Pure Oud

      Саймон катастрофически опаздывал. Стоило ли ехать, раз он прибудет позже уже более чем на полчаса. Он был очень зол: во-первых, он ненавидел приходить невовремя, во-вторых, вечер пошел наперекосяк, говнистый вечер случился, как и ожидалось — когда ничего такого в прогнозе не было. А ведь Саймон чувствовал, что что-то не так. В интуиции ему не откажешь — жжёное шестое ЦРУшное чутьё.       Сегодня пришлось использовать табельный пистолет, и за это ему может очень немало «прилететь», потому что ведь, да, ЦРУ официально не работает на территории США. Придется объяснять, в связи с какой такой необходимостью психотерапевт использовал огнестрельное оружие.       Ну и хуй с ним, думал Саймон, объяснит, найдёт как, не впервой.       Он вышел из дома, уйдя в мысли — размышляя, как выжать максимум из ночной встречи. Нужно приложить усилия, чтобы спасти операцию «Зеркало», плюс перехватить пару документов. Задумавшись, Саймон не сразу понял, что двое подозрительных типов на безлюдной ночной улице копошатся именно у его машины. В масках, в черном: один склонился к капоту, второй светил фонарём в салон. Слишком скоординированно для пьяных подростков или уличных наркоманов.       Саймон достал пистолет и окликнул. Ошибкой было, что он не позвонил сразу копам. Но жить по протоколу он с юности не умел, к сожалению.       Один из типов прыгнул к нему — и получил рукоятью пистолета в челюсть. Второй бросился бежать. Саймон едва удержался, чтобы не пустить пулю в спину, потому что очень хотелось. Прямо физически хотелось, как почесать зуд на загривке. Вместо этого Саймон сделал усилие и выстрелил чуть выше его плеча. Пока боролся с инстинктом охотника — догнать, убить — первый идиот в маске тоже скрылся в тени.       Потом время ушло на то, чтобы тщательно обследовать автомобиль на предмет диверсии. Хоть ни жучков, ни мины под днищем Саймон не нашел, ощущение сквозняка, который врывается в твою жизнь перед тем, как тебя попытаются грандиозно наебать — усилилось.       Теперь он ехал в клуб «Индиго», сжимая руль чуть слабее, чем мог бы чью-то глотку, и раздумывал, кто послал дебилов.       Неужели канадцы догадались, что ЦРУ их пасёт? А если даже и так, то как они вышли именно на Саймона? Есть вероятность, что это сенатор слил его, чтобы убрать из игры.       Твари вокруг — одна грязнее другой. Саймон постарается выяснить всё сегодня в разговоре: уж он-то сумеет разговорить и вывести на чистую воду собеседника, и он точно поймёт, сдали ли его кому-то.       Рука руку моет. Так что да, Саймон вынужден был пожертвовать кое-чем, в расчёте получить нужные ему сведения, ведь операция Зеркало оказалась на грани полного краха. Вернее, кое-кем. Пожертвовать.       Саймон сдал информацию о личности доносчика Алекса. В обмен на… Эх, оно-таки нехорошо получилось с Алексом. Но международная политика требует жертв, да и не думал Саймон, что Алексу придёт сразу путёвка на тот свет. Вероятность была вроде не самой высокой.       Но главное, что сегодня Саймон получит имя человека, который анонимно и очень, чёрт его дери, осторожно забирал у подставных агентов инфу об Арктическом предательстве Штатов.       Узнает, кто этот говнюк, который так умело маскировался, когда встречался с информаторами ЦРУ. Долбаный канадский агент, который постоянно, как скользкий угорь, выскальзывал у Саймона из ладони.       Эта рыбка была настолько важна Саймону, что он согласился на личную встречу сегодня. С сенатором Мэрроу. Мэрроу — тот ещё подонок с устоявшимся статусом разлагающейся политической плесени, которая умеет плавать даже в кислоте. Отпетый негодяй — и потому перспективный политик — судя по доносам и кулуарным отзывам коллег.       Саймон лично пошел на такую неприятную встречу потому, что был почти уверен, что долбаный кленово-сиропный канадский гад, который водит ЦРУ за нос — это тот самый сука-Кармин и есть. Красноволосый слизень, глянцевый, стальной говноед…       Если всё подтвердится, у Саймона будет сразу несколько оснований разрушить жизнь надменного красноголового червя: обрубить щупальце канадской разведки и прекратить его идиотские попытки в шантаж. Подумаешь, вечер — или два — в темной зоне клуба, когда Саймон решил развлечься с молоденькими тёлками. А Кармин зачем-то записал. При нервных нагрузках Саймона на работе — на благо общества — он был вправе. А вот Кармин — нет.       Пусть даже Кармин не знает, с кем играет, он заигрался до ручки. Конечно, Саймона невозможно было узнать на том видео. Но, в принципе, охуел что ли Кармин пытаться Саймона посадить на «абонплату» постоянного клиента? «Обойдёшься, сучий сын. Не я у тебя на крючке, а ты у меня в прицеле».       Саймон знает, как поступить с Кармином, да, он знает.       Телефон завибрировал.       Саймон ответил, не глядя на экран, потом слушал молча. У него на лице медленно проступили две базовые эмоции. Отвращение и удивление.       — …Ты это серьёзно? — протянул Саймон.              ***       Джейсон странно себя чувствовал. Будто под каждым его шагом пол слегка пружинил, прогибаясь. Больше было страха или непрошеной радости? Хрен пойми, но встреча со Стасом всколыхнула. Если ранее Джей еле ноги волочил, то сейчас, прокручивая в голове разговор, он горел — лицо раскраснелось, по спине стекал пот.       В душе открылась трещина. Джей не ожидал, что Стас придёт в клуб, и теперь пытался убедить себя, что он вовсе и не радуется той яростной ревности, с которой Стас рычал ему в лицо. Не радуется Джей, нет, а злится, конечно, что не смог убедить по телефону. И волнуется очень, потому что чем ближе к Джею, Райву и клубу физически — тем опаснее.       Игольчатое пульсирование в голове медленно нагнетало панику.       — Это я его сюда втянул… пригласил работать в этот ржавый клуб, вот дебила кусок. — Джей закрылся в туалете, уселся на крышку унитаза, курил в глубокий затяг одну сигу за другой. — Долбаная секта, догнала… нас? Или Райв всегда был её частью, и это только я тупил в счастливом самопиздеже?       Джей бросил окурок под ноги и достал из кармана смартфон. Сегодня нужно от гаджетов избавиться. Ведь не может быть совпадением, что сенатор выследил его возле больницы, именно после того, как Джей забрал айфон из дома брата. Значит, по геолокации, бляха.       Джей под колпаком: безысходность и ожидание пиздеца ползли по спине и затылку крупной дрожью.        А если выследили по айфону сегодня, то кто это был вчера, те два мудака, которых разъебал Стас? Получается, это не люди сенатора напали на них. На них или на Стаса?       Что, если это не просто уличные хулиганы, а кто-то подослал идиотов к Стасу, чтобы запугать или вообще убить… Бля, Джейсон, что ты наделал? Как же хорошо, что Стас клыкастый волк, а не беззащитная овца. Но какие проблемы могут обрушиться на его голову в клубе сегодня? И завтра тоже.       Джей вышел из уборной и направился в зал. Заметил в толпе Алекса, отчаянного дурака и пьяницу, которого какого-то хрена заклинило на Стаса и он из штанов выпрыгивал, стараясь понравиться.        «Козёл какой, к жене своей иди». Джей видел его в клубе последнее время довольно часто — мужчина, который хвастался своими карьерными достижениями, он уже пару недель зависал в Индиго почти до утра. Они немного общались. Но Джею сложно было сочувствовать Алексу, пусть даже с его трижды суицидальными замашками, потому что тот откровенно вешался на Стаса. Даже вынюхал где-то его домашний адрес.       Джейсон заказал возле бара полстакана Джек Дениелс и опрокинул в себя, не пытаясь ощутить вкус алкоголя. Где-то же надо брать силы и мотивацию работать.       Ладно, перед тем, как идти развлекать клиентов, он подойдет к Алексу. Как ни горько это признавать, но именно этот чувак, видимо, заменит в будущем Стасу самого Джея.       Джей оглянулся, уверенный, что вот только что алкаш-суицидник был где-то здесь. И не нашёл его глазами. Прошёлся по залу. Но тот, видно, куда-то отошел. Джей вернулся к барной стойке, навести справки: Алекс запоминающийся, потому что реально часто перебирал со спиртным и оставался в числе последних утренних гостей, и охрана вызывала ему такси.       — Где вечно пьяное чудо «отвезите-меня-домой»? — Джей обратился к бармену. Тот пожал плечами.       — Сегодня не видел. Может, в сортир упал.       — Вернулся к счастливой жизни в канализации?       — Хер знает.       К ним обернулся второй хост, один из танцоров.       — Проспиртованного Алекса ищешь, Неон? Так он ведь всё же купил билет в один конец. Он в морге.       — Заткнись ты. Я его только что видел.       — Сам заткнись. Если ты его видел, то будь начеку — может, это смерть тебе из толпы помахала. Алекса забрали из клуба в мою смену с разбитой башкой.       Джейсон отвернулся и обвел взглядом зал. Светомузыка моргала так, что могла вызвать инсульт. Тела возле сцены двигались рвано, рывками. Все слишком яркие. Джейсона слегка подташнивало.       Джей залез пальцами в волосы, прижал ладонь к затылку. Он — магнит для проблем, это очевидно, даже Райв это постоянно говорит. Джей притягивает смерть, притянул, возможно, и к Алексу, и к Стасу, ведь на обоих напали в срок в пару дней. Или это совпадение?       Чувство, что кольцо опасности сжимается вокруг всех знакомых Джейсона — становилось навязчивым.       Джей допил из стакана виски, почти не чувствуя плотность жидкости, и поднялся на сцену. Двигался, пытаясь убедить себя, что пол пружинит и ноги подкашиваются от алкоголя, а не от нервов. Но щупальца тревоги нагло расползались в горле и между рёбер, игнорируя влияние вискаря.       После нескольких сетов Джей спрыгнул со сцены и выхватил из-за барной стойки начатую бутылку. Конечно, самое время было начать думать о том, кого попытаться сегодня обчистить. Но мысли всё время возвращались к Стасу и известию о смерти Алекса.       Знает ли об этой смерти Стас? Как бы его упросить, чтобы он оставил позади всю эту историю, долбаный клуб и всех связанных с клубом людей, и больше никогда не возвращался? А лучше переехал бы в другой город.       Джейсон проскользнул в пустующий ВИП-лаунж и плотно прикрыл за собой дверь. Заставил себя не смотреть в сторону той стены, где…       Ладно, пофиг, он не будет снова думать-вспоминать, он и так чувствовал себя очень грязным, куда уже больше. Глотнул ещё немного из горла для храбрости и набрал номер Стаса. Гудки и ноль результата, хотя Стас вроде всегда отвечает на телефон. Видимо, он заблокировал Джейсона, что и логично, но вот же чёрт. А вдруг он не отвечает на звонок по другой причине?       «Смерть решает проблемы, которые кажутся размером с целую жизнь, Младший. Убийство это весьма рискованная мера, но на крайний случай — вполне».       От этой фразы Райва, которую Джей в точности воспроизвел в воображении голосом брата, прошёл мороз ко коже. Стас ведь не может быть до сих пор в клубе, правда?       Раз уж Джей должен избавиться от смартфона… Голосовое матери? Нет, это опасно и лишнее. Вместо этого Джей позвонил Мари — зачем-то — и тоже без ответа. Потом даже набрал Алексу: вдруг, второй хост в зале пошутил или ошибся. Но нет, вызов никто не снял.        Под действием алко, тяжелых битов и светомузыки Джею стало вдруг казаться, что все эти люди умерли, что у него больше никогда не будет шанса кого-то из них услышать, даже теоретически. Пустота внутри стала тянуть внутренние органы, будто под диафрагмой образовался вакуум.       Сегодня он избавится ото всех вещей, а потом сядет за руль и будет ехать так долго, на сколько хватит денег заправиться. И постарается не спиться и не сторчаться? Ладно, так далеко сейчас незачем забегать.       Но знать, что важные люди позади остались в безопасности — очень хочется.       Джей позвонил Рите. Вжал айфон с силой в ухо и, особо не ожидая ни ответ, ни понимание, высказал то, что жгло: выплеснул боль и грязь, как чёрную жижу прямо на пол.       Потому что второго шанса не будет.       Пока говорил, открылась дверь, и заглянула девушка-хостесс:       — Неон, ты здесь? А тебя в основном зале искали. ВИП-лаунж забронирован на имя Гидеона аж с двух часов. Если ты пришёл развлекать гостей, то поторопился, ещё рано.       Джей подскочил, как будто ему на колени кто-то плеснул кипяток.       — Что? Гидеон?!       — Да… А что такого? Постоянный гость же… Слушай, поправь мейк, ты какой-то стрёмный. Или это ты типа ню-гот? Новый стиль, Джей?       Девушка весело хмыкнула и скрылась за дверью, а Джейсон быстро завершил телефонный разговор извинениями и отключился.       Сам не почувствовал, что у него на лице слёзы, да и не заметил, когда мейк потёк. Голос Риты из телефона, обычно спокойный, заботливый и уравновешенный, сегодня не помог восстановить порядок в голове, а наоборот, как бензин, способствовал возгоранию отчаяния и внутреннего хаоса.       «Как бензин», — задумчиво повторил Джей и взял в руки бутылку с виски.       — Гидеон сука Мэрроу. Скоро приедет в клуб. Что ж ты, бобр охуевший, всё никак не наебёшься?       Джею нужно вывести из строя свой телефон. А если ещё подумать про маленький контролируемый пожарик — то…       Джей, стоя возле выхода из ВИП-лаунжа, обильно полил свой айфон вискарём. Часть алкоголя пролил также на пол. Глупость это, по-любому, но вот придумал, и ладно.       «Сенатор скоро приедет в Индиго, блядь, — запульсировало у Джея в мозгу, и его передёрнуло».              ***       Рита какое-то время смотрела на погасший экран телефона и пыталась осознать то, что только что услышала. Этот весь кошмар не вкладывался ей в голову… И всё это происходит здесь, в Америке, серьёзно? На самом деле происходит?       Тишина из динамика казалась громкой, как после выстрела.       У Риты в горле першило. Она подняла взгляд, глянула в угол комнаты: Мари уселась на полу, плед с плеч упал. Мари занималась тем, что с задумчивым лицом, спокойно и без звука, вырывала себе волосы. Один пучок, второй, третий. И бросала их на пол. На лице не отражались эмоции, она была просто задумчиво печальной, будто делала именно то, что надо.       Рита не отвезла девушку ни в клинику, ни в полицию. Имела ли она право так поступить?       Рита подошла и отвела руку Мари от головы, очень ласково придержала. Потом сглотнула и выбрала контакт для звонка, подняла к уху телефон.       — Стас, ответь… — прошептала.       Тот ответил почти сразу.       — Да?.. А, Рита из бара, понял. Я занят, на встрече. Срочное?       —Стас, ты… Слушай, да, срочное, извини. У Джейсона Рида… и возможно у тебя тоже… большие проблемы.       Тишина на долю секунды.       — Что случилось?       — Я не могу сказать тебе сейчас всё, я тоже не одна. Но… Если бы ты с ним поговорил. Я знаю Джейсона давно, очень. Он подростком звонил мне в службу поддержки, когда я ещё только начинала работать. Ночные кошмары, вспышки паники, бессонница, вина. Я думала, что у него подростковые неврозы… плюс, из-за препаратов… всякое. Но теперь я думаю, что он один из тех, кто слишком много видел. И слишком рано.       — Конкретнее, Рита. Я ничего не понял. Что с ним?       — Ты у меня на днях спрашивал про брата Джейсона… Блин, у меня мысли путаются, ты извини, я плохо соображаю. Стас, возможно, Джейсон в той же самой беде, в какой был Алекс. Он разругался с братом и с кем-то очень влиятельным…       — С кем?       — Прости. Тебе знакомо название Дети Бога? Только не произноси вслух, с кем бы ты там рядом не был.       — Первый раз слышу. Что это за хуета?       — Трудно сказать, особенно, в двух словах. Спроси у Джея, пожалуйста, и поскорее. И ещё одно, Стас, умоляю…       —М?       —Держись подальше от Райва Кармина и его клубов.       Рита отключилась и опустилась на колени рядом с Мари, обняла девушку и погладила её по спине. Прижала её голову к плечу, погладила по волосам и — ласково — по кровоточащим залысинам, где волосы были вырваны.       Мари ощущалась как стеклянный манекен с подогревом — выглядит как живой, но сердца нет и не было. Девушка на автомате подбирала с пола и сжимала выдранные пряди.       — Со мной всё нормально, всё отлично, всё охуенно, — повторяла Мари, тщательно собирая в ладонь черные волосы. Потом подняла сухие глаза. — А мистер Кармин не присылал мне открытку в клинику?       — Наверное он отправил, просто мы забыли спросить у дежурной медсестры. Я узнаю, не волнуйся. Вот так, милая, тише, оставим в покое волосы. Я рядом, ты в безопасности, ты дома. Мы справимся, — бормотала Рита, пытаясь унять усиливающуюся внутреннюю дрожь и не испугать ещё больше хрупкую девушку.       — Мистер Кармин хороший руководитель, он действительно заботится о своих подчинённых. Он строгий, но не злой…       — Да, конечно, — Рита шептала, прижимая Мари крепче. — Такой хороший руководитель, очень хороший.       Её душили слёзы.              ***              Стас, пройдя в пустой клубный офис Райва, сел и откинулся в кресле, и теперь вслушивался в глухие биты музыки этажом ниже. Звукоизоляция, впрочем, была отличная — музыка создавала только лёгкую пульсацию и совсем не мешала.       Стас сидел и ни о чём, казалось, не думал, и даже не чувствовал времени — Райв серьезно опаздывал, но это не имело особого значения. Стас выкурил сколько-то сигарет прямо в помещении. Ему сегодня было как-то совсем насрать на здоровый образ жизни Кармина.       После разговора с Джо в холле у Стаса не было мыслей, только в висках стоял глухой звон крови. Кто-то, похоже, включил внутри головы генератор, и его гул заглушал даже голос совести.       Стас злился? Возможно. Или же ему было тотально похуй? Скорее всего. Только аромат, запах страха и гнева Джейсона — он всё никак не выветривался из рецепторной памяти. И сердце почему-то сжималось — не боль, конечно, а просто что-то…       Откуда такая реакция вообще? С чего вдруг? Пришло и ушло. Юный яркий парень мелькнул и улетел, это нормально. Да и правду сказал малой: Стас и до всех пиздарезов был жестковат в сексе. А теперь ему и подавно нельзя ни в какие отношения, совсем, даже на одну ночь.       Сердечные мышцы скручивались, переплетались, давили, вместо того, чтобы сжиматься и расширяться, качая кровь, как положено.       Сука, долбаное сердце, уймись.       Биты музыки под ногами напоминали сотрясание земли от далёких взрывов: но всё же слишком ритмичные, чтобы провоцировать флешбеки. Эти колебания были в какой-то мере даже успокаивающими, заземляющими, что ли. Стас так и не смог привыкнуть к режиму тишины — теперь это стало очевидным.       Когда — спустя вечность — дверь открылась, Стас не пошевелился. Кармин прошёл молча и взял со стола бутылку с водой, пил медленно.       Стас с первых секунд понял: с обеда что-то изменилось. Шаги Кармина были недостаточно энергичными, если сравнивать с прошлой встречей. И запах был другим: под маской парфюма прятались малозаметные молекулы пота. Аромат не испуга, но злого, усталого тела.       В Кармине не чувствовалась прежняя деловитая собранность — вместо неё в нём скреблась какая-то животная вибрация.       — Кто пустил тебя без разрешения, Прайс? Я курилку не планировал из своего кабинета делать, — процедил Райв злобно.       — Считай, что я твой личный тренажёр незапланированных событий, Райв, и порадуйся. Новизна освежает.       — Почему не на смене, м, ветеран? Ты же работать мечтал, вроде… Подтирателем соплей моего Младшего, — Райв с трудом сдерживал кипящую ярость. — Так какого чёрта расселся?       — Ты сам пригласил меня, Кармин. Забыл? — почти спокойно. Или хотя бы контролированно. У Стаса тоже чесались кулаки, но когда кто-то рядом фонтанировал эмоциями, Стас становился скалой, о которую разбивались волны. Чужой гнев первым делом вызывал рефлекс стабилизировать себя и других.       Райв позвонил, рявкнул в коннектор:       — Ты пустил его без разрешения?       Спокойный голос секретаря:       — Вы сами распоряжались: если опаздываете — гости ждут в кабинете. Просто… Вы ведь не опаздываете никогда.       Кармин отключился, ударив по кнопке, будто это коннектор был виноват.       — Вышла накладка сегодня, Прайс. Так что… — начал сквозь зубы.       — Совпало с неудачным свиданием? Я понял, Кармин, всё в порядке, — Стас погладил пальцами рукоять трости и даже не подумал встать и направиться к выходу. Трость еле ощутимо передавала вибрацию от пола — в этом было что-то почти чувственное.       Райв снял и бросил на кресло что-то из одежды, пиджак или кардиган, а сам что-то достал из стола, снова выпил воды. Движения резкие, дыхание неровное — Кармин был явно на взводе. И тут Стасу пришла в голову мысль. Он заложил руку в карман плаща, нащупал телефон.       — Кстати, Джо просил тебе сказать…       — Что?       Стас вынул руку из кармана, потом выдержал паузу, пока выбивал из пачки сигарет новую сигу:       — Что главный босс подземелья, сенатор как-там-его, привет передавал.       Кармин замер — всего на секунду, но невозможно было не заметить. Потом взял одежду со стула и прошел к шкафу, чтобы повесить. Стас догадывался, что в том, как Кармин развесит одежду, будет особое, болезненное совершенство.       — Снова ребусы, Прайс? У меня много знакомых сенаторов штата и несколько — федерального уровня. О ком речь, уточни.       — Я бы уточнил, но имя из головы вылетело.       Кармин хмыкнул — то ли недосмех, то ли презрительное фырканье. Помолчал мгновение. Потом:       — Ты, Прайс, говорил, что хороший аромат ощущается порой горечью на каких-то людях. А расскажи-ка… как ты боролся с вонью на войне, когда неделями сидел в окопах без душа?       Стас слегка пожал плечами.       — Без душа прожить можно, Райв. А вот без питьевой воды — сложнее. А без рук, без ног — ещё сложнее. А без башки вообще не комильфо.       — Курица без головы ещё пару минут бегает, — процедил Райв. — И людей без мозгов, поверь, я встречал… целые политические фракции.       — Я бы предпочел людей без мозгов, чем без совести, — протянул Стас.       — Может, лучше без совести, чем без глаз, боец?       — Меню увечий никому не предлагают, насколько я знаю. Ты, Кармин, в случае чего, выбрал бы остаться без глаз или без ног?       — Без совести, — холодно ответил Райв.       Стас кивнул почти с пониманием:       — Был у нас один парень. Тяжелое ранение, из котла вырвался. Перетянул себя жгутами и полз. Вернее, то полз, то мертвым прикидывался. Почти две недели до своих добирался. Ноги превратились в чёрные поленья — не фигурально, буквально. Усох левый голеностоп, а правая почерневшая ступня отпала, словно сварена была. О, я забыл тебе сказать, что в душ он тоже не ходил, представляешь, Райв?       Голос Райва стал вдруг ниже:       — А пил и ел он что?       — Отрывал головы крысам и пил кровь. Так и выжил.       Помолчали.       — Ампутация людей, Прайс, болезненнее и во много раз хуже.       — М?       — Когда у вас людей отрезают. Близких, да. А отрезать иногда приходится.       «У вас». Вот подонок. Снизу, с первого этажа клуба, доносилась далёкая музыка. Стас поймал себя на мысли: с Райвом получаются неплохие разговоры о самых хуёвых вещах. Не с психотерапевтом и не с Крёстным. А с этим отмороженным. Кармин ощущался частью мерзкой кромешной тьмы. Как и сам Стас, конечно.       Сердце снова болезненно кольнуло. Яркая птица Джо всё же из другого мира, из какого-то светлого. Несмотря ни на что, смотря на всё.       У Стаса завибрировал телефон, и это был тот самый подходящий момент. Стас полез в карман, но вместо ответить, зажал кнопку тревоги, вынул девайс. Мигающий яркий свет и вой сирены на пару секунд наполнили комнату.       — Чёрт, извини. Хреновый рингтон, надо сменить. Бля, сейчас, где тут выключить… — буркнул Стас, крутя девайс.       Кармин его не перебил. Просто замер, и воздух между ними будто застыл.       — А, вот оно, — прокомментировал Стас и отключил звонок.       Кто звонил, потом проверит. Стас прислушался к Кармину и внутренне кивнул: да, это была та самая реакция, которую он и ожидал.       Так вот оно что — у всех есть секреты, даже у лощёных манипулятивных козлов. Стас спокойно закурил.       Кармин сидел молча, а через время заговорил, будто продолжая мысль:       — Смерть не всегда трагедия… Иногда даже инструмент. Или выход. Так ведь, Прайс? Верно я говорю, боец? — голос у него был странным.       — Похоже на то, Кармин. То ли выход, то ли переход, то ли хрень собачья бессмысленная.       — Энергия не исчезает в никуда и не появляется ниоткуда.       — Конечно. И у всех физиков после смерти из жопы ангелы вылетают.       — Убийство, Прайс, это весьма рискованная мера, но на крайний случай — вполне. Хотя кому я это говорю. Профессиональному убийце?       — Перевязывать я тоже умею, Кармин.       — Сомневаюсь, что ты получаешь от этого такое же удовольствие.       — Крайние меры бывают разные.       — Я рад, что мы друг друга понимаем…       У Стаса снова завибрировал телефон.       — Извини, Кармин, ответить надо. — И в трубку. — Да?.. А, Рита из бара, понял. Я занят, на встрече. Срочное?       Потом какое-то время слушал и отвечал односложно.       Кармин что-то клацал на клавиатуре компьютера, затем раздражённо поднялся.       — Прайс, ты мне напомнил… — сказал Райв, — есть дело, нашу весёлую беседу придётся закончить…       Но Стас уже завершил звонок.       — Кармин, до которого часа у Джейсона смена сегодня? Мне срочно нужно с ним пообщаться.       Райв наклонился к столу и ещё пару раз клацнул мышкой.       — Под утро, скорее всего, сможешь найти его в ВИП-лаунже внизу. Дверь в конце коридора, в тупике, можешь воспользоваться. Только, боюсь, он там будет не один, так что не уверен, что вам удастся поворковать. Не знаю, сколько всего тебе рассказывал о себе Младший, но его жизнь соткана из непорядочной, пагубной и позорной деятельности. Предпочитаешь людей без мозгов людям без совести? Ну, так в Джейсоне ты нашёл и то, и другое.       Кармин вышел, а Стас остался один. Внутри, набухая, пузырилась раскалённая лава.       За дверью кто-то говорил с Кармином. Сложно было расслышать из-за звукоизоляции, но тонкий слух Стаса улавливал. Разговор не громкий, но напряжённый. Ответы второго человека были спокойными, интонации невыразительными. И лёгкий французский акцент, который становился заметнее в длинных фразах. Как лёгкий аромат дыма от старого клёна…       — Чёртова кровь! — произнёс громче Кармин и разговор затих.       Стас поднялся.       Чёртова кровь. Чёртова ночь.       Ночь, да. Темень плотная, как грязь под ногтями, а рюкзаки и снаряга такие тяжёлые, что кажутся трупами, привязанными к телу.       Позвонки и колени звенят от усталости. Рядом побратим — Шайба — с температурой, глаза покрасневшие, губы потрескались. Держится из последних сил, но не жалуется, ни слова не говорит. Все держатся, но ноги как ватные.       В такие хреновые моменты, конечно, и подкрадывался пиздец. Вражеская ДРГ появилась как из ниоткуда. Автоматные очереди, потом вплотную — и мясо.       Все отреагировали быстро и как надо, поэтому перед Стасом остался один только враг, чмошник в дешёвой балаклаве не по форме, который даже автомат поднимал слишком медленно…       На этого даже патроны тратить жалко.       Два шага, пару движений — и пойдем дальше. Стас ринулся, выдыхая. Выбил автомат, готов был прикончить.       — Сфинкс, не убивай!       Чёрт. Крёстный, схуяле? Но Стас тормознул почти на рефлекторном уровне. Да какого хрена вообще! Нереализованный импульс выплеснулся бешенством.       — Вперёд. Проверь сектор. Сейчас, — короткий и резкий приказ от Крёстного.       Ладно, блядь. Но куда им пленные сейчас? В карман положим, что ли? Стас прошел пару шагов.       Автоматная очередь позади. Стас обернулся, почему-то в ушах звенело, как после взрыва.       Крёстный склонился над телом, придерживая автомат дулом вниз.       Стас подошел и глянул на врага — Крёстный сдёрнул с лица мёртвого балаклаву.       — Блядь… — у Стаса в голове провернулись какие-то ржавые шестерни.       Потому что он знал это лицо. Тот самый, «недоносок», молодой и наивный идиот, тупой и обаятельный. Мерзкий и горячий, чужой, свой, ненавистный…       Вражеский пленник, которого обменяли и которого Стас почему-то не мог забыть, который даже снился с какого-то хуя ещё несколько месяцев подряд.       Лежал с пистолетом в руке. Тем самым, который «холодное оружие»?       Хочется развернуться и врезать Крёстному в лицо, прямо в эту его каменную маску, чтобы что-то дрогнуло, хоть раз. Но Стас просто глянул на отца, на его лицо из гранита, и кратко кивнул.       А Крёстный развернулся и пошёл вперёд. Группа снова двигалась, теперь быстрее — новые силы откуда-то взялись.       Когда Стас настиг отца, кинул на него один только взгляд, и ни слова. Как? Откуда? Зачем? Ни один из вопросов не был озвучен, но Крёстный ответил:       — Этого, Сфинкс... лучше я сам.              Стас моргнул и очнулся от воспоминаний. Сигарета в руке, он втягивал дым. Но дыма было как-то многовато.       Пепел с сигареты упал куда-то на пол. Стас ощупал тростью пространство — он уже не в кабинете Райва, но в какой именно момент он вышел, сам не заметил.       Хорошо, похер, ладно — видимо, сейчас важно найти Джейсона. Спускался по лестнице, настраиваясь на светомузыку и биты музыки, которые сейчас накроют. А их почему-то не было.       Кто-то стремительно поднимался, топая навстречу.       — Сэр, вы в порядке? В клубе произошло возгорание. Огонь уже локализован, но лучше пока не идите вниз. Покинуть здание тоже пока нельзя — полиция возьмёт у всех показания.       Стас застыл. Человек, видимо охранник, побежал дальше вверх.       Стас достал телефон.       Одно не прослушанное сообщение. Отправитель Джейсон Рид.       «Стас, я в ЧС, да? Поэтому ты не прослушаешь, но я всё равно скажу, раз мне разрешили один звонок. Я задержан по обвинению в поджоге и… убийстве, Стас. Показания свидетелей, вся эта хуйня… — голос Джо сорвался. — Мне пизда, Стас, прямо совсем. Поэтому я очень хочу сказать. Последнее… — спазматичный вдох, выдох. — Ночь с тобой. Она была лучшим, что случалось в моей паскудной жизни. Прости, что соврал тебе: я пытался тебя уберечь, типа… Ты — и эта ночь, блядь. Это было просто лучшее, и ради этого стоило жить. Прости меня. И пожалуйста, пожалуйста, живи».