Глава двадцать седьмая
28 марта 2025 г., 20:00
Лисса
Я рывком просыпаюсь, тонкие гостиничные простыни обвились вокруг моих ног в насмешку над чувственным беспорядком. Сквозь тонкие занавески на окнах проникают последние лучи дневного света, и я прогоняю остатки сна, а мое тело все еще хранит призрачные следы опьяняющих прикосновений Скарлетт. Гладкая кожа, припухшие губы… голод в этих, похожих на лесные озера глазах, когда она легла на меня сверху… От ярких воспоминаний у меня перехватывает дыхание, а внизу живота расцветает острая боль. Я лениво потягиваюсь и окликаю: — «Скар?» Ее здесь нет. Меня немного беспокоит, что она смогла выскользнуть отсюда так, что я ее не услышала. Обычно я чутко сплю… Что-то в ее поведении выбивает меня из колеи. В буквальном смысле. Я достаю телефон и, едва взглянув на экран, сажусь в постели. Пока я спала, на экран сыпались беззвучные уведомления — пропущенные звонки, срочные сообщения. Я прокручиваю шквал оповещений от экипажа. Такие слова, как «чрезвычайная ситуация», «миссис Грейвс» и «пропала», бросаются в глаза, и в моем нутре завязывается холодный узел. И снова я зову: — «Скар?» Я встаю с кровати и проверяю, нет ли ее телефона. Она точно ушла, как и следовало ожидать. Миссис Грейвс в беде, а я, черт возьми, дремала. В глубине моего сознания зарождается подозрение. Вода, которую она мне дала… Но Скарлетт не интересуется миссис Грейвс. Единственной ее целью до сих пор была я — Бабушкина цель. И все же, где, черт возьми, миссис Джи? Я в бешенстве натягиваю на себя одежду и мчусь обратно в «Эмпайр Гранд», направляясь прямиком в номер Адрии. Охранники у дверей просто машут мне рукой, и это не очень хороший знак. Когда я врываюсь в номер, на меня смотрят все — Марко, Рикки, Аврора, несколько старших членов Синдиката. И Джонни Джентльмен. Джонни де Лука, консильери Джуно Бьянки и иногда проживающий в Чикаго, тоже присутствует. Это… не есть хорошо. — «Вау, спасибо, что нашла для нас время в своем расписании, — холодно говорит мне Адрия. Это действительно не может быть хорошо. — «Я… Это…» Она вскидывает руку. — «У нас нет времени». — Адрия кивает Джонни и произносит тем обманчиво мягким тоном, который, как я знаю, означает неприятности: «Покажи ей». Он переключает трансляцию видео с планшета на телевизор, установленный над камином. На экране появляется зернистая запись с камер наблюдения, и на секунду мне кажется, что меня сейчас стошнит по всему роскошному ковру принадлежащего семье Бьянки и отелю «Эмпайр Гранд». Потому что вот она — Скарлетт, ее каскад темно-каштановых волос, безошибочно узнаваемый даже на низкокачественном видео. И я узнаю женщину рядом с ней так же хорошо, как свое собственное отражение. Это миссис Грейвс. Скарлетт тянет ее за собой, заставляя бросить все сумки, упорно тащит по аллее, пока… Пока они не исчезают из виду. Адрия перематывает время до того момента, когда Скарлетт оглядывается назад, смотрит в камеру, и мне кажется, что она смотрит прямо на меня. Эта маленькая коварная гадюка… Вся уязвимость, которую она мне демонстрировала, проблески разбитого сердца, которые заставляли меня страстно желать успокоить ее демонов, — все это было трюком? — «Эм-м, Лисса… разве это не твоя подруга Руби?» — Ласковый, недоуменный голос Авроры нарушает потрясенную тишину. Я вздрагиваю, словно она дала мне пощечину, и не могу взглянуть на Адрию, хотя она смотрит на меня. Скарлетт подошла ко мне ближе, чем кто-либо за последние десятилетия, так близко, что я потеряла бдительность, как наивный новобранец. Но ради чего? Чтобы украсть человека, которого я считаю матерью? Это бессмысленно… Внезапно комната погружается в водоворот криков и безумных обвинений, пока остальные обрабатывают отснятый материал. Марко и Рикки перебивают друг друга, требуя ответов, которых у меня нет. — «Почему, сука, убийца все еще жив?» — «Я думал, ты собиралась пристрелить ее, Лисса! Что это за дерьмо?» — «Ты все это время знала о ее бреднях?» Хаос царит до тех пор, пока ледяной тон Адрии не прорывается сквозь шум, как холодный арктический ветер. — «Все. Вон. Сейчас же». Никто не смеет ей возразить. Они разбегаются, оставляя меня одну встречать гнев нашего лидера. Дверь захлопывается с чувством серьезной законченности, и я больше не могу стоять на ногах. Я падаю на диван. Бледно-серые глаза Адрии впиваются в меня, пылая такой яростью, какой я никогда не видела. Когда она, наконец, заговорила, мне захотелось, чтобы она просто закричала, а не использовала этот мягкий, смертоносный тон, который в миллион раз хуже. — «Ты позволила своим гребаным чувствам поставить все под угрозу». — Я открываю рот, но она заставляет меня замолчать, подняв руку. — «Я видела, что что-то происходит, но я доверяла тебе, Лисса. Я доверяла тебе. Я поверила тебе, когда ты сказала, что все уладила. А теперь, из-за тебя, миссис Грейвс стала заложницей. Женщина, которую я считаю своей матерью…» — «И моей», — слабо заявляю я. Моя грудь сжимается с каждым мучительным вздохом. — «Адрия, я не знала…» — «Не смей оскорблять меня своими жалкими оправданиями. Если с этой женщиной что-нибудь случится…» — Она медленно покачала головой. — «Я никогда не прощу тебя. Никогда. Ты поняла меня?» Мольбы, наверное, бесполезны, я знаю, хотя я должна попытаться. — «Адрия, пожалуйста… дай мне еще один шанс. Я верну миссис Грейвс, клянусь 'Элизиумом'. И я убью Скарлетт и Бабушку, как только миссис Джи будет в безопасности. Больше никаких проделок. Ты знаешь, что я могу это сделать. Ты знаешь, что я могу». Я могу. И я — ее лучший шанс, и она тоже это знает. Но когда она, наконец, отвечает, от тепла не остается и следа. — «Последний шанс. Это все, что у тебя есть. Не упусти его, потому что я, блядь, сдеру с тебя кожу живьем, если ты все испортишь». — И тут, к моему удивлению, она испускает долгий вздох, и когда она продолжает дальше, холодная королева преступности исчезает. — «Лисса, клянусь Богом, если она умрет…» — Она подносит руку ко рту, и я в шоке вижу, что она дрожит. Видя страх Адрии, я как-то приободряюсь. Я всегда была опорой, когда другие нуждались во мне. Я могу стать такой и сейчас. Для Адрии. Для миссис Грейвс. Я вскакиваю на ноги и иду к ней, беру ее за плечи и сильно встряхиваю. — «Возьми себя в руки», — приказываю я ей низким, твердым голосом. — «Ты можешь разозлиться на меня позже. Проклятье, я могу разозлиться на себя позже. Но сейчас у нас нет на это времени. Тебе нужно собраться с мыслями». Она выпрямляется, и я с облегчением вижу, как страх в ее глазах превращается в решимость. — «Ты и я», — наконец произносит она. — «Вместе. Это наш лучший шанс. Мы начнем действовать вместе — с хирургической точностью». Как в старые добрые времена. Старые добрые времена, пока нам не пришлось беспокоиться о таких вещах, как семья Бьянки, дестабилизация обстановки в Чикаго и похищение женщины, которую мы обе любим как мать. Я бы предпочла сделать это в одиночку, потому что чувствую, что должна заплатить за свою глупость. И я хочу посмотреть Скарлетт прямо в лицо, когда буду высасывать из нее жизнь. Я бы хотела сделать это лично. Но я вижу, что Адрия старается отбросить свой гнев и ярость и придумать лучший план. Как и я, она умеет сосредоточиться, когда это имеет значение. — «Заметано», — соглашаюсь я. — «Вместе. Что еще нам нужно?» — «Нам понадобятся люди, чтобы помочь организовать въезд и выезд», — размышляет она. — «Джонни де Лука сумел заснять на камеру, как машина Скарлетт добирается до конкретного высотного здания, так что мы хотя бы знаем, где они находятся. Сейчас он раздобыл чертежи, чтобы мы могли найти способ проникнуть внутрь». Я киваю. Я должна была знать, что Адрия уже разрабатывает план. Она всегда опережает события, и это единственное, что дает мне сейчас надежду. Затем она придвигается, кладет руки мне на плечи, притягивая к себе, чтобы прижаться лбом к моему. — «И как только миссис Грейвс будет в безопасности, ты убьешь эту Скарлетт, Лисса. Это приказ». — «Да, босс». Мне не нужен приказ. Отныне ничто на свете уже не сможет помешать мне расправиться со Скарлетт.
