На крыльях отчаяния

      Рук медленно удалялась от элювиана. Ночное сражение выжало из нее последние соки и смерть Луканиса въедливо пожирала мозг, откладывая личинки сомнений и бесконечных угрызений. Нэв молча шла позади. Она впервые попала под контроль магии крови и пыталась проанализировать, возможно ли предотвратить повторное воздействие. — Рук, спасибо за помощь. Не хочется признавать, но думаю, я бы без тебя не справилась. — Чеканка протеза по каменному полу затихла. — Не стоит. Я делала это не ради тебя. Идем, нам нужно передохнуть. — Ответила Рук, не оборачиваясь на голос сыщицы. Стражница не хотела смотреть в сторону Нэв — она должна была сообщить ей о гибели возлюбленного, но не могла найти нужные слова, которые сейчас не разрушили бы и без того короткий миг шаткого перемирия.       Поднявшись в общий зал Рук встретила Беллару. Эльфийка, по своему обыкновению, выглядела очень воодушевленной и энергичной, чем сейчас раздражала лидера команды. Она не хотела заражаться оптимистичностью названной сестры — сейчас ей хотелось, чтобы ее поглотил сон, либо сама смерть приняла в свои объятья. — Рук, тебя долго не было и… Я успела получить ответ от Дозорных скорби. Они просили посетить Некрополь, чтобы сопроводить нашего эксперта в Маяк. — Хорошо, Белл, я этим займусь. — Устало проговорила магесса, глядя в глаза эльфийки. — Нет, Рук, я уже привела его к нам. Он сейчас осматривается и я надеялась вас познакомить. — Рук… Рад приветствовать вас. Моё имя Эммерик Волькарин. Хотя оно, конечно, вам немного скажет обо мне. Я морталитасти из Дозора скорби, ученый, преподаватель, психагог и, конечно, эксперт по тени. Хочу представить вам моего… помощника. — утонченным жестом ученый указал на скелет, стоящий неподалеку. — Манфред! Предложи дамам чай.       Морталитасти медленно спустился с витой лестницы. Стражница оторопело взглянула на ученого: гладко уложенные седые волосы, аккуратный костюм с высоким воротом, выполненный в невварском стиле — мужчина выглядел очень галантным и аккуратным, но в то же время его взгляд, направленный сверху вниз выдавал в нем высокомерную натуру. — Безмерно рад знакомству. — Эммрик склонил голову в легком поклоне и, протянув свою руку, поцеловал Рук пальцы. — Очень приятно, Эммрик. Я — Рук… Лидер Стражей завесы и по совместительству Серый страж. — Серый страж. Очень интересно. О вашем ордене рассказывают много разных захватывающих историй. Надеюсь однажды послушать такие от вас. Уверен, ваши путешествия так же насыщены и достойны передаваться в сказаниях.       Рук изможденно потерла глаза. Сонливость мешала ясно мыслить, а скорбь запирала последние крупицы разума на замок. — Давайте поговорим через пару часов. Мне нужно немного вздремнуть. А пока вы можете изучить Маяк, пообщаться с остальными членами команды. Я найду вас немного позже. Извините за такое… нерадушное приветствие.       Эммрик снова легко поклонился Рук и пару мгновений провожал взглядом удаляющуюся фигуру, пока Беллара хлопотала вокруг его высокой и статной фигуры.       Стражница в истощении упала на тахту в своей спальне, не найдя сил снять доспех. Сон был прерывистым и беспокойным — перед глазами мелькали сцены с запертыми в клетках эльфами. Кровь магистра, сочившаяся из свежей раны на шее, изливалась, сбиваясь в пузырьки, оставляя за собой след в воздухе и с немыслимой скоростью опутывала взор, связывая руки и ноги словно веревкой. Вкус терпкой жидкости отозвался железом на языке. Вспышка — удар — вскрик. Всё вокруг перемешалось в сплошную вакханалию. Треск огня, вопль, полный боли и рой повторяющихся обещаний вернули дрёму в момент смерти Аврель. До боли знакомый низкий голос прорычал над ухом, позволив отогнать болезненное наваждение:       Рук, проснись!       Громко вскрикнув стражница открыла глаза. Пару минут Рук стояла возле аквариума, глядя на проплывающих в мутной воде рыб. Пальцы сами собой звонко отчеканивали по стеклу её любимую балладу, приводя в порядок мысли и дух.       Вскоре стражница отправилась в обеденный зал, где её уже ждал Эммрик. Мужчина стоял неподалеку от камина, вглядываясь в танцующие языки пламени. Хлопок тяжелой двери привлек его внимание: — Доброе утро, Рук. Надеюсь столь короткий отдых помог вам восстановить силы? — Да, мне уже намного лучше. Спасибо. — Рук нервно улыбнулась. — Я совсем мало знаю о морталитасти. Расскажите, чем вы занимаетесь.       Эммрик обернулся к стражнице, жестом призывая сесть за обеденный стол. Он неизменно позвал Манфреда, чтобы тот подал чай на две персоны, предварительно поинтересовавшись о вкусовых предпочтениях магессы. Приглушенный свет огня, падая, вырисовывал тени на худом лице мужчины, придавая ему элегантную мрачность. Пригубив глоток чая и шумно вдохнув его аромат, Эммрик начал: — Если говорить кратко — морталитасти — это орден магов в Неварре. Мы изучаем смерть во всех её проявлениях. Мы отпеваем души умерших, мумифицируем тела, общаемся с духами, иногда вселяем духов в уже умершие тела. В Неварре наш орден весьма уважаем и почитаем, но за пределами нашего государства нас мягко говоря сторонятся. Смерть всегда пугает людей своей неизвестностью, равно как и Тень. Мы призываем не бояться смерти, поскольку это лишь переходный этап в бесконечно длинном путешествии души. Как вы считаете, Рук, эта теория имеет место быть? — Эммрик заерзал на стуле с несвойственной ему суетливостью. — Я не боюсь собственной смерти. Я боюсь опустошения, которое приходит на смену смерти близких. — Проговорила Рук, уставившись в одну точку. — Понимаю. Нам тяжело переживать такие потрясения. Вам довелось испытать это на своем опыте? — Да, не единожды и даже не так давно. — Сердце больно кольнуло, а голова снова налилась свинцом. Разум подкинул идею, которую с появлением морталитасти было бы легко реализовать. — Эммрик… Вы поможете мне в одном личном деле? — Если это поможет вам пережить утрату, то буду польщен оказать вам услугу.       Рук мягко улыбнулась. Вьяго наверняка уже определил причину смерти Луканиса, но стражнице этого было недостаточно. Она хотела понять, как и по чьей вине это произошло. Рук попросила Эммрика встретиться с ней возле элювиана как можно скорее, ей не терпелось разобраться — была ли гибель Луканиса нелепой случайностью или тонко спланированным убийством.       В Бриллианте Кантори было как никогда тихо. В воздухе витала траурная безнадежность. Вороны провожали взглядом Рук, медленно шедшую по уходящей вверх спиральной лестнице. Неодобрительные взгляды показывали, что героине, спасшей Тревизо от дракона, здесь больше не рады. Эммрик шёл рядом с Рук, выпрямив спину и горделиво подняв подбородок, хотя ощущал нарастающее напряжение. Виаго пожал руки прибывшим и провел их в уединенную комнату, где лежал труп первого когтя. — Рук, мне тяжело говорить это, но ты должна знать, что Луканис был отравлен. Когда я осмотрел его тело, заметил странные волдыри на его пальцах. Я смею предположить, что он взял в руки что-то, покрытое ядом. — Виаго вздохнул, серьезно взглянув на Рук. — Однажды мне удалось создать токсин порошкообразной консистенции. Я работал над тем, чтобы придать ему вид, максимально похожий на пыль, и думаю люди Зары каким-то образом выкрали рецепт из моей лаборатории. — Как такое вообще могло случиться? Что за бардак у вас творится? Он был заперт в темнице год — все думали, что он мертв… И стоило мне его освободить, как он умирает на первом же нашем свидании, от вещества, доступ к которому есть только у тебя! Чертовы вороны, кто вообще мог знать, что мы отправимся на виноградники? — Вскричала Рук в исступлении. Она отошла от трупа Луканиса и зашагала взад-вперед, стараясь отвлечься от мыслей, наполнивших голову. Тошнота подкрадывалась к горлу, стражница едва сдерживала грязный поток скверных ругательств, чтобы вконец не испортить отношения с антиванцами. Вьяго пожал плечами и похлопал Рук по плечу. Вьяго сочувствовал ей, но теперь, когда Катерина пропала, а ее наследник погиб, краски сгущались — кто-то определенно охотился на воронов и это тревожило его ничуть не меньше, чем потеря Первого когтя и ее наследника. — Эммрик, мы можем связаться с духом Луканиса? — С надеждой произнесла Рук, обратившись к морталитасти. — Давайте попробуем. — Добродушно отозвался мужчина, готовясь произнести заклинание воскрешения. — Да откроет тебе пламя глаза. Да вернутся к тебе дыхание и свет.       Некротическая магия сосредоточилась на пальцах Эммрика, воздух наполнился не сравнимым ни с чем запахом тени, а холод пробрал мурашками кожу Рук. Потребовалась всего пара минут, чтобы тело Луканиса открыло глаза, а громкий хрип, режущий барабанные перепонки, въелся в подкорку мозга: — Моя… Рук. — Корпус мертвеца рывком оторвался от софы, а рука молниеносно вцепилась в галстук Эммрика у самой шеи. Демон с открытой ненавистью смотрел на морталитасти, сжимая тонкую ткань. — Злость? — Глаза магессы расширились от удивления. — Но где Луканис? — Страх держит душу ворона в Костнице. Меня — не держит. С самой нашей смерти я всегда рядом с Рук. — Злость жадно вдохнул воздух, пытаясь распознать запахи, как он обычно делал это в любой новой обстановке. — Запах смерти и разложения… так не должно быть. В разговор вмешался Вьяго, не желая ждать, когда демон вновь насладится пребыванием в реальном мире: — Рук, мы должны узнать, что может знать о своей смерти Луканис. — он скрестил руки на груди, закрывшись от остальных. — Злость… может ты видел что-то в воспоминаниях Луканиса? Кто мог знать, что мы отправимся в винодельню? — Стражница осторожно начала расспрашивать демона и озабоченно посмотрела ему в глаза. — Вы хотите знать, кто нас убил? — Злость прошипел эти слова, выдыхая сквозь зубы. — Ил-ла-ри-о. — Медленно отчеканил слоги Злость.       Молчание тяжелым грузом свалилось на головы, ударив, словно обухом. У каждого в разуме роились разные мысли. Эммрик пытался понять, что в его ритуале призыва пошло не так, и почему восставший мужчина набросился на него; Вьяго оторопел от признания Злости и раздумывал, можно ли полагаться на его слова; Рук же никогда не доверяла кузену Луканиса и практически не удивилась такому обвинению, но Злости она верила и понимала, что у него нет ни единой причины лгать. Мертвое тело сидело практически неподвижно и с трудноскрываемым восторгом смотрело на Рук — так Злость смотрел на неё, когда Луканис не давал демону контроль над телом. — Кхм… Злость — это демон, которого подселили в тело этого ворона в Костнице. — Рук повернулась к Эммрику, чтобы пояснить происходящее. — Извините его за такой дерзкий поступок. — Она потянулась руками к галстуку ученого, чтобы поправить его. — Что ж, поступок и впрямь… Вызывающий. — Эммрик выпрямился и надменно фыркнул, отряхивая несуществующую пыль с воротника. — Однако я бы с вами поспорил, Рук. Это не совсем демон. Его сущность гораздо более сложная для привычного нам понимания. Я и сейчас ощущаю естество демонического происхождения, и хотя обычно оно односложно и легкочитаемо, здесь я чувствую не только, как вы говорите… Злость, но и стремление защищать, созидать… Я не знаю, как назвать это естество… — Эммрик на минуту задумался, потирая подбородок. — Быть может, Отвага? Рук удивленно вскинула брови. Она сама была магом, но не могла ощущать изменения в тени так явно и четко. На мгновение она перевела взгляд на Злость и поймала на себе его пристальный взор. — Я знаю подобные случаи и иногда разбираю их со своими студентами в Некрополисе. например, вы знали, что один из ордена Серых стражей — Андерс — тоже был одержим духом справедливости, который впоследствии трансформировался в демона мести? Думаю, в случае Злости произошло обратное действие.       Рук знала об Андерсе нем не понаслышке. Человек, который всполошил весь Киркволл и за которым много лет охотились марчанские храмовники, был одним из самых разыскиваемых преступников века Дракона. После взрыва в церкви Храмовники начали преследовать магов и Рук чуть не погибла, прячась от неустанной травли. Она тяжело вздохнула, отгоняя прочь тяжелые воспоминания. Вьяго подошел ближе к Злости и, сжимая кулаки, коротко выпалил: — Обьяснись. — Ключ хранился в поместье. Мы забрали его и встретил кузена. Он знал, зачем нам ключ. — Злость расправил крылья, показывая нарастающее напряжение. — Бастард! Глумился над нами перед смертью. Хочет быть Первым когтем, забрать мою Рук! — Демон прорычал, сорвавшись на крик. — Пожалуйста, Вьяго, Эммрик, оставьте нас на минуту… Я хочу проститься. — Рук обратилась к присутствующим, стараясь отвлечь мужчин от хаоса, который вызвал своим появлением дух.       Мужчины покинули комнату, прислушавшись к пожеланию магессы. Рук положила ладонь на плечо Луканиса и прошептала в ухо сидевшего рядом ворона: — Спасибо, Злость… Я отомщу за тебя и Луканиса. Сейчас тебе придется покинуть тело. Встретимся в тени на Маяке, когда я усну.       Непосредственная близость любимой женщины позволила духу расслабиться и тихонько мурлыкнуть в ответ: — Я буду рядом.       Возвращение в Маяк казалось слишком долгим — в пути Эммрик много рассказывал о Тени и духах и расспрашивал Рук об Андерсе. И хотя стражница не была знакома с ним лично, рассказала версию обывателя Киркволла о сложившейся тогда трагедии. Вернувшись в лагерь, Рук поспешила в свои покои. Она по привычке сняла доспехи и принялась натирать их до блеска — так она поступала, когда ей было необходимо обдумать что-то важное. Она подошла к комоду, стоявшему рядом с софой и посмотрела на себя в маленькое серебряное зеркало, которое ей однажды подарил Варрик. В голове пронесся диалог с другом, который в свое время вселил стражнице веру в свои силы: — Как мы сможем остановить Соласа? — Посмотри в отражение. Оно всегда покажет лицо героя, который способен справиться с этим.       Рук отложила зеркало и глубоко вздохнула; она легла на софу и погрузилась в глубокий сон.       Открыв глаза девушка обнаружила себя лежащей на кровати. Из угла комнаты, сокрытого тенью, донесся резкий голос Злости: — Я ждал тебя.       Дух, обретший привычный ему вид Луканиса, шагнул вперед из тьмы навстречу к бодрствующей во сне Рук. Лиловая дымка обрамляла силуэт бывшего ворона, а его глаза по-прежнему горели тускло-сиреневым. Демон ждал реакции стражницы. Прежде они беседовали только в реальности, но сейчас Рук полностью погружена во власть мира снов. В реальном мире для такого путешествия понадобилось бы огромное количество лириума или прибегнуть к магии крови, чтобы в сознании войти в Тень, но в Маяке сделать это можно было почти беспрепятственно — так она раньше общалась с Соласом, заключенным в собственноручно сотворенную тюрьму. — Злость, мне очень жаль. То, что произошло с Луканисом… Ты знаешь, я не хотела, чтобы все так обернулось. Если бы я знала… — Рук сожалеет. Как и всегда. Не стоит. Ты сделала все, что могла. Мы… были благодарны тебе. — Злость подошел ближе и по привычке поднес ладонь Рук к своему носу, надеясь вновь почувствовать её запах или уловить тепло тела. — Я позвала тебя не просто так. Я обещала тебе, что придумаю, как освободить тебя и я приняла решение. Я впущу тебя.       Злость нахмурился и отпустил руку стражницы, его движения стали резкими и дерганными. Ему хотелось быть ближе к Рук, но вселиться в её тело и слиться с ней означало навсегда потерять любимую как личность. Луканис боролся до последнего, контролируя свой разум и тело, и даже тогда Злость не желал делить это вместилище. Если он вселится и позволит Рук пожертвовать своим рассудком, чтобы дать возможность духу наслаждаться физическим миром, Злость не сможет быть с ней так, как ему этого хотелось бы. Если же Рук не подчинится и станет контролировать духа, то он будет снова заперт в чужом теле без возможности осуществить своё желание. — Ты не понимаешь, о чем просишь. — Прошипел демон наконец. — Мы будем вместе — ближе, чем когда-либо. Я дам тебе столько свободы, сколько ты потребуешь и если ты захочешь, я останусь рядом. — Это не так работает. — Злость всполошился и взъерошил волосы. — Я могу потерять тебя. — Мне нужна твоя помощь, чтобы уничтожить богов. К тому же, возможно у нас получится найти для тебя новую оболочку… позже. — Рук не горела желанием становиться одержимой, но пока она не видела другой возможности, чтобы сдержать данное ей ранее обещание. Кто-то должен был впустить духа по доброй воле, иначе пришлось бы продолжать дело Зары Ренаты. — Мы со всем справимся. Вместе.       Злость сел на тахту возле Рук, оглядывая её спящее тело. Как обитатель Тени он мечтал прорваться на свободу в реальный мир, но как дух, не так давно познавший человеческие чувства и эмоции, не мог позволить Рук быть его марионеткой. С замиранием сердца Рук ждала ответа.       Дух коснулся живота Рук — тело принимало его сущность, впитывая и растворяя в себе. Придвинувшись ближе, он обнял стражницу, закрывая глаза и с тревогой ожидая того, что случится дальше.       Темнота поглотила комнату, Рук едва могла разглядеть очертания окружающих предметов. Время, казалось, разливалось дёгтем, покрывая все вокруг липкой переливающейся массой. Стол, аквариум, комоды покрылись тьмой, воздух стал вязким, подёрнутым дымкой, а движения самой Рук стали невесомыми и до жути непривычными. Девушка обернулась и увидела свое тело так же растерянно озирающееся по-сторонам. Тень всколыхнулась легкой энергетической волной, оставившей рябь во всем окружающем магессу поле. Темнота рассеялась, помещение на миг обрело реальные физические свойства, смешавшись с миром сновидений.       Как только Злость оказался в теле Рук, его существо наполнилось воспоминаниями девушки. Все сожаления, самоотверженность и бескорыстие стражницы перемешались с опытом души Луканиса и естеством духа и впитались в разум магессы, болью выжигая то, что было излишним и неустанно тяготило. Несмотря на то, что Рук потеряла связь с телом, она почувствовала невероятное облегчение, в разуме не роилось разочарование, а скорбь вытащила свои цепкие ловкие пальцы из рассудка стражницы, позволив поверить, что она искупила свою вину перед теми, кого любила. Голова стала блаженно пустой — в таком состоянии стражнице хотелось остаться навсегда и погибнуть в таком же сладостном моменте.       Демон оглядел женские руки, которыми теперь мог шевелить и потянулся к маленькому зеркальцу, лежавшему на комоде возле софы. Из отражения на него смотрела Рук. Он нахмурился, изобразил удивление, затем открыл рот в попытке улыбнуться. К физической оболочке придется привыкать заново, и это определенно займет некоторое время. Злость отложил зеркальце и опустил взгляд на вздымающуюся от дыхания грудь, облаченную в легкую хлопковую рубаху, сквозь которую проступали набухшие соски. В голове всплывали воспоминания одиноких ночей, когда стражница изгибалась от удовольствия, используя пальцы, скользила ими по телу, согреваясь от своих же прикосновений. Внизу живота предательски тянуло, а пах пульсировал от желания. Злость впился пальцами в деревянную поверхность комода, стараясь сбросить наваждение и шумно, с рыком, выдохнул…       Тело Рук обмякло, Злость отступил и позволил стражнице вернуть контроль. В ушах зазвенело, через несколько секунд взгляд сфокусировался на рассеянном свете, исходящем от аквариума. Рук провела ладонями по лицу и, скользнув по шее, прочесала пальцами волосы. — Я должна кое-что сделать. Обещай не мешать мне. — Вслух произнесла Рук, предупреждая демона о предстоящем путешествии. Стражница затянула доспехи, взяла оружие и налегке направилась к элювиану, чтобы оказаться в Андерфелсе. Она уже помогала жителям близлежащей к Вейсхаупту деревни с порождениями тьмы и точно знала, что скверна поглотила большую часть этой земли.       Село было пустынным и безлюдным. Заброшенные хозяйства и дома, выжженная дотла земля сменялась болотистой почвой, где не росли даже сорняки. Когда-то здесь кипела жизнь и Рук часто сбегала из крепости в эти края, чтобы полюбоваться закатами и размеренностью быта селян. Она запомнила многие лица, но с упрямой старательностью избегала любых контактов.       Рук подошла к одному из оскверненных домов. Вязкая, дурнопахнущая жидкость черного цвета стекала по стенам, венами расстилалась по дощатому полу, соединяясь в гигантском, размером со стог сена, узле, укоренившемся на небольшом заднем дворике. За время своих путешествий стражница сталкивалась с этой липучей дрянью столько раз, что собирая сейчас эту тягучую гадость в склянку, она не чувствовала ничего, кроме слегка заметной тени отвращения.

***

      Вечером Рук пробралась в особняк Делламорте. Едва слышно она открыла окно в спальню Илларио, предварительно убедившись, что ворона нет в поместье и стала выжидать.       Коготь вернулся в спальню поздней ночью. Привычным движением отперев дверь и бросив набедренную сумку на стол, стоящий неподалеку, ворон начал расстегивать рубашку, в полумраке ища свечу, чтобы зажечь ее. Свет наконец озарил спальню и повернувшись лицом к кровати, Илларио удивленно хмыкнул, увидев сидящую на пуховых одеялах Рук.       Стражница сидела, закинув ногу на ногу и опираясь на прямые руки, расставленные за спиной. Казалось, ожидание длилось целую вечность и магесса почти потеряла терпение, но все-таки смогла продолжить действовать согласно своему плану.       Злость заклокотал от гнева, увидев мужчину, вошедшего в покои. Он хотел раздробить его кости и выдавить наглые глазные яблоки из орбит за то, что тот лишил демона телесной оболочки. Горячая ненависть разлилась в районе груди — вот-вот дух захватит контроль и разорвет этого предателя в клочья. — Надеюсь, ты не против, что я заявилась без приглашения? — Рук поднялась с кровати, медленно направляясь к опешившему ворону, стараясь загасить внезапно возникнувший прилив ярости. — Рук, — мужчина запнулся и вернул себе привычный обаятельный вид. — Ты знаешь, я всегда рад тебя видеть, но не могу не поинтересоваться: что ты делаешь в моей спальне в такое время?       Стражница подошла к ворону, легко положив пальцы на его плечо и скользнув ими вниз по руке. — Я знаю, каково это — терять близких. Тебе, должно быть, очень тяжело сейчас. — У меня никого не осталось. Ума не приложу, что будет дальше… — проронил ворон, вытирая тыльной стороной руки ненакатившиеся слезы. — Илларио… Луканис будет отомщен, я даю тебе слово. Зара Рената получит по заслугам. — Стальной голос Рук разрезал воздух, словно остро наточенный кинжал кусок подтаявшего масла. — Спасибо, Рук. Ты слишком прекрасна для этого жестокого мира. — Я не хочу мешать твоей скорби, Илларио. Однако у воронов остался контракт на пару оскверненных богов. Думаю теперь, когда Катарина пропала, а Луканис мертв, этот контракт переходит к тебе? Ты ведь будешь первым когтем, у тебя хватит времени на выполнение задания? — Да, я последний из дома Делламорте и покуда я жив, я обязан довести это дело до конца. — Подтвердил Илларио, серьезно глядя на стражницу.       Рук приблизилась к мужчине практически вплотную и, оставляя влажное дыхание на его шее, страстно прошептала на ухо: — Тогда… скрепим наш союз парой бокалов лучшего антиванского вина? Лицо ворона вытянулось от изумления, а брови подскочили вверх. — Кто бы мог подумать, что смерть моего кузена сблизит меня с самой великолепной девушкой в Тедасе. Быть может, сегодняшний вечер сулит нам больше, чем пара бокалов вина? — Все может быть, Илларио. — Рук улыбнулась уголком губ и достала из поясной сумки принесенную ею бутыль с темно-красной вязкой жидкостью. — Я захватила это вино в вашей винодельне. Оно поистине прекрасного качества. Надеюсь, ты не сдашь меня страже за воровство? — Кокетливо поинтересовалась девушка. — Конечно нет! Это вино томится в темном подвале сотни лет, ожидая, когда наконец его откроют. — Рассмеялся убийца. — Мы можем спуститься в обеденный зал, я прикажу поварам приготовить отменный ужин, если желаешь… — Нет, я хотела бы провести этот вечер в более… интимной обстановке. Да и не хочется, чтобы слуги судачили о нас. Просто принеси пару бокалов, я буду ждать тебя здесь.       Взгляд Илларио вспыхнул, улыбка обнажила ряд белоснежных зубов и, склонив голову в знак расположения, он поспешно вышел из комнаты. Злость, связанный с магессой обещанием, все это время находился неподалеку. Колебаниями тени он ощущал напряжение Рук и надеялся на скорое завершение этой отвратительной сцены, пожалев о данной клятве быть паинькой. Рук вернулась к кровати и снова села на постель. Голова гудела от назойливости Злости и отвращения к происходящему. Илларио вернулся с парой блестяще чистых бокалов и тарелкой, заполненной разного вида фруктами и сыром. Поставив блюдо на прикроватный столик Илларио протянул бокалы Рук. Стражница откупорила бутыль и наполнила бокалы до краев. Забрав у ассасина один из бокалов, магесса произнесла тост: — За долгосрочное и продуктивное сотрудничество, Илларио. И за тех, кто сегодня не с нами.       Стук стеклянных бокалов отозвался громким, чистым звоном по всей спальне. Рук улыбнулась и большими глотками отпила практически половину бокала за раз. Илларио же глотнул вино и сморщился. — Что-то не так? — Взволнованно произнесла стражница. — Какой-то странный вкус… — Илларио принюхался к содержимому бокала. — Разве? Это такое же вино, которое я пила у вас в винодельне. Очень терпкое и крепкое, как я люблю. Может быть, ты не распробовал вкус? — Рук снова жадно припала к бокалу, выпив остаток вина и смущенно улыбаясь, похлопала по кровати возле себя. — Прикончи его и можем заняться чем-то поинтереснее.       Сморщившись и в несколько глотков осушив бокал, Илларио поставил его рядом с тарелкой и в мгновение ока подсел к Рук, впиваясь едким поцелуем в ее нежные губы. В комнате стало обжигающе жарко, ворон с нетерпением расстегивал пуговицы на своей рубашке и снимал кожаный доспех с Рук, пока она бездействовала. Грудь ворона вздымалась все чаще, его вдохи становились все более рваными и хаотичными, а дышать становилось тяжелее. Сняв рубашку, Илларио остановился. Извинившись перед Рук и снова легко поклонившись, он вышел на открытый балкон, продуваемый прохладным летним ветром. Под кожей пекло, в лицо словно вонзалась тысяча игл — ворон не мог понять, что происходит. Ощущение, что его вот-вот разорвет изнутри нарастало, а освежающий воздух только усиливал наваждение. Желудок исторгнул часть выпитого, перемешав напиток с кровью убийцы. Попутно надевая доспех, Рук подошла к балконной двери и молча наблюдала то, как ворон хватает воздух ртом. — Я обещала, что Луканис будет отомщен, Первый коготь Илларио. Я больше не нуждаюсь в услугах антиванских воронов. Наш контракт расторгнут в связи с гибелью последнего отпрыска дома Делламорте. — Отчеканила Рук равнодушно.       Илларио схватился за горло и упал на колени. Скверна быстро всосалась в кровь, вырисовывая черным по венам и заливая глазные яблоки. Вместо слов из глотки ворона вырывались хрипы. Порыв милосердия почти заставил Рук ударить его кинжалом в сердце, чтобы даровать ему легкую смерть, но воспоминания, вовремя всплывшие в голове, остановили ее. — Ты будешь умирать очень медленно и никто тебе не поможет. От скверны нет лекарства. — Стражница сунула в сумку бокал из которого пила и спрыгнула с балкона, ухватившись за решетчатые рейки на стене здания, оставив ворона наедине с его болью.