Побег из Малфоя Мэнора пошел не по плану

Апрель 1998 года Гермиона уставилась на свою новую свекровь. Она пришла к выводу, что, должно быть, всё ещё спит и, испытывая боль, видит самый худший кошмар из всех. Когда-нибудь, когда боль пройдёт, она посмеётся над этим с Гарри и Роном. Она моргнула, но Малфои не исчезли. Пока Драко снова закрыл глаза, его мать продолжала смотреть на неё. Казалось, что старшая Малфой пыталась проникнуть в её мысли и заглянуть глубоко в душу, поэтому Гермиона тоже закрыла глаза. Она услышала вздох. — Разумеется, у всего этого есть план, — произнесла Нарцисса. Очевидно, что он был. — Он бы не стал унижать нашу кровь и не использовать это. Гермиона фыркнула: — Кто-нибудь вообще подумал о том, хочу ли я видеть вашу глупую кровь в своей семье? Она понимала, что сейчас звучит как сердитый ребёнок, закатывающий истерику, но Нарцисса, без сомнения, была к такому привыкшей, учитывая, кого она воспитала. Старшая ведьма выглядела растерянной, не зная, то ли отчитать её, то ли рассмеяться. Тем временем Драко лишь приподнял бровь, его серые глаза вновь обратились на неё с явным развлечением. — Это уж точно не хуже крови Уизли. Более того, я уверен, что у нас даже могут быть общие предки несколько поколений назад, — хмыкнул Драко. — Что заставляет тебя думать, что я хочу видеть кровь Уизли в своей семье? — отрезала Гермиона. — Правда? Мы об этом? — Драко скривил лицо в насмешливой улыбке. — Гермиона! Гермиона! Его крики слышали соседи в миле отсюда. — Он заметил, как она вздрогнула. — Жаль, что он так и не добрался до тебя. Эти слова он действительно имел в виду. Если бы Рон был рядом, Драко с удовольствием пнул бы рыжего за то, что тот оставил Гермиону и сделал её теперь его проблемой. Нарцисса, до этого молча наблюдавшая за их обменом репликами, решила напомнить им о своём присутствии. — Тёмный Лорд позволит тебе сбежать, чтобы воссоединиться с друзьями. Он хочет использовать твою лояльность моему сыну в своих интересах. Ты будешь собирать информацию и сообщать её Драко, а при необходимости ты будешь препятствовать планам Поттера, чтобы помочь Тёмному Лорду, — произнесла она с холодной решимостью. — Нет, не буду, — тихо пробормотала Гермиона, но всё равно почувствовала, что должна сопротивляться. Она никогда не предаст Гарри, что бы ни сделала с ней эта глупая брачная связь. — Ты скоро заметишь, что твои решения будут всё больше соответствовать благу твоего мужа, который, в свою очередь, верен нашему Лорду, — продолжила Нарцисса, её лицо сохраняло спокойное достоинство. — Мы не выбираем дорогу, по которой идём. Гораздо важнее, чтобы наша семья прошла по ней с высоко поднятой головой. — Как будто в последнее время ваша семья сделала хоть что-то, достойное гордости, — не сдавалась Гермиона, бросая очередной гневный взгляд на Драко, который закатил глаза, явно устав от её сопротивления. — Моя дорогая, ты всё ещё не понимаешь, что значит быть женой Малфоя, — произнесла Нарцисса с ледяным спокойствием. — О, я прекрасно понимаю, — парировала Гермиона. — Это значит, что от меня ждут, чтобы я делала вид, будто эти трусы на что-то способны. Она снова дёрнула рукой, пытаясь освободиться, но вместо этого почувствовала резкий рывок. Драко сидел прямо, потянув её ближе к себе, заставив её вырваться из подушек. — Грейнджер, тебе лучше смириться с этим, — произнёс он с тихим шипением. — Ты замужем за мной, и, если тебе интересно, я даже меньше доволен этим, чем ты. Так что сделай нам обоим одолжение и просто согласись. — Я не собираюсь быть заложницей твоего настроения, — ответила она горько. — Ты уже ею являешься, — выкрикнул он в ответ. Его слова прозвучали как гром, и Гермиона лишь уставилась на него, не находя, что сказать. — Если ты согласишься стать моей женой, у тебя хотя бы будет какая-то опора. Это даст тебе защиту имени Малфоев. Это даст тебе право однажды занять место моей матери в этом доме. Это даже даст тебе право освободить всех наших эльфов. Он заметил недовольный взгляд Нарциссы, но лишь пожал плечами. — Если ты не хочешь сделать это ради себя, сделай это ради эльфов. Сделай это, чтобы получить право устраивать балы в большом зале Малфой Мэнора и мучить меня, приглашая всех этих рыжих поколениями вперёд. Подумай об этом: согласие даст тебе возможность пытать меня самыми разными способами до тех пор, пока смерть не разлучит нас. — Он скривил губы в мрачной ухмылке, добавив про себя, что этот день, очевидно, не наступит достаточно скоро. Её гневный взгляд на него немного смягчился, когда она обдумала более серьёзные моменты его тирады. Хотя она ненавидела это признавать, логика Драко была безупречна. Её действительно отправят в качестве шпионки, и она останется его женой, пока один из них не умрёт. Если это неизбежно, то почему бы не воспользоваться преимуществами? Её глаза задержались на нём, пока её разум начинал принимать совершенно новую концепцию. — А что, если умрёшь ты? — спросила она. Нарцисса тихо рассмеялась, и этот звук удивил Гермиону. Во время их спора она почти забыла, что женщина всё ещё была здесь. — Скажем так: если это будет не по твоей вине, мы подберём для тебя другого подходящего мужа, — спокойно ответила Нарцисса. — Если ты покажешь себя хорошей женой для Драко, я, возможно, даже позволю тебе участвовать в выборе. Она сделала паузу, чтобы её следующие слова прозвучали яснее: — Если же это будет твоей виной или если ты не сделаешь всё возможное, чтобы спасти его, тогда мне не придётся беспокоиться о поиске для тебя нового мужа. Слова прозвучали холодно и бескомпромиссно, но в них была вся суть Малфоев — чёткие правила и никакого места для ошибок. Гермиона почувствовала, как внутри неё нарастает страх, но она сделала всё возможное, чтобы не показать это. Гермиона закрыла глаза, чтобы дать им отдохнуть. Видимо, она держала их закрытыми достаточно долго, чтобы Нарцисса успела выйти из комнаты — звук её шагов, удаляющихся к двери, подтвердил это. У неё возникло искушение проделать то же самое с Драко, но его голос снова прорезал тишину. — Если ты убьёшь меня, позволишь мне умереть по своей вине или устроишь моё убийство, связь обеспечит твою смерть, — произнёс он. Она не видела его лица и той ухмылки, которая, без сомнения, сопровождала эти слова, но она могла её услышать. Она уже слишком часто видела этот насмешливый взгляд, сопровождающий подобные комментарии, чтобы не заметить его в тоне. Было очевидно, что ему очень нравится его персональная "страховка жизни". Даже Рону она теперь не могла позволить его задушить при первой же возможности. Гермиона хмыкнула с горьким смешком: — Конечно. Абсурдность всего этого, похоже, не заканчивалась даже на его смерти. Хотя она сначала отказывалась снова засыпать, её измотанное тело и эмоции взяли верх. В последней попытке она попыталась освободить свою руку, но, судя по всему, Малфой оставался начеку и отказывался её отпускать. Она спала почти весь день, сдаваясь не только физическому, но и эмоциональному истощению. Когда она проснулась спустя несколько часов в комнате, залитой лунным светом, её рука всё ещё была в плену, а его усталые глаза тут же встретились с её взглядом. Она тяжело вздохнула. — Ладно, я согласна быть твоей женой, — наконец сказала она. Удовлетворённая улыбка заиграла на его губах. — А я соглашусь быть твоим мужем, — произнёс он, наконец отпуская её руку, словно горячий камень. Затем он поднялся и начал расхаживать по комнате. Хотя Гермиона не знала, сколько времени он провёл рядом с ней, он явно просидел возле её кровати целый день, если не больше. Потягиваясь, он размял ноги и пальцы, обдумывая свои варианты теперь, когда был официально женат, но, наконец, свободен, чтобы отправиться в свою собственную комнату. Гермиона была слишком уставшей, чтобы задавать вопросы, и вскоре снова погрузилась в сон. Когда она проснулась, то обнаружила свою прежнюю одежду, аккуратно разложенную у подножия кровати, и небольшую записку с указанием позвать эльфа по имени Митци, который должен был ей помочь. Она нехотя оделась и позвала Митци, главным образом потому, что не хотела случайно столкнуться с новой тётей по браку, блуждая по коридорам. Эльф с готовностью сопроводил её в кабинет, который назвал "офисом мистера Малфоя". Гермиона почувствовала облегчение, увидев за столом младшего мистера Малфоя. Внимательно осматривая его, она была вынуждена признать, что он выглядел гораздо лучше, чем прошлой ночью. Вероятно, он наконец выспался. — Доброе утро, дорогая, — приветствовал он её с едва заметной усмешкой. — Знаешь, я-то думала, что ты действительно заботишься о своей жене, так усердно держал меня за руку… — сказала она с лёгкой насмешкой. — Но стоило мне согласиться быть твоей, и всё это словно не случалось. — Уверен, ты не ожидала, что я останусь, чтобы… закрепить брак, — отозвался он с той же лёгкой усмешкой. Он понял, что задел её, когда она начала кашлять, случайно поперхнувшись, и не смогла скрыть румянец, заливающий её щёки. Игнорируя её смущение, он встал и прошёл к небольшой зоне с диваном и креслом. Гермиона последила за ним взглядом и заметила, что он, похоже, заказал что-то вроде завтрака для них. Он занял место в кресле и, подождав, пока она сядет на диван, налил чай в две чашки. Они сидели молча, он изредка делал глоток чая, не притрагиваясь ни к чему другому. Гермиона сперва была нерешительна, но её желудок вскоре напомнил, что она нуждается в пище, и она начала есть. Когда она дошла до второго тоста, он наконец заговорил. — Держание за руку было нужно, чтобы ты не потеряла свои привилегии. Если бы я отпустил, ты бы лишилась права на защиту, которая идёт вместе с именем Малфой. Его слова заставили её замереть на мгновение, прежде чем она вернулась к своему тосту, переваривая не только завтрак, но и новую информацию. — Я бы не ожидала, что тебя это волнует, — произнесла Гермиона, всё ещё переваривая его слова. Драко лишь пожал плечами, оставляя чашку на столе и откидываясь на спинку кресла. Хотя сначала он держал её за руку по приказу матери, вскоре он пришёл к выводу, что не повредит обеспечить жене хотя бы минимальную защиту. Он дал ей время насладиться остатками еды, которую, как Гермиона должна была признать, она не ела за последние месяцы. Если бы она подняла взгляд, то заметила бы его лёгкое развлечение, наблюдая, как она ест так, будто не ела месяцами. Когда она, наконец, закончила, он заговорил снова. — Мне поручено сообщить тебе, что ты сегодня вернёшься к своим друзьям. Как моя мать сказала вчера, ты должна оставаться верной мне во всех своих действиях. Ты продолжишь своё путешествие с ними и будешь получать от меня инструкции, если потребуется что-то изменить. — Как мне объяснить, что я вдруг полностью здорова и хорошо накормлена? — недоверчиво спросила она. — Ты умна. Уверен, ты справишься, — ответил он, пристально глядя на неё. Гермиона открыла рот, собираясь спросить, можно ли рассказать друзьям о браке, но передумала и закрыла его. Если Малфой прямо не запрещал это, она решила, что рассказать будет не нарушением лояльности. — Сегодня днём я возвращаюсь в Хогвартс, — добавил он. Если она следила за школьными событиями, то могла заметить, что он возвращается с опозданием на день. Драко поднялся, пересёк небольшое расстояние до стола и взял там небольшой предмет. Он задержался на мгновение, разглядывая его, прежде чем вернуться к Гермионе и протянуть ей. — Кольцо, думаю, сейчас не лучший выбор. Мы с матерью приложили немало усилий, чтобы найти это в нашей коллекции, — сказал он. И только теперь она заметила, что на его пальце, как оказалось, уже было кольцо. Оно блестело на солнце, пока он говорил, заставляя её задуматься, какую символику и значение оно имело для него и для неё теперь. — Не думала, что всё будет так официально, — пробормотала Гермиона, кивнув на простое золотое кольцо на его пальце. — Он настаивает на том, чтобы мир знал, что я больше "недоступен", — на мгновение он замялся, прежде чем продолжить: — А те, кто в "нужных кругах", уже знают о позоре, который это несёт. Он протянул ей тонкую цепочку. Это была золотая цепочка с крошечным кулоном. Присмотревшись, Гермиона заметила на кулоне миниатюрного выгравированного дракона и подняла на него удивлённые брови. — Не становись сентиментальной, Грейнджер, — быстро отрезал он, снова поднимаясь и возвращаясь к своему столу. — Просто носи его. Он фактически отпустил её, даже не взглянув снова, пока она не ушла, прихватив с собой немного еды с его стола. Все её вещи были возвращены перед тем, как его обязали проводить её к точке аппарирования за пределами владений несколько часов спустя. Тёмный Лорд, усвоив уроки прошлого, наложил сильные защитные заклятия на территорию, чтобы никто не мог уйти. Когда ворота за ними захлопнулись, и они покинули территорию, он протянул ей её палочку. — Тётя Белла была весьма разочарована, возвращая её тебе. Учитывая, что твои друзья забрали её. Гермиона фыркнула, отмахнувшись от болезненного воспоминания о Беллатрисе. Она почувствовала, как возвращается хоть какое-то чувство безопасности, когда её рука привычно обхватила дерево палочки. — Ты знаешь, где их искать? — Надеюсь, — честно ответила она. На самом деле она не была уверена, но Рон упоминал пару мест, которые она могла бы проверить, прежде чем начать догадываться наугад. Драко лишь кивнул, не говоря ничего лишнего. Он стоял на месте, пока она не исчезла, оставляя его позади с тяжёлым грузом их странного нового союза. Между ними повисло неловкое молчание, заполнившее пространство, пока они стояли рядом. Когда Гермиона подняла глаза, она не удивилась встретить его взгляд. Но то, что произошло дальше, действительно застало её врасплох. — Я не уверен, насколько он в курсе этого… — она моргнула пару раз, убедившись, что его губы не двигались. — Но я обнаружил вскоре после кровной связи, что могу проникать в твои мысли. Я ещё не спрашивал родителей, является ли это особенностью Малфоев или результатом его вмешательства. — Уйди из моей головы, — резко сказала она, её голос дрожал от раздражения. Он тихо усмехнулся, и в этой усмешке мелькнул тот самый Малфой, которого она знала с первого курса. Это была та самая ухмылка, которую он носил, когда выдавал их профессору МакГонагалл, или та, которую она стёрла с его лица, когда ударила его кулаком. — Вообще-то, это ты можешь видеть, — сказал он, заметив, как на её лице появляется самодовольная ухмылка. Гермиона намеренно проигрывала в памяти момент, когда её кулак столкнулся с его лицом. Она видела, как он закатил глаза, поймав воспоминание, прежде чем отступить из её разума. Она глубоко вздохнула, проводя пальцами по своей палочке. — Пожалуйста, не причиняй вреда моим друзьям, — тихо произнесла она. Он выглядел искренне удивлённым её просьбой. Гермиона сама была удивлена, что сказала это вслух. Она ожидала, что он рассмеётся ей в лицо, откажет или, что ещё хуже, пригрозит специально причинить вред Гарри и Рону. Но он не сделал ни того, ни другого. Его лицо на мгновение смягчилось, прежде чем снова стало маской равнодушия. — Я подумаю об этом, — коротко ответил он, а затем отвернулся, оставив её стоять в тишине, переваривая его неожиданную реакцию. — Просто пусть это будут другие люди, которых я даже не знаю по имени, — тихо произнесла она. — Никакого личного списка целей? — спросил он с лёгкой насмешкой. На мгновение в её голове мелькнуло имя Лаванды Браун. Она не была уверена, действительно ли он прочитал её мысли или просто догадался по выражению её лица, но его ответом стал самый мягкий смешок, который она когда-либо слышала от него. — Я постараюсь, — наконец согласился он, удивив их обоих. Затем он бросил неуверенный взгляд в сторону здания. — Ты должна убедиться, что моя мать в безопасности, если я не смогу. Её удивление от его просьбы было не меньшим, чем его от её слов несколькими мгновениями ранее. — Не думаю, что ей потребуется моя защита, — ответила она, слегка растерянно. — Но ей может понадобиться твоя компания, если что-то случится… — его голос затих, и он снова ушёл в свои собственные мысли, словно отстраняясь от её присутствия и тех слов, которые едва не сорвались с его губ. — Я постараюсь, — сказала она, повторяя его фразу, хотя сама ещё не до конца верила в то, что только что пообещала. Их взгляды пересеклись на мгновение, и в этой тишине, полной невысказанных слов и скрытых страхов, было что-то неожиданно глубокое.