Мёртвые цветы

      До сознания доносились голоса. Незнакомый мужской голос произнёс:       — Организм истощён, нужен отдых и здоровое питание.       В голове гудело, и он застонал. Голос продолжал:       — Вот и очнулся, а вы переживали.       Холодная ладонь мужчины легла ему на лоб. Томас попытался приоткрыть глаза, но дневной свет ослепил его. Он тяжело вздохнул и, наконец, открыл их. Рядом с ним сидел Крум, обеспокоенно вглядывающийся в его глаза.       — Томас! Зараза такая! Ты вообще ешь или спишь?!       Томас сморщился от громкого шума:       — Сгинь, нечистая!       И, отмахнувшись, будто прогоняя его, закрыл глаза. Доктор недовольно цокнул языком:       — Молодёжь совсем не заботится о здоровье. Я оставил вам несколько зелий, их нужно будет принять сразу после еды.       Реддл кивнул:       — Спасибо.       Он прикрыл глаза, согнув локоть, но тут получил тычок в бок от Алекса.       — Да отстань ты от меня, извращенец! — закричал Томас.       Крум приподнял брови.       — Если ты настаиваешь…       В этот момент дверь отворилась, и в кабинет вошёл Поттер, держа в руках какой-то пакет.       — Очнулся? — произнёс он, кидая пакет к Томасу. Внутри оказались сэндвичи с тунцом и огурцом, а также гранатовый сок.       Реддл сморщил нос, беря банку с соком и смотря на Поттера с недовольством:       — Гранатовый? Серьёзно?       Тот пожал плечами:       — Для здоровья полезно, пей и не жалуйся.       Крум вырвал бутылку из ослабленных рук Реддла и открутил крышку, которая с громким щелчком открылась, наполнив помещение терпким запахом граната.       — Пей! — скомандовал он, толкая бутылку обратно к Реддлу.       Сделав пробный глоток сока, Томас ощутил, как кисло-сладкий вкус граната осел на его языке. Протянув руку к пакету, он достал первый сэндвич. Стоило лишь взглянуть на еду, как живот заурчал, словно призывая его к трапезе. Казалось, в жизни он не ел ничего вкуснее. Закончив с едой и допив остатки сока, он неосознанно начал облизывать пальцы, и, заметив, что за его действиями внимательно следит Поттер, вдруг осознал: он лежит на диване, и это вовсе не его кабинет.       Оглядевшись, Реддл заметил просторный, светлый кабинет с кожаной мебелью. Обвинительно посмотрев на Крума, он спросил:       — Почему мы в твоем кабинете?       Алекс, сделав вид, что задумался, ответил с иронией:       — Дай-ка подумать… Почему же в моем?! Может, потому что мы не могли уложить тебя на пол или стол в твоем кабинете?!       Его голос уже срывался на крик, и Поттер, подтверждающе кивнув, показал, что согласен с Крумом.       Томас фыркнул:       — Подумаешь! Если бы у меня был диван, ты бы поселился у меня в кабинете и мешал работать.       — Кстати о работе, — продолжил он, — что-то удалось выяснить?       Поттер, уставшим голосом, произнёс:       — Да, миссис Пирс нашла старую школьную фотографию сына, но не знаю, как это может помочь нашему делу.       Крум фыркнул:       — Чтобы поймать преступника, нужно думать как преступник!       Поттер в шоке уставился на Алекса:       — Ты перечитал детективов?!       Томас рассмеялся, зная, что Крум в основном читает бульварные романы и энциклопедии по криминалистике и ритуалистике. Однажды он даже пытался вызвать демона, а потом, с криком, носился по Министерству, спасаясь от разгневанного духа.       Реддл, откашлявшись после смеха, произнёс:       — Нужно еще опросить свидетельницу, которая нашла тело.       Только он собрался встать, как рядом, словно из ниоткуда, появился Поттер. Он надавил на его плечо, заставляя его снова сесть на место. Томас растерянно посмотрел на него.       Поттер, чеканя каждое слово, произнёс, как будто отдавая приказ:       — Во-первых, пей зелья. Во-вторых, ты остаёшься здесь и ложишься спать — одно из зелий сильное успокоительное. В-третьих, завтра встретим Жана, введём его в курс дела, а мы с Крумом опросим женщину, чтобы ты потом снова не говорил, что я укрываю улики. И в-четвёртых, ты теперь под пристальным присмотром — одному тебе оставаться нельзя.       Крум с интересом наблюдал за Поттером, гадая, удастся ли ему присмирить Реддла, что не удалось ни Блэйту, ни Министру, ни самому Круму. На удивление Алекса, Томас кивнул, принимая условия. Крум чуть некультурно открыл рот от удивления.       Тем временем Поттер, казалось, даже не сомневался в исходе, продолжил:       — До конца рабочего дня осталось три часа. Пока спи, потом я провожу тебя до дома.       Томас протестующе поднял руки:       — Не нужно, я сам в состоянии…       Поттер перебил его злым голосом:       — В состоянии нестояния! Это приказ!       Реддл тоже разозлился:       — Ты мне не начальство, чтобы раздавать приказы!       Поттер хмыкнул и вышел из кабинета, не забыв хлопнуть дверью. За это он получил нервный комментарий от Крума:       — Козел! Дверь-то в чем виновата?       Алекс подошёл к своему столу и вытянул три склянки с зельями: красную, пурпурную и жёлтую. Он передавал их Томасу по одной, комментируя:       — Витаминное, укрепляющее и успокоительное.       Перед тем как выпить каждый флакон, Томас нюхал его и внимательно рассматривал текстуру и цвет, обдумывая, что же он собирается принять.       Когда Реддл выпил последнее зелье, его вдруг охватило сильное желание уснуть. Рядом с ним присел Крум, всматриваясь в его глаза.       — Ну как ты, кобылка? — с лёгкой усмешкой спросил он.       Томас поджал губы и ответил:       — Сам ты кобыла.       Крум усмехнулся в ответ:       — Ложись спать, я пока с документами разберусь.       Томас, недовольно ворча, наблюдал, как Крум направляется к столу и садится в кресло, удобно устраиваясь.       — Нашлись командиры, — произнёс он с иронией, укрываясь на диване и позволяя усталости овладеть собой.       Во сне его преследовала зловещая тень с крыльями. Лицо её было неразличимо, а вокруг кружилась пыль, похожая на искры. Темноту прорезали большие желтые глаза, и раздавался громкий, душераздирающий смех, который утверждал, что ему не удастся сбежать — они лишь жалкие идиоты.       Реддл резко открыл глаза. За окном уже царила ночь, а Алекса на рабочем месте не оказалось. Похоже, рабочий день подошёл к концу, а он так и не притронулся к своим документам. Он застонал от безысходности.       В этот момент раздался спокойный голос Поттера:       — Что опять?       Томас молчал. Поттер ждал ответа, словно никогда не сталкивался с тем, что ему не подчинялись. С чем мог бы его поздравить Томас? Это было что-то новое, когда что-то происходит в первый раз.       Он поднялся с места, и только сейчас осознал, что его укрыли тёплым пледом. Личность добродетеля оставалась загадкой. Конечно, можно было спросить в лоб, но Реддл не хотел разговаривать ни с Поттером, ни с Крумом. Он предпочёл бы забыть об этом инциденте, как о несчастном случае, к которому нет смысла возвращаться. Это было всего один раз, а не разводить из этого цирк, словно он — фарфоровая статуэтка, не способная на действия. Малейшее дуновение ветерка — и ему оторвёт руку.       Он хмыкнул, чувствуя, как Поттер устало вздохнул, словно смотрел на безрассудного маленького ребенка, который не понимает, что творит и что произойдёт, если продолжит так действовать. Однако он не учёл одного маленького, но важного момента: Томас уже давно не был ребенком. Он повзрослел слишком рано, и никто не имел права судить его за поступки и желания.       Реддл снял с вешалки своё пальто, на котором не осталось пятен. Он хмыкнул: отлично, меньше забот — больше времени на работу. Запахнув пальто, он понял, что сил оставаться здесь у него нет. Организму нужно было больше отдыха, и полуторачасовая прогулка на свежем воздухе до дома, где он снимал квартиру у милой пожилой пары, станет отличным решением.       Напарник, словно прочитав его мысли, надел своё пальто и открыл перед Томасом дверь. Они шагали по коридору Министерства, наслаждаясь тишиной, которая приятно оседала на плечах. Спустившись на лифте, они молча двигались по дороге. На небе уже сверкали звёзды, и Томас задумался, когда в последний раз смотрел на звездное небо. Вдруг он запнулся о камень и чуть не упал, если бы не сильная рука Гарри, которая крепко удержала его за локоть.       — Под ноги смотреть не учили? Как ты до этого момента жизни дожил? — пробурчал Поттер.       Реддл, выравниваясь и освобождая руку от хватки мужчины, ответил:       — Некому было учить.       Поттер, не ожидавший услышать его голос, удивлённо переспросил:       — Что?       Томас кратко и по делу ответил:       — Я сирота.       Поттер поджал губы:       — Подём, скоро будет совсем поздно, если не хотим ловить бабочку на живца.       Томас хмыкнул, и в прежнем молчании они продолжили путь, доходя до магического квартала, где ярко горели фонари. Поттер осмотрел район:       — Неплохо.       Томас не стал комментировать, сколько ему стоит аренда жилья, в котором он практически не появляется. Остановившись у нужного дома, он посмотрел на Поттера:       — Спасибо, что проводил. Доброй ночи.       Поттер прищурился:       — И даже на чай не позовёшь?       Томас отрезал:       — Нет.       Развернувшись, он направился к дому, сняв пальто и не глядя в окно, чтобы не увидеть, остался ли Поттер наблюдать за тем, как в его квартире загорается свет сквозь плотные тяжелые шторы.       Глядя на интерьер дома, трудно было бы точно сказать, живёт ли здесь кто-то или нет. Отсутствие памятных сувениров с поездок, фотографий в рамках и мелочей, которые могли бы характеризовать владельца, создавали ощущение пустоты. Реддл чарами нагрел воду, заварил настой из трав и достал из шкафа нетронутую плитку тёмного шоколада. Уставившись на свой скромный ужин, он грустно улыбнулся. Покупать продукты было нерационально — они быстро испортились бы, а готовить он не то чтобы не умел, просто не любил. Ему вполне хватало перекусов в Министерстве и таких вот вечеров за чашкой чая с шоколадом.       Гостей у него никогда не было, да и некому было прийти. Он предпочитал одиночество и мирился бы с этой стихией, если бы не надоедливый Крум, а теперь и Поттер. Привязываться к людям было опасно; никогда не знаешь, чем это обернётся. Когда самый близкий человек, с которым ты провёл почти всю сознательную жизнь, ударит тебя ножом в спину и даже не сделает виноватый вид, а будет с удовольствием смотреть, как ты истекаешь кровью, как твои лёгкие наполняются жидкостью, и ты задыхаешься, не в силах сделать столь желанный глоток воздуха. Глаза стекленеют, и из магического ядра уходит сила. Магия отдает своё дитя Смерти.       Томас тяжело вздохнул, готовясь встретиться с очередным кошмаром. Мысль о том, что неплохо было бы принять ванную и смыть с себя этот изнурительный день, казалась особенно притягательной. Он наполнил ванну тёплой, почти горячей водой, которая приятно окутала его обнажённое тело. Закрыв глаза, он погрузился в размышления, пытаясь понять, есть ли у убийцы какая-то логика, которой он следует. Завтра, безусловно, стоит проверить даты, в которые были совершены преступления; последнее произошло совсем недавно. Возможно, стоит поговорить с детективами, которые вели это дело до них. Да, именно так он и поступит.       Выйдя из успевшей остыть воды, он вытер тело большим чёрным полотенцем и накинул на себя шелковый халат того же цвета, украшенный маками. Его бледная кожа, словно светящийся холст, контрастировала с тёмным фоном, создавая впечатление, что он сам стал частью ночи.       И вот, в его снах вновь промелькнул убийца...