Голубь, что далек от гнезда.

      Благополучно вернувшись в спальную зону, Арима положил IXA под кровать, предварительно накрыв бесхозным покрывалом, после чего лег спать. Ночь была насыщена событиями. Арима обрел свой Куинке снова, и теперь, возможно, имеет Кагуне.

***

      Дни шли один за одним. Юкако имела небольшой магазинчик на главной улице этого района, в котором он иногда помогал вместе с Нао и Наной, играя с другими детьми из приюта. Милые дети. Арима узнал, что весь этот город и есть страна. Огромный город, раскинутый на десятки районов и сотни улиц, а в центре красовался высоченный, огромный замок, чья золотая макушка блестела на солнце.       12-й день расположения Аримы в этом мире. Все это время он удачно прятал свой Куинке на чердаке, под парой досок у стены. Он смог объяснить наличие седых волос тем, что это наследственно, и все это время эти белые волосы прятались под засохшей кровью на его голове. Отговорка слабая, но она прошла. На чердак почти никто не заглядывал, и, слава богу, его Куинке еще не вкусил новой крови. И вот Кишо в хорошем расположении духа сидел за своей книгой, а именно «История великой державы, Империя». Ему хотелось узнать побольше об этом мире, об этом городе и обо всем, что его сейчас окружает. Столица кипела жизнью, что невольно притягивала белую смерть к себе. Спокойствие и умиротворение.       — Братец. А, братец. А сколько тебе лет? — спросила сидящая на стуле Нао. Вот и её сестра с двумя вишневыми булочками подошла. Протянув булочку своей сестре, Нана села на деревянный стул и поглядывала на стоящего Ариму, что угощал людей. Да, это таверна.       — Мне 17, — ответил Арима. — А то, что тебе по факту 32, мы опустим? — спросил Ранзе. Как же он… Мысленно кивнув, Арима взглянул на двух девочек. Сегодня они особенно милы. Юкако заплела им новую прическу — двойные хвостики сверху. Чем-то напоминает китайские помпоны. Прикольно. — А вам? — спросил Арима.       — Мне 12! И Нане тоже 12! Мы близняшки, — ответила Нао. Нана не очень разговорчива, поэтому её сестра отвечала за неё в большинстве случаев.       — А вы довольно дружны, — подметил Кишо. Маленькая улыбка затесалась на уголках губ синевласого.

***

      Ночь. 0:27.       — Кишо, — дверь отворилась, и на слабый лунный свет вышла женщина. Юкако. Юноша поднял свой взгляд на неё, после чего та снова заговорила. — Нао и Нана вышли на улицу 30 минут назад… сходить в туалет. Можешь сходить, проверить? Мне нужно следить за детьми тут. Очень поможешь. — В её глазах выражалось беспокойство. Всё-таки, она очень заботилась о детях в приюте. И, пусть Нао и Нана были надоедливыми, всё-таки они оставили след в сердце Аримы. Кишо, встав с кровати, кивнул, после чего направился к выходу. Но… на всякий случай. Просто так. На всякий случай Кишо взял с собой IXA. Его привычка носить с собой оружие давала о себе знать.       И вот, идя по темной улице к общественному туалету, Арима постучался. Да, туалет находился на улице, и он был общественным. Всё-таки район не из богатых.       Не дождавшись ответа, Арима открыл дверь и… тут никого. Только… кровь. На полу. Ой-ой.       Сцепив свой Куинке в руках, Арима быстро выскочил из маленького деревянного здания. В его глазах читалось легкое волнение. Наконец-таки он заметил маленькие капли крови на белых кирпичах, на что раньше Арима не обратил внимание или попросту не заметил. Он последовал по ним в тесную и темную аллею, после чего вошел в неё. Идя по темному коридору, Арима несколько раз останавливался, прислушиваясь, пока наконец-то не услышал… вздохи и стоны.       Моментально разогнавшись, Арима прыгнул на выступ в стене, и в воздухе, оттолкнувшись от стены, в полете вошел в закоулок.       — Ох, блять, — мысленно закрыл глаза Ранзе.       Окровавленное тело лежало на холодных кирпичах. Зеленые, длинные волнистые волосы были запачканы в белой липкой жидкости, а из промежности шла кровь. Четверо мужчин стояли друг над другом, перешептываясь. Пролетев чуть дальше над ними, Кишо увидел еще одно тело. Это Нана. Её насиловали двое, используя её рот и промежность. Им всего 12.       В мгновение лицо Аримы изменилось, из легкого волнения в полную хладнокровность. Его черты лица стали обычными, но собачий холод, идущий от него, давал о себе знать. Какуган раскрылся, окрашивая его склеру в черный, а его зрачок в красный. Приземлившись на пол, Арима молча стоял перед мужчинами, пока один из них не развернулся.       — Э? Блять, еще один, — сказал один из них. Все они были грязными. Имели грязную одежду, и все их штаны были спущены.       Подняв копье в воздух, Арима сделал выпад. Он проткнул горло мужчины насквозь, оставляя большую дырень в его шее, после чего увел копье в сторону, разрывая глотку. Голова мужика упала в сторону, держась за тело за маленький кусок мяса, что скрепляло его голову и туловище. Мужчины взялись за оружие.       — Ты сучка, поплатишься за Майло! — подняв булаву в воздух, первый побежал к Ариме.       — Что вы наделали? — раздалось эхо. Холодный тон голоса Аримы отзвучал в переулке. Его стеклянные глаза сверкали в слабом свете луны, что стояла прямо над ним. Белая смерть.       Им ведь всего 12.       Выпад, ноги бандита были отрезаны сразу же. Кишо слегка нагнулся и навис над мужчиной, после чего продырявил его глаз, а затем и череп своим Куинке. Перескочив через лежачего мужчину, под его стоны полные боли, Кишо вонзил IXA в пол, и огромные щупальца подняли остальных двоих в воздух, разрывая их внутренности и мышцы. Один умер сразу, а другой висел над трупом девочки. Бедной, бедной девочки, что еще не вкусила жизни. Что еще не достигла совершеннолетия. Нао. Нана. Простите меня.       Последний, стоя в ступоре, молча смотрел на юношу, а тот смотрел на него.       — Почему? — прошел звук. Арима…       Бандит не ответил. Сжимая клинок в руках, холодный пот выступил на лбу последнего.       Шорох. Два. Они доносились от крыш, но не это сейчас важно.       Лунный свет отражал кровь на полу. Пять тел лежали на холодной кладке кирпича. Безжизненные глаза девочек были иссохшие, а их щеки розовые в перемешку с бледной кожей. На их шеях виднелись покраснения и следы рук от удушения.       Они плакали долго.       Подняв Куинке в воздух, бандит, что был словно заморожен, следил глазами за оружием синевласого, после чего был пронзен в живот. Арима медленно подошел вплотную, вдавливая IXA в живот всё глубже и глубже, пока конец Куинке не появился в спине бандита. Какуган пульсировал.       — Ответь. Почему? За что? Что они тебе сделали?       Бандит не ответил. Так и знал.       Подняв Куинке вверх, Арима расслоил его череп и верхнюю часть вдвое. Мозги мужчины выпали из раздробленного черепа, после чего труп упал.       Подняв вверх свое оружие, он сделал взмах и рассек вдвое позвоночник последнего истязателя, что висел над ним в щупальцах Куинке. Алая кровь окатила Кишо словно горячая вода.       Медленно подойдя к безжизненным телам девочек, Арима взял их в руки, медленно обнимая. Кончики его пальцев дрожали.       — Я не успел. Нао, Нана. Простите меня, — шепотом заговорил Арима. — Если бы я был быстрее…       Взяв их за обе плеча, Арима медленно зашагал обратно в приют. Простите меня. Их нужно похоронить. Нужно рассказать Юкако. Шаг, два. Он чувствовал, как его пальцы дрожат, держа трупы девочек, что еще недавно будили его сегодня утром на завтрак. Простите меня.       Отчего же мне так плохо? Я Арима. Белая смерть. Я умею лишь отнимать, но никогда не отдавать взамен. Я великий следователь Арима Кишо. Я не могу так себя вести всего лишь от двух жертв. Но все же… отчего на моей белой душе кровь? Простите меня.       Дойдя до приюта, дверь была широко распахнута. Большой ком навернулся в горле Аримы, а железный запах крови стал стойким как… что? Кровь? Подождите…       Войдя в приют, Арима увидел расчлененное тело Юкако на полу. Пройдя чуть дальше, в спальную зону, Ранзе взвизгнул.       Кучка трупов, лежащих друг на друге в углу, были освещены лунным, бледным светом. Их тела были пронзены. Тело, что застыло сидя, обнимая других детей, было направлено спиной к Ариме. Это Реймонд. 14-летний пацан. Вечно ворчащий и всем недовольный. Простите меня. Сейчас на его покинувшем жизнь лице читалось одно — страх. Он прикрывал своей спиной других детей. На его спине виднелись отчетливые гигантские порезы. Один даже показывал его позвоночник. Арима положил Нао и Нану на кровати.       Фалько. Реймонд. Нана. Нао. Мицуки. Амэ. Наоко. Фаша. Каноко. Брайт. Селена. Клод.       Все дети были убиты. Их кровь расползалась по деревянному полу, окрашивая всё в красный. Красные стены. Простите меня. Красный пол. Красное стекло. Красные кровати. Красные розы. Белые розы. Белые розы.       Почему они сотворили такое? Неужели эти невинные дети сделали что-то плохое, за что их жизни можно просто так отнять? Почему? За что? Какие цели преследовали эти люди? Ограбить? Могли просто оставить детей в покое, забрать деньги и уйти. Но нет. Жестоким образом расправившись с ними, они ушли, как будто это очередной выход на работу. Эти сгнившие люди. Этот сгнивший, отвратный город. Ненавижу вас. Ненавижу тебя. Ненавижу себя.       Неправильный не я. Неправильный весь этот мир.       Молча стоя над трупами детей, хватка Аримы на IXA стала еще сильнее, после чего он услышал шорох. Взмахнув своим Куинке, Кишо, не смотря назад, пронзил горло мужчины, что уже висел над белой смертью с мечом в руках. Провернув копьем в его горле, Арима медленно разорвал его тело вдвое, от горла до его промежности. Кишки и легкие выпали из тела, с характерным шлепком упав на пол.       Простите меня.       — Боже… — внезапный женский голос заставил Ариму поднять свой IXA и вонзить его в пол, после чего щупальца разверзлись прямо над львицей. Но она успела сбежать. Уже видела этот прием?       Встав посреди комнаты, Львица молча глядела на спину Кишо. Её выражение лица было озадаченным и волнующимся.       — Сожалею… — ответила Леонэ, после чего Арима развернулся к ней. Нечитаемый холод в его глазах настиг её. Его синие волосы, наполовину купавшиеся в алой крови, и его черно-красный глаз навевали жути.       — Кто? — спросил Арима шепотом.       — Я… я не знаю… — запиналась Леонэ.       Взгляд Аримы был направлен только на её глаза. Он молча бурил её взглядом, полным молчаливого негодования. Пусть его лицо показывало полное отсутствие каких-либо эмоций, прямо сейчас всё за него говорили его глаза.       — Вступай к нам. В ночной рейд. Возможно, и узнаешь. Мы все там жаждем мести, — сказала Леонэ. Серьезно? Прямо сейчас? Прямо сейчас, когда все, кого он знал в этом мире, умерли? Все дети. Его друзья. Женщина, что его приютила.       — Хорошо. Я вступлю, — ответил Арима. Я не могу оставить это просто так.       Неправильный не я. Неправильный весь этот мир.