Побег из Малфоя Мэнора пошел не по плану

Ноябрь 1998 – Февраль 1999 Прошла целая неделя, прежде чем Гарри отправил ей сову с инструкциями для её визита в поместье Малфоев. Когда она прочитала письмо, перед глазами вспыхнули воспоминания о другом визите туда. Она никогда не приезжала сюда по своей воле. Её рука мгновенно потянулась к шраму. Следующие несколько дней она то убеждала себя, что должна поехать, то хотела отказаться. Но, желая увидеть Гарри, она согласилась, и Джинни пошла с ней в кабинет Макгонагалл, чтобы проводить. Гермиона неохотно признала, что благодарна за её компанию. Обстановка между ней и Гарри была невероятно неловкой. Последний их разговор всё ещё висел между ними. *** Когда они шагнули из камина в поместье Малфоев, их встретил домовой эльф и проводил в библиотеку. Гермиона замерла от изумления, осматривая невероятное количество книг. Гарри, не особо ценя их стоимость, заметил Нарциссу и прошёл в гостиную. Она слышала, как он задавал стандартные вопросы, но не хотела слушать ответы. Нарцисса прекрасно знала, что нужно сказать, чтобы держать авроров подальше от своей семьи. Она делала это годами: её муж уже сидел в тюрьме, её сестра – больше десяти лет, и их семья всегда умела выходить сухими из воды. Гермиона сосредоточилась на книгах. Она просканировала полки и поняла, что они организованы по тематическим исследованиям. Некоторые популярные авторы были ей знакомы, другие – совершенно неизвестны. Перейдя к следующему стеллажу, она нашла ещё больше научных книг. И наконец оказалась в отделе художественной литературы. Она читала несколько волшебных романов, но далеко не столько, сколько в маггловском мире. — Я вернусь через 30 минут. Гермиона подняла взгляд на Гарри, который стоял у двери. Она бросила короткий взгляд на Нарциссу, удивившись, что Гарри уже закончил проверку. Затем он ушёл, оставляя гнетущую тишину. Это было неловко. В её руках всё ещё оставалась книга, которую она вытащила из любопытства. Спустя несколько долгих минут к ней подошла Нарцисса. — Не думаю, что эта книга тебе понравится. Её выражение было сдержанным. Как и её муж и сын, она была приучена скрывать эмоции. Гермиона не знала, что предпочла бы – эту холодность или увидеть настоящие чувства, прорывающиеся сквозь трещины. — Почему? Она пожалела о своём вопросе, как только задала его. — Девушку выдают замуж без её согласия. Вся история крутится вокруг этого. Гермиона вздрогнула и осторожно вернула книгу на полку. — Ваш брак был устроен? Ещё один вопрос, о котором она тут же пожалела. — Любопытная, не так ли? Нарцисса медленно прошлась вдоль стеллажей, будто ищя книгу. Она вытащила несколько, пробежавшись по их страницам, и некоторые вернула обратно. — Как вы себя занимаете? Смех Нарциссы был тихим и печальным. Не натянутым, а горьким. Она вытащила ещё одну книгу, прежде чем ответить. — Читаю. Ухаживаю за садом. Думаю… и, наверное, слишком много просто смотрю в пустоту. Затем она вернулась к Гермионе и протянула ей книги. — Эти тебе должны подойти больше. Гермиона уставилась на книги. Она хотела спросить, как Нарцисса может знать, что ей понравится, но та уже ушла обратно в гостиную. *** Следующие два визита были не менее неловкими. Так как Гарри приходил с ежемесячными проверками, Гермиона также посещала поместье раз в месяц. Она возвращала книги, а Нарцисса уже готовила новую стопку. На втором визите Гермиона задумалась, можно ли найти в этой библиотеке что-то о брачном ритуале. Так что она углубилась в изучение полок, выискивая что-то полезное. На третьем визите Гермиона упомянула несколько книг, которые она прочитала. Нарцисса лишь вежливо кивнула. Так что Гермиона продолжила поиски литературы, которая могла помочь ей разобраться в ситуации. *** Четвёртый визит. День был ужасным. Как — никто не мог сказать, но по школе разошлись слухи, что она ходит в Малфой-Мэнор. Холодные взгляды и ядовитые шёпоты разрывали её изнутри. Ещё хуже было то, что в этот день у неё были два урока без Джинни, Невилла и Луны. Она почувствовала себя совершенно одинокой. Когда наступило время идти к Гарри, она едва сдерживала слёзы. Гарри заметил, но она лишь пожала плечами и направилась к камину. — Подожди. Макгонагалл не было в кабинете, а Джинни уже ушла. Это был первый раз, когда они с Гарри остались наедине после того разговора в Хогсмиде. — Я доверяю тебе. — Его голос был тихим, но твёрдым. — И мне не стоило требовать от тебя обещания. Гермиона замерла. Слёзы были на грани. — Она спасла мне жизнь. Из-за тебя. — Что ты имеешь в виду? Она изо всех сил пыталась сохранить голос ровным, запрокидывая голову назад, чтобы не дать слезам пролиться. — После смертельного проклятия… Я лежал там. У меня было странное видение с Дамблдором… а потом Волан-де-Морт… и я проснулся. Я притворился мёртвым, и он послал Нарциссу проверить, жив ли я на самом деле. Гермиона молчала, её взгляд был прикован к камину. — Она спросила меня, жива ли ты. — И что? — Когда я сказал „да“, она сказала ему, что я мёртв. Гермиона глубоко вздохнула. Она не понимала, почему Нарцисса так заботилась о её безопасности. В конце концов, ей было бы гораздо легче выдать Драко за кого-то другого, если бы Гермиона была мертва. — Я просто подумал, что тебе стоит это знать. Я доверяю тебе. — И я доверяю ей. Она кивнула. Но не Малфою. Схватив горсть порошка флу, она исчезла. *** Нарцисса ждала их в гостиной. Гермиона огляделась, отступая от камина. Они всегда проходили через эту комнату, но она никогда не задерживалась здесь надолго. И только сегодня она заметила, что комната очень напоминала гостиную, ту самую, в которой её пытала Беллатрикс. Этого оказалось достаточно. Глухо всхлипнув, она показала на принесённые книги и выскочила в коридор. Ей понадобилось время, чтобы найти библиотеку. За все её посещения поместья, она осознала, что обычно находилась на грани потери сознания, когда её перемещали по дому. Она даже не знала дорогу. Но вот она стояла перед стеллажом с художественной литературой. Её глаза упали на книгу, которую Нарцисса сказала ей не читать. Иронично. Сейчас ей следовало бы разобраться с брачным ритуалом, пока Нарцисса была занята в другой комнате. Но стоило лишь одной слезе вырваться наружу — за ней хлынули все остальные. Исследование было забыто. Она сползла на пол, опираясь на стеллаж напротив. Книги в её руках стали её единственным якорем, словно плюшевый мишка в детстве. Её взгляд не отрывался от книги о девушке, выданной замуж без её согласия. *** Она не знала, как долго она плакала, когда Нарцисса села рядом. Старшая ведьма проследила за её взглядом. Гермиона почувствовала, как она напряглась. — Я сказала Поттеру, что отправлю тебя обратно в Хогвартс позже. Мы должны убедиться, что ты вернёшься до восьми, иначе Министерство пришлёт весь отдел авроров, решив, что я тебя убила. Гермиона попыталась рассмеяться над этим добродушным комментарием, но лишь всхлипнула. Её лицо, наверняка, было красным и опухшим. То, чего меньше всего хотелось, — чтобы элегантная, безупречная Нарцисса это видела. Та изучала её секунду, затем встала и протянула руку. — Позволь мне показать тебе другую комнату. Гермиона пару секунд смотрела на протянутую руку, а затем всё же схватилась за неё. И тут же они исчезли. Они аппарировали в уютную, светлую комнату. Нарцисса мягко потянула её вверх, едва сдерживая улыбку, глядя на книги, которые Гермиона всё ещё крепко прижимала к себе. Затем подвела её к небольшому туалетному столику и нажала на плечи, заставляя сесть. Гермиона уставилась в зеркало. Она выглядела ещё хуже, чем предполагала. Хотела отвести взгляд, но решила следить за движениями Нарциссы. Старшая ведьма взяла расчёску и осторожно начала причёсывать её волосы. Гермиона уже собиралась возразить, но с каждым движением чувствовала, как напряжение уходит. — Я хотела выйти замуж за Люциуса. Гермиона встретилась глазами с Нарциссой через зеркало, в полном замешательстве. — Ты спрашивала меня при первом визите, был ли мой брак устроен. Она разделила волосы, сосредоточившись пока на одной половине. — Мы знали друг друга с детства — по приёмам, мероприятиям. Но я влюбилась в него на его последнем курсе в Хогвартсе. Она улыбнулась про себя. — Мы писали друг другу. А когда я заканчивала школу, он убедил своего отца договориться с моим, чтобы я стала его женой. Гермиона теперь заметила тёплую нотку в её голосе. Но затем он изменился. — Я считала себя самой счастливой… пока его родители не начали „учить меня“, что значит быть его женой. Голос Нарциссы стал горьким. — Никаких проявлений чувств, даже дома. Мы несколько раз попадались, и хотя Люциус не мог ошибаться по определению… Я получала наказание, когда его не было рядом. Гермиона расширила глаза. Она не ожидала такого откровения. — Я ожидаю, что, если Люциус когда-нибудь выйдет на свободу, он будет обращаться с женой Драко точно так же. Голос Нарциссы снова стал печальным. Теперь она расчесывала вторую половину волос Гермионы — так же осторожно и аккуратно. Молодая ведьма смотрела на неё через зеркало. Нарцисса не уточнила, о какой жене шла речь. В конце концов, Гермиона была грязнокровкой. Нарцисса закончила с её волосами, лишь изредка проводя щёткой для ровности. — Я думала, что после войны станет легче. Они встретились взглядами в зеркале. Гермиона вдруг осознала, что старшая ведьма, скорее всего, ожидала обратного. — Простите. — Мы сделали свой выбор, и теперь расплачиваемся за него. Она отложила щётку и теперь просто перебирала пальцами каштановые пряди. Гермиона молчала. Эти слова ранили её. Она не выбирала родиться у магглов. Она не выбирала выйти замуж за Малфоя. Но её продолжали наказывать за оба этих факта. Она знала, что Нарцисса говорила о муже, сыне и себе, но ей самой казалось, что её судьба ничем не отличается. Она не осознавала, что плачет, пока Нарцисса мягко не развернула её на стуле и не взяла лицо в ладони. — Ты расскажешь мне, из-за чего все эти слёзы? Тихий всхлип перешёл в тяжёлые рыдания. Ребёнок внутри неё хотел звать маму. Но мама всё ещё была в Австралии — и не знала даже, что у неё есть дочь. Она снова вцепилась в книги, прижимая их к груди. Нарцисса терпеливо вытирала её слёзы. Когда Гермиона немного успокоилась, она призвала второй стул и села напротив, крепко держа её за руки. — С самого детства я была заучкой. А потом начались маленькие магические всплески. Другие дети меня и так не любили — я знала слишком много из книг. Но странные магические происшествия сделали всё ещё хуже. Она фыркнула, вспомнив, с каким восторгом получила письмо из Хогвартса. — Но в школе я узнала, что родиться у магглов — значит быть грязнокровкой. И что четверть учеников ненавидит меня только за это. — Полагаю, мой сын сделал всё, чтобы ты не забывала об этом. Это не был вопрос. Нарцисса знала, как они с Люциусом воспитывали Драко. И чудо, что он не вырос ещё хуже. — Я хотела, чтобы Волан-де-Морт исчез. Тогда мне бы больше не пришлось с этим сталкиваться. Горький смех. — А оказалось, что быть Малфой — значит получать ещё больше ненависти. Но теперь даже не знаешь, за что именно. За то, что „испортила“ чистокровную линию? Или за то, что предала? Нарцисса молча наблюдала за ней. Гермиона закусила губу — так она всегда делала, когда терялась в своих мыслях. Обычно она могла держать их при себе, просто не обращая внимания на омерзённые взгляды. Но сегодня это было слишком. — Как они могут верить в то, что говорил Волан-де-Морт? Как они могут думать, что я добровольно вышла за Малфоя и выдала им информацию? Она снова разрыдалась. Рука машинально потянулась к рубашке, под которой был шрам. — Меня унижали, я стёрла своим родителям воспоминания обо мне, я бежала, я голодала, меня пытали, меня выдали замуж за придурка, как за какое-то больное наказание, меня почти убили несколько раз. Как они могут считать меня предательницей? Она тяжело вздохнула. — Почему они меня боятся? Это было самым болезненным. Она привыкла к оскорблениям. Но её никогда не боялись. Раньше, когда однокурсники отпускали мерзкие шутки, она просто отгораживалась. Но несколько недель назад она подслушала разговор первокурсников. Они шёпотом обсуждали „Малфой-девчонку“, которая злобно смотрела на них за обедом. Они гадали, не использует ли она Аваду, как её муж. А она даже не знала, что смотрела на них. Гермиона подняла взгляд от своих рук. Слёзы снова катились по её щекам. — За что бы это ни стоило, мне жаль, через какую боль моя семья заставила тебя пройти. В голосе Нарциссы не было фальши. Но Гермиона не была готова просто кивнуть и принять эти слова. — И я бы хотела, чтобы сейчас могла хоть как-то это исправить. Она вздрагнула, когда тонкие пальцы Нарциссы осторожно подняли её рукав, открывая шрам. Нарцисса внимательно изучала его. Её прикосновения были аккуратными. Она разглядывала шрам с разных углов, осторожно проводя по нему пальцем. — Он даже не исчезнет. Её клинок был проклят. Нарцисса вздрогнула, прежде чем опустить рукав обратно. Они просидели в тишине ещё какое-то время. Тишину нарушил домовой эльф, объявляя, что ужин готов. Гермиона была приглашена за стол. И теперь она сидела за длинным столом, очевидно, на том самом пустом месте, что было предназначено для неё, глядя прямо на место Драко. — Та комната — твоя, если захочешь. Завтра я изменю охранные заклинания. Нарцисса сделала паузу, медленно двигая кусочек мяса по тарелке. — Я знаю, что пока ты в Хогвартсе. Но она будет твоей, когда понадобится. Гермиона медленно кивнула. Она не знала, что ей делать с комнатой в Малфой-Мэноре. Но у неё ведь и не было дома, куда возвращаться. Родители всё ещё были в Австралии. Она могла бы жить у Уизли или с Гарри и Роном, но не было места, которое ждало бы её. Не так, как в первые годы учёбы в Хогвартсе. — Спасибо. Она, наконец, выдавила слова. *** Без четверти восемь Нарцисса проводила её обратно к камину. В руках Гермиона держала новую стопку книг. Её лицо больше не было заплаканным. — Может, стратегия Малфоев покажется тебе поверхностной. Но идти с высоко поднятой головой всегда помогает чувствовать себя лучше. Будет больно, будет злить, что бы ни говорили. Но ты будущая леди этого дома. И это, чёрт возьми, должно что-то значить для мира. Гермиона слабо улыбнулась. — Я знаю, что для тебя это пока ничего не значит. Но когда ты призовёшь силу, на которую имеешь право, тебе станет легче. *** Сначала Гермиона пряталась в любом углу, как только слышала голоса. Но потом оказалась в коридоре, где спрятаться было невозможно. Она почувствовала, как внутри нарастает тревога. Группа Когтевранцев. Сердце забилось чаще. Но когда они приблизились, она решила попробовать. Она выпрямилась, расправила плечи, подняла подбородок… И прошла мимо с абсолютно невозмутимым выражением лица. Как будто их не существовало. Как только она добралась до своей комнаты, вся выдержка испарилась. Сил не осталось. Она устало рухнула в кровать. Поговорила немного с Джинни, но та хотела лечь пораньше — утром была тренировка по квиддичу. Перед тем как заснуть, она позвала его в мыслях: — Малфой? Тишина. Он не ответил. Но когда она убедилась, что он не проник в её разум, она осторожно коснулась ожерелья. И почувствовала, как он появился. — Твоя мама — великая женщина. Вот и всё. Ответа не последовало. Но вскоре она ощутила, как он уходит.