Побег из Малфоя Мэнора пошел не по плану

2 мая 1998 года Видеть смерть Фреда, наверное, было одним из самых определяющих моментов этой войны. Помимо собственной пытки, наблюдать, как её друг падает на землю, со смехом, застывшим на губах, сделало всё вокруг пугающе реальным. Она хотела сломаться прямо здесь, разрыдаться в истерике. Хорошо, что она уже сделала это в подземелье, иначе сейчас не смогла бы держаться. Время словно замедлилось, пока Гарри пытался заставить Уизли уйти. Она очнулась от оцепенения только тогда, когда перед ней возник огромный паук. Два заклинания разорвали чудовище в клочья, и вдруг Гарри и Перси оказались позади неё, скрываясь за развалинами. Краем глаза она заметила гобелен, который мог бы стать хорошим укрытием, и каким-то чудом сумела затащить за него Рона. Только теперь она осознала, что Малфоя нигде не было видно. Так вот она, его вечная любовь, которую она могла ожидать от собственного мужа. Она чуть не пропустила момент, когда Гарри снова заговорил, занятая тем, чтобы удержать Рона от безрассудного стремления к мести. Когда ей наконец удалось его успокоить, она попросила Гарри узнать, где находится Волдеморт. Глядя, как Гарри всё глубже погружается в сознание их врага, она на мгновение пожелала, чтобы могла так же легко проникать в мысли Малфоя. Может, ей бы удалось выведать что-то полезное. Но, увы, удача не была на её стороне. Казалось, прошло целую вечность, прежде чем Гарри наконец вырвался из транса. Его глаза остановились на Гермионе, и он наконец заговорил. — Там есть кое-что ещё, Гермиона… Она с трудом подавила свою ярость, насколько это было возможно в данный момент. — Он думает, что твой дорогой муж перешёл на другую сторону. Малфой не пошёл сражаться на стороне Пожирателей. — Гарри внимательно посмотрел на неё. — Ну, он уже устраивает проблемы здесь. Уверена, позже его за это вознаградят, — она попыталась звучать холодно, напоминая себе, что не сама выбрала этого мужа и не должна волноваться о его судьбе. — Логичнее было бы, если бы он был рядом с Волдемортом и докладывал ему о том, что ты думаешь, — заметил Гарри, бросив на неё задумчивый взгляд. — К счастью для нас, он этого не делает, — вставил Рон, глядя то на одного, то на другого друга. — А теперь давай мне мантию, я пойду убью эту змею. Гермиона резко покачала головой. — Нет, пошлю лучше меня. Тогда, когда Малфой всё-таки переметнётся на их сторону, я не буду представлять для вас угрозу. Её друзья уставились на неё, пытаясь придумать аргументы, которые бы не позволили ей отправиться навстречу почти верной смерти. К сожалению, у них не было времени продолжать спор. Их обнаружила группа маскированных Пожирателей Смерти. Им повезло, что враги были не готовы, и им удалось сбежать в последнюю секунду, теперь уже всем вместе скрывшись под мантией Гарри. Они почти выбрались из здания, но тут снова столкнулись с Малфоем. Гермиона почувствовала, как её замутило от увиденного: Драко, весь в крови, умолял Пожирателя пощадить его, отчаянно пытаясь убедить, что он всё ещё на их стороне. Она уже подняла палочку, но Гарри оказался быстрее, оглушив Пожирателя. Она хотела поблагодарить его, но тут Рон, снова не сдержав свой гнев, ударил Малфоя, сбивая его с ног. — Рон! — закричала она, но он был слишком занят тем, что кричал на Драко. Тогда её внимание привлекло кое-что другое. Джинни была на другом конце зала и явно оказалась в куда большей опасности, чем рассчитывала. Гермиона, отбросив все сомнения, выскользнула из-под мантии и бросилась к подруге, но внезапно застыла на полпути, когда увидела, как заклинание едва не попало в Нарциссу. Та даже не заметила этого, слишком сосредоточенная на девушке из Рейвенкло, которая явно решила, что сегодня именно она прикончит Малфой. Гермиона быстро оглянулась в сторону, откуда было выпущено проклятие, и замерла, увидев лишь слизеринцев. Предатели. — Я постараюсь… — пробормотала она себе под нос, прежде чем снова рвануть вперёд, прекрасно понимая, что ей предстоит сделать. Слова пронзили её разум. Бросив короткий взгляд на Джинни, Гермиона поняла, что подруга справлялась с ситуацией куда лучше, чем её новоиспечённая свекровь. Она резко изменила направление и заняла место рядом с Нарциссой, отправляя проклятия в сторону противников. — Что, чёрт возьми, ты делаешь?! — резко спросила Малфой. — Держу обещание, — ответила Гермиона, не осмеливаясь даже взглянуть на рейвенкловца, который всё ещё сражался с Нарциссой. Вся её концентрация была направлена на толпу слизеринцев, которая теперь повернулась против неё. После нескольких мощных атак Нарцисса развернулась и начала накладывать заклятия обездвиживания, пока последний слизеринец не оказался на земле. — Не хочешь объясниться? — выдохнула она, в то время как Гермиона в панике искала рейвенкловца, но тот уже исчез. — Бывшие дружки твоего сына пытались проклясть тебя, — ответила она, видя, как Нарцисса удивлённо подняла бровь. — Ты мне ничего не должна. Гермиона горько рассмеялась, прежде чем вновь броситься к Джинни. — Похоже, должна, — бросила она на ходу. Она больше не увидела ни Нарциссу, ни кого-либо из Малфоев. Вместо этого к ней присоединились Гарри и Рон, и вскоре все четверо снова сражались вместе, вернув Джинни в строй. Теперь, когда они были воссоединены, трое друзей прорвались сквозь хаос сражений. Никто особо не обращал внимания на три пары ног, быстро проносящиеся мимо, ведь все вокруг были слишком заняты попытками выжить и победить. Сейчас они двигались, будто по инерции, просто продолжая бой. Видеть смерть Фреда придало всему этому зловещую реальность, и теперь, стоя рядом со Снейпом, наблюдая, как он передаёт Гарри последние воспоминания, Гермиона чувствовала отчаяние. Волдеморт больше не убивал только своих врагов. Теперь он просто уничтожал любого, кто стоял у него на пути. Если бы ей пришлось угадывать, она бы поставила на то, что даже Беллатриса не была в без опасности в этом хаосе. Возвращение в замок оказалось куда более разрушительным, чем она себе представляла. Гермиона молча следовала за Роном к его скорбящей семье. Она крепко обняла Джинни, пытаясь дать хоть какое-то утешение там, где его не могло быть. Она сосредоточилась на Фреде, чтобы не оглядываться вокруг и не искать других дорогих ей людей, которые могли быть среди погибших. В конце концов, именно Джинни потянула её в более тихий угол. Они опустились на холодный каменный пол, сидя бок о бок. Голова Джинни покоилась на её плече, а она сама наклонилась к подруге, закрыв глаза. — Почему ты помогла его матери? — голос Джинни был тихим, но твёрдым. Значит, она заметила это. Удивительно, как та смогла уловить этот момент в разгар боя с Пожирателями. Гермиона была рада, что подруга не смотрела на неё прямо, а просто уставилась в пустоту перед собой. Гермиона сглотнула. Она ещё не успела как следует обдумать это. Были логические объяснения её поступку, но они явно были связаны с эмоциями, с которыми она пока не была готова столкнуться. — Как Малфой, я должна быть им лояльна, — произнесла она, чувствуя, как Джинни слегка кивает, но ничего не говорит. Она, похоже, понимала, что за этим кроется нечто большее. Слёзы снова навернулись на глаза Гермионы. Этот брак разрушит её, она была в этом уверена. — Я пыталась заставить его пообещать, что он не убьёт никого из тех, кого я знаю, — продолжила она. Рядом послышался горький смешок, но Джинни всё ещё хранила молчание. — Он сказал, что постарается, а в ответ попросил меня помочь его матери. Теперь Джинни подняла голову, её карие глаза встретились с глазами Гермионы, пытаясь проникнуть сквозь стены, которые обе выстроили вокруг себя. Она долго не выдержала и отвела взгляд. — Думаю, если бы это был Люциус, я бы не остановилась. Он просил помочь именно матери, — тихо добавила она. — Ну, хоть что-то, — пробормотала Джинни, но в её голосе не было ни капли облегчения. Гермиона не могла её винить. Они сидели в тишине, каждая погружённая в свои собственные мысли, время от времени бросая взгляды на семью Уизли. — Он ушёл, не так ли? Гермиона посмотрела на подругу. Она слишком погрузилась в свои переживания и не ожидала, что та заговорит снова. Видимо, её замешательство было заметным, потому что Джинни добавила, хоть и неуверенно: — Гарри… Он ушёл к нему, не так ли? Слёзы стекали по её щекам, и Гермиона отчаянно хотела сказать, что это не так. Она огляделась. Её разум только сейчас осознал, что Гарри так и не присоединился к ним в трауре. Она не знала, когда он ушёл, но, скорее всего, это произошло почти сразу. — Думаю, никто бы не смог его остановить, — единственная правда, которую она могла сказать. Он всегда старался защитить их от опасности, и самым большим его страхом было видеть, как его друзья и семья страдают. Конечно, он никогда не задумывался о слезах, которых не видел. Гермиона обняла Джинни, когда та уткнулась лицом в её колени, содрогаясь от рыданий. Всё, что ей оставалось, — это смотреть в одну точку в Большом зале, пока мысли разбивались друг о друга. — Не думал, что у него хватит на это смелости. Она зажмурилась, словно это могло вытолкнуть его из её головы. Она ждала, надеясь, что он скажет что-то ещё, но он, похоже, не был заинтересован в разговоре. — Будет ли твоей супружеской обязанностью научить меня окклюменции, когда всё это закончится? — спросила она, не ожидая ответа. Тишина. — Допустим, чтобы сохранить твои собственные секреты? — Нет. Она больше ничего не сказала. В этом не было необходимости — он, вероятно, уже рылся в её мыслях без разрешения. Её взгляд снова сфокусировался на происходящем в зале. Совсем рядом она заметила несколько тел погибших студентов — рейвенкловца и пуффендуйца. Они были в её классах, но она почти не говорила с ними. Всегда была занята приключениями Гарри. Что бы случилось, если бы она попала в Рейвенкло? Шляпа ведь предлагала этот вариант. Её взгляд опустился на Джинни, которая, кажется, успокоилась, лишь время от времени слегка подрагивая. Что бы стало с Гарри и Уизли, если бы она не была частью их компании? Может, всё закончилось бы ещё в первом году — Гарри застрял бы на загадке со зельями. Она тяжело вздохнула. — Ты всё ещё у меня в голове? — Почти закончил. После твоей маленькой истерики с рыжей лаской стало довольно скучно. — Значит, ты видел, что он сделал со Снейпом? Ответа не последовало. Вспышка ярости пронзила её. Снейп сделал для Малфоя больше, чем кто-либо, и он даже не реагирует? — Ты действительно думаешь, что он не сделает с тобой или твоей семьёй то же самое? Если бы кричать в голове было возможно, она бы сейчас орала. Ей было всё равно, насколько громко это будет звучать для него. Вот он, жалкий слизеринец, который на полном серьёзе верил, что его глупая верность спасёт ему жизнь. — Ты с ним? Тишина. — Знаешь, Гарри слышал, как он говорил с твоим отцом. Волдеморт считает тебя предателем. Молчание. Её сердце гулко стучало в груди, а пальцы сжались в кулаки. Так ты с ним… или нет? Она больше ничего не сказала. В этом не было необходимости — он, вероятно, уже рылся в её мыслях без разрешения. Её взгляд снова сфокусировался на происходящем в зале. Совсем рядом она заметила несколько тел погибших студентов — рейвенкловца и пуффендуйца. Они были в её классах, но она почти не говорила с ними. Всегда была занята приключениями Гарри. Что бы случилось, если бы она попала в Рейвенкло? Шляпа ведь предлагала этот вариант. Её взгляд опустился на Джинни, которая, кажется, успокоилась, лишь время от времени слегка подрагивая. Что бы стало с Гарри и Уизли, если бы она не была частью их компании? Может, всё закончилось бы ещё в первом году — Гарри застрял бы на загадке со зельями. Она тяжело вздохнула. — Ты всё ещё у меня в голове? — Почти закончил. После твоей маленькой истерики с рыжей лаской стало довольно скучно. — Значит, ты видел, что он сделал со Снейпом? Ответа не последовало. Вспышка ярости пронзила её. Снейп сделал для Малфоя больше, чем кто-либо, и он даже не реагирует? — Ты действительно думаешь, что он не сделает с тобой или твоей семьёй то же самое? Если бы кричать в голове было возможно, она бы сейчас орала. Ей было всё равно, насколько громко это будет звучать для него. Вот он, жалкий слизеринец, который на полном серьёзе верил, что его глупая верность спасёт ему жизнь. — Ты с ним? Тишина. — Знаешь, Гарри слышал, как он говорил с твоим отцом. Волдеморт считает тебя предателем. Она хотела вскочить и топать ногами, как капризный ребёнок, но делать это только у себя в голове было совершенно неудовлетворительно. — Он убьёт тебя, так же, как убил Снейпа. Надеюсь только, что твоя смерть никак не отразится на мне. Потому что если это так, я сделаю твоё загробное существование сущим адом. — Замолчи. Гермиона раздражённо застонала, осознав, что он, похоже, приказал ей это, так как она больше не могла ответить. Джинни подняла на неё взгляд, полные слёз глаза всё ещё покрасневшие. Она села прямо, внимательно изучая подругу. — Малфой, — выплюнула Гермиона, надеясь, что дальше объяснять не придётся. — Он всё ещё у тебя в голове? — Думаю, прямо сейчас докладывает ему. Они уставились друг на друга. Обе понимали, что теперь Гарри больше не обладал преимуществом неожиданности. Волдеморт ждал его. Казалось, они сидели так целую вечность, молча обдумывая происходящее. В какой-то момент появилась Молли, раздавая им зелья для восстановления сил. Им понадобится всё, что возможно, когда пройдёт этот последний час. Она крепко обняла обеих, прежде чем вернуться к семье. Действительность прорезала резкий, пронзительный голос. Толпа скорбящих пришла в движение, как будто их всех одновременно ударило заклинанием. Гермиона и Джинни замерли, страх в их взглядах отражался друг в друге. Смерть Гарри Поттера была объявлена. Они бросились вперёд, мимо остальных, выбегая на открытое пространство, где теперь была видна армия Волдеморта. Она лихорадочно осматривала лица, и на мгновение её глаза встретились с глазами мужа, затем — с Нарциссой… но наконец она увидела его. Хагрид нёс его тело. По его щекам текли слёзы, и хотя Гермиона не слышала слов, она чувствовала его боль. — Нет… — её голос слился с криками Джинни и Рона. Они стояли, не в силах пошевелиться. Рядом с ней Рон машинально сжал её руку. Волдеморт продолжал вещать о своей победе, но она не слушала. Её глаза не отрывались от Гарри. Он не выглядел раненым… но смертельное проклятие не оставляет видимых следов, только смерть. Она отчаянно искала в уме хоть какой-то способ, который мог бы оставить его в живых. Чудо, способное всё изменить. Они всё ещё должны убить Нагини. Тогда, возможно, у Макгонагалл и других профессоров появится шанс уничтожить его. Её взгляд переместился на змею. Отвращение и решимость слились в одно. Тогда Невилл нашёл в себе смелость сделать шаг вперёд. Он протиснулся мимо неё, и в воздухе раздались насмешливые смешки Пожирателей Смерти. Но когда Гермиона посмотрела за Невилла, она поняла, что красные глаза Волдеморта были устремлены не на него, а на неё. — Драко, будь добр, скажи своей жене, чтобы она заняла положенное ей место рядом с тобой, — голос Тёмного Лорда заскользил по воздуху, заставляя её кровь застыть. Воздух застрял в её горле, а рука Рона сжалась сильнее. Джинни придвинулась ещё ближе, вцепившись в её руку с другой стороны. Гермиона метнула взгляд в сторону Драко. Он выглядел ещё бледнее, чем обычно, как и его мать. Люциус же, разумеется, не скрывал своего презрения. — Мы ждём, — прошипел Волдеморт с плохо скрываемым нетерпением. — Мы тебя прикроем, просто иди как можно быстрее, — послышался голос рядом. — Гермиона, иди, — раздалось откуда-то впереди. В воздухе пронеслись удушающие вздохи. Почти никто из их стороны не знал. Её ближайшие друзья, люди, которым она доверяла, смотрели на неё с абсолютным шоком. Уизли, Луна, остальные... В их взглядах смешивались удивление и недоверие. И только теперь Гермиона поняла — Драко никогда не отдавал ей приказов. Он всегда просил. Она всё ещё сохраняла хоть какую-то свободу воли, хоть какое-то право решать, как ей поступить. Но её ноги уже двигались. Рон и Джинни крепче сжали её руки. — Я не могу остановиться, — прошептала она. — Вы не можете рисковать собой ради меня. Джинни колебалась, но ослабила хватку. А вот Рон не отпускал. — Я не знал, что ты позволяешь ей держать тебя за руку, — насмешливо заметил Волдеморт. Его слова вызвали новый всплеск смеха среди Пожирателей. Она увидела, как лицо Драко напряглось. — Отпусти, — выдохнула она, закрывая глаза. — Ты знаешь, что делать. Она надеялась, что у него достаточно ума, чтобы понять, что главное сейчас — убить змею. Когда Рон наконец отпустил её руку, Гермиона начала свой, казалось бы, бесконечный путь к Малфоям. Она прошла половину расстояния, когда Тёмный Лорд счёл нужным объявить всем, что она всё это время была его шпионкой. В воздухе раздались ещё более громкие вздохи. Между страхом быть настолько разоблачённой, в её голове пронеслась одна мысль: доверял ли ей кто-то из них вообще? Они были готовы умереть ради этой войны. Были готовы отдать её, Рона, Гарри... но они не доверяли её верности? — Это ложь! Невилл снова выступил вперёд, перехватывая внимание Тёмного Лорда. Гермиона споткнулась на последних шагах, но неожиданно почувствовала, как Нарцисса берёт её за руку, словно пытаясь её успокоить. Когда её взгляд снова метнулся на другую сторону двора, она увидела на лицах своих друзей сомнение и отвращение. И в этот момент боль пронзила её сильнее, чем всё остальное. Люциус и его окружение — это одно. Но люди, которые называли себя её друзьями... Пальцы Нарциссы крепче сжались вокруг её руки. — Похоже, не только мне не хватает поддержки, — прошептала та так, чтобы услышала только Гермиона. Но её внимание снова вернулось к Невиллу. И её сердце остановилось, когда она увидела, как огонь охватил его. — Нет... — её голос был почти беззвучным, но она знала, что Драко услышал её. Его холодный взгляд говорил об этом достаточно ясно. Но прежде чем она смогла ответить ему взглядом, всё вокруг взорвалось хаосом. Грохот громового голоса Гроххх, зовущего Хагрида. Невилл, внезапно сжимавший в руках меч Гриффиндора... Отрубленная голова змеи, катящаяся по земле. А затем, прежде чем она успела что-то сделать, Драко схватил её за руку. Последнее, что она увидела, прежде чем исчезнуть в вихре тёмной магии, — Гарри Поттер исчез. *** Очертания вокруг неё начали расплываться, и когда всё стало чётче, она поняла, что они в подземельях Хогвартса. — Что ты думаешь, что ты делаешь?! Драко смерил её ледяным взглядом. — Даю тебе шанс сражаться, не будучи проклятой сотней людей, прежде чем ты сделаешь первый шаг. — Его голос был ровным, но колким. — Судя по выражению лица твоего маленького друга, я бы никому не доверял, будь я на твоём месте. Он бросил на неё последний взгляд и исчез, растворившись в дементороподобной аппарции, ставшей визитной карточкой каждого Пожирателя Смерти.