Обновление Системы (System Update)

Поведение нынешнего Шан Цинхуа так отличалось от того, как он вел себя раньше, когда Мобэй-цзюнь впервые привел его в свой дворец много лет назад. Прежний Шан Цинхуа нервничал и старался никому не смотреть в глаза. Лип к Мобэй-цзюню, потому что, по крайней мере, знал, чего от него ожидать, даже если ожидать он мог только боли. Теперь же Шан Цинхуа веселым мячиком прыгал из одной комнаты в другую, от одного демона к другому. Заговаривал со всеми, кто только попадался ему на глаза. Все слуги его обожали. А от тех, кто раньше работал на его дядю, он давно избавился. После небольшого объяснения все во дворце знали, что Шан Цинхуа страдает от некоторой потери памяти. И Мобэй-цзюнь знал, что эта информация не просочится за пределы стен дворца. Он доверял своим слугам. И он знал, что все они по-доброму относятся к Шан Цинхуа. А Шан Цинхуа… Он был так взволнован. Его глаза буквально горели от всего, что его окружало. – Это я сделал! – Говорил он, указывая на редкое дерево во дворе или на оружие в оружейной. Он улыбался Мобэй-цзюню каждый раз, когда они смотрели друг на друга. Таскал его за собой, держа за руку. Он знал, что Мобэй-цзюнь ему это позволит. В его голове возникла потрясающая, чудовищная мысль. Таким он мог бы быть раньше, если бы… Если бы Мобэй-цзюнь был добрее к нему. Относился к нему лучше. Если бы он обращался с Шан Цинхуа с уважением, вместо того чтобы запугивать его, кричать на него, бить его. Если бы только Мобэй-цзюнь обращался с Шан Цинхуа, как тот этого заслуживал. Если бы он не был таким чертовым дураком. У них бы могло быть вот это. У Мобэй-цзюня могло бы быть вот это. – Ты в порядке? – Спросил его муж, заметив, что у Мобэй-цзюня ухудшилось настроение. Он вздохнул и улыбнулся ему. – Мгм. В порядке. Шан Цинхуа состроил мордочку, но его внимание снова отвлек демон, который в этот момент проходил по коридору. Демон снисходительно и доброжелательно кивнул человеку, пока тот тарахтел со скоростью тысячи слов в минуту. Где-то час спустя Шан Цинхуа потащил Мобэй-цзюня в библиотеку. Он не знал, что это библиотека, пока не открыл ее двери. Он тут же драматично ахнул и понесся осматривать двухэтажное помещение. Его темно-голубые одежды развевались позади. Библиотека раньше была довольно маленькой, но его муж очень любил книги. Теперь Шан Цинхуа сидел за одним из больших столов, вокруг него было разложено несколько книг и свитков. Его глаза скользили от одного текста к другому, на лице играла легкая улыбка. Он читал про яды, проклятия, достопримечательности. Читал обо всем, что только мог найти. Обо всем, что он создал. Мобэй-цзюнь никогда не видел эту сторону Шан Цинхуа. Он и не думал о том… Как странно, должно быть, попасть в мир, созданный тобой самим. Осматриваться вокруг и видеть все то, что ты написал. Видеть людей и других существ. Мобэй-цзюнь знал, что с его мужем плохо обращались на Пике Аньдин. Они не были добры к нему. А до этого в этом мире у него был отсутствующий отец, прикованная к постели мать и старший брат, который хоть никогда и не бил его кулаками, но зато бил словами. А в первой жизни Шан Цинхуа у него был мудила отец, который его бил. Шан Цинхуа всю жизнь знал только тяготы и страдания. В обеих своих жизнях. И это. Было. Не. Честно. Мобэй-цзюнь хотел бы вернуться в прошлое. Хотел бы встретиться с Шан Цинхуа раньше. Хотел бы не быть ослепленным своей ненавистью и недоверием к людям просто потому, что в детстве у него был плохой опыт от взаимодействия с несколькими из них. Он так долго их ненавидел. И это добавило несчастий в жизнь Шан Цинхуа. Шан Цинхуа снова и снова ему показывал, что он был храбрым, умным, сильным и достойным доверия. Что он всегда был на его стороне. Ловил его, когда он падал. Буквально. Спасал его жизнь. Несколько раз. И все же, Мобэй-цзюнь был жесток с ним. И даже не замечал этого. Не понимал. Пока едва не стало слишком поздно. Пока Мобэй-цзюнь и Шан Цинхуа не превратились в сломанные окровавленные кучи на полу. Когда он спас его. Снова. Теперь уже от его дяди. Когда Шан Цинхуа накричал на него. Пока не выкрикнул, что никому не нравится, когда его бьют. Что никто не хочет, чтобы им разбрасывались. – Больно, да?! – Кричал он тогда, щипая Мобэй-цзюня за щеки. Он же лежал, не в силах пошевелиться. Он был так истощен испытанием. Шан Цинхуа тогда мог сделать с ним все, что угодно. Мог причинить ему боль, мог навредить. Мог убить его. Но все, что он сделал, так это пощипал его за щеки. И когда Мобэй-цзюнь, наконец, накопил достаточно сил, чтобы встать, чтобы пойти его искать, чтобы пойти за ним. Все, что он смог найти, это своего дядю, который пришел за Шан Цинхуа, чтобы забрать его у Мобэй-цзюня. Навсегда. Тогда Шан Цинхуа был один, напуганный, на волосок от смерти. И он позвал его. После всего. После всего того, что Мобэй-цзюнь с ним сделал. Шан Цинхуа все еще позвал его: «Мой Король!». После этого Мобэй-цзюнь соглашался на любую мелочь, о которой просил Шан Цинхуа. Все, чего он просил, было такой малостью по сравнению с тем, чего он действительно заслуживал. За все, что сделал для него. Лапша. Он хотел, чтобы Мобэй-цзюнь приготовил ему лапшу. Именно тогда Мобэй-цзюнь пообещал себе. Пообещал Шан Цинхуа вслух. И тихо пообещал себе. Он пообещал, что никогда больше не причинит Шан Цинхуа боль. Никогда. – Мобэй? Мобэй-цзюнь посмотрел на своего мужа, который теперь стоял напротив него. Его лицо раскраснелось от беготни по библиотеке. Одежды были в беспорядке. Волосы выбились из пучка, который ему с утра сделал Мобэй-цзюнь. Он был таким красивым. – Ммм? – Ты такой… Грустный, – Шан Цинхуа нервничал, переминаясь с ноги на ногу, словно бы сказал то, чего не стоило говорить. Мобэй-цзюнь улыбнулся ему. – Только немножко, – признался он. – Это потому, что у меня нет воспоминаний? Извини… – Это не твоя вина, – Мобэй-цзюнь покачал головой. – Я пытаюсь думать, но не могу вспомнить, чтобы писал что-то про потерю памяти. – Шан Цинхуа пожевал нижнюю губу в раздумьях. – Был сюжет с амнезией у одной из жен Ло Бинхэ, но это не было проклятье. Это была пыльца цветка, который она понюхала, но для исцеления им было достаточно волшебного па-па-па-па с главным героем. Вжух! И она исцелена! Мобэй-цзюнь моргнул и посмотрел на своего мужа, не уверенный, что понял и половину из того, что он только что сказал. Они мало говорили об оригинальном сюжете и персонажах, особенно об оригинальном Ло Бинхэ. Но… Жены? Трудно было представить себе Ло Бинхэ с кем-то еще, кроме Шэнь Цинцю. И что, черт возьми, такое это па-па-па-па? Шан Цинхуа покраснел и нервно рассмеялся. А. Должно быть секс. Шан Цинхуа всегда так смущался, когда речь заходила о сексе, даже спустя пять лет их брака. Мобэй-цзюнь хохотнул. – Вчера мы не уходили из дворца, так что это, должно быть, не цветок. – Точно… – Кивнул Шан Цинхуа, рассмеявшись. Такой милый. Но если даже Шан Цинхуа не знал, что бы это могло быть, то кто тогда вообще мог сказать им об этом? – Извини, – снова попросил прощения Шан Цинхуа. Нервозность ушла, но на ее месте появилась вина, которой там не должно было быть. Мобэй-цзюнь взял его за руку. – Это не твоя вина. Мы со всем разберемся. Как всегда. Шан Цинхуа посмотрел на их руки и поднял на него глаза, даря ему улыбку. – Проголодался? – Спросил Мобэй-цзюнь. – Ага! – Шан Цинхуа смущенно улыбнулся. – Мгм. Мобэй-цзюнь очень хотел прямо сейчас сделать для своего мужа лапшу.