Близнецы Вэй Ина

Лань Чжань, Вэй Усянь и Мо Сюаньюй уже чувствовали дыхание Города И, призрачной дымкой маячившего впереди. Остановившись на подходе, чтобы оглядеться, Вэй Усянь вдруг резко дернул Лань Чжаня за рукав. – Неужели это Сычжуй? Вон там… Лань Чжань проследил за его взглядом. – Он. Сычжуй! Иди сюда! – властный голос, обычно сдержанный, прозвучал непривычно громко. Едва услышав зов приемного отца, юный адепт Лань сорвался с места, словно подгоняемый ветром. Лань Чжань молниеносно перехватил его, схватив за шиворот. – В Гусу… – только и успел выдохнуть мальчик. Вэй Усянь обернулся и увидел, как адепты Гусу отчаянно сражаются с нечистью. Но беда была в том, что от мертвецов исходил густой, ядовитый трупный смрад. Мгновенно оценив опасность, Вэй Усянь велел Сюаньюю немедленно закрыть нос рукавом, объяснил ситуацию Лань Чжаню и поспешно увел детей в первый попавшийся дом, укрывшись от смертоносного дыхания зла. Усянь, охваченный тревогой из-за проникшего в детские тела трупного яда, вихрем ворвался на кухню. Там, действуя с лихорадочной поспешностью, он сотворил кашу, щедро приправив ее огненным перцем. "Если эта адская смесь не прогонит заразу, вырву ее из них силой!" – пронеслось в его голове. Накормив адептов, пока те, сморщившись, старательно поглощали стряпню, Усянь и Сюаньюй, обменявшись мрачными взглядами, плотно затворили дверь хижины, словно отгораживаясь от надвигающейся бури. Забавно, но кашу выплюнули все, кроме Сычжуя. – Что это за мерзость?! – Ешьте! Это лекарство. Там перец, который вытянет яд из ваших тел! – Усянь, преобразившийся, стоял, уперев руки в бока, словно рассерженный генерал. Сычжуй лишь мягко улыбнулся: – Ешьте, иначе я все сам съем! Усянь удивлённо вскинул брови: – Ты же вроде из Гусу… – После гибели его сестры Ханьгуан-цзюнь часто привозил его в Юньмэнцзян, а там специи – обычное дело. Вот он и привык! – вставил Жуйлинь. В этот момент в дверях возник силуэт израненного заклинателя. Усянь выглянул, быстро оценивая обстановку, и, не раздумывая, бросился на помощь, втаскивая беднягу в дом. Приглядевшись, Усянь узнал в нём Сяо Синчэня. — Он надышался! Срочно дайте ему каши! — с тревогой воскликнул Цзынъи, поспешно всовывая ложку в рот бесчувственного заклинателя. Сяо Сячень тут же закашлялся, выплевывая часть каши. По комнате пронесся вздох облегчения. — Учитель, можно вас на пару слов? — произнес Сбаньюй, исподволь уводя Усяня в соседнюю комнату. — Что случилось? — Мне кажется, он притворяется! Не знаю почему, но что-то в нем не так… Вся эта сцена кажется мне фальшивой. Усянь нахмурился, словно тень сомнения коснулась его души. – Если ты прав… Ладно, к чему ворошить тьму? Гораздо важнее сейчас загнать Лань Чжаня в дом и уложить детей в постель! — Учитель, дядя Мо! Скорей сюда! — истошный крик Цзынь Лина словно хлыстом подстегнул заклинателей, заставив их вихрем сорваться к детям. У окна, окутанная призрачным лунным светом, застыла дева, лишь мерное постукивание палки нарушало зловещую тишину. Усянь, чуя неладное, осторожно приблизился, пытаясь разглядеть ее черты. — Спокойно, дети, — прозвучал его тихий, но уверенный голос. — Это призрак. — Да и слепа она, и нема, — добавил Сюаньюй, нагоняя их. — Вред вам причинить не сможет. В дом вошел Лань Чжань, словно лунный свет, просочившийся сквозь листву. Усянь, вихрем сорвавшись с места, заключил его в объятия. – Лань Чжань, здесь человек… кажется, тень моего шишу, но что-то в нем фальшивит! И Сюаньюй тоже чует неладное. – Будь осторожен, Вэй Ин, – Лань Ванцзы приобнял его, словно оберегая от невидимой опасности. – Если у тебя есть план, я буду твоим мечом и щитом. Вэй Ин вздрогнул от его прикосновения, но промолчал, словно боясь разрушить хрупкий момент. – Так, дети! Пора на боковую! – раздался властный голос. – Но учитель, где нам спать прикажете? В гробах, что ли? – воскликнул Цзынь Лин, и его слова эхом отразились от каменных стен. Вэй Ин обвел взглядом комнату и похолодел: действительно, единственным местом для сна здесь были мрачные, обитые шелком гробы.Тяжело вздохнув, Усянь уже собрался было кивнуть, как окрестности содрогнул жуткий грохот. Лютые мертвецы! Сердце ледяным ужасом сковало каждого. Что оставалось? Только сражаться. Благо, это были обычные мертвецы, не источающие смертоносный трупный яд. Лань Чжань, словно молния, извлек из ножен Бичень и ринулся в бой, подобно бесстрашному богу войны. Усянь, задержав взгляд на испуганных детях, колебался. В этот момент раздался тихий голос Сяо Синченя: – Что происходит? – Ах, вы очнулись! На нас напали лютые мертвецы! – беспечно отозвался Сюаньюй, явно стараясь скрыть растущее беспокойство.