Thrown to the Wolves

Лисса

      Я проспала напролет почти весь следующий день, как и положено членам Синдиката. Возможно, Аврора и заставила Адрию проводить несколько дополнительных часов в светлое время суток в эти дни, но я уже встречала рассвет — в любом случае, большая часть моей работы происходит ночью. Поэтому поздно вечером, после завтрака, я пробираюсь по коридорам «Эмпайр Гранд» — отеля семьи Бьянки, который Синдикат использует в качестве временной штаб-квартиры, пока в Элизиуме идет ремонт. Номер Адрии находится в конце коридора от моего, и она хочет получить свежую информацию о деле убийцы. Обычно мы избегаем говорить о делах в этом отеле — никто из нас не настолько глуп, чтобы верить, что каждое сказанное нами слово не дойдет до ушей босса Бьянки, — но тот факт, что кто-то убивает членов Синдиката, не является новостью.       Джуно Бьянки, наверное, слегка смущает ситуация в Чикаго, но вряд ли она ожидает, что мы оставим без внимания убийцу, нацелившегося на наших людей.       Когда Аврора впускает меня в номер, я приветствую ее кивком головы и «Привет, Сьюзи», в основном чтобы позлить Адрию прозвищем, которое я дала ее невесте. Адрия хмуро смотрит на меня, стоя у большого стола в центре комнаты. Он завален бумагами, фотографиями и списками имен. Мой пульс учащается. Наконец-то хоть какое-то действие.       Но по мере приближения мое волнение сходит на нет. Это не планы Синдиката.       Они готовятся к чертовой свадьбе.       Я ловлю взгляд Адрии и закатываю глаза, но она, кажется, не замечает, ее внимание, как всегда, приковано к Авроре, которая вернулась к изучению толстой папке с образцами тканей, озаряя помещение своей фирменной лучезарной улыбкой.       И Адрия улыбается в ответ.       Да уж. Несмотря на угрозы расправы и борьбу за власть в Синдикате, безжалостный Аид просто не может избавиться от этого влюбленного сияния. Было бы возмутительно, если бы я втайне не радовалась за нее.       Я стою и наблюдаю за ними, довольствуясь тем, что остаюсь за пределами их 'мирка'. У них есть то, чего у меня никогда не было, чего я никогда не хотела. Любовь — это слабость, отвлекающий маневр, и то, как изменилась Адрия под чарами Авроры, лишь подтверждает мою точку зрения.       Теперь ей есть что терять. У нее есть то, что враги могут использовать как рычаг давления.       Вот почему я предпочитаю, чтобы мои шуры-муры были скоротечными и похабными, как, например, с⁠…       — «Лисса, — выводит меня из задумчивости голос Адрии. — «Я хочу, чтобы ты стала моей свидетельницей».       Я ошеломленно уставилась на нее.       — «Я? А как же миссис Грейвс?»       — «Она — Матрона Чести, — объявляет Адрия. — «Для нас обеих».       Аврора снова светится, но ее улыбка меркнет, когда ее взгляд падает на мою руку. Она тихонько ахает.       — «Лисса! Что стряслось?» — Она подходит ко мне и пристально смотрит на меня, нахмурив брови от беспокойства, когда тянется к моей руке.       Инстинктивно я отпрянула назад. Проклятье, я совсем забыла о ране, оставшейся после вчерашней драки. Проснувшись, я натянула кожаные штаны и свежую майку, но не потрудилась прикрыть повязку.       — «Просто царапина. Ничего страшного, Сьюзи, и держи руки при себе».       Аврора вздыхает так, как иногда вздыхает миссис Грейвс, как будто я упрямлюсь от нечего делать. Но, ради бога, это не такая уж опасная для жизни рана. И все же… тупая пульсация в руке, которую я игнорировала, усилилась. Такого не должно было случиться после небольшого пореза ножом. Может, мне все-таки стоило позволить Скарлетт сделать тот укол антибиотика?       Скарлетт.       Черт бы ее побрал.       С тех пор как я проснулась, я решительно не допускала и мысли насчет нее, и вот она снова лезет в голову…       Глаза Адрии сузились, когда она тоже осмотрела повязку.       — «Во что ты вляпалась?»       Слегка покачав головой, я меняю тему.       — «Забудьте обо мне. У нас есть проблемы посерьезнее, чем пара швов». — Я киваю на свадебную атрибутику. — «Ты можешь уделить секунду делу или…?» — Я не пытаюсь сдержать ехидство в своем голосе.       Адрия со вздохом отбрасывает в сторону схему рассадки гостей и жестом приглашает Аврору подойти поближе для поцелуя. — «Иди и закажи кофе и пирожные для миссис Грейвс, хорошо, Солнышко? Она скоро придет». — Она бросает на меня взгляд и объясняет: «Она очень помогает со свадьбой, но я также планирую провести с ней очень серьезный разговор по поводу безопасности. Ты знала, что она упорно продолжает сбрасывать со счетов своих телохранителей?»       — «Ага, и я сама говорила с ней об этом. Но она меня не слушает. Надеюсь, она послушает тебя — или, может быть, тебя, Сьюзи. Ты ведь можешь подбить кого угодно на что угодно, верно?»       Аврора только усмехается.       — «Я постараюсь», — обещает она, уже наполовину выходя за дверь. — «Увидимся позже».       Как только мы остаемся одни, поведение Адрии меняется. Теплота испаряется с ее лица, оставляя холодную, расчетливую маску королевы преступности, которую я узнаю и люблю.       — «Ну, так что?» — спрашивает она. — «Касаемо убийцы?»       — «Вчера вечером я отправилась в тот бар, где прикончили Юрия, но меня… отвлекли». — Я делаю паузу, снова отгоняя воспоминания о Скарлетт и сосредотачиваясь на сути. — «На меня напали на улице».       Скульптурные брови Адрии театрально изогнулись.       — «Убийца?»       — «Нет, кучка Соколовых хочет сравнять счет».       — «Ты вызывала чистильщиков?» — интересуется она, и брови ее сходятся на переносице. — «Я ничего не слышала…»       — «Я оставила их в живых. Со мной был очевидец. Девушка из бара…» — Слова вылетают прежде, чем я успеваю их остановить.       Впрочем, если Босса и беспокоит моя неосмотрительность, она этого не показывает.       — «Я говорила тебе, Лисса, говорила всем вам⁠…»       — «Я не дестабилизирую Чикаго, черт возьми», — раздраженно вздыхаю я.       Адрия не перестает талдычить об этом с тех пор, как Джуно Бьянки получила приглашение на ее будущую свадьбу в качестве званого гостя. Ее консильери, Джонни де Лука, который в эти дни мотается между Чикаго и Нью-Йорком, сказал нам, что босс Бьянки приедет, если в Чикаго все стабильно. Адрия действительно очень хочет, чтобы она присутствовала в церкви на церемонии.       Она именует это публичным признанием.       — «Надеюсь, ты разобралась с ситуацией?» — полюбопытствовала она.       Я приподнимаю подбородок.       — «Разумеется».       — «А эта… очевидица? Она пострадала?»       Я пожимаю плечами.       — «Чуток потрясена, но она оказалась жёстче, чем выглядела». — Мой разум услужливо подбрасывает отголоски о бархатистой груди Скарлетт в моих руках, о ее вкусе на моем языке, когда она кончала для меня. — «Кстати, это она зашила меня. У нее дома». Заткнись, 'Волчица'. — Я и так уже ляпнула слишком много, и если начну болтать без умолку, это только вызовет вопросы.       В глазах Адрии мелькнуло осознание.       — «Ясно. Что ж, как бы ни были занимательны твои подвиги, мне нужно, чтобы ты вернулась на задание». — Она занимает место во главе стола, и кожаное кресло тихонько поскрипывает под ней, когда она складывает руки в замок над брошюрами с цветочными композициями. — «Каждый день, когда этот убийца разгуливает на свободе, под угрозой оказывается все больше членов Синдиката. Не говоря уже о том, что Джуно Бьянки начинает нервничать. Она согласилась на партнерство только потому, что порядок в Чикаго стабилизировался, и если она отступит…»       — «Она не отступит».       — «Я серьезно, Лисса, надо, чтобы ты направила все свои усилия на нейтрализацию этой угрозы».       У меня аж челюсть свело. Я серьезно, Лисса. Она что, думает, что я тут дурака валяю?       Ладно, хм, ну, может быть, капельку. Прошло две недели с тех пор, как ликвидировали Юрия, и мне действительно следовало разыскать тот бар на территории Соколовых задолго до вчерашнего вечера. Я могла бы свалить всю суету на свадьбу века, которая реально отнимает время — эта счастливая парочка провела не одну вечеринку в честь помолвки здесь, в «Эмпайр Гранд», — но это было бы просто оправданием.       А то, что я отвлеклась на смазливое личико, когда прошлой ночью была там, на разведке, чтобы получить информацию, — это поступок профана, который может оказаться фатальным, когда убийца все еще на свободе.       — «Поняла», — говорю Адрии. — «И я этим занимаюсь».       — «Славно». — Адрия откинулась на спинке кресла и на мгновение приняла усталый вид. — «Ты же знаешь, я бы не посылала тебя, если бы это не было настолько важно. Этот киллер… вызывает беспокойство. Никто так и не взял на себя ответственность, и это меня тревожит. Если уж на то пошло, я ожидала, что кто бы это ни был, будет кричать об этом с крыш, как борется с Синдикатом и сокращают нашу численность. Даже Неро поспешил приписать себе эту заслугу, хотя это было не его рук дело».       Ее братец, Неро, был как раз из тех, кто так поступает — присваивает себе заслуги, не прикладывая усилий. Я никогда не перестану радоваться, вспоминая его смерть от рук Адрии, несмотря на то, что из-за его вторжения в «Элизиум» нам пришлось сносить все и начинать заново.       Я скучаю по «Элизиуму».       — «Так что мне нужен лучший для этого поручения», — продолжает Адрия. — «И это ты».       Эта непрошеная похвала до сих пор вызывает по-прежнему вызывает во мне чувство гордости. У нас долгая совместная история, и я знаю, что ничто и никогда не сможет встать между нами. Но все равно приятно слышать, как она признает нашу связь, особенно учитывая все то время, которое она проводит с Авророй с недавней поры. Я понимаю, и не осуждаю их за это, но не могу отрицать, что чувствовала себя немного…       Эмм. Одинокой.       — «Тебе не о чем беспокоиться», — заверяю я ее. — «Я позабочусь об этом. А ты займись планированием своей сказочной свадьбы. Видит Бог, я не могу дождаться, когда увижу тебя в пышном платье, Аид».       — «Пошла ты», — язвит она, однако не может скрыть улыбку и, слегка наклонив подбородок, отпускает меня.       Смеясь, я выхожу из номера, но не успеваю я сделать и нескольких шагов по коридору, как едва ли не врезаюсь в миссис Грейвс. Пожилая женщина тихонько цокнула и придержала твердой рукой.       — «Полегче, дорогая». — В ее теплых глазах появляются искорки любящего недовольства, когда она окидывает меня беглым взглядом. — «Где пожар?»       — «Простите, миссис Джи». — Старое прозвище выскользнуло автоматически. — «Я просто быстро направлялась, чтобы осмотреть ее еще раз». — Я киваю на свою поврежденную руку.       Выражение лица миссис Грейвс становится озабоченным, когда она берет меня за руку и вытягивает ее, чтобы тоже осмотреть рану. — «Ох, Лисса… это выглядит совсем нехорошо». — Она начинает вести меня по коридору в обратную сторону. — «Пойдем, я тебя как следует подлатаю в своей комнате».       — «Не надо», — возражаю я, отдергивая руку. — «У меня полным-полно работы». — Строгий взгляд, которым она одаривает меня, почти заставляет меня дрогнуть. — «Слушайте, мне правда нужно выследить этого мудака, который нас подкарауливает, а Адрия и Сьюзи хотят вас видеть, правильно?» — Она бросает взгляд в сторону коридора, и я добавляю последний штрих. — «Если рука все еще будет болеть, когда я вернусь позже, я приду к вам в номер и позволю вам ощупать ее. Договорились?»       Миссис Грейвс — самое близкое к матери лицо из всех, кого я знаю. Она приютила нас с Адрией с улицы, еще подростками, после того как мы выследили убийцу ее дочери и свершили правосудие. И она, и Адрия видели меня в худшие моменты моей жизни и по-прежнему поддерживали меня, став единственной настоящей семьей, которую я когда-либо знала.       Поэтому, когда она заставляет меня пообещать навестить ее, если мне не станет лучше, я обещаю и говорю это искренне.       Наконец я возвращаюсь в свои апартаменты и сама снимаю водонепроницаемую повязку, хотя Скарлетт просила меня этого не делать. Дерьмо. Рана красная и воспаленная, и когда я тыкаю в нее пальцем, то шиплю сквозь зубы от резкого приступа боли.       Неужели эти ублюдки специально отравили свои лезвия столбнячной смесью или чем-то из той же оперы? А может, мне стоило послушать Скарлетт и позволить ей сделать мне укол антибиотика?       Скарлетт. Я снова думаю о Скарлетт. Ебаный в рот, да что в ней такого? Что-то в ее затравленном взгляде и странной хрупкости преобладающей над силой, засело в моем мозгу так, как ни в одна из интрижек на одну ночь.       Загвоздка не только в сексе, хотя он, несомненно, был незабываемым. Нет уж. Это что-то другое, какое-то странное чувство…       Я не суеверная, но я бы назвала это предчувствием.       Судьбы.       Я качаю головой, досадуя на то, что не могу выбросить девушку из головы. Я должна сосредоточиться на своей миссии: убрать этого убийцу, нацелившегося на моих товарищей по Синдикату, прежде чем пострадает кто-нибудь еще.       Убийцу, из-за которого я выгляжу перед Адрией как долбаный дилетант.       Я сжимаю кулаки, не обращая внимания на ответную пульсацию в руке. Больше никаких отвлекающих факторов. Больше никаких погонь за дикими гусями.       Волчице пора выйти на охоту.