Casualité

      Спокойная водная гладь завораживает. Океан сегодня на удивление молчалив. Значит ли это, что самое страшное ещё впереди?              Ведь океан — это необъятная вода, которая может быть спокойной, а может разрушать всё на своём пути. В сравнении с ним, каждый из нас — ничто, мельчайшая песчинка, поглотить которую не составит труда. Но именно в этом и заключается особая красота и азарт. Что природа подготовила для нас сегодня? А что будет завтра? Возможно, океан взбушуется настолько, что от материков не останется и следа. А возможно, наоборот — отступит, позволяя человеку расширить свои территории. Только надолго ли?              Солнечные лучи пробираются в комнату. На календаре двадцать первое октября, за окном гладь Индийского океана, а ровно неделю назад Эллисон и Рико обменялись обручальными кольцами.              Эта свадьба стала самым громким событием за последний год. Было много званных вечеров, деловых встреч, праздников, мероприятий, но ни одно из них не смогло бы превзойти это.              Свадьба прошла в родном Нью-Йорке. Выездная церемония на крыше небоскрёба, банкет в одном из лучших ресторанов города, две развлекательных программы и фотосессия. Всё было на высшем уровне. Люди, которые смогли бы организовать лучшую свадьбу, ещё даже не родились. Несмотря на все проблемы и трудности, касающиеся мероприятия, получилось даже отдохнуть. Не то от того, что большая часть организации легла на плечи Рико, не то просто от темы мероприятия. Не каждый день выходишь замуж за человека, по которому слюни пускает если не каждый второй, то каждый третий — точно. И не важно, будь то мужчина или женщина.       Многие плачут или хотя бы пускают слезу, произнося клятву, но ни Эллисон, ни Рико это не коснулось. Рико в целом человек очень сдержанный, и от него такого никто не ждал, но Нил скептически закатил глаза, сказав: «Ну изобразили бы хоть иллюзию счастья».       Только счастье не измеряется слезами и сухой церемонией. На людях нужно держать лицо, а не поддаваться эмоциям. Об этом каждый дурак знает.              Хотя свадьба Кевина и Нила была более чувственна. Но у них на ней и не сто пятьдесят человек было, так? В кругу близких людей можно и слезинку пустить, и звонко засмеяться вслух. Эллисон и Рико о таком только мечтать и мечтать.              Но мечты сбываются. Спустя две недели, когда все дела были улажены, они улетели на Мальдивы. Только вдвоём. Без гостей, без напряжённых улыбок, без выверенных до секунды церемоний. И вот тогда можно было полностью расслабиться. Не думать о том, как выглядишь, не подбирать правильные слова, не держать осанку. Просто тёплый песок, солёный ветер, ленивые утра и долгие вечера у воды. Пожалуй, медовый месяц — это любимая часть свадьбы для Эллисон.              Не потому, что ей был неприятен сам праздник, а потому, что именно здесь и сейчас всё настоящее. Здесь можно искренне смеяться, можно бесцельно перебирать волосы Рико, можно просто позволить ему опустить руки ниже талии. Этим и измеряется уровень счастья. Это внутри.              Дома вернуться в прежний график оказывается достаточно сложно. Две недели отдыха дают о себе знать в полной мере. Есть на свете люди, которым может надоесть отдыхать — её отец, например, да и Рико тоже. Их Эллисон не понимает.       Возможно, дело в том, что рядом с ней мужчина, который может обеспечить и её, и её родителей, и содержание пяти благотворительных фондов. Возможно, дело в патриархальном строе общества. Возможно.              Надобность в работе была минимальной, и со временем она продала дизайнерскую компанию. Конечно, навык никуда не пропадёт и для души иногда хочется сделать что-то красивое, но чтобы в масштабном формате работать с людьми — нет.              К этому её скорее Рико и подвёл, мол, а зачем вообще ей работать, если работа приносит только тяготы в лице «мутных типов»? Весомо. В целом и незачем.              Эллисон занялась флористикой. Это тоже своего рода дизайн, только цветочный. Составлять из растений целые композиции очень увлекательное занятие, монотонное и успокаивающее. Вскоре на свет появился первый цветочный салон под руководством Эллисон. Небольшое помещение на цокольном этаже небоскрёба в паре улиц от дома. Близко, большая проходимость, красивая обложка и воодушевляющая реклама. Сказка.              Но вот Рико эту идею оценил не очень-то высоко. Сказал, конечно, что она вправе делать что хочет, но «наступает на одни и те же грабли». Тогда Эллисон не обратила внимания на эти слова. Хотя, наверное, просто не особо и поняла, что он имел в виду, а развивать тему не хотелось. Может, чтобы не тревожиться, а может, чтобы не расстраиваться.              Дизайн помещения Эллисон, конечно, делала сама. Она старалась создать в магазине максимальный уют. Получилось нагружено, но не слишком. Вполне привлекательно для покупателя.              Когда с оболочкой всё было улажено, пришло время приступить к документационной и практической частям работы. Налаживание поставок, проверка отзывов и репутации, просмотр цветов лично — потрогать бутоны, понюхать, посмотреть, что они вообще из себя представляют. Оказывается, найти хорошего поставщика свежих цветов очень сложно даже в таком городе, как Нью-Йорк. Конечно это, наверное, везде сделать сложно, но, казалось бы, в плотно населенных городах с этим должно быть получше. Хотя всех хороших уже разобрали, но Эллисон нашла выход.              Новая компания на рынке с малоразвитыми связями, но суперскими цветами. Они привозят их в идеальном состоянии. Осталось только проверить, сколько цветы стоят в домашних условиях, но контактики их Эллисон запатентовала сразу.              Итого она имеет целую папку макулатуры, пару седых волосков, красивый дизайн и полную квартиру цветов. Рико как-то даже высказал, что она забрала у него главное удовольствие — дарить ей цветы. Тогда Эллисон ответила, что её деятельность никак не мешает тому, что получать цветы от Рико — ценный знак внимания, который ей очень нравится.              Правда, раньше он мог откупиться цветами и красивой запиской, но теперь это не вызывает… таких эмоций.              Вообще, невозможно жить с другим человеком в одной квартире и не ссориться. Иногда даже самые банальные и простые вещи выводят на эмоции, и не важно, какой дзен ты познал. Это человеческий фактор. Эллисон научилась с этим жить: не сказать, что все конфликты переносятся ею уж очень просто, нет, вообще нет, потому что ссоры пустыми не бывают, но что поделать, если вариант закрыть рот не работает ни с ней, ни с Рико?              А вот, поработав пару дней с цветочками, Эллисон окончательно убедилась в том, что флористика — это самое настоящее искусство. Никогда не знаешь, как поведут себя цветы в этот раз. Одни бутоны раскрываются раньше срока, другие наоборот упрямо отказываются расцветать, несмотря на все ухищрения. Каждая композиция неповторимая и будто живая, обладающая характером и настроением.              В детстве ей казалось, что во флористике нет ничего сложного: просто ставишь цветы в вазу — и готово. В детстве вообще много чего казалось очень простым, а на деле таковым не является. Например, взрослые со всеми легко договариваются и всегда знают, что сказать, работа приносит только радость, а мечты сбываются, просто нужно сильно захотеть.              Но реальность оказалась сложнее. Цветы могут завянуть, не успев порадовать получателя, клиенты нередко впустую треплют нервы ей и её сотрудникам, а идеально собранная композиция может развалиться из-за одного неверного движения.              Даже при таких условиях нужно находить способы оставаться в "эмоциональной форме". Она как-никак голова компании.              На самом деле всё получалось даже подозрительно легко. Во всех сферах всё было подозрительно легко и хорошо. Такое, как правило, не к добру, хотя возможно она просто надумывает себе лишнего. Это бывает нечасто, но бывает.              С открытия прошло несколько месяцев. Эллисон с уверенностью может сказать, что уже вполне себе освоилась, и с гордостью заявить, что справилась со всем сама. Без помощи Рико.       Сначала было трудно. Всё наваливалось разом: поставки, отчёты, аренда, бесконечные звонки. Но она справилась. Неидеально, конечно, но ведь дело не в этом. Главное, что она научилась.              Понимание того, что для Рико всё это в тягость, наступило ещё в её последний день рождения. Мелочь, казалось бы, но выводы сделать пришлось. Порой жизнь не спрашивает, хочешь ли ты этого или нет.              Хотя он предлагал помощь. С документацией, оформлением, наймом сотрудников и установлением сотрудничества с разными компаниями. Но лучше она будет заниматься всем этим сама, чем в какой-то день они снова поругаются из-за того, что ей нужно сделать что-то по работе, а Рико, самостоятельно возложивший на себя всю эту ответственность, будет не в настроении.       Эллисон оглядывает зал. Всё здесь было таким, каким она и задумывала. Тёплый свет лампочек мягко ложился на деревянные полки, заставленные горшками с зелёными растениями; в воздухе смешивались ароматы свежесрезанных цветов, лаванды и ноток её духов. В углу даже стояло большое плетёное кресло с пушистой подушкой, а на небольшом столике рядом — корзина с открытками и тёплыми пожеланиями, среди которых клиенты выбирали, какую именно вложить в букет. Рядом в стеклянной вазе расположился букет розовых пионов. Именно такие Рико подарил ей на их первом свидании.       А он-то давно сюда не заходил, хотя Эллисон не раз говорила о том, что будет рада показать результат. Наверное, не хватает времени, да и зачем, если они и так видятся дома каждый день. Но где-то внутри ей искренне хотелось похвастаться проделанной работой. Показать, на что она способна, и доказать не столько ему, сколько себе самой, что получилось ничуть не хуже, чем занимайся всем этим кто-то другой.       На работу она наняла шестерых человек: четырёх девушек и двух парней. Трудились они посменно, чтобы никто не перенапрягался, а магазин работал без перебоев. Первое время даже сама обучала их основам дизайна. Кто это сделает лучше, чем она? Она ведь научилась на собственном опыте, а теперь хотела, чтобы её команда не просто выполняла работу, а видела в ней что-то большее. Ведь флористика — это искусство.       Примерно в то же время, как она открыла цветочный, рядышком появился новый филиал известной кофейни. Владельца Эллисон не знала лично, но точно где-то когда-то видела. Уж слишком знакомое у него лицо. И он это чувство, похоже, разделяет, поэтому спустя некоторое время выдал смешное:       — Девушка, а мы с вами раньше нигде не встречались?       Одна из сотрудниц даже посмеялась вслух. Эллисон её позицию разделила. А потом молодой человек добавил:       — Да нет же, я не об этом, — мужчина покачал головой, улыбаясь. — Вы кажетесь мне знакомой.       На его лице мелькнуло что-то вроде озарения, а потом он опускает взгляд на её бейдж: «Эллисон М».       — Так вы дочь миссис и мистера Рейнольдс?       Эллисон удивлённо вскинула брови, поправляя упаковку только что собранного букета.       — Как вы поняли? Я недавно сменила фамилию.       — Имя звучное, — он подмигивает, осматриваясь. — У вас уютно.       — Благодарю, — Эллисон улыбается, тоже осматривая помещение. «Уютно» — одно слово, а вызывает столько эмоций. — Вам что-нибудь собрать?       — А давайте. Что-нибудь минималистичное и элегантное. Заберу вечером.       — Хорошо, — Эллисон кивает, мысленно записывая пожелания. — Для кого букет? Или секрет?       — Да нет, — протянул он, переводя взгляд обратно на неё. Было ощущение, что он хочет сказать что-то ещё, но телефонный звонок сбивает весь поток мыслей. Мужчина выдохнул, бросил взгляд на экран и ответил на ходу: — Порадую жену. Она очень любит лилии.       — Хорошо, — Эллисон улыбнулась, провожая его взглядом. — До вечера.       — До вечера! — крикнул он уже из-за закрывающейся двери, а спустя секунду с лёгкой досадой добавил кому-то на том конце провода: — Не тебе «до вечера», размечтался.       Эллисон переглядывается с коллегой и усмехается. Она даже не спросила, кто он такой и откуда её знает.       Но узнала вечером. Оказывается, это один из знакомых Сета — Хуан. Владеет сетью кофеен и как-то там — Эллисон не вникала — сотрудничает с Сетом. Что-то подсказывает, что они просто вместе торчали, но лучше об этом не думать. Может, она чересчур на них всех наговаривает.       Хуан забрал заказ ближе к закрытию. Влетел в магазин с запахом свежесваренного эспрессо и торопливым видом.       — Идеально, — одобрительно кивнул он, скользнув взглядом по композиции. — Как раз то, что нужно.       — Рада слышать, — Эллисон передала ему аккуратно упакованный букет — крупные белые лилии, ветви эвкалипта для свежести и лёгкая гипсофила.       Хуан проверил телефон, быстро что-то напечатал и усмехнулся:       — Жена будет в восторге. Ну, или хотя бы перестанет ворчать, что я вечно пропадаю на работе.       — Значит, стоило постараться, — улыбнулась Эллисон. Хотя улыбнулась скорее по привычке, чем чтобы выразить своё расположение.       — Спасибо, Эллисон. Заглядывай на кофе, угощу.       Она только кивнула в ответ, а через мгновение Хуан уже вышел за дверь, оставляя её наедине с собой.       Мысль о том, что она ненароком стала той, кто помогает мужчине сгладить вину через букет цветов, не радует и не оставляет её.       Эллисон задумчиво проводит пальцами по стойке, разглядывая список сегодняшних заказов. Букеты на годовщины, дни рождения, просто для настроения и те самые, что покупают, когда хотят извиниться. Они всегда отличаются. В них читается только намерение исправить что-то, что не исправляется цветами.       — Всё нормально? — разрывает тишину женский голос. Эллисон даже вздрагивает.       — Да, — она кивнула, но, подумав, добавила: — Просто задумалась.       — Над чем? — её голос спокойный, но за ним чувствуется искреннее любопытство.       Эллисон смотрит на пустую дверь, за которой только что исчез Хуан, и, качнув головой, отвечает:       — О том, почему люди вспоминают о цветах только тогда, когда что-то идёт не так.       — Потому что так проще, — говорит девушка, не отвлекаясь от цветов. — Люди боятся говорить, боятся разбираться в проблемах, а букет — это вроде как жест, который говорит всё сам за себя.       Эллисон кивает, но внутри остаётся неприятный осадок. Она вспоминает, как сама принимала букеты, купленных в качестве извинений. Как ставила их в вазу, глядя на них с искренней радостью, что получает хотя бы это.       Рико давал ей всё, но забывал о таком важном, как слова. Эллисон была готова с этим мириться: она его любит и знает, что он её — тоже. Об этом как минимум свидетельствует подъехавшая к главному входу машина. Машина Рико.       У неё загораются глаза, а где-то на витрине, кажется, расцветают даже завядшие днём георгины. Она выходит на улицу и обвивает шею Рико руками.       Это приятно. Приятно, когда тебя слышат, когда воспринимают всерьёз, когда уделяют внимание тому, что для тебя важно. Мысль мелькает быстро: от Рико ей будет приятно всё.       И, наверное, в этом есть доля правды.       Эллисон сдержанно демонстрирует ему магазин, ловит пару одобрительных комментариев, а потом получает мокрый поцелуй под одной из главных камер. Атмосфера располагает.       Это был первый раз, как Рико увидел конечный вариант цветочного Эллисон. Он познакомился с сотрудниками, на данный момент находившимися на работе, поговорил с ними на какие-то отвлечённые темы и мельком поинтересовался, как им местная обстановка. Конечно, сказать мужу начальницы, что что-то не нравится — словно могилу себе выкопать, поэтому никто ничего плохого не высказал. Или, возможно, всё действительно шло так хорошо.       Связи со всеми налажены, график приходит в норму, сотрудники обучены, всё самое сложное сделано. Не жизнь, а сказка.       Какое-то время так всё и было. А потом появились проблемы.