Глава тридцать первая
29 марта 2025 г., 13:30
Скарлетт
Несколько предметов мебели в этой квартире скорее функциональны, чем удобны, но, по крайней мере, они прочные. Я задвигаю тяжелый диван перед дверью в номер — это единственный способ сохранить дверь запертой, поскольку Бабушка отказывает своим стажерам даже в элементарной приватности запертых дверей. В комнате ощущается клаустрофобия, несмотря на то что она практически пуста, а от тусклого света единственной лампочки болят глаза. Прислушиваясь к отдаленным звукам топота ног, крикам, иногда хлопающим дверям где-то внизу, я чувствую, что разрываюсь на части. Мне нужно защитить миссис Грейвс. Но мне отчаянно хочется добраться и до родителей. Миссис Грейвс, кажется, чувствует мое внутреннее смятение. — «Скарлетт, я действительно думаю, что тебе стоит бежать». — Она повторяет это уже в четвертый раз. — «Освободи своих родителей. Со мной здесь все будет в порядке», — заверяет она, ее голос ласковый, но решительный. — «Я не оставлю вас одну». Миссис Грейвс грустно улыбается. — «Иногда нам приходится делать сложный выбор, чтобы защитить тех, кого мы любим». — «Вы обещали мне, что расскажете…» Не успеваю я договорить, как слышу быстрые, приглушенные шаги в коридоре, звук открывающихся и закрывающихся дверей становится все отчетливее. Я шиплю миссис Грейвс: — «Идите в ванную и прислоните к двери все, что сможете. Немедленно». На мгновение она замешкалась, но настоятельная необходимость в моем голосе заставила ее действовать. Она спешит в ванную как раз в тот момент, когда дверь номера открывается и натыкается на мою диванную баррикаду. Я отступаю назад, держа пистолет в руках, готовая защитить миссис Грейвс и себя от того, кто пытается прорваться внутрь. Боже, надеюсь, это не Ариадна. Потому что, если я пойду против нее, злость, которая, казалось бы, уже утихла во мне, может подняться снова, требуя крови за кровь. Требуя мести. И Лисса была права — эта ярость мне не поможет. Не сделает меня лучшим бойцом. Она выводит меня из-под контроля, вот и все. Мне нужно сохранять спокойствие, и… Дверь содрогается, когда человек с другой стороны толкает ее сильнее, и диван скребет по полу. Я напрягаюсь, когда с последним рывком дверь распахивается. Это не Ариадна. В дверях стоит Лисса, ее светлые волосы растрепаны, а карие глаза суровы. Она вся в грязи, на щеке черное пятно. Когда она смотрит на меня, в ее глазах — смерть. ‘Волчица’. Я никогда не была так счастлива видеть ее. Странное облегчение проникает в меня. Несмотря на все, что произошло между нами, на мою ложь и предательство, на все гнусные поступки, о которых я теперь жалею, меня по-прежнему тянет к ней. Я опускаю пистолет. — «Лисса, я…» Она бросается на меня, нанося сильные и быстрые удары. Я едва успеваю защититься, отступая назад и пытаясь блокировать ее наступление. — «Лисса, подожди!» — Я задыхаюсь, в моем голосе звучит отчаяние. — «Пожалуйста, миссис Грейвс…» Лисса не слушает, ее атаки холодны, жестоки, эффективны. Я изо всех сил стараюсь уклоняться от ее ударов. Она останавливается только тогда, когда я отпрыгиваю в сторону и отчаянно кричу: — «Да послушай же меня!» — «Меня заебало слушать», — рычит она мне. — «Ты похитила ее. Как ты могла…» — «У меня не было выбора!» — Я кричу, мой собственный гнев нарастает. — «Мои родители у Бабушки!» Лисса на мгновение замирает, на ее лице появляется что-то похожее на понимание, но затем ее выражение снова становится жестким, и я готовлюсь к новой атаке. Но прежде чем она успевает броситься на меня, из ванной комнаты выбегает миссис Грейвс со звонким голосом: — «Лисса, остановись! Пожалуйста, прекрати!» Лисса цепенеет, ее грудь вздымается, когда она поворачивается к миссис Грейвс. — «Миссис Джи? Что за… вы в порядке? Она вас ранила?» Миссис Грейвс качает головой, выражение ее лица нежное, но уверенное. — «Нет, со мной все в порядке. Но родители Скарлетт… они в опасности. Лисса, прислушайся ко мне. Она предпочла защитить меня, а не свою собственную плоть и кровь». Взгляд Лиссы возвращается ко мне, в ее глазах плещутся растерянность и подозрительность. Я делаю глубокий вдох, и мой голос становится ровным, когда я заявляю: — «Это правда. И я помогу вам и миссис Грейвс сбежать. А… потом мне нужно будет вернуться за родителями». — «Или я убью тебя здесь и сейчас, как и должна была сделать давным-давно», — возражает Лисса. — «Нет, — резко вклинивается миссис Грейвс, и Лисса в недоумении обращает свое внимание на нее. — «Вы хоть понимаете, что она натворила?» — требует она. — «Она убийца, миссис Джи. Если бы вы знали…» — «Я знаю. Так же, как я знаю тебя, Лисса. Пожалуйста, позволь девочке спасти своих родителей. Мы можем пойти сейчас и взять их с собой…» — «Ни в коем случае. Вы — мой приоритет и приоритет Адрии, если уж на то пошло. У меня есть приказ», — резко продолжает Лисса, когда миссис Грейвс снова пытается возразить. — «Я нахожу вас и сопровождаю вниз. Потом возвращаюсь и…» — Она смотрит на меня. — «Убираю хвосты». — «Она защитила меня от этой Бабушки», — настаивает миссис Грейвс. — «Лисса, мы можем ей доверять. И не считаешь ли ты, что, если с нами будут ее родители, она будет бороться за их жизнь, так же как и за мою?» Лисса сверлит меня взглядом. — «Но она…» — Она прерывается. Миссис Грейвс вмешивается, ее голос наполнен спокойным авторитетом. — «Лисса, хватит. Мы должны довериться ей — по крайней мере, пока. Мы найдем ее родителей, а потом отправимся вниз». Лисса вздыхает, снова затягивая свой конский хвост с расстроенным выражением лица. Этот маленький жест, такой знакомый, заставляет мое сердце болеть. — «Прошу», — снова пытаюсь я. — «Мои родители — невиновные. Разве у Синдиката нет правил на этот счет?» На мгновение я думаю, что мне следовало бы держать рот на замке. В конце концов Лисса огрызается: — «Окей. Но, повторюсь, моя первоочередная задача — вывести миссис Джи отсюда в целости и сохранности. Ты понимаешь?» — «Да», — быстро отвечаю я. — «Мои родители находятся этажом выше, за Бабушкиной спальней. У нее там… особая комната…» — «Не сомневаюсь. Считаешь, старуха тоже будет там? Тогда убьем двух зайцев одним выстрелом». Я качаю головой, сомневаясь. — «Скорее всего». — «Ну, со всем остальным мы разберемся позже. Пойдем». Я уже двигаюсь к двери. — «Ты… ты видела там Ариадну?» Лисса склоняет голову набок. — «Все еще хочешь отомстить, Скарлетт?» — спрашивает она тоном, который мне не нравится. Я ничего не отвечаю, и она продолжает: «Да, но она где-то внизу. Она пыталась меня затормозить». — «Ты ее убила?» Я выглядываю в приоткрытую дверь, но вовремя оборачиваюсь, чтобы уловить выражение лица Лиссы. — «Она проделала этот чертов трюк с дымовой шашкой», — признает она. Я секунду разглядываю ее. — «Хм, ты должна была это предвидеть». — «Ага, следовало бы», — жестко соглашается она. — «Есть куча вещей, которые я должна была предвидеть. И в следующий раз, блядь, так и будет». Я опускаю глаза, не в силах выдержать ее взгляд. — «А теперь давайте двигаться», — командует она. Но затем она наклоняется и понижает голос, чтобы миссис Грейвс не услышала, что она говорит дальше. — «И Скарлетт, если ты сделаешь хоть одно движение, которое мне не понравится, я вскрою тебе глотку. Поняла?» Я слегка киваю и жестом приглашаю миссис Грейвс пройти вперед. Мы выходим в пустынный коридор: сначала я, потом Лисса, потом миссис Грейвс. Когда мы проходим мимо открытых дверей лифта, я оглядываюсь через плечо на Лиссу, и она пожимает плечами в знак подтверждения. — «Это еще один вариант, если он нам понадобится, — шепчет она. — «Это точно не вариант», — решительно заявляет миссис Грейвс. Я подавляю улыбку, удивляясь, что могу найти юмор в этом моменте. Однако это все часть запутанного клубка эмоций, которые я испытываю по отношению к Лиссе. Я знаю, что она хочет моей смерти. Хотя я все еще чувствую проблеск надежды, даже смирившись с тем, что мы обе не покинем эту высотку живыми. Я просто хочу получить шанс доказать ей, что я не чудовище. Что я могла бы выбрать что-то получше. Что мы могли бы быть… Нам могло бы быть хорошо вместе. Мы находимся у пожарной двери, ведущей на закрытую лестницу. — «Готовы?» — «Я всегда готова», — холодно бросает Лисса. — «Миссис Джи, держитесь, мать вашу, позади меня». — «Не нужно ругаться, Лисса, — чопорно укоряет она. — «Я и не планирую делать ничего другого». Я не упускаю из виду, как быстро скривился рот Лиссы, прежде чем она кивнула мне. — «Пошла», — призывает она. Я открываю дверь и вхожу внутрь. Снизу доносятся крики и стук сапог. Но им предстоит долгий, долгий путь, чтобы подняться так высоко. — «У нас есть время», — подбадриваю я. — «Двигайся давай», — только и сказала Лисса, подталкивая меня вверх рукой в спину. Я поднимаюсь по лестнице на уровень пентхауса, где мы обнаруживаем открытую дверь. — «Хоть что-то хорошее», — бормочет Лисса, а затем указывает на следующий лестничный пролет, ведущий на крышу. — «Что там наверху?» — «Вертолетная площадка», — отвечаю я, и мы с Лиссой обмениваемся взглядами. — «Бабушка будет там. И… возможно, некоторые другие стажеры тоже. Например, Ариадна». Мне не нравится, как Лисса смотрит на меня — в ее глазах что-то похожее на презрение. — «Тогда делай свой выбор», — произносит она, поджав шубы. — «Твои родители? Или месть?» Вопрос даже не заслуживает внимания. — «Мои родители», — сразу же отвечаю я. Кивнув, Лисса распахивает дверь и ведет нас в открытый пентхаус. Я указываю на дверь в задней части гостиной — вход в личные покои Бабушки, за которыми находится комната пыток. Мы с Лиссой осматриваем комнату в поисках затаившихся врагов. Но она пуста. Когда мы приближаемся к спальне, у меня перехватывает дыхание: во мне борются страх и надежда. Охранников нет. Бабушки нет. Лисса приостанавливается, все еще осторожничая, а я не могу сдерживать себя ни минуты. Я бросаюсь вперед, прорываясь через гардероб в комнату за дверью. Там, все еще привязанные к стульям веревками, вгрызающимися в кожу, сидят мои родители. Они не шевелятся при моем появлении, и я замираю в ужасе. — «Мама? Папа?» — задыхаюсь я. На мгновение ничего не происходит. А потом они оба чуть-чуть приподнимают головы, и еще немного, и глаза их расширяются, когда они видят меня. Они живы. О, слава Богу. Слезы застилают мне глаза, когда я вглядываюсь в их облик, и я замираю на мгновение, прежде чем мчаться к ним. Дрожащими руками я разрезаю грубые путы. — «Скарлетт», — хрипит мой отец. — «Что это за…» — «Нет времени объяснять. Мы должны уходить, сию же секунду!» Они тупо кивают, слишком ошеломленные и ослабленные, чтобы протестовать, пока я помогаю им подняться на ноги. Бросив благодарный взгляд на Лиссу, мы отправляемся паровозиком обратно к лестнице. — «Меня зовут Лисса. А вы все, — командует Лисса, оглядывая нашу маленькую группку, — держитесь позади меня и Скарлетт. Головы вниз. Если кто-то будет спускаться по лестнице позади нас, кричите «Тревога!» и пригибайтесь. Есть вопросы?» — «Скарлетт… что происходит?» — спрашивает моя мама, ее голос дрожит. — «Где ты была?» — «У нас нет времени на светские беседы», — прерывает Лисса, она мягче, чем я ожидала, и я благодарна ей за это. Благодарна за Лиссу. — «Когда все закончится, мама», — прошептала я. — «Тогда я все объясню». — Мама кивает, хотя не может удержаться и заключает меня в крепкие объятия, к которым присоединяется и папа. — «Мы так по тебе скучали», — тихо произносит он мне. — «О, Скарлетт…» — «Пожалуйста», — отчаянно скулю я, пытаясь держать себя в руках. — «Давайте просто сосредоточимся на том, чтобы выбраться отсюда». — Они наконец-то отпустили меня, отойдя в сторону вместе с миссис Грейвс. Лисса жестом подзывает меня. — «Я пойду первой, Скар», — говорит она низким голосом и, кажется, не замечает, что использовала прозвище, которое дала мне. — «И мы сделаем это вместе». — «Как с Соколовыми», — почему-то вспоминаю я. Она смотрит на меня долгим взглядом. — «Как с Соколовыми», — соглашается она. — «Держи себя в руках. Прикрывай мою спину, а я буду прикрывать твою. Готова?» Я отвечаю ей тем же, что она ответила мне, когда я спросила за несколько минут до этого. — «Я всегда готова». Она одобрительно кивает, от чего у меня замирает сердце, и мы снова выходим на лестничную площадку.
