Глава двадцать шестая
28 марта 2025 г., 20:00
Скарлетт
Я жду немного, а потом, когда убеждаюсь, что Лисса спит, выскальзываю из ее осьминожьих конечностей и быстро принимаю душ в ужасной ванной мотеля, смывая с себя следы того, чем мы занимались последнее время. Как бы я хотела, чтобы мне не пришлось этого делать. Как бы я хотела, чтобы на мне все еще витал ее запах, успокаивающий и пьянящий. Потому что это последний раз, когда она вот так вот 'накрывает' меня с головой. В последний раз. Одевшись, я собираю свое шмотье и останавливаюсь, чтобы в последний раз взглянуть на нее. Она быстро отключилась, легкое успокоительное, которое я подсыпала в воду, держит ее под контролем. Я могу сделать это сейчас. Легкая добыча. Перерезать ей горло или вонзить лезвие в сердце, как всем остальным. Но я этого не сделаю. Это было бы… Это было бы несправедливо. Я отворачиваюсь от нее, от кошмарного узла вины, который все туже и туже затягивается в моей груди, и достаю телефон. Сигнал трекера пульсирует четко и ясно, показывая, где именно сейчас находится Аврора Вердероса. Похоже, она все еще ходит по магазинам в поисках свадебных вещей. Я не могла поверить, когда она подошла ко мне в том кафе. Это судьба, решила я тогда. Я металась туда-сюда, размышляя, стоит ли признаться Лиссе, умолять ее о помощи… Но тут, словно по знаку Вселенной, ко мне подошла та самая женщина, которую я искала. И пригласила меня на свою чертову свадьбу. Обняла меня так, что засунуть маячок в ее большую, странно не стильную сумочку было проще простого. А сейчас она все еще прогуливается по Чикаго, и у меня в голове крутится навязчивый ультиматум Бабушки.***
Бабушка приготовила для меня подарок, и я знала, что он мне не понравится. Но я все равно хотела отомстить. И, так или иначе, я планировала это получить. Осторожно. Медленно, если понадобится. Но я предам земле убийцу Адама, кем бы он ни был. Только сначала нужно было убедиться. И если это Бабушка отдала приказ… — «Ах, это, должно быть, моя милая маленькая Скарлетт», — раздался из гостиной слащавый голос Бабушки, когда двери лифта открылись в ее пентхаусе. — «Не стесняйся, дорогая. Подойди, дай мне взглянуть на тебя». На мгновение у меня поплыло в голове, и я услышала, как бормочу себе под нос: «Бабушка, Бабушка, какие у тебя большие глаза». Но я направилась дальше, в гостиную, где она откинулась в своем кресле с высокой спинкой, как королева, прижав пальцы к поджатым губам и изучая меня с рептильным вниманием. — «Ариадна сказала, что у тебя есть для меня презент?» — Я заставила себя произнести эти слова, сохраняя нейтральный тон. Осторожно. Предупреждение Ариадны все еще звучало в моих ушах. Она знает. — «Конечно, есть, дорогая девочка». — Бабушка поднялась и пересекла комнату, где стояла я. — «Дар верности, Скарлетт. Истинной верности и преданности этому благородному сестринству, в котором ты оказалась». — Я понятия не имела, что она имела в виду. Ее костлявые пальцы провели по линии моей челюсти, и я постаралась не отшатнуться от ее прикосновения. — «Ты сделаешь все, что я попрошу, чтобы доказать свою преданность», — пробормотала она, не спрашивая, а утверждая с уверенностью, от которой у меня по коже побежали мурашки от дурного предчувствия. — «Разве не так, Скарлетт?» — «Вы же знаете, что сделаю». — Эти слова только подогрели гнев, который стал моим постоянным, кипящим спутником. Но я выдавила их из себя, встретившись с темным взглядом бабушки. — «Так… чего же вы хотите от меня, Бабушка?» Медленная, довольная улыбка расплылась на губах Бабушки, когда она убрала руку. Повернувшись, она подошла к замысловатой резной тумбе и достала электронный планшет. Нажав на кнопку, она включила запись из комнаты пыток, расположенной за ее спальней, той самой, которую она использовала в качестве некоего больного развлечения, наблюдая за тем, как ее ученики наказывают друг друга. Когда Бабушка протянула мне планшет, его вес, казалось, увеличился, так что он провис в моих руках. — «Посмотри на это», — приказала Бабушка с ледяным спокойствием. — «Давай поймем друг друга полностью, Скарлетт». Я опустила голову и посмотрела. Там, глядя на меня остекленевшими от ужаса глазами, стояли мама и папа — связанные, с кляпом во рту и явно во власти своих похитителей, четырех высококвалифицированных мужчин-охранников, постоянно крутившихся вокруг высотки. Я вскинула голову. — «Вы…» — Я поперхнулась, а потом сглотнула, тяжело дыша. — «Чего вы хотите?! Денег? Я достану вам все, что угодно, только пожалуйста…» — «Деньги?» — Бабушка разразилась хохотом, жестокий смех заставил ее лицо исказиться от восторга. — «О нет, Скарлетт. Как я уже сказала, речь идет о преданности… и ты докажешь свою преданность послушанием, как любой хороший солдат. Это мой подарок тебе, видишь ли. Чтобы ты узрела ценность верности». — «Но я верна», — настаиваю я. Забрав планшет, она окинула меня холодным оценивающим взглядом. — «Пожалуйста, не делай из меня дурочку. Я знаю, что тебя соблазнил один… дезертир. Я знаю, что вы регулярно встречались с ней. Тайно». — Ее губы скривились от отвращения. — «Вы хотите, чтобы я убила Лиссу? Я сделаю это». — «Ты не сможешь». — «Я смогу, я сделаю, обещаю, я…» — «Ты уже пыталась», — резко выдала она. — «И потерпела неудачу. Несколько раз. Я пошлю Ариадну вместо тебя. Нет. Я хочу, чтобы ты сделала для меня кое-что другое. Что-нибудь попроще, раз уж ты до сих пор не смогла проявить себя». И тогда она сказала мне, чего хочет: Аврору Вердероса. — «Вы хотите, чтобы я убила невесту Аида?» — выпалила я. Это казалось еще более невозможным, чем убийство Лиссы. Во-первых, я никогда не смогу приблизиться к девушке. — «Нет, — холодно сказала Бабушка. — «Я хочу, чтобы ты привела ее сюда, ко мне. Убийство ее — удовольствие, которого ты не заслуживаешь, Скарлетт». Мне стало плохо. — «Но…» — «Я не прошу». — Тон Бабушки не оставлял места для споров. — «Ты будешь делать то, что тебе говорят, или твои родители лишатся жизни. Ты же не хочешь, чтобы это было на твоей совести?» Я согласилась, как послушный солдат, каким хотела видеть меня Бабушка. Ведь в конце концов она не оставила мне выбора — если я хочу сохранить тот остаток семьи, которая у меня осталась. — «Я сама убью Аврору Вердероса, — заявила она, — и с ее смертью уничтожу этот жалкий синдикат «Стикс» сверху донизу. Этот Аид, как они ее называют, сможет обвинить во всем только свою 'Волчицу', как только поймет, что это ты похитила ее невесту. И тогда они с Лиссой растерзают друг друга — и весь Синдикат в придачу». Я бы не была так уверена. Но Бабушка лишь улыбнулась мимолетному сомнению, промелькнувшему на моем лице. — «Ты так не думаешь?» — спросила она. — «Подожди и увидишь. Любовь — страшная вещь, Скарлетт. А потерять ее? Города разрушались и из-за меньшего. Считаю, будет очень интересно посмотреть, так или иначе. И это то, чего я желаю. Понимаешь меня?» — «Понимаю». — «И ты подчинишься?» — «Да». Ради мамы и папы… ради своей семьи я буду делать то, что необходимо. Я буду выполнять приказы, как и Лисса. Даже если бы это означало отказ от всех моих человеческих качеств.***
Я уже близко к своей жертве, слежу за пульсирующей точкой так же, как за улицей. Она прямо за этим углом… Конечно, мне придется иметь дело с телохранителями. Найти способ обезвредить их или хотя бы отвлечь. А потом, когда все будет сделано… Но когда источник сигнала становится виден, мой живот переворачивается от страха. Это не Аврора Вердероса, идущая по улице и то и дело останавливающаяся, чтобы заглянуть в витрины. Это миссис Грейвс. Миссис Грейвс, держащая в руках старомодную, слишком большую сумку, в которой она ходит по магазинам, ту самую сумку, в которую я сунула маячок. Нет… О Боже, нет. Я потерпела неудачу. Снова не справилась — убила своих родителей так же уверенно, как если бы сама держала нож… Осознание этого обливает меня ледяным потом. Должно быть, Аврора предложила понести саквояж миссис Грейвс для удобства, ведь они обе и так были обвешаны сумками. Я поворачиваюсь, ошеломленная, и возвращаюсь за угол. Первый порыв — как можно быстрее вернуться в дом Бабушки, пробиться через всех этих охранников, через Ариадну тоже, ведь она, конечно, будет там, и спасти родителей… Нет. Я подавила всхлип, поняв, что это бесполезно. Возможно, я смогу справиться с некоторыми из них самостоятельно, но не со всеми. Может быть, если бы Лисса была со мной… Лисса. Я почти задыхаюсь от бешеной гонки мыслей. Я могла бы вернуться в мотель прямо сейчас, разбудить Лиссу, дать ей пощечину, рассказать ей все. Умолять ее о помощи. Однако она мне не поможет. Да и зачем? Она хочет убить меня, я это знаю. Несмотря на нашу близость, я знаю, что это ничего не меняет. Ей приказано убить меня, и она выполнит приказ, чтобы защитить свою семью. Семью… В голове вспыхивает воспоминание о редкой открытости Лиссы, когда она говорила о женщине, которая была ей матерью. Та мягкая, снисходительная улыбка на лице миссис Грейвс, когда она смотрела на Лиссу в кафе сегодня утром. Их связь была неоспоримой. Я думала, что судьба подарила мне Аврору Вердероса, но, возможно, за углом меня ждет что-то повкуснее. Часть меня отшатывается, крича, чтобы я повернула назад, пока не стало слишком поздно. Миссис Грейвс невиновна. Я могла обманывать себя, думая, что убийство членов Синдиката допустимо, но причинить ей вред было бы непростительно, и я никогда не смогу переступить эту черту. А потом я думаю о маме и папе, связанных и напуганных, по жестокой милости Бабушки. Если я провалю это задание, они погибнут. Я не могу этого допустить. И не допущу. И когда я снова выглядываю из-за угла, то вижу нечто, что укрепляет мою решимость. С миссис Грейвс нет телохранителей. Она — легкая добыча. Глубоко вздохнув, я натянула свою самую обезоруживающую улыбку и подошла к ней, молясь, чтобы она не заметила тьму, мелькнувшую в моих глазах. — «Миссис Грейвс!» — зову я ярким, дружелюбным тоном. — «Здравствуйте! Помните меня по утреннему кофе?» Она поворачивается, на ее лице мелькает настороженность, но затем она смягчается до вежливого узнавания. — «Да, вы подруга Лиссы, не так ли? Руби, если я правильно помню?» Играть роль милой девочки по соседству стало для меня второй натурой — той самой, которая одурачила стольких закоренелых членов Синдиката. Даже Лиссу. Я позволила своей улыбке расшириться еще на несколько моляров, а глаза заблестели от фальшивой невинности. — «Верно. Руби. Приятно снова встретиться с вами — ух ты, похоже, у вас опять неплохой улов!» Бросив взгляд на пакеты с покупками, отягощающие ее, миссис Грейвс тихонько хихикнула. — «Можно и так сказать. Свадебные планы превращаются в постановку. Аврора уехала домой, но я хотела в последний раз осмотреться, убедиться, что мы не упустили никаких других вариантов». Ее глаза искрятся нескрываемой любовью, и меня пронзает чувство вины. Она действительно заботится о своих людях. Но и я тоже. Я забочусь о своих родителях. И я не могу позволить сентиментальности затуманить мой рассудок. Ободряюще улыбнувшись, я подхожу ближе. — «Давайте я помогу вам с этими сумками». — Я протягиваю руку, осторожно освобождая ее от одной перегруженной сумки. — «Не хватало еще, чтобы вы переутомили себя перед важным днем». Облегчение проступает на лице пожилой женщины, когда ноша уменьшилась. — «Вы очень добры, дорогая. Похоже, в последнее время Лисса окружает себя хорошими людьми». Я заставляю себя сохранять непринужденную манеру поведения и скромно смеюсь. — «Делаю все, что в моих силах. Итак, куда вы направляетесь? Я с удовольствием пройдусь с вами немного». Переложив оставшиеся сумки в более удобное положение, миссис Грейвс благодарным кивком указывает на тротуар. — «Вот сюда, если вы, конечно, не возражаете. Я планировала встретить таун-кар через десять минут, это всего через одну улицу отсюда. В общем, недалеко». Я следую ее примеру, с каждым шагом приближаясь к точке невозврата. Эта нежная женщина заслуживает гораздо большего, чем та жестокость, которую я собираюсь на нее обрушить… но какой у меня выбор? Жизнь моих родителей висит на волоске. Я не могу их потерять. Только не после Адама. — «Почему бы нам не свернуть в этот переулок?» — говорю я, хватая ее за локоть и направляя. Она пытается отстраниться, недоумевая. — «Я так не думаю, Руби, это не тот путь, по которому я…» — Ее глаза расширяются, и она смотрит вниз между нами, на нож, который я вжимаю ей в бок. На одно мгновение наши глаза встречаются, и я наблюдаю, как ее глаза медленно округляются с зарождающимся чувством предательства, когда она осознает опасность в моем взгляде. — «Не кричите», — шепчу я. — «Просто продолжайте идти. Нам нужно кое-куда уйти». — Миссис Грейвс застывает, и у нее перехватывает дыхание, пока я не вдавливаю нож в нее еще сильнее. — «Я убила немало членов Синдиката, которые были намного сильнее вас», — угрожаю я ей. — «Не заставляйте меня убивать и вас. Если вы пойдете со мной…» — Ложь дается с трудом, но мне удается ее произнести. — «…Вы не пострадаете». Она ни капли не верит мне. Хотя, покорно опустив плечи, кивает. На мгновение мне становится почти жалко эту женщину… пока в памяти не всплывают испуганные лица мамы и папы. Я должна довести дело до конца, чего бы мне это ни стоило. Я знаю, что Лисса придет за мной. Я знаю, что она убьет меня. Однако пока мои родители в безопасности, я могу с радостью отправиться в могилу.
