. У него — месть, у меня — деньги. И пока это работает, я вообще не жалуюсь. Вот так и живем.       Кстати, ещё и с Деймоном снюхалась, чтобы время от времени выжимать из него инфу, где последний раз засветились Клаус и Стефан. Этот сукин сын, конечно, ломался и ни слова не хотел говорить, потому что, я оборотень, а ему, видимо, меня охуенно бояться. Да, он даже пару раз пытался меня отжарить (то есть, убить, блядь), но после того, как Елена закатила истерику, отстал, как жалкий пес. В итоге я влилась в его компанию вместе с Алариком за барной стойкой — слово за слово, короче, спелись, как настоящие единомышленники в этом аду.       А вот о том, что Элайджа в городе, а тем более, что он теперь живёт со мной, никто даже не догадывался. Даже удивляюсь, что этот чёртов первородный до сих пор не всплыл им на глаза. В принципе, и понятно: почти всё лето мы тратили на то, чтобы найти его брата, вечно катаясь по говну дорог, так что, блядь, ничего не удивляет. Вот такие пироги, сука.       — Возьми меня с собой, — встала я в дверях, раскинув руки и ноги в стороны, словно живой барьер. — Это может быть опасно!       Элайджа сверлил меня взглядом, такой усталый, будто я — не человек, а ребёнок, который цепляется за штанину и ноет: «Не ходи на работу, поиграй со мной». Руки в карманы, плечи опущены — весь вид уставшего родителя, который вот-вот скажет: «Не сейчас, малышка, я устал».       — Всё будет хорошо, если я потороплюсь, — устало выдохнул он, потирая переносицу, как будто я была у него головной болью за день.       От этого движения меня аж передёрнуло. Серьёзно? Он считает, что всё будет хорошо? А ничего, что Клаус — психопат с манией величия, и в прошлый раз я еле вытащила его с того света? Ну, может немного я преувеличиваю, но факт.       — Он же просто заколет тебя! — продолжала я, уже готовясь взять его за руку и заставить сделать по-моему. — В прошлый раз я тебя защитила. А в этот раз кто это сделает?       С тех пор, как я в шутку заставила его поцеловать меня, я не злоупотребляла своей способностью. Но сейчас… Если он не согласится меня взять, то, чёрт возьми, придётся.       — Я не хочу, чтобы ты пострадала, — отрезал Элайджа, резко и безапелляционно.       — Да я всё равно воскресну! Какая разница?! — вспыхнула я, сжимая кулаки.       Он прикрыл глаза, пытаясь сохранить спокойствие, но не выдержал.       — Почему ты так небрежно относишься к своей жизни?! — сорвался первородный, голос звенел от злости. — Или тебе просто нравится, что кто-то беспокоится о тебе?!       От этих слов меня аж передёрнуло. Челюсть сжалась, руки тряслись. Не от того, что он орал — я и похуже слышала. А потому что, чёрт возьми, он был прав. Пренебрегала ли я своей жизнью? Да. И это бесило.       Элайджа выдохнул, будто сожалел о вспышке, и, подойдя ближе, положил руку мне на плечо.       — Я обещаю отзваниваться каждые два часа. Если со мной что-то случится, ты это поймёшь, — его голос снова стал спокойным, почти убаюкивающим. — Но уверяю, всё будет хорошо.       И как после этого его не убить?       Я не хотела его отпускать, но пришлось. Предательские слезы защипали глаза, и я, стиснув зубы, обняла Элайджу за талию, спрятав лицо в его рубашке.       — Возвращайся целым и невредимым, — выдохнула я, чувствуя, как горло сжимается от эмоций.       Элайджа молча положил руку мне на голову, мягко провёл пальцами по волосам, будто успокаивал.       — Обещаю, — тихо сказал он и, поцеловав меня в макушку, отстранился.       Я смотрела, как он идёт к машине. Было уже темно и зябко, холод пробирался под кардиган, но я даже не думала заходить обратно. Стояла на крыльце, кутаясь в бордовую вязку, пока задние огни его машины не скрылись за поворотом. А на душе было, чёрт возьми, неспокойно. Будто что-то внутри кричало. Я тёрла грудную клетку до красноты, но тревога не уходила. Надеюсь, с ним и вправду всё будет хорошо.       Поплелась в дом, закрывая дверь на замок. Заварила себе чай, поплелась наверх и, плюхнувшись за рабочий стол, швырнула кружку рядом с горой книг. Кстати, тут есть и та самая книжонка, которую один умник благополучно просрал в «Мистик Гриль». Теперь она моя, и с помощью Элайджи в моем арсенале ещё и парочка словарей с древнегреческого. В итоге я перевела аж две страницы за два месяца — просто рекордная скорость, мать её. Скоро, глядишь, и до середины третьей доползу. Годика через два.       Открыла словарь, уставилась в книжку с громким названием «Возвращение хаоса и раздора, что принесет возрождение» — звучит, как чья-то запоздалая истерика. Пыталась продолжить перевод, но, чёрт возьми, голова отказывалась работать. Мысли ускользали, как дерьмовый Wi-Fi — вроде есть, а вроде и нет. Чем сильнее я втыкала в текст, тем больше хотелось стукнуть головой по столу.       И вот одно грёбаное слово стало моей личной войной. Полчаса рылась в словарях, листала туда-сюда, но перевода не было ни в одном. Как будто его вообще придумали по приколу, чтобы меня выбесить. Захлопнула книгу с таким грохотом, что чай плеснулся из кружки. Ну и чёрт с ним. Подтянула ноги на стул, обняла колени и уставилась в окно.       А в голове снова вертелся тот момент с Элайджей, который случился месяц назад. И вот какого хрена я до сих пор об этом думаю? Сколько можно-то?       Месяц назад.       Это не планировалось. Да и когда вообще что-то идет по плану? Мы напились — не в стельку, но достаточно, чтобы мысли начали плыть, а инстинкты взять верх. Элайджа сидел напротив, откинувшись на спинку кресла, с этой своей привычной сдержанностью. Но я уже знала, что под всей этой гребаной выдержкой что-то кипит. Это чувствовалось в каждом взгляде, каждом случайном касании. И в эту ночь что-то щелкнуло.       — Ты так всегда сидишь, как будто проглотил кол? — усмехнулась я, сделав глоток бурбона.       — А ты всегда такая дерзкая, когда пьяна? — его голос был низким, спокойным, но я уловила тень усмешки.       Я подошла ближе, и он не отстранился. Не сказал «нет». Я почувствовала жар, что скапливался в груди, в животе. Это было не про чувства. Просто напряжение, которое нужно было сбросить. И, честно, я знала, что он чувствовал то же самое.       — Ты не против? — спросила я тихо, наклоняясь ближе.       Его взгляд остановился на моих губах. Ответа не последовало. Только его рука на моей талии. Горячая, требовательная. Мы столкнулись, как гребаный шторм. Никаких нежностей — только жадные поцелуи, спешные руки, которые будто боялись, что момент сорвется. Я таяла в его объятиях, пальцы запутались в его волосах, а дыхание сбивалось все сильнее.       — Черт… — выдохнула я, когда его губы скользнули к моей шее. Мне плевать было на все. На последствия, на мысли. Только здесь и сейчас.       Он сорвал с меня футболку, и я не осталась в долгу. Мы отступали к кровати, не отрываясь друг от друга, падая на простыни, как будто другого выхода не было. Это был не секс из фильмов — ни тебе романтики, ни медленных движений. Все резко, жадно.       — Быстрее, — сорвалось с моих губ, пока ногтями я царапала его спину.       Элайджа чертыхнулся сквозь зубы, сжимая мои бедра. Его движения были уверенными, грубыми, почти отчаянными — так, как будто это был последний раз. И, может, в какой-то мере, так и было.       Мы задохнулись вместе. Сломались на миг, только чтобы собрать себя обратно. Сердце колотилось в ушах, дыхание тяжело выбивалось из груди. Никто не говорил ни слова. И не нужно было. Когда я откинулась на подушку, почувствовала, как он смотрит на меня. Не с любовью — с удовлетворением. Легкая усмешка.       — Ну, — выдохнула я, вытягивая руку за сигаретой, — это было неплохо.       Элайджа только хмыкнул, забирая сигарету у меня из рук. Это был просто момент. Приятный, горячий, без лишних слов. И мы оба знали — он не требовал продолжения.       Сейчас.       Мы после этого даже не заикнулись о случившемся. Нам нужна была разрядка — мы её получили. И, честно сказать, я не жалею. Это было слишком хорошо, чтобы жалеть. Грех был бы.       Больно только от того, что это и правда был просто секс. Ни больше, ни меньше. Никаких ласковых слов, никаких тёплых объятий, никакого понимания, что тебя любят. Вот это больно. Потому что к чёрту разрядку — иногда хочется чего-то большего.       Деймон как-то намекал на горячий секс — прям так и сказал, с усмешкой на губах и этим своим взглядом, от которого у большинства подкашиваются ноги. Но я сразу поняла, что не хочу. Не хочу снова чувствовать просто инстинкты, животное притяжение без смысла. Я хочу страсти. Настоящей, всепоглощающей, чтобы от одного взгляда перехватывало дыхание.       А Деймон… он мог бы дать жару, да. Но этого мало.       А ещё Элайджа упрямо пытается вбить мне в голову тягу к жизни. Он не говорит это прямо, нет. Но каждый его взгляд, каждое слово, даже чёртово молчание — всё кричит о том, что я должна ценить свою жизнь. И знаешь что? С тех пор как он живёт со мной, я ни разу не пыталась покончить с собой. Не потому что я внезапно стала счастливой. Нет. Просто… черт возьми, я пытаюсь найти этот самый смысл.       Поэтому я и торчу над этой тупой книгой, словно в ней все ответы. Почему-то мне кажется, что там я что-то найду. Что-то важное. Может, даже то, что заставит меня наконец захотеть жить. Или наоборот…       Закрыв книги и со вздохом запихнув их обратно на полку, я допила уже остывший чай. Противный, как и всё сегодня. Выключив свет, завалилась в постель, но сна, конечно же, ни в одном глазу.       Элайджа, как и обещал, позвонил ровно через два часа. Сухо сообщил, что с ним всё в порядке. Я кивнула в трубку, хотя он этого не видел, и сбросила вызов. И так каждые два часа. Одни и те же слова, один и тот же добрый голос.       В конце концов я вырубилась только к часу ночи. Уже даже телефон не держала в руках — он валялся где-то на кровати. И последнее, что я помню, — это как экран снова загорелся от его звонка.

***

      Сидела на своём излюбленном месте за барной стойкой, протягивая бурбон в компании Деймона. Атмосфера была привычной — глухой рок на фоне, запах алкоголя и слегка обгоревшей закуски, чей-то пьяный смех с дальнего столика. Я привыкла к этому месту. Здесь не надо было притворяться.       — Значит, нашли домик с двумя дамами без головы? — усмехнулась я, крутанув стакан в пальцах.       — Головы были, но отдельно, — поправил Деймон, отхлебнув из своего.       — Какая разница? — фыркнула я. — Стефан-потрошитель — это, конечно, стремно.       — Только вот куда эти идиоты дальше собираются? — недовольно бурчал он, скорее сам у себя спрашивая.       — Они должны быть уже наверное в Талле, — задумчиво ответила я, чуть прищурившись. — В баре «Южная вольница».              Деймон нахмурился и уставился на меня так, будто я только что призналась в убийстве его любимого учителя истории. А я вдруг поняла, что палюсь. Черт.       — Я слышала, что они ищут одного оборотня — Рея Саттана. Он раз в месяц был в Теннесси у тех дивах на полнолуние, — пожала я плечами, стараясь выглядеть равнодушно.       — Все оборотни знают друг друга и где шляются? — протянул Деймон с ухмылкой, но, похоже, поверил.       Я только пожала плечами. Не говорить же ему, что я просто знаю, где они…       Телефон завибрировал на стойке. Я скосила взгляд — «Мистер костюмчик». Черт возьми. Отключив звук, перевернула телефон экраном вниз и потянулась за стаканом.       — Кто это? — поинтересовался Деймон, не особо скрывая любопытство.       — Не твое дело, — отрезала я, залпом опустошая бурбон. — Налей еще.       — Любовник? — лукаво сощурился Деймон и ухмыльнулся. — Поэтому отшиваешь меня?       — Тебя не касается, кто мне звонит, — я кивнула на бутылку, и Деймон налил мне еще. Сделав глоток, продолжила: — Это во-первых.       — А во-вторых? — с интересом подался он вперед.       — А во-вторых, — я поставила стакан на стойку и посмотрела на него с прищуром, — отшиваю тебя, потому что ты с Энди, а влюблен в Елену. А я не хочу мешаться.       Его ухмылка на секунду потускнела. Но лишь на секунду — ровно до того момента, как он откинулся на спинку стула и хмыкнул.       — И что? — усмехнулся он, качнув стакан в руке. — Секс — это просто секс. Ты же знаешь.       — О, я знаю, — усмехнулась я, склонив голову набок. — И как раз поэтому не хочу быть твоей… как ты там это называешь? Подружкой?       Он задумчиво потер подбородок, прикрывая ухмылку, и, черт побери, я знала, что он не отстанет. С Деймоном так всегда.       — Ты же не против разрядки. — Он склонил голову на бок, наблюдая за моей реакцией. — Или ты уже ищешь чего-то… большего?       Я тяжело выдохнула, поставив стакан на стойку с глухим стуком.       — Слушай, Сальваторе, — я повернулась к нему лицом, скрестив руки на груди. — Если я захочу просто снять напряжение, я точно не выберу человека, который смотрит на меня и видит кого-то другого.       — Ох, какие мы гордые, — хмыкнул он, но на этот раз в его голосе была тень раздражения.       — Нет, — усмехнулась я. — Просто я уже поняла, что мне нужна не только разрядка. Мне нужно что-то большее. А у тебя для меня этого нет.       Он ничего не сказал, только допил свой бурбон и отвернулся к барной стойке. А я отвернулась к своему стакану, пытаясь не думать о том, что он, черт возьми, достал меня.       — Увидимся на дне рождения, — бросила я несколько баксов на барную стойку и направилась к выходу.       Сегодня день рождения Елены, и я свято обещала ей прийти. Поэтому сейчас мне стоило заняться самым важным — найти достойный наряд на вечеринку.       Открывая дверь дома, я уже знала, что в шкафу меня не ждет ничего подходящего. Что-то слишком скучное, что-то слишком короткое… или слишком «я не хочу туда идти». Но слово дано, и я не собиралась подводить Елену.       Скинув куртку на стул, я направилась в спальню и распахнула дверцы шкафа.       — Ну что ж, давай посмотрим, кто из нас победит сегодня — я или мой потрепанный гардероб. — Пробормотала я себе под нос, вытаскивая на кровать все, что хотя бы отдаленно напоминало «достойный вариант».       Через пять минут я поняла, что ненавижу все эти тряпки. Через десять — что ненавижу Елену за то, что она затеяла эту вечеринку. А через пятнадцать минут я стояла перед зеркалом, с интересом разглядывая свое отражение.       Черное облегающее платье с открытой спиной, длинные рукава, разрез до середины бедра. Оно сидело так, будто было сшито специально под меня.       — Ну… хоть что-то сегодня идет по плану, — усмехнулась я, подкрашивая губы.       Настало время сделать этот вечер интересным.       Телефон зазвонил, я с лёгким раздражением подняла трубку:       — Я поняла, что ты в порядке. Сегодня вечером можешь не звонить — буду занята. Но можешь хотя бы написать: «я не умер» или «ты была права, меня закололи, и всё же тебя нужно было взять с собой», — бубнила я, подпирая телефон плечом, пока вытаскивала коробки с обувью из шкафа.       — Если меня заколют, я уже не смогу написать, — усмехнулся Элайджа на другом конце.       — Жаль. Я бы насладилась тем, что была права, — наигранно вздохнула я.       — Я выследил брата, — уже серьёзнее сказал он. — Поэтому и сам не смог бы написать или позвонить в ближайшее время. Но как освобожусь — позвоню.       — Удачи, — кивнула я, хотя он не мог этого видеть.       — Спасибо, — ответил он, и связь оборвалась.       Я на секунду замерла, все ещё держа телефон в руке. Было странное ощущение… не тревога, но что-то похожее.       «Перестань, — одёрнула я себя. — Он же не хрупкий. Если кто и выберется из любой передряги живым, так это он. Наверное».       Убрав телефон на тумбочку, я вернулась к своим коробкам. Время поджимало, а я всё ещё не выбрала, в чём пойти на эту чертову вечеринку.       Быстро натянув босоножки на высоком каблуке, я практически скатилась вниз по лестнице, где уже стояла Кэролайн — хмурая и недовольная, будто я заставила её ждать целую вечность.       — Скорее, мы уже опаздываем, — надула губки вампирша, с таким видом, словно я только что сломала ей жизнь.       — Прости, что я не могу собираться за пять секунд, — фыркнула я, захлопнув дверь машины и поправив подол платья. — Это же день рождения, а не поход в магазин.       — Да-да, конечно, — закатила глаза Кэролайн и со злостью надавила на газ, будто пыталась отыграться на педали.       Я вздохнула, откинувшись на сиденье. За окном мелькали редкие фонари, и я уже заранее знала, что эта поездка не обойдется без допросов с пристрастием.       — Кстати, — раздался её сладенький голосок, который обещал ровно ничего хорошего, — а что там у тебя с Деймоном?       Я скосила на неё взгляд.       — Ничего. Мы просто иногда сидим в баре.       — Да-да, конечно, — протянула Кэролайн с хитрой усмешкой. — И вы совершенно случайно всегда оказываетесь на соседних стульях.       — Господи, — я закатила глаза. — Ты себя слышишь?       — Отлично слышу, — улыбнулась она, не сводя с меня взгляда. — Просто интересно… почему, когда он смотрит на тебя, у него такое лицо, будто он уже раздел тебя взглядом?       — Может, потому что Деймон в принципе так смотрит на всех? — парировала я, усмехнувшись. — Расслабься, Кэр. Он любит Елену.       — Ну, это не мешает ему хотеть тебя, — она хмыкнула.       Я молча уставилась в окно, не желая продолжать этот разговор. Кэролайн — мастер вбивать в голову то, о чём думать совсем не хочется.       — Ладно, ладно, — рассмеялась она. — Просто… ты же понимаешь, что от меня ничего не скроешь?       — Я и не пытаюсь, — пожала я плечами. — Просто там нет ничего такого.       — Конечно, — протянула она с ехидной улыбкой.       Машина остановилась у пансиона. Я вздохнула, глядя на светящиеся окна и слыша громкую музыку, доносящуюся со двора.       — Пошли уже, — пробормотала я, открывая дверь.       Сегодня я точно напьюсь.       В пансионе царила своя атмосфера праздника и хаоса. Я прошла сквозь толпу, усмехаясь про себя, и наконец нашла Елену. Не потеряв ни секунды, я поднесла ей пакет в котором был арбалет с красным бантом и ожидала её реакцию.       Елена раскрыла пакет, её глаза расширились от удивления, а я не могла сдержать ухмылки. Прежде чем она успела что-то сказать или задать неудобный вопрос, я быстро поцеловала её в губы, увидев мимо проходящего Деймона, и тихо фыркнула. Елена, конечно, была в замешательстве, но я просто отошла и крикнула:       — С днём рождения, Елена! — растворяясь в толпе, довольная тем, что снова устроила ей сюрприз.       После этого я пробиралась сквозь шумную толпу, пока, наконец, не нашла библиотеку. Там, у диванов, я заметила Джереми Гилберта, который с видом истинного художника потягивал сигарету, с удовольствием поглощая наркоту.       Подошла тихо, сзади забрала у него сигарету и устроилась рядом. Сделала пару затяжек и с ухмылкой спросила:       — Наркотики — это зло, слышал?       Джереми повернул голову и изогнул бровь, удивлённо взглянув на меня. Я только усмехнулась в ответ, наслаждаясь моментом.       — Я не осуждаю, — добавила я, передавая ему самокрутку, а сама потянулась за стаканом бурбона, стоящим на кофейном столике. — Просто надо делиться, парень.       Он снова молча уставился на меня, а я чувствовала, как напиток согревает горло. Вечер только начинался, и я была готова получить от него всё, что могла.       Я уже почти решила уйти с этой глупой вечеринки, после грязных танцев, когда вдруг он снова появился. Деймон. И не с пустыми руками, как я ожидала, а с бутылкой Бурбона, который он с ухмылкой протянул мне. Я даже не взглянув на него, сразу забрала бутылку, поднесла к губам и сделала пару хороших глотков.       — Воу, полегче, — усмехнулся он, наблюдая за тем, как я слегка скривилась от крепости.              — Пофиг! — крикнула я в ответ, продолжая двигаться в такт музыке. — Жизнь — говно, так пусть хоть бурбон разбавит её!       Он поднял бровь, чуть ли не прищурился, как всегда, оставаясь по-своему уверенным.       — Можно его разбавить не только алкоголем, — сказал он с игривым оттенком в голосе, сразу положив руки мне на талию.       Я вытянула шею, отчётливо почувствовав его пальцы, но не сдержалась от саркастической улыбки. Легонько оттолкнула его руки и, не глядя на него, отрезала:       — Неа, спасибо, но мне это не интересно. — Я, с хрустом, передала бутылку обратно в его руки и, обойдя его, двинулась к выходу.       Его взгляд следил за мной, но я не собиралась задерживаться. Пусть этот вечер останется для других — у меня свои планы.

***

      Переодевшись в рубашку первородного, которая была слишком большой и доставала до середины бедра, я плюхнулась на кровать, словно она могла утолить моё беспокойство. Вытянув руку, достала телефон и начала проверять электронную почту, но не нашла ничего от Элайджи. Чёрт. Где он? Почему молчит?       Я не стала терять времени и сразу накидала несколько смс:       «Почему молчишь?»       «Ты вообще живой?!»       «Если не позвонишь мне сейчас же, я поеду за тобой! И тогда ты меня уже не сможешь заставить сидеть дома!»       Но полчаса спустя я поняла, что он мне не ответит. Нахмурившись, набрала его номер. Звонила несколько раз подряд, но вместо его голоса услышала автоответчик. С каждым новым гудком я всё больше ощущала, как в груди нарастает напряжение. Шикнув, я отбросила телефон в сторону, кидая его на кровать, словно он был виноват в том, что Элайджа не ответил.       — Точно что-то случилось, — буркнула я себе под нос, покусывая ноготь на большом пальце. Дрянная привычка, но это не помешало мне продолжать.       Что-то было не так. С каждым моментом чувство тревоги становилось всё сильнее, а беспокойство в груди — почти невыносимым.

***

      На утро он так и не перезвонил. И я это знала. Это значило одно — Элайджа нашел Клауса, и тот его заколол. Вот что я и предполагала.       — Как же бесит! — воскликнула я, швыряя чашку с недопитым кофе в стену. Она развалилась, и осколки разлетелись по комнате, как метки разочарования.       Что мне теперь делать? Я не могла сидеть сложа руки, пока этот гибрид продолжает свои игры. Клаус мог быть где угодно, так же как и Элайджа. Этот ублюдок отобрал у меня моего друга, и я не собиралась сидеть сложа руки. Он скоро снова припрется сюда с очередными гробами и жестокими планами, а я уже была готова к тому, чтобы освободить Элайджу. Я не могла просто ждать.       — Успокойся, Делайла, — попыталась я взять себя в руки. Но все равно холодная волна ярости накрыла меня.

***

      Попытки заглушить боль и разочарование от бездействия не давали покоя, и я снова погрузилась в перевод. Строки книги вытягивали меня в какой-то иной мир, где все становилось ясным и одновременно пугающим.       «Эрида — не ведьма. Она нечто большее, нечто, что разрушает все законы, всё, что мы знаем о мире. Она не стремится помогать природе, напротив — она её уничтожит, чтобы на её обломках родилось нечто новое. Что-то более мощное, более дикое, что-то, что ей подчинится. Всё, что существует, будет поглощено её сущностью. Она заберёт силы у ведьмы одним только прикосновением, если решит этого захотеть. Неважно, ведьма ли это, оборотень или вампир — её сила заберёт все, что чуждо ей, пока не останется ничего, кроме неё самой.       Для Эриды убийство не имеет значения. Оно — лишь средство для достижения великой цели. После каждого преступления, после каждой жизни, поглощённой её силой, приходит благодать. Но это не простая благодать. Это благодать разрушения, благодать, в которой не остается места для слабых.       Ни одна сущность не сможет ужиться в её теле. Все, что живёт, будет поглощено её энергией, её мощью. Она не станет чем-то менее — она станет богиней. Единственной и неповторимой. Другие сущности ей чужды, они просто не смогут сосуществовать с ней. Она не может быть ничьей, кроме нашей. Она — наше всё».       С каждым словом, прочитанным вслух, я ощущала, как нечто темное и мощное пробуждается внутри меня. Я не просто читала эти строки. Я их ощущала. В теле, в сознании, в сердце. Эрида не была кем-то внешним. Эрида могла быть мной.       «Одним касанием она может убедить людей в своей правоте, разжечь в их сердцах неугасимую веру в то, что она — не просто правильная, а единственно правильная. Это не магия, это не заклинание. Это её сущность. Она заставляет верить в то, что даже самые ужасные поступки могут быть оправданы, если они служат её целям. Её голос мягкий, но в нём есть сила, которая проникает в душу и заставляет тебя соглашаться. Она ведет за собой, не привлекая внимания, заставляя следовать, пока ты не оказываешься на её стороне, даже если этого не хотел.       Она может натравить братьев друг на друга, заставить друзей стать врагами, превратить любовь в ненависть, а мир — в пепел. Война — это просто следствие её каприза. Цена за её прикосновение слишком велика: она забирает душу, но даёт власть. Владычица, которая правит, но за её троном остаётся пустота.»       Мне страшно представить, что эти слова могут быть правдой. А ещё хуже — что это описание может быть обо мне. Я пыталась отбросить эту мысль, но чем больше я читала, тем сильнее меня охватывал ужас. Может, это всё просто совпадение, глупое совпадение? Может, эта книга — всего лишь случайная находка, а не ключ к чему-то, что изменит мою жизнь?       Но в голове крутилась одна мысль: не просто так тот парень оставил книгу. Может быть, это чей-то тщательно продуманный план, чтобы я нашла её, перевела, и в какой-то момент поняла, что всё, что написано в этих строчках, касается именно меня. Но осознание этого пугало до дрожи. Я не хотела верить, что в этом мире существует нечто настолько могущественное, что может управлять мной, даже если я не осознаю этого. Неужели это на самом деле моя судьба? И если да, то что мне с этим делать?

***

      — Ты собираешься и идешь со мной! — Кэролайн сидела на моей кровати, смотря на меня с твердым выражением лица.       — Мне впадлу, — пробормотала я, зарывшись в подушку.       Она уже час уговаривала меня пойти на эту безумную «ночь приколов», а я была категорически против. У меня были планы — пока все они будут с Клаусом в школе, я наконец-то найду тот фургон с его семьей и освобожу их. Чтобы Клаусу жизнь медом не казалась.       — Я сейчас тебя силой заставлю, — Кэролайн нахмурилась, и я, не глядя, бросила на нее недовольный взгляд.       Я могла бы просто одним касанием заставить её отстать. Но… почему-то передумала. Может, не стоит проявлять всю свою силу?       — Хуй с тобой, пошли, — отмахнулась я, скинув ноги с кровати, и мы поехали на её машине в школу, где уже все собрались.       Пока Кэролайн с Тайлером и Еленой возились с ловушками, я сидела на парте, лениво качая ногами. Смотрела на Тайлера и думала о том, что сегодня он умрет… но воскреснет как гибрид. Пох. Это уже не моя проблема.       За дверью послышались торопливые шаги. Я прищурилась, спрыгнула с парты и неторопливо подошла к двери. Чутье подсказывало, что кто-то уже тянется к ручке. Не долго думая, я дернула дверь в противоположную сторону.       Глухой удар. Грохот. Кто-то смачно рухнул на пол.       Открыв дверь нараспашку, я обнаружила Мэтта, который корчился на полу, потирая лоб. Ну надо же. Прямо на ловушку не успел, но и так неплохо.       — Ты чуть не испортил сюрприз для учителей, — хмыкнула я, скрестив руки на груди.       — Мэтт! — кинулись к нему девочки. Кэролайн тут же помогла ему сесть, а Елена смотрела на меня так, будто я только что котенка с крыши сбросила.       Я лишь фыркнула. Да ладно вам. Если бы он сделал хоть один неверный шаг внутрь, все ловушки захлопнулись бы. Я буквально спасла ситуацию. Пусть спасибо скажет, что отделался шишкой. Могло быть хуже. Намного хуже.       — Ты забыл про ночь приколов? — прищурилась я, глядя на Мэтта. — Если я в этом участвую, ты тоже.       Донован только нахмурился и ничего не ответил. Ну и ладно. Зато Елена резко вскочила со своего места и уверенным шагом направилась к выходу.       — Ты куда? — окликнула я её.       — Пойду намажу стол Аларика. Создаю воспоминания, — коварно ухмыльнулась Гилберт.       — Я с тобой. — Я схватила её за руку, и мы вместе вышли в коридор.       Коридор пустой, ни души. Отлично. Оглянулась на Елену — расслабленная, ничего не подозревает. Я ухмыльнулась и, прежде чем она успела что-то сказать, взяла её за руку.       — Спи, — прошептала я.       Елена даже охнуть не успела. Тело обмякло, и она рухнула на пол, как кукла. Я без особого энтузиазма взяла её за руки и потащила в сторону ближайшей кладовки. Не без труда запихнула её внутрь, усадила возле швабры и с облегчением выдохнула.       — Ну вот и всё, Гилберт, — улыбнулась я, поправляя волосы. — Теперь ты точно запомнишь эту ночь.       Закрыв дверь, я быстро стряхнула с себя пыль и пошла дальше по коридору. Как только распахнула двойные двери, остановилась как вкопанная.       Клаус. Стоял, скрестив руки на груди. Улыбка — дерьмовее не придумаешь.       — Ты должна быть мертва, — произнёс он, и в его голосе не было ни тени сомнения.       Я только ухмыльнулась и скрестила руки на груди.       — Давно уже. Но, как видишь, не прокатило.       — Кровь вампира, — процедил он, усмехнувшись.       Я пожала плечами.       — Ну, думай что хочешь. Но меня не так-то просто убить. — Я прищурилась. — Может, лучше поговорим о сотрудничестве?       Он даже не дал мне договорить. Одним резким движением прижал меня к шкафчикам, сжав горло так, что воздух моментально перекрыло. Я схватилась за его руку, но ужаса на моём лице не было. Только холодное, наглое превосходство.       — Я думала, ты ищешь живучего двойника, — прохрипела я, с трудом набирая воздух. — Которая Гилберт.       Клаус смотрел на меня слишком долго. Сканировал взглядом так, будто прикидывал, сколько я стою на чёрном рынке. Неприятное чувство — быть экспонатом или вещью.       — Ты должна была мне, — напомнил он, как будто я могла это забыть.       Я недовольно нахмурилась.       — Это сейчас о чём вообще?       Ответ пришёл мгновенно, а вместе с ним — прозрение. Брови взлетели вверх.       — Подожди… Ты хочешь сказать, что тогда отдал мне простынь, чтобы я не замёрзла, в обмен на двойника? — возмущение зашкаливало. — Не многовато ли за тряпку, а?       Клаус пожал плечами, словно речь шла о паре копеек.       — Я в любом случае её найду. Ты просто сократишь время.       Ну, конечно. Хотела поиметь выгоду, может, пару тысяч баксов сверху, а в итоге списали долг за какую-то грёбаную простынь. Чудесно. Просто фантастика.       — Ладно, — фыркнула я и развернулась к двери. — Сделай вид, что я у тебя в заложниках.       Клаус чуть приподнял бровь — кажется, хотел что-то сказать, но я уже ушла. Открыла двери кладовки, села на колени рядом с Еленой.       Нужна была слеза? Легко. Стоило только вспомнить тётю Машу и её чёртову историю со смертью — и вот тебе полный комплект: дрожащие руки, мокрые глаза, голос на грани истерики.       — Проснись, Елена, — хныкала я, тряся её за плечо.       Она сначала смотрела на меня непонимающе, как будто очнулась на паре по математике. Но потом её взгляд переместился за мою спину, и по лицу Гилберт расползся ужас.       Клаус стоял в дверях. Спокойный, как смерть. А у меня на лице уже была маска паники. Вот это я понимаю — шоу.       — О, Господи… — выдохнула Елена, бледнея на глазах. — Клаус…       Она резко дёрнулась, но я тут же прижала её обратно.       — Тихо-тихо, — прошептала я, всхлипывая, будто уже мысленно писала прощальные письма.       Клаус еле заметно усмехнулся. Такой, знаешь, тонкий, сволочной оскал. Кажется, ему реально нравилось смотреть, как она паникует.       — Как трогательно, — протянул он. — Только вот я не уверен, кто из вас здесь хуже лжёт.       — Что тебе нужно? — выпалила Елена. Она вся дрожала, хватаясь за меня так, будто мы на краю обрыва. — Хочешь убить меня — убей. Но ее не трогай.       — Нет, дорогуша, мне это представление все больше нравится, — мягко кивнул Клаус.       — Нет, — резко перебила я, схватив её за плечи. — Я не отдам тебе её!       Блин, мне реально надо на «Оскар» подаваться. Мои слёзы капали на пол, голос дрожал. Если бы не боль в шее после его хватки, я бы сама поверила, что у нас тут трагедия года.       — Ах, вот оно что, — усмехнулся Клаус, медленно подходя ближе. — Маленькая героиня.       Он опустился на корточки рядом со мной, пристально глядя прямо в глаза. Ещё бы чуть ближе — и я бы почувствовала запах его одеколона.       — Что, правда готова умереть за неё? — спросил он тихо, почти шепотом.       Елена судорожно всхлипнула.       — Не трогай её, — хрипло сказала я, отводя взгляд.       — Какая преданность, — протянул он и наигранно вздохнул. — Почти трогает до слёз… будь этот фарс, правдой.       Клаус протянул руку к моему лицу — медленно, лениво, будто у нас тут чайная церемония, а не заложники и угрозы.       — Но мы оба знаем, что ты играешь.       Мои пальцы непроизвольно сжались на руке Елены.       — Не понимаю, о чём ты.       — Правда? — Клаус улыбнулся чуть шире. — А по-моему, прекрасно понимаешь. — Он наклонился чуть ближе к уху. — Скажи, долго планировала эту маленькую драму?       У меня внутри всё сжалось. Но я не собиралась так просто это показать.       — Я просто… хотела защитить её, — выдохнула я, всё ещё делая вид, что несу какую-то ерунду.       Клаус рассмеялся. Тихо, едко.       — Ох, дорогая, — он покачал головой. — Никогда не пытайся переиграть меня. — Его взгляд переместился на Елену. — А теперь вставай, маленькая лгунья. Нам нужно поговорить.       Она испуганно замотала головой.       — Нет… нет, я никуда не пойду!       — Это уже не тебе решать, — с ухмылкой заявил Клаус и, схватив нас под локти, потащил в сторону спортзала. Открыв двери, он прижал нас ближе, будто мы были его лучшими друзьями, и рявкнул на весь зал: — Внимание, выпускники! Вас поймали! Вечеринка окончена!       — Все по съебам! — с энтузиазмом поддержала я.       Толпа застонала, будто я только что объявила конец летних каникул. Одноклассники, чьих имён я даже не удосужилась запомнить, с унылыми лицами поплелись к выходу. Я уже хотела похлопать себе за эффективность, но Клаус, как назло, заметил двух последних оставшихся.       — Вы двое, я вас помню, — кивнул он с таким видом, будто это было величайшей честью.       Дана и Чед обменялись тревожными взглядами.       — Простите, а вы кто? — спросила Дана, моргая так часто, что я начала переживать за её ресницы.       — Когда мы познакомились, я был… не в себе, — лениво протянул Клаус. — Подними ногу, Дана.       Дана послушно подняла ногу, глядя на нас так, будто пыталась понять, какого чёрта она вообще это делает.       — Если она её опустит, ты должен убить её, ясно? — спокойно добавил Клаус, обращаясь к Чеду.       Мне кажется, Чед в этот момент уже был готов опустить на пол не только Дану, но и себя.       — Не надо, Клаус! — с мольбой выпалила Елена. — Не вмешивай их!       Ох, ну конечно. Я закатила глаза так сильно, что, пожалуй, на секунду увидела собственный мозг.       — Ладно, с меня хватит, — выдернула я руку из его тисков и направилась к Елене. — Просто помолчи. Или сядь.       Коснулась её руки — и, о чудо, она молча пошла к трибунам, уселась и сложила руки на коленях, как примерная ученица на утреннике.       Клаус приподнял бровь и посмотрел на меня с интересом.       — Достала, — пояснила я с кривой усмешкой. — Такая благородная, что аж тошно.       Он усмехнулся, словно только что нашёл себе нового любимого клоуна.       — Ты меня удивляешь.       — Это мой скрытый талант, — я пожала плечами.       В зал вдруг ввалились Бонни и Мэтт. Прямо вовремя. Ну, почти. Я мигом натянула на лицо маску страха, боли и отчаяния — такой драматический набор, что Леонардо ДиКаприо нервно курит в сторонке.       — Бегите отсюда! — завопила я, будто мы на «Титанике».       Мэтт и Бонни вылупились на меня, как на последнюю дурочку, но, к сожалению, не успели свалить. Клаус на вампирской скорости мигом оказался рядом с ними. А я, изображая самую заботливую подругу на планете, поковыляла к Елене, обхватив плечи, будто пытаюсь себя согреть. Трепетала, как листья на осеннем ветру — или, по крайней мере, так мне казалось.       — Как ты? — мягко спросила я, кладя руку на её плечо.       — Я очень боюсь, — честно ответила Елена. Ну ещё бы. Мое прикосновение похлеще любого вампирского внушения. Касаюсь — и ты уже спешишь поделиться душевными травмами.       — Я тоже, — выдохнула я так жалобно, что в углу, кажется, заплакала чья-то пыльная тряпка.       На самом деле — нет. Мне плевать.       Чего мне бояться? Я не умру. Я вообще бессмертна, как налог на недвижимость. Никто в этом зале мне не дорог настолько, чтобы я боялась за их судьбу. Хоть все сдохните — я пожму плечами и пойду домой смотреть Netflix.       Так что всё норм.       Клаус тем временем что-то злобно шипел на Бонни и Мэтта. Бонни стояла с таким выражением лица, будто уже прикидывает, какую свечку поставить за мой покой. Мэтт… ну, Мэтт просто стоял. Как обычно.       И я так смотрю на них, смотрю… и думаю:       «Господи, я одна в этом зале хоть немного наслаждаюсь ситуацией?»       Наверное, да. И знаете что? Мне это даже нравится.       Они там что-то активно препирались, а я тем временем наслаждалась спектаклем. Честно говоря, смотреть это на экране — одно, но когда сидишь на трибуне и видишь каждую деталь вживую… Это уже совсем другой уровень. Почти как VIP-билет на самое тупое шоу века. И знаете что? Мне даже начало нравиться.       Вдруг в спортзал эффектно влетела Ребекка, таща за собой Тайлера, будто она выиграла его на какой-то ярмарке. И честно? Я стала её фанаткой ещё сильнее. Она такая красивая, что аж зависть скребёт по сердцу. Кстати, Дана и Чед свободны теперь и сидели запуганные на полу.       — Познакомьтесь с моей сестрой, Ребеккой, — торжественно объявил Клаус. — Предупреждаю, она очень злая.       — Она душка! — выкрикнула я, сложив ладони рупором, чтобы уж точно никто не пропустил моё ценное мнение. — Я бы с такой замутила!       Ребекка лишь хитро мне подмигнула. А вот остальные посмотрели на меня так, будто я только что призналась в любви к брокколи.       — Это новый двойник? — спросила Ребекка, лениво оттолкнув Тайлера в руки Клауса и направившись к нам с Еленой. Мы нехотя поднялись на ноги. — Она симпатичнее прошлых.       — Ха? — я скрестила руки на груди, с вызовом глядя на неё. — Двойник по правому борту, дорогуша, — я небрежно указала большим пальцем на Елену.       — Тогда беру свои слова назад, — закатила глаза Ребекка. — Но ты мне нравишься больше. — Она ухмыльнулась и, подмигнув, лениво пошла обратно к своему братцу.       А потом началась скучная часть. Клаус завёл свою любимую пластинку про гибридов, которые у него, бедняжки, почему-то не получаются. Напоил Тайлера своей кровью, свернул ему шею… Ну, классика. И знаете что? Это было не то чтобы очень интересно.       Я зевнула, прикрыв рот ладонью, и лениво посмотрела на Елену.       — Как думаешь, он когда-нибудь выпустит альбом со всеми своими жалобами? — спросила я шепотом. — «Мои гибриды — мои правила» или что-то вроде того?       Елена посмотрела на меня так, будто я только что предложила назвать ресторан «У Клауса — Убойный Борщ». Ну а что? Я же не виновата, что весь этот цирк — чистейшая комедия.       Ребекка уже успела гордо выпереть Тайлера из зала, словно тащила мусорный пакет к ближайшему контейнеру. Я проводила их взглядом и внезапно вспомнила одну очень важную деталь. Захлопала в ладоши, будто только что выиграла лотерею, и вприпрыжку подскочила к Клаусу.       — Клаус, Клаус, Клаус! — запрыгала я вокруг него, как надоедливая белка. — А я знаю, почему твои гибриды не получаются!       Он дернулся так резко, что на секунду я даже подумала, что мне сейчас переломают все кости. Схватил за плечи, впился взглядом в мои глаза — и понеслось. Внушение, которое не работают.       — Ты врёшь? — прошипел он, и я прямо чувствовала, как мозг сопротивляется внушению.       — Нет, — усмехнулась я, закусив губу. — Я знаю, что мешает твоим гибридам. Но за вознаграждение скажу прямо сейчас. Ну не лапочка ли я? — я мило улыбнулась, будто рекламировала зубную пасту.       — Что это? — его голос потемнел настолько, что воздух вокруг стал на три градуса холоднее.       — Не-не-не, — я надула губки и картинно покачала головой. — Сначала награда — потом ответ. Условия простые. Всего пять тысяч долларов — и все гибриды твои.       Клаус прищурился, сверля меня взглядом. Он явно слушал не только мои слова, но и сердцебиение. Пытался уловить ложь. Вот только я знала, что всё получится. Наконец он тяжело вдохнул, раздражённо вытащил из заднего кармана кошелёк и достал банковскую карту.       — Вот, — он сунул мне чёрную карту с таким лицом, будто в ней была последняя капля его терпения.       — А пароль? — я подняла бровь, ловко перехватывая её.       — Один, ноль, два, ноль, — прошипел он сквозь зубы.       — Ах, да… Твои любимые двадцатые годы, — ухмыльнулась я, словно только что выиграла спор у самого дьявола.       — Теперь говори, — его голос был тихим и опасным. — Почему не получаются гибриды?       Я спрятала карту в лифчик и кокетливо улыбнулась.       — Ну ладно… Я, конечно, не уверена, что на ней вообще есть деньги и что пароль правильный, — я пожала плечами, делая вид, будто это не так уж важно. — Но я человек слова.       Клаус лишь усмехнулся. Наверняка думает, что я сошла с ума. Ну ничего, ему уже скоро понравится мой ответ.       — Во-первых, Елена тебе нужна живая, — начала я. — Во-вторых, её кровь нужна для гибридов. Смекаешь?       Гибрид на мгновение замолчал, и я буквально видела, как в его голове складываются пазлы.       — Человеческая кровь двойника… — тихо кивнул он, будто разговаривал сам с собой. Потом его взгляд вдруг снова вспыхнул подозрением. — А если ты врёшь? — его пальцы впились в моё предплечье, притянув меня ближе.       Я лишь усмехнулась, чувствуя его горячее дыхание на своих губах.       — Ты почти ничего не теряешь, — я лениво пожала плечами. — Но я уверена в своей информации на все сто.       Наши взгляды встретились — испепеляющий, настойчивый. Он жёг меня насквозь, а я спокойно выдерживала этот огонь. Кто-то должен был сдаться первым. И, честно говоря, я уже знала, кто это будет. Клаус сделал шаг назад, злобно сузив глаза, и прошипел:       — Удерживай её здесь.       И, конечно, исчез, как герой дешёвого фильма — быстро и пафосно.       — Это наш шанс, — Елена тут же ожила, её глаза вспыхнули надеждой, как у ребёнка, который впервые увидел батут.       Я тяжело выдохнула, подошла к ней, схватила за руку и шепнула с таким ядом в голосе, что даже змеи бы захлопали:       — Заткнись и сиди.       Она сразу же обиженно закрыла рот, но я знала, что она уже мысленно строит план побега уровня «Миссия невыполнима».       Через пару минут Клаус вернулся с колбой в руках, лицо у него было такое серьёзное, будто он только что выиграл научную премию. Подошёл к Елене, прокусил ей запястье и влил немного её крови в колбу. Всё это, конечно, было жутко драматично, но у меня уже начинали затекать ноги.       Он направился к Тайлеру, но, как назло, в спортзал влетел Стефан. Я аж застонала от отчаяния.       — Как же ты не вовремя, — простонала я, склоняя голову и лениво запуская пальцы в волосы. — Ну серьёзно, у тебя дар появляться, когда уже всем плевать.       Но тяжело вздохнув, я выпрямилась и решила игнорировать эту перепалку двух брутальных парней. Честно говоря, я уже знала, чем всё закончится. Они покричат, покидаются угрозами, а потом, скорее всего, Стефан начнет свои байки, о том, что Елена для него не значит.       — Я могу идти? — спросила я со всей невинностью, на которую только была способна.       Клаус даже не обернулся.       — Пока я не удостоверюсь в твоей правоте, нет. — Отрезал он холодно.       Я закатила глаза. Ну, конечно. Король драмы, как всегда. Пользуясь тем, что он стоит ко мне спиной, я показала ему язык.       Елена тяжело вздохнула, смотря на происходящее, а я тем временем, толкнув её чуть в бок, завалилась головой к ней на колени. Ну а что? Пусть дерутся, хоть поубивают друг друга. Мне-то что? Моя миссия выполнена — карту получила, информацию слила. Теперь главное дожить до завтра, сходить к ближайшему банкомату и проверить счёт. Если на карте хоть что-то есть, я сниму всё до последней копейки… а потом выкину её куда-нибудь в реку.       — Ты серьёзно сейчас? — спросила Елена, с недоумением заглядывая мне в лицо. — Они же дерутся!       Я лениво вытянула руку и сделала неопределённый жест в сторону Клауса и Стефана.       — Ну и пусть. Расслабься. Это просто мужской способ сказать «Я зол, у меня кризис личности».       Она прищурилась.       — У тебя кризис личности каждые пять минут?       — А то. — Я улыбнулась во весь рот. — Но у меня хотя бы карта есть.       — Что? Какая карта?       — Ничего, — отмахнулась я, закрывая глаза. — Если повезёт, завтра я уже буду богатой и забуду этот день, как страшный сон.       — Ты серьёзно собираешься просто лежать? — спросила Елена, из-за чего я открыла один глаз.       — Да, — кивнула я. — А если очень повезёт, то и засну.       Она что-то пробормотала себе под нос. Наверное, снова про то, какая я бессердечная. Но знаете что? Плевать. Мне хорошо. Завтра я богатая — и на этом мои заботы заканчиваются.       К счастью, благодаря моему «легкому вмешательству» в волю Елены, я могла быть уверена — она сейчас не побежит спасать своего ненаглядного. Ну, или ненавистного. Кто их разберет с их драмами.       А внизу, между прочим, Дана и Чед уже лежали мёртвыми — спасибо Стефану, который хлебнул из них, как из баночки с энергетиком. Это, кстати, было неожиданно мерзко, но кто я такая, чтобы судить. Не успела я как следует устроиться на коленях у Елены, как в зал ворвалась Ребекка — злая, как голодная пантера.       — Где мое ожерелье?! — орала она так, будто собиралась забрать его вместе с чьей-то шеей.       Я лениво приподняла голову.       — У Кэтрин! — крикнула я, махнув рукой, чтобы уж наверняка услышали. — Было у Елены, но теперь у Кэтрин.       — Это правда? — Клаус приподнял бровь, глядя на меня.       Я закатила глаза.       — Ты же знаешь эту сучку. — Усмехнулась я. Клаус на секунду улыбнулся. Он ещё секунду посмотрел на меня, а потом добавил, как бы между делом, перед тем, как уйти:       — Если вы попытаетесь сбежать, Стефан убьет вас. — Голос спокойный, как у учителя в школе, который просит сдать тетради.       Я едва не фыркнула.       — Ну конечно, как же иначе. — Я махнула ему на прощание. — Удачи.       Он улыбнулся. Мило так, но с оттенком «я тебя задушу, если не перестанешь». Как только они вышли, я повернулась к Стефану.       Я подошла к нему медленно, смакуя каждую секунду. Стефан напрягся, будто собирался наброситься, но я только мило улыбнулась — знаете, так, как улыбаются героини дешевых фильмов перед тем, как сделать какую-нибудь гадость.       Когда я остановилась вплотную, он чуть дернулся, но я мягко положила руку на его плечо и медленно спустила ее к ладони.       — Я сейчас уйду, и ты ничего с этим не сделаешь, — прошептала я с самой очаровательной улыбкой на лице.       Он сглотнул и… кивнул. Завороженно, как будто я только что внушила ему, что он пыльца единорога.       Я повернулась на каблуках, лихо махнула им на прощание.       — Пока-пока!       И с абсолютно чистой совестью направилась к второму выходу, оставляя за спиной эту драму с вампирами, гибридами и вечно страдающей Еленой.       — Идиот, — хихикнула я себе под нос.       Выйдя на улицу, я пару раз обошла школу вокруг, потом еще раз — чисто для уверенности. Но грузовика с гробами не было. Я-то думала, что они здесь. Ну а где им еще быть? Но, как оказалось, нет. С тяжелым вздохом я направилась в сторону центра Мистик Фолс. Прошла по всем улочкам, заглянула в каждый темный угол — ничего. Только однажды наткнулась на целующуюся парочку.       — Где этот ебучий фургон?! — взорвалась я наконец. — Заебали! Пошли вы все нахер!       Пара мгновенно перестала целоваться и уставилась на меня, будто я только что объявила себя мессией.       — Чего вылупились? — буркнула я. — Идите целуйтесь дальше.       Но уже не выдержав, я просто топнула ногой, развернулась и поплелась домой. Ну его нафиг, завтра найду. Или послезавтра. Или вообще никогда.       Главное — поспать.