Глава третья
26 января 2025 г., 13:20
Лисса
В ванной комнате (крошечной и словно застрявшей в 80-х) Скарлетт включает душ, и брызги воды теплым каскадом падают в небольшую ванну внизу. Она встречает мой взгляд, лесные глазки снова темнеют от эмоций, которые я не могу выразить словами. Не успела я осознать, как она выпуталась из зауженных джинсов, и когда она повернулась, чтобы положить их сложенными на край раковины, я увидела, что на ней стринги в тон лифчику. Господи, помоги мне. Сегодня я могу умереть счастливой. Она тянется руками сзади, чтобы расстегнуть бюстгальтер, и останавливается, глядя на меня через плечо. — «Ты присоединишься ко мне или мне придется отмываться от грязи в одиночку?» Ее голос звучит как тихое мурлыканье. Откуда, мать ее, это взялось? Стало быть, это и есть та бесшабашность, которой она так хочет побаловать себя сегодня. Срывая с себя остатки одежды, я чувствую, что она все еще наблюдает за мной, прослеживая контуры моего тела. — «Ты можешь мочить его», — указывает она, кивая на пластырь на моей руке. — «Он водонепроницаем. Но не снимай его, по крайней мере, семь дней. Договорились?» Я была готова согласиться буквально на все, что она предложит прямо сейчас. — «Конечно». Пар клубится вокруг нас, когда мы осторожно ступаем под душ, вода стекает по ее телу так же, как я хотела бы провести по ней руками. Ее волосы темнеют до черноты, а с упругих вершинок сосков сбегают струйки воды. Ох, я сегодня очень счастливая женщина, невзирая на Соколовых. Скарлетт придвигается ближе, не сводя с меня глаз. — «Я рада, что ты позволила мне позаботиться о тебе», — промурлыкала она, потянувшись вверх, чтобы провести рукой по краю пластыря на моей руке. — «Может быть, ты позволишь мне сделать немного больше?» Она наклоняется и касается губами моего плеча, чуть выше пореза. Медленно она прокладывает дорожку из поцелуев вниз по моей руке, избегая водонепроницаемого пластыря, в то время как ее пальчики, дразня, скользят по моему бедру. Не в силах больше сопротивляться, я обхватываю ладонями ее лицо и притягиваю ее губы к своим в поцелуе. Она тихонько стонет мне в губы, наши тела прижимаются друг к другу, кожа к коже, и вода, каскадом льющаяся на нас, уже не так горяча, как жар, разливающийся у меня между ног. Когда она отстраняется, то выглядит почти… обескураженной. Я придвигаюсь, чтобы поцеловать ее снова, но она избегает моего рта, дразнясь, и смотрит на меня с усмешкой из-под мокрых ресниц типа 'морская звездочка'. — «Хочешь, чтобы я умоляла тебя о поцелуе?» — спрашиваю я. — «О, тебе не нужно умолять». — И с этими словами она опускается на колени, проводя руками по моим влажным бедрам для равновесия, и поднимает лицо, чтобы посмотреть на мою реакцию. — «Можно?» — спрашивает она. — «Сладкая, ты можешь делать все, что захочешь». — Я опираюсь руками о стену, чтобы собраться с духом, а затем добавляю: «Я имею в виду, все, что ты хочешь сделать, что вообще возможно в этом крошечном гребаном душе, о-о-о». Пока я говорила, тем временем она уже раздвинула мою киску, а ее язык начал доставлять охуительное удовольствие с первой секунды, когда она приникла им ко мне. Она мучает меня медленными, влажными кругами вокруг моего клитора, не сводя с меня глаз, а затем ласкает прямо вверх и вниз, заставляя каждый нерв в моей пизде ожить. — «Хорошая девочка». — Я беру и стискиваю в руках прядь ее мокрых каштановых волос, когда она ухмыляется, и помогаю ей вернуться к посасыванию моего клитора. У меня почти подкашиваются колени. — «Да, прямо тут, о-о, вот так, о да, вот здесь…» Ее ответ звучит невнятно, но я полагаю, что это ни что иное, как: «Рада, что ты одобряешь». Она продолжает творить надо мной свое волшебство, облизывая и посасывая, вводя внутрь палец, затем два. Другая ее рука скользит по воде и сильно дергает мой сосок, посылая электричество прямо в меня. Я уже пиздец как близка — никогда в жизни мне так сильно не нужна была разрядка. Только она не собирается так просто отдать ее мне. Не-а, Скарлетт, похоже, намерена довести меня до безумия. И я твердо решила позволить ей это. Я откидываю голову на стену, пока ее язык танцует, а пальцы находят во мне постоянный ритм. Ее волосы мягкие и скользкие в моей ладони, когда я нежно вжимаю ее лицо в себя. — «Ну же, конфетка», — пыхчу я, прижимаясь к ней. — «Съешь меня». Ее язычок мечется из стороны в сторону по моему клитору, и она мычит в ответ, когда я дергаю бедрами, явно наслаждаясь ее работой. Теперь она орудует обеими руками, одной на моих сиськах, а другой внутри меня, экспериментально поглаживая, пока не находит именно ту точку, которая заставит меня стонать. — «О, дьявол, вот так, да, именно так», — задыхаюсь я, прижимаясь к ее рту. Я чувствую, как глубоко внутри меня нарастает оргазм, неизбежный и неумолимый. Однако Скарлетт любит грязные игры. Она снова замедляет темп, безжалостно издеваясь надо мной, пока мне не хочется зарычать от разочарования. А потом она и вовсе отстраняет свой рот от меня, глядя вверх из-под намокшей челки. — «Кончи мне на лицо», — объявляет она, томным и глубоким голосом. — «Я была бы страшно счастлива, — выдавливаю я сквозь стиснутые зубы, — как только ты… да, вот». — Она вернула свой ротик к более полезному занятию, чем болтовня, и ее язык снова вернулся к моему клитору, кружась, посасывая и причмокивая, покуда я не превращаюсь в бессознательный клубок нервов, сведенный к бессвязным стонам на мокром кафеле. Ее пальцы снова проникают внутрь меня и изгибаются, попадая в то самое место, как в яблочко, массируя его, и мне кажется, что мои ноги вот-вот откажут. Моя кульминация нарастает и усиливается, грозя достичь апогея в любую секунду, и Скарлетт толкается глубже, а ее язык безжалостен, когда она доводит меня до предела. Я кончаю с гортанным воплем, моя спина выгибается на плитке, в то время как я сокращаюсь вокруг ее пальцах. Скарлетт не унимается, продолжая восхитительно терзать меня, доколе волны удовольствия не схлынут, оставляя меня дрожать и хватать ртом воздух. — «Иди ко мне», — задыхаясь, все еще пульсируя от толчков, мямлю я, и рывком поднимаю ее, прижимаю спиной к плитке и засовываю язык ей в рот, просто чтобы отведать свой вкус. А теперь мне нужно засунуть свой язык в другое место. Я жажду попробовать на вкус аккуратно подстриженную маленькую киску, которую ласкаю, хочу так сильно, что могу буквально умолять об этом. Но мне не нужно. Я успеваю только спросить: «Позволь мне…», а она уже извивается от удовольствия, энергично кивает, бесстыдно трется о мое бедро, пока я не опускаюсь на корточки и не припираю ее бедра к стене душевой. Я закидываю одну из ее ног себе на плечо и всматриваюсь в ее прекрасное личико. — «Я тебя удержу», — заверяю я. — «Ты просто оседлай меня, конфетка». — И после этих слов я погружаюсь в нее, побуждая ее делать именно то, что я только что сказала, скользить этой сладенькой, влажной киской по всему моему лицу. Я всасываю ее, утопая в ней вместе с водой из душа, крепко обхватив ее, чтобы убедиться, что она в безопасности, пока она получает наслаждение. Я чувствую, как она вздрагивает на мне, раскачиваясь и скользя по моему рту. Я просовываю палец между пухлыми 'щечками' ее попки и экспериментально массирую ее узенькую маленькую анальную дырочку. — «О, Господи Боже!», — выдыхает она, выгибая спину, и задыхается все сильнее и сильнее, ее тело настойчиво прижимается к моему лицу, а руки впиваются в мои волосы. Она кончает жестко, заливая мой язык, и на вкус она точно такая же, как и на вид: сочная и темно-сладкая. Я медленно поглощаю Скарлетт еще с минуту, пока она отходит от кайфа, даю ей прийти в себя, а потом встаю и снова целую ее, вдыхаю прерывистые вздохи, наслаждаюсь ошеломленным взглядом этих великолепных глаз. Несколько блаженных мгновений мы просто обнимаем друг друга, соприкасаясь грудями, а вода льется вокруг нас. Но затем, когда дымка блаженства начинает рассеиваться, что-то меняется в выражении лица Скарлетт, когда она поворачивает свое лицо, чтобы посмотреть мне в глаза. С чем-то вроде… Ненависти? Я моргаю, и это выражение исчезает, если оно вообще было. Но внезапно я вспоминаю о том, кто я такая, о мире, в котором живу, и об опасностях, которые таятся за каждым углом. Скарлетт отступает назад, выражение ее лица снова становится нечитаемым. — «Это было… мило», — невозмутимо произносит она. Мило? Хех. Я потрясла ее ебаный мир. Впрочем, я лишь киваю, все еще озадаченная тем проблеском чего-то более темного, скрывающегося под поверхностью. Интересно, какие тайны скрываются за этими ее завораживающими глазами? Мы выходим из душа довольно быстро, и интенсивность нашего контакта все еще отдается в моем теле, даже если Скарлетт затихла. Полагаю, это было слишком долго для меня. В Синдикате хренова куча дел, но я же должна находить время для своих нужд. Не со Скарлетт, очевидно. Я — девушка, как говорится «на один раз и навсегда», и это — что бы это ни было — подошло к своему естественному концу. Я тянусь за полотенцем, на которое она указывает, и делаю вид, что не смотрю на нее, пока она вытирается своим. Я снова натягиваю на себя одежду и наконец-то чувствую себя самой собой, ко мне возвращается контроль — знакомый вес моего оружия, запах кожи. — «Спасибо за сегодняшнюю помощь», — начинаю я как можно вежливее. Но не могу удержаться и добавляю: «И не только на одном фронте». Скарлетт вскидывает бровь, на ее губах появляется тень улыбки. — «Уж поверь, удовольствие досталось только моим». Я смеюсь. Даже сейчас ей удается застать меня врасплох своей дерзостью. Но я не могу позволить втянуть себя обратно в ее пьянящую атмосферу. Мы закончили, и мне пора уходить. — «Я, пожалуй, лучше пойду». — «Ты могла бы остаться. Давай выпьем. Между прочим, я как раз собиралась спросить тебя о выпивке, пока эти парни не набросились на нас». Я зачесываю волосы назад и завязываю их в свой обычный хвостик. Может, мне стоит сделать челку, как у Скарлетт? Так будет проще убрать волосы с глаз. Я бы подстриглась, но тогда мне пришлось бы ухаживать за ними, а я не могу быть в жопе. Она все еще смотрит на меня. С надеждой. — «Это было… единичное событие, Скарлетт», — дипломатично заявляю я. — «И под этим я подразумеваю, что это было весьма здорово, но больше такого не повторится. Мы ведь хорошо провели время, согласна?» Выражение ее лица не меняется, но я замечаю едва заметную вспышку чего-то в ее глазах — разочарования? Злости? Она исчезает прежде, чем я успеваю ее расшифровать, что еще больше выбивает меня из колеи. — «Несомненно, — пробормотала она, опустив глаза. — «Это было очень весело». Теперь она становится немного язвительной. Поэтому, кивнув и натянуто улыбнувшись, я поворачиваюсь и направляюсь к двери. Но когда я уже берусь за ручку, голос Скарлетт тормозит меня на полпути. — «Когда они назвали тебя ‘Волчицей’, ты так и не пояснила мне, что они имели в виду?» «Тебе ли не знать», — возражаю ей через плечо, а затем добавляю пикантности при виде выражения ее лица. — «Я только что съела тебя целиком, разве нет?» — поддеваю я. Шутка кажется неудачной, поэтому я просто киваю на прощание и ухожу. Странная ночка. Странная девчонка. И все-таки она действительно была очаровательна…
