Мёртвые цветы

      Томас обернулся на звук голоса и увидел перед собой худую, низкую женщину с короткими, грязными волосами и выцветшими голубыми глазами. Она нервно сжимала руки, и в ней читалась боль — такая, какая бывает у любящей матери, когда горе разрывает душу.       Реддл прочистил горло и, убрав руки в карманы пальто, спросил:       — Миссис Пирс?       Взгляд женщины стал настороженным, почти волчьим. Она сделала шаг назад, словно инстинктивно пытаясь защитить себя.       — Кто вы? — её тонкий голос дрожал от напряжения.       Томас тяжело вздохнул, понимая, что простого разговора не получится:       — Мы представляем Министерство...       Но его перебил Поттер:       — Вообще-то, мы из Аврората.       Женщина с обвинительным взглядом уставилась на них:       — Что вам еще от меня нужно?       В её голосе начинала звучать истерика:       — Вы не смогли наказать убийцу моего сына и отобрали у меня мужа!       Реддл нахмурился, не понимая, какое отношение к этому имеет мистер Пирс. Гарри, наконец оторвавшись от изучения безделушки, шепнул Томасу:       — Я потом тебе расскажу.       Тот поджал губы. Начиналось укрытие фактов, и это его определенно не нравилось.       Томас заметил, как Поттер наклонил голову вбок и мягким голосом произнес:       — Миссис Пирс, мы хотим помочь.       Взгляд женщины изменился, в её глазах блеснула искорка надежды.       — Правда? — спросила она, и в её голосе звучало смятение.       Гарри кивнул:       — Да, только нам нужно задать несколько вопросов.       Она закивала, словно боясь, что последняя соломинка, связывающая её с сыном, может исчезнуть в любой момент.       — Да, проходите, пожалуйста, — произнесла она, и, указав рукой на старый обшарпанный диван, стоявший на кухне, добавила:       — Что вы хотите знать? Я ведь уже рассказала аврорам всё, что знала, да и мой муж Леон тоже. Нам больше нечего добавить.       Поттер, усаживаясь на предложенное место и заставляя недовольного Реддла сесть рядом, произнес:       — Вы можете рассказать всё, что помните. Каждая деталь может быть полезной.       Миссис Пирс нервно облизывала губы, сжимая подол своего старого зеленого платья, и в её глазах читалась смесь тревоги и надежды.       Женщина неуверенно произнесла, словно извиняясь перед ними:       — Столько времени утекло, я могу что-то упустить...       Гарри ободряюще улыбнулся, и Томас с восхищением наблюдал за тем, как тот умело поддерживает её в горе. Вскоре, почувствовав их искренние намерения, она начала свой рассказ:       — Я помню, что возвращалась с работы и немного задержалась в лавке. Это было около восьми вечера.       Она прикусила губу, словно пытаясь вспомнить детали, и вдруг воскликнула:       — Да, точно! Я задержалась и не смогла дать напутствие Кларку. Леон был на работе до позднего вечера. Когда Леон пришел, мы вместе ждали Кларка, чтобы серьезно обсудить его будущее. В конце концов, он только что окончил школу и мечтал о работе в Аврорате. Даже для этого пошел на дополнительные курсы в Хогвартсе по зельеварению и ЗоТИ. Профессор по ЗоТИ говорил, что у него явный талант и его ждут хорошие перспективы.       У женщины встал ком в горле. Она потянулась, чтобы налить себе стакан воды, и было видно, как ей тяжело вспоминать о давно прошедшем. Реддл перевел взгляд на Поттера, который, казалось, погрузился в глубокие размышления. Наклонившись к нему, он спросил:       — Что ты еще от меня скрываешь?       Гарри цокнул, кидая взгляд на женщину:       — Не при матери жертвы это обсуждать, хоть бы постыдился.       Томас был мягко говоря шокирован; его упрекали за черствость. Миссис Пирс продолжила, её голос дрожал:       — Но мы так и не дождались его. Мы не спали всю ночь, ждали. У него ведь было совсем мало друзей, и он нас ни с кем не знакомил. А последние полгода у него даже появилась девушка, и, кажется, он хотел нас с ней познакомить. Я в его вещах нашла обручальное кольцо — недорогое, правда, но что значит цена, когда есть чувства?       Она посмотрела на них, будто ища поддержку. Гарри кивнул, и она продолжила:       — На утро мы сразу же пошли в Аврорат. Там долго не хотели принимать заявление, но мимо проходил какой-то служащий Министерства и буквально приказал им взять бумагу и заняться своими непосредственными обязанностями, а не делать паршивые ставки.       Поттер, воодушевленно цепляясь за ниточку, которая вот-вот пыталась ускользнуть, спросил:       — Ставки?              Женщина опешила:       — Что? А, да, ставки... Как я поняла, речь шла о ставках на квиддич, но я точно не знаю.       Гарри прищурил глаза, снова погружаясь в думы, и прошептал:       — Продолжайте.       Миссис Пирс устало произнесла:       — На чем я остановилась?..       Томас подал голос:       — У вас приняли заявление в Аврорате.       Она кивнула, и с её лица вдруг слетела маска сдержанности:       — А потом нам сообщили, что нашли тело нашего мальчика.       С этими словами она разрыдалась.       Реддл не знал, как утешить женщину. Гарри, казалось, это совсем не интересовало. Он встал с дивана и произнес дежурную фразу:       — Спасибо за информацию.       Женщина, отрывая заплаканное лицо от рук, с надеждой спросила:       — Вы уже уходите?       Томас, поднимаясь следом, кивнул:       — Нам пора.       Вдруг она упала перед ними на колени, схватившись за край пальто Поттера, и взмолила:       — Вы же сможете найти убийцу, скажите, что сможете?!       Тот аккуратно отцепил её руки от своего пальто и указал Томасу на выход, чтобы тот шёл вперёд. Реддл вышел, и, проходя мимо двери, услышал, как Поттер обращается к миссис Пирс:       — Мы сделаем всё, что в наших силах.       Казалось, он был разочарован тем, что им не удалось найти даже намёка на зацепку. Хотя не ему было его судить: если каждому сопереживать и сожалеть, можно не дожить до пенсии, разорвав душу на части, став лишь оболочкой без внутреннего содержания. Он уже много видел парней и девушек, которые пытались закрыть мир своей грудью, но этот самый мир рвал их в клочья.       Реддл тяжело вздохнул, у него снова начала зверски болеть голова. Он засунул руку в карман, надеясь найти там коробку с леденцами, но обнаружил, что там ничего нет. Проверив оба кармана, он обречённо выдохнул и закинул голову назад.       Гарри, подошедший к нему, безучастным голосом спросил:       — Что опять?       Томас раздражённо ответил:       — Ничего, что стоило бы твоего внимания.       Поттер цокнул:       — Я же вижу, что ты бледный и вот-вот брякнешься в обморок. А мне, между прочим, не очень-то хочется тащить тебя в отделение святого Мунго и оправдывать, где, как, когда и почему.       Томас зажмурился, глядя на Поттера:       — Конфеты потерял, ещё утром положил их в карман.       Гарри прыснул, его это забавляло:       — Неужели ты хочешь сказать, что миссис Пирс украла конфеты?       Реддл раздражённо ответил:       — Нет! И что за история про её мужа?       Поттер вновь посерьёзнел:       — Он пытался устроить самосуд над мужчиной из Лютного, которого подозревал в причастности к смерти сына. Экспертиза показала, что он полностью вменяем, и его отправили в Азкабан, где ему ещё сидеть лет восемь-десять.       Томас удручённо кивнул:       — Понял.       Поттер, вжимая голову в плечи, сказал:       — Пора возвращаться, холодает.       Реддл бросил последний взгляд на старый дом и аппарировал следом за Поттером.       В Министерстве уже бурлила жизнь: повсюду сновали служащие с пачками бумаг, и Томас чувствовал, как ему становится всё хуже. Однако он упрямо шёл вперёд, следом молча двигался Поттер. Когда они подошли к его кабинету, мисс Клэм вскочила со своего места, тараторя:       — Добрый день, мистер Реддл! Я прочла вашу записку и отменила все встречи, которые были назначены до обеда, так как не знала, на сколько вы задержитесь.       Она перевела взгляд на Поттера и с подозрением произнесла:       — А это кто? Мистер Реддл сегодня не принимает посетителей! Вам следует удалиться!       Реддл устало ответил:       — Он со мной.       Девушка, не уступая, продолжила:       — Вам бы отдохнуть, мистер Реддл, а не шастать по заброшкам.       Томас вопросительно поднял бровь: она не могла знать, куда они отправились. Но она разбила в дребезги все его доводы, произнеся:       — У вас на пальто пятно от пыли.       Реддл удивлённо взглянул на своё пальто. Действительно, когда он упал на грязный пол, чтобы спасти вещь, ему нужны были профессиональные очищающие чары.       Только Томас собрался войти в кабинет, как его окликнул самодовольный голос Крума:       — Томас! Стой!       Реддл замер, медленно поворачивая корпус к Алексу:       — Что?       Крум, быстро приблизившись, с подозрением уставился на Поттера, который, казалось, лишь сдерживал зевоту от скуки. Алекс подошёл максимально близко к Томасу, который понимал, что у него нет сил объяснять важность личного пространства, шёпотом произнёс:       — Блэйт хочет, чтобы мы в ближайшее время зашли к нему и что-то обсудили, пока не приехали представители Франции.       Томас хмыкнул:       — Поздно.       Крум нахмурился:       — В плане поздно?       Реддл с трудом выдавил ухмылку, кивая на Поттера:       — Вон он стоит, можешь познакомиться.       Алекс скептически осмотрел незнакомого мужчину с ног до головы:       — Серьёзно? Я их как-то иначе представлял.       Томас кивнул, глядя Круму в глаза. Тот, словно почувствовав его состояние, произнёс:       — Томас, всё в порядке? Ты какой-то бледный.       Тот покачал головой:       — Всё нормально.       Крум не поверил и, обратившись к внимательно следившей за ними секретарше, сказал:       — Мисс Клэм, будьте добры, принесите стакан воды.       Девушка кивнула и быстро удалилась, вскоре вернувшись со стаканом. Реддл отрицательно замотал головой:       — Не нужно.       Крум, злобно прищурившись, добавил:       — Не заставляй меня зажимать тебе нос! Быстро открой рот!       Томас устало вздохнул и, наконец, взял стакан с водой, наполненный до краёв. Его руки тряслись, и вода стекала вниз по бокам. Стоило только поднести стакан к губам, как мир перед глазами потерял свою чёткость. Он услышал звук разбивающегося стекла, который болезненно ударил по слуху. Внезапно он начал падать, и это ощущение было как падение в бездну. Последнее, что он запомнил, — крепкие, знакомые руки Крума, которые поддерживали его, и его голос, полный тревоги:       — Доктора! Срочно! Томас!       Его начали трясти за плечи:       — Томас! Очнись!       Ему казалось, что с каждой минутой он погружался всё глубже и глубже во тьму, ощущая, как воздух уходит, оставляя его в бездне. Тело охватила беспомощность, и он почувствовал, как страх охватывает его, словно тёмные волны, затягивая всё дальше в пустоту.       А дальше — темнота.