Мёртвые цветы

      Пока проводили экспертизу, в воздухе плавали линии голубого цвета. Они символизировали хлопок аппарации. Если хотя бы одна из них уловила бы след аппарации, то она стала бы красной. Томас внимательно следил за процессом, фиксируя взглядом каждую линию. Вдруг он почувствовал стальную хватку Поттера, тянущую его вверх. Реддл поджал губы, его голова закружилась, и он ударил Гарри по руке, падая обратно и больно ударяясь. Потирая ушибленный зад, он шипел:       — Ну вот, что ты делаешь?!       Поттер уже пыхтел от гнева:       — Вставай!       Томас поправил выбившуюся из прически прядь темных кудрявых волос, глядя вперёд и не зная, что сказать. Гарри заметил это движение; так напарник поступал, когда что-то случалось, но ему не хотелось об этом говорить.       Гарри прищурил глаза и подозрительно спросил:       — Что-то случилось? За те семь минут, пока ты был без присмотра?       Томас молчал, и Поттер начал растирать лицо руками, демонстрируя всему миру свое состояние.       Вдруг Реддл уловил в углу поляны красную нить и хищно улыбнулся, обращаясь к криминалисту:       — Лем, там! Ты видишь?!       Криминалист кивнул:       — Да, кажется, у нас наконец-то есть зацепка...       Поттер фыркнул, наблюдая за этой, на его взгляд, глупой картиной, пока Жан не привел второго криминалиста.       Криминалисты завершили свою работу и, вместе с Паризо, ушли, оставляя Гарри и Томаса одних. Поттер, вкрадчиво смотря сверху вниз на сидящего на земле мужчину, произнес:       — Надо поговорить.       Реддл поджал губы и, отворачиваясь, как только это было возможно, отрезал:       — Нет.       Он не хотел обсуждать то, что произошло в лифте. Можно уточнить: Ему было неловко, словно он растекался, как лужица, под сильными мужскими руками, излучающими уверенность и силу. Алекс был прав — он вел себя как какая-то кобыла. Весь внутренний монолог отражался на лице Томаса, и Гарри с интересом следил за каждой эмоцией, проявляющейся на этом красивом молодом лице.       Поттер не понимал, что произошло такого ужасного. Ну и что, что их застукали за объятиями в лифте? Как будто раньше никогда ничего подобного не случалось. Вдруг его осенило, и он посмотрел на Реддла по-новому:       — Томми, а, Томми?       Если бы Поттер мог видеть, он непременно заметил бы, как от этого обращения у мужчины начал дергаться правый глаз, выдавая первые признаки вернувшегося психологического стресса. Томас снова заправил выбившуюся прядь и спросил:       — Чего тебе?       Гарри, обойдя дерево и встретившись с темно-карими глазами, фыркнул:       — Даже не пытаешься вновь сбежать?       Реддл зло сверлил его взглядом, но сил не было даже на то, чтобы сжать кулаки от гнева. Поттер обвинительным тоном продолжил:       — Ты предпочитаешь заниматься этим здесь, в лесу, под каким-то старым деревом, куда аппарировал убийца, чтобы спрятать труп, вместо того чтобы просто попросить помощи?!       К концу своей речи Гарри уже перешел на рык. Томас дернулся и закрыл глаза, шумно дыша.       — Я за колдомедиком, жди здесь. Хотя подожди, ты же не в состоянии никуда идти?!       Когда Поттер проходил мимо Томаса, он почувствовал, как на его запястье легла слабая хватка дрожащей руки.       — Не надо, — произнес Реддл, глядя такими грустными глазами, что Гарри стало тошно от самого себя. Ему показалось, словно он обидел ребенка. Он обессиленно посмотрел в небо, будто спрашивая: за что это ему всё?       Томас едва сдерживался, чтобы не рассмеяться в голос. Ему было интересно наблюдать за душевными терзаниями Поттера, но сейчас важно было сыграть роль оскорбленной невинности. Не хватало еще, чтобы его в таком состоянии увидело всё Министерство; показывать слабость и поворачивать спиной было нельзя.       Поттер опустил взгляд вниз, прямо на мужчину, который обнимал своими тонкими запястьями угловатые колени, обтянутые плотной тканью черных брюк. Гарри сглотнул вязкую слюну, поднимая взгляд выше и скользя по изгибам изящного тела. Он злился на Паризо за то, что тот лишил его возможности попробовать Реддла везде.       Гарри севшим голосом спросил:       — Что ты предлагаешь?       Томас, невинно хлопая ресницами, ответил:       — Поможешь добраться до дома?       Гарри, прожигая его взглядом, смотрел прямо в душу:       — Домой?       Томас кивнул:       — Да?       Поттер, вздохнув, согласился:       — Ладно.       Реддл вытянул руки, и Поттер сразу потянул его за собой, помогая встать. Томас схватился за его руку, как тонущий за спасательный круг. Гарри хмыкнул, закидывая руку напарника себе за шею, а другой рукой обняв его за талию.       — Не увлекайся там, — фыркнул Реддл.       Поттер, поглаживая его бок, произнес:       — Знаешь, дареному коню в зубы не смотрят.       Томас залился краской:       — Пошли уже.       Гарри дотащил его до места, где можно было аппарировать, но голова кружилась нещадно.       — Ты как, выживешь? — с легкой усмешкой спросил Поттер.       Реддл ответил с ухмылкой:       — И не такое переживали. Давай...       В следующее мгновение Поттер аппарировал, и мир вокруг Томаса поплыл перед глазами. Если бы не крепкая хватка на его талии, он непременно свалился бы на землю. Пытаясь отдышаться, он заметил нечто странное: вокруг было слишком тихо. С усилием открыв глаза, он понял, что не узнает это место.       — Где это мы? — спросил он, смущенно оглядываясь.       Поттер уже тянул его в сторону какого-то особняка, и в его голосе послышалась игривая нотка.       — Боишься? — усмехнулся он.       Реддл задумался: действительно, в этот момент он не мог не вспомнить, что где-то рядом бродит маньяк, а он стоит с малоизвестным мужчиной у старого, ветхого заброшенного особняка. Здание, перед которым они остановились, выглядело как призрак, застывший во времени. Высокие своды, обрамленные резьбой, возвышались над ними, как стражи забытого мира. Обветшалые стены из серого камня были покрыты мхом и лишайниками, а окна, словно пустые глазницы, смотрели на них с недоверием. Крыша, обросшая густым зеленым покровом, придавала всему зданию вид древнего храма, который когда-то был полон жизни, но теперь лишь хранил в себе тайны ушедших эпох.       Под конец Гарри перешел почти на шепот, его слова касались уха Томаса, вызывая дрожь — но это была дрожь не от страха.       Тут Томас не выдержал и засмеялся:       — Не смеши меня, Поттер! Я скорее поверю, что это Крум и Паризо вместе орудуют. Кстати, надо проверить эту идею — а вдруг все срастется, и мне удастся избавиться от Крума?       Он сонно моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд на высоких сводах особняка, которые казались ему не только загадочными, но и немного пугающими.       Гарри сделал уверенный шаг вперед, в то время как Реддл еле передвигал ногами, словно каждая попытка двигаться давалась ему с трудом. Дверь открылась с громким скрипом, резанув по ушам, словно предостерегая о чем-то зловещем. Этот звук только усилился после громкого возгласа Поттера:       — Линки!       Спустя бесконечно долгие мгновения перед ними появился домовой эльф, который тут же упал на пол, причитая:       — Линки готов служить хозяину, Линки готов выполнить все, что хозяин прикажет.       Томас скептически наблюдал за этим представлением. Ему никогда не нравились эти странные существа. Он считал их совершенно ненормальными, ведь какое нормальное существо будет бить себя головой об стену, чтобы наказать себя за какую-то мелочь?       — Ты же из Франции? — вкрадчиво спросил он, осматриваясь по сторонам.       — Подготовь гостевую спальню рядом с моей, — ответил Поттер, не обращая внимания на вопрос.       Гарри потащил его по лестнице наверх, и Томас, пытаясь привлечь его внимание, произнес:       — Ты не ответил на мой вопрос!       Поттер молчал, уверенно шагая вверх по ступенькам. Реддл остановил его, воскликнув:       — Ответь на мой вопрос, Мордред!       Гарри вдруг остановился, задумчиво приподняв бровь:       — Слышишь? Кажется, ветер дует.       Реддл нахмурился:       — Это ты на что намекаешь?       Поттер лишь пожал плечами, произнося:       — Нам дальше.       Томас облизал губы, желая скорее прилечь. Гарри, словно читая его мысли, указал:       — Следующая дверь.       Он отворил нужную дверь, пропуская Томаса внутрь. Тот сам дошагал до кровати, повалился на нее и сразу прикрыл глаза.       — Лежи, я пока принесу зелья, которые тебе прописал колдомедик, — сказал Поттер, прежде чем уйти.       Реддл на периферии сознания услышал, как тот вернулся, пробурчав:       — Только трупа мне здесь не хватало.       Томас, заторможенно и вяло ответил:       — Не дождешься.       Гарри фыркнул:       — Ну, хоть живой — и на том спасибо.       Реддл погрузился в глубокий сон и очутился на той самой поляне, куда аппарировал Бабочка. На нем была черная мешковатая мантия, а в руках он держал новую жертву. Он медленно направлялся в противоположную сторону, когда вдруг заметил, что за деревьями кто-то наблюдает. Это был Томас, который, притаившись за широким стволом, смотрел, как Бабочка аккуратно укладывает тело на сырую землю. Из кармана он достал мешочек, который, как понял Реддл, обладал расширенным пространством, и начал извлекать баночки с красками и кисточки.       Томас затаил дыхание — казалось, жертва еще была жива. Он отступил назад, шаря по карманам в поисках волшебной палочки, но не нашел ее. Внезапно под ногой хрустнула ветка, выдав его. Маньяк резко обернулся, его лицо скрывало капюшон, но яркие светящиеся зеленые глаза сверкнули из-под него, а вместо рук у него были когти. Раздался потусторонний голос:       — Кто тут у нас еще?       Бабочка страшно рассмеялся, и по коже Томаса пробежала дрожь. Маньяк отошел от жертвы, открывая обзор. У мужчины перехватило дыхание — в качестве жертвы был он сам, бледный и измученный. Убийца продолжал, доставая из другого кармана какой-то мешочек и протягивая руку Реддлу:       — Хочешь? Тебе понравится!       Томас резко развернулся и побежал прочь, спотыкаясь о кочки и высохшие ветки деревьев. Силуэт маньяка следовал за ним, кажется, он был близок к тому, чтобы его поймать. Внезапно Реддл споткнулся и полетел с обрыва вниз, чувствуя, как его тело покрывается ранами и синяками.       Распластавшись внизу обрыва, он не мог пошевелиться и лишь захлебывался собственной кровью. Сквозь пелену боли и страха он видел, как темный силуэт приближался к нему, тихо цокая:       — Было бы так красиво, но ты все испортил. Ты всегда все портишь!       Реддл зажмурил глаза, пытаясь уйти от этого ужаса. Вдруг он услышал приглушенное:       — Томас?       Мужчина замотал головой, пытаясь избавиться от этого кошмара, но его начали трясти за плечи и кричать:       — Томас, очнись!       Он открыл глаза и увидел перед собой обеспокоенные зеленые глаза Гарри.       — Что произошло? — спросил он, рассматривая свою руку.       Поттер, присаживаясь рядом на его постель, ответил:       — Ты кричал, и я решил проверить.       — Просто очередной кошмар... — тихо произнес Томас.       Поттер, не отводя взгляда, допытывался:       — Как часто они случаются?       Реддл пожал плечами:       — Все чаще.       Поттер нахмурился и посмотрел на Томаса:       — И что ты собираешься предпринимать?       — Собственно, ничего, — ответил тот с легкой усмешкой.       — Не пробовал обратиться к психологу? — продолжал Гарри, поднимая брови.       — Ты идиот? — Томас едва сдерживал раздражение.       Гарри усмехнулся и, не задумываясь, лег рядом с ним. Реддл с недовольством наблюдал за этой картиной:       — Как, по твоему, я потом вернусь в Министерство? Меня и так всерьез не воспринимают...       Поттер, задумчиво облизывая зубы, произнес:       — Жизнь не заканчивается работой, веришь?       — И чем же, по-твоему, можно заняться вместо работы? — с недоумением спросил Томас.       Гарри, продолжая смотреть в потолок, ответил:       — Можно путешествовать, набить магическое тату, завести фамильяра и еще многое другое.       — И что из этого сделал непосредственно ты? — подколол его Томас.       Поттер хмыкнул, молча поднялся с кровати. Реддл насторожился, когда мужчина начал расстегивать пуговицы на рубашке. Он, как завороженный, не смел отвести взгляда.       — Люмус, — тихо пробормотал Гарри, и в комнате зажегся тусклый свет. Он обернулся с ухмылкой и, бросив в сторону Томаса свою рубашку, тот фыркнул:       — Стриптиз какой-то...       Реддл, отрывая взгляд от рубашки и сжимая её в руках, перевёл его на Поттера, который остался только в штанах. Его внимание привлекла спина Поттера, где ползала большая черная мамба. Томас закусил губу, не сдержав восхищенного вздоха.       Гарри, будто чувствуя его состояние, самоуверенно спросил:       — Нравится?       Реддл молчал, закусывая губу, и внимательно рассматривал татуировку змеи. Она была выполнена с удивительной тщательностью: черная мамба, словно живая, казалась движущейся под кожей, ее изгибы и линии создавали ощущение, что змея готова в любой момент выскользнуть на поверхность. Эта татуировка завораживала и притягивала взгляд, словно скрытая магия, заключенная в самом теле.       Гарри немного поиграл мышцами спины, чтобы разбудить сонную змею, которая явно не была довольна таким пробуждением. Томас, улыбаясь, приподнялся в кровати и встал на колени на краю. Чешуя змеи блестела и переливалась в тусклом свете, создавая завораживающий эффект. Не удержавшись, он нежно прикоснулся к теплой коже, проводя по ней пальцами.       Гарри хмыкнул, и Реддл, вдруг осознав, где находится и с кем, быстро одернул руку, пытаясь скрыть смущение.       — Спокойной ночи, — буркнул он, оставаясь в уличной одежде. Затем, завернувшись в одеяло, он бросил Поттеру свою рубашку, чтобы прикрыть его «наглую рожу».       Гарри рассмеялся:       — Доброй ночи! Если будет страшно, ты знаешь, где меня найти. Могу спеть колыбельную на ночь.       Реддл фыркнул в ответ, на что Поттер с легкой усмешкой произнес:       — Ну как знаешь.       Он накинул на плечи рубашку и направился к выходу из комнаты, когда вдруг услышал тихий голос:       — Здесь есть родовая защита?       Поттер мгновенно стал серьезным:       — Да, не беспокойся, сюда никто не сможет войти без приглашения.       — Хорошо, — ответил Реддл, успокаиваясь.       Гарри вышел, а Томас остался наедине со своими мыслями. Он начал размышлять не о ночном кошмаре, а о том, что его ждет в будущем. Доживет ли он до желаемой должности, не загнав себя до смерти, когда здоровье и так едва дышит? Может, стоит что-то изменить?       С этими мыслями он погрузился в глубокий и спокойный сон, где его обнимали сильные руки, не давая упасть со скалы в пропасть, а, наоборот, поддерживая и помогая взлететь. Томас улыбнулся во сне, чувствуя себя в безопасности и уверенности.