Глава двадцать первая
1 марта 2025 г., 21:20
Скарлетт
Тренировочный мат скрипит под нашими борющимися фигурами, когда мы с Ариадной обмениваемся ударами, а наша кожа блестит от пота. Мои мышцы кричат в знак протеста, но я преодолеваю жжение, решив сравняться с ней в темпе. Кулак Ариадны задевает мою щеку, и я отвечаю размашистым ударом, от которого она едва уклоняется. Мы расходимся в стороны, кружа друг вокруг друга, как хищники, выискивающие слабые места. — «Неплохо», — выдыхает она, и в ее тоне звучит намек на невольное уважение. Мы встретились впервые с тех пор, как я… ну, надрала ей задницу в ванной, а она потом прополоскала меня в воде. Тогда я считала, что это честная игра, «око за око». Но сейчас, несмотря на то, что она все еще хранит визуальное напоминание о нашей встрече в ванной, а я довольно быстро оправилась от пытки водой, и я не испытываю прежнего сочувствия. Только не сейчас, когда я подозреваю, что она может быть как-то связана с убийством Адама. Я тряхнула головой, прогоняя эту мысль. Я не могу позволить себе отвлекаться, не в разгар тренировки с ней. Ариадна была моей мучительницей с самого моего прихода, а ее ненависть ко мне — постоянная, грызущая боль. Однако сегодня что-то изменилось. Гнев в ее глазах по-прежнему горит ярко, но презрение… как-то сдержанно. Серией быстрых ударов я, наконец, застаю ее врасплох, нанося мощный удар ногой в середину живота. Ариадна хрипит, отшатываясь назад, ее глаза на мгновение расширяются, а затем снова сужаются с мрачной решимостью. Мы продолжаем спарринг, пока, наконец-то она не поднимает руку и, к моему удивлению, говорит: — «На сегодня хватит». — «Для тебя это слишком?» — Бросаю я вызов. Она ничего не отвечает, поворачивается и идет к тому месту, где мы положили полотенца. Я иду следом и, вытирая пот со лба, изучаю ее лицо, ища в нем знакомый оттенок ненависти, к которому я уже успела привыкнуть. Но сейчас она приглушена, смягчена эмоциями, которые я не могу разобрать. Жалость? Смирение? Любопытство оказалось слишком сильным. — «Что на тебя нашло?» Еще одна долгая пауза, прежде чем она отвечает. — «Просто решила, что ты достаточно натерпелась от меня за день». Я усмехаюсь. — «Не льсти себе. Я могла бы продолжать всю ночь». — «Уверена, ты смогла бы». — Она оценивающе окидывает меня взглядом. — «Но даже тебе иногда нужен перерыв, Скарлетт». — «С каких это пор тебя заботит мое благополучие?» Ариадна пожимает плечами и берет полотенце, чтобы промокнуть покрасневшую кожу. — «Считай это проявлением нетипичного сочувствия». — «Что ж, это впервые», — бормочу я, протягивая руку за своей бутылкой с водой. Пока мы вытираемся полотенцем, между нами повисает неловкое молчание. Я украдкой бросаю на нее еще один взгляд. Могу ли я как-то спросить ее об Адаме? Каким-то образом… заставить ее проболтаться? — «За что ты меня так ненавидишь?» Ариадна вскидывает голову, услышав мой вопрос. Долгое время она ничего не говорит, и я начинаю жалеть, что спросила. — «Я не испытываю к тебе ненависти», — наконец отвечает она. — «Мне тебя жаль». Жалеет меня? — «Почему?» — нажимаю я. Выражение лица Ариадны становится жестким, мягкость исчезает так же быстро, как и появилась. Она отворачивается, складывая полотенце и беря бутылку с водой. — «Бабушка велела, чтобы я отправила тебя к ней после тренировки. У нее есть… презент для тебя». — «Какой?» По дороге в раздевалку Ариадна протискивается очень близко от меня. — «Она знает», — пробормотала она и исчезла прежде, чем я расшифровала ее слова. По спине пробегает холодок. Бабушка знает? Знает… что? И что это за подарок, который она мне приготовила? Последствия столь же тревожны, сколь и неясны. Очередная игра, очередная манипуляция? — потому что это все, во что превратилась моя жизнь под ее безжалостным руководством. Но если я хочу получить ответы, мне придется искать их напрямую. Я собираю свои вещи и выхожу из тренировочного центра, направляясь в пентхаус.
