Близнецы Вэй Ина

Усянь едва сдержал смешок, наблюдая, как Мо и Цзынь спешно меняют тему разговора. – Обряд удался, но не совсем так, как мы предполагали, – сурово проговорил Цзынь, – именно в момент его воскрешения оковы и пали. – Ах, Сюаньюй, это превосходные новости! Неужели мы сможем оградить тебя, сестру и Жуланя от гнета клана Сюн! – Гуанъяо крепко обнял брата, в его голосе звучала неприкрытая надежда. – Ну, а как дела на личном фронте? – лукаво поинтересовался Сюаньюй. – Никак! Я женат! – На лице Гуанъяо промелькнула обиженная гримаса. – На сестре! –младший не унимался. – Ой, да хоть ну тебя! – отмахнулся Гуанъяо. В этот момент раздался громогласный крик Цзян Чена: – Мэн Яо!! Иди сюда, я этому мелкому гаденышу точно ноги повыдергиваю!!! Воспоминания вихрем пронеслись в голове Усяня: Сычжуй, маленький Цзынь, и, словно грозовая туча над ними, Цзян Чен. Леденящий страх за детей заставил Вэй Ина ринуться к ученику. – Сюаньюй, идем! Нужно спасать этих сорванцов, а то боюсь, кто-то останется без ног! В комнате, словно разъяренный тигр, Цзян Чен держал племянника за шиворот. Неподалеку Лань Чжань… спорил с братом?! Такого потрясения Усянь вынести не смог и рухнул в обморок. – Да хватит вам всем! – отчаянно воскликнул Сычжуй. – Вы учителя довели! Лишь оглушительный крик Сычжуя вырвал всех из оцепенения, указав на неподвижную фигуру Усяня. Лань Чжань, собрав волю в кулак, лишь едва сумел подавить в себе порыв броситься к нему на помощь. – Ах, видно, наша с братом размолвка довела его до такого состояния, – с горечью промолвил Сичень, тяжело вздохнув. И вправду, что должно было произойти, чтобы он и брат повышали голос друг на друга? Неудивительно, что посторонний, не посвященный во все тонкости их отношений, не выдержал напряжения и рухнул без сознания. Пока шум схлынул, словно морской прибой, Вэй Усянь успел обрести утраченное самообладание. – Брат! – Мо Сюаньюй, не в силах сдержать порыва, бросился к нему, но Вэй Ин замер, словно пораженный молнией. – Мы же договорились: для тебя я – Учитель! – Прости! – виновато пробормотал Сюаньюй, почесывая затылок и одаривая его обезоруживающей улыбкой. Вэй Ин откинул полог и, словно призрак, выскользнул из постели, тут же покинув комнату. Его тут же плотным кольцом обступили трое обеспокоенных глав. – Как ты? Все ли в порядке? – Ах, пустяки, не стоит и волноваться! – отмахнулся Усянь, одаривая их своей фирменной, чуть лукавой улыбкой. Видя, что их опасения несколько утихли, он двинулся к Лань Чжаню. – Как ты себя чувствуешь? – спросил Ванцзы, вглядываясь в его лицо. – Я в полном порядке, – заверил его Усянь со спокойствием, граничащим с беззаботностью. Лань Сичень, тем временем, заметно съежился, исподтишка бросая тревожные взгляды на Цзян Чена, словно между ними пролегла невидимая трещина, скрывающая нечто невысказанное. – А-Чен, прошу, только не волнуйся! – Что стряслось, Сичень?! – Лань Цзинъи… – Что с ним?! – яростный крик главы Цзян расколол тишину, серые глаза вспыхнули багровым огнем тревоги. – Он… пропал! – Лань Сичень выдавил слова с болезненной миной. От этой вести Цзян Чен пошатнулся, словно от удара, вцепился в одежды главы Лань и яростно встряхнул его. – Куда ты смотрел, остолоп?! – Глава Цзян, прошу, успокойтесь! – встрепенулся Мэнь Яо, но Цзян Чен, словно одержимый, не унимался, тряся бедного первого нефрита, как грушу. – Ты должен был смотреть за ребенком! Где его теперь искать, олух?! Внезапно Усянь замер, словно его осенило. – Постойте… а куда подевались Лань Сычжуй и Цзинь Лин? – Что?! Опять?! – взвыл Мо Сюаньюй в отчаянии. Побеги этих сорванцов явно не были редкостью. Но, учитывая хрупкое состояние Сычжуя и сгущающиеся вокруг опасности, о которых шептались на каждом углу, их исчезновение требовало немедленных действий. Детей нужно было найти во что бы то ни стало! Глава Не, словно заевшая пластинка, вновь завел тягостную песнь о компенсации за ущерб, причиненный мелкими беглецами. Цзян Чен и Лань Сичень, увязнув в трясине споров, никак не могли поделить бремя оплаты. Чаша терпения Не Хуайсана переполнилась, и, с треском распахнув веер, он обрушил на спорщиков смертоносный вихрь. Веер, доселе казавшийся символом безмятежности, вдруг обнажил свою истинную сущность, выпустив рой острых, как бритва, лезвий. В руках главы он кружился с бешеной скоростью, нанося удары быстрее и беспощаднее сабли. – Вот тебе и слабый глава клана! – выдохнул Усянь, отчаянно пытаясь увернуться от смертельной карусели. Лань Чжань, мгновенно оценив критичность ситуации, вскочил на меч и, словно молния, метнулся к Усяню и Мо Сюаньюю, подхватил их и взмыл в небо, оставив позади лишь свистящий ветер. Сичень, в отчаянии, долго кричал вслед брату, обвиняя его в предательстве, но второй нефрит, уже недосягаемый, уносил ноги, спасая жизни.