Багровые узы

      Не успела Маша вернуться за стол, как тут же начался допрос.       — Машенька, ну как же так?! — женщина схватила невестку за руки, настойчиво заглядывая ей в лицо. — Почему сразу не сказали?! Это же такая радость! Сколько недель у тебя? Ты уже была у врача?       Слишком много вопросов. У Маши снова закружилась голова.       — Да, была. — застенчиво ответила она. — Сказали, что почти три месяца.       Тетя Нина театрально схватилась за грудь.       — Уже такой срок! Вадим, ты почему молчал-то? От матери родной такое скрывать!       — Мам! — раздраженно бросил ей Желтухин. Всем было ясно, насколько его раздражало поведение матери, но только вот тетя Нина совершено этого не замечала, и опять переключилась на Машу.       — Ты хорошо питаешься? — всплеснула она руками. — Такая худенькая, в чем душу держишь… Надо больше мяса есть! Ребеночку нужен белок!       Маша открыла рот, чтобы ответить, но тётя Нина не могла остановиться.       — Знаешь, когда так рвет, значит будет мальчик. Слышишь Вадюш, это наверняка мальчик!       — Может мы пойдем? — вставил Вова. Он чувствовал себя лишнем при таком семейном счастье. Наташа тут же окинула его корректирующим взглядом, и Адидас понял намек:       — Спать. — неохотно добавил он.       — Сейчас, сейчас уже стелить вам буду! — быстро пролепетала тетя Нина, оборачиваясь к своему гостю. Она поправила волосы и вновь обратилась к сыну:       — Свадьбу-то когда играть будете?!       — Я говорил тебе уже когда. — сквозь зубы проговорил Вадим. Он не хотел обсуждать личные дела при Адидасе.       Маша сжала губы. Она была сыта по горло этими советами и вопросами. Но тётя Нина не унималась:       — Нет, раз уже такой срок, тут надо поторопиться! — Она заговорила ещё быстрее, уже воодушевлённо рисуя себе картину маслом. — Вы же не хотите, чтобы Маша шла под венец с пузом?! Что скажут люди! Надо быстренько всё организовать! Платье можно шить — я свою знакомую попрошу, ну Таню, кафе у нас есть, колечки купите…       От ее болтовни уже у всех кружилась голова. Тетя Нина встала с места и начала собирать пустые тарелки.       — Так ребятки, пора собираться спать. — вдруг резко заявила Желтухина. Возможно она сама и утомилась. — Я с девочками в зале лягу. А вы мальчики, идите в старую комнату Вадима.       И Вадим, и Вова уставились на тетю Нину так, словно она сказала что-то безумное.       — Ну что вы смотрите? — начала смеяться полная женщина, пожимая плечами. — Знаю я вас, дело молодое, — она игриво погрозила пальцем. — Но двух внуков сразу я не осилю!       — Ну тётя Нин! — смущенно воскликнула Наташа. Вова с усмешкой уставился в пол, пытаясь скрыть свою улыбку. А Вадим — такой мысленной картинны не выдержал.

***

      Маша уже сидела в машине, прислонившись лбом к холодному стеклу, слушая, как тётя Нина бегала за Вадимом по пятам, заставляя его взять собой целый запас еды. Ночь могла бы закончиться вежливыми пожеланиями спокойной ночи, натянутыми улыбками и напряжённым сном под опекой тёти Нины. Однако закончилась она тем, что Вадим все-таки сорвался. После таких намеков матери о зачатии внуков он просто объявил, что они уезжают.       — Вадюша, ну куда вы поедете? Так поздно, ночь на дворе, дороги скользкие!       — Ничего. — сказал Вадим, соскребая снег с машины. — Сюда доехали, так и обратно доберемся.       — Вот, котлетки! Машеньке сейчас у плиты стоять тяжело. Пусть отдыхает! — Тетя Нина попыталась всунуть ему в руки пакеты и стеклянную банку. — Возьми вот ещё борщ в банке! И пельмени! Замороженные, я сама лепила!       Вадим сжал переносицу, как будто хотел выжать из себя остатки терпения.       — Думаешь в Казани магазинов нет? Если что, из кафе принесу поесть.       — Какое кафе? Ну Вадим, разве там как дома покормят?       — У нас повар Клавдия Матвеевна! Сама мне ее порекомендовала! Все мам, хватит уже!       — Всё равно бери!       Маша больше не могла слушать их препирательства. Она взглянула в сторону дома и краем глаза увидела смущенную Наташу, стоящую в дверях. Бедняжка совершенно не понимала что происходит. Рядом с ней, лениво прислонившись к двери, стоял Вова. Он слегка усмехался, глядя на Вадима и его мать.

***

      Город спал, улицы были пусты. Фонари отбрасывали бледный свет на снег. Вадим заглушил двигатель и Маша наконец очнулась. Девушка поняла что она всю дорогу спала. Они с Вадимом и слово не сказали друг другу пока ехали обратно в Казань.       Маша не помнила, как они поднялись по лестнице, как добрались до двери, как Вадим вставил ключ в замок. Всё было на автомате. Он включил свет в прихожей, бросил ключи на тумбочку — все еще не говоря ни слова. Сняв куртку с шапкой и разувшись, Вадим отправился в ванную. Маша почувствовала, как внутри всё сжимается. Возможно Вадим хотел от нее объяснений. Возможно он обиделся на то, что она проспала всю дорогу. Маша не знала что делать, она лишь понимала, что больше не может молчать. Через секунду она услышала звук воды. Темноволосая сжала губы, прежде чем тихо последовать за возлюбленным.       Маша стояла в проеме ванной двери, не решаясь войти. К ее удивлению, Вадим уже переоделся. Он не изменился в лице, когда их отражения оказались рядом в зеркале. Не отреагировал когда она начала передеваться в ночнушку. Как будто её не существовало.       — Ты ничего не скажешь?       Вадим даже не моргнул.       — А я должен что-то говорить?       Он набрал в ладони холодной воды и несколько раз плеснул на лицо, медленно провёл руками по скулам.       — Интересно, когда ты собиралась мне сказать? — Его голос звучал спокойно, но даже то, как он схватил полотенце, выражало злость. — Ты ведь знала, по лицу было видно. Вечно вы с Наташкой шушукайтесь, ты не могла не знать.       Маша опустила взгляд. Ей нечем было оправдаться. Она знала, что должна была предупредить Вадима, но с момента, как она узнала о ребёнке, её жизнь перевернулась с ног на голову. Всё произошло так сумбурно, она просто не успела.       — Я не специально, — прошептала Маша.       — Не специально! — с насмешкой повторил Вадим. — Что не специально? Ты нечаянно забыла сказать мне что у Наташи появился хахаль, и что это случайно Адидас?       Он ушел в спальню, не дожидаясь ее ответа. Маша последовала за ним, все еще с опущенной головой, будто ребенок, которого ругают.       — Я сколько раз говорил тебе, не скрывай от меня ничего. Думаешь, я просто так это говорю?       Вадим стянул одеяло с кровати, словно собирался лечь спать. Маша не могла себе представить, что они смогут просто лечь спать после всего этого.       — Не говоря мне об этом, ты повела себя как предатель. — продолжил он. — Разве ты не понимаешь, что Адидас делает это, только чтобы отомстить мне? Теперь он знает где живет моя мама. Наташа ходит с ним, верит ему. Она знает про меня?       — Нет, — быстро ответила Маша, смотря ему в глаза. Внутри нее горела маленькая искорка надежды — что своим взглядом она сможет усмирить его. — Я не говорила о том что ты тоже, ну, про Дом Быта. Я думаю что и Вова не сказал ей об этом.       Вадим сделал шаг ближе, его взгляд прожигал её насквозь.       — Ты хочешь сказать, что Наташа в курсе о том, что Адидас при делах?       — Наташа узнала про Универсам и просила меня поговорить с тобой, — быстро проговорила Маша. — Она боялась что ты не одобришь группировщика.       — И что же ты не поговорила?       Темноволосая вновь опустила голову.       — Я не успела.       — Не успела она! — Вадим демонстративно лег в кровать и натянул на себя одеяло. — Короче говоря Маш, ты просто всех подставила. — Русоволосый лег на бок, отверчиваясь от девушки.       — Кроме Адидаса конечно. — пробормотал он между прочем. — Ему все очень даже под руку.       Маша ошеломленно плюхнулась рядом с ним.       — Как ты можешь мне такое говорить? — воскликнула она. Ей хотелось стянуть с него это одеяло и закричать, как он вообще смеет ее во всем обвинять. — Тебе не кажется что ты преувеличиваешь?       Вадим с рывком повернулся к Маше.       — Преувеличиваю?! Он, крыса подлая, решил к родне моей пробраться!       Он уставил взгляд в стену, как будто там было написано решение проблемы, и тяжело выдохнул через нос.       — Все, доигрались. Мне придется прикончить его. А Наташу отослать подальше.       У Маши появился комок в горле. — Вадим, успокойся! — испугавшись воскликнула она. Она хотела сказать, что была убеждена в том, что Вова не хотел причинить никому вреда, что это все нелепая случайность — но знала, что это будет контрпродуктивно.       — Я не дам этому засранцу угрожать моим родственникам и, — Вадим сделал паузу, будто искал правильное слово. — И обесчестить мою сестру.       Желтухин подозрительно посмотрел на Машу:       — Честно говори, там непоправимое уже стряслось?       Маша не сразу поняла, что он имел в виду. А когда до нее дошло, темноволосая в недоумении схватилась за голову.       — Господи Вадим! Откуда мне это знать? Наташа мне не докладывает.       — Точно?! Или ты опять скрываешь от меня? Может ты вообще с ним за одно?       — Знаешь что, — яростно произнесла Маша. — Ты окончательно умом тронулся со своими дурацкими принципами! — Теперь уже Маша сама демонстративно потянула на себя одеяло. — Ты может не заметил, но Наташа взрослая девушка, и сама может решить с кем ей быть и что делать!       — Ничего она не может решить, не зная как все на самом деле! Я понимаю что тебе на такие вещи все равно, но я за своих отвечаю. — Вадим вновь отвернулся от Маши. — Все, давай спать. Ты может выспалась в машине, а с меня на сегодня хватит.       Маша легла на спину и уставилась в потолок. Внутри нее кипели гнев и обида. Вадим считал ее во всем виноватой. Ни разу он не вспомнил о ребенке. Он не сказал ни слова про её беременность. Маша повернулась на бок, отворачиваясь от Вадима. Горькие слезы потекли по ее щекам.