Близнецы Вэй Ина

Когда пришло время собираться в дорогу, Вэй Усянь обнаружил пропажу Цзинь Лина. Не Хуайсан, казалось, кипел от ярости. — Ханьгуан-цзюнь! Взгляните только на эти разгромленные комнаты! С меня хватит! Вы не выйдете отсюда, пока Цзинь Гуанъяо и Цзян Чэн не заплатят за этого маленького дьявола! — Глава Не, может быть, мы… — Нет, никаких переговоров! Мо Сюаньюй, с багровым фингалом, расплывшимся под глазом, вцепился в ухо беглеца. — Учитель, молю, избавьте меня от него! Иначе я, чего доброго, придушу собственного племянника! Вэй Усянь потянулся было к Цзинь Лину, но тот, словно змея, ужалил Сычжуя: — Сестрица твоя давно в земле, а ты все ждешь ее, как дурачок, будто она жива! — Замолчи сейчас же! — прошипел Сычжуй, и голос его дрогнул. — А что, правда глаза колет? Не нравится, что все кланы считают тебя безумцем? Да ты и есть… Сычжуй, не выдержав, бросился в драку. Лань Чжань было ринулся разнимать их, но, заметив, как глаза мальчика из пепельно-серых сначала потемнели до фиолетового, а потом вспыхнули алым, мигом отпрянул в сторону, вслед за поспешно ретировавшимся Не Хуайсаном. Растаскивать дерущихся пришлось Вэй Усяню. Драка разгорелась нешуточная. Сычжуй, с искаженным от ярости лицом, готов был собственными руками вырвать кадык у Цзыня. — Еще раз, гнида, хоть слово скажешь о моей сестре… клянусь, придушу! — П-прости! Я сморозил чушь! Пощади! Усянь принял единственно верное решение: огрел Сычжуя по макушке. Мальчик мгновенно замер, и Усянь оттащил его от разъяренного Цзыня. Сычжуй, прильнув к нему, разразился безутешным плачем. – Сычжуй,солнце мое, все хорошо, я здесь. Успокойся, нет смысла в этой сваре, и уж тем более – тратить силы на бессмысленную драку. – Простите! ПРОСТИТЕПРОСТИТЕПРОСТИТЕ…– шептал Лань, словно заведенный, и в этот миг в нем промелькнуло что-то от милого Юаня. Усянь отшатнулся от нахлынувшей боли. "Мои дети мертвы…" – эхом отозвалось в его голове. – Все хорошо. Лань Чжань! Иди же сюда! Сычжуй под твою опеку, а мне нужно поговорить с Цзинь Лином. Лань Чжань, как всегда немногословно отозвавшись «Угу», забрал упирающегося Сычжуя, чьи рыдания душили его, превращая лицо в багровое месиво. Усянь, встревоженный, резко схватил сына своей Шидзе за руку, ощущая под пальцами мелкую дрожь. — Цзинь Лан, какого черта? Зачем ты дразнил Сычжуя? Неужели не понимал, чем это закончится? Цзинь, всхлипнув, понуро опустил голову, словно провинившийся щенок. — Понимал… Просто не думал, что он меня душить начнет! Обычно он просто руками помашет и убежит. Я хотел вам показать… Может, вы, учитель, сможете ему помочь? Сычжуя ведь все кланы ненормальным считают, кроме Юньмэн Цзян. Мне обидно за него и… страшно, когда у него такие приступы. Усянь устало вздохнул, потерев переносицу. "Учитель… Забавно. Знал бы ты, кто я, бежал бы сверкая пятками". Отбросив ненужные мысли, Усянь обратился к Лань Чжаню: — Лань Чжань, у твоего сына раньше случались подобные срывы? Лань поднял говову и промолвил - Да, сперва, после кончины Вэй Усяня, стоило кому-то обронить о нем дурное слово… А после трагической гибели его сестры… Он обрушился на Дядю, и с тех пор каждый месяц ознаменован подобным всплеском ярости. Не успел Вэй Усянь и слова вымолвить, как в комнату вихрем ворвались двое заклинателей. Цзян Чэн и Цзинь Гуанъяо. Ярость исказила их лица, словно Жулань в испуге втянул голову в плечи. — Старший дядя, младший дядя… — Цзинь Лин сглотнул, словно комок в горле, выпрямился и, внезапно сменив тему, выпалил: — А Мо Сюаньюй меня за ухо оттаскал и побил! — Цзинь Лин, что ты опять натворил?! — Цзян Чэн мгновенно вздернул мальчишку за шиворот. — Почему к нам прибывают посланцы из клана Не и жалуются на тебя?! — поддержал гневную тираду Цзинь Гуанъяо. — Ничего особенного… — Ах, ничего особенного?! Тогда почему Сюаньюй тебя за ухо оттаскал?! — Гуанъяо метнул в племянника испепеляющий взгляд. Не Хуайсан откашлялся, словно собирая воедино нити ускользающего внимания. — Дождемся Лань Сиченя, и тогда я все поведаю, — произнес он, и в голосе его звучала таинственная недосказанность. — Хорошо, глава Не, — ответил кто-то из присутствующих. В этот момент Сюаньюй, словно ведомый невидимой силой, потянул Гуанъяо за рукав, увлекая в соседнюю комнату. — Ну, как ты, Сюаньюй? – тихо спросил Гуанъяо, вглядываясь в его лицо. — Здесь… он! – прошептал Сюаньюй, и щеки его тронул легкий румянец. — Тот, кто тебе нравится? – с улыбкой уточнил Гуанъяо. — Угу, — выдохнул Сюаньюй, потупив взор. — И еще… Учитель снял блоки с ядра! Я постепенно возвращаюсь к себе… — Это превосходные новости! Сестра будет вне себя от радости! – воскликнул Гуанъяо, и братья, охваченные внезапным порывом, заключили друг друга в объятия. В этот миг в комнату вошел адепт клана Не. — Сюаньюй, приветствую! – произнес он, и лицо Мо мгновенно вспыхнуло ярким пламенем смущения. Адепт несмело протянул ему веер. — Это… небольшой подарок от меня. Ты… очень красивый! – пробормотал он, прежде чем, словно испуганная птица, стремительно вылететь из комнаты. Сюаньюй же, словно цветок, распустился под лучами восхищения, и румянец залил его лицо до самых кончиков ушей. Усянь, до этого момента лишь наблюдавший за происходящим, тихонько хихикнул, в то время как Гуанъяо, сгорая от любопытства, принялся допытываться у брата об этом незнакомце.