Побег из Малфоя Мэнора пошел не по плану

1 мая 1998 Аберфорт нашёл их буквально за секунды до того, как Пожиратели Смерти смогли их обнаружить. Он спрятал их, а затем завязался разговор, который быстро перерос в спор с Гарри о его брате. Гермиона слушала, но её мысли всё время ускользали, в то время как она боролась с головной болью, которая всё настойчивее давала о себе знать. Она осознала, что в последнее время страдает от неё всё чаще. Только когда Аберфорт подал им еду, ей стало легче, и, когда он наконец согласился помочь им пробраться обратно в Хогвартс, она смогла сосредоточиться. Однако между тем, что Малфой постоянно рылся в её мыслях, и нарастающей головной болью, она была далеко не в лучшей форме. Когда Гарри ушёл, она была рада, что у Рона, похоже, был план. Она немного удивилась, увидев, что он смог открыть Тайную комнату, но он оказался прав насчёт Василиска. Она встала, готовясь наблюдать, как он уничтожит чашу, но он вдруг повернулся к ней. — Ты должна это сделать. — Что? — она моргнула, возвращая внимание к происходящему. — Ты какая-то не такая. Может, это поможет. Да и Малфой наверняка взбесится, когда узнает, что это сделала ты. Она услышала в его голосе лёгкую насмешку в адрес слизеринца, но лишь молча уставилась на своего лучшего друга, человека, который ей нравился уже два года. В этот момент он казался таким… доступным. Она сглотнула, когда он вложил зуб Василиска ей в руку. — Он снова в твоей голове? Гермиона удивилась его проницательности, но мягко покачала головой. — По крайней мере, он пока не объявил о своём присутствии, — сказала она, наблюдая, как Рон кладёт чашу на землю. — Значит, ты даже не знаешь, когда он там? — Ну, иногда у меня есть ощущение, но учитывая, что я живу так всего неделю, а наша жизнь превратилась в полный хаос, думаю, я не всегда это замечаю. Она пожала плечами, перекладывая зуб Василиска в другую руку. Будет ли это считаться предательством? Она должна была быть верна Малфою и его убеждениям… но он же не говорил ей не делать этого, верно? — Лучше поторопись, пока он не «запрыгнул» в твою голову и не остановил тебя. Рон пристально посмотрел на неё, и она медленно кивнула. Снова переложив зуб в правую руку, она накрыла его другой ладонью. Осторожно опустившись на колени перед чашей, Гермиона сделала глубокий вдох. Но едва она оказалась в этом положении, её накрыло ужасное чувство. Всё вокруг начало казаться сомнительным — её верность, её друзья, её убеждения. Перед ней внезапно возникли лица её родителей. Их взгляды были полны обвинений. Она оставила их. Отправила в Австралию. Забрала у них всё, что им было дорого. Она стерла их воспоминания. Их выражения изменились, став пустыми, сбитыми с толку… Реальность ударила её — её собственные родители больше не знали, кто она такая. Они исчезли, уступая место Гарри и Рону. Они смотрели на неё с осуждением, разочарованные. В её мыслях пронеслись сцены из первых месяцев в Хогвартсе, когда она была одинокой всезнайкой. Вспышки старых ссор, споров, ошибок… — Просто представь, что это он объявляет тебя миссис Малфой. Это должно помочь. Она метнула в Рона убийственный взгляд, но он был прав. Эти слова выдернули её из кошмара. Гнев, копившийся с прошлой недели, вспыхнул с новой силой, вытесняя сомнения, которые пыталась посеять чаша. К тому моменту, как она занесла руку, а зуб Василиска пронзил крестраж, она наконец выдохнула. Она замерла, глядя на чашу, которая вздрогнула и продолжала слегка дрожать… Рон пристально смотрел на неё, когда зуб Василиска со звуком упал на пол. Всего несколько недель назад он бы тут же поднял её, возможно, даже не удержался бы и поцеловал. Но сейчас он колебался, пытаясь заглушить в себе оставшиеся чувства. — Стало лучше? Она покачала головой. Когда она подняла взгляд, он увидел в её глазах слёзы. Когда первая скатилась по её щеке, он не раздумывая опустился рядом и крепко обнял её. Она ответила на объятие, уткнувшись лицом в его свитер. Она чувствовала его запах – знакомый, тёплый. Возможно, этот аромат теперь был бы в её Амортенции. Её грудь сжалась, когда перед глазами снова вспыхнул образ родителей. Она даже не знала, добрались ли они до Австралии. Давление, которое она испытывала всё это время, особенно когда Рон ушёл, было невыносимым. А потом пытки. А потом этот кошмар с браком, о котором она бы никогда не подумала добровольно. Ещё один всхлип, и её руки крепче сжали Рона. Он молчал. Он никогда не умел обращаться с эмоциями. Она знала это, но отчаянно надеялась, что он скажет хоть что-то – глупую шутку, неуклюжий комментарий, что угодно, чтобы вытащить её из этого состояния. Её пальцы нащупали ожерелье. Она крепче сжала его, словно оно могло её защитить. И в этот момент она почувствовала его. Он вошёл в её разум. — Уходи! Она резко всхлипнула, но теперь гнев вспыхнул внутри неё, вытесняя боль. Если прикосновение к ожерелью принесло ей мимолётное утешение, то вторжение в её мысли вызвало ярость. Она грубо стёрла слёзы с лица и посмотрела на Рона. Он всё ещё был рядом, хотя его руки ослабли. Его лицо изменилось – беспокойство сменилось замешательством. Он чувствовал её гнев. Она смотрела на него – на его лицо, на его губы. И вдруг в ней возникло решение. Она сломает этот чёртов узел. Рон на мгновение напрягся, когда она преодолела расстояние между ними и прикоснулась к его губам. Возможно, она действовала чуть более резко, чем следовало, но её пальцы уже обхватили его лицо, не давая ему ни малейшего шанса отстраниться. К счастью, ему не потребовалось много времени. Его губы отозвались на поцелуй, его руки сильнее прижали её к себе, и на короткий момент всё остальное исчезло. Но чем дольше длился поцелуй, тем сильнее в ней разгорался гнев. Она чувствовала, что что-то изменилось в ней после обряда. Этот поцелуй не был таким сладким, каким должен был быть. Её невинное увлечение Роном казалось запертым в тёмном углу сознания, туда, где она больше не могла его достать. Это Рон первым отстранился, но не убрал рук. Его ладони всё ещё удерживали её, а одна уже медленно скользила под рубашку. На его губах была мягкая улыбка, а в глазах — что-то похожее на гордость. — Нам надо вернуться к Гарри. Он поднялся, протянув ей руку, чтобы помочь встать. Чаша была убрана обратно в сумку, чтобы они могли держать её при себе. Её пальцы всё ещё оставались в его ладони, пока они шли по коридорам обратно в Комнату По требованию. Рон осторожно поглаживал её руку большим пальцем, и постепенно в ней укреплялось пугающее осознание — он не понимал, что на самом деле означает её брак. Она бросила на него короткий взгляд и заставила себя улыбнуться, когда он встретился с ней глазами. К счастью, Гарри прервал её мысли. Они рассказали ему обо всём, что произошло, и вскоре оказались в огромном помещении, полном стеллажей с предметами. Это займёт её надолго. Когда они увидели массу спрятанных вещей, они разделились, чтобы искать быстрее. Гермиона торопливо пробиралась между рядами, сосредоточенная на задаче. Но внезапно её резко втянули в угол. Чья-то рука накрыла её рот, заглушая испуганный крик. Когда Гермиона увидела, кто это был, она резко вырвалась и злобно уставилась на него. — Он знает, что ты здесь. Его шёпот был почти шипением. — Я знаю. Хотя тишина длилась лишь несколько секунд, она показалась ей вечностью. Его взгляд скользнул к её ожерелью, прежде чем снова встретиться с её глазами. — Оно должно было защищать тебя. Но после взлома Гринготтса, полёта на чёртовом драконе, вторжения в Хогвартс — оно не всесильно. Его голос был тихим, но смысл сказанного всё равно ошеломил её. — Почему тебе вообще важно, в безопасности ли я? Он закусил губу, словно колеблясь, насколько честным он может быть. В итоге он выдал единственный ответ, который мог позволить себе произнести. — Потому что ты моя жена. Она уставилась на него. Почему это вообще должно что-то менять? Она не знала, что после её ухода его мать заставила его сесть и провела с ним долгий разговор о супружеских обязанностях. Она также дала понять, что, независимо от обстоятельств, он должен сделать из этого брака максимум возможного. На мгновение Драко подумал, что действительно хочет, чтобы этот брак сработал. Но затем мать напомнила ему, что их положение перед Тёмным Лордом зависит от него. Пока Волан-де-Морт хотел, чтобы он был женат и собирал информацию, он обязан был обеспечивать её безопасность. — Оно вытащило меня из воды. — Она замялась, затем добавила: — И я думаю, оно заблокировало несколько заклятий, которые твои друзья бросили в меня в Гринготтсе. Он поморщился от слова друзья, но кивнул, пристально разглядывая её. Снейп упоминал, что Люциус был среди тех, кто пытался схватить их в Гринготтсе. Если ожерелье блокировало заклятие Малфоя-старшего, то Драко не позавидуешь, когда он об этом узнает. Драко переключил внимание обратно на неё. Его взгляд был пронзительным, словно он искал что-то конкретное. Гермиона никогда не умела читать его выражение. За пределами его ненависти к маглорождённым, она почти ничего не знала о нём. Затем она заметила, что его глаза снова были прикованы к ожерелью. — Что случилось раньше? Она почти услышала тревогу в его голосе, но быстро отмахнулась от этой мысли, решив, что ей показалось. — Уверена, что ты уже знаешь. Она удивилась, когда он покачал головой. Она не ожидала, что он и вправду вышел из её головы, когда она попросила его об этом раньше. Его глаза продолжали изучать её, но он не повторил вопрос. Вместо этого он бросил быстрый взгляд в сторону стеллажей. — Я вытащил из твоего сознания информацию про крестражи. Его слова задели её, и она тут же напряглась. — Сколько точно вы нашли? Она удивилась, что он ещё не знает точного числа. В конце концов, она сама владела этой информацией. Но в то же время почувствовала облегчение — он вернулся к делу и, что ещё важнее, к своему привычному холодному тону. — Я могу просто пересчитать их сам, если тебе так удобнее. — Пожалуйста, не надо. Головная боль уже нависала над ней, и она была уверена, что ещё одно вторжение в её разум только усугубит ситуацию. Драко заглянул ей в глаза, готовясь снова проникнуть в её мысли. — Малфой… Он резко оттолкнул её в сторону, прежде чем она успела среагировать. Между ней и Гойлом теперь стоял он. — Мы схватили Поттера. — Прямо за тобой. Драко ждал, пока Гойл исчезнет из виду, а затем обернулся к Гермионе. — Помни, теперь ты Малфой. Он отступил назад и, бросив напоследок: — Лучше поторопись и найди своего маленького Поттеришку, пока мы с ним не покончили. Развернувшись, он бросился вслед за Гойлом, отправляясь на поиски Гарри. Гермиона не колебалась. Но, прежде чем найти Рона, она наткнулась на Гарри, зажатого в углу тремя слизеринцами. Она застыла, когда услышала, как Крэбб отказался подчиняться Малфою. Похоже, его отстранение от милости Тёмного Лорда уже доходило до некоторых семей. — Ах, новая миссис Малфой. Почему бы тебе не сделать своему мужу одолжение и не передать нам Избранного? Крэбб засмеялся, делая шаг вперёд. Она бросила в него заклятие, прежде чем он успел среагировать. — Как ты смеешь, грязнокровка?! Но она даже не вздрогнула от этого слова, продолжая атаковать. Спустя мгновения, все четверо вовлеклись в бой. Каждый слизеринец выбрал себе гриффиндорца. Драко и Гойл поочерёдно атаковали Гарри и её, пока Крэбб переключил внимание на Рона, который наконец появился. Она удивилась, когда Малфой остановил своих друзей от убийства Гарри, но затем вспомнила, что Тёмный Лорд хотел сделать это сам. Когда смертоносное заклятие просвистело мимо неё, она резко упала в сторону, яростно глядя на Крэбба. Игнорируя Малфоя, она продолжала сражаться, пока не оглушила Гойла. Она увидела, как палочка Драко вылетела из его рук. И когда Гарри закричал, приказывая ей найти диадему, её глаза начали лихорадочно искать палочку среди обломков. Внутренний голос вопил, чтобы она остановилась, но, кажется, именно об этом и говорили Малфои, когда упоминали «верность». Наконец, она заметила палочку под кучей обломков. Подняв свою, она уже собиралась призвать её, когда… — ГЕРМИОНА!!! Рон закричал так, будто его раздирало на части. Она, как и Гарри и Малфой, резко обернулась. Стена огня неслась прямо на них. — Accio палочка! Кусок дерева взмыл в воздух и приземлился в её ладони. И они побежали. Но огонь распространялся слишком быстро. Они резко остановились, поняв, что путь отрезан. Глаза Гермионы распахнулись от ужаса, когда Гарри вытянул метлы. Полёт. Единственное, чего она никогда не умела делать. Рон, заметив её панику, просто захватил её за собой, не оставляя выбора. Она вцепилась в него изо всех сил, пока он направлялся к выходу. Но тут Гарри резко показал вниз. У неё упало сердце. — Мы должны их вытащить! Она закричала, увидев Малфоя, пытающегося вытащить ошеломлённого Гойла. Без палочки он не мог снять заклинание. — Пусть сдохнут! — Рон не собирался разворачиваться. — Она права. Мы не можем оставить их умирать. — Гарри взглянул на неё. — Кто знает, что этот чёртов обряд сделает с Гермионой, если Малфой погибнет. Он развернул метлу обратно вглубь комнаты. Со второй попытки они подхватили Малфоя и Гойла и вытащили их. Рон не оглядывался и понёс их прямо к выходу. Но Гермиона запаниковала, потеряв Гарри из виду. Дым стал гуще. Когда они приземлились за пределами комнаты, она тут же развернулась, направляясь обратно. Её глаза сканировали пелену дыма в поисках Гарри. Тяжёлое предчувствие сжало её грудь. Рука инстинктивно потянулась к ожерелью. — Чёрт возьми, Гермиона! Гарри его вытащил. Рон схватил её за руку, не давая ей вернуться в огонь. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Гарри и Малфой вылетели из комнаты. Гермиона резко взмахнула палочкой, запечатывая помещение. Она почувствовала странное желание проверить Малфоя, но Рон всё ещё держал её за руку, удерживая на месте. Вместо этого она развернулась, чтобы развеять ошеломляющее заклятие с Гойла. Когда Гарри наконец отдышался, он показал им диадему. Оставалась только змея. На мгновение груз, давивший на неё, будто приподнялся. Теперь их задача казалась выполнимой. — Осталась только змея. Но их прервали крики. Перси и Фред выскочили из-за угла, уже сражаясь с Пожирателями Смерти, которые, по-видимому, пробрались внутрь замка. Гарри и Рон немедленно бросились им на помощь. Гермиона обернулась, и её взгляд встретился с Малфоем. И только тогда она осознала, что всё ещё держит его палочку. Драко поднялся. Гойл уже исчез за другим углом, вероятно, скрываясь, раз уж теперь тоже остался без палочки. Она заставила себя сглотнуть, но бросила палочку Малфоя обратно ему, прежде чем повернуться к приближающимся Пожирателям Смерти.