Усмирение воды с огнем и одна успешная диссертация

Кейтлин, стуча своими небольшими каблучками на всю улицу, тихонько шагала, словно маленький ягненок, скачущий по полю, как показывал навигатор. Она не знала, зачем она туда идет, просто хотелось. Либо ей катастрофически не хватало приключений, либо она решила сыграть с дьяволами, сидящими внутри этого заведения. Казино — наркотик, в прямом смысле этого слова. Как бы не объясняли люди: «Это просто игра!», все вранье. Игра затягивает тебя сладкими узами под видом большого выигрыша, беззаботной жизни без работы после одной небольшой ставки, которая стоит игроку жизни. Это гипноз, обман помещения, увешанного дорогими картинами, с мягким желтым светом, переходящим в других помещениях в неоновые подсветки с кучей игровых автоматов. Переступая порог, ты уже в игре, ты не вылезешь отсюда. Ты сам себе подписываешь смертную казнь руками дьявола.  «Через 50 метров налево и вы прибудете к месту назначения», — Кирамман повторила искусственный голос навигатора в своей голове, снижая темп движения, словно шпионит, словно подглядывает за жизнью мажоров, которым жить скучно, за жизнью отчаявшихся людей. Синеволосой казалось, что через пару шагов ее повяжут, заставят играть, заломят руки и увезут в участок, она шла на цыпочках, боясь рушить атмосферу ночного Парижа, эстетику заведений, которых ей не понять.  «Подозрительно тихо», — Кейтлин спряталась за угол здания, тихонько выглядывая в сторону казино.  Нарастающее чувство в груди восторга, интереса. Что-то загорается, словно она находит в себе что-то новое. Кирамман с горящими глазами выглядывает, словно из засады.  Ее удивление, но вместо красной ковровой дорожи, ограничителей входа, ярких вывесок и вывески «FORTUNE», девушка встречает разрушенное заведение, заброшенное. Кирамман ожидала увидеть шумное и сияющее заведение, где на выходе дяденьки в смокингах курят сигары, а кто-то трубку, снисходительно смеясь, обсуждая свой очередной выигрыш на несколько миллионов евро, а также ожидала увидеть худощавых парней, решивших играть с судьбой, которых выпроваживают стены заведения, полностью голых, оставшихся ни с чем, но вместо всей сумбурной и оживляющей, одновременно устрашающей и тянущей атмосферы ее встречает серая развалина. Казино заброшено. Тут никто кроме крыс и бездомных котов ни во что не играет. Пару лет так точно. Все приятное жжение, интерес и восторг обрушились, как камни со склона, они покинули Кейт, изучающую все, что никогда не пробовала, не видела, не слышала. С вывески упало пару букв, они валялись под темно-красным пыльным навесом, который скорее всего раньше служил защитой от дождя и прочего для бывших посетителей. Окна были разбиты, напоминали порталы в другие измерения. Через них виднелся интерьер, такой заезженный для казино: зеленые лампы, лаковая мебель из темной древесины, но все потеряло свой роскошный вид. Порталы, разделяющие настоящую жизнь с прошлой. На улице кишит жизнь, тут бегают кошки, ходят люди, оглядывая бывшее казино, а за стенами пустота, мрак, там лишь остатки воспоминаний сотен, а может даже тысячи людей, которые выигрывали или проигрывали миллионы. Даже не верится, что до этой тусклой и нагнетающей картины была жизнь, были эмоции веселья и легкого дежавю, когда игрок крутил один и тот же автомат сто первый раз, думав, что в этот раз точно выиграет, были мухлеж и шулерство, разрушившие чью-то жизнь. Стоило Кейтлин подойти поближе к двери, на которой уже виднелись пару граффити от местных вандалов, как за ее спиной раздался шум. «Я сейчас обернусь, а на мне уже наручники будут висеть, да?!» — паника нарастала, дыхание становилось все хуже и хуже. — «Успокойся, ты не лично ломала это казино. Считаю про себя и поворачиваюсь. 1… 2… 3…» Кирамман никого не обнаружила, ни души. Может, это была дворовая кошка, которая пыталась поймать мышку, но врезалась в здание? Навряд ли. Пришлось делать ноги, как вдруг снова шум и из-за угла здания появляется девушка. Чёрные, словно два уголька, брови синеволосой изогнулись в домик.  «Это та самая девушка, которую я недавно видела в клинике? Нас так судьба переплетает?» — немножко радостных мыслей, что вот сейчас прямо шанс предложить ей стать главной картиной для будущей выставки, но неловкий кашель заставил Кейт прийти в чувства.  — Mademoiselle, êtes-vous perdue? T’aider? — проговорила красноволосая незнакомка из клиники, находясь на расстоянии метров так пяти от инициатора неудавшегося незаконного проникновения.    Кейтлин оставалось только хлопать ресницами, она не понимала только три вещи в данный момент: что мурчит эта девушка, почему Кейтлин сюда пришла, почему они снова встретились. Наивно смотрит на нее, только хлопая глазами, что еще немного и придется ловить ее, чтоб не улетела на ресницах, как снова выводят из мысленного раздраженного транса, повторением уже сказанной фразы. У Кирамман начинается срочный анализ сказанного: «Mademoiselle» — обращение к ней. Первый вопрос ей был не известен вообще, максимум, что было понятно, так интонация сероглазой. Благо второй ребус получилось разгадать «Помочь?» Синеволосая начала резко мотать головой, показывая явный отказ. Ладно, она просто позорится, приходится говорить.  — Bonjour. Non, — как же Кейтлин жестко произносила все слова с «R», за что себя та ужасно корила, хотелось все делать идеально, но в плане произношения оставалось только пускать горькие слезы. — Qu'as-tu oublié ici? Le casino est fermé depuis un peu plus de deux ans, — очень нежно мурчала Вайолет, словно пела серенаду. Ее немного низкий голос, совсем капельку гнусавый, отлично сплетался в танце с французским языком, как Сильвен начинала говорить, так все молчали, наслаждаясь медом для ушей. Один момент. Вай, как носитель английского языка, может спокойно говорить с Кирамман без ребусов и загадок с непониманиями, зачем же сероглазая мурчит на языке, который не понимает голубоглазая? Во-первых, она знала чуточку больше о синеволосой, чем должна была. Она из Англии, французский ей не дан природой. Во-вторых, хотелось недолгой мести за те оценивающие взоры в коридоре психиатрического крыла. Как сама Вайолет выглядела неловко, так теперь и выглядит Кирамман, смотря на пыльную дорожку, вспоминая по страницам свой англо-французский словарик. В-третьих, эта незнакомка для Вай была как маленький котенок, который боится собственного хвоста и коготков, за ней уж очень интересно и забавно наблюдать. — Vous... Que faire ici? — резала Кейтлин воздух своей четкой дикцией, словно зачитывая слова из каждой страницы путеводителя по французскому, очень смехотворно говоря с акцентом и неправильной грамматикой. Честно, Кирамман думала, что с переездом в Париж не будет никаких проблем с языком, но как же их здесь оказалось много, что хотелось как в детстве спрятаться за папу от всех проблем. — C'est ma question pour vous, madame. Je travaille à proximité, mais j'ai vu une silhouette suspecte regarder autour d'un bâtiment abandonné , — еще чуть-чуть и она рассмеется, еле себя сдерживала, разыгрывая спектакль перед бедной иностранкой. Но, несмотря на свою цель, она подошла к этому зданию не только из-за Кирамман, это всего лишь совпадение.  У Кейтлин снова математическо-французские расчеты в голове. Удавалось лишь уловить по слову, которые даже не раскрывали смысл сказанного незнакомкой. «Работа», «вопрос». В голове ничего не вязалось, пока нога интуитивно пинала пыль, пытаясь выгнать раздраженность из девушки. — Tu es propriétaire de ce casino? — Кейт опять невинно хлопала глазами. — Quoi?! Non! Le casino est abandonné! — Вай прорвало на эмоции: на злость, ненависть и нарастающую панику, Кейт выглядела испуганной: ей была непонятна реакция девушки, повышенный тон. Но она не знала истинной причины. — Désolé, je dois y aller , — Кейтлин развернулась и пошла туда, куда глаза глядят. Она не знала ни города, ни района, где она была, но вынуждена была идти, иначе провалится под землю от стыда.

***

Когда наконец-то мешающая на этот момент личность ушла достаточно далеко, Вай села на пыльный асфальт, облокачиваясь на стенку здания напротив казино. Она здесь, чтобы отпустить прошлое, мучащее ее столько времени. С этого дня у нее есть психотерапевт, который обязан знать о ее прошлом, особенно пошатнувшем ее за последние года. Вайолет должна была все вспомнить, но одновременно и забыть. Хотелось все высказать, показать со своей стороны, что она чувствовала и что она не является врагом народа, но еще хотелось забыть все, что было, что произошло, навсегда. Никогда не вспоминать. Все мысли должны были направиться в гробик и захоронить себя в сознании сероглазой, но нет, как бы ситуация ни была отпущена по словам девушки, она все равно прокручивалась несколько раз на дню или раз в неделю, раз в месяц. Случай не уходил, он забывался на время, потом назойливо о себе напоминая, как мышечная боль после долгого перерыва между тренировками. Такой же была Вай: доверилась спустя долгий перерыв.   Вайолет глядела на заброшенное казино, хотелось зайти, как раньше, прийти к одному человеку, посмотреть на обстановку и уйти, как ни в чем не бывало, но все в прошлом. В больном ужасном прошлом. С каждым воспоминанием все скорее хотелось убежать. Дыхание срывалось, становилось тяжелым. Будто вместо чистого кислорода на безлюдной улице она дышит грязью, пылью и выхлопами, провоцируя кашель.  — Успокойся. Нет всего. Нет ее. Нет их, — поговорила себе под нос красноволосая, будто обезумела, стараясь привести себя в норму. — Любила? Не знаю. Скучаю? Нет. Виню себя? Да. Будто бред сумасшедшей, Вай говорила сама с собой, сжимая кулаки, оставляя следы от ногтей на шершавой ладони. Слезы поступали и лились по щекам, оставляя влажные дорожки, согревая охладившуюся от ночного воздуха кожу. Соленая вода обжигала ее, как и ее прошлое.  Хотелось уйти, нет, хотелось остаться. Или все же уйти? Непонятно. Хотелось лечь пластом и смотреть на звездное небо, хотелось найти ту звезду, которая будет светить ярче всех для Вайолет. Хотелось побежать через весь город в полюбившуюся Вайолет качалку, отдать все эмоции в тренажеры и штанги, Вайолет хотела выплеснуть все в спорт, хотелось стать сильнее, доказать себе, что она может. Но она слабачка.

***

Сильвен не знала, сколько времени она пролежала в бездушном переулке, единственная, кто скрасил ее одиночество, — та самая Кирамман из кабинета 517. Не хотелось вставать, хотелось лишь гнить, как труп. Силы покидали ее с каждой секундой, будто все, что было, уходило на жизнедеятельность организма. Глаза слипались, Вай засыпала на холодной земле, окутанная городской пылью, пачкаясь не только физически, но и ментально, снова прокручивая все, в чем себя винила. Наверное, она никогда не отпустит то, что произошло. Так и помрет она одна среди животинок. Поток мыслей обрубился, когда из заднего кармана потертых джинс раздалась трель телефона. Неохотно поднимаясь на локти, сероглазая увидела контакт, который набирал ее номер каждый божий день. — Где тебя носит, Вайолет?! — доверенное лицо владелицы бара-клуба пробудило ее своим оглущающим голосом. — Я там, где не должна быть, прорвало снова. Извини, Джейс, — каждый раз, пока у Сильвен случались бесконечные эмоциональные срывы, ее друг выступал за главного в заведении, был правой рукой Вай. Плыли по течению вместе, как брат с сестрой. — Собирайся с силами, вставай и едь сюда. Надо обсудить кое-что, — Таллис умел интриговать многих, что не было новинкой для Вайолет, но как только дело доходило до бизнеса, это была не интрига, а нервное волнение, страшное, пугающее сероглазую. — Опять без подробностей, которые будут озвучены только при личной встрече. Бла-бла-бла. Я неподалеку, скоро буду. Педаль в пол, полный газ и проехать несколько километров до своего второго дома — «Last Drop»

***

Это было одно из самых любимых мест Вайолет во всем мире. Ее собственное дитя в виде бара. Сюда она могла возвращаться ежедневно в любое время суток, никогда не уставая от красной подсветки и неоновых вывесок на стенах. Все, что было в баре, — выбрано и спроектировано самой Вай. Она горела мечтой отца, желанием осуществить ее в своей жизни, ведь он ушел так рано, не успев сделать то, чего так хотел, поэтому после окончания университета сероглазая серьезно занялась бизнесом: днями и ночами изучала, считала и планировала, придумывала и вдохновлялась. Все для того, чтобы она имела свое небольшое пристанище в одном из Районов Парижа. Все расчеты повторяются вновь, ибо нельзя стоять на месте, нужно развиваться и открывать новую точку в другом районе. Войдя в клубное помещение, Вайолет вдохнула назойливый терпкий запах алкоголя разных видов. На ее и так красные волосы падал кровавый свет, делая их только ярче. Любимая барная стойка, растянутая почти на весь зал, темно-коричневого цвета, отполированная и отражающая свет от ламп над ней. Сзади стойки были стеклянные полки, содержащие в себе большой ассортимент спиртовых напитков: коньяки, виски, ликеры, джины и многое другое, что пили клиенты. Очень много стеклянных и цветных бутылок с самыми различными этикетками на разных языках. Несколько рядов алкоголя так и тянули местных любителей выпить к себе, но на защите невинности и полности бутылей стоял доверенный бармен, работающий с самого открытия заведения — Джейс. Вообще, он бизнес-ассистент, а мешает напитки и стучит бокалами для души. По классике с внешней стороны стойку украшали высокие барные стулья на металлических ножках с красной кожаной сидушкой.  Помимо барной стойки имелись кожаные диваны, стоящие у противоположной кирпичной стенки, рядом с которыми стояли маленькие круглые столики такого же цвета, как и остальная мебель в заведении. На них любили развалиться посетители, сладко постанывая от приятного выпитого крепкого алкоголя, все сделано для комфорта посетителей. Немножко столиков с компанией в виде двух деревянных стульев для сладких парочек, пирующих друзей или просто одиночек, не нашедших себе место у стойки на высоких стульях. Бар был темным, но красная подсветка, растянутая по всему главному залу, освещала почти все, на потолке висели несколько ламп, выполненных в китайском стиле, бежевые, с ручной росписью веток сакуры, с мягким желтым светом, попадающим только на столики. В глаз бросалось немного постеров в стиле Америки 90-х, между которыми висели мотивирующие надписи в виде неоновых лент, чтобы за алкоголем не забыли о жизни. В центре зала красовался небольшой танцпол, окруженный по периметру неоновым светом в полу. «Сидеть и только пить — скучно», — говорила Вайолет во время декорации и обустройки своего родного места. Оглядывать бар хотелось долго и упорно, осознавать то, что это она сделала сама в честь отца, но от воспоминаний и своих мыслей вывел друг. — Вай, ну неужели! — подлетел Джейс, хватающий красноволосую за руку, проводя между оживленной толпой к небольшому кабинету владелицы, — Сейчас все сама увидишь! Рядом с ним получалось забыть о своих переживаниях. Брюнет умел вывести на позитивную атмосферу, отдавая свою энергию другим. Он напоминал солнце, освещающий всех и все своими ослепительными лучами. В компании друга и работа работалась, и дружба дружилась, и настроение настроенилось. Под новыми полученными эмоциями в виде интриги, восторга и небольшого гнева Вайолет смогла отвлечься от недавних переживаний и нахлынувших воспоминаний хотя бы на время. Брюнет провел сероглазую в комнату, спрятанную от всех посетителей, закрыл на ключ. Малюсенькая, но для переговоров и подписания документов сойдет. Усадив подругу на небольшой бордовый диван из кожи, сам Таллис подошел к столу напротив, на котором стояла кружка «BIG BOSS», развернул ноутбук к зрительнице. Вайолет не могла даже придумать, что учудил или придумал товарищ по бизнесу, оставалось только глупо хлопать глазами. Кого-то ей это напомнило. — Ты сломал мой рабочий ноутбук? Молотком? — брови Вай с острыми кончиками, словно два ножа, изогнулись, напоминая две крыши домиков. — Не-е-ет, — сладко потянул парень, ожидая увидеть реакцию красноволосой собеседницы, тихонько тыкая в отвернутый от Сильвен ноутбук указательным пальцем. — Твои предположения, волчица? — Не томи, ослик, — Вайолет хитро улыбнулась, дразня прозвищем друга. Их дружеская гармония идеально комбинировала бизнес. — Ладно, мы же серьезные люди, — Таллис поправил невидимый галстук на своей груди, как настоящий бизнесмен. После искусственных прихорашиваний, развернул экран ноутбука к подруге с какой-то картинкой какого-то большого помещения. — Что это? — подумав, что имеет проблемы со зрением, Вай приблизилась к экрану, вытягивая спину, когда сидела, раздвинув ноги, руки лежали между них. Джейс молчал. Удивительно, но в кабинете сохранялась тишина и покой, редко присутствовал назойливый шум от песен и гостей, спасала лишь хорошая шумоизоляция. Поняв, что еще одна секунда молчания, и он получит от сероглазой в нос, а она ведь умела. Бокс хотя бы пару часов в неделю. — Нашел помещение под аренду в Champs-Élysées. Достаточно туристический район, проходимость в этом месте не такая уж и маленькая. — Там же ужасно дорогая аренда. Мы вообще окупаться будем? Вообще потянем такую плату? — фразы закончились тяжелым вздохом. — Аренда не супер кусачая на самом деле. Срочно ищется арендатор, прошлый съехал, также требуется ремонт, цена снижена. — Раз такие условия, то помещение уже сняли в первые минуты. Ну, поиски продолжаются, — снова грустный вздох, но Вай не успела договорить, как Джейс ее перебил. — Я самый первый оставил заявку на аренду и на осмотр качества помещения. В ближайшие дни скинут даты, когда можно будет посмотреть. Я молодец? — встав в гордую позу, Таллис скрестил руки на груди, показывая свои белоснежные зубы в улыбке. — Ты больше не ослик, Джейс! — Вайолет потянулась к коллеге с янтарными глазами, вешаясь на шею, потому что комплектации их телосложений уж очень сильно отличались. Поиски помещения для нового бара длились достаточно долго и муторно. Все места под аренду были либо крошечными, либо забирались со скоростью света. Джейс — посланник самого Бога, неважно какого, он сам Бог, вытаскивающий Вайолет из каких-либо ям, поэтому он — правая рука владелицы, бизнес-ассистент и просто близкий друг. Пока красноволосая висла на шее, благодаря парня за проделанную работу, из заднего кармана джинс вновь раздалась трель мобильника. — Вайолет, слушаю, — девушка отошла от Джейса, садясь в исходное положение на диване. — Ты после прошлого звонка еще не записала мой номер?! — тяжелый и знакомый вздох голубоволосой сестренки. — Ва-а-ай, как так можно? — Прямо сейчас запишу, — сероглазая отодвинула телефон от уха, заходя в последние звонки. Последний набранный номер записала как «Пау-Пау», — готово. Ты что-то хотела? Я на работе. — У тебя что ни день, так работа допоздна. Ой, ты и начинаешь работу вечером. Напиши, как дома будешь, — Вай не успела ответить и попрощаться, как раздались долгие повторяющиеся гудки. В общем, ее поставили перед фактом. Вечер двух друзей продолжился обсуждениями возможного нового места. Оно было светлым из-за большого количества окон, а те, что около входной двери, вообще были панорамными. Высокие потолки, достаточное количество квадратных метров и санузлы. Листая фотографии и тыкая, куда что можно поставить, Вайолет загоралась с каждой секундой, она любила процесс работы, обсуждать каждый нюанс, обустраивать и радовать постоянных и новых посетителей хорошей выпивкой, музыкой и атмосферой. На каждое предложение от Таллиса что-то заменить, Сильвен активно кивала, продолжая идею брюнета, дополняя ее более реальными и интересными вещами. Разговоры настолько увлекли работяг, что пришлось брать листок бумаги, примерно зарисовывать план помещения, а с верхнего вида намечать приблизительное расположение мебели, цвета зала, источники света и прочую бурду, о которой только вспоминали. Пока за стенами кабинета веселились гости, чокаясь бокалами, соприкасаясь телами в танцах, Джейс и Вайолет проработали до раннего утра. — Джейс, а? Джейс! — окликнула парня Вай, стоящего у выхода уже пустого бара. — Тебя довезти? — покрутила ключами от машины на пальце сероглазая. — Не стоит, — чесал затылок брюнет, расплываясь в неловкой улыбке с поднятыми вверх кончиками губ. — У меня назначена очень интересная встреча. — С инвесторами? Или с арендодателями? — красноволосая делала догадки, пока не заметила прыгающие на лбу брови Таллиса. — Извращенец! — Сильвен наигранно высунула язык. — Почему я до сих пор не в курсе твоего нового любовного интереса? Тебе есть что скрывать, не-ослик? — Пока все запутанно. Но как что-то обоснуется, дам знать! — радостный парень выбежал из бара, тихонько прикрывая входную дверь под кивание Вай.

***

Ключи были кинуты на стеллаж возле входной двери квартиры Вайолет, устало доставая ноги из обуви, девушка сразу прыгнула в пушистые тапочки, приятно прилегающие к коже тканью. Красноволосая промазала по крючку для одежды, кожаная куртка упала на пол. «Я слишком устала. Потом подберу», — пронеслись мысли, мозг уже был опухшим от потока новой информации и генерации идей. Иногда настолько сильная усталость, перемешанная с апатией, что нет сил принять душ, почистить зубы. Силы покидали человека с каждым движением, вздохом, морганием, обычной жизнедеятельностью организма. Пропадал аппетит, появлялось выгорание ко всему, что делаешь. В таком настрое рутина меняется по щелчку пальцев: сбивается режим, путаются мысли, вещи для ежедневного выполнения кажутся ужасно сложными и невыполнимыми. В такой период хотелось лишь валяться на кровати, желательно никуда не вставать, даже в туалет, залипать на короткие видео в социальных сетях, читать всякую ерунду, которая лишь немного подпитывает уставший мозг в такие дни, недели, месяцы. У Вайолет начинается паника, когда появляются те самые ощущения отсутствия жизненного смысла, отсутствия сил. Она не хотела бы вернуться в то состояние, которое ежедневно сжирало ее изнутри, только разрасталось под ребрами темным комком из лески с шипами.  Пересилив себя, такие мысли, которые нагнетают только больше апатии, внушающие, что снова все плохо. Все это — результат ее возвращения к казино, с которым достаточное количество воспоминаний, точнее с человеком, напрямую связанным с этим местом. Вай лишь хотела отпустить напоследок, напомнив себе в последний раз, что все в прошлом и у нее новая жизнь, давно начавшаяся после отчаянного и сурового шага в свою пользу. Поход к игральному дому было лишь мотивом высказать все на следующем сеансе психотерапевту. Он должен был помочь Сильвен. Он должен ее направить на верный путь, излечить. Хотя, кому он что должен? Без собственного желания и упорства ничего не выйдет. Мысли девушки путались, переходили от одного объекта к другому, перед глазами появлялись затухшие образы каких-то людей, о которых думала Вайолет. Мозг ныл, требовал пощады, хотел погрузиться в глубокий сон, но едкая тревожность, словно зеленая кислота, въевшаяся в мозг, заменяя серую жидкость, доминировала.  Раскинувшись по центру кровати, разведя руки в стороны, тяжело дыша, с поднимающейся от глубоких вздохов грудью, Вай пялила в потолок, пытаясь найти в нем свое отражение, но он был матовым и белым, как мел. Постельное белье мешалось, хотелось его скинуть, лежать так, чтобы прохладный воздух щипал открытые участки кожи, но одеяло было единственным, кто дарил девушке небольшое присутствие хотя бы кого-то. Было очень сложно привыкнуть к одиночеству. Но Вайолет не привыкла к нему. Она все так же надеялась, что это все страшный сон, а на утро после него Сильвен очнется в объятьях любимого человека, но, кажется, его никогда и не было. Хотелось чьего-то присутствия, чтоб кто-то дышал в спину, а когда открывались глаза, виднелось лицо, которое хотелось расцеловать. Наивно мечтая о романтической жизни, красноволосая возвращалась в реальность, где ее окружали только неудачный брак или связи с незнакомками на одну ночь, которые на утро забывали с кем спали и чье имя стонали. Суровая реальность без розовых очков, которых так не хватало. Мысли медленно убивали Сильвен, истощали и заставляли все больше и больше страдать, но какой раз за день телефон звенит, в этот раз от сообщения. Еще немного и Вай его выкинет. Назойливый звук уведомлений, звонков уже отпечатывается в памяти перманентном, будто это самая отвратительная вещь во всем мире. Переворачивая к себе экран, ослепляющий глаза своей яркостью, сероглазая увидела сообщение от младшей сестры: «Спишь?»   Вспомнила, она должна была написать Паудер, когда будет дома. Небольшой стыд, за всеми мыслями, работой она забыла. Вместо ответа в мессенджере, контакт был набран.  Разговор был недолгим, младшая сестра просто спрашивала Сильвен-старшую о том, как ей консультация, все ли хорошо и как ее самочувствие. Небольшая забота, которая прямо сейчас не требовалась сероглазой, хотелось лишь спать. Отвечала на все вопросы: «Мгм», «Нормально», «Да, хорошо» от усталости. Прощание, сброс вызова, глубокий сон.

***

Договорив с сестрой, которая валилась с ног и уже храпела в трубку, Паудер зашла на кухню, где Экко распаковывал пакеты с доставкой еды из их любимого китайского ресторанчика. — Мда, у Вай вообще сил нет. Из себя все соки выжимает, сопит в динамик телефона, — девушка подошла к парню, кладя голову к нему на плечо. — Все хорошо было с ней на сеансе? — Ты же знаешь, я не могу разглашать информацию о клиентах в том ключе, в котором ты хочешь слышать. Но все хорошо, она даже записалась на повторный сеанс. Надо уточнить у Карен, когда он состоится, — Аддамс повернул голову к жене, одаривая нежным взглядом. — Присаживайся, поздний ужин, — парень отодвинул для жены стул. — Спасибо, — голубоволосая мило улыбнулась, хватаясь за бамбуковые палочки. — Как всегда, мистер Фо готовит самую лучшую еду, — Пау хихикнула себе в ладошку. — Как твой рабочий день? — обыденный диалог между парой, когда обсуждали события дня за ужином, даруя любовь и комфорт даже при усталости. — Еще я уверен, что каждая свободная минута проходит в поисках темы для диссертации. — Все нормально, клиентов много, но справляюсь. Ситуации их не такие, чтобы расслабляться, но и не вешаться от перегруза информации, — взгляд Паудер поднялся на Экко. — Завари-ка мне чаю. Парень поднялся со стула и подошел к кухонному гарнитуру, доставая оттуда две кружки: одна — белая с котиком, у которого трехцветная шерстка, другая — серая и фигурная, в виде мусорного бака, у нее даже имелась крышечка. Аддамс всегда, когда брал эту кружку, боялся ее разбить, ибо это любимая вещь Паудер в этом доме. Кружки не станет, не станет и мужа. Уже не спрашивая, какой чайный пакет класть девушке, Экко по рефлексу заваривает чай с мелиссой. — Насчет диссертации… — парень обернулся на Сильвен, держа две кружки в руках. — У меня есть одна маленькая идейка… — Мне знаком этот взгляд! Что ты задумала, горе мое? — быстро приблизился к столу, подавая голубоглазой мусорный бак, то есть кружку. — Моя новая клиентка из Англии — очень интересная личность. Немножко взвесив ее характер, с небольшими математическими расчетами… Она полная противоположность Вай. Просто знаешь, — слова Паудер обрываются, когда маленькая ладонь прикасается к подбородку, девушка приняла позу Мыслителя. — У них травмы, проблемы и все прочее, из того, что знаю я о своей сестре и из своих догадок, и все что я вынесла из первого сеанса с Кирамман, так то, что если бы они, чисто фактически, обменялись опытом, всем прочим, две девушки смогли бы друг друга так скомпенсировать, подавить в друг друге голод к тому, что не испытывали никогда в своей жизни, наслушаться всего, что пережили. Просто… Как бы сказать. Взаимная ненависть, взаимный интерес и опыт, который необходимо получить для излечения и осознания тех или иных обстоятельств, которые возникли в ходе уже полученного опыта в процессе жизни, общения и обучения. Две противоположности, словно огонь и вода, которые отталкиваются и одновременно притягиваются друг к другу, — неловкий кашель, пока блондин сидел с открытым ртом. — Кратко, но как смогла. — Ты безумна, ты знаешь это, но то, что ты озвучила, переходит границы врачебных тайн, процессов и лечения. Да и тем более, как бы ты смогла организовать это? — Экко понял, что жена обиделась. — Извини, было грубо, не хотел обидеть. Но для реализации твоего эксперимента необходимо большое количество манипуляций. Голубоволосая скрестила руки на груди, уже думая, как отомстить. Лениво ковыряя палочками удон, который давненько уже остыл, Паудер чуть не падала от скукоты в картонную коробочку с едой. Ее супруг явно не оценил идеи написания одной диссертации, повысившей бы ее квалификацию в психотерапии. Скучающая девушка, подняв щенячий взгляд на парня с дредами, будто скулит, пробиралась тонкими пальцами до его кисти, царапая ладонь малиновым ноготком. — Ну-у, Экко! Ты понимаешь, что это гениальность, которую мало кто признает? — быстро переводя положение с полулежачего на сидячее, поправила осанку. — Если бы мы взялись с тобой за это вместе, балда, мы бы открыли свою частную клинику, а не сидели в чьей-то! — рука быстро перестала мучить кожу парня. Перебравшись ко лбу, голубоглазая дала щелбан. — Соединение полных противоположностей, обмен опытом жизни, взаимное раздражение… И бам! Нейроны мозга воспринимают всю полученную информацию от объекта, будто антитезы… — Паудер! — перебил Экко жену, накрывая бледную ладонь своей. — Ты не можешь использовать двух новых клиентов для подтверждения своих теорий, а также писать диссертации без согласия обоих участников эксперимента. Не спорю, твоя идея имеет место быть… — А с хрена ли ты меня перебиваешь? Давно не получал сковородкой по затылку?! — отодвинувшись со скрежетом на стуле от темнокожего, Пау скрестила руки на груди, показывая явное недовольство. — Они сначала об этом знать вообще не будут! Мы прошли только одну консультацию, одну! Это даже не начало терапии. Это так, мои мысли при виде огня и воды, которые могут скомпенсировать друг друга. Вода тушит огонь, огонь греет воду. Ну ты посмотри сам! Они тупо перевернутые отражения друг друга! — не смогла усмирить свой пыл голубоволосая и продолжила ковырять что-то, но теперь это уже был стол, яростно получавший удары пальцем: — Да и вообще, когда я была не права?! — Знаешь… Голос блондина притих моментально, когда к его лицу приблизился кулак.