Багровые узы

      На пороге стоял Вова Адидас. Рядом с ним — худощавый мальчишка лет двенадцати, в слишком большой куртке и с надвинутой на глаза вязаной шапке.       — Ты что тут делаешь?! — голос Вадима был полон недоумения.       — Так, спокойно. Машу позови, — ответил Вова, заглядывая внутрь мимо высокого мужчины.       — Жить надоело? Ну-ка валяй отсюда!       Вова не шелохнулся, лишь приподнял бровь.       — Видишь какой злой дядя? — обратился он к испуганному мальчику. — Вот так кто-нибудь кинется на твоих, —       — Это что за чушпан? — бросил Вадим, недобро глядя на мальчишку.       — Этот чушпан возомнил себе, что он пацан, да? — ткнул Вова. — Храбрый такой, на женщин кидаться.       За их спинами послышались быстрые шаги. Маша, услышав голос Вовы, бросилась к двери, надеясь предотвратить драку. Её сердце заколотилось. Но, остановившись на пороге, она вдруг увидела мальчика. Её дыхание сбилось, застряло в груди. Она не могла произнести ни слова.       — Это он? — спросил её Вадим, кивая в сторону мальчика.       — Да.       Вова сурово посмотрел на мальчишку, который едва не трясся от страха.       — Ну, давай. Как договаривались: Мария Ивановна, простите меня, пожалуйста, — продиктовал он торопливым шепотом.       Мальчик сжал кулаки, его губы дрожали. Он поднял глаза на Машу, стоящую в дверном проёме с покрасневшими от слёз щеками.       — Мария Ивановна… — пробормотал он, а потом громче, ломким голосом: — Простите меня, пожалуйста… Это я… Я украл вашу сумку. Наступила неловкая тишина. Вова засунул руку во внутренний карман куртки и вытащил Машину сумку.       — Проверь, все на месте? — доброжелательно обратился он к ней.       Дрожащими руками темноволосая девушка открыла сумку. Небольшой кошелек, в котором она слышала позвякивание денег, аккуратно сложенные результаты анализов, ее ключи — все было на своих местах.       — Владимир Кириллович мне все объяснил. Я так больше никогда не буду, — мальчишка с трудом сосредоточил взгляд на Вадиме. Было очевидно, что он почти не осмеливается взглянуть на него. — И вы дяденька, простите, —       Маша чуть не расхохоталась от «дяденьки». Еще несколько минут назад, она никогда бы не подумала, что сегодня еще засмеется.       — Как тебя там по папке? Отчество? — обратился Суворов к Вадиму, также подавляя смех.       Желтухин фамильярничать с Адидасом точно не собирался.       — Иди на х, —       — Вадим Александрович. — быстро ответила за него Маша. Хоть этот мальчик и был хулиганом, ей все равно не хотелось чтобы её возлюбленный матерился перед ребенком.       — Вадим Александрович, — заикаясь продолжил мальчишка. — Простите меня пожалуйста.       Тот проигнорировал этот театр.       — Все вещи точно на месте? — обратился он к Маше.       — Да. Даже деньги. — ответила темноволосая, и продолжила следить за реакцией возлюбленного.       — Все, иди. — сказал Вадим хулигану. — И чтобы я на районе тебя не видел.       Мальчик бросил осторожный взгляд на Вову, прежде чем резко развернуться и, цепляясь за перила, кубарем понёсся вниз по лестнице. Где-то внизу раздался глухой звук, затем приглушённое: «Ой!», но шаги тут же продолжились. Маша закрыла глаза и глубоко вздохнула.       Вадим перевёл взгляд на Вову.       — Адрес откуда?       — Наташа дала, — коротко ответил Вова, сунув руки в карманы. — Поймал этого обормота. Рассказал ей, что случилось с Машей. Вот и все.       Вадим прищурился, но ничего не сказал. Вова кивнул, развернулся и направился к лестнице. Он сделал пару шагов, затем остановился, как будто хотел что-то сказать, но передумал.       — Ладно… — буркнул Суворов, неловко шаркая ногами, и отправился вниз.       — Спасибо, Вова! — вдруг выкрикнула Маша.       Вова замер на секунду, но не оглянулся, только ускорил шаг.       Вадим выдохнул через нос, проводил его взглядом, затем сжал Машину руку, притягивая её к себе.       Поначалу девушка испытала облегчение от любящего жеста возлюбленного. Но как только дверь закрылась, она тонко почувствовала его настроение. В комнате повисла напряжённая тишина.       — Что ты на меня так смотришь? — тяжело вздохнула Маша, и устало прошла из зала обратно в комнату. Судя по напряжённому виду Вадима, можно было ожидать очередной скандал.       — О чем вы говорили?       — Ни о чем! Просто случайно столкнулись. Суворов меня поздравил и все.       — Поздравил он…- недовольно пробормотал Желтухин. — Адидас наверняка все это подстроил, чтобы найти причину прийти сюда.       — Хватит быть таким подозрительным. Зачем ему это? Причем Вова был внутри больницы когда этот сумку с меня стянул.       Темноволосая устроилась поудобнее на диване, натягивая на себя плед. Она повернулась на бок и почувствовала, как ее охватывает сон. Единственным преимуществом беременности было то, что она могла бездельничать без всякого стыда.

***

      В квартире лишь тихо работал телевизор. Маша сидела на диване, кутаясь в тёплый плед. Её пальцы перебирали край ткани. Вадим ушёл в магазин. Сегодня её тянуло на что-то сладкое, но не приторное, и Вадим, вздохнув, отправился на поиски. Непростая задача, так как Маша даже сама полностью не понимала чего ей хочется. Он любил ворчать по этому поводу, но на деле никогда не жаловался всерьёз.       Маша улыбнулась этой мысли, когда вдруг раздался звонок в дверь. Она вздрогнула, машинально подумав, что Вадим мог забыть ключи. Она открыла дверь, но перед ней стоял не Вадим, а Наташа. Под глазами у неё залегли тени усталости, волосы выбились из-под косынки. Видно, только что с дежурства.       — Можно войти? — тихо спросила она.       — Ну войди, — кивнула Маша, отходя в сторону. Она не горела желанием говорить с Наташей после всего что произошло, но в то же время понимала, что не может оставить сестру Вадима стоят за дверью.       — Только Вадима нет.             — Когда вернётся? — Наташа сняла шарф, устало потирая шею.       — В магазин пошёл. Скоро, наверное.       Наташа кивнула.       — Надеюсь, нам хватит времени поговорить, — сказала она и протянула сумку авоську. — Я принесла немного апельсинов и пастину. Будешь пастину?       Маша взглянула на неё и сдержанно ответила:       — Спасибо, у нас продуктов хватает.       Повисло напряжённое молчание. Наташа закусила губу, словно подбирая слова.       — То что я тогда сказала, то-есть спросила, —       — Я не спала с Вовой, — перебила Маша блондинку. — можешь спать спокойно.       Наташа бросила на нее осторожный взгляд. В ее глазах было какое-то беспокойство.       — Честно?       — Да, честно! — раздраженно протянула Мария. Ей надоело всех успокаивать. — Вадим лишил меня девственности в семнадцать лет, у вас дома. Кроме него я ни с кем не была.       Наташа медленно закрыла глаза, будто эти слова принесли ей физическое недомогание.       — Слишком много подробностей.       — Да? Тогда больше не задавай мне такие вопросы!       Снова повисла неловкая тишина. Маша почувствовала на себе взгляд грустных серых глаз.       — Прости меня, Маш. Я правда не хотела, а получилось что вы с Вадимом поругались из-за меня…       Маша вздохнула, её напряжение начало спадать. Она медленно протянула руку, сжав Наташину ладонь.       — Ладно, проехали. Помирились уже.       Наташа слабо улыбнулась, и вдруг как-то неловко, шагнула вперёд и обняла Машу. Маша на миг замерла, а затем обняла её в ответ.       Когда дверь распахнулась и вошёл Вадим с пакетом продуктов, он застыл на месте, увидев, как его сестра и невеста стоят в обнимку. Он моргнул, на секунду растерявшись, а затем его губы тронула лёгкая улыбка.       — Я что-то пропустил? — спросил он, закрывая дверь.       Две девушки не разжимая объятий, только переглянулись и улыбнулись.       — Мы ещё вернёмся к этому разговору, — тихо, так, чтобы Вадим не услышал, прошептала Наташа.       Маша кивнула — хотя ей совершенно не хотелось возвращаться к этому слишком личному разговору — и, разомкнув объятие, обернулась к Вадиму.       — Наташа остаётся на чай.