Культисты и их (относительно) бытовуха? Именно они!

      Он агрессивен. Нападает без разбору. Царапает, кусает, бьёт не целясь. Он напуган. Не понимает, где находится, а перед глазами всё будто плывёт. Ему больно. Кожа на лице плавится — стекло под высокой температурой. Кровь стекает со лба на подбородок, неприятным осадком остаётся на губах. Он помнит каких-то людей. Они закрыли его в этой тесной комнате. Помнит крик, возможно даже свой собственный, и громкий непонятный скрип. Помнит своё имя. Его зовут Фенхель.       — Нас. — Эхом раздаётся в черепной коробке, миллионом острых дротиков вонзаясь в остатки уцелевшего сознания. Да, точно, как он мог забыть. Фенхелю даже не кажется странным, что до этого всю свою жизнь в его голове он был один. Не было никого, кто мог бы внезапно, не слышимо для остальных людей сказать что-то. Это будто бы сейчас не имело смысла. Ничто не имело смысла.       Одно за другим начали медленно возвращаться воспоминания и мысли. Этот неизвестного источника голос словно активировал их. Фенхель с трудом поднялся на ноги. На удивление, дверь, ведущая из комнаты, была не заперта. Путь простой, даже думать не надо: выйти в коридор, повернуть направо, потом через три двери налево. Холодная вода отрезвляет, смывает алый с пальцев. Кожа бледная и холодная, большая часть крови осталась несмываемым пятном на одежде. Из зеркала на парня смотрит самый настоящий монстр. Чудовище в человеческом обличии. Да каком человеческом? Волосы, более-менее сохранившиеся с правой стороны, на левой части головы почти отсутствовали. Кожа была бы такой же бледной, как и по всему остальному телу, если бы не залившая лицо кровь.       Да и в целом оно выглядело просто ужасно. Левая часть будто выжжена, глаз вообще отсутствовал. Разве так выглядят люди? Но вопреки всему, Фенхель не чувствовал ничего, кроме неумолимой физической боли и странного спокойствия. Он знал, что ничего не изменить, так зачем паниковать? Что случилось, то случилось. И уже после этого случая парень обнаружил у себя седые волоски, нарушение координации и чьё-то чужое постоянное присутствие в собственной голове. Ничего уже не исправить. Оставалось только привыкнуть.