Мёртвые цветы

      В середине ночи кошмары отступили, и Томас наконец смог хоть немного отдохнуть на мягкой постели, и, о чудо, на ортопедическом матрасе. Проснувшись, он с облегчением открыл глаза: если не считать маньяка, бродящего по окрестностям Англии, жизнь, казалось, налаживалась. Невербальные чары Люмус показывали 10:54. Мужчина с недоумением уставился на циферблат, пытаясь осмыслить происходящее, но реальность упорно не желала возвращаться в привычное русло.       Не сдержавшись, он чертыхнулся — он проспал и опаздывал на работу, да на целых два часа! Он никогда не позволял себе такого. Появление этого дела с Бабочкой явно придавало ему тонуса, но теперь он чувствовал только панику.       Реддл быстро начал одеваться, его непослушные пальцы дрожали, и застегнуть все пуговицы с первой попытки казалось невыполнимой задачей. Искать новую одежду не было времени — ему придется выйти в той же, что он носил последние три дня, когда ночевал на работе. Мельком взглянув на себя в зеркало, он перенесся в Министерство.       Томас заглянул в приемную, и его встретили большие карие глаза девушки.       — О, мистер Реддл, мы ждали вас только к трем, — произнесла она с дружелюбной улыбкой.       — Мы? — переспросил мужчина, чувствуя, как у него начинает дергаться глаз. Он потер переносицу двумя пальцами, пытаясь осмыслить происходящее; голова снова начала болеть.       — О, я и мистер Поттер, — продолжила мисс Клэм. — Он зашел сегодня и попросил передать вам, что они с Крумом отправились к миссис Боу. Сказал, что могут задержаться до вечера.       Томас кивнул, направляясь к двери — единственному препятствию, которое отделяло его от кабинета и кипы бумаг. Когда он уже положил ручку на стол, мисс Клэм спросила:       — Вам приготовить чай?       — Да, спасибо, — ответил он и зашел внутрь, готовясь погрузиться в работу.       Рядом с делами о жертвах лежала папка с отчетами, и, что странно, Томас оставлял её на другом конце стола, а сейчас она находилась ровно посередине. Он нахмурился: если это были чьи-то глупые шутки, то он лично оторвет шутникам руки. Сделав шаг ближе, он не заметил ничего подозрительного. Остановившись у стола, мужчина одной рукой откинул обложку и взглянул на идеально заполненные бумаги каллиграфическим почерком. Томас не помнил, чтобы когда-либо видел такой почерк. Он прикусил губу: из всех, кто имел доступ к его кабинету и чей почерк он не знал, был только Поттер. Но тогда оставалось непонятным, зачем заполнять за него бумаги. Из человеколюбия? Нет, вряд ли. Поттеру понравился он сам? Ага, с усталым видом и пятном на пальто — прям принц.       Реддл фыркнул, решив, что ему просто было скучно и нечем заняться. Конечно, ведь по стране не бегает серийный маньяк, который непонятным образом вызывает у жертв анафилактический шок.       В этот момент в кабинет вошла мисс Клэм с ароматным чаем.       — С шафраном, — произнесла она.       Он кивнул и принял чашку, вдыхая приятный аромат.       — Сегодня есть встречи?       Девушка достала из кармана брюк блокнот и начала листать его, находя нужные страницы.       — Да, через 40 минут мистер Томсон по поводу нового законопроекта о ликантропных зельях для оборотней.       Томас протянул:       — Почему этим должен заниматься именно я?       — Я могу связаться и отменить визит, — ответила она.       Реддл прикрыл глаза.       — Нет, нужно. В конце концов, скоро это должно закончиться.       — Что? Вы уезжаете? Надолго? — спросила мисс Клэм, приподняв брови.       Томас покачал головой.       — Всему свое время, всему свое время.       Девушка поджала губы, но не стала настаивать. Она кивнула и ушла на свой пост, оставляя его наедине с мыслями и кипой бумаг.       Ровно в назначенное время раздался стук в дверь. Томас убрал в ящик стола дело, которое изучал до прихода визитера, и произнес:       — Входите.       Дверь незамедлительно отворилась, и на Томаса возрилась пара липких, любопытных глаз, которые жадно искали в его кабинете что-то, за что можно было зацепиться.       — Мистер Томсон? — сдержанно спросил Томас.       Мужчина, казалось, не услышал его, продолжая рассматривать все вокруг, но только не самого Реддла.       — Мистер Томсон! — уже более настойчиво произнес он.       Пухленький, низенький мужчина подскочил от громкого голоса, сразу доставая темно-синий платок из нагрудного кармана пиджака и протирая им лицо, на котором от стресса выступил пот. Он запричитал:       — Зачем же так громко, молодой человек? Мы же не на рынке, в конце концов, покупаем вам новый костюм!       Томас зажмурил глаза, чувствуя, как на него снова накатывает мигрень.       — Вы зачем сюда пришли, мистер Томсон? Чтобы обсудить рынок и мой гардероб?!       Последние слова Томас произнес с особой резкостью, отчего мужчина напротив сжался до микроскопического размера.       — Может, вам чаю с ромашкой попить? Говорят, что помогает, — предложил он, заметив, как у Реддла начал дергаться правый глаз.       — Хотя, — задумчиво изрек мужчина, — это, наверное, вам уже не поможет. Так вот, насчет моего проекта...       Не успел он продолжить свою речь, как дверь распахнулась, и, что было удивительно, без гневных криков, в кабинет вошел Поттер. Он смотрел на мистера Томсона, как на помойную крысу, которая умудрилась перебежать ему дорогу. Поттер долго сверлил его взглядом, заставляя мужчину вновь достать платок и пробормотать:       — Я, наверное, потом зайду.       Как только дверь за визитером захлопнулась, оставляя их совершенно одних, Поттер достал пакет с фирменной эмблемой одной знаменитой кондитерской и положил его прямо перед Томасом. Тот, открыв пакет, удивленно посмотрел на мужчину: внутри лежали пончики и эклеры, а также термос с мятным чаем.       Поттер, не обращая больше на него внимания, просто сел в кресло напротив, закинув голову на спинку, закрыл глаза и мученически зарычал:       — Как ты с ним работаешь? Он же ужасен!       Томас, доставая первый пончик, покрытый щедрым слоем шоколада, с легким удивлением спросил:       — Ты про мистера Томсона?       Поттер открыл глаза и безумно уставился на Реддла:       — Я про Крума! Мне казалось, что этот идиот забыл о том, что мы на задании, а не в стрип-клубе, где можно подцепить кого-то с сомнительной репутацией.       Томас усмехнулся, наслаждаясь сладостью. В этом и заключался весь Алекс: безрассудный, наглый, беспринципный и вредный. Но в нем были и хорошие стороны, просто они скрывались очень глубоко внутри, и их было непросто разглядеть.       Томас, стараясь перевести разговор в мирное русло, спросил:       — Что полезного удалось выяснить?       Поттер, обвинительно рассматривая кипу бумаг, будто виня их во всех смертных грехах, ответил:       — Если считать знания о показаниях давления старушки, то да. Если нет, то ответ соответствующий. Сегодня должен прибыть мой коллега.       Томас не удержался от шутки:       — Такой же, как ты?       Мужчина прищурился, выделяя последнее слово:       — Какой такой?       Реддл почувствовал себя неловко и просто пожал плечами, уже жалея, что ляпнул это, не подумав. Поттер уже собирался продолжить свою гневную тираду, чтобы выяснить, какой же он на самом деле, но в этот момент дверь распахнулась. Томас обреченно вздохнул: теперь его кабинет напоминал проходной двор.       Крум, таща за собой какой-то пакет, хмыкнул, увидев уже лежащий на столе, и бросил рядом второй. Томас скептически осмотрел этот набор: во втором пакете оказался овощной салат и бефстроганов с гранатовым соком. Реддл сморщился от одного вида напитка и оттолкнул его от себя:       — Сам это пей.       Крум сел в оставленное свободное кресло, скрестив пальцы перед собой в задумчивом жесте:       — Ты же знаешь, что я могу тебя заставить сделать это?       Томас раздраженно ответил:       — Сивый мерин.       Алекс усмехнулся, услышав это:       — От кобылы слышу. Пей, ешь и не жалуйся. Я тебе еще в нижний ящик положил витамины — по одной в день.       Реддл в недоумении спросил:       — Ты был в моем кабинете, пока меня не было?!       Крум пожал плечами, как будто это было в порядке вещей:       — Да, еще вопросы?       Томас, все еще в шоке, уточнил:       — Как?!       Крум с ухмылкой ответил:       — У меня есть запасные ключи.       Поттер снова прикрыл глаза и произнес:       — Я не говорю, что он невыносим, но если тебе понадобится человек, чтобы спрятать труп, дай знать — у меня есть пара надежных мест.       Томас с усмешкой посмотрел прямо в глаза Алексу, давая понять, что подельник у него уже есть, и, лишь приподняв уголки губ, произнес:       — Ходи и оглядывайся.       По затылку Крума пробежали мурашки: «Сплелись гады, нашлись родственные души», — мелькнуло у него в голове. Уже открывая дверь, он заметил, как Поттер, гневно сверкая глазами, запустил в него бутылку с соком, почти попадая в голову. Только Алекс в последний момент увернулся, показывая язык, и скрылся за дверью.       Поттер, сжимая кулаки, воскликнул:       — Как же бесит!       Реддл, доставая из стола банку с витаминами, с улыбкой предложил:       — Витаминку?       Он сделал самый невинный взгляд, и было смешно наблюдать за разъяренным мужчиной, у которого, казалось, глаза налились кровью. Томас лишь понимающе улыбнулся, но Поттер в очередной раз его удивил: он выхватил из его рук баночку, открыл ее с хрустом — было видно, что ей еще никто не пользовался, — и проглотил сразу четыре таблетки.       Реддл опешил:       — Воды?       Поттер кивнул.       Томас встал, налил в стакан воды из графина и передал его собеседнику. Поттер, залпом выпив жидкость, оставил капли, струящиеся по его шее.       Поттер, вставая с кресла, произнес командным тоном:       — Поднимайся, пойдем поговорим с детективом, который вел последнее дело. Меня не устраивает его отчет.       Реддл, едва слышно бурча, чтобы мужчина не услышал:       — Как будто тебе что-то вообще нравится…       Поттер обернулся к двери и пристально посмотрел на Реддла, как будто искал немые подсказки, пришел к какому-то умозаключению, развернулся и пошел вперед. Мисс Клэм, наблюдая за нервным Поттером, выгнула бровь, глядя, как за ним шагал Томас, и замирая, закрыла дверь на ключ.       Спускаясь на лифте на второй этаж, Томас прислонился к стене, прикрыв глаза. Он почувствовал, как рядом с ним к стене прислонился Поттер, и теплый воздух, исходящий от него, пробежал по его шее, вызывая мурашки. Вдруг раздался приятный басистый голос:       — Может, вернемся, и ты приляжешь?       Реддл, не открывая глаз и слегка отстраняя голову вбок, ответил:       — Куда? На стол?       Поттер рассмеялся:       — Можешь и на стол, я бы посмотрел.       Реддл ошарашенно открыл глаза и уставился на мужчину, глядя в его расширенные зрачки. В его голове закрались смутные сомнения о истинном назначении витаминов, принесенных Крумом. Он не мог поверить, что поведение Поттера и эти витамины не связаны между собой.       Тот, наклонившись, положил руки по обе стороны от головы Томаса, смотря в его глаза, и, тяжело дыша, вдыхал запах его парфюма. Реддл, уперевшись руками в грудь Поттера, попытался сохранить дистанцию.       — Дистанция, Поттер, — произнес он, чувствуя, как его сердце стучит быстрее.       Поттер, наклонившись ближе, произнес приглушенным голосом:       — Кому нужна эта дистанция?       Томас обреченно вздохнул, ощущая горячее тело Поттера, которое прижимало его к стене. В этот момент все вокруг словно замерло, и в воздухе повисло напряжение, полное ожидания.       Реддл ощутил, как уверенные руки мужчины, оттолкнувшись от стены, легли на его талию. Язык коснулся его шеи, оставляя влажную дорожку от яремной ямки до уха. У Томаса сбилось дыхание, и он почувствовал болезненный укус, в ответ резко ударив Поттера по плечу.       — Поттер, ты что творишь?! — зашипел он, стараясь сохранить хоть каплю самообладания.       Поттер пробормотал в ответ:       — Расслабься и получай удовольствие.       Томас сглотнул, ощущая, как по его телу пробегает жар. Руки мужчины скользнули вниз, задирая мантию и проникая под штаны. Он начал мять упругие ягодицы, вызывая мурашки, которые пробегали по телу Реддла. В этот момент он сильно зажмурил глаза, и перед ним вспыхнули яркие звездочки.       Внезапно раздался звук открывающегося лифта, и тишину нарушил незнакомый голос:       — Поттер, ты снова напился?!       В этот миг Томас почувствовал, как его охватывает волна стыда, и ему хотелось провалиться сквозь землю. Сердце забилось быстрее, а лицо залила горячая краска, когда он осознал, что их застали за обжиманиями в лифте.